Статья 4.7. «Эзотерическая» направленность Российской Тантрологии с 2000г. по 2012г. (ч.2).

продолжение

2 0 1 0 г о д .

В 2010г. 26 февраля состоялся 13-й Семинар ЦИЭМ при РХГА, на котором с докладом «Эзотерика, мистика, парапсихология: точки пересечения» выступил к.ф.н. С.В.Пахомов.

«Мой доклад носит общий характер и затрагивает достаточно широкую область исследований. Необходимо определить границы семантических территорий эзотерики, мистики и парапсихологии, избегая при этом излишней детализации. Это попытка разобраться в связях, которые есть между этими тремя смежными областями. Важно найти точки пересечения этих областей, и зоны, где прекращается их пересечение. Нахождение подобного рода «точек» отчасти условно и связано с особенностями выбранного способа изложения и сопоставления. Мы применим сочетание методов феноменологии и компаративистики, попытавшись рассмотреть эти понятия изнутри, но и в контексте их сравнения друг с другом. При этом мы будем акцентировать внимание на пересечении двух пар понятий: «эзотеризм — парапсихология» и «мистицизм — парапсихология», т.е. понятие парапсихологии станет определяющим.
Парапсихология. Этот термин может обозначать две вещи: 1) научную или паранаучную дисциплину, изучающую особые феномены психического рода, и 2) сами эти феномены.
1) Эта дисциплина развивается уже много десятилетий; ее создателем считается американец Дж.Б.Райн, по образованию ботаник, создатель парапсихологической лаборатории при Дьюкском университете в Сев. Калифорнии в 1930-х гг. В этой лаборатории проводились различные опыты по изучению экстрасенсорных способностей… Кроме того, он же был создателем первой «Парапсихологической ассоциации», действующей по сей день, и начал издавать «Журнал парапсихологии», основал Фонд изучения природы человека — то есть оснастил парапсихологию необходимой институциональной структурой.
Но еще раньше парапсихология развивалась, правда, на другой основе, в Англии: в 1882г. было создано первое научное общество, тщательно исследовавшее подобные явления — «Общество психических исследований». Первым президентом был Г.Седжвик. Это почтенное сообщество существует и по сей день, оно издает парапсихологические труды. Общество возникло как ответ на развитие спиритизма в Европе в целом, для исследования этого феномена. Немало известных имен связано с этой организацией, в частности, О.Лодж, А.Уоллис, Дж.Б.Йейтс, К.Г.Юнг. Они внесли большой вклад в изучение этой сложной сферы человеческого сознания.
Считается, что один из основателей научной парапсихологии в Советском Союзе — это Л.Л.Васильев, сотрудник Института мозга Бехтерева. Он экспериментально исследовал телепатию в 1930-е гг. Ему удалось экспериментально доказать наличие телепатии, подведя под свое доказательство электромагнитную теорию, однако позднее эта теория не выдержала критики. Его труды были опубликованы через 30 лет и стали классикой в Советском союзе и на Западе, в частности, труд «Внушение на расстоянии и таинственные явления человеческой психики». Были и другие исследователи.
2) Во многом парапсихология совпадает с понятием «экстрасенсорика», означая комплекс различных необычнейших феноменов. Существуют разные методы для их осмысления, предлагаются разные классификации. В частности, есть классификация, которая содержится в книге А.П.Дуброва и В.Н.Пушкина «Парапсихология и современное естествознание» (М. 1990 г.).
Эзотерика, или эзотеризм. В данном случае под эзотеризмом мы будем понимать сокровенное, тайное знание, доступное посвященным и выражающееся в особых практических формах.
В различных эзотерических традициях (причем далеко не все из них в принципе соглашаются на подобное самоназвание) существуют разные степени эзотеричности: что-то доступно всеобщему взору (скажем, политические акции пифагорейцев в Кротоне или шествие посвященных из Афин в Элевсин), что-то доступно только новоначальным (например, таковы акусматики в системе Пифагора), а что-то доступно только самым избранным («математики»-пифагорейцы). Собственно, только этих избранных, а именно опытных адептов, мы и можем называть в полном смысле эзотериками. Аналогичная ситуация имеет место в контексте приобщения к Упанишадам или в Тантризме… <…>.
Отсюда 1-я точка пересечения парапсихологии и эзотеризма — необходимость целостного познания, понимания, — «когнитивный оптимум». Парапсихология поставляет эзотерике инструменты для такого рода познания.
Но есть и обратный процесс. Процесс познания происходит творчески, задействуются все аспекты, стороны организма эзотерика. Соответственно, в практической деятельности эзотерик волей-неволей развивает в себе ПСИ-способности. Практика, которую исполняют эзотерики, может приводить к различным ПСИ-феноменам. Итак, 2-я точка пересечения парапсихологии и эзотеризма — эзотерическая практика, когда у человека появляются разные ПСИ-способности.
Кроме того, эзо-традиция способна выдвигать из своих рядов тех, кто обладает ПСИ-способностями, независимо от способа, времени и места ее происхождения. 3-я точка пересечения парапсихологии и эзотеризма — наличие в эзо-школах особых людей, обладающих ПСИ-способностями и умело их применяющими. Это харизматические лидеры, которые прекрасно знают об этих своих способностях, пользуются ими, влияют с их помощью на учеников и посторонних людей, укрепляя свое положение лидеров. Это, как правило наставники, родоначальники эзотерических традиций. Собственно, само понятие «харизмы» в его исконном смысле предполагает наличие ПСИ-способностей. Именно такие люди образуют магнетическое ядро, к которому притягиваются ученики.
Таким образом, разные эзотерические традиции по-разному включают в свой арсенал парапсихологию и по-разному к ней относятся…
Про Восток же можно говорить в этой связи очень много, так как там что ни школа, что ни традиция, то целая россыпь обладателей ПСИ-способностей. Например, такова Традиция Натха, с которой связана Хатха-Йога. Основатель Традиции — Матсьендранатх, сверхъестественный духовный «вождь» Непала. Его ближайший ученик — Горакхнатх, один из наиболее популярных персонажей фольклора Северной Индии…<…>.
Мистика, мистицизм. Следующий пункт нашей темы — обнаружение пересечений мистицизма и парапсихологии. В основе мистицизма как синтетического комплекса лежит мистический опыт, складывающийся, в свою очередь, из мистических переживаний. Как и в парапсихологии, теоретически для всех людей возможны мистические переживания, которые реализуются благодаря ослаблению рациональных фильтров и действия органов чувств: чувственная депривация тоже играет здесь важную роль. В этом случае снимаются временные и пространственные ограничения, происходит переход к ощущению чего-то совершенно необычного, разной степени глубины / высоты, и этот опыт переживается как настоящий, а не выдуманный. Иными словами, мистику не может нечто «пригрезиться», для него его опыт реален. Но сам мистик (этим он отличается от эзотерика, который знает) может и не заметить, каким образом он достиг мистических переживаний, как он там оказался, позиция его зачастую неотрефлексированная. Он (хотя, конечно, не всегда) попадает в сферу неординарного опыта, но не создает ее сам.
Мистик как правило не ставит перед собой цель пробудить ПСИ-способности, и он часто воспринимает их проявление как нечто внешнее по отношению к себе (хотя на самом деле это не так). Далее, для мистика гораздо важнее привязка к конкретной религиозной системе, в отличие от экстрасенса. У обоих – сложный вопрос: как соотнести свои переживания с обычным миром и обычным опытом, в каком свете оценивать обычный мир, а также как сообщить об этом другим людям, не владеющим этими силами? Встает проблема социализации мистика и экстрасенса. Но у мистика, в отличие от экстрасенса, часто встает вопрос, божественны или демоничны его переживания, от кого, из какого источника они происходят.
Мистический опыт с огромным трудом поддается вербализации, точным формулировкам, систематизации. Часто прибегают к иносказаниям, выстраиванию неологизмов, использованию метафор. Например, суфизм говорит о системе «стоянок»-макамат, или этапов восхождения на мистическом пути; иудейская традиция говорит о «дворцах» в литературе хейхалот. Так или иначе, мистический опыт уникален, неповторим, субъективен, как и опыт экстрасенса. Но для мистика большее значение, чем для экстрасенса, имеет процесс трансформации сознания. Ведь в обычном состоянии мистический опыт невозможен, только в измененном состоянии сознания.
Следует обратить внимание на некорректность выражения «мистические феномены», имея в виду внешние явления, ибо, прежде всего, это особые переживания, здесь надо говорить о состоянии сознания, об ощущениях, складывающихся в некий опыт. Но одно и то же явление может быть одновременно и мистическим, и парапсихологическим, и эзотерическим. Или же первыми двумя. Допустим, левитация Серафима Саровского была внешним фактом, феноменом, который был заметен для некоторых свидетелей. То есть это явление можно отнести к разряду парапсихологии. Но то, что при этом чувствовал сам Серафим, останется только в нем и с ним — и это его мистический опыт. А в случае встроенности в традицию посвященных такого рода переживания автоматически становятся еще и эзотерическими.
Так что граница между мистицизмом и парапсихологией очень зыбкая, точек пересечения здесь много. В частности, можно выделить шесть таких моментов:
1. и у мистика, и у экстрасенса происходит смещение обычной реальности, возникает ощущение, что он уходит к чему-то более важному, истинному;
2. имеет место чувственная депривация, происходит ослабление рационального контроля, теряют значение органы чувств и рассудок.
3. овнешнение событий: видения абсолютно реальны для переживающего, но могут быть невидимы для окружающих. Например, Исаак Абулафия видел старца, своего гуру, именно как стоящим перед собою, воспринимая его не как продукт своего воображения, но при этом больше никто этого не видел. Это же характерно и для экстрасенса.
4. субъективный элемент — уникальность, неповторимость, индивидуальность; но в мистицизме больше согласованности с традицией (хотя и не обязательно предполагается наличие традиции, в отличие от эзотеризма), а в парапсихологии такая согласованность слабее, если вообще есть.
5. акцент на практицизме, на опыте, деятельности. Поэтому не совсем корректно звучит выражение «мистическое учение», «мистическая книга», потому что сам опыт не поддается нормальной вербализации. Учение не может быть мистическим, мистическим могут быть только практика, опыт, переживания. Когда опыт вербализируется, он при этом и рационализируется. Это уже не совсем мистический опыт, а рационализированный (а следовательно, ограниченный) мистицизм. Практический компонент стоит на первом месте, а теория скорее обслуживает практику. Совсем не так обстоит дело в эзотерике: там можно обходиться совсем без ПСИ-способностей, без ПСИ-опыта, известны каббалистические школы (школа Витталя, например), которые просто занимаются эзо-штудиями, трактовкой Библии, не впадая при этом в состояние «чистого опыта».
6. Ощущение правдоподобности, достоверности, несмотря на неординарность происходящего — с той поправкой, что в мистицизме необычно само состояние сознания, а в парапсихологии часто речь идет о внешних вещах, которые доступны и обычному, нетрансформированному сознанию.
Обсуждение: Вопрос: Возможно ли чистое разделение между эзотерикой, мистикой, парапсихологией? Существуют ли они в чистом виде, либо всегда в сочетании друг с другом?
Ответ: Наиболее четко это можно ответить относительно парапсихологии, особенно в отношении современных экстрасенсов, которые не принадлежат к конкретным религиозным или мистическим кругам. Т.е. парапсихологию можно представить вне мистико-эзотерического контекста. А у эзотерики с мистикой больше точек соприкосновения. В то же время возможна и «чистая эзотерика», например, в лице Генона или Эволы… Точкой пересечения эзотеризма и мистицизма можно считать признание иной, более глубокой реальности помимо видимой, данной нам реальности, и попытки эту реальность как-то освоить, осмыслить, побывать там. Но часто бывает так, что эзотерик, использующий мистический опыт, становится мистиком, а мистик, хранящий в тайне свой опыт, оказывается эзотериком.
Вопрос: Какая наука должна изучать эту область?
Ответ: Должна сформироваться отдельная наука, которая может быть условно названа эзотериологией. Она не должна сводиться ни к религиоведению, ни к философии, это должна быть отдельная научная дисциплина, со своими научными методами. На Западе эта область исследований развивается в рамках теории литературы и истории науки, а вовсе не религиоведения, как у нас».

В 2010г. 28 мая состоялся 17-й Семинар ЦИЭМ при РХГА, на котором с докладом «Мистицизм и мистика как научная проблема» выступила А.Н.Волкова. А.Н.Волкова — доктор философии, училась и защищала диссертации в СПбГУ, преподает в вузах Санкт-Петербурга. Докторская диссертация посвящена проблемам мистического опыта как антропософского феномена. Мечтает ввести в научнопознаваемый дискурс эзотерический и религиозный опыт. Произведения (выборочно):
— Что такое высшие планы (09.10.12г.)
— О смысле внутреннего опыта (10.10.12г.)
— Мистик как личность (13.10.12г.)
— 11 лекций по мистицизму (29.10.12г. — 15.11.12г.)
— Е. и И. Рерихи и мистицизм (15.11.12г.)
— Духовная мистика. Опыт богоравности как разумности (28.11.12г.)
— Человеческий разум в системе мистического опыта (10.12.12г.)
— Сакральные тексты – образцы мистических откровений (10.12.12г.)

В 2010г. 2-4 декабря в г.Днепропетровск (Украина) состоялась IV международная научная конференция «Мистико-эзотерические движения в теории и практике. «Тайное и явное»: многообразие репрезентаций эзотеризма и мистицизма», на которой с докладом «Тайное или явное? Гнозис и эзотерика: проблемы определения» выступил В.В.Жданов, научный сотрудник кафедры религиоведения Friedrich-Alexander-Universit?t Erlangen und N?rnberg. (Erlangen, Germany).

«Введение. Попыткам свести эзотерику как предмет изучения к таинственности ее сообщения противоречит сама эмпирическая очевидность. Действительно, о каком «тайном», казалось бы, может идти речь, если «тайные доктрины» переполнили прилавки книжных магазинов? Не сохранение якобы «тайного» знания, а его многочисленные репрезентации в общественной и культовой деятельности эзотерических обществ, в печатных изданиях, а также в объектах искусства (музыка, живопись и т.д.), на первый взгляд напрямую никак не связанных с эзотеризмом — вот что представляет на сегодняшний день его видимую, публичную сторону. «Тайное», если оно когда-либо и было таковым, давно стало «явным»».

Также были заслушаны доклады по секциям (выборочно):

Секция 1. Философские и методологические проблемы исследования мистицизма и эзотеризма. Часть 1. (рук. С.В.Пахомов):
— А.А.Осипов (д.ф.н., профессор кафедры философии Черноморского государственного университета им. Петра Могилы. г.Николаев). Телесность и символический характер языка эзотеризма и мистицизма.
— Н.Н.Головачев (преподаватель Днепропетровской государственной медицинской академии), Л.В.Гербильский (Prof. Dr. med., эксперт Greenfacts, Brussels, Belgium). Физиологическая методология изучения мистических феноменов: адаптивная дезинтеграция психики и мозга.
— Д.В.Метилка (соискатель кафедры философии Запорожского национального университета). Мистический опыт и опыт насилия: проблемы репрезентации.
— Ю.А.Козик (студент Киевского национального университета им. Т.Шевченко, III курс). О возможности «науки про мистицизм и эзотеризм».
— М.Г.Мурашкин (д.ф.н., профессор кафедры философии и политологии Приднепровской государственной академии строительства и архитектуры. г.Днепропетровск). Тайное и явное в мистико-эзотерическом и лирическом.
Секция 3. Философско-символический мистицизм. Часть 1. (Рук. Ю.А.Шабанова. д.ф.н., профессор, зав. кафедрой философии Национального горного университета. г.Днепропетровск):
— Н.Н.Емельянова (д.ф.н., профессор кафедры философии Донецкого национального университета). Тайна трансцендентного в мистической философии.
Секция 4. Эзотеризм и мистицизм в традициях Востока. Часть 2. (Рук. С.В.Капранов. к.ф.н., старший научный сотрудник Института Востоковедения им. А.Крымского Национальной академии наук Украины. г.Киев).
— В.А.Вовченко (к.ф.н., доцент кафедры религиоведения и теологии Орловского государственного университета, философский факультет). Тайное и явное в православной и индийской мистике.

На этой же IV международной научной конференции с докладом «Контуры эзотериологии: эскиз научной дсциплины об эзотеризме» выступил С.В.Пахомов (см. Пахомов С.В. Контуры эзотериологии: эскиз научной дисциплины об эзотеризме. // Мистико-эзотерические движения в теории и практике. «Тайное и явное»: многообразие репрезентаций эзотеризма и мистицизма. Сборник материалов IV международной научной конференции (2-4 декабря 2010г. Днепропетровск). / Под ред. С.В.Пахомова. СПб. РХГА. 2011г.)

«Введение. Происходящий в последние десятилетия бум академических исследований мистико-эзотерических традиций выдвинул, среди прочего, также и задачу оформления этих исследований в автономное русло. В настоящий момент изучением эзотеризма, или эзотерики, занимаются самые разные гуманитарные науки, такие как религиоведение, антропология, культурология, психология, социология, история науки, история философии, искусствоведение и т.д. Особенно заметно присутствие упомянутой проблематики в различных разделах религиоведения, и поэтому отнюдь не случайно появление в конце XX в. в российском государственном стандарте высшего образования по религиоведению такой дисциплины, как «История эзотерических учений» — при этом, как неявно подразумевается, западных эзотерических учений. Факт появления данной дисциплины, с одной стороны, служит свидетельством официального подтверждения образовательной элитой России важности изучения эзотеризма, а, с другой стороны, говорит о том, что именно религиоведение должно считаться главной платформой и изучения эзотеризма, и преподавания полученных на основе такого изучения знаний. Определенный резон в этом, безусловно, есть, однако следует заметить, что из-за монополизации религиоведением исследований эзотеризма могут быть упущены из виду следующие обстоятельства.
Во-первых, в различных эзотерических традициях имеется немало «зон», никак не связанных с религиозностью и имеющих отношение, например, к науке, искусству, литературе, да и просто к практическим технологиям — как бы широко при этом ни понимать термин «религия»(2) (*нельзя объять необъятное: претендуя на охватывание и изучение всех проявлений эзотеризма, религиоведение рискует прийти к выводу о том, что религия — это «вс?»).
Во-вторых, не меньшее право изучать эзотеризм имеют и другие гуманитарные дисциплины, упомянутые выше (3) (*впрочем, и они не в состоянии полностью и целиком обладать исследовательской базой эзотеризма. Эзотеризм как объект изучения порой оказывается слишком «крепким орешком» для специалистов-гуманитариев, потому что те явно или неявно пытаются подверстать его под критерии наук, в рамках которых они действуют. Подчеркнем, что речь не идет о каких-то частных аспектах, школах или традициях эзотеризма: в этом случае их изучение вполне может укладываться в рамки определенных наук; мы имеем в виду эзотеризм как некую целостность, как комплекс: на данном этапе наших познаний об этом предмете ни одна из сложившихся к настоящему времени наук не в состоянии освоить его во всей полноте).
В-третьих, в данном конкретном случае полезно прислушаться к мнению самих же «объектов» изучения, которые часто либо вообще отказываются считать себя религиями, либо включают религию в состав более широкого комплекса самоопределений (4) (*ср. определение «тайной доктрины» как «синтеза науки, религии и философии», выведенное в заглавии этого знаменитого труда [Блаватская 1991]. 5 В последние двадцать лет в западных странах активно изучают Western Esotericism. В 2005 г. создано крупное научное общество с центром в Амстердаме — European Society for the Study of Western Esotericism (EESWE), проводящее раз в два года специализированные научные конференции, а в ряде вузов (например, в Университете Эксетера, Великобритания) действует специальная магистерская программа по исследованию западного эзотеризма).
В-четвертых, уже в течение многих десятков лет — задолго до вышеупомянутого «бума» — ведутся исследования отдельных областей эзотеризма (масонства, каббалы, теософии и т.д.), причем далеко не все эти исследования выдержаны в религиоведческой парадигме.
Наконец, в-пятых, разные отрасли исследований эзотеризма значительно пересекаются друг с другом. Те, кто изучает герметизм, неизбежно должны исследовать и гностицизм; каббаловеды обращаются к неоплатонизму, неопифагорейству, магии; исследования алхимии затрагивают изучение астрологии и т.д. Поэтому подобные частные исследования уместно рассматривать как отдельные «профилизации» в рамках некоей общей дисциплины.
Дефиниции. Все вышесказанное позволяет говорить о необходимости и значимости существования особой научной гуманитарной дисциплины, изучающей эзотеризм — дисциплины, которая не сводилась бы ни к каким известным ныне сферам гуманитарного знания, хотя и, безусловно, учитывала бы их достижения. Саму эту дисциплину вряд ли можно назвать удачнее, чем эзотериология. Впрочем, мы не претендуем на основание совершенно новой области знания – хотя бы по той причине, что она уже и так существует, тем более если учесть западные аналоги5; наша задача состоит лишь в том, чтобы придать этой области определенную форму, систематизировать ее, выразить то, чем имплицитно пользуются в течение многих десятилетий разные ученые, исследующие эзотеризм. При этом в силу глобальности задачи мы ограничились только постановкой некоторых вопросов, очерчивая «контуры» эзотериологии и оставляя на будущее более детальное изложение параметров этой все еще весьма молодой дисциплины.
Объектом эзотериологии является сфера, существующая независимо от исследующего ее сознания, а именно сфера эзотеризма; предметом же данной науки (или, лучше сказать, предметным полем) при самом общем приближении оказывается спектр доступных для изучения разноплановых феноменов, относящихся к этому объекту. Более точное понимание предмета эзотериологии связано с дефиницией эзотеризма как такового, что, в свою очередь, предполагает определенный исследовательский подход. Определений эзотеризма (эзотерики) существует множество; свой подход мы условно назовем системно-когнитивным, а определение предлагаем следующее. Эзотериология — это наука, исследующая эзотеризм, т.е. комплекс различных учений, которые претендуют на обладание неким тайным знанием и сопровождаются практиками психотелесной трансформации».

(В докладе даны подробные обоснования целей и задач Эзотериологии, которые практически приложимы и к Российской Тантрологии, см. статью 1.6. Нужна ли нам Российская Тантрология (ч. 3). п.10. Цели и задачи Российской Тантрологии).

В 2010г. 14 декабря состоялся 21-й Семинар ЦИЭМ при РХГА, на котором с докладом «Эзотериология как наука об эзотеризме: предметное поле, функции, методы, классификации и др.» выступил С.В.Пахомов.

В 2010г. издательство Санкт-Петербургского университета выпустило Курс лекций «Социальная философия тайны» (см. Пигров К.С., Секацкий А.К. Социальная философия тайны (метафизика эзотерического): Курс лекций. СПб. Изд- во СПбГУ. 2010г.), в основу которого был положен спецкурс (32ч.) «Философия тайны (социальный эзотеризм)», читаемый профессором СПбГУ К.С.Пигровым и доцентом СПбГУ А.К.Секацким на Философском факультете СПбГУ.

«Цель изучения дисциплины: Развитие у студентов навыков диалектического мышления в рамках парадигм современного философского дискурса; ознакомление с концепциями ряда новейших философских направлений; формирование понимания основных философских и общепонятийных концептов в плане их всестороннего осмысления.
Задачи спецкурса: Основная задача состоит в том, чтобы показать понятие тайны как необходимое формальное условие человеческого бытия в исходной двойственности явленного и скрытого, в которой она обнаруживается во всех важнейших смысловых горизонтах: начиная от устройства социальной действительности и вплоть до сферы чистого познания.
Задача спецкурса состоит в том, чтобы рассмотреть тайну как необходимое формальное условие человеческого бытия (полноты человеческого). Исходная двойственность явленного и скрытого обнаруживается во всех важнейших смысловых горизонтах: начиная от устройства всякой возможной социальности вплоть до сферы чистого разума (познания), где категории сущности и явления или «в себе» и «для себя» конституируют первичный акт рефлексии и трансляцию знания в целом. Курс предполагает параллельное и перекрестное рассмотрение социальной онтологии, феноменологии повседневности и сферы рефлексии под углом зрения сокрытости (сокровенности) истины и, соответственно, минимальной двуслойности опыта сознания. Наряду с традиционными философскими категориями проводятся «полевые испытания» новых понятий в новых контекстах — таких как феномен «двойного дна», инициации, расследования и следствия, понятий из круга разведки и шпионажа. При этом эвристический эффект достигается путем переноса рабочего языка из замкнутой сферы определенного опыта в общефилософский тезаурус — возникает возможность перепроверки опыта сознания: различные социальные практики поясняют друг друга.
Специфический инструментарий тайного и эзотерического позволяет выстроить особые стратегии дешифровки и истолкования сущего. Так, процедура инициации, допуска к сакральному образует сквозной сюжет, ведущий от уровня социальной архаики к современному открытому обществу. При этом стратегия сокрытия непрерывно совершенствуется — табу, ценз, идеология могут быть рассмотрены как различные формы утаивания. Привилегированный допуск к сакральному знанию (или к истине) оказывается решающим в отборе и воспроизводстве элит. Пестрая картина повседневности (жизненного мира) состоит из множества эзотерических участков, которые могут показаться разрозненными — тайна исповеди, тайна врачебного диагноза, тайна банковских вкладов и т.д. Однако предлагаемый метод позволяет рассмотреть их в едином ключе, разграничить структурные закономерности и квазиструктурные аналогии.
Тайна оказывается оптимальной формой трансляции знания вплоть до утверждения науки в качестве господствующего типа знания. В ходе спецкурса предполагается анализ под соответствующим углом зрения разновидностей эзотерического знания — мудрости (Софии), магии, оккультизма и т.д. Особое внимание обращается на многоступенчатость иерархии приобщенных как на главную социальную составляющую хранения и трансляции знания, опору самовозрастающего логоса. Наука, провозгласив устами Декарта принцип равнодоступности истины, вовсе не отменила идею разгадывания загадок и «выпытывания тайн природы». Превращенные формы эзотеризма в науке по-прежнему являются ее условиями sine qun non.
Неустранимая анизотропность среды познания выводит к еще более важной форме сокровенного, к понятию «непрозрачности внутреннего мира». Реальность Я невозможна без наличия участков, недоступных для другого: всякое посягательство на лично-именное пространство характеризуется той или иной степенью насилия: карта субъективности состоит из сплошных границ (иммунных барьеров), их устранение означало бы не просто деконструкцию субъекта, а выпадение целого ранга реальности, примитивизацию сущего.
Метафора разведки и шпионажа оказывается в данном случае ключом к пониманию ряда важнейших проблем персоналистической философии и экзистенциальной психиатрии. Появляется возможность переосмыслить хайдеггеровскую идею «заброшенности в мир», сопоставляя аналитику Daseinс практикой внедрения разведчика (агента) в логово врага. Возникают интересные и плодотворные параллели между конспирацией, выходом на связь, вербовкой и обретением полноты личностного присутствия в мире; привлекаются различные версии — помимо «Бытия и времени» это, прежде всего, приключения несчастного сознания в «Феноменологии духа» Гегеля и диалектика Сартра. Очень важен сюжетный ход, связанный с психоанализом и его современными модификациями — переход от невроза к психозу прочитывается как диверсионная работа внедрившегося агента. Четко различается последовательность стадий внедрения: появление чужеродного агента в собственной психике (невротического фактора), невозможность его «обезвредить», перевербовка психических инстанций — вплоть до интегрального механизма поведения и речевого аппарата.

Введение. Понятия эзотерического и экзотерического. Тайна, загадка, секрет, головоломка. Сокровенность истины как возможное условие ее наилучшей передачи. Место эзотерического в механизмах социального символизма. Эзотерическое и сакральное. Эзотеризм и ложь. Эзотеризм и блеф. Социальный символизм и инструментальный характер социального бытия. Интерсубъективность и интертекстуальность в аспекте эзотерического.
Тайна как всеобщая форма процесса познания. Пространство и время тайны. Топика истины и ее исторические горизонты. Процедуры, ведущие к истинному знанию; episteme, doxa, credo, cogito.
Формы социального эзотеризма в архаическом обществе.
Особенности эзотеризма устного слова. Эзотерические и экзотерические мифы. Шаман, колдун, жрец как эзотерические фигуры. Архетип подземелья. Пещера. Идея подпольности.
Социальный эзотеризм и табу. Половые табу и формирование тайны пола.
Реминисценции первобытного эзотеризма в современном фольклоре. Феномен народной загадки. Детство и тайна.
Социальный эзотеризм в традиционных обществах.
Тайна письменного слова. Писец как эзотерическая фигура.
Феномен тайного учения. Образование как тайна: передача знания от учителя к ученику. Древнегреческие мистерии. «Изумрудная скрижаль» Гермеса Трисмегиста. Еврейская каббала. Гностические учения. Тантризм. Обзор эзотерических философий. Эзотерические формы протонаучного знания. Алхимия.
Диалектика эзотерического и экзотерического в тайных учениях. Религиозный эзотеризм и экзегеза. Экзегетический метод.
Социальный смысл эзотерических учений. Авгуры и авгурии. Культура гадания. Ауспиции. Власть и авгуры. Роль эзотеризма в организации процессов познания и предсказания и в укреплении иерархии. Феномен «улыбки авгуров».
Тайные объединения и организации, предметом деятельности которых являются тайны. Эзотерический момент в рыцарских орденах. Инквизиция.
Развитие архаической культуры молчания в традиционном обществе. Эзотерический смысл молчания.
Формирование института государственной и военной тайны. Тайная полиция. Заговор. Становление разведки и шпионажа.
Социальный эзотеризм в новоевропейской цивилизации.
Философия Декарта как революция против традиционного эзотеризма. Идея ясного, отчетливого, общедоступного знания: ее смысл и ограниченность. Революция в образовании: от индивидуального ученичества к всеобщей грамотности. Роль печатного слова.
Эзотерическое и экзотерическое: модификации социального эзотеризма в эпоху Великих географических открытий.
Регенерация эзотеризма внутри Новоевропейской цивилизации. Тайна печатного слова. Технология печати как тайна. Писатель (автор) в качестве эзотерической фигуры. Развитие культуры интереса к биографии автора. Становление института запрещенной книги.
Природа коммерческой тайны. Творчество и правовые формы охраны авторского права. Формирование тайны частной жизни. Врачебная тайна и развитие института здравоохранения.
Галилеева наука и «загадки природы». Нормальная наука (по Т.Куну) и «решение головоломок». Тайны науки и наука о тайнах. (Пример криптозоологии. Проблемы «снежного человека»).
Первая реакция на новоевропейскую рациональность. Теософия 17-18 вв. (Бёме, Парацельс, Сведенборг, Сен-Мартен, Этингер). Эзотеризм и субъективный мистический опыт.
Позитивизм как радикальная эпистемологическая новация. Маргинализация эзотерических тенденций. Контрастность видимого и невидимого (сущности и явления) в рефлексии. Рефлексивная топика сознания (видеологическая карта). Непотаенность как возможная форма сокрытия. «Алетейя».
Новейшая (вторая) эзотерическая реакция на европейскую рациональность. Мистическая критика позитивизма. Теософия Е.П.Блаватской и др.
Эзотеризм социальной идентификации. Тайна возраста, пола, профессии. Эзотерический момент этнической идентичности.
Гонка вооружений и военная секретность. Секретное оружие как оружие секрета.
Становление информационного общества
Возрастание роли разведки и шпионажа в информационном обществе. Парадокс шпиона и его философский смысл. «Духовное невозвращенчество» и проблема отечества. Круговая оборона от мира. Возможности языка разведки и шпионажа в философском дискурсе.
Базисная метафора шпионажа и метафора почты (Деррида), машины (Ламметри, Мамфорд, Делез и Гватари), телефона (А. Ронелл).
Пароль, выход на связь, зов и отклик. Стратегия конспирации и соответствующие контрстратегии жизненного мира. Феномен «двойной игры», его онтологический и онтический смысл. Понятие вербовки. Практика спецслужб и практика философствования. Завербованность и ангажированность. Понятие идеологии у Маркса, Грамши, Мангейма и Р.Барта. Презумпция гиперподозрительности.
Эволюция допроса и выпытывания. Метафорика Ф.Бекона. Молчание на допросе. Психоанализ как искусство разоблачения. Тело — предатель. Психоаналитик и следователь. Конфликт гендерного и национального в пространстве тайны (Матильда Карре).
Сокровенное и бессознательное.
От сокровенной истины к постыдной тайне. Требование минимальной непрозрачности внутреннего мира. Инстанции психики в терминах спецслужб: цензура, контрразведка, легенда. Невротический фактор как внедрившийся агент. Шизофрения: агенты влияния в универсуме психического. Виды диверсий и способы борьбы с диверсантами: от изгнания дьявола до шизоанализа. Агент, псевдо-субъект и чужой. Другой и Чужой. Захват чужими сознания и речи (явочная квартира Я).
Формы социального эзотеризма в «открытом» обществе и в «тоталитарном» обществе.
Институт «спецхрана» и «для служебного пользования». Социальный эзотеризм в форме экзотеризма: демократия.
Социальный эзотеризм и средства массовой коммуникации. Тайна машинно-компьютерного слова. Эзотерическая фигура программиста. Дистанция между институционализированной наукой и обыденным сознанием. Феномен популяризации науки как раскрытие ее «тайн».
Тайна будущего новоевропейской цивилизации. Апокалиптический архетип. Институт научных прогнозов. Футурология и прогностика. Прогноз и проект. Утопии и футурология: момент тайны.
«Темное слово» в философии, гуманитарных науках, искусстве. Авангардное искусство и социальный эзотеризм. Социальный символизм авангарда. Новоевропейские формы социального эзотеризма. Апофатика. Диалектическая теология. Социальный смысл эзотерического в современных формах религиозности.
Заключение.
Роль осмысления эзотеризма в философии: разоблачение тайного как форма его сохранения».

 

2 0 1 1 г о д .

В 2011г. в Вестнике Ижевского государственного технического университета была напечатана статья аспиранта Кафедры «Социология, политология и Право» О.Н.Ерчнкова (см. Ерчнков О.Н. Социально-психологические аспекты феномена «параллельной сакральности» в рамках индийской религиозно-культурной парадигмы. // Вестник Ижевского государственного технического университета. 2011г. №3. С. 191-193).

«Аннотация. В статье рассматриваются социально-психологические аспекты феномена «параллельной сакральности», описываемые в религиозно-мистической литературе индуистского Тантризма. Делается вывод о феномене «параллельной сакральности» как форме выражения универсалистского начала в религиозном опыте.
Статья. Рассматриваемая нами тема «параллельной сакральности», в ее социально-психологическом измерении, напрямую сопрягается с проблемой места эзотерического религиозно-философского знания и практик в традиционном и современном обществе.
Решение проблемы места и роли тайных обществ в пространстве индо-буддийской культуры усложняется тем, что внутри ее самой практически отсутствует четкая и однозначная демаркация между этими явлениями, а также противопоставление понятий эзотерическое-экзотерическое.
Проблема социальной антропологии тайных обществ и феномена «параллельной сакральности» решается через рассмотрение следующих вопросов:
1.) Проблема генезиса и эволюции эзотерических верований и практик.
2.) Место и роль тайных эзотерических обществ в социально-религиозной жизни индийского общества в древности и средневековье.
3.) Специфика социальной антропологии тайных обществ на уровне мифа, ритуала и символа.
4.) Отношение тайных обществ к власти и кастовым вопросам. Трансформация социогенного мифа в рамках эзотерической парадигмы.
5.) Решение проблемы гендерных отношений в рамках тайных обществ. Метафизика пола.
Размышляя о феномене Тантризма как социальном явлении, мы исходим из предположения, что первые упорядоченные системы тантрических практик и четко структурированной метафизики возникли в аскетической среде. Автономное от общества бытие аскета позволяло ему предпринимать дерзкие религиозно-мистические, психо-технические эксперименты, являющиеся прямым выражением «религии чистого опыта» (Е.А.Торчинов).
Аскетическая среда создает благоприятную среду для возникновения феномена «параллельной сакральности», т.е. религиозно-мистических институтов и сообществ, которые, формально, оставаясь в рамках традиции или добровольно находясь возле ее периферии, выстраивают собственную ценностную и социальную иерархию, стремясь к максимальной реализации среди своих адептов их онтологического статуса и телеологических установок.
Употребляя этот термин «сакральное», мы подразумеваем особый тип экзистенциального опыта, который хотя типологически близок к сфере религиозного чувства, религиозного опыта и религиозного символа, но далеко не ограничен ими. Разделяя точку зрения Р.Отто на природу сакрального как определяющее свойство религии, мы тем ни менее вынуждены подчеркнуть на принципиальную несводимость сакрального к сфере религии…
Феномен «параллельной сакральности» может проявляться не только в среди порвавших с социумом отшельников, но может быть свойственен практически любой касте и сословию в миру. Таковы, например, жреческие, воинские культы, культы плодородия, культы, связанные с почитанием конкретного божества, которые впоследствии, по мере своей эволюции образовывали то, что принято называть «сектами» Индуизма.
В тантрической антропологии выделяется учение о трех природах человека (три-бхава). В восходящем порядке три типа людей именуются пашу («связанный», «животное»), вира («герой») и дивья («божественный»). Три бхавы часто рассматриваются в контексте психо-физиологии, духовного развития, знания и практики. Термин «пашу» обозначает человека с заурядным сознанием, простого обывателя, связанного с миром сансары многочисленными узами («паша»), слабо интересующегося духовными и метафизическими вопросами. В текстах Тантр термину «паша» дополнительно придается значение социально-обусловленных стереотипов и психологических установок, которые формируют бытие человека в социуме.
Вира представляет собой адепта героического, «пламенного» темперамента, «духовного пассионария», активно занятого трансформацией своей низшей природы, и в своем героическом порыве склонного к «духовному бунту», к следованию рискованным и опасным духовным практикам. На этом уровне восприятия антропологической реальности, человек рассматривается как процесс, а не как константа.
Идеальный высший тип человека — дивья в точности соответствует определению «бого-человека», полностью трансформировавшего свою человеческую природу в природу божества.
В соответствии с пропорциями «темпераментов» тантрическая доктрина выстраивает классификацию семи путей (ачара) духовного совершенствования, являющейся отражением не столько структурного оформления конкретных религиозных традиций, сколько типологической и религиозно-психологической иерархией духовного опыта.
Рассмотрим вкратце типологию семи ачар:
1. Веда-ачара (путь Вед) — опыт социально обусловленного культа, основанного на соблюдении правил, предписаний и табу. Органически ему присущ социальный конформизм, отрицание экстатического способа богопознания, ритуально-магическое восприятие мира.
2. Вайшнава-ачара — (Путь Вишну) — теистический религиозный опыт, основанный на преобладании эмоциально-чувственного начала в человеке. Большое значение здесь имеет этика, основанная на отношении к Богу и высшей реальности как личности. Характер мифа, религиозного нарратива и культа носит подчеркнуто яркий, эстетический характер. Сотериологическая проблематика вращается вокруг идеологемы спасения.
3. Шайва-ачара — («Путь Шивы») содержит в себе опыт двух предыдущих путей. «Путь Шивы» устремлен к интериоризации, мистическому самоуглублению, аскезе. На этом этапе адепт стремится к самоотождествлению с объектом почитания.
4. Дакшина-ачара — (Путь «правой руки»). Происходит по словам А.Авалона в тот момент «когда адепт способен выполнять созерцание (дхьяна) и сосредоточение (дхарани) троичной энергии Брахмана — воли, знания и действия (иччха, джняна, крия) и понимает общую взаимосвязь (самавая) трех гун».
5. Вама-ачара — (Путь «левой руки», другое значение «путь женщины») — на этом этапе адепт вступает в область рискованной практики, связанной с преодолением двух фундаментальных инстинктов и связанных с ними страстей и аффектов — сексуальности и страха смерти. Практики связанные с путем Вама-чары предполагают участие адепта в сложной системе мистериальных обрядов, использование специальных психотехник, расширяющих опыт восприятия и включающие такие элементы как психоактивные вещества, различные психотехники экстаза, осознанного безумия и пр.
6. Сиддханта-ачара (Путь окончательного совершенства) — на этой стадии духовного совершенства адепт обретает мистические сверх способности. На этом уровне духовной практики адепт переживает глубинный психологический опыт вхождения по ту сторону символической смерти.
7. Каула-ачара (Путь Кулы) — согласно учению Тантры, Кула-ачара есть высший интегральный опыт всеединства. На этой стадии человеком полностью реализуется идеал духовного «освобождения при жизни» (дживанмукти). Кула, букв. «семья», «род». Это трехчленная «семья» высшей энергии: познающий субъект, познаваемый объект и сам акт познания (праматри, прамея и прамана). Относительно поздняя «Маха-Нирвана-Тантра» (7.97-98) так определяет понятие Кула: «Кула — это джива, пракрити, пространство, время, эфир, земля, вода, огонь и воздух. Осознание того, что все то едино с Брахманом, — это кула-ачара, дающая дхарму, артху, каму и мокшу». Согласно различным тантрическим текстам, Кула — это: 1). Высшая энергия. 2). Изначальная форма сознания, чье качество — проявление и растворение, 3) Чистое сознание, 4). Вся активность, 5), Высшее Блаженство, 6). Изначальная форма Атмана, 7).Тело…».

В 2011г. 15-16 октября ведущие интеллектуалы России и Европы провели под Москвой в пансионате «Университетский» международную конференцию «Against Post-Modern World», организованную центром «Традиция». Центр «Традиция» организован и действует в Москве с февраля 2011г. Задачи центра «Традиция»: способствовать традиционалистским исследованиям; изучению платонизма и неоплатонизма; организации конференций, круглых столов, симпозиумов, лекций и семинаров, посвященных классикам традиционалистской мысли (Р.Генон, Ю.Эвола, А.Корбен, М.Элиаде, Ж.Парвулеско, Е.Головин и т.д.), различным школам и течениям. Центр «Традиция» сотрудничает с Центром Консервативных Исследований социологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, Лабораторией Воображения, ассоциацией «Арктогея».

На конференции были обсуждены актуальные вопросы традиционализма, эсхатологическая проблематика, ситуация постмодерна, роль неоплатонизма, соотношение религии и политики, актуальность хаоса, парадоксы Каббалы, сакральность власти и метафизические горизонты революции. На конференции с докладом «Онтология дихотомии «мужское-женское» в Каббале и индуистском Тантризме» выступил С.А.Жаринов, соискатель Кафедры философии Тюменского государственного нефтегазового университета.

«Насколько нам известно, на сегодняшний момент не существует специальной монографии, посвященной компаративистскому анализу индуистского Тантризма и еврейской мистики. Однако мы полагаем, что подобное исследование было бы весьма не безынтересным (как заметил проф. Е.А.Торчинов: «Тема «Каббала и Тантризм» представляется нам особенно перспективной и содержательной» (Торчинов Е.А. Религии мира: Опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. СПб. Азбука-классика, Петеpбypгское Востоковедение. 2005г. с. 449.»), т.к. в этих течениях можно обнаружить, как это не парадоксально, поразительные сходства. Сразу обозначим, что ввиду того, что предлагаемая нами статья находится в контексте теологии и религиозной философии, имеющееся в ней проведение типологических параллелей между теми или иными аспектами доктрины не подразумевает вывода о наличии исторических взаимовлияний — если таковые имеются, то их обнаружение — прерогатива иной, исторической дисциплины (Однако, М.Идель считает, что не следует «недооценивать возможности проникновения в Каббалу индуистских традиций» (Идель М. Каббала: новые перспективы. М. Мосты культуры. Иерусалим. Гешарим. 2010г. с. 193). Р.Патай так же не исключает того, что Моше де Леону была известна индийская мифология и теософия (Р.Патай. Иудейская богиня. Екатеринбург. У-Фактория. 2007г. с. 135))».

В 2011г. 2-5 декабря в г.Санкт-Петербурге состоялась V международная научная конференция «Мистико-эзотерические движения в теории и практике. «История и дискурс»: историко-философские аспекты исследований мистицизма и эзотеризма. В 2012г. вышел сборник материалов конференции (см. Мистико-эзотерические движения в теории и практике. «История и дискурс»: историко-философские аспекты исследований мистицизма и эзотеризма. Сборник материалов V международной научной конференции (2-5 декабря 2011г. Санкт-Петербург). / Под ред. С.В.Пахомова. СПб. РХГА. 2012г.).
Рубрикация тематики конференции:
— общие проблемы методологии исследований эзотеризма и мистицизма
— особенности исторического подхода к изучению эзотеризма и мистицизма
— проблема историко-философской реконструкции эзотерических движений
— исследователи-эзотерики как объект исследования эзотеризма
— осмысление собственной истории в эзотерических кругах
— современное состояние мистико-эзотерических движений
— мистический опыт и его преломление в автоистории мистицизма
— влияние дискурса на исследования эзотеризма.

В отношении Российской Тантрологии, представляют интерес следующие доклады:

— Т.В.Малевич (аспирантка Кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ). Определение «мистического опыта» как методологическая проблема.
— А.В.Гайдуков (к.ф.н., доцент Кафедры религиоведения, Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена, СПб.). Родноверие: мистицизм или рационализм, эзотеризм или экзотеризм?
— А.А.Осипов (д.ф.н., доцент, профессор Кафедры философии Черноморского государственного университета им. Петра Могилы, г. Николаев, Украина). Духовная практика как основа символического характера мистико-эзотерического знания и формирование современной мировоззренческой парадигмы.
— В.В.Иванова (к.и.н., мл.н.с. Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, СПб.). Ускользающая магия (к вопросу о научном определении).
— С.А.Панин (аспирант Кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ). Проблема демаркации магии, науки, религии.

 

2 0 1 2 г о д .

В 2012г. 12 апреля состоялся 32-й Семинар ЦИЭМ при РХГА, на котором с докладом «Опыт интерпретации алхимических текстов» выступила О.В.Клещевич.

В 2012г. 27 сентября состоялся 34-й Семинар ЦИЭМ при РХГА, на котором с докладом «Методы исследования традиционных восточных психофизических практик» выступил к.и.н. П.Д.Ленков.

«27 сентября 2012г. в Русской христианской гуманитарной академии состоялся очередной семинар «Центра по изучению эзотеризма и мистицизма». На этом, 34 по счету, семинаре «Центра исследований мистицизма и эзотеризма» к. ист. н. Павел Дмитриевич Ленков выступил с докладом на тему «Методы исследования традиционных восточных психофизических практик».
Доклад проходил в аудитории N504, свободных мест практически не было. П.Д.Ленков в начале своего выступления внес поправку к названию доклада: к названию «Методы исследования традиционных восточных психофизических практик» добавилось слово психосоматических, после чего название доклада стал звучать «Методы исследования традиционных восточных психофизических и психосоматических практик». Это разделение П.Д.Ленков объяснил тем, что есть практики, которые ставят перед собой цель работать с психикой или подсознанием, а есть и такие, где помимо внутренней, психической работы, присутствует некоторая внешняя сторона, доля динамики, можно сказать, физкультуры, при условии, что это слово уместно в контексте духовных практик.
Различные практики, которые имеют в себе некоторую долю физических упражнений, к которым П.Д.Ленков отнес Йогу, Цигун, Ушу и другие динамические практики, были отнесены к психодинамическим. Павел Дмитриевич неоднократно подчеркивал условность этого разделения, потому что многие психосоматические практики несут в себе элемент психофизический и, наоборот, в комплексах психофизических практик ключевым может являться элемент психосоматики. В список психосоматических практик были включены различные виды молитв, медитаций, в том числе и с применением психотропных веществ, а также холотропное дыхание, изобретенное в середине XX в. американским психологом и психиатром чешского происхождения, основателем трансперсональной психологии, Станиславом Грофом.
Динамические практики, по словам докладчика, бывают статичные и динамические. К статическим, например, можно отнести пассивное пребывание в медитативной позе, а к динамическим те, в которых присутствует как динамическая смена положений, так и силовой элемент. К таким автор доклада отнес боевые искусства: Ушу, Цигун и различные виды Йоги.
В этот вечер так же было сказано о том, что восточные практики изучаются уже более 100 лет и что совсем недавно ими заинтересовалась такая наука как психология, которую, в свою очередь, привлекло изучение различных измененных состояний сознания, к которым приводят большинство из этих техник. В своем докладе П.Д.Ленков немало говорил о близости тех исследований, которые проводили, известный российский ученый, философ, религиовед, буддолог и историк Евгений Алексеевич Торчинов и Станислов Гроф, подход которых был очень похож, несмотря на то, что свои исследования эти ученые вели независимо друг от друга. Очень много было сказано об измененных состояниях сознания, о том какие существуют способы для исследования этих состояний, и о том какую роль играют измененные состояния сознания в различных культурных традициях.
Этот доклад в очередной раз подтверждает, что интерес к Востоку не пропадает, а только усиливается. Европейцы все больше и больше смотрят в сторону Востока, вероятно многих привлекает спокойствие, свойственное восточным людям, и которого так не хватает жителям современных больших городов, но с другой стороны современная наука может найти и, как мы видим, уже находит огромные возможности для исследований человеческого мозга, его возможностей и его потенциала. Но, к сожалению, на сегодняшний день наука обладает очень ограниченным количеством инструментов, которые позволяют исследовать данный вопрос».

(Амосов Андрей, студент РХГА)

* * *

N 36. 01.10.13г.