Статья 4.5. «Академическая» поступь Российской Тантрологии с 2000г. по 2012г.

продолжение

2 0 0 4  г о д .

В 2004г. в журнале «Религиоведение» была опубликована статья С.В.Пахомова «Представление о тождестве в индуистской тантрической философии» («Религиоведение» 2004г. №1. С. 134-149), в которой, в частности, говорилось:

«Исследования в области индуистской Тантры, или Тантризма, начались сто лет назад, тем не менее, здесь до сих пор остается довольно много неясного. Все еще нельзя с точностью сказать, где, когда, при каких обстоятельствах, в какой среде или у какого народа впервые появилась Тантра как своеобразный духовный комплекс; затруднительно даже определить ее сущность. Тантра представляет собой довольно сложное для понимания явление индийского духа — и в силу своего эзотерического характера, и потому, что она в ходе своего развития впитывала в себя множество разноплановых элементов, постоянно перетолковывала старые идеи…<…>.
Понятие «философия» страдает известной двусмысленностью при соотнесении с тантрическим контекстом. Во-первых, философская система, объединяющая все без исключения направления Тантры, отсутствует: на философских писаниях Тантры всегда заметна печать конфессиональной и субконфессиональной принадлежности.
Во-вторых, когда современники употребляли термин «тантра», они обычно имели в виду только направления Шактизма — а значит, и философия должна формально соотноситься только с Шактизмом. Решительно отмежевывается от подозрений в тантрических пристрастиях вишнуитская Панчаратра, одна из старейших религиозных систем Индуизма. Тем не менее, легко заметны разительные сходства в мировосприятии и практиках тех направлений, которые мы с полным правом можем отнести к тантрическим (даже если они, как та же панчаратра, не считали себя таковыми). Эти сходства, если их не трактовать как случайность, должны говорить о глубинном родстве, об общем источнике.
В-третьих, понятие «тантрической философии» отсутствует и в выдающихся компендиумах средневековой философской мысли, например, в «Сарва-даршана-санграхе» Мадхавы (XVI в.). Мадхава пишет о Пашупате, о Пратьябхиджне, не называя эти системы тантрическими, при этом он умалчивает о Шактизме, чрезвычайно популярном в то время течении.
В-четвертых, следует помнить, что Тантры как класс литературы практически никогда не ориентированы на прояснение одних только метафизических вопросов. Философия, точнее, некоторые ее аспекты, использовалась лишь в контексте общего массива знаний, описывавшихся в текстах. Тантрики никогда не были «чистыми» философами, посвятившими себя одному лишь умственному поиску истины.
Тантра по преимуществу является садханой, т.е. комплексом практик, направленных как на достижение высшей религиозной цели (освобождения), так и на обретение могущественных магических сил (сиддхи). В Тантре знание трактуется не как нечто отвлеченное и самодостаточное, но как инструмент преобразования ограниченного сознания в неограниченное, как средство превращения человека в бога. Философия в Тантре оказывается в каком-то смысле «служанкой практики».
Если же, после всех вышеназванных оговорок, согласиться понимать под термином «философия Тантризма» комплекс представлений тех разнообразных магико-религиозных групп и школ, которые тяготели к использованию тантрических элементов в своих практиках и образе жизни, то можно вычленить в ней отдельные сферы мысли.
Теологический компонент философствования является здесь центральным и определяющим для остальных взглядов…
Следующий компонент тантрической философии можно назвать онтологическим…
Еще один аспект тантрической философии связывается с антропологической проблематикой: в центре ее оказывается человек как существо, идентичное мирозданию и Богу. Когда человек понимается как «связанное» существо (пашу), а мир как круговорот страдания (сансара), то проблематика выхода из этого круговорота, спасения индивида охватывается сотериологическим компонентом. В него же, как составные части, входят этическая, эстетическая и гносеологическая сферы…<…>.
В своем анализе тантрической мысли мы выделили четыре вида тождества. [1. Тождество Шивы и Шакти. 2. Тождество абсолютного и множественного. 3. Тождество божественного и словесного начал. 4. Тождество микро- и макрокосма]. Их можно было бы выделить и больше, нюансируя исходные варианты, в основе которых лежат представления о Божестве, вселенной, языке и человеке. Однако нам показалось, что систематизация, обращенная к открытости, будет более приемлемой и уместной, нежели замкнутая классификационная схема. Все равно ведь все различия учесть никогда не удастся, да это и не нужно: достаточно прочитать исходный принцип, который их выделяет…<…>.
Таким образом, мы вкратце рассмотрели основные идеи индуистской тантрической философии, сделав это сквозь призму четырех видов тождеств. Тантра стремится найти самые разнообразные идентификации мира абсолютного с миром относительным. Особенность ее в том, что эти идентификации увязываются с динамической силой, неотъемлемой от Абсолюта и наделенной привилегией функционировать как все многообразие связей между мирами. На этом основании и было возможно вычленить четыре основные линии тождества».

В этом же году и в этом же журнале через месяц была опубликована еще одна статья С.В.Пахомова (см. Пахомов С.В. Становление Тантрологии». «Религиоведение» №3 2004г. С.48-57).

В 2004г. 24-26 мая в Санкт-Петербурге состоялись XXV Зографские чтения в рамках ежегодной Конференции «Проблемы интерпретации традиционного индийского текста», на которых выступил С.В.Пахомов с докладом «Проблема классификации индуистских тантрических школ). В июле 2004г. С.В.Пахомов подготовил статью (см. Пахомов С.В. Проблема определения и классификации тантрических школ. 06.07.2004г.), в которой, в частности, пишет:

«Исследователи индуистского Тантризма постоянно, хотя и далеко не всегда корректно, пользуются такими понятиями, как «тантрическое направление», «тантрическая школа», «секта» и т.п. Между тем эти понятия, в настоящее время фактически принявшие характер технических терминов, выглядят столь же неопределенными и размытыми, как и понятие Тантризма в целом. Критерии отбора, позволяющие отнести конкретную школу к Тантризму, далеко не универсальны: они слишком зависят от контекста рассмотрения, включающего, среди прочего, и идеологические пристрастия. Прояснению этого вопроса мало помогают и традиционные индийские классификации. Так, популярное деление на пять «школ» (шакта, шайва, вайшнава, саура, ганапатья), к которым часто добавляют и шестую (бауддха), является слишком общим, чтобы быть полезным. Эта схема страдает излишней тягой к «глобализму»: она фактически пытается охватить все, что не относится к древнему брахманистскому комплексу, Тантризм же здесь совпадает, по сути, с Индуизмом вообще. Излишне говорить, что в подобных текстах проблема критерия, по которому производится отбор, не рассматривается вообще…<…>.
Очевидно, что тантрических школ больше, чем пять или шесть, хотя, с одной стороны, до конца неясно, насколько больше, а с другой, остается непонятным, чем же все-таки они отличаются от индуистских же, но нетантрических школ. Затрудняет дело также и индийская привычка к синонимизации понятий. Одна и та же индуистская школа в разных источниках может фигурировать под разными названиями (например, Пашупата может также называться Махешварой, Каламукха — Каруникой, и т.п.). С другой стороны, отдельно взятая школа в каком-то одном регионе своего распространения имеет одни особенности, а в другом — другие. Так, шактистская школа Кула, или Каула, зародившись, по всей видимости, в Ассаме в IV-V вв. н.э., спустя несколько столетий оказалась в Кашмире и существенно повлияла на местные школы Шиваизма, в то же время испытав их влияние. Можем ли мы на этом основании рассматривать ассамскую Кулу и кашмирскую Кулу как две разные школы? Или это одна и та же школа, но на разных этапах своего развития? Ответить на этот вопрос вряд ли представляется возможным.
Наверное, для более глубокой проработки подобной проблемы следует начать с рассмотрения того, как понимается «школа» в индийской культуре…<…>.
Итак, при всех оговорках, можно считать аксиомой, что в рамках Индуизма функционировали многочисленные духовные традиции, или так называемые «школы». Но существует ли критерий, по которому можно определить, какие из них являются тантрическими, а какие нет? Этот вопрос сложен вдвойне. Во-первых, как уже говорилось выше (и будет говориться далее), сам термин «тантризм» выглядит крайне размытым. Во-вторых, как это ни парадоксально, при известном желании можно вообще обойтись без привлечения Тантризма, когда исследуются конкретные шиваитские, шактистские и т.п. школы.
При всем изобилии упоминаний о Тантризме нельзя не обратить внимание на тот факт, что сам он отнюдь не представляет собой какую-то новую отдельную традицию, и уж тем более — новую отдельную религию. Индуистский Тантризм существует только и исключительно в пределах тех или иных индуистских направлений, но не сам по себе. Если «изъять» все упоминания о Тантризме и перестать использовать его как особый язык описания, то, по большому счету, в самих этих направлениях мало что изменится. Шактизм останется Шактизмом, Шиваизм — Шиваизмом; школы, которые исследователи автоматически называют «тантрическими», окажутся (какими они, собственно, и являются) просто шактистскими, шиваитскими и т.д. Обнаружилось бы, что Тантризм — совершенно ненужное образование. Это просто, так сказать, некий дополнительный, необязательный слой религиозности, который только создает путаницу, мешая понимать вещи «как они есть». Когда этот слой «накладывается» на ту или иную школу, она просто «удваивается», как, например, школа Натха: она одновременно и шиваитская, и тантрическая. Зачем же «умножать сущности», если без этого можно обойтись?
Но не рискуем ли мы при подобном искусственном «изъятии» Тантризма изрядно обеднить содержание религиозных традиций Индии? Для чего же индийские авторы упорно «накладывали» этот «второй слой» на первичные религиозные структуры? Думается, что вот для чего. Как и в случае многих других категорий и понятий индийской культуры, понятие Тантризма служит неким объединяющим символом, который позволяет находить нечто общее между различными направлениями, причем эта общность основывается на иных принципах, чем ведические. Зыбкое понятие Тантризма относится к интуитивно постигаемому, или лучше сказать, ощущаемому единству неведических по своему характеру движений, школ, теорий и практик. Другое дело, что при подобном подходе возникает иная проблема — проблема отличия «тантрического» от «нетантрического» в рамках общего массива «неведического», но она в любом случае отталкивается от первоначального признания разницы между «тантрическим» и «ведическим»…».

В 2004г. издательства «Азбука-классика» и «Петербургское Востоковедение» выпускают в свет 2-е издание книги М.Ф.Альбедиль «Индуизм: Творящие ритмы» (см. Альбедиль М.Ф. Индуизм: Творящие ритмы. 2-е изд. СПб. «Азбука-классика»; «Петербургское Востоковедение». 2004г.), в аннотации к которой было написано:

«Индуизм, традиционную религию Индии, одну из древнейших в мире, называют «парламентом религий». Многими своими чертами он разительно отличается от привычного нам Христианства. В самом деле, Индуизм представляет собой пеструю и причудливую смесь разнообразных верований, мифов, ритуалов, теологических построений, философских прозрений, социальных предписаний, поведенческих нормативов и многого другого. Эта смесь на первый взгляд кажется хаотичной, но она объединена в нерасторжимое органическое целое глубинными смысловыми связями. Индуизм не теряет своей культуротворящей энергии уже не одно тысячелетие, удовлетворяя нужды огромного числа людей — от столичного высокообразованного ученого-пандита до бедного неграмотного крестьянина в глухом захолустье. Он пронизывает все сферы жизни своих приверженцев вплоть до самых интимных глубин. Обо всем этом в доступной и увлекательной форме рассказывается в книге отечественного этнолога, историка и религиоведа М.Ф.Альбедиль».

Маргарита Федоровна Альбедиль (р.1946г.) — советский и российский этнограф, историк, религиовед, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Музея антропологии и этнографии РАН, главный редактор журнала «Кунсткамера. Этнографические тетради», методист музея, автор ряда научных и научно-популярных книг и методических материалов по этнографии народов мира и по экспозиции Кунсткамеры, автор текста виртуальной экскурсии на web-сайте «Кунсткамеры». Она является автором текста «Энциклопедии Петровской Кунсткамеры». М.Ф.Альбедиль является одним из ведущих специалистов по религиям и философии древней и современной Индии. Имеет более 50 публикаций по этнографии, лингвистике Юго-Восточной Азии, религиоведению, автор 5 методических пособий и научно-популярных изданий по этнографии, древней истории, истории и коллекциям Кунсткамеры.
— Альбедиль М.Ф. Забытая цивилизация в долине Инда. СПб. Наука. 1991г. 176 стр.
— Альбедиль М.Ф. До нашей эры. СПб. Изд-во Европ. Дома. 1993г. 240 стр.
— Альбедиль М.Ф. Протоиндийская цивилизация. Очерки культуры. М. 1994. 274 стр.
— Альбедиль М.Ф. Протоиндийская цивилизация: Очерки культуры. М. ВЛ. 1994г. 295 стр.
— Альбедиль М.Ф. Индуизм. СПб. Петербургское Востоковедение. 2001г. 256 стр.
— Альбедиль М.Ф. Рассказы по всемирной истории. СПб. Норинт. 2001г. 272 стр.
— Альбедиль М.Ф. В магическом круге мифов. СПб. Паритет. 2002г. 336 стр.
— Альбедиль М.Ф. Индия: беспредельная мудрость. М. Алетейя. 2003г. 415 стр.
— Альбедиль М.Ф. Индуизм. Творящие ритмы. СПб. Азбука-классика; Петербургское Востоковедение. 2004г. 256 стр.
— Альбедиль М. Ф. Индуизм. Главная религия Индии. СПб. Питер. 2006г. 208 стр.
— Альбедиль М.Ф. Буддизм. СПб. Питер. 2006г. 208 стр.
— Альбедиль М.Ф. Вечная Индия: духовный путеводитель. СПб. Векторю. 2013г. 256 стр.
— и др.

«В образах, символах, мифах, ритуалах, сказках, легендах и философских обобщениях сконцентрирован богатейший антропоэкологический опыт и глубокие вековые знания о связи процессов воспроизводства человека и космопланетарных циклов. Некоторые из ликов Богини раскрывают природу любви во всей ее неисчерпаемой глубине. Глубокое, тонкое и многогранное понимание природы любви в Индуизме не во всем совпадает с более привычным для нас приниженно материальным, часто инстинктивным ее проявлением, которое получило свое предельное выражение в концепции Фрейда. В Индуизме любовь — путь, ведущий к Богу, и в этом смысле она — величайшая возможность.
В откристаллизованном виде эти представления присутствуют в Шактизме и Тантризме. В Шактизме Богиня вырастает до олицетворения всемогущего женского начала Джаганматри и полностью доминирует над своим супругом, только от нее он получает творческую энергию. «Шива без Шакти — бездыханный труп», — говорится в одной из индийских пословиц. Приверженцы Шакти считают ее познание единственным путем к освобождению от сансары. Подобно тому, как Шива почитается в форме лингама, объектом особого поклонения Богини служит ее детородный орган йони; он устанавливается в святилищах ее культа, именуемых титхи. Его почитание также уходит корнями в глубокую древность. И сейчас изображения йони, часто в соединении с лингамом, повсюду встречаются в Индии.
Путь любви к божеству во всей полноте осмыслен в традиции индуистского Тантризма . Вряд ли кто-нибудь станет оспаривать, что любовь — великий дар, ниспосланный нам богами, и потому кажется вполне естественным, что современный индуистский ритуал является в основном тантрическим, а не ведическим.
В основе Тантризма (название, принятое только на Западе) как варианта Индуизма и высшей формы Шактизма, относящегося к эзотерическому кругу, лежит безоглядное и обычно шокирующее европейцев обожествление женщины и признание верховным божеством женского начала, творческой потенции (шакти) мира и главного источника всякой энергии. Эта энергия побуждается особыми практиками Йоги, в том числе Кундалини-Йоги. Кундалини — символ скрытой энергии человека, а также неразвернутого мира и нераскрытой энергии, которая находится в основании позвоночного столба и символически изображается в виде кольцами свернувшейся змеи. Специальные упражнения (позы, дыхательная техника, концентрация внимания) и ритуалы призваны ее разбудить и направить вверх по центральным энергетическим каналам, на которых как бы нанизаны энергетические центры-чакры; проходя по ним, энергия преображает все процессы, происходящие в теле (точнее, в телах — физическом, материальном и тонких, невидимых) йога. Символически все это изображается в мандале с тысячелепестковым лотосом посередине, причем мандала и чакры передают глубокий и статический, и динамический символизм. Важными преобразующими инструментами, используемыми в ритуале, являются и магические рисунки янтры, и определенные позиции пальцев рук, так называемые мудры, и мантры — особые тексты или последовательности звуков, многократное повторение которых вслух или про себя должно, как верят индуисты, принести особые магические или духовные результаты. Во время тантрических обрядов мантры, визуализируемые в разных местах тела йога, символически разворачиваются в божества и модулируют энергетические токи. Огромная роль в Тантризме отводится учителю, считается, что связь с ним и вера в него могут открыть истинный путь к духовному совершенствованию.
Видимо, ключом к пониманию Тантризма может послужить ритуализация роли женщин, которая восходит к древним аграрным культам и которая позже была переосмыслена в эзотерическом плане. Философским обоснованием Тантризма служит архаическое представление о человеке как о Микрокосме, обладающем всеми возможностями Макрокосма, и потому посредством йогической практики способного изменить свой психофизиологический статус (хочу особо отметить, что цели каким-нибудь образом повлиять на Бога не ставится).
Эта Традиция основана на многочисленных и разнородных специальных гекслах-Тантрах (букв.: «пряжа», «ткань»), которые появились, по всей вероятности, позже Ведийского Канона, но далеко не все сохранились. Обычно тексты Тантр построены в виде бесед богов, например Шивы с супругой, о ритуалах, психофизиологической технике Йоги и других формах духовной практики. При этом если вопросы задает Богиня и получает наставление от супруга, то тантра называется агама, если же наоборот — нигама. Тексты очень сложны для понимания, в них используется особый священный язык, и потому для вхождения в них требуется специальное посвящение. Тантристы делятся на множество сект, которые обычно подразделяются еще и на секты правой и левой руки, больше всего их в Бенгалии, Ассаме и Декане…
Любовь и экстаз как таковой имеют самодовлеющее значение в ритуальном акте интимной близости мужчины и женщины, которому предшествует длительный период очищений и медитации: ничто не должно мешать безраздельному сближению не только двух тел, но и двух сознаний в особом психологическом пространстве, принадлежащем только им во время ритуального соития, и тогда интимная близость, трансцендируя, приобретает мистическое значение; в любви замедляется время и появляется возможность соприкосновения с вечностью, с подлинной реальностью. Так психофизическая организация человека может быть возвышена вплоть до полного взаимопроникновения феноменального и внефеноменального начал (космизированный вариант андрогинной модели). Любовь и знание теснейшим образом взаимосвязаны, и именно любовь создает презумпцию осмысленности бытия.
Человеческие тела оказываются совершенными инструментами, благодаря которым сливаются два сознания, и любовь служит мощным оружием разрушения оков эго. При таком подходе учение о Тантре воспринимается как путь к гармонизированному образу жизни, соответствующему космическому закону».

(Альбедиль М.Ф. Неодолимая сила любви.
// Альбедиль М.Ф. Индуизм: Творящие ритмы. 2 изд. СПб.
«Азбука-классика»; «Петербургское Востоковедение» 2004. С. 152-161)

В 2004г. в свет вышло 3-е издание книги М.Элиаде «Йога. Бессмертие и свобода».

1. Элиаде М. Йога: бессмертие и свобода. / Пер. с англ., вступит. ст. и прим. С.В. Пахомова. СПб. Лань. 1999г.;
2. Мирча Элиаде. Йога: свобода и бессмертие. / Пер. с фр. В.Траск, с англ. С.Никшич. и Д.Палец. К. София. 2000г.;
3. Мирча Элиаде. Йога: Бессмертие и свобода. / Пер. с англ. С.В.Пахомова. 3-е изд. испр. и доп., СПб. ИД СПбГУ. 2004г.;
4. М.Элиаде. Йога: Бессмертие и свобода. / Пер. с англ., вступ. ст. и прим. С.В. Пахомова. СПб. Академический проект. 2012г.

«Аннотация 1. Книга выдающегося историка и феноменолога религии Мирчи Элиаде (1907-1986) «Йога: бессмертие и свобода» давно стала классикой в исследованиях такого фундаментального и уникального явления, как индийская Йога. Автор представляет Йогу как целостный, многоплановый, всеобъемлющий духовный универсум, разные элементы которого соответствуют разным культурным уровням, состояниям сознания и даже слоям традиционного общества. Элиаде прослеживает истоки Йоги в среде автохтонного, доарийского населения Индии, акцентирует свое внимание, прежде всего, на ее «доклассических» и «неклассических» ответвлениях, касается важной в контексте его научного творчества связи Йоги с шаманизмом, проводит параллели между индийской Йогой и духовными традициями других регионов мира. Йога из специфической школы индуистской философии становится у него инициатическим пространством, в котором ищущий адепт, проходя через испытания, приобщается к ценностям бессмертия и свободы и обретает статус дживанмукты — «освобожденного при жизни». Для всех интересующихся духовными традициями Индии».

«Аннотация 2. В книге знаменитого философа, исследователя и специалиста в области истории религий Мирчи Элиаде дается детальный анализ йогической традиции. Автор изучал индийскую философию в Индии, в Бомбейском университете, а затем путешествовал по Индии, постигал премудрости Йоги в предгорьях Гималаев, жил в ашрамах. Книга позволяет читателю окунуться в проблематику индийской философии, сравнить ее достижения с классической и современной философией Запада. В своем повествовании автор опирается на классические тексты по Йоге, такие, как «Йога-Сутра» Патанджали, «Санкхья-Сутра» и др., которые снабжает своим собственным комментарием. Автор сравнивает Йогу с Брахманизмом, Буддизмом, Тантризмом, Восточной Алхимией и Шаманизмом. С глубоким знанием дела автор рассказывает о йогических техниках: медитации, концентрации, асанах, пранаямах. По глубине анализа книга не имеет аналогов среди переводившихся на русский язык книг о Йоге и индийской философии».

Содержание Главы VI. ЙОГА И ТАНТРИЗМ:
— некоторые соответствия
— иконография, визуализация, ньяса и мудры
— мантры и дхарани
— в качестве отступления: зикр
— мандала
— восхваление тела: Хатха-Йога
— нади: ида, пингала, сушумна
— чакры
— кундалини
— «интенциональный язык»
— мистический эротизм
— майтхуна
— слияние противоположностей

«Дать определение Тантризма не так-то просто. Среди множества значений слова «тантра» (корень «тан» означает «расширять», «продолжать», «множить») для нас особенно важно одно — «наследование», «развертывание», «длительный процесс». Слово «тантра», таким образом, может быть переведено как «то, что увеличивает знание» (таньяте, вистарьяте, джнянам анена ити тантрам). В таком толковании этот термин и прежде находил применение в некоторых философских системах.
Нам не известно, почему и при каких обстоятельствах он оказался связан с величайшим философским и религиозным течением, которое, возникнув еще в IV в. н.э, начиная с VI в. «вошло в моду» по всей Индии. Оно действительно представляло собой моду: совершенно внезапно Тантризм стал необычайно популярен, причем не только среди философов и теологов, но и среди людей, ведших активную религиозную жизнь (аскетов, йогов и т.п.); наконец его престиж достиг самых «широких» слоев населения. В течение сравнительно короткого времени влиянию Тантризма подверглись индийские философия, мистицизм, ритуалы, этика, иконография и даже литература. Он стал общеиндийским движением, поскольку его впитали в себя все великие индийские религии и все «сектантские» школы. Говорят о буддистском и об индуистском Тантризме, причем значение обоих весьма существенно. Даже Джайнизм перенял некоторые тантрические методы (за исключением относящихся к Традиции «левой руки»); явные отголоски Тантризма можно обнаружить в Кашмирском Шиваизме, в знаменитом течении Паньчаратра (ок. 550г.), в «Бхагавата-Пуране» (ок. 600г.) и других вишнуистских течениях».

(Мирча Элиаде. Йога: свобода и бессмертие.
/ Пер. с фр. В.Траск, с англ. С.Никшич и Д.Палец.
К. София. 2000г.; Слегка причесал В.Данченко. К. PSYLIB. 2004г.)

 

2 0 0 5  г о д .

В 2005 г. в журнале «Восток» появилась статья С.В.Пахомова о тантрической литературе (см. Пахомов С.В. Индуистская тантрическая литература. // ж. «Восток». №2 март-апрель. 2005г. С. 16-27).

В статье «Индуистская тантрическая литература» рассмотрен ряд вопросов:
— что такое тантрический текст, Тантры;
— количество Тантр;
— авторство Тантр;
— диалоговая форма Тантр;
— классификация Тантр;
— Тантры и Агамы;
— тантрическая литература в Вишнуизме;
— массив индуистской тантрической литературы;
— генезис литературы Тантры и др. вопросы.

В 2005г. к 50-летию со дня рождения профессора Е.А.Торчинова издательство Санкт-Петербургского университета выпустило в свет 1-й выпуск Трудов по философии и культурам Востока (Asiatica). Из аннотации: «Настоящий сборник включает научные статьи авторов, специализирующихся в различных областях востоковедения (синология, индология, египтология и др.) и религиоведения. Для всех интересующихся проблемами культуры и религии Востока». В данный сборник вошла статья С.В.Пахомова об антропологии Тантры (см. Пахомов С.В. Антропология Тантры: психосоматические аспекты. // Asiatica. Труды по философии и культурам Востока. Выпуск 1. СПб. СПбГУ. 2005г. С. 87-103), в которой автор, в частности, пишет:

«Одно из холистических учений представляет собой индуистская Тантра, или Тантризм. Как и следует ожидать, индуистская Тантрическая Традиция (или, если быть точным, целый спектр разных тантрических традиций) уделяет огромное внимание антропологической проблематике. Хотя в индийских даршанах и нет раздела «философская антропология», поскольку человек как таковой не стал в них предметом специального изучения, все-таки многие антропологические темы, относящиеся к соматологическому, психологическому, социологическому и другим контекстам рассмотрения, в той или иной степени представлены в индийских религиозно-философских системах, в том числе и в тантрических».

В статье «Антропология Тантры: психосоматические аспекты» рассмотрены следующие вопросы:
— классификация живых существ;
— идея тесной взаимосвязи микрокосмического (индивидуально-телесного) и макрокосмического (или трансцендентного) уровней;
— модели тантрического понимания телесности: иератическая, полиморфная, энергийная, монистическая.

В 2005г. в Вестнике РХГА была опубликована статья С.В.Пахомова «Тантрическая трибхава» (см. Пахомов С.В. Тантрическая трибхава. // Вестник Русской христианской гуманитарной академии (РХГА). №6 2005г. с. 208-216). «Вестник Русской христианской гуманитарной академии» — русскоязычный научный журнал, издающийся с 1997г. С 2009г. журнал выходит с периодичностью четыре раза в год. В «Вестнике РХГА» публикуются научные статьи, имеющие научную ценность архивные материалы, материалы научных и научно-практических мероприятий, хроника научной жизни.

В статье «Тантрическая трибхава» рассмотрены следующие вопросы:
— «открытость» Тантры;
— три типа людей (трибхава): пашу, вира, дивья;
— четыре самантических аспекта «трибхавы».

«Трибхава включается в общий контекст Тантризма как своего рода узловые точки духовного пути. Пашу в этом смысле — начало пути, вира — его расцвет, дивья же — завершение, цель пути, которая состоит в обретении мокши».

С 2005г. и по сей день в сети Интернет работает Проект «Универсальная научно- популярная онлайн-энциклопедия «КРУГОСВЕТ», который посвятил Тантре (Тантризму) и ее аспектам не одну статью. Вот что написано в аннотации к Проекту:

«Говорят, что энциклопедия — это свод вчерашних знаний, составленный сегодняшним днем для завтрашнего. Что ж, от «вчерашних знаний» никуда не уйдешь — это опыт, накопленный человечеством. В таком опыте есть и вечные истины, о них надо напоминать, иначе они вечно забываются. Так что «Кругосвет»® никак не чурается «вчерашних знаний».
Но составители «Кругосвета»® стремятся собирать и самые свежие, наиновейшие знания. Правда, тут риск — выдержат они проверку временем? Напишем о последнем открытии — а не отвергнут его завтра утром?
Конечно, проще писать о том, что уже отстоялось, определилось: ведь за повторение избитых истин не побьют. Из этого раньше и исходили многие составители энциклопедий. Мы хотим отойти от этой традиции. Хотим, чтобы «Кругосвет»® отвечал на вопросы сегодняшней жизни. Жизнь все время в движении, в переменах — и современные энциклопедии должны стараться поспевать за ней, хотя это необычайно трудно.
Так что «Кругосвет»® все время в работе. И если вы сегодня не нашли ответа на ваш вопрос, то не расстраивайтесь. Может быть, завтра ответ будет».

В 2005г. издательский центр «Просветление» выпустило в свет книгу под названием «Каула Джнана Нирная» (см. Каула джнана нирная. Школа Йоги Матсьендранатха. / Ред. текста и введ. П.С.Багчи. Пер. с санскр. на англ. М.Мэги. Пер. с англ. А.Самсонова. М. Просветление. 2005г. 180 стр.):

«Аннотация. Это древний мистический текст, в котором символическим языком изложены основные концепции тантрической школы Каула. В нем также содержатся различные мантры, медитации, описание тантрических ритуалов и другие методы, способные привести человека к духовной реализации. Подобные тексты не имеют какого либо автора, просто великие Учителя, подобные Шри Матсьендранатху, посредством своей глубинной интуиции, способны напрямую воспринимать абсолютную Истину, пребывающую вне концепций и описаний. Затем они выражают ее в виде определенных символов и аналогий, которые, минуя поверхностное восприятие, пробуждают глубинные аспекты человеческой природы. Таким образом, простое чтение тантрических текстов становится мощной духовной практикой, устраняющей все неведение и приводящей человека к истинному счастью».

Также см. «Кауладжнянанирная». Редакция текста и введение — П.С.Багчи. Английский перевод — М.Мэги. Перевод с английского — А.Самсонов. М. Фолиум. 2005г. Из содержания книги:

«Введение. Манускрипты. Автор текстов и легенды, связанные с ним. Традиции. Место и время происхождения. Школа и ее фундаментальные доктрины (Каула-марга; Кула; Акула; Шива и Шакти; Кала, Нада, Бинду; Мокша; Форма поклонения; Дхьяна-Йога; Сахаджа; Мистические силы). Йогини-Каула Матсьендранатха и Тантрический Буддизм. Обзор манускриптов, имеющих отношение к Матсьендранатху и его школе. Тексты».

 

2 0 0 6  г о д .

В марте 2006г. в Центре индийских исследований Института Востоковедения РАН состоялась конференция индологов СНГ, на которой были рассмотрены актуальные проблемы истории, культуры, филологии, политики и экономики Индии. В 2007г. вышел Сборник материалов по этой научной конференции, в котором также была опубликована статья С.В.Пахомова о тантрической литературе (см. С.В.Пахомов. Специфика тантрической литературы. 01.09.2006г. // Индийские исследования в странах СНГ: Материалы научной конференции. 15-16 марта 2006г. М. ИВРАН. 2007г. С.113-122)

«Обращаясь к теме тантрической литературы, мы намерены ограничиться территорией Индуизма, не затрагивая обширный комплекс буддийской Тантры и немногочисленные джайнские аналоги. Впрочем, и за вычетом буддийских и джайнских тантрических текстов остается поистине необъятное море индуистских сочинений, многие из которых до сих пор не переведены на европейские языки и с академической точки зрения не изучены, оставаясь скромными литературными эндемиками.
Тантрические тексты — органичная и очень важная часть индийской духовной литературы. Они активно заимствуют из других ее жанров арсенал образных, дидактических и мировоззренческих приемов, используя эти приемы для основополагающей цели — описания и анализа особого духовного измерения, которое позволяет ограниченному по своей природе индивиду получить доступ к радикальному самопреображению (мокша)»…<…>.
Выше мы в методологических целях постарались развести две герменевтические установки по отношению к тантре. Однако в реальности границы между ними не столь отчетливы. Тантрический адепт, использующий на практике ту или иную тантру, вполне способен отчасти занять по отношению к ней внешнюю позицию, например, классифицируя тантры по региональному или конфессиональному признакам, — хотя, конечно, его изначальная ангажированность и пристрастность препятствуют ему в полной мере перейти в русло академической беспристрастности. С другой стороны, и нейтральный ученый, исследующий смысловую наполненность тантры извне, способен углубить свое понимание предмета через общение с носителями традиции или даже через принятие каких-либо форм посвящения. Таким образом, «внутренняя» (тантрическая) традиция и «внешняя» (тантрологическая) традиция способны обогащать друг друга в развитии смыслового горизонта тантрической литературы».

 

2 0 0 7 г о д .

В 2007г. 23-25 мая в Санкт-Петербурге состоялись XXVIII Зографские чтения в рамках ежегодной Конференции «Проблемы интерпретации традиционного индийского текста», на которых выступил С.В.Пахомов с докладом «Теоретические аспекты учения тантрической школы Кула (согласно «Куларнава-Тантре»).

В 2007г. была опубликована статья С.В.Пахомова «Тантра и Веда» (см. Пахомов С.В. Тантра и Веда. // Письменные памятники Востока. №1 (6). Весна-лето 2007г. СПб. Наука. Главная редакция восточных литератур. 2007г. С.151-165), в которой автор, в частности, пишет:

«В данной статье мы попытаемся исследовать проблему ведичности или неведичности индуистской Тантры (Тантризма). Эта проблема довольно трудна и может быть решена, да и то лишь относительно, с учетом выяснения того, что подразумевается в каждом конкретном случае и под Ведой, и под Тантрой. В зависимости от этого рассмотрения Тантра может оказаться то «сверхведийской», то абсолютно неведийской, если не сказать антиведийской, дисциплиной. В целом, Тантру можно охарактеризовать как синкретическую религиозно-философскую, инициатическую традицию, в которой подчеркивается значимость высшей силы бытия-сознания (Шакти) как на макрокосмическом, так и на микрокосмическом уровнях. Тантрическая Традиция содержит множество компонентов, которые сами по себе довольно сложны. Среди этих компонентов есть и такие, которые имеют отношение к ведийскому наследию…<…>.
Что касается исследователей Тантризма, то многие из них убеждены в том, что эта традиция представляет собой некое продолжение Ведизма на новом этапе; кардинально Тантризм от Веды не отличается, более того, является ее сущностью. Эзотерической частью Вед cчитал Тантризм знаменитый неоиндуистский мыслитель Шри Ауробиндо Гхош, отчасти с ним согласен и П.Ч.Багчи. А вот Бос и Хальдар, напротив, полагают, что Тантры — это ритуальная сторона Вед. Андре Паду в своей работе об энергии священной речи заявляет, что Тантризм явился следствием распространения Брахманизма в более низких социальных слоях, которые приняли эту религию только с сохранением собственных религиозных верований. Горячим поборником ведичности Тнтризма выступал Джон Вудрофф. По его мнению, Тантра основана на Веде, под которой он понимает «знание, высший духовный опыт, а именно опыт джняны». Согласно Дж. Фоерштайну «Два пути духовного постижения — ведийский и тантрический — рассматривались образованными индусами во взаимодействии и ни в коей мере не противопоставлялись друг другу. Напротив, Тантризм считался ими одним из наиболее ярких проявлений индуистской Духовной Традиции. <…> Ведийское наследие было обогащено и дополнено специфическими тантрическими практиками»…
Примечательно, что даже те исследователи, которые в целом негативно оценивают Тантру, все-таки, как ни парадоксально, выводят ее из ведийского комплекса. Например, по мнению Дж.Н.Бхаттачарьи, автора книги «Индийские касты и секты» («Hindu Casts and Sects»), «тантрический культ отчасти был введен для того, чтобы удовлетворить склонность к пьянству, которая превалировала у брахманов даже после запретов со стороны великих законодателей; но главным же образом — для того, чтобы позволить придворным брахманам распущенных царей соперничать со светскими придворными в борьбе за фавор». Эта любопытная и слабо доказуемая гипотеза вряд ли имеет какую-то иную ценность, чем служить иллюстрацией типичной для всей духовной культуры Индии привычки решительно вс? выводить из Ведийской Традиции, даже то, что далеко от нее отклоняется и явно ей противоречит. Ведийское наследие мыслится здесь как единственно возможная парадигма для появления любых религиозных представлений. Однако не менее правомерной будет и та точка зрения, согласно которой Тантризм — явление, весьма чуждое, если не сказать, враждебное, ведийской традиции (Borsani G. S. La Filosofia indiana. Milano, 1976. P. 419.). Как полагает Х. фон Глазенапп, «в широком смысле индусы называют тантрическими все религиозные учения и ритуалы, которые не принадлежат ведам. <…> Но в узком смысле не все неведийские работы можно назвать тантрами, но лишь те, которые являются особыми священными книгами, с соответствующими учениями и обрядами»…
Но на самом деле железного занавеса между двумя этими традициями никогда не существовало. На практике они были открыты друг другу в гораздо большей степени, чем это представлялось ортодоксам обеих сторон. Как использовался ведийский материал в Тантрах, уже было показано выше. С другой стороны, и Ведийская Традиция в лице разных своих представителей заимствовала те или иные тантрические элементы, и тем больше, чем дольше сосуществовали обе эти традиции…
Итак, если обобщить все сказанное выше, то мы получим следующую картину. Индуистский Тантризм ведичен в том смысле, что он ставит духовное знание на самое высокое место; Тантризм отчасти ведичен в том, что он использует некоторые идеи и образы, циркулировавшие в тех или иных ведийских текстах, прежде всего в Упанишадах и «Атхарваведе»; Тантризм неведичен или даже антиведичен в тех случаях, когда выражает сомнение в эффективности ведийских ценностей, считает ведийское (точнее, брахманистское) знание малозначимым или осуждает некоторые стороны Ведийской Традиции, например, определяемость социального статуса фактом рождения, кастовый строй, низкое положение женщин, отсутствие употребления в ритуалах тех или иных элементов, и т.п. Кроме того, неведичность Тантризма еще и в том, что тексты Тантр не являются прямыми наследниками литературной Ведийской Традиции, несмотря на претензии их авторов в этом отношении».

В 2007г. в Пензенском государственном педагогическом университете им. В.Г.Белинского состоялись IX Социологические чтения преподавателей, аспирантов и студентов в рамках ежегодной Межвузовской научной конференции, посвящённой актуальным проблемам социологии, социальной философии, социальной работы, пенсионного обеспечения и социальной лингвистики. По итогам конференции был издан межвузовский сборник научных трудов, очередной выпуск «Социологических чтений», адресованный научным работникам, преподавателям вузов и школ, аспирантам, студентам и всем интересующимся социологическими проблемами, в котором была опубликована статья С.В.Пахомова об индуистском Тантризме (см. Пахомов С.В. Генезис индуистского Тантризма (Часть Первая). // IX Социологические чтения преподавателей, аспирантов и студентов. Межвузовский сборник научных трудов. Пенза: Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г.Белинского. 2007г. С. 126-141). Вот что об этом написал С.А.Жаринов (см. Жаринов С.А. Тантрология: Наука о Тантризме в России. 06.2012г. философский портал «Арктогея»):

«В ряде научных публикаций С.В.Пахомовым рассмотрен весьма большой спектр философских аспектов Тантризма: понятие высшей реальности (апофатический, катафатический, апофатико-катафатический уровни, Высшее Сознание, теистическая трактовка), специфика тантрического понимания Майи и проблема истинного Я, понятие космической вибрации (спанда), проблема тождества в тантрической философии (Шивы и Шакти, абсолютного и множественного, божественного и словесного начал, микро- и макрокосма), тантрическая антропология, инициатическая стратификация существ (пашу, вира, дивья), традиционная герменевтика сакральных текстов. Также исследователь уделяет внимание тантрической литературе, анализируя понятие «тантры» как текста, проблему количества тантр, их классификацию, специфику изложения материала в тантрах, генезис текстов и их датировку, проблему герменевтики эзотерического текста и др. В иных статьях С.В.Пахомов решает проблему генезиса индуистского Тантризма и классификации тантрических школ, а также анализирует феномен мантры в тантрической практике».

В июле 2007г. С.В.Пахомов написал статью о нео-Тантризме (см. Пахомов С.В. Неотантризм в современной России. 04.07.2007г.), которая была размещена на официальном сайте (http://indcultur.narod.ru/) Кафедры философии и культурологии Востока философского факультета СПбГУ «Образовательная профильная программа «Индийская культура»» (рук. С.В.Пахомов). Вот что об этом написал С.А.Жаринов (см. Жаринов С.А. Тантрология: Наука о Тантризме в России. 06.2012г. философский портал «Арктогея»):

«Кроме традиционной Тантры, петербургский религиовед [С.А.Пахомов] уделил свое внимание нео-Тантризму в России. Он касался проблемы происхождения этого феномена, подчеркивая важную роль в этом нео-гуру Раджниша (Ошо). Появлению же нео-Тантризма в России способствовал ученик последнего некий Свами Нострадамус Вирато. С.В.Пахомов указывает специфические черты нео-Тантры (отсутствие бхакти, прежде всего в форме гуру-бхакти, отсутствие культа индуистских божеств, отсутствие традиционной духовной передачи, незнание классических тантрических текстов, эклектизм, экзотеризм, подмена традиционного понятия мокши и др.».

Осенью 2007г. на Кафедре философии и культурологии Востока факультета философии и политологии (в настоящее время — философского факультета) Санкт-Петербургского государственного университета была создана «Образовательная профильная программа «Индийская культура»». Руководителем программы был назначен к.ф.н. С.В.Пахомов, штатный преподаватель кафедры. В состав Совета программы вошли также к.фил.н. А.В.Парибок, д.филол.н. Я.В.Васильков, ассистент А.А.Нейвирт. В 2010г. в преподавательский штат программы вошла к.ф.н., ассистент Е.А.Десницкая.

«По сути, создание этой программы стало лишь официальным подтверждением того факта, что уже с самого начала образования кафедры философии и культурологии Востока в 1999г., на ней преподавались индологические дисциплины. А в 2001г. был произведен целенаправленный набор в первую группу студентов-индологов, выпуск которой состоялся в 2006г., и в том же году была набрана новая группа. В настоящее время эта группа уже закончила свое обучение. В 2008г. был осуществлен третий набор студентов, произведенный уже целиком в рамках данной образовательной профильной программы. В 2010г. к этой группе, которая на настоящий момент учится на 5-м курсе, добавилась очередная группа студентов. В 2013г. данная программа готовится принять первых студентов бакалавриата, и тем самым некоторое время по специализации будут учиться два типа студентов — специалисты и бакалавры.
Образовательная профильная программа «Индийская культура» готовит специалистов (бакалавров)-культурологов в области Индологии, страноведов широкого гуманитарного профиля. Учебные программы подобраны таким образом, чтобы дать студентам возможность глубоко изучить как традиционную культуру Индии, так и современные реалии этой страны.
В течение четырех лет обучения по данной образовательной профильной программе (в бакалавриате) студенты имеют возможность прослушать около 30 специальных и общих дисциплин, а также ряд дисциплин по выбору, имеющих отношение к Индологии. Подавляющее большинство этих дисциплин касается различных вопросов индийской философии, религий и культуры. Три этих структурных блока преподаются учащимся на равной основе, без выделения в качестве приоритетного какого-либо одного из них. Кроме того, из-за синтезирующего, ассимилирующего характера традиционного индийского мировоззрения, а также терминологической и семантической расплывчатости, практически все читаемые дисциплины, формально относясь к одному из трех блоков, затрагивают на самом деле тематику и двух оставшихся. Во многом это делает содержательное расчленение данных блоков условностью.
Уже на первом курсе студенты имеют возможность прослушать две общих дисциплины, подготавливающие их к усвоению более сложных специальных дисциплин. Первая дисциплина, «Введение в специальность», является своего рода квинтэссенцией всего последующего комплекса образовательных предметов, поскольку затрагивает сюжеты, относящиеся к разным аспектам этого комплекса — мифологию, культуру, философию, искусство, литературу, равно как изучение и восприятие Индии на Западе. Вторая дисциплина, «История Индии», показывает развертывание исторических событий в регионе в их хронологической последовательности, увязывая разнообразные элементы жизни страны в единое диахроническое целое.
В блоке по философии преподаются дисциплины, относящиеся к разнообразным проблемам индийской философской мысли. На материале соответствующих философских текстов студенты учатся оперировать традиционными философскими категориями, анализировать их, учитывая конкретный когнитивный контекст и проводя сравнение с западными аналогами. Очень большое внимание уделяется философской проблематике Буддизма.
Религиоведческий блок охватывает не менее широкий тематический спектр. Студенты приобретают знание основ индийской религиозности, вероучений, исторического развития религий, их психологических и социологических аспектов. Они исследуют мифы и образы, культы и ритуалы Индуизма, Джайнизма, Сикхизма и Буддизма.
Собственно культурологический блок затрагивает темы индийского искусства, литературы, науки, быта, социальных предписаний и т.д. Аналитическое освещение индийской культуры строится в таком ключе, чтобы показать различные проявления ее самобытности, но вместе с тем продемонстрировать и ее «лики» в манифестациях других культур. При этом на всем протяжении четырехлетнего цикла проводится постоянное сопоставление индийских форм культуры с аналогичными западными и российскими формами, что позволяет студентам постигать «инаковое» не как далекую и загадочную экзотику, но как логичное, закономерное следствие условий индийской культурной жизни и индийского менталитета, имеющих немало общего с неиндийскими аналогами. Важнейшей дисциплиной данного блока, равно как и всего периода обучения, является «История культуры Индии».
Исследование любого региона тесно связано с постижением его языка, поэтому студенты-индологи изучают Санскрит как базовый язык индийской классической учености, а также Хинди как один из основополагающих языков современной Индии. По сути, студенты не расстаются с индийскими языками в течение всего периода своего обучения. Однако нужно подчеркнуть, что из-за отсутствия филологического уклона наша образовательная профильная программа не предполагает интенсивного погружения в исследование индийских языков как таковых, но использует их в качестве полезнейших средств освоения духовного наследия южноазиатского региона.
Совет образовательной профильной программы «Индийская культура» заботится о развитии научных и образовательных контактов, участвует в разных научных проектах (конференции, семинары, издание сборников статей и т.д.), а то и прямо инициирует их. Помимо упомянутых выше штатных сотрудников, несущих основную преподавательскую и учебно-методическую нагрузку, в программе в разной мере задействованы и специалисты, представляющие и другие научно-образовательные структуры города — Кунсткамеру, Музей истории религий, Институт восточных рукописей, восточный факультет СПбГУ и др. Преподаватели по данной программе поддерживают давние и тесные связи с Генеральным консульством Республики Индии в Санкт-Петербурге.
Дипломированные специалисты (а в недалеком будущем — и бакалавры), выпускаемые кафедрой философии и культурологии Востока, становятся важной творческой силой в научно-исследовательской, преподавательской, информационно-просветительской и иных областях, включая те, в которых находят свое плодотворное преломление российско-индийские связи.
В целом образовательная профильная программа «Культура Индии» представляет собой систему, открытую для различных новаций, проистекающих из запросов современности, гибко реагируя на трансформации в сфере высшего образования, в то же время опираясь на солидный фундамент многолетней практики преподавания индологических дисциплин и работы со студентами, увлекающимися индологической проблематикой».

* * *