Статья 3.4.3. Восток и Запад: перспективы единой формулы. (ч.4).

продолжение

6.3. УНИКАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ

«Что есть свобода? Свобода внешняя и свобода внутренняя — не есть одно и то же. Иначе «свободные» американцы не создали бы себе армию психоаналитиков. Столетиями, в те времена, когда Запад занимался внешним раскрепощением человека, Восток был озабочен его внутренней свободой. С точки зрения геополитической психофизиологии, внимание западного человека направлено вовне, он ищет себе опору во внешней деятельности, его свобода — это свобода выбора, это доминанта материальных ценностей, а внимание человека Востока направлено внутрь, он ищет Вселенную в себе, его свобода — это свобода воли, доминанта духовных ценностей.
Западное общество потому и создало институт демократии, что внимание человека Запада направлено вовне. Внутренний контакт с самим собой западный человек делегировал обществу и осуществляет через общество.
Россия находится на перекрестке двух культур — Западной и Восточной. Механическое копирование моделей Запада и Востока в России приводит к «раздвоению личности» россиян. Часть людей при этом становится так называемыми бизнесменами, критерием истины для которых являются только материальные ценности, а другая часть — экстрасенсами, охваченными идеей сверхспособностей на основе духовного опыта. Родители при этом не знают, на какие ценности ориентироваться при воспитании детей.
Исключительная ценность России в мире и ее возможность интенсивного качественного развития — в осознании своей ведущей роли как творческого посредника между культурами Запада и Востока. Потому что ни доминанта материальных ценностей, ни доминанта духовных ценностей, необходимых для устойчивого развития, сами по себе в отдельности не могут быть опорой развития.
Поэтому именно в России создан доступный для каждого метод Ключа, работающий на качественно новых принципах. Жизнь — настоящий творческий процесс. Если сократить из жизни все длинноты и «повторения», это и будет наилучшее произведение. В этом ощущении безмерной красоты и величия жизни, независимо от личных проблем и трагедий, в этой способности видеть глубину и справедливость мироздания — суть ясного сознания, способность улучшать себя и жизнь».

(Алиев Х.М. Россия между двух культур: Востока и Запада. Сайт bookitut.ru.)

«Рерихи смело вторглись в ранее неприкосновенные области устоявшихся научных истин, пересмотрели их, привлекая откровения древних мудрецов, достижения умозрительной философии Востока. Космическое мироощущение получило научное подтверждение. Возникала новая модель Вселенной, реальности которой уже не отвечали общепринятой методологии традиционной науки. Сформировался целостный подход к явлениям природы и человеческого общества. Начался процесс одухотворения самой науки. Новое космическое мышление ввело в науку категорию Высшего, приблизило ученых к изучению иных состояний материи и заставило их искать экспериментальные подтверждения энергетической целостности Мироздания, которая пронизывает все человеческое бытие. Рерихи понимали, что если человечество не поднимется на новый уровень сознания, по-новому не осмыслит космические процессы, оно столкнется с социальными и духовными катастрофами, которые ввергнут его в серию затяжных и тяжелых кризисов.
Агни-Йога. Философия Живой Этики (Агни-Йога) как система возникла в ХХ в. и может быть осмыслена и оценена лишь в неразрывной связи с его культурно-историческим фоном. Обстоятельства сложились так, что Россия оказалась в это время пространством двух революций — Духовной и Социальной. И это определило ее особое положение и ее роль в мировой истории. Совпадение во времени и пространстве двух революций, несомненно, представляло собой определенную загадку, за которой стояли какие-то движения самой Космической Эволюции. Именно Духовная революция, скрытая от многих глаз внешними катаклизмами, разрушениями и кровавыми столкновениями Социальной революции, инициировала процесс, с которого на планете Земля началось формирование нового мышления и становление более высокой ступени человеческого сознания. То, что эволюционные изменения, носившие космический характер, наступили именно в России, объясняется рядом причин. И, прежде всего, тем, что подобные изменения, которые готовятся длительное время, требуют соответствующей энергетики. Истоками этой энергетики были и положение России на средостении Востока и Запада, и многослойность и синтетичность ее культуры, полярный характер ее народа, и, наконец, пребывание в ее духовном пространстве такой выдающейся исторической личности, как святой Сергий Радонежский. Живший в XIV в., он оказал мощное и многостороннее влияние на важнейшие процессы русской жизни, на развитие духовности, нравственности русского народа, а также лучших черт национального характера. Без богатейшего вклада Преподобного Сергия в духовную культуру страны вряд ли бы смогла в ХХ в. состояться в России Духовная революция. К этому еще можно добавить, что его взгляды имели много общего с концепцией Живой Этики. Учение Сергия о Троице, об Общем Благе, об Общине, о Мире Высшем, о важнейшей роли нравственности и сотрудничества в жизни народа, о необходимости труда как средства духовных достижений определило на Руси те ведущие вехи, которые и оказали решающее влияние на самый высокий полюс духовной жизни страны, укрепило его и подготовило к грядущим изменениям.
Духовная революция, в отличие от Социальной, набирает свою энергетику медленно, ибо связана с наиболее консервативными явлениями человеческого Духа, каковыми являются мышление и сознание. Она начала себя проявлять в начале ХХ в. новой мыслью философов Серебряного века, затем неожиданными открытиями научной мысли. На смену старому социологическому мышлению и сознанию шло новое, космическое, более высокого измерения, требовавшее иных подходов, иной духовной и научной практики. Это мышление складывалось как бы тремя потоками, два из которых зародились на земле России, а третий вышел из иного пространства — далеких земель Востока. Однако путь ему в Россию проложили наши же соотечественники Н.К. и Е.И.Рерихи.
Целая плеяда русских философов, представлявшая первый поток новой мысли, таких, как Н.А.Бердяев, П.А.Флоренский, С.Н.Булгаков, И.А.Ильин, В.С.Соловьев, уже работали над проблемами, которые были связаны с процессами Космической Эволюции, с осмыслением таких понятий, как иное измерение, Высшее, дух человека и его сознание. Они искали иные подходы к таким, казалось бы, вечным философским категориям, как Дух и материя. Русские мыслители прозревали ту энергетическую целостность Мироздания, которая пронизывала все человеческое бытие, и понимали, что если человечество не поднимется на новый уровень сознания, по-новому не осмыслит космические процессы, оно столкнется с социальными и духовными катастрофами, которые ввергнут его в серию затяжных и тяжелых кризисов. Старое сопротивлялось и не хотело уступать. Новое и Старое, Свет и Тьма, Дух и косная Материя — вот те противоположения, энергетика взаимодействия которых постепенно заполняла духовно-культурное пространство России. Борьба за новое сознание и мышление разворачивалась на вершинах человеческого духа, там определялась и эволюционная судьба человечества.
Второй поток, влившийся в пространство Духовной революции, заявил о себе новыми научными достижениями, новой научной мыслью. Такие ученые, как В.И.Вернадский, А.Л.Чижевский, К.Э.Циолковский, В.М.Бехтерев, смело вторгались в ранее неприкосновенные области устоявшихся научных истин, пересматривали их, привлекая откровения древних мудрецов, достижения умозрительной философии Востока. Космическое мироощущение получало научное подтверждение. Возникала новая модель Вселенной, реальности которой уже не отвечали общепринятой методологии традиционной науки. Формировался целостный подход к явлениям природы и человеческого общества. Начался процесс одухотворения самой науки. Новое космическое мышление вводило в науку категорию Высшего, приближало ученых к изучению иных состояний материи и заставляло их искать экспериментальные подтверждения существования невидимых миров. В.И.Вернадский выстраивал на основе нового энергетического мировоззрения концепцию Ноосферы планеты, или сферы Разума, беря за основу развитие научной мысли. А.Л.Чижевский исследовал космические причины земного исторического процесса. К.Э.Циолковский излагал свои догадки-озарения о разумных силах Вселенной и одухотворенном Космосе.
Если движения научной и философской мысли находились как бы на поверхности, были видны и ощутимы, то в глубине энергетического эволюционного поля происходил тот таинственный, невидимый процесс, который питался истоком тонких энергий и иных состояний материи. Именно там формировался третий поток мысли Духовной революции, который притянул к себе все, что было к этому времени уже наработано человечеством: его художественное, философское и научное творчество. Однако исторические особенности, сложившиеся в это время в России, привели обе революции, Духовную и Социальную, к противостоянию, сопровождавшемуся наступлением Социальной революции на духовные ценности и завершившемуся откровенным духоборчеством».

(Шапошникова Л.В. Этическая философия
космической эволюции. // Живая Этика. М.1999г. С. 5-23)

«Часть III. Россия и Пространство. Глава 1. Heartland. Россия, со стратегической точки зрения, представляет собой гигантскую континентальную массу, которая отождествляется с самой Евразией. Россия после освоения Сибири и ее интеграции однозначно совпала с геополитическим понятием Heartland, т.е. «Центральной Земли» континента. Макиндер определял русское Большое Пространство как «Географическую Ось Истории». Географически, ландшафтно, лингвистически, климатически, культурно и религиозно Россия является синтетическим единением евразийского Запада и евразийского Востока, причем ее геополитическая функция не сводится к суммированию или опосредованию западных и восточных тенденций. Россия есть нечто Третье, самостоятельное и особое — ни Восток, ни Запад. Культурно осмыслявшие «срединное» положение России русские евразийцы говорили об особой культуре «Срединной Империи», где географические и геополитические противоположности снимаются в духовном, вертикальном синтезе. С чисто стратегической точки зрения, Россия тождественна самой Евразии хотя бы потому, что именно ее земли, ее население и ее индустриально-технологическое развитие обладают достаточным объемом, чтобы быть базой континентальной независимости, автаркии и служить основой для полной континентальной интеграции, что по геополитическим законам должно произойти с каждым «островом», в том числе и с самим «Мировым Островом» (World Island), т.е. с Евразией.
По отношению к России-Heartland все остальные евразийские государства и земли являются прибрежными, Rimland. Россия — это «Ось Истории», поскольку «цивилизация» вращается вокруг нее, создавая свои наиболее броские, выразительные и законченные формы не в своем животворном континентальном истоке, но в «береговой зоне», в критической полосе, где пространство Суши граничит с пространством Воды, моря или океана. Со стратегической точки зрения, Россия является самостоятельной территориальной структурой, чья безопасность и суверенность тождественны безопасности и суверенности всего континента. Этого нельзя сказать ни об одной другой крупной евразийской державе — ни о Китае, ни о Германии, ни о Франции, ни об Индии. Если по отношению к своим береговым соседям или к государствам иных «Островов» или континентов Китай, Германия, Франция, Индия и т.д. могут выступать как континентальные силы, то по отношению к России они всегда останутся «береговыми полосами», Rimland, со всеми соответствующими стратегическими, культурными и политическими последствиями. Только Россия может выступать от имени Heartland с полным геополитическим основанием. Только ее стратегические интересы не просто близки к интересам континента, но строго тождественны им (по меньшей мере, на актуальном этапе развития техносферы дело обстоит именно так).
Глава 2. Проблема Rimland. Отношение России к соседним континентальным цивилизациям — романо-германской на Западе и трем традиционным цивилизациям на Востоке (исламской, индуистской и китайской) — имеет, по меньшей мере, две плоскости, которые ни в коем случае нельзя смешивать между собой, так как это неизбежно приведет к множеству недоразумений.
Во-первых, культурно-исторически сущность России, ее духовное самоопределение, ее «идентичность», безусловно определяются формулой «ни Восток, ни Запад» или «ни Европа, ни Азия, но Евразия» (по выражению русских евразийцев). Россия духовно есть нечто Третье, нечто самостоятельное и особое, что не имеет выражения ни в терминах Востока, ни в терминах Запада. На этом уровне высшим интересом России является сохранение любой ценой ее уникальности, отстаивание ее самобытности перед вызовом культуры Запада и традиции Востока. Это не означает полного изоляционизма, но все же ограничивает спектр возможных заимствований.
Исторический реализм требует от нас мужественного признания того, что утверждение «своего», «нашего» всегда идет параллельно отрицанию «чужого», «ненашего». И утверждение и отрицание являются фундаментальными элементами национальной, культурной, исторической и политической самостоятельности народа и государства. Поэтому отрицание и Запада и Востока в культурном плане является историческим императивом для независимости России. В этом вопросе, естественно, могут быть самые различные нюансы и дискуссии — признавая самобытность, некоторые считают, что лучше открыться больше для Востока, чем для Запада («азиатское направление»), другие наоборот («западники»), третьи предпочитают полный отказ от всякого диалога («изоляционисты»), четвертые предполагают равномерную открытость в обе стороны (некоторые направления «неоевразийства»).
На стратегическом и чисто геополитическом уровнях ситуация совершенно другая. Так как Россия-Евразия на настоящем историческом этапе в качестве своего планетарного оппонента имеет не столько «береговые цивилизации», Rimland, сколько противолежащий «Остров», атлантистскую Америку, то важнейшим стратегическим императивом является превращение «береговых территорий» в своих союзников, стратегическое проникновение в «прибрежные» зоны, заключение общеевразийского пакта или, по меньшей мере, обеспечение полного и строгого нейтралитета как можно большего числа Rimland в позиционном противостоянии заатлантическому Западу. Здесь стратегической формулой России однозначно должна быть формула «и Восток и Запад», так как только континентальная интеграция Евразии с центром в России может гарантировать всем ее народам и государствам действительный суверенитет, максимум политической и экономической автаркии. На стратегическом уровне сегодня актуально одно-единственное противопоставление: либо мондиализм (общепланетарная доминация американизма и атлантизма), либо континентализм (деление планеты на два или более Больших Пространства, пользующихся политическим, военным, стратегическим и геополитическим суверенитетом). Rimlands необходимы России, чтобы стать действительно суверенной континентальной геополитической силой. В настоящий момент, при актуальном развитии военных, стратегических и экономических технологий, никакого иного, неконтинентального, суверенитета просто не может быть: всякие «этнократические», чисто «изоляционистские» проекты решения государственной проблемы России в стратегической сфере дают результат строго соответствующий мондиалистским планам по тотальному контролю над планетой и по полной стратегической, политической и экономической оккупации Евразии и России.
Очевидно, что перенесение культурно-исторической проблематики России на стратегический или геополитический уровень (т.е. наделение формулы «ни Восток, ни Запад» сугубо геополитическим смыслом) есть не что иное, как политическая диверсия, направленная на стратегическую дезориентацию внешнеполитического курса России. Что бы ни лежало в основе «узко-этнических», «расово-националистических», «шовинистических» моделей русской государственности – невежество, наивность или сознательная работа против своего народа и его независимости, — результатом является полное тождество с мондиалистскими целями. Не превратив Россию в «этническую резервацию», США не смогут получить полного контроля над миром.
Проблема Rimland ставится именно таким образом только сегодня, когда за спиной у нас остается вся стратегическая история биполярного мира и планетарной холодной войны СССР и США. Во времена пика политической активности русских евразийцев стратегическая ситуация была совершенно иной, и в будущее могли заглянуть совсем немногие. Поэтому некоторые геополитические проекты евразийцев следует рассматривать с осторожностью. В частности, проблема Rimland трактовалась ими скорее в культурном, нежели в стратегическом аспекте. Все это необходимо учитывать для того, чтобы Россия могла выработать серьезную и обоснованную геополитическую программу, реалистичную и перспективную, во главу угла которой следует поставить главный геополитический императив — независимость, суверенность, самостоятельность, автаркию и свободу Великой России».

(Дугин А.Г. Основы геополитики. М. Арктогея. 1997г.)

«0, Запад есть Запад,
Восток есть Восток,
И с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей
На Страшный Господень Суд.
Но нет Востока, и Запада нет,
Что — племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу
У края земли встает?
«Баллада о Востоке и Западе». Джозеф Редьярд Киплинг.
Запад есть Запад, Восток есть Восток,
Только в России духовности исток!
(Автограф поэта из Киплинговского архива Академии Лагадо).
Введение. «Проблема Востока и Запада, в сущности, всегда была основной темой всемирной истории, её осью», — писал Н.А.Бердяев в 1918г. На полвека раньше Н.Я.Данилевский признал: «Запад и Восток, Европа и Азия представляются нашему уму какими-то противоположностями, полярностями». Это противопоставление ассоциируется с антитезами: рацио-интуицио, деяние-созерцание, элементаризм-холизм. Запад — это линейное время, горизонтальные отношения, внутренняя (непроявленная) духовность; Восток — цикличное время, вертикальные отношения, внешняя (проявленная) духовность.
Географическое положение России таково, что «раскинувшись между двух великих делений мира, между Востоком и Западом, опираясь одним локтем на Китай, другим — на Германию, мы бы должны были сочетать в себе две великие основы духовной природы — воображение и разум» (Чаадаев П.Я. Философские письма). Несомненно, «Обсуждение российского развития всегда начинается с определения места России между Востоком и Западом» (Федотова В.Г. Судьба России в зеркале методологии). <…>.
1. Восток, Запад и Россия. О соединяющей роли России. Помимо трех вышеперечисленных историософских концепций [западная, славянофильская, евразийская] существует и четвертая, которая, вероятно, и должна быть признана наилучшим решением проблемы. Эта четвертая концепция не сформировала своей школы, своего течения в русской мысли, и ее выразителями были только отдельные люди. По своему содержанию эта концепция близка к позиции славянофильской, но не замыкается, в отличие от нее, в пределах европейской колыбели славянства, а вырастает и выходит за эти рамки на более широкий, глобальный и мировой простор включением в свою идею восточной половины мира. Православие в этой концепции также поставлено во главу угла и является не средством, как у евразийцев, но абсолютной целью и высшим идеалом. Этой здравой и верной позиции (или близкой к ней) придерживались такие люди, как Ф.М.Достоевский, И. Ильин, С.Франк, Л.Карсавин, А.Ф.Лосев, В.Зеньковский и др.
У Достоевского эта идея была тесно связана с другой его важной мыслью, постоянно у него встречающейся, — с идеей всемирного призвания русского человека. О его позиции по данному вопросу В.Кожинов говорит следующее: «Достоевский, как и Чаадаев, по сути своей не был ни западником, ни славянофилом, хотя и его не раз пытались свести (как мыслителя) к славянофильству. На новой, уже осознанной основе он стремился восстановить ту всесторонность мировосприятия, которая была утрачена в послепушкинскую эпоху. Он исходил в своем понимании России не из замкнуто национальной, но из всемирной точки зрения…».
Приведу слова самого Достоевского: «…назначение русского человека, — писал он, — есть, бесспорно, всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только… стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите. О, все это славянофильство и западничество наше есть одно только великое у нас недоразумение, хотя исторически и необходимое… Наш удел есть всемирность, и не мечем приобретенная, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей».
Понятно, что Россия не могла бы играть эту роль мировой соединяющей среды, если бы замкнулась лишь в одной половине мира, а от другой совершенно бы отрешилась. Вероятно, исходя из этого, Достоевский и пришел к осознанию важности восточной составляющей для России. Впрочем, эта важность была декларирована в России еще задолго до Достоевского — самой жизнью, ибо Русь с самого начала была призвана соединять. Еще митрополит Илларион в XI в. писал, что Русская земля «ведома и слышима всеми четырьмя концами земли».
А.И.Ильин в этом смысле говорил, что: «Россия не могла и не должна была стать путевой, торговой и культурной баррикадой; ее мировое призвание было, прежде всего — творчески-посредническое между народами и культурами, а не замыкающееся и не разлучающее…».
Также и В.Соловьев, размышляя о грядущих судьбах России, писал, что: «будущее слово России — это сказанное в союзе с Богом вечной истины и человеческой свободы слово примирения между Востоком и Западом».
И нужно сказать, что такое призвание, такая роль очень созвучна с христианским идеалом, с Православием, которое явилось в мир как великий соединитель народов и культур.
Перспективы и опасности объединения человечества. Достичь единения Востока и Запада есть, конечно же, задача масштаба и значения, поистине, космического. Понятно, что эта идея не могла не вдохновлять философов. Что может быть выше, прекраснее, грандиознее, чем восстановление гармоничного единства мира, испокон веков расколотого на две половины?
«Какие возможности при этом появятся! — писал В.Шубарт. — Какие перспективы откроются перед примирившимися континентами Запада и Востока! Какая цель — слить снова воедино распавшееся на две половины человечество, полностью использовать душевные возможности, распределенные между двумя существенно разными частями земли, создать новый человеческий тип, вбирающий в себя лучшие черты Востока и Запада!»
К этой восторженной речи следует, однако, приложить ту поправку, что положительный результат от такого объединения человечества будет иметь место лишь при условии, что это единение будет угодным Богу, т.е. если соединяющей основой для расколотого пополам мира явится Дух Святой, Который и совершит такое соединение. Только в этом случае беспредельные возможности единого человечества, о которых говорит В.Шубарт, могут быть использованы во благо и для реализации некоторого высшего и угодного Богу всечеловеческого идеала. Если же соединение Востока и Запада будет осуществлено не на этой небесной, но на некоторой земной человеческой основе (например, на основе усредненной высокотехнологичной общечеловеческой культуры), то ни на что иное, кроме как на строительство новой Вавилонской башни, эти возможности объединенного человечества направлены быть не могут. Ведь и дьявол, как известно, тоже ищет для своих целей объединения человечества, и даже более того, — известно, что рано или поздно он добьется своего, хотя бы и на короткий срок. Поэтому нужно констатировать, что идея единения человечества носит глубоко двойственный характер, в зависимости от того, как, на какой основе и во имя чего это соединение будет осуществляться. Истинное соединение во имя Божие возможно только в Духе Святом».
Трансформация баланса Восток-Запад. В настоящее время баланс между Востоком и Западом претерпевает существенные изменения. Дело в том, что Восток только совсем недавно — в последние 100-150 лет — начал выходить на мировую историческую сцену, и его роль (особенно в последние десятилетия) стремительно возрастает. Н.А.Бердяев писал в 1930г.: «Западу придется оставить ту идею, что Восток есть для него лишь объект материального и духовного воздействия. Восток есть субъект, и в качестве активного субъекта он вновь войдет во всемирную историю». Сегодня, спустя 80 лет, эти прогнозы Бердяева сбылись. Современный исследователь пишет: «Культурно-историческое возрождение Востока во второй половине ХХ в. было ослепительной очевидностью, и одновременно значение этого феномена странным образом недооценивалось, преуменьшалось, воспринималось совсем не в тех категориях, которым оно реально соответствовало»… <…>.
В соответствие с этим, кардинально меняется положение России в пространстве Запад-Восток: если раньше мир сознавался как западоцентричный, а Россия считалась промежуточной зоной между развитой и просвещенной Европой и безнадежно отсталой и темной Азией, то сейчас она находится между двумя экономически сильно развитыми полюсами мира — старым Западом и новым Востоком.
Что может означать для России такая перемена? Предсказать здесь что-либо человеческими средствами невозможно, однако мы должны помнить, в чем главное богатство и главный ресурс России. Ресурс этот — в небесной истине Православия, которой не имеет ни старый Запад, утерявший даже саму способность верить, ни новый Восток, чья вера хотя и сохранилась, однако чужда Христа, а значит, чужда истины. Мир не может существовать без истинной веры, а значит, она так или иначе будет востребована, хотя бы даже и на короткое время. А это означает, что у России и у других православных народов есть будущее».

(Россия. Между Востоком и Западом. Сайт knowledge.allbest.ru.)

«Аннотация. В статье рассматривается историческая роль России с точки зрения социоестественной истории и цивилизационного подхода. Главная идея заключается в том, что Россия находится между Западом и Востоком не только с географической, но и с политической, социальной и культурной точек зрения. Это важное обстоятельство определяет посредническую позицию России, ее роль промежуточной цивилизации. Автор доказывает, что многие особенности развития России связаны с этой позицией. Среди таких особенностей, например: сложные изменчивые отношения России с западными и восточными странами, ее особая роль в Мир-Системе, а также внутренние социально-культурные расколы в российском обществе. В статье приводятся данные различных социологических исследований, анализирующих позицию России в современном мире. Эти данные демонстрируют, что большинство россиян воспринимают свою страну как особое евроазиатское государство, которое во многом отличается от западных стран.
Об авторе. Пантин В.И. — кандидат политических наук, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, с 1998г. профессор кафедры политической теории МГИМО (У) МИД России.
Статья. Постановка проблемы. Цель данной статьи состоит в том, чтобы рассмотреть не вымышленную, а реальную, обусловленную природными, ценностными, культурными и этническими факторами историческую роль, которую играла и продолжает играть Россия в мире. При этом речь идет именно о действительной, а не выдуманной теми или иными идеологами исторической роли и судьбе России. Для большинства концепций, рассматривающих историческую роль России в мире — и советских, и имперских, и либерально-западнических, и евразийских, — характерна определенная идеологическая заданность и связанная с этим частичность, односторонность. Идеологизированные взгляды на роль и место России в мире абсолютизируют отдельные стороны ее исторического развития, в результате чего неизбежно возникает искаженная картина, на основе которой строятся те или иные политические концепции и стратегии. По возможности многосторонний, целостный, сбалансированный и учитывающий принципы социоестественной истории (Кульпин, Пантин 1993; Кульпин 1995; 1996; 2001) подход к пониманию исторической роли России в мире должен принимать во внимание всю сложность и противоречивость реального природно-географического, геополитического и культурно-цивилизационного положения нашей страны, а также особенности ценностных ориентаций российского суперэтноса в ряду других стран и цивилизаций. В этой связи полезно вспомнить идею, высказанную еще П.Я.Чаадаевым (1989: 145-148), который одним из первых констатировал то принципиально важное обстоятельство, что в географическом, геополитическом и культурно-цивилизационном отношении Россия занимает промежуточное положение между Западом и Востоком, между западноевропейской цивилизацией, с одной стороны, и исламской, конфуцианской, индуистской цивилизациями — с другой. По самому своему генезису и развитию Россия является славяно-тюркской цивилизацией с включением финно-угорского и других этнических и культурных элементов, принадлежащих Западу или Востоку. Важно также отметить, что Россия возникла на 500-600 лет позже, чем западноевропейская цивилизация, и ритмы развития России в силу сурового климата и сложных условий ведения сельского хозяйства являются замедленными по сравнению с Западной Европой.
Иногда говорят и пишут, что Россия является или может стать «дочерней» цивилизацией по отношению к цивилизации европейской, подобно тому, как такими «дочерними» цивилизациями стали североамериканская (США) и латиноамериканская (Липкин 2007: 51). Среди отечественных интеллектуалов также широко распространены утверждения о необходимости обретения «европейской» или «западной» идентичности России (см., например: Ахиезер и др. 2008: 449-458). Однако при этом вольно или невольно упускается из виду, что Россия по самому своему генезису является «дочерней» цивилизацией не только по отношению к западноевропейской, но и по отношению к византийской цивилизации и Золотой Орде. Неслучайно кроме элементов «европейской» идентичности в России традиционно присутствуют и элементы «азиатской», а также «евроазиатской» идентичности, которая связана с существенными отличиями системы ценностей российского суперэтноса от систем ценностей западноевропейских стран (Кульпин 1995; Кульпин и др. 2005). Уже сам факт такой многообразной и разноплановой «удочеренности» и идентичности наводит на мысль о сложной, противоречивой и промежуточной цивилизационной природе России.
То обстоятельство, что Россия является «промежуточной» между Западом и Востоком цивилизацией, в настоящее время признается многими крупными российскими и зарубежными философами, историками, культурологами. Так, А.Дж.Тойнби писал об истории России как истории ее столкновений то с Западом, то с Востоком. В своей работе «Мир и Запад» он, в частности, отмечал: «Хотя русские были христианами, а многие и сейчас ими остаются, они никогда не принадлежали к западному Христианству. Россия была обращена в Христианство не Римом, как, например, Англия, а Константинополем; несмотря на их общие христианские корни, восточноправославное и западное Христианство всегда были чужды друг другу, антипатичны и часто враждебны… Отчуждение началось в XIII в., после нашествия татар на Русь. Татарское иго продолжалось недолго, ибо татары были степными кочевниками и не могли укорениться в русских лесах и полях. В результате татарского ига Русь потерпела убытки, в конце концов, не столько от татар, сколько от западных соседей, не преминувших воспользоваться ослаблением Руси для того, чтобы отрезать от нее и присоединить к западнохристианскому миру западные русские земли в Белоруссии и на Украине. Только в 1945г. России удалось возвратить себе те огромные территории, которые западные державы отобрали у нее в XIII в. и XIV в. … За последние несколько веков угроза России со стороны Запада, ставшая с XIII века хронической, только усиливалась с развитием на Западе технической революции, и следует признать, что однажды разразившись, эта революция не проявляет до сих пор никаких признаков спада» (Тойнби 1996: 157-158). Выдающийся французский историк Ф.Бродель, говоря о России, отмечал, что «она имела единственно тенденцию организоваться в стороне от Европы, как самостоятельный мир-экономика со своей собственной сетью связей» (Бродель 1992: 455).
Чрезвычайно важной, дающей ключ к пониманию истории и современного положения России является мысль русского историка и богослова Г.В.Флоровского о том, что «в народно-государственном теле России имеются островки и оазисы и Европы, и Азии», существующие не в качестве «колониальных придатков», но как «живые члены единого тела» (Флоровский 1991: 206-207). Иными словами, разделить западные и восточные черты, сочетание и взаимодействие которых естественно и органично присуще России, невозможно. Выдающийся российский философ А.С.Панарин указывал на промежуточное положение российской цивилизации как на причину одновременно и ее силы, и ее слабости: «Наряду с этим имеется, на наш взгляд, и еще одна общая причина слабости цивилизационных оснований в России. Она касается ее промежуточного цивилизационного положения между Востоком и Западом, Севером и Югом… Этот протеизм русской культуры, ее готовность перевоплощаться, осваивать иные культурные модели, делая их своими, бесспорно связана с промежуточным цивилизационным положением России. Соседствуя с разными цивилизациями, воплощая и примиряя гетерогенные культурные начала, нельзя сохранять ортодоксальность и герметичность духа: приходится быть открытым. Оборотной стороной этой открытости является хрупкость и проблематичность норм, готовность их сменить, нередко на противоположные. Русскому народу приходилось решать задачи, требующие особой стратегии. Цивилизационная промежуточность требовала универсалистской восприимчивости, тяготы пространства и времени, истории и географии требовали нередко предельной мобилизации духа, способности справиться и с вызовами сурового климата, и с вызовами воинственных соседей» (Панарин 1995: 27-28).
Александр Мень, отвечая на вопросы о борьбе между современными славянофилами и западниками и о назначении России, также исходил из промежуточного положения России между Востоком и Западом: «В культуре, которая находится на рубеже Европы и Азии, всегда неизменно и неизбежно будет стоять вопрос: что же это за культура, европейская или азиатская? Или что-то третье? Пушкин, Толстой, Достоевский — европейские писатели, в России — европейская культура, с другой стороны, это и что-то другое, специфическое… А назначение России, русских — это совершенно особая тема. Я думаю, что это назначение весьма серьезное и глубокое, потому что это связано с историческим положением нашей страны между Востоком и Западом. Ценности Востока и Запада всегда противостояли друг другу, и их возможное пересечение и синтез определяют во многом историческую миссию России» (Мень 2004: 143-144). Подчеркнем, что в отличие от многих современных либеральных авторов, безапелляционно заявляющих, что Россия должна быть исключительно европейской, западной страной, Александр Мень видел всю сложность проблемы. Культура России — европейская, но одновременно и иная, специфическая. Стоит также запомнить слова Александра Меня о «серьезном и глубоком» назначении России и русских, о том, что в России возможны «пересечение и синтез» полярно противоположных, противостоящих друг другу ценностей Востока и Запада.
Массовое сознание о роли и положении России в мире. Вместе с тем самое существенное и важное состоит в том, что «промежуточное», «пограничное» между Западом и Востоком, между Европой и Азией положение России четко улавливается не только отдельными мыслителями, но и массовым российским сознанием, причем осознание «особости», специфичности своего развития характерно для большинства современных россиян независимо от возраста, профессии и политических взглядов. Ниже приведена лишь небольшая часть социологических данных, свидетельствующих о популярности представлений об особом пути развития России в массовом сознании… <…>.
Таким образом, представления большинства россиян об отличиях России от Запада, о ее специфическом цивилизационном и геополитическом положении устойчиво воспроизводятся в массовом сознании и, по меньшей мере, требуют, чтобы с ними считались политики, государственные деятели, экономисты, философы, ученые-исследователи. Разумеется, в каждом обществе в той или иной мере распространены представления о собственной исключительности, об уникальности своего пути развития, о своей культурной специфике и т.п. Подобные представления в разных формах существуют и в США, и в странах Западной Европы, и в Японии, и в Китае, и в Индии, и во многих других странах (что, кстати говоря, не мешает этим странам успешно развиваться). Но специфика России по сравнению с перечисленными странами состоит, прежде всего, в том, что российский суперэтнос своеобразно сочетает в себе черты Запада и Востока, Европы и Азии; подобное сочетание является по-своему уникальным и выражается как в системе ценностей, так и в многочисленных расколах и размежеваниях, характерных для российского общества.
Подчеркнем, что понимание «промежуточного» и «пограничного» положения России по отношению как к Западу, так и к Востоку существенно отличается от некоторых широко распространенных версий «евразийства» (например, в трактовке А.Дугина). Согласно этим версиям Россия противопоставляется как Европе, так и Азии, получается, что Россия — это не Европа и не Азия, а что-то третье — Евразия. В «евразийском соблазне» содержится скрытое стремление завоевать весь материк Евразия, а затем и весь мир, — недаром многие идеологи евразийства, жившие в 1920-1930гг. за рубежом, поддерживали советскую власть, которая хотела утвердиться во всем мире. К чему привело такое стремление, хорошо известно — к тому, что Россия растратила свои огромные человеческие и природные ресурсы, надломилась и чуть было не растворилась в «советской» Евразии. Между тем «промежуточность», «пограничность» на деле означает, что в российской культуре, в российском обществе и государстве присутствуют и черты Европы (Запада), и черты Азии (Востока), причем они настолько тесно переплетены, что не поддаются разделению. В радикальной евразийской трактовке все российское чуждо и европейскому, и азиатскому, что совершенно не соответствует «всемирной», «всечеловеческой» отзывчивости русской, российской культуры, о которой писал Достоевский. Если же Россия — это и Европа, и Азия, то российское своеобразно объединяет, синтезирует в себе и европейское, и азиатское, хотя и не является простой суммой того и другого. Представление о «промежуточном» географическом, культурном, геополитическом, геоэкономическом положении России между Западом и Востоком позволяет понять сложность и противоречивость духовного и социального развития России, присутствие и столкновение разных тенденций во всей российской истории.
Какие дополнительные аргументы подтверждают особое, промежуточное между Востоком и Западом положение России? Во-первых, все попытки сделать из России чисто «западную» или чисто «восточную» страну неизменно проваливались. Ни попытки Ивана Грозного сделать из России некое подобие Золотой Орды или Османской империи, ни попытки Петра I, Александра I, либералов начала XX в. или номенклатурных либерал-реформаторов конца этого же века сделать из России подобие европейского или североамериканского государства не увенчались успехом, а породили неизбежную реакцию. Во-вторых, об этом же свидетельствуют многократные повороты России то к Западу, то к Востоку, своеобразные «циклы» ее западно-восточной ориентации (Панарин 1995: 28). Иными словами, своеобразие и специфика России как по сравнению с Западом, так и по сравнению с Востоком видны всюду — было бы желание их разглядеть. Другое дело, что «промежуточность» положения России — это не только и не столько преимущество, сколько тяжкое бремя, источник множества проблем и противоречий.
Следствия промежуточного положения России. Важно, однако, не просто понять геополитическое и культурно-цивилизационное положение России как промежуточное, пограничное между Западом и Востоком, но и использовать это понимание как эвристический принцип, как инструмент для исследования и объяснения истории России, осмысления ее настоящего и прогнозирования будущего. Представляется, что отмеченная «промежуточность», «пограничность» дает очень много и для понимания истории России, и для прогнозирования ее будущего. Ниже кратко рассмотрены некоторые важные следствия из принципа геополитической и культурно-цивилизационной промежуточности… <…>.
Отсюда и возникает необходимость в существовании «промежуточной цивилизации», дополняющей неполноту, свойственную и Востоку, и Западу. После окончательного исчезновения Древней Греции в начале I тысячелетия н.э. ее роль унаследовала Византия, после гибели Византии в XV в., в свою очередь, роль «промежуточной цивилизации» переняла Россия. Некоторое время на эту роль претендовали сначала Монгольская, а затем Османская империи, но они были слишком близки Востоку и представляли собой непрочные государственные образования, объединявшие самые различные, слабо связанные друг с другом народы и культуры. Других претендентов на роль «промежуточной цивилизации», кроме России, в XVII-XX вв. в мире фактически не было. Хорошо ли, плохо ли, но эта роль досталась именно России.
Итак, историческая роль и историческая задача (точнее, сверхзадача) России состоит в том, чтобы по возможности не допускать опасной и губительной для всего человечества односторонности, которую несет с собой как господство Запада, так и господство Востока, способствовать более многостороннему, более полному и целостному развитию мира. Эта роль в современном мире по мере интенсификации и глобализации информационного, экономического, политического и культурного взаимодействия между разными странами, по мере усиления опасности «столкновения цивилизаций» становится все более важной и актуальной.
Проблема, однако, заключается в том, что историческая задача исправления или восполнения односторонности развития Запада и Востока является чрезвычайно сложной, она требует огромных сил, ресурсов, гибкости, широты мышления и действия. Судьба «промежуточной» цивилизации всегда сложна и драматична. Она не обладает неколебимой уверенностью в своей правоте, присущей цивилизациям Запада, и потому в «промежуточной» цивилизации так часто возникают глубокие расколы и смуты. С другой стороны, «промежуточная» цивилизация не имеет столь прочной традиции и духовной основы, как цивилизации Востока, отсюда метания из крайности в крайность, резкие колебания в развитии. К тому же здесь велик соблазн впасть в различного рода искушения: подменить многообразие общения разных народов империей, социальную справедливость — уравниловкой, подлинную веру — революционной идеологией. Более того, вместо решения труднейшей задачи восполнения односторонности Востока и Запада велика вероятность вообще стать никем — ни Востоком, ни Западом, попросту недоразвиться до них. Такая опасность для «промежуточной цивилизации» существует всегда, но особенно велика она для России в силу непрочности и неукорененности в ней некоторых важных основ культуры и цивилизации. Однако и предшествующие «промежуточные» цивилизации неоднократно испытывали процессы глубокой деградации, частичной или полной потери своей культуры — достаточно вспомнить периоды смуты, междоусобиц и резни в древнегреческих полисах (особенно разрушительной оказалась длительная война между Афинами и Спартой, которая привела в итоге к деградации основ эллинской государственности и культуры) или же период нравственного упадка и разложения поздней Византии.
Наконец, более понятными становятся судьба и роль российской культуры, а также своеобразные механизмы ее колебаний и циклов. Казалось бы, из-за отмеченной выше непрочности культурных и цивилизационных оснований многократно возникавшие смуты и расколы должны были уже не раз уничтожить Россию и российскую культуру. Однако в России вслед за периодически возникающими смутами, междоусобицами, раздорами, ведущими к упадку, неожиданно, как цветы на пепелище, рождаются новые таланты и гении. В творчестве этих гениев с удивительной силой ощущается стремление к духовной гармонии, к преодолению частичности и неполноты существования. После самого тяжелого периода бесконечных раздоров между князьями начинает творить Андрей Рублев. После эпохи дворцовых переворотов XVIII в. и пугачевщины рождается Пушкин. После эпохи царствования Николая I во всю силу проявляется гений Льва Толстого, Федора Достоевского и Владимира Соловьева. После кровавой гражданской войны в России творят Ахматова, Пастернак, Булгаков, Прокофьев, Шостакович. После сталинского геноцида и тотального террора появляются Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Андрей Тарковский. Но гений рождается всякий раз не на пустом месте, он использует творческие поиски и достижения многих менее крупных талантов. Российский гений учится и у своих соотечественников, и у Запада, и у Востока, создавая нечто новое, неповторимое.
Вместе с тем здесь следует сказать несколько слов и о характере русского, российского человека. Помимо традиционного метания из крайности в крайность русскому человека присуща душевная широта, которая, как правило, не характерна ни для западного, ни для восточного человека. Сама по себе эта широта не является абсолютным благом, она нередко приводит к кризису и надлому. Поэтому здесь «широта души» рассматривается нейтрально, безоценочно, просто как определенная черта и особенность русского человека. При этом следует признать, что «средний» русский человек нередко бывает более безобразным и даже более подлым, чем «средний» европейский, американский или азиатский человек, которого жестко удерживают от падения впитанные им цивилизационные нормы или традиции. Но, в отличие от западного и даже восточного человека, русский человек не умеет столь искусно украшать свое безобразие и потому инстинктивно чувствует его. Так, в советские времена многие люди ощущали ненормальность и уродливость происходящего, отсюда чувство вины, иногда перераставшее в ненависть по отношению к собственному государству и обществу.
В XX в. и особенно в начале XXI в. процессы духовной и социальной деградации в России резко усилились, что, в частности, получило свое выражение в очередном бесплодном и разрушительном противостоянии власти и интеллигенции, в идеологизации или коммерциализации культуры (одно ничем не лучше другого), в целенаправленном разрушении системы образования, науки, культуры, в засорении и деградации русского языка, который сам по себе является реальным воплощением синтеза Запада и Востока. Все сложное начинает упрощаться и примитивизироваться, всякое творчество, требующее для своего восприятия хоть какого-то напряжения, вытесняется из массовой культуры, которая весьма агрессивно претендует на полную монополию в мире. Но процессы деградации, идущие в России, во многом являются лишь отражением процессов духовной деградации, протекающих и на Западе, и на Востоке. По свидетельству многих исследователей, ценностное ядро и западных (европейской и североамериканской), и восточных цивилизаций постепенно размывается, что может быть временным явлением, а может и привести человечество к полной духовной катастрофе.
Какие же выводы следуют из всего сказанного? Во-первых, все попытки искусственно или насильно «загнать» Россию в рамки чисто западной (европейской) или чисто восточной (азиатской) культуры и цивилизации не только не плодотворны, но и опасны, поскольку они разрушают саму основу российского общества, разрывают саму «ткань» российской культуры. Небезопасны подобные попытки и для мира в целом, так как ни одно государство, кроме России, пока не способно взять на себя функции восприятия и синтеза различных ценностей, недопущения прямого столкновения Запада и Востока, столкновения различных культур, цивилизаций и ценностей. Во-вторых, на вопрос «Россия — это Европа или не Европа?» адекватным и содержательным является следующий ответ: Россия – это также и Европа, но не только Европа (в этом смысле часто встречающееся утверждение о том, что Россия принадлежит к европейской культуре и цивилизации, верно лишь отчасти). Аналогично дело обстоит и с ответом на вопрос «Россия — это Азия или не Азия?». В-третьих, популярная ныне среди «патриотов» трактовка России как евразийской державы также не является точной, более того, такая трактовка сбивает с толку, поскольку Россия — это не континент Евразия, а промежуточная, переходная между Западом и Востоком, между Европой и Азией цивилизация. Правильнее было бы, как отмечалось выше, называть Россию евроазиатским государством и обществом, сочетающим в себе черты как Европы, так и Азии. В-четвертых, особенности развития у России по сравнению со многими другими государствами действительно есть, они выражены сильнее, чем у многих чисто европейских или чисто азиатских государств, потому и многие проблемы, стоящие перед Россией, сложнее, чем у других стран. Для решения этих проблем необходимы понимание и терпение, которых часто не хватает ни российской интеллигенции, ни российской власти. Нужен новый «общественный договор» между властью и народом, но не такой, как на Западе, а сочетающий в себе западные и восточные начала и ценности. Наконец, в-пятых, историческая роль России — это не миф, хотя в теме «русской идеи» и «миссии России» содержится немало мифотворчества. Историческая роль и задача России состояла и состоит в том, чтобы восполнять односторонности, присущие как Западу, так и Востоку, смягчать их, предотвращая столкновение цивилизаций. Россия, по выражению М.Гефтера, — это «мир миров», она содержит в себе множество этносов, культур, систем ценностей. Россия сильно зависит и от Запада, и от Востока, она многое воспринимает от них, но и стабильность мира во многом зависит от России, причем в самом прямом смысле слова».

(Пантин В.И. Историческая роль России между Западом
и Востоком. Журнал «История и современность.
Выпуск №2 (16) 2012г. Сайт socionauki.ru.)

 

6.4. «ОМ ТАТ САТ».

В ч.3 статьи 3.4.3. «Восток и Запад: перспективы единой формулы» были представлены возможная «формула» от Теософии (Е.П.Блаватской) — «Нет Религии выше Истины», и возможная «формула» от Агни-Йоги (семьи Рерихов) — «Мир открывается через Огненную Силу». В виду того, что «формула» от Российской Тантрологии пока отсутствует, для примера здесь в ч.4 представлена древнеиндийская «формула» на Санскрите — «ОМ ТАТ САТ», которую в определенной мере можно рассматривать как образец уникальной мировоззренческой парадигмы — синтеза материального и духовного, реального и виртуального, имманентного и трансцендентного.

В Древнеиндийской Традиции с незапамятных времен существовало такое правило — в начале самых разных дел произносить формулу на Санскрите: «Ом Тат Сат». Считалось, что, произнося формулу «Ом Тат Сат», ученик и любой человек, который собирается что-либо предпринять, совершить, или сделать, таким образом очищает себя, свое сознание, свои мысли и действия. Также считалось, что неоднократное повторение формулы «Ом Тат Сат» может создавать возвышенное, мистическое отношение к любому творчеству, любой деятельности, особенно духовной деятельности, поскольку эта формула придает всякой мысли и всякому действию особое состояние, которое на Санскрите обозначено как «ишвара-пранидхана».
Словосочетание «ишвара-пранидхана», которое обычно переводят как «реальная связь с целокупностью мира», или «осознание себя как инструмента, через который Высшее проявляет себя в физическом мире», может означать внутреннее состояние «постоянной соединенности с Богом», т.е. состояние постоянного осознавания своей внутренней божественности и постоянного понимания того, на что направлены наши мысли и действия, т.е. являются ли наши мысли, действия и поступки проявлением нашей внутренней божественности. Буквальный же перевод словосочетания «ишвара-пранидхана», согласно сети Интернет, может означать следующее:
— внимательность к Богу (Ишвара)
— постоянные мысли о Боге (Ишвара)
— обретение приюта в Высшем (Ишвара)
— полное предание себя Господу (Ишвара)
— почитание, поклонение Господу (Ишвара)
— посвящение своих действий Богу (Ишвара)
— любовь и преданность Ишваре (Высшее, Бог)
— размышление о Боге, служение Ему и подчинение Его воле
— постоянное направление внимания на божественное (Ишвара)
— радостное приятие полноты присутствия Бога во всех предметах и явлениях
— самораскрытие Богу, Его энергии, принятие ее и позволение ей помогать нам
— отождествление с Высшим (Ишвара) посредством приношения Ему всех действий
— вручения себя высшему управляющему принципу (Истина, Бог, Реальность, высшее Я)
— и др.

Таким образом, формула «Ом Тат Сат» может выступать как способ, средство для достижения определенного уровня внимательности и сосредоточенности, настроя, и, как бы, облагораживает, освящает то, что ученик или человек делает в своей жизни.
Первый слог формулы «Ом Тат Сат» — ОМ — считается «Вечным Слогом»», является в высшей степени сокровенным и священным в Древнеиндийской Традиции и выступает символом самой Древнеиндийской Традиции. Слог «Ом» часто предваряет всякое возвышенное изречение на Санскрите. (О слоге «Ом» см. статью 1.5. «Что может стать девизом Российской Тантрологии? (ч.2)». п.10.6 Значения слога «Ом»).
Второй слог формулы «Ом Тат Сат» — ТАТ — означает (букв.) «То» (имеется в виду Бог, Брахман, Абсолют, Абсолютное Божество, Высшая Реальность, Трансцендентная Реальность и др.).
Третий Слог формулы «Ом Тат Сат» — САТ — означает (букв.) — «То, что есть» (имеется в виду Суть, Истина, Бытие, Сущее, Единое, Реальность, Имманентная Реальность, Творение и др.).
Существуют разные переводы и значения формулы «Ом-Тат-Сат», например, «…«Ты еси верховное и абсолютное бытие, премудрость и блаженство», причем «Тат» значит «То», «Сат» — Бытие, а «Ом» только иной термин, для обозначения «Того» со всеми его абсолютными аспектами» (см. Йог Рамачарака. Религии и тайные учения Востока. Эксмо. 2002г. 800 стр.). Шри Сатья Саи Баба говорил, что «Ом Тат Сат — «Ты есть Истина» — ведическая мантра, указывающая на связь индивидуального и Высшего. Обычно ею завершают работу или молитву, напоминая о Высшей Абсолютной Истине. Ом-Тат-Сат — это древняя формула из трех слов, она восходит к самому началу времен, когда Божество впервые обнаружило себя в звуке. Каждое из слов — Ом, Тат и Сат — представляет Высшее Сознание, из которого происходит все остальное».
В «Бхагавад-Гите» (17.23) сказано: «Ом Тат Сат ити нирдешо брахманас три-видхах смритах брахманас тена ведаш ча йаджнаш ча вихитах пура».
Вот лишь некоторые переводы:

«Словосочетание «Ом Тат Сат», приводимое в Писаниях, означает Высший Дух, Пара-Брахман» («Бхагавад-Гита». Перевод Б.Ч.Бхарати Махараджа).

«Ом, Тат, Сат — этим словом трояким именуют Брахмана в Ведах» (Семенцов B.C. «Бхагавад-Гита» в традиции и современной научной критике. М. 1999г.).

«Аум-Тат-Сат» — таково троякое обозначение Брахмана в Ведах» (Классика духовной философии и современность. / Под ред. В.Антонова. New Atlanteans. 2007г.).

«Ом Тат Сат — считается тройным символом Всевышнего» («Бхагавад-Гита» (Песнь Бога). / Пер. и предисл. Шалаграма даса (С.М.Неаполитанского). СПб. Общество ведической культуры. 1991г.).

«Выражение «Ом-Тат-Сат» упоминается в Писаниях и указывает на Пара-Брахмана, Высший Дух» (Свами Б.Р.Шридхар. «Бхагавад-Гита». Великое Сокровище Сладчайшего Абсолюта. Шри Чайтанья Сарасват Матх. 2004г. 326 стр.).

«Аум-Тат-Сат — так по Писанью трояко обозначается Брахмо» (Махабхарата. Выпуск II. Бхагавад-Гита. / Буквальный и литературный перевод, введение, примечания и толковый словарь академика АН ТССР Б.Л.Смирнова. Ашхабад. 1960г. 403 стр., М. Болесмир. 2007г.).

«Аум-Тат-Сат» — таково было всякое обозначение Брахмана. Комментарий: Тат — «То», чего назвать нельзя, перед чем можно лишь благоговейно преклониться. Сат — «Бытие», то есть единственно Реальное, что действительно существует в мире, Дух» («Бхагавад-Гита». Источник Высшей Мудрости. / Пер. с англ. и санскр. А.А.Каменской и И. Манциарли. Журнал «Вестник Теософии». 1914г.).

«Мантра Гаятри. … «Аум Тат Сат», — говорит Гита. «Тат» означает объективный мир, познаваемый чувствами, как нечто отдельное. «Сат» означает Истину, Бытие, или вечное Есмь. Когда вы осознаете, что Тат есть Свет, Тат станет «субъектом». Он более не будет отдельным объектом. Это слияние субъекта с объектом проявляется как АУМ. Оно также означает, что цветок индивидуальности превратился в плод, наполненный сладким соком своей собственной внутренней сущности, и, наконец, отделился от дерева» (Эрух Фанибунда. Увидеть Божество. Сайт sunhome.ru.).

«С начала творения три слова — Ом Тат Сат — использовались для обозначения Высшей Абсолютной Истины. Эти три слова-символа произносили брахманы, когда исполняли ведические гимны и совершали жертвоприношения во имя Всевышнего». Комментарий: Ом Тат Сат — эти три слова прямо указывают на Aбсолютную Истину, Верховную Личность Бога. Ом Тат Сат — это Всевышний, предвечный Господь. Эти три слова взяты из ведических мантр. Эта мантра имеет очень глубокий смысл» (А.Ч.Бхактиведанта Свами Прабхупада. «Бхагавад-Гита» как она есть. М. Бхактиведанта Бук Траст. 1992г.).

«Ом-Тат-Сат считается тройственным обозначением Врахмана (Бога). Комментарий: Ом-Тат-Сат — так обозначается древними мудрецами Проявленное, суть та же Уникальная Реальность, различающаяся лишь по форме. Бог, как Сат, есть Отец творения (Ишвара), хотя Он существует за пределами творения. Бог, как Тат, есть Сын, Разум, пронизывающий Вселенную. Бог, как Ом, есть Творческая Вибрация, Пракрити, Мать Природа, Его супруга, поддерживающая миры. Это макрокосмическая тройственная концепция, установившая себя в микрокосмическом человеческом отношении Отца и Матери и их отражения в их потомстве. Человек являет в себе эти три божественные проявления» (см. Парамаханса Йогананда. «Бхагавад-Гита» — Царственная наука Богореализации. Новый перевод и комментарий. / Пер. с англ. А.Л.Кудлай).

Почему в конце «Голоса Безмолвия» у Е.П.Блаватской написано «Ом Тат Сат»? Это же можно наблюдать и в конце древнеиндийских текстов. Потому что в Древней Индии существовало правило — повторять формулу «Ом Тат Сат» и по завершении любой деятельности, особенно после молитвы. Этой же формулой неизменно оканчивалось каждое поучение, воззвание или указание. Значение формулы «Ом Тат Сат» в данном случае можно передать следующими словами: «мир всему сущему», «благословение всему живущему» и т.д.
«Ом Тат Сат» — это древняя священная формула для обозначения Высшей Абсолютной Истины. Это великое изречение, великое напутствие, тройной символ этого Мира, этой Реальности. Согласно Древнеиндийской Традиции, формула «Ом Тат Сат» указывает на мистическую связь «индивидуального» и «космического», на связь Человека с Высшей, Трансцендентной Реальностью, которая считается недоступной для земного чувственного опыта. Таким образом, «Ом Тат Сат» (букв. «То (есть) Истина») — это формула, которая указывает на невыразимую Истину, о которой «больше ничего сказать нельзя», поэтому она практически всегда стоит в конце древнеиндийских текстов.
В формуле «Ом Тат Сат» выражен принцип Божественного Промысла. Эта формула выражает Божественное Присутствие, проявленное в каждом явлении этого Мира, в том числе и в Человеке. Этот мир имеет Божественное происхождение и представляет собой Единую Целостность. Божественное есть Высшая Истина.
Таким образом, принцип, заложенный в формуле «Ом Тат Сат», может стать одним из инструментов для устранения оппозиций Культура-Цивилизация, Реальное-Виртуальное, Восток-Запад, может стать одним из важнейших принципов будущего мирового развития, может стать добрым напутствием в поиске единой универсальной «формулы» понимания Человека и Мира, понимания предназначения этого Мира и предназначения Человека в этом Мире.

* * *

N 36. 01.06.14г.