Статья 4.7. «Эзотерическая» направленность Российской Тантрологии с 2000г. по 2012г. (ч.2).

В данной статье рассмотрены некоторые факты и информация, которые можно условно отнести к так называемому «эзотерическому» аспекту истории Российской Тантрологии за период с 2000г. по 2012г., если под словом «эзотерический» понимать не столько «внутренний, скрытый, невидимый, понятный не всем»; «имеющий отношение к «тайному», «сокровенному» знанию», сколько имеющий отношение к эзотерике, эзотеризму, эзотериологии.

* * *

(продолжение)

2. ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ

2 0 0 5 г о д .

В январе 2005г. Владимир Багрянский (Париж) написал статью о В.В.Налимове (см. В.Багрянский. Василий Васильевич Налимов, учёный, гностик и рыцарь 20-го столетия. Сайт «Нагуализм нового цикла». 2006г.; Ж. «Биометрика». 2008г.), в которой, в частности, писал:

««Великое Знание динамично. Его надо раскрывать и по-новому, заново, каждый раз. Мы — служители, выполняющие эту роль» (Налимов В.В. Канатоходец: Воспоминания. M. Прогресс. 1994г. с.365).
Вводные замечания. … Есть люди, значение жизни и трудов которых начинает осознаваться потомками только через многие годы после их смерти. Ровно 8 лет назад, в крещенскую ночь 19 января 1997г. в Москве умер один из последних учёных-энциклопедистов России и крупнейший философ 20-го столетия — Василий Васильевич Налимов (04.11.1910 — 19.01.1997). Его новаторские, на десятилетия опережающие своё время научные и оригинальные философские идеи будут во всей их полноте оценены и восприняты только в культуре нынешнего, 21-го века.
Есть также масштабные духовные и культурно-исторические феномены, которые, играя важную роль в жизни большого числа людей одних эпох, вдруг предаются на время полному забвению или подвергаются глубокому непониманию последующих поколений, что обедняет и утяжеляет их жизнь. К таким феноменам относится русский анархизм и особенно духовное движение русского анархо-мистицизма первой трети XX в. В России больше не осталось живых преемников этого движения — последним из выживших в Гулаге его рыцарей был убеждённый анархист-мистик Василий Налимов…
Математика космической Игры и Спонтанность сознания. В своих следующих работах Василий Налимов использовал тот же подход для построения единой вероятностной теории сознания, биологической эволюции и эволюции физического мира. Мне довелось читать ещё рукописный набросок 1982г. книги, названный тогда «Число как мера многообразия в мире живого: Интегративная синэкология в вероятностном ракурсе» и в 1985г. опубликованной в США под заглавием «Время, Пространство и Жизнь: Вероятностные пути эволюции». Сам Налимов предпочитал русское название работы – «Мир как геометрия и мера», она появилась в России на русском языке лишь через 15 лет, уже после смерти философа (Налимов В.В. Мир как геометрия и мера. Биологический аспект глобального эволюционизма: некоторые метафизические следствия. // Налимов В.В. Разбраcываю мысли: В пути и на перепутье. М. Прогресс-Традиция. 2000г. с.78-195). Все советские издательства отвергали её, и даже развёрнутый авторский реферат книги отказались напечатать все толстые научные журналы СССР — как недопустимо «идеалистический» текст. В одной из американских рецензий на эту работу изложенный Налимовым подход был назван «метанаукой будущего».
В книге развиваются далее представления о Семантической Вселенной как основе физического мира через сопоставление различных космогонических и эволюционных теорий XX в., с дальнейшим развитием подступов к сверхъединой теории поля — математической модели, едино описывающей сознание и физический мир. Как одну из метафорических иллюстраций этого подхода Налимова можно взять фразу, приведённую А.Д.Сахаровым, когда он, рассказывая о своих встречах в 1987г. с Дж.Уилером и Ст.Хоукином, свидетельствует о своём внимании к этой проблематике: «Во время первого разговора Хоукинг дал мне оттиски своих последних работ… Первую… он докладывал на семинаре и сказал, перефразируя Эйнштейна: «Бог не только играет в кости, но и забрасывает их так далеко, что они становятся недоступными».
Именно в этом мировоззренческом направлении развивал свои идеи и Василий Налимов, одновременно занимаясь, если употребить слова Андрея Сахарова о новых задачах науки, «обобщением основных понятий и идей» в своих новых работах. По сути, он стремится создать метатеорию космического сознания.
Большое место в вероятностной теории сознания Налимова занимает концепция Ничто как вселенской Потенциальности и концепция реинкарнации, интерпретируемая точно так же, как в ЭЗОТЕРИЧЕСКОМ БУДДИЗМЕ и ТАНТРИЗМЕ (В.Налимов, Ж.Дрогалина. Реальность нереального: Вероятностная модель бессознательного (Бессознательное как проявление Семантической Вселенной). М. Мир идей. Акрон. 1995г.). Особенностью интерпретации Налимовым этих категорий и понятий является использование математических образов. Свой подход он называет «метафоро-математическим, или, пожалуй даже мифо-математическим. В этом случае исследователь не придумывает новых математических построений, а берёт уже существующую математическую структуру и даёт ей новую неожиданную экспликацию в системе тех или иных представлений эмпирического Мира… Математическая структура начинает выступать в роли мифа, которому исследователь даёт новое раскрытие» (Налимов В.В. Мир как геометрия и мера. Биологический аспект глобального эволюционизма: некоторые метафизические следствия. // Налимов В.В. Разбраcываю мысли: В пути и на перепутье. М. Прогресс-Традиция. 2000г. с.78-195).
Древнеиндийский миф, который помогает воспринять идею Налимова о спонтанности, это — ЛИЛИ, или Божественная космическая Игра, символизируемая в образах танцующих Шивы и Кришны. Именно эти архетипические образы помогают адекватно понять вероятностную логику и вероятностную онтологию Налимова, заключённую в математическом «силлогизме Байеса» как единой формуле описания мира и человека: p(µ/y) = kp(µ)p(y/µ). Эта формула — не что иное, как концепция ЛИЛЫ, выраженная на математическом языке современных научных представлений. Уже в «Реальности нереального» Налимов пишет: «Безграничное стремление разделять неделимое, и разделять каждый раз по-новому, — не есть ли это то, что на Востоке воплощалось в образе многорукого Танцующего Шивы? Но почему мы вовлечены в эту игру?» (с.379); и ещё: «Дао — это процесс Мира, Путь жизни. Это гармоническое раскрытие жизни через спонтанность её проявления…» (с.96).
Однако древнеиндийские истоки игровой, или вероятностной модели мира и человека Налимов подчёркивал ещё в своей работе 1972г. о предтечах кибернетики и вероятностного мышления в Древней Индии (В.Налимов, З.Баринова. Этюды по истории кибернетики: Предтечи кибернетики в древней Индии. Ж. «Философия науки». (Новосибирск. Сибирское отделение РАН), N°1 (7) 2000г.). В «Реальности нереального» он пишет: «У европейца, начинающего знакомиться с Востоком, представление о Мире как об игре вызывает наибольшее недоумение — всё кажется унизительным, нарочито несерьёзным. Но в вероятностной интерпретации всё выглядит иначе. Игра — это возникновение размытой, вероятностно взвешенной ситуации, создающей возможность изживать карму отдельных людей и целых народов. Приход на Землю духовно высокого эона только изменяет распределение вероятностей, но отнюдь не задаёт жёсткий путь развития. Так было и с приходом Христа…» (с.36).
Надо подчеркнуть, что математическая формула силлогизма Байеса служит отнюдь не для прикладных исчислений, но имеет объяснительную силу и эвристическую роль, в том числе для построения дальнейших теоретических и прикладных математических моделей: «Этот силлогизм включает в себя представление о спонтанности творческого начала… Спонтанность становится фундаментальным началом Мира…» (с.147, 185).
Налимов иллюстрировал это мировосприятие не только образами индийской мифологии, но также через идеи Плотина в его трактате «О Числах» (с.45-50, 76-84). Интересно, что игровую модель сознания и мира, идентичную древнеиндийской ЛИЛЕ, мы находим также в эзотерической философии Древнего Египта, как она изложена в средиземноморском герметизме. В христианской культуре эта идея имплицитно содержится, в частности, в известной формуле Апостола Павла: «Ибо всё от Него, Им и к Нему» (Послание к Римлянам, 11:36), которая математически выражается всё тем же вероятностным силлогизмом Баейса: p(µ/y) = kp(µ)p(y/µ).
В работе «Мир как геометрия и мера» Налимов развивает идею спонтанности как новой философской и метафизической категории, которую удаётся раскрыть только в сопоставлении с образами восточной мысли. Однако подробное сопоставление главных оригинальных идей Налимова с наиболее эзотерическими, малоизвестными учениями Востока, до начала XX в. остававшимися скрытыми от западного мира, это — тема отдельной большой публикации. А здесь я ограничусь только беглой констатацией этих параллелей и смысловой идентичности идей.
«Острокритическим остаётся, конечно, мое отношение к тому картезианско-ньютоновскому механистическому фону, на котором продолжают развиваться современные представления об эволюционизме… Смягчая извечные Законы Случайностью, не пытаемся ли мы просто обручить ветхозаветного Творца с танцующим Шивой?.. Здесь мои высказывания начинают странным образом перекликаться с философией Даосизма…
И действительно, обращение к вероятностной онтологии оживляет миф древности. В Европейской Традиции он уходит корнями к досократикам, на Востоке — к Индуизму и Даосизму… Главное для нас — это… возможность показать правомерность представлений о вероятностной, то есть по существу геометрической онтологии Мира, где движущим началом является не закон, а спонтанность, которая обретает контуры научности, будучи записанной на языке модельных представлений…» ((Налимов В.В. Мир как геометрия и мера. Биологический аспект глобального эволюционизма: некоторые метафизические следствия. // Налимов В.В. Разбраcываю мысли: В пути и на перепутье. М. Прогресс-Традиция. 2000г. с.182-185).
Василий Налимов считал свою концепцию близкой по духу идеям, которые развивал в работе «Вероятностная метафизика» известный американский философ и математик Патрик Сапперс из Стэндфордского университета. Есть также некоторое сходство идей Налимова о спонтанности и представлений Карла Густава Юнга о Синхроничности, но Налимов идёт дальше Юнга. В его концепции окончательно отбрасывается — или, точнее, растворяется — детерминистская картина мира, управляемого жёсткими Законами Бога-Демиурга: «Спонтанность — это реальность другого мира, смежного нашему. Спонтанность не подчиняется причинно-следственным связям; не локализована в физическом пространстве — в нём она только проявляет себя; не персонализированная — персонализируется только её проявление; не ограниченная временными рамками, она отождествляется с забеганием вперёд, что порождает завихрение времени; принадлежа другому миру, не может умирать в нашем мире» (В.Налимов. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М. Прометей. 1989г. с.240).
Сравните это с известными словами Иисуса Христа: «Царство Моё не от мира сего… Я — путь, истина и жизнь… Я есмь воскресение и жизнь… И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек, и никто не может похитить их из руки Отца Моего» (Евангелие от Иоанна, 18: 36; 14: 6; 11: 25; 10: 28). С большой силой это представление об абсолютной свободе духа и человека, познавшего своё единство с космическим началом свободы, выражено в «Бхагавад-Гите: «Для Духа нет смерти, как нет и рожденья, И нет сновиденья, и нет пробужденья».
Снова цитата из «Спонтанности сознания» Налимова: «В этом термине заложено целое мировоззрение, чуждое привычному нам видению Мира как начала логически обусловленного и погруженного в систему причинно-следственных связей… Смысл этого термина может раскрыться через корреляционно связанную семантическую триаду: свобода — спонтанность – творчество» (с.232).
Отметим также, что в арамейском языке, на котором говорил Иисус, обозначающее творческое начало Мира слово «Дух» — женского рода, поменявшее этот род при переводах новозаветных текстов на греческий и другие европейские языки. В одном из апокрифических евангелий Иисус прямо говорит: «МАТЬ МОЯ — ДУХ СВЯТОЙ…» (М.Трофимова. Историко-философские вопросы гностицизма. М. Наука. 1979г.; И.С.Свенцицкая, М.К.Трофимова. Апокрифы древних христиан. Исследования, тексты, комментарии. Москва: Мысль. 1989г.). Учение о спонтанности (цзы-жань) было хорошо развито в Даосизме. Но среди всех культур и эзотерических традиций мира наиболее развитую метафизику спонтанности мы находим, пожалуй, только в философии и духовной практике Тантрической Традиции.
Как и в Даосизме, в Тантре свобода не просто психологична, она — космична. Уже в Ригведе мы находим Гимн Адити, Богине-Свободе (RV. Х, 72: 3-4). Это — древнейший гимн Спонтанности как несотворённой, то есть предвечной Свободе, саморождённой из Ничто Любви — основе Мира и самого его Творца, персонифицированной в богине-женщине. В этом образе Свободы — Адити (то есть «вечной, безначальной»), проявилось влияние на арийскую ведическую религию более древнего матриархального тантрического учения дравидийского Индостана: в Тантре именно женщина — носительница спонтанного начала (Л.Померанцева. Поздние даосы о природе, обществе и искусстве. М. Изд. МГУ. 1979г.). Первозданность, точнее, несозданность, а также безначальность и вездесущность Свободы — это главное послание великих тантрических йога-сиддхов Индии и Тибета (Чарья-Гита. / Пер. и комм. С.Д.Серебряного. // Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии. (БВЛ. т.16). М. Художественная литература. 1977г.), жизнь и песни которых (чарьягити, дохакоша и вакана) поразительно и волнующе пeрекликаются со словами и образом как Иисуса Христа гностических апокрифов, так и Будды Гаутамы, передавшего это хранившееся в тайне знание духовно подготовленным последователям только изустно: «Так же непостижимая, эта спонтанность Будды, действия которого истекают из неразличающего сознания». И снова цитата из Налимова: «Иллюзорность личности — в её спонтанности. Личность — это спонтанность. Спонтанность — это открытость вселенской потенциальности».
Эта очень древняя идея глубоко развита в эзотерическом учении Сахаджия (Мирча Элиаде. Йога: Свобода и бессмертие. К. София. 2000г), лежащем в основании традиций Сахаджа-Тантры Кашмирского Шайвизма, тибетского Буддизма и бенгальского Вайшнавизма, особенно школ Пратьябхиджня, Спанда, Кула, Агхора, Махамудра, Дзогчен, Чайтанья, Валлабхачарья и Панчаратра. Считается, что эта Традиция существует в Индии не менее 10 тысяч лет в непрерывных линиях личной передачи мистического знания от учителя к ученику, имея своим истоком эзотерическую культуру Дравидийской (до-арийской) Цивилизации и в той или иной степени пронизывая все тантрические школы (Бидия Дандарон. Maхамудра как объединяющий принцип тантрийского Буддизма. Улан-Удэ. Выпуск-О. 1992г.; Юрий Рерих. Studies on Kalachakra. // Ю.Н.Рерих. Избранные труды. М. Наука. 1967г.).
Согласно словарю Санскрита, термин «сахаджия» буквально переводится как «врождённое», или «со-рождённое, рождённое одновременно, происходящее одновременно, со-существующее, таковое от начала», имея также значения «спонтанность, простота, естественное, первородная невинность, первичное единство, предвечное, реальность, истинная божественная природа мира, скрытое незнанием, состояние полного и тонкого знания…». Aнанда Кумарасвами интерпретирует Сахаджию как «Учение Дао, Путь Без-цели»; Мирча Элиаде ставит знак тождества между состоянием Нирваны и Сахаджи. Знаток Тантризма Шашибхусан Дасгупта пишет, что в учении Сахаджия неразделимо слились до полного неразличения эзотерические представления шиваитского и вишнуитского Индуизма, Буддизма и Тантры, и цитирует махасиддху Бхусукападу: «Это природа всего — ничто не приходит и не уходит, нет ни существования, ни несуществования в Сахадже». Сахаджия — один из ключевых и самых трудных для понимания аспектов Тантризма, подобно представлениям о ЛИЛЕ (Хариш Джохари. Лила: Игра самопознания. К. София. 1999г.; Станислав Гроф. Космическая игра: Исследование рубежей человеческого сознания. М. Изд. Трансперсонального Института. 1997г.) и Нирване, Пустоте или Ничто (отметим, что в целом естественно-научные, математические и психологические знания в Тантрической Традиции были огромны. (см. Хариш Джохари. Лила: Игра самопознания. К. София. 1999г.; Станислав Гроф. Космическая игра: Исследование рубежей человеческого сознания. М. Изд. Трансперсонального Института. 1997г.; Бидия Дандарон. Maхамудра как объединяющий принцип тантрийского Буддизма. Улан-Удэ. Выпуск-О. 1992г.; Юрий Рерих. Studies on Kalachakra. // Ю.Н.Рерих. Избранные труды. М. Наука. 1967г.; Мадху Ханна. Янтра: Тантрический символ мирового единства. К. София. 1992г.; А.Кулаичев. Шри-Янтра: Тайны геометрии, Тайны психофизиологии. (1983-1987). // Древний и средневековый Восток. М. Наука. 1987г.).
В этом учении трансцендентный Бог, к которому устремлено сознание человека, оказывается имманентен миру и самому человеку, включая человеческое тело. Просто целиком осознать эту истину — самая трудная задача мистика, особенно западного, хотя эта идея является по сути центральной и в Христианстве — именно она выражена в известных словах Христа: «Царствие Божие внутри вас» (Евангелие от Луки, 17: 21), а ещё точнее и полнее переданной словами Иисуса в гностическом Евангелии от Фомы (логия 3): «Но царствие внутри вас и вне вас». (М.Трофимова. Историко-философские вопросы гностицизма. М. Наука. 1979г.; И.С.Свенцицкая, М.К.Трофимова. Апокрифы древних христиан: Исследования, тексты, комментарии. М. Мысль. 1989г. с.126).
Молниеподобный путь героев. Интересно, что в обозримой для нас истории человеческой культуры первые духовные организации рыцарского типа появились в Индии. Это шиваитские и вишнуитские боевые ордена нагов — охранников веры, бродячие нагие монахи (садху) которых практикуют Йогу, традиционную медицину Аюрведу и Каларипайят — боевые искусства древней Индии, давшие начало знаменитым дальневосточным школам буддийских боевых искусств — Шаолинь Китая, а затем каратэ Окинавы и Японии. Как и европейские, эти ордена сформировались между X-XVII вв. н.э., но корни их уходят в братства Тантрической Традиции Агхора, Каула, Капаликов, Каламукти, Горакханатха и Канапатха. Хотя первые сведения о них зафиксированы в V-VIII вв. н.э., принципы духовной активности в этих рыцарских традициях восходят к философии деятельности в «Бхагавад-Гите» (V в. до н.э.), а их происхождение предания относят к глубочайшей дравидийской древности (Р.Свобода. Агхора: По левую руку Бога; Агхора II: Кундалини; Агхора III: Закон кармы. М. Саттва. 1998г., 2000г., 2000г.; А.Долин. Йога борьбы. Ж. «Азия и Африка сегодня». М. N°8. 1989г. с.62-64). Эти философско-йогические течения оказали решающее влияние на формирование тибетского и китайского Буддизма.
В этой связи отметим, что средневековое рыцарство Дальнего Востока питали метафизические идеи и духовные практики Даосизма и чань (дзэн) Буддизма, но ещё примечательнее, что наиболее эффективное искусство этого рыцарства в Японии — ниндзя-цу — опиралось на учение и тантрическую практику Буддизма Ваджраяны, причём женщины обучались этому искусству наравне с мужчинами.
В дравидийской Тантрической Традиции (которая имеет на Индостане три древних очага — Кашмир на севере, Бенгалию на востоке и Тамилнад на юге) большой акцент делается на духовном мужестве выбирающих тантрический путь вира (героев), причём героизм есть качество не только мужчин, но и женщин — вира-шакти. В XII в. в Южной Индии зародилось мощное тамильское шиваитско-тантрическое движение Вира-Шайвизма, или лингаятов, в основе которого лежат равенство полов, отрицание каст, любовь (бхакти) и спонтанность (сахаджа). Параллельно в Тамилнаде зародилась кришнаитско-тантрическая форма Бхакти, которая быстро распространилась как движение Сахаджия среди вишнуитов западной Индии. Женщины Вира-Шайвизма отличались свободой жизни и поведения, исключительной даже для до-исламской средневековой Индии. То же самое можно сказать о женщинах-тантриках Кашмира, баулах Бенгалии, тантрических йогинях Гималаев и Тибета (В.Тэрнер. Бенгальское движение сахаджия. // В.Тэрнер. Символ и ритуал. М.Наука. 1983г.; Миранда Шо. Страстное просветление: Женщины в тантрическом Буддизме. М. Добрая книга. 2001г., гл. Учение Спонтанной Алмазоподобной Йогини. с.243-263).
Поскольку я познакомился с Василием Васильевичем в то время, когда практиковал восточные единоборства и уже 3 года изучал Тантризм, начав практику Даосской и Тантрической Йоги, эта сторона его работ и тантрическая интерпретация идей Налимова, естественно, меня всегда интересовала. Можно сказать, что именно изучение и практика Тантры помогали мне понимать оригинальные идеи Налимова. Он тоже высоко ценил эзотеризм Тантры, посвятив ей почти во всех своих работах глубокие и смелые суждения. Точки соприкосновения своего подхода с этой древнейшей эзотерической традицией Налимов находил как в философии, так и в результатах медитативной практики (В.Налимов, Ж.Дрогалина. Реальность нереального: Вероятностная модель бессознательного (Бессознательное как проявление Семантической Вселенной). М. Мир идей. Акрон. 1995г. с.107-112, 163-165, 314, 353-354; В.Налимов. Мир как геометрия и мера. Биологический аспект глобального эволюционизма: некоторые метафизические следствия. // В.Налимов. Разбраcываю мысли: В пути и на перепутье. Москва. Прогресс-Традиция. 2000г. с.72-75/159-160). Рассматривая в вероятностной модели бессознательного любовь и секс как «способ остановки времени и вхождения в вечность», во «вневременной мистический континуум» (В.Налимов, Ж.Дрогалина. Реальность нереального: Вероятностная модель бессознательного (Бессознательное как проявление Семантической Вселенной). М. Мир идей. Акрон. 1995г. с.108), он смело касался этих вопросов и в более ранних публикациях 1970-х годов (В.Налимов. Непрерывность против дискретности в языке и мышлении. Тбилиси. Изд.Тб.ГУ. 1978г. (текст 1976г.). с.39, 66; В.Налимов. Прошлое в настоящем. Антропологическая теория религий. М. Самиздат. 1976-1978г.).
Слова Василия Налимова о Тантризме и тантрической практике звучали особенно смело в контексте советской идеологии и преследований в СССР верующих всех исповеданий, включая индуистов и буддистов, а также независимых мыслителей и эзотериков, в особенности тантриков (см. А.Пятигорский. Материалы по истории индийской философии. Материализм локаяты, индуистская система шайва-бхакти и другие философские и религиозные системы в средневековых тамильских источниках. М. Изд. Восточной литературы АН СССР. 1962г.; Бидия Дандарон. Письма о буддийской этике. СПб. Алетейя. 1997г.; Иван Ефремов. Таис Афинская. Исторический роман. М. Молодая гвардия. 1973г.; В.Захарченко. Роман из вранья, или восемь чудес из вымышленной жизни Ивана Ефремова. «Техника-молодёжи». N°10. 1991г.; Н.Петров, О.Эдельман. «Шпионаж» и «насильственная смерть» И.А.Ефремова. «Логос» (Москва). N° 5-6 (35). 2003г.). Популярный «Советский энциклопедический словарь» (1982г.) характеризовал Тантру как «этический и социальный нигилизм» «неарийских племён» Индии, а журнал Минюста СССР тиражом в 8 миллионов экземпляров даже в 1986г. кликушествовал: «Тантрическое учение — крайние формы сексуального развращения…». Советской госпропагандой это приписывалось даже таким героическим и чистым людям, как Б.Д.Дандарон (1914-1974)…
Не обошло это и меня: в 1982-83гг. главным фабриковавшимся мне КГБ обвинением среди 5-ти политических и уголовных статей было «создание антисоветской изуверской тантрической секты в 2-х вузах Владимира», педагогическом и политехническом, вдохновителем чего («гуру») гебисты намеревались представить Налимова. Лживое и по своей сути бредовое обвинение рассыпалось (застряв на официальном мне предостережении КГБ о «клевете на советский строй») не только благодаря стойкому моральному сопротивлению моих друзей грязной гебешной возне, но равно из-за полной своей несостоятельности. Ибо именно будучи членом духовного братства гностиков Ордена Тамплиеров, Василий Налимов был абсолютно чужд какому бы то ни было сектантству и не занимался никаким прозелетизмом, но был свободным мыслителем, открытым любому духовному опыту, и вдохновлял на то же других. Ещё в 1979г., в предисловии к книге «Облик науки», он недвусмысленно писал: «Было бы трагично, если бы кто-либо решил, что я пытаюсь создать какую-то свою школу, секту или что-либо подобное. Нет… Я просто говорю о том, что я продумал, опираясь на свой опыт и на размышления других. Каждый серьёзный и честный человек идёт своим путём, но неизменно опирается на переосмысленный опыт других. Мне хочется надеяться, что кому-то поможет и мой опыт, и диалог, хотя бы заочный, продолжится. Думается, что так создаётся цепочка последовательных звеньев. Не складывается ли вся наша культура из переплетения таких цепочек?» (Vassili Nalimov. Faces of Science. Philadelphia (PA): ISI Press. 1981. с.10).
Василий Налимов интерпретировал Тантризм в представлениях и терминах развиваемой им вероятностной теории сознания (В.Налимов. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М. Прометей. 1989г. с.198-202, 253), но это достаточно сложный и потому отдельный разговор, который здесь неуместно начинать. Отмечу лишь один важнейший момент, смыкающий построения Налимова с метафизикой Сахаджии, как она выражена Эджитом Мукерджи в его известной книге «Тантрический путь: Искусство, наука, ритуал» (1977г.): «Материя сводится к энергии, энергия — к бесконечности вибраций многомерного пространства… неведомая сущность которого… описывается как абстрактное нематериальное поле сознания, не поддающееся определению». Ещё отмечу, что теория Налимова поясняет, в частности, почему тантрическая духовная практика не только более эффективна для расширения сознания, но и — вопреки расхожему твёрдо устоявшемуся заблуждению — гораздо безопаснее для душевного равновесия человека, чем психотехники, основанные на крайнем индивидуальном аскетизме: «Любовь или хотя бы влюблённость силою чувств может создать гиперличность… Тантризм в тибетском Буддизме — детально разработанное, но не легко поддающееся пониманию учение… Здесь применяется издревле ритуализированная техника, затрагивающая физическую, духовную и эмоциональную сферу человека (с.198-199)… Личность оказывается способной к трансценденции — выходу за пределы своих границ, без саморазрушения… Это путь выхода в Нирвану… В нашей системе представлений — это выход в исходный, нераспакованный семантический вакуум» (с.213-214).
Кроме того, Налимов давал гностико-христианскую интерпретацию Йоги, тантрической практики и учения Тантризма. Тантрический Буддизм называется Ваджраяной, то есть «молниеносным» или «молниеподобным» путём. Эта духовная практика позволяет в одной данной жизни «сжечь» всю карму человека в мгновенном и тотальном просветлении — в спонтанной любви-узнавании. Это — путь сахаджии. Но то же самое — в Христианстве, как об этом пишет Василий Налимов: «Чудо на кресте: в критический момент разбойник порождает в себе двойника, в котором узнаёт Христа, и Христос в нём узнаёт себя. Так чудо свершается через Любовь, которая есть и Знание, раскрытое в самом себе. Гностическое Христианство оказывается дополнением христианства Любви». И ещё: «Выход в Ничто [семантический вакуум] — соприкосновение с ним — открывается через любую из его четырёх ипостасей: Любовь — в евангельском Христианстве и Тантризме, Свободу — в буддийском освобождении от своей личности, Знание — в гностическом Христианстве, Молчание — в медитациях, знакомых, кажется, всем культурам Мира. Но только через Любовь соприкасается Ничто непосредственно с физической природой человека» (В.Налимов, Ж.Дрогалина. Реальность нереального: Вероятностная модель бессознательного (Бессознательное как проявление Семантической Вселенной). М. Мир идей. Акрон. 1995. с.112).
В Тантризме Любовь и Знание — едины. Сами тантрики называют свою духовную практику самопознанием — одновременно ритуалами любви и ритуалами гнозиса, описывая её как гностическое путешествие внутрь себя и прямо сопоставляя со средиземноморским гностицизмом. Как глубинное, так и формальное сходство философии и ритуалов индуистской и буддийской Тантры с философией и практикой средиземноморского эзотеризма изучалось или отмечалось многими авторами с конца XIX в., а некоторые рассматривают совпадения между наиболее тайной практикой Дзогчена и наиболее мистическими эпизодами евангельской истории Иисуса Христа. Несомненно, что многие фрагменты апокрифических Евангелий и даже целые тексты христианского гностицизма имеют отчётливо тантрическое звучание, как и приписываемая гностикам ритуальная практика. Включая, как показывают недавние открытия, и учение тамплиеров — вплоть до смысловой идентичности культа Грааля с символикой и ритуальным использованием чаши в Тантре (М.Трофимова. Историко-философские вопросы гностицизма. М. Н. 1979г.; И.С.Свенцицкая, М.К.Трофимова. Апокрифы древних христиан: Исследования, тексты, комментарии. М. Мысль. 1989г.).
Некоторые прямо связывают эти аспекты гностицизма с гипотезой о 12-18-ти годах жизни Иисуса в Индии, что вполне возможно, ибо культурные связи Средиземноморья с Индостаном издревле были многообразны, и философско-религиозные воззрения Индии распространялись в эллинистическом мире по крайней мере за 300 лет до проповеди Христа. Упоминания о пребывании Иисуса в Индии есть в Коране, текстах тибетского Буддизма, их находят в таком древнем тексте Тантрической Традиции Индуизма, как «Бхавишья-Маха-Пурана» II в. н.э. Их следы сохранились даже в каноническом Новом Завете: посещение новорожденного Иисуса «волхвами (мудрецами) с востока» (Евангелие от Матфея, 2: 1-12) интерпретируют как поиск перевоплощённого учителя-аватара, практикуемый в Тантрической Традиции индо-тибетской культуры. Характерно одно из названий тантрических йогов, предания о которых встречаются даже в апокрифах средневeковой Руси: джнана-сиддхи — «исполненные силы совершенного знания». Другие связывают эти аспекты учения Иисуса с его посвящением в таинства Древнего Египта, где существовала философия и храмовая практика, идентичная тантрической. Как бы то ни было, В.Налимов называет средиземноморский гностицизм «наиболее свободной мировоззренческой системой», в которой нашло «своё наиболее полное воплощение архетипическое наследство, без каких-либо догматических ограничений». А что же такое Тантра?
Как и гностицизм, это не религия, но эзотерическая философия и практика жизни. Тантризму можно дать разные дефиниции. Приведу наиболее близкое мне — ёмкое и современное определение Тантры. Даниель Одье — знаток восточного мистицизма, посвящённый в китайский чань-буддизм, в махамудру тибетской школы Кагьюпа и в Сахаджию Кашмирского Шиваизма, — в своём эссе «Тантра: спонтанность экстаза» даёт следующую точную характеристику этой духовной традиции: «Находясь вне догм, верований, религиозности и моральных предписаний, это аскеза, секулярная по определению, полностью погруженная в реальность повседневной жизни. Это сферический путь женственности, заключающий в себе целостность существования и признающий полноту силы женщины» (Daniel Odier. Tantra, spontan?it? de l’extase, Arles (France): Actes Sud, 2000. с.9). В другой важной работе он уточняет: «Различные школы Тантры начисто стирают всякий формализм, догматизм, пуританизм, бесправие женщин и существование каст, вынося духовный и мистический путь из социального контекста и отметая всякое различие между людьми. Эта глубинная революция раскрывается невиданным творчеством в планах мистическом, научном и художественном, в котором человек обретает свою целостность через полное принятие собственной природы (с.23-24)… Если вам выпало счастье иметь аллергию на подчинение формам, догмам, верованиям, или на неуязвимость, или на идею создать семью, искусственно изолированную от общества, и если вы желаете жить, прежде всего, глубинной жизнью, будучи совершенно интегрированным в общество, тогда Тантра может принести вам нечто чудесное. Однако она требует зрелости, независимости и воли не быть конформистом. Несомненно, что именно поэтому так мало людей вступает на этот путь…» («Желания, страсти и духовность: целостность личности» — Daniel Odier. D?sirs, passions et spiritualit?: L’unit? de l’?tre, Paris: J.C.Latt?s, 1999. с.194).
Тантрических сиддха-йогов (кашмиро-шиваитских Агхора и Каула, гималайских и тибетских тулку и римпоче Ваджраяны, тамильских сиддхов-лингаятов, бенгальских вишнуитских баулов) можно также характеризовать словами Жан-Клода Марола: это – «предтечи анархизма», которые «без сомнения уже существовали на заре веков: неуловимые персонажи, порвавшие со всеми институциями… не принимающие никаких предписаний, никаких ограничений… они отвергли кастовую систему и сознательно ставили себя «вне игры». В одном из наиболее ценных исследований последнего десятилетия – «Женщины в тантрическом Буддизме» — Миранда Шо тоже подчёркивает: «Тантра откровенно отрицает социальную иерархию, заинтересованную в установлении власти», что прежде всего проявлялось полной эмансипацией женщин в этой традиции, поскольку «Женская сила (шакти), способная рождать, растить и духовно преображать, не связана с дуалистическими принципами иерархии, правящими обществом» (Миранда Шо. Страстное просветление: Женщины в тантрическом Буддизме. М. Добрая книга. 2001г. с.61/92).
Необходимо отметить, что в русской духовной философии некоторыми наиболее яркими её представителями развивались идеи о любви и проблемах пола чрезвычайно близкие, порой совершенно идентичные тантрическим, как и в некоторых мистических учениях народного религиозного разномыслия. В определённом смысле Налимов лишь продолжал эту традицию русской культуры. Ещё в манифесте «О мистическом анархизме» (1906г.) Георгий Чулков писал: «Любовь и влюблённость всегда были основным моментом всемирной поэзии, но — кажется — никогда с такой очевидностью не выяснялось религиозное значение любви, как теперь у нас, в России… Мистический опыт… неразрывно связан с моментом пола, который является как бы окном в сферу трансцендентного… Допуская идею преображения, как единственное, что может вынести мир из трагического хаоса, мы должны признать, что «новая земля» не явится как «духовный» мир, чуждый нашей жизни, но как мир, освобождённый от смерти, как выявление преображённого пола… Но здесь уже необходим новый oпыт, новая психология». Одним из наиболее отточенных проявлений этой новой психологии и стала развиваемая Василием Налимовым вероятностная теория трансперсональной концепции сознания. В конце своей жизни Налимов написал «Трактат о Любви» (1995г.), звучащий как духовное нам завещание философа. В нём есть такие слова: «Любовь мистична по своей природе. Нам не понять её. Мы можем только благоговеть перед ней… Через любовь рождается жизнь, а значит и смерть… Мы не знаем, что такое любовь, потому что не знаем самих себя… В христианской культуре преобладало презрительное отношение к телу… Почему Церковь считает зачатие порочным? Значит, нужно считать порочным всё рождённое на Земле? Какое презрение ко всему живущему!..
Не смогли женщины стать теологами. Какой ущерб нанесён этим Христианству! В нём до сих пор отсутствует женское начало. То начало, которое могло бы изменить ход истории, смягчив его…» (В.Налимов. Трактат о любви. (1995). // Разбрасываю мысли: В пути и на перепутье. М. Прогресс-Традиция. 2000г. с.254-255)».

В 2005г. 23-25 апреля в Санкт-Петербурге прошла VIII Молодежная научная конференция по проблемам философии, религии, культуры Востока, на которой С.В.Пахомов выступил с докладом об индийском эзотеризме (см. Пахомов С.В. Индийский эзотеризм. Путь Востока. Универсализм и партикуляризм в культуре. Материалы VIII Молодежной научной конференции по проблемам философии, религии, культуры Востока. Серия «Symposium», выпуск 34. СПб. Санкт-Петербургское философское общество. 2005. С.155-161).

«Начиная с конца XIX в. европейский оккультизм, прежде всего — усилиями теософов, активно внедрял в сознание жителей Запада различные понятия индийской духовной культуры. Эти понятия, изъятые из своей привычной среды, в связи со спецификой канала такой трансляции и адаптации стали восприниматься почти исключительно в мистическо-оккультном контексте. С тех пор они вошли в широкий обиход, и западная (а также российская) публика научилась хорошо «разбираться» в том, что такое карма и йога, сансара и чакры, хотя, по большому счету, ей приходится довольствоваться довольно туманными представлениями о них. Эти популярные понятия стали на Западе эзотерическими категориями, и они тесно переплелись с категориями, взятыми оккультистами из других культур.
Впрочем, в нашу задачу входит не столько описание этих конструктов, бытующих по сей день в западном обществе, сколько попытка рассмотрения той почвы, на которой они когда-то развивались изначально.
Следует сразу признать, что «индийский эзотеризм» есть идеальный объект, сконструированный нами в эвристических целях по аналогии с западным эзотеризмом, но на материале индийских религиозно-философских систем. Эзотеризм никогда не выделялся индийцами как самостоятельный объект рефлексии, он никогда не существовал в качестве отдельной, автономной традиции; элементы же, его составляющие, разбросаны по различным индийским школам, культам и направлениям. Другими словами, индийский эзотеризм встроен в конфессиональные рамки, и вне их его попросту нет, что отличает его от западного аналога, который, начиная с появления герметизма, фактически образует отдельную традицию в рамках духовной культуры Запада.
Как хорошо известно, само слово «эзотеризм» — западное по своему происхождению, и его этимология связана с греческой приставкой «эсо» («внутри»). Базовой задачей эзотеризма является выделение и сакрализация особого духовного пространства. Эзотеризм старается отграничивать себя от экзотеризма, поскольку посюсторонние мотивы последнего не вписывается в рамки возвышенных целей, поставленных перед своими приверженцами наставниками, тяготеющими к эзотерическим построениям. Экзотеризм в этом смысле воспринимается эзотериками скорее как стартовая площадка для последующего развития духа, достойная только того, чтобы дать адепту возможность поскорее покинуть ее и отправиться в трудное и опасное эзотерическое путешествие.
Эзотеризм — комплексное образование, включающее множество компонентов, располагающихся сразу в нескольких «измерениях». Эти «измерения» можно разделить на три: учение, практика и общество. Для всех этих «измерений» характерны ореол таинственности, закрытость от непосвященных, последовательные ступени приближения к истинной реальности, совпадающие с сериями инициаций, а также особый символизм, как вербальный, так и визуальный.
Эзотеризм в странах Запада непрерывно эволюционирует как минимум две тысячи лет, начиная с эпохи позднего эллинизма. Примерно представляя себе, что такое западный эзотеризм и приняв в качестве аксиомы положение о том, что эзотерические элементы можно обнаружить и в других культурах, постараемся определить специфику эзотеризма индийского».

В 2005г. вышло 2-е издание книги Е.А.Торчинова «Религии мира: Опыт запредельного». (см. Торчинов Е.А. Религии мира: Опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. СПб. Центp «Петеpбypгское Востоковедение». 1998г. 384 стр.; СПб. Азбука-классика, Петеpбypгское Востоковедение. 2005г. 544 стр.).
Данная монография впервые была опубликована в 1998г. и сразу стала научным бестселлером: это была первая в отечественной, а в значительной степени и в мировой науке попытка представить религию в качестве целостного психологического феномена. Выдающийся ученый-религиовед Е.А.Торчинов (1956-2003) обосновал и развил принципиально новый психологический подход к истолкованию феномена религии. В монографии подробно исследуются тексты, фиксирующие или описывающие так называемые мистические практики и измененные состояния сознания.

«Аннотация. Моногpафия является пеpвой в отечественной, а в опpеделенном отношении и в миpовой наyке попыткой пpедставить pелигию в качестве целостного психологического феномена. Автоp pазвивает и обосновывает пpинципиально новый, психологический подход к истолкованию феномена pелигии, исходя из понятия глyбинного pелигиозного опыта как особой психологической pеальности и активно использyя pазpаботки пpедставителей тpанспеpсональной психологии (С. Гpоф и его школа). В введении книги pассматpиваются стpyктypа pелигиозного опыта и его типы, вопpос о взаимодействии pелигии с дpyгими фоpмами дyховной кyльтypы (мифология, философия, наyка). Часть I посвящена таким конкpетно-истоpическим фоpмам pелигиозной пpактики изменения сознания (писхотехники) с целью пpиобpетения глyбинного (тpанспеpсонального) опыта, как шаманизм и мистеpиальные кyльты Сpедиземномоpья. Hа сложнейших фоpмах психотехники, pазpаботанных в Религиях Востока — Даосизме, Индyизме, Бyддизме, автоp подpобно останавливается в части II. Часть III pассматpивает библейские pелигии откpовения — Иyдаизм, Хpистианство, Ислам; здесь особый интеpес пpедставляет глава «Каббала и Восток», в котоpой пpоводятся паpаллели междy иyдейским мистицизмом (каббала) и pелигиозно-философскими yчениями индо-бyддийской и дальневосточной тpадиций.
Для pелигиеведов, психологов, философов, кyльтypологов, востоковедов и всех интеpесyющихся пpоблемами pелигиеведения и психологии.
Часть Вторая. Религии чистого опыта (Даосизм, Индуизм, Буддизм). Глава 2. Наука психотехники: индуистская Йога. Специфика психотехники в Индии. Мы переходим к центральной части нашего исследования, ибо именно религии Индии, прежде всего Буддизм и Брахманизм (Индуизм), представляют собой религии чистого опыта в наиболее совершенном, как бы беспримесном виде. Именно в них психологическая сущность религии выявляется наиболее обнаженно и открыто. Собственно, для обоснования предложенной нами концепции достаточно было бы проанализировать религии Индии, однако тогда возникло бы подозрение, что данная концепция применима только к данной региональной форме религии и не работает в других случаях (хотя при таком возражении был бы правомерен вопрос, каким образом религии Индии, будучи именно религиями, могут иметь особую, отличную от других религий природу). Поэтому мы предпочли обосновывать наши взгляды на более широком религиоведческом материале. Однако теперь пришла пора перейти к тому материалу, который наиболее выгодным образом подтверждает правомерность и релевантность не только психологического подхода к религии, но и выведения религии как духовного и культурно-исторического феномена из определенного типа психического опыта…
Теперь перейдем к вопросу о месте психотехники в системе религиозных традиций, сложившихся на индийском субконтиненте. Прежде всего, сразу же отметим, что индийская психотехника ориентирована сугубо на самые глубинные трансперсональные состояния сознания и практически не интересуется уровнем перинатально-архетипическим (своеобразным исключением является Тантра). Поэтому индийским религиям не свойственны мотивы смерти-возрождения, характерные для традиций с психотехнической ориентацией на перинатально-архетипический уровень (элементы символики, связанной с этим уровнем, сохранились в индуистской космологии). Есть в Санскрите и специальный термин для обозначения психотехники. Это «йога»…
Статус психотехники был неодинаков в Индуизме и Буддизме. Буддийская доктрина непосредственно базируется на психотехническом опыте основателя этой религии Сиддхартхи Гаутамы (Будды Шакьямуни)… Во-вторых, высшая ценность учения (нирвана или бодхи, «пробуждение»), согласно Буддизму, может быть реализована любым человеком независимо от его национально-этнической принадлежности и социального статуса, что и создало предпосылки для превращения Буддизма в мировую религию.
В Индуизме ситуация была существенно иной: отнюдь не всякий психотехнический (йогический) опыт признавался ценным, то есть ведущим к освобождению. Для того чтобы йогический опыт приобрел ценность, йогическая практика должна была быть правильно сориентирована именно на освобождение, а не на что-либо иное. Но эту ориентацию могут придать духовному деланию Йоги только тексты откровения, содержащие подлинное знание (джняна) о характере освобождения, а такими священными и абсолютно авторитетными текстами являются только Веды (и особенно, по крайней мере в Ведантической Традиции, Упанишады), «услышанные» древними мудрецами-провидцами, риши. Но Веды, из которых только и можно узнать об освобождении, доступны лишь высшим, «дваждырожденным», сословиям (варнам), а в полной мере — только брахманам. Следовательно, с точки зрения ортодоксального Индуизма, какой бы психотехникой ни занимались члены низшего сословия — шудры (большинство населения Индии), не говоря уже о стоящих вне системы варнашрама иностранцах, путь к освобождению для них закрыт, ибо им неизвестны Веды.
Индуистская Традиция обусловливает ценность психотехники ее соответствием базовым священным текстам и их доктрине (что не мешало, конечно, истолковывать эти тексты с разных, порой диаметрально противоположных позиций). Таким образом, Индуизм, во-первых, опосредовал психотехнический результат его соответствием базовой ведической доктрине (что прежде всего выражалось в специфическом языке описания результатов йогического опыта, который с неизбежностью оперировал концептами и терминами текстов откровения), во-вторых, обусловливал возможность реализации своей религиозной прагматики этнической и сословной принадлежностью йогина и, наконец, в-третьих, резко ограничивал возможность апеллировать к йогическому опыту в ходе дискуссии с представителями иных традиций…
Глава 3. Расцвет психотехники в Буддизме. Тантрический Буддизм (Ваджраяна). В середине I тыс. н.э. Буддизм в Индии вступает в последний период своего развития, получивший в буддологической литературе название «тантрический». Здесь надо сразу же сказать, что само слово «тантра» никак не характеризует специфику этого нового типа Буддизма. «Тантра» — просто название типа текстов, в которых может и не быть ничего собственно «тантрического». Мы уже касались этого вопроса, говоря об индуистском Тантризме, но считаем нужным повторить еще раз. Как слово «сутра», обозначавшее канонические тексты Хинаяны и Махаяны, имеет значение «основа ткани», так и слово «тантра» означает всего лишь нить, на которую нечто (бусы, четки) нанизываются; то есть, как и в случае с сутрами, речь идет о неких базовых текстах, служащих основой, стержнем. Поэтому хотя сами последователи Тантризма и говорят о «пути сутр» (Хинаяна и Махаяна) и «пути мантр», тем не менее они предпочитают называть свое учение Ваджраяной, противопоставляя ее не Махаяне (частью которой Ваджраяна является), а классическому махаянскому пути постепенного совершенствования (парамитаяна, Колесница Парамит или совершенств, переводящих на Тот Берег)…
Тантрические тексты считались сокровенными, а начало практики в системе Ваджраяны предполагало получение специального посвящения и сопутствующих ему наставлений от достигшего реализации Пути учителя. Вообще роль учителя в тантрическом Буддизме особенно велика (здесь уместно вспомнить высказывание мусульманских подвижников-суфиев, говоривших, что у суфиев, у которых нет учителя, учитель — дьявол). В силу этой сокровенности практики Ваджраяны ее также называют Колесницей тайной Тантры или просто Тайным Учением (кит. ми цзяо).
В чем же специфика тантрических методов достижения пробуждения сознания? Прежде чем ответить на этот вопрос, отметим, что все Тантры (то есть доктринальные тексты Ваджраяны, представляющие собой наставления, вложенные авторами Тантр в уста Будды, что делали, как мы помним, и авторы махаянских сутр) делились на четыре класса: Крийя-Тантры (Тантры очищения), Чарья-Тантры (Тантры действия), Йога-Тантры и Аннутара-Йога-Тантры (Тантры наивысшей Йоги). Каждому типу Тантр соответствовали свои специфические методы, хотя в них и было много общего. Различие, собственно, имеется между тремя первыми классами Тантр и последним, считающимся (особенно в Тибете, Буддизм которого строго воспроизводил позднеиндийскую традицию) наипревосходнейшим и совершенным.
Основные методы, предлагаемые первыми тремя классами тантр, могут быть сведены к совершению особых, имеющих сложное символическое значение ритуалов-литургий, предполагавших как бы созерцательное (психотехнически ориентированное) их прочтение совершающим йогином, и к практике мантр, технике визуализации божеств и созерцанию мандал…».

 

2 0 0 6 г о д .

В 2006г. в научном журнале «Культура народов Причерноморья» была напечатана статья Н.С.Жиртуевой о Тантризме (см. Жиртуева Н.С. Тантризм в контексте теории мистического опыта просветления. // Научный журнал «Культура народов Причерноморья». 2006. С. 78-81.).

«Аннотация. Темой статьи является исследование особенностей тантрического мистицизма, что дает возможность осуществить его сравнительную характеристику с другими типами мистицизма. К данной теме обращались в своих работах А.Авалон, С.Булгаков. Н.Гафурова, Д.Голмен. Рам Дас, А.Сафронов, Е.Торчинов. Однако, сравнительную характеристику Тантризма с другими мистическими учениями указанные авторы осуществляли под углом симпатий или к восточному или к западному типу мистицизма.
В статье исследуется индийский Тантризм и делается вывод, что он является имманентным мистическим направлением, которое утверждает тождественность индивидуального и абсолютного духовного начал. Он относится к холическому мистицизму, который призывает к приятию всех аспектов материального бытия. В качестве основных методов просветления в Тантризме используется медитация и разнообразные виды Йоги тела (пранаяма, асана, сексуальная Йога). Практически не используется в данной форме мистического опыта такой метод как бхакти, чувственно-эмоциональное служение Абсолюту путем любви и веры».
Статья. В истории религии мистико-эзотерические традиции занимают особое место, так как являются внутренним содержанием религии, выражением ее сути. Они направлены на непосредственное познание и соединение с Абсолютом, что качественно преображает человеческую личность. Вместе с тем, возникает целый ряд вопросов, которые могут стать объектом исследования. Прежде всего, каждая религия предлагает свой путь достижения мистического состояния, и по-разному рассматривает такие проблемы, как сущность Абсолюта и бытия, место человека в мире, основную цель мистической практики, практические пути и основные способы единения с Абсолютом. Среди современных научных публикаций нет таких, которые были бы посвящены проблеме типологизации мистических традиций, а также выявлению их общих и особенных характеристик.
Темой статьи является исследование особенностей тантрического мистицизма, что дает возможность осуществить его сравнительную характеристику с другими типами мистицизма. К данной теме обращались в своих работах А.Авалон, С.Булгаков, Н.Гафурова, Д.Голмен, Рам Дасс, А.Сафронов, Е.Торчинов. Однако, сравнительную характеристику Тантризма с другими мистическими учениями указанные авторы осуществляли под углом симпатий или к восточному или к западному типу мистицизма.
Справедливо замечание С.Н.Булгакова, что «религиозная философия не знает более фундаментальной проблемы, чем смысл божественного Ничто». Формирование типов мистического опыта зависит от того, каким мы представляем себе Абсолют. Первый тип связан с представлением о трансцендентном Абсолюте, которого воспринимают надбытийным Богом-Творцом всего сущего. А второй тип полагает Абсолют тождественным, имманентным миру и человеку. Согласно классификации Е.Торчинова, первый тип относится к «религиям откровения», а второй — к «религиям чистого опыта». Последний тип подразумевает, что просветление достигается исключительно путем трансперсонального опыта как результата определенной психотехнической практики. К данному мистическому типу относится индийский Тантризм, существующий как в индуистской, так и сильно отличающейся от нее буддийской форме. Возникновение первой формы связано с философией Веданты. Веданта породила концепцию существования высшего объективного начала, безличного духовного Абсолюта-Брахмана, а также тождественного ему по сути субъективного начала, индивидуального «я» (Атмана). Он противопоставляется Брахману как высшей объективной реальности, и в то же самое время является имманентным ему, поскольку Брахман осознает себя как Атман. В этом акте самосознания и самопознания реализуется универсальность Брахмана…<…>.
Таким образом, индийский Тантризм, как в своей индуистской, так и буддийской формах является имманентным мистическим направлением, которое утверждает тождественность индивидуального и абсолютного духовного начал. Он также относится к холическому мистицизму, который призывает к приятию материального бытия во всех его аспектах. В качестве основных методов просветления в Тантризме используется медитация (созерцание Абсолюта) и разнообразные виды Йоги тела (пранаяма, асана, сексуальная йога). Практически не используется в данной форме мистического опыта такой метод как бхакти, чувственно-эмоциональное служение Абсолюту путем любви и веры».

В 2006г. издательство «Респекс» выпустило книгу С.Хольнова (см. Хольнов С. Магия чувственных представлений. Развитие неординарных способностей. М. Респекс. 2006г.), в которой можно найти информацию о Тантризме:

«Как бы то ни было, коротко укажу истоки магии наших чувственных представлений (как мы условились, я употребляю слово «магия» в широком значении) — главного предмета этой книги. Наверно, самым обширным вместилищем разнообразных психо-мистических традиций и школ является культура древних арьев, берущая начало в Ведах. Из всего их многообразия рискну выделить, во-первых, некоторые направления Йоги, а во-вторых, южноиндийские традиции почитателей Шивы, опирающиеся на Тантры.
Между прочим, в нашей стране об Индийском Тантризме бытует сегодня искажённое представление, — в основном благодаря множеству популистских публикаций на эту тему, авторы которых преподносят нам исключительно сексуальную сторону данного явления (к тому же с искажениями) и, как правило, даже не упоминают об изощрённых медитативных практиках приверженцев индийских Тантр, направленных на последовательное раскрытие духовно-энергетических центров (чакр) и пробуждение особой психической силы, образно именуемой змеиной силой, или Кундалини.
Но, пожалуй, полнее всего проработаны методики репрезентации нашего чувственного опыта в буддийских традициях и школах, избравших доктрину прямого пути. Данную ветвь Буддизма часто называют алмазной колесницей (Ваджраяна, Тантраяна) или Буддийским Тантризмом». 

В 2006г. в издательстве «Беловодье» вышла книга А.Владимирова о тонких телах человека (см. Владимиров А. Кольцо подсознания. Тонкие тела человека. Беловодье. 2006г 160 стр.).

«Аннотация 1. Достижения наук, синтез эзотерических доктрин, буддийская и средиземноморская традиции, платонизм и неоплатонизм, Теософия, Агни-Йога и др. Книга посвящена теме глубинной психологии человека, строению его подсознания, тонких оболочек и того, что религии называют душой. Книга, утверждает издатель, «раскрывает сокровенное ядро мировых религий и роль духовных практик на пути к достижению совершенства. Она показывает, что на самом деле означает состояние освобождения и путь посвящения, в чем корень душевных и духовных, и связанных со здоровьем телесных проблем человека». А ценность и новизна книги заключаются в новом освещении «взаимоотношений высших и низших тонких структур человека, в содержащихся здесь практических методах освобождения от низших животных сил подсознания.
Аннотация 2. Книга российского исследователя А.Владимирова посвящена теме глубинной психологии человека, строению его подсознания, тонких оболочек и того, что религии называют душой. В работе с учетом последних достижений биологических и медицинских наук дан синтез таких древнейших и новейших эзотерических доктрин, как индийская, буддийская и средиземноморская традиция, платонизм и неоплатонизм, теософия и Агни-Йога. Книга раскрывает сокровенное ядро мировых религий и роль духовных практик на пути к достижению совершенства. Она показывает, что на самом деле означает состояние освобождения и путь посвящения, в чем корень душевных и духовных, и связанных со здоровьем телесных проблем человека. Ценность и новизна книги заключается в новом освещении взаимоотношений высших и низших тонких структур человека, в содержащихся здесь практических методах освобождения от низших животных сил подсознания. Увлекательная манера повествования, простой язык и ясная манера изложения без сомнения привлекут к этой интересной серьезной работе не только философов, психологов и эзотериков, но и всех, кто интересуется темами Востока, совершенствования, духовных исканий».

В 2006г. в издательстве «Велигор» вышла книга А.Печенкина (см. Александр Печенкин. Тайные посвящения. Велигор. 2006г. 480 стр.), в которой можно найти информацию о Тантре.

«Аннотация. Эта книга уникальна уже тем, что она раскрывает тайные ритуалы разных посвящений, которые имели место на всех континентах и во всех культурах Земли и сохранились до настоящего времени в Африке, Азии, Австралии, Европе, Америке и в России в мифах, сказках, легендах, былинах, а также в обрядах у разных племен. Книга явилась результатом расшифровки информации, изложенной в работах Мирче Элиаде и других авторов о тайных мистериях и посвящениях, в которых зашифровывались в мистических обрядах и ритуалах сакральные знания по сексуальности. Читатель узнает из этой книги, кем были в прошлых воплощениях колдуны и шаманы и какие этапы посвящения проходят неофиты в их среде, племенных общинах, а также для чего нужны в обществе тайные посвящения и кому, и какова их цель и назначение, и что заключает в себе Тантра. Читатель познакомится с некоторыми мифами разных народов и с их эзотерическими расшифровками, говорящими как о звездном небе — зодиакальных эпохах, так и о сексуальных посвящениях, помогающих адепту преобразовать себя в бога и восходить в Царство Небесное».

В 2006г. в издательстве «София» вышло 3-е издание книги Б.Сахарова «Открытие третьего глаза» (см. Борис Сахаров. Теория и практика Йоги. Открытие третьего глаза. К. София. 1994г.; 2000г. 256 стр.; Борис Сахаров. Открытие «третьего глаза». К. София. 2006г. 128 стр.).

«Аннотация. Борис Сахаров (Аров) — яркий представитель той прослойки русской интеллигенции, которая посвятила жизнь активному освоению, разработке и популяризации наследия Востока, автор многих книг по Йоге, имеющих целью донести до читателя в неприкосновенности «золотой запас» индийской философии и культуры. К числу таких книг, ценность которых удостоверяется добросовестностью как гарантией от каких-либо спекуляций, его неподкупностью прирожденного ученого и скрупулезностью исследователя-прагматика, по праву следует отнести предлагаемые вниманию читателя — образчик оптимального синтеза «теории» и «практики», абсорбированной личным опытом. Изложению его в данном случае как нельзя более способствует незаурядный литературный талант, благодаря которому чтение этих увлекательнейших «отчетов о проделанной работе» доставит, помимо несомненной пользы, одинаковое удовольствие и новичку в Йоге, и тому, кто с нею давно знаком».

В 2006г. издательство «Феникс» выпустило книгу М.Усачева о тайнах Востока (см. Усачев М. Оккультные тайны Востока. Ростов-на-Дону. Феникс. 2006г. 253 cтр.).

«Аннотация. Оккультные знания, или оккультная наука, содержат в себе великое множество разделов и подразделов, изучение которых человеком, посвятившим свою жизнь данному призванию, начинается е первого дня занятий у учителя и продолжается до конца дней. Эти знания всегда были закрытыми и были направлены на духовное совершенствование человека. Доступ к знаниям имели только подготовленные (посвященные) люди. Книга рассказывает о резервах человеческих сил и способностей, а также об управлении этими силами с помощью дыхания, медитаций и мантр, лечебной хиромантии, магических пантаклей, заклинаний, телепатии, левитации и спиритизма».

В 2006г. минское издательство «Современный литератор» выпустило книгу Л.Смирновой о чакрах (см. Л.Смирнова. Книга чакр. Минск. Современный литератор. 2006г. 63 стр.).

«Аннотация. Книга посвящена описанию чакр — энергетических центров в теле человека и излагает принципы развития и трансформации текущей через чакры энергии с целью обретения физического здоровья, эмоционального равновесия и духовной частоты».

В 2006г. издательство Феникс (Ростов-на-Дону) выпустило книгу В.В.Сударенкова о чакрах и Тантризме (см. Сударенков В.В. Доктрина чакр. Очерк по психологии Тантризма. Феникс. 2006г. 480 стр.).

«Аннотация. Чакры и тонкие тела человека, энергия Кундалини и Шакти. Сколько всего написано по этому поводу! Всегда ли можно доверять этим описаниям и опираться на них? Являются ли сведения, касающиеся этой темы, всего лишь вымыслом и фантазией древних мистиков, или им можно найти соответствие в современной психологии? Об этом и многом другом говорится в этой книге. На основании анализа обширного мифологического, философского, исторического и психологического материала автор делает заключение о том, что основной объект восточной философии — чакры — это не вымысел, а психическая реальность, которой можно поставить в четкое соответствие психические функции и процессы (в том смысле, какой им придавал знаменитый психолог К.Г.Юнг). Книга предназначена специалистам-гуманитариям, а также всем читателям, интересующимся проблемами познания природы человека и его души.
Содержание. 1. Часть 1. Психология и мифология. 2. Часть 2. Введение в методологию психологии. 3. Тантризма. 4. Часть 3. Доктрина чакр Кундалини-Тантры».

В 2006г. издательство Феникс (Ростов-на-Дону) выпустило еще одну книгу В.В.Сударенкова о чакрах и Тантризме (см. Сударенков В.В. Единство эзотерических учений Востока и Запада. Опыт применения психологического подхода. Ростов-на-Дону. Феникс. 2006г. 285 стр.).

«Аннотация. Новая книга исследователя нетрадиционных (эзотерических) систем знаний о человеке с позиций современной психологии во многом является продолжением работы «Доктрина чакр: Очерк по психологии Тантризма». Книга продолжает изучение психологического и трансперсонального опыта, теперь уже как основы феноменов астрологии и алхимии. Эти сферы, в Средние века занимающие одно из ведущих мест в культуре и науке того времени, а ныне воспринимаемые как устаревшие и ненаучные, предстают в области психологической и трансперсональной живыми и ничуть не потерявшими своей практической актуальности. Сравнительный анализ йогических практик, астрологической и алхимической символики, сделанный с позиций целостного психологического подхода, позволил выявить то глубинное и вечно живое Единство, которое лежит в основе этих феноменов и принадлежит самой природе человека. Книга предназначается не только специалистам-гуманитариям, но и широкому кругу читателей, желающих лучше понять столь интересную, но одновременно, непривычную и запутанную область человеческого знания, как эзотерика».

* * *