Статья 3.4.3. Восток и Запад: перспективы единой формулы. (ч.1).

продолжение

«Аннотация. Поставлена проблема определения специфики глобальных историко-культурных систем Востока и Запада. Мировые системы Восток — Запад рассматриваются как два типа культуры, формирующие определенные типы личности и характерные способы существования человека в мире — бытие и обладание.
«Введение. Понятия «Восток» и «Запад» не имеют четко определенного смысла. Чаще всего под Востоком понимают Азию, а под Западом Европу и Северную Америку. Однако дело тут не в географии. Различие между Востоком и Западом интересует Культурологию как различие между двумя типами культур. В том, что культура Востока и культура Запада имеют специфические особенности, сомневаться не приходится. Многим людям на Западе восточная культура кажется непонятной и экзотичной, а представители восточной культуры нередко смотрят на западную с недоумением и неодобрением.
Однако различия между этими культурами скорее интуитивно улавливаются, чем логически строго формулируются и обосновываются. О чертах, отличающих их друг от друга, можно говорить лишь с большей или меньшей долей условности.
Во-первых, потому, что культуры эти неоднородны по своему содержанию, и если характеризовать их обобщенно, отвлекаясь от специфики включенных в них национальных культур, то такая характеристика будет весьма бедной.
Во-вторых, восточная культура неоднородна в гораздо большей степени, чем западная: есть Восток буддийский, Восток мусульманский, Восток арабский; существует большая разница в образе жизни народов таких стран, как Индия, Китай, Япония, тогда как культура Запада объединяется одной религией — Христианством (хотя и распадающимся на целый ряд различных вероисповеданий), и несходство в образе жизни между западными странами не столь разительно, как на Востоке. Поэтому акад. В.М.Алексеев называл культуру Востока «горизонтальной», а Запада — «вертикальной».
На длинном пути развития мировой цивилизации с давних пор обозначило себя резкое разделение мира на Восток и Запад. Это — самое глубокое и сущностное разделение культур и человечества. Оно провело знаковую «борозду» между двумя различными (подчас альтернативными) географическими, социокультурными и этнополитическими системами мира.
Восток и Запад жили не одной общей жизнью и не одной судьбой. Они выработали различные стратегии развития общества и разные модели восприятия, осмысления и поведения человека в мире. Восток, преимущественно представленный азиатскими центрами — Индией, Китаем и Японией, создал колоссальную духовную культуру, а Запад – европейский мир (Античность — Средние века – Новое время), выработал прогрессистские схемы развития индустриальной цивилизации.
Глубокое разочарование в путях развития западной цивилизации «столь богатой материально и столь бедной духовно», обратило взоры европейцев и американцев на Восток. В зеркале иной культуры Запад стремился осознать свой путь, свою судьбу и перспективы будущего развития.
Культурная дихотомия — противопоставление «Восток — Запад» — существовала не всегда. Ее возникновение принято соотносить с зарождением европейской цивилизации. Если древневосточные государства и цивилизации были окончательно оформлены в период с V по II тыс. до н.э. и с тех пор ядро восточных культур не претерпевало революционных изменений, то возникновение западной культуры связано с возвышением Древней Греции в I тыс. до н.э. … <…>.
Данный факт позволяет сделать предположение о том, что термином «Восток» обозначены не просто отдельные территориальные зоны — центры развития афро-азиатских и тихоокеанских регионов, но и глобальная историко-культурная макросистема человечества.
С методологической точки зрения ключевой проблемой современной Культурологии является выбор основания — первопринципа для разделения социокультурной целостности человечества на Восток и Запад. Совершенно очевидно, что перечисление этнографических, экономических, политических, социальных, лингвистических и исторических критериев сравнения, взятых за основание деления «Восток-Запад», не создаст полной картины изучения двух типов культур.
Изучая культуры Запада и Востока, мы изучаем типологическую историко-культурную систему, которая вырабатывает парадигму развития общества и стратегию существования человека в мире и социуме. Подобное исследование культуры отрицает редукцию глобального единства — типа культуры к изучению исходного набора исторических, социополитических и экономических основ жизни. Объективные трудности в определении и исследовании культурной дихотомии «Восток-Запад» связаны с тем, что это деление человечества лежит на глубинном, сущностном уровне — на уровне функционирования ментальности и смысло-жизненных ориентиров мировоззрения человека.
Ключевой основой разделения человечества на Восток и Запад выступают различия в способе бытия человека в мире. Изучение культур Востока и Запада предполагает исследование:
1) культуры как способа бытия — способа существования человека в мире;
2) личности как средоточия определенной культурной традиции.
Поиск сущностных основ культурных традиций Востока и Запада связан с выявлением специфических черт культурного сознания и самосознания и с выявлением базовых особенностей, которые присущи ментальности Востока и Запада.
Восток и Запад являются альтернативными мирами и системами потому, что они выработали различные парадигмы развития культуры и способы существования человека. Парадигмальное различие выражено в способах бытия человека в мире.
Для определения специфики культуры необходимо исследование индивидуальной системы ментальности. Тип ментальности формирует в конкретном пространстве культуры определенный тип личности с характерным мировоззрением и основными экзистенциальными ориентирами. Исходящие из данного принципа исследования выводы затрагивают онтологические основания разделения культур Востока и Запада… <…>.
Восток для людей западной культуры выступает своеобразным примером — образцом иного пути развития человечества. Восток — это альтернативная стратегия развития человеческой жизни, культуры и цивилизации. Рост восточных культур проходил в едином русле — синтеза различных форм духовного опыта человека: искусства, мистики, мифологии, религии и философии. Все эти сферы жизни и творчества воспринимались как проявление единого в своей основе бытия и целостной культуры.
В той мере, в которой западное сознание ориентировано на восприятие и познание мира форм и явлений (оно буквально «захвачено в плен» и очаровано многообразием вещей), в той же мере сознание восточного человека направлено на поиск всеединства: поиск абсолютной и вечной основы мира, которая связует все планы и уровни бытия. Восточное сознание усматривает иллюзорность, «неистинность» форм и уделяет внимание тому, что лежит за пределами мира явлений.
Ядром культуры Востока является вера — вера в гармонию и целостность мироустройства, вера в существование единого морального закона (Рита, Дхарма, Карма, Дао, Синто), который управляет развитием всего мира. Духовные практики Востока формируют сакральное отношение к Высшей Реальности. В сознании людей Востока не существует оппозиций, столь характерных для западной ментальности: субъект — объект; внешний — внутренний мир; дом — пространство… <…>.
Знакомство с культурными системами Востока и Запада позволяет выявить ряд смысловых антиномий, определяющих вектор и параметры — парадигму развития культуры. Восток: гармоничное сосуществование человека с естественно-природной средой обитания; любовь к миру; интуитивное знание, мистика; традиционализм, стабильность жизни общины и государства; созерцание, медитация; дао. Запад: государство (демократия, равенство, свобода); технико-технологическое преобразование мира, покорение природы; любовь к человеку; рациональное знание, культ науки; модернизация (индустриализация, прогресс жизни, инновация); активное физическое действие; логос.
Примеры глубокой дифференциации ценностных систем и жизненных установок свидетельствуют о глубоком различии социокультурных систем Запада и Востока. Историческое и смысловое противостояние культур Востока и Запада укоренено в фундаментальной разнице двух способов человеческого существования — бытия и обладания. Под обладанием и бытием понимаются не перечисления отдельных качеств субъекта, но два способа существования человека — два альтернативных вида психической самоориентации и социокультурной ориентации человека в мире».

(Тихонова Е.П. «Восток-Запад» — знаковая веха
культурной рефлексии XX-XXI вв. 2007г. сайт psibook.com.)
(«Восток и Запад» как географическое и социокультурное понятие.
Единство и многообразие. 27.04.2012г. Сайт freepapers.ru.)

«Всякий раз, когда речь заходит об истории, в сознании человека всплывают представления и образы, непосредственно связанные с культурной или научной традицией, принятой в его народе, регионе, части света. Человеку изначально было присуще то или иное восприятие объективного хода событий и времени, с ними связанного. Другое дело, что эти восприятия в значительной степени отличались от того, которое в современном западном сознании гордо именуется историческим и считается единственно возможным эталоном для анализа всего мирового исторического процесса. Без сомнения, то линейное ощущение времени, которое получил западный мир в результате усвоения христианской эсхатологии, дало возможность осмысливать мировую историю в глобальном, общечеловеческом масштабе. Однако всякая медаль имеет обратную сторону, и западная историческая наука, с ее тяготением к хронологии и периодизации, с определенного момента начала выстраивать все мировые культуры «по ранжиру» европейского сознания. Условная, во многом искусственная схема самой европейской истории стала автоматически применяться ко всем остальным цивилизациям, создавая в их исторических континуумах периоды «древности», «средневековья», «возрождения» и т.п. Более того, постепенно в сознании западных мыслителей (особенно религиозно настроенных) начала укореняться идея о том, что такое глобальное осмысление хода мировой истории и есть единственно правильное ее восприятие, в результате чего по отношению к другим цивилизациям в этом смысле стал применяться оценочный подход. Вот, например, что говорит Н.А.Бердяев: «Индусское сознание есть самое антиисторическое из всех сознаний мира, и судьба индусская есть самая не историческая из всех судеб. Все, что было наиболее глубокого в Индии, не было связано с историей; там не было настоящей истории, не было настоящего исторического процесса…» (Бердяев Н.А. Смысл истории. М. 1990г. стр. 25). Совершенно очевидно, что историю, весь мировой исторический процесс Н.А.Бердяев рассматривает только с точки зрения христианизированной западноевропейской парадигмы. Для него история — это на всех парах мчащееся к своему апокалипсическому концу всемирное время. Поэтому для него все народы, не участвующие в этой гонке, просто выпадают из истории: «И вот Христианство переносит центр тяжести истории с Востока на Запад… Всемирная история окончательно переносится с Востока на Запад, и народы Востока, которые дали первые страницы истории человечества, создали первые великие культуры и были колыбелью всех культур и религий, как бы выпадают из всемирной истории. Восток делается все более и более статичен. Динамическая сила истории целиком переносится на Запад. Те народы Востока, которые не принимают христианства, не входят в поток всемирной истории. Это еще раз, опытным путем, подтверждает ту истину, что христианство является величайшей динамической силой и что те народы, которые окончательно уходят от христианства и не идут за христианством, перестают быть историческими народами» (Бердяев Н.А. Смысл истории. М. 1990г. стр. 96).
Дело в том, что, с одной стороны, учение Августина Блаженного о восприятии времени наделило европейский мир ощущением приближающегося конца истории, а с другой стороны, идея о свободе индивидуальной воли, исповедуемая христианством, предоставляла человеку и всему обществу право на выбор любого пути развития. Западное сознание, и так пропитанное традиционно рациональным прагматическим духом, как бы не выдержав мук ожидания Второго пришествия и связанного с ним Апокалипсиса, выработало в недрах своей философской мысли идеи просвещения, научного освоения природы и, соответственно, общемирового прогресса. Страх и ужас приближающегося Страшного Суда, который может наступить в любое мгновение, сменился оптимистическим чувством уверенности в необходимости создавать для себя максимально комфортные условия уже в этой жизни, не дожидаясь решения «высшей инстанции». По сути, это были идеи построения рая на Земле своими руками, без помощи и вмешательства Бога, своеобразной проекцией которых явились всевозможные утопии новоевропейской философии. Таким образом, образовалось трагическое несоответствие между традиционной христианской идеологией с ее эсхатологическим учением и практической деятельностью западного сознания с его идеей прогресса и поисками путей создания земного рая. Этот разрыв не дал возможности сформироваться традиции глубоко осмысленной практике духовно-религиозного созерцания, началом которой служили учения Экхарта и Беме на Западе, а также идеи Исихазма в православном Христианстве.
Лишенное, по сути, духовной опоры, западное сознание в своем линейном восприятии времени стало как бы «скользить» по горизонтали. Оно оглядывается назад и видит только прошедшее, оно всматривается вперед, но не видит там ничего, кроме смутных тревог надвигающихся дней. В силу такого «поверхностного» бытия в горизонтальной плоскости времени, западное сознание стало лихорадочно обустраивать день сегодняшний с расчетом, хотя бы, на ближайшее будущее. Место Бога в душе западного человечества постепенно заняли наука и бизнес, сиюминутный практический интерес настоящего дня заменил в сознании заботы духа о вечности. Западное сознание постепенно секуляризовалось. Только в западной цивилизации с ее прагматическим рациональным сознанием могли появиться и появились такие представления и высказывания, как «Время — деньги!», «Живем только раз», «После нас — хоть потоп», «Кто успел — тот и съел» и т. д. При этом разум стал играть главенствующую роль не только в практической деятельности, но и в познании истины. С его помощью начали определять меру истинности религиозных учений. Вот что говорит по этому поводу русский религиозный философ Лев Тихомиров: «Наш разум вовсе не так бессилен, чтобы не дойти до истины. Конечно, действительным Откровением мы должны счесть такое, которое открывает нечто недоступное нам самостоятельно и при этом не делает в объяснении каких-либо явлений явных для нас ошибок, не обнаруживает признаков работы обыкновенного человеческого ума, а, напротив, обнаруживает признаки Ума сверхчеловеческого… Рассматривая с таким критерием те учения, которые разными народами и религиями считаются божественными откровениями, мы не находим среди них ни одного, имеющего признаки действительно божественного, кроме Откровения моисее-христианского…». Далее он, основываясь на подобном критерии, сравнивает т.н. моисее-христианское Откровение с различными религиозными учениями, в том числе с «Законами Ману». Сравнение получается, конечно же, не в пользу Ману: «…Какие же нелепости говорят нам эти «великие души» обо всем, чего не могли знать индусы во времена составления этих псевдооткровений! Ману Сваямбху, например, сообщает, будто бы мелкие насекомые, вроде блох, рождаются не из «утробы», как млекопитающие, и не из яиц, как другие разряды животных, а «из теплой влаги». Но если таково первичное воззрение младенчествующего наблюдения природы, то мы теперь уже давно знаем эмбриологию насекомых. Для нас становится ясно уже из таких промахов, что Ману Сваямбху не творил мира и плоховато осведомлен о законах естества». Из приведенного отрывка хорошо видно, в какую ловушку попадает европейский рационализм, когда пытается с «научной» точки зрения обсуждать категории религиозных истин. Ведь кроме эмбриологии насекомых европейская наука создала и зоологию, из которой хорошо известно, например, что заяц, вопреки двойному свидетельству того же Моисея, не является жвачным животным. Однако этого Тихомиров то ли не замечает, то ли молчаливо относит к разряду, как он сам выразился, «не явных для нас ошибок»… В этом случае хорошо просматривается однобокость и тенденциозность, характерные для западного способа мышления. Западное сознание как бы хромает на одну ногу, его рациональному строю явно не хватает того, что имеет сознание Востока, а именно духа.
Об этой дихотомии общечеловеческого сознания сказано и написано уже немало. Запад, как своеобразное отображение Логоса, всегда противопоставлялся Востоку с его преобладанием в сознании мифопоэтических начал. Когда-то, еще до классической Греции, они были достаточно близки по духу. Время для древнего грека, как и для индуса не являлось тем важнейшим элементом исторической действительности, каким оно стало для грека византийского. Однако именно в недрах античного греческого мира впервые зародился рациональный подход к восприятию мира и родоначальником этого философского движения Ницше, например, считал Сократа, с его извечной тягой к выяснению значений слов и определений. Как бы то ни было, именно в платоновской философии впервые прозвучали слова о конце мифа как способа объяснения картины мира, и о начале разумного постижения действительности. С этого момента западное и восточное сознание стали все более и более отдаляться друг от друга, превращаясь со временем в два полярных способа мышления, в два противоположных мировосприятия.
В настоящее время мы являемся свидетелями своеобразного взаимообмена между западной и восточной цивилизацией. Практически на весь мир распространился так называемый западный стандарт жизни, включающий в себя особые отношения в экономической, политической, юридической и многих других сферах деятельности человека. Однако мы можем наблюдать и ответное движение идей с Востока. Так, например, уже давно отмечено довольно высокое влияние в западном мире всевозможных буддийских общин, а в Северной Америке все большую популярность приобретают некоторые индуистские учения, распространяемые непосредственно индийскими учителями (гуру). Также отмечены подобные явления и в России. В чем причина такого необычного экспорта с Востока? Думается, что это связано с тем, что индивидуальное западное сознание просто «задыхается» в условиях тотального утилитаризма жизни, где правят бал соображения практической пользы, конкретного результата, коммерческой выгоды и прочие плоды технократической цивилизации. Человеку помимо материального обеспечения насущно необходимо нечто сакральное в жизни, некая духовная истина, освящающая сам смысл человеческого существования на Земле. Западному сознанию, жестко структурированному в сухие рационально-логические схемы мышления, явно не хватает тех мифопоэтических начал, которыми выгодно отличается мировосприятие Востока. Одним из ярчайших проявлений такого мировосприятия выступает в индуизме этический принцип не причинения зла ничему живущему — ахимса. Именно благодаря сохранению в своем сознании таких начал Восток и сумел не только создать ни с чем не сравнимую, необычайно колоритную, цветистую культуру, что само по себе уже привлекает внимание западного человека, но стать своеобразным законодателем мод в духовной жизни человечества. Все это стало возможным во многом благодаря тому, что в результате прочных многовековых традиций в душе восточного человека осталось трепетное отношение к священному, святому, что совершенно утратил, к сожалению, человек западный.
Взаимообмен двух величайших цивилизаций мира происходит как бы в совершенно разных плоскостях человеческой жизни: материальной и духовной. Это, безусловно, стало возможным только в результате долгих столетий соответствующих наработок, кропотливого труда и упорства человеческого духа в освоении разных ценностей бытия. Поэтому представляется совершенно неуместным искусственное деление европейским разумом всех народов на исторические и не-исторические. В силу этого никак нельзя согласиться с тем же О. Шпенглером, когда он утверждает следующее: «Никогда еще люди, даже в древнем Китае, не были такими бодрствующими и сознательными, никогда еще так глубоко не чувствовали время и не переживали с таким полным сознанием его направления и чреватого судьбами движения. История Европы есть созданная своей волей судьба, индийская — непроизвольная случайность». В отношении случайности индийской судьбы и осознанности древних китайцев Шпенглер, на мой взгляд, демонстрирует излишнюю самоуверенность, присущую, к сожалению, практически всем современным европейским мыслителям. Как мне представляется, настает время говорить об особом способе исторического переживания разными народами, культурами и цивилизациями в разные исторические эпохи. Исторический образ западного сознания представляется как образ созерцания времени — временной историзм. Что же касается восточного сознания, в частности индийского, то здесь мы имеем дело не с горизонтальным движением разума по плоскости времени, а как бы с вертикальным, углубленным в себя, в свою духовную сущность восприятием. Не историческим такое восприятие жизни может казаться только рациональному западному сознанию, привыкшим мерить историческое по своим меркам. Та цепь внешних событий и фактов, которую мы называем историей, до сих пор не раскрыла да и вряд ли когда-нибудь раскроет для наших европейских историков все свои тайны. У Индии, безусловно, были своя история, свой ритм общественной жизни, свое движение культуры, своя философия, и, в конечном счете, свое отношение к духу, к Абсолютному. В силу всех этих соображений необходимо пересмотреть старые привычные подходы к изучению исторических реалий. Современная историческая наука должна стать комплексным предметом, включающим в себя такие области человеческого знания, как культурология, антропология, искусствоведение, этнография и т.д. Только в результате синтеза всех этих наук при изучении истории той или иной цивилизации можно будет увидеть общий фон мирового исторического процесса во всех его взаимосвязях и взаимоотношениях. И как нельзя лучше может продемонстрировать этот разный подход к бесконечным вопросам жизни и смерти, духа и материи, цели и средств принципиально различных культур характерный диалог, произошедший во время символической встречи двух миров, когда Александр Македонский совершал свой знаменитый поход в Индию. Когда Александру доложили, что неподалеку от его лагеря в джунглях обитают индийские святые отшельники-брахманы, питающиеся только плодами леса и посвятившими свою жизнь созерцанию, а также единению с природой и мировой душой, он послал к ним своего друга, писателя и ученого Онесикрита, с предложением, чтобы они присоединились к македонской армии и сопровождали царя в его завоевательном походе. В ответ на это «заманчивое» предложение один из мудрецов по имени Калан ответил: «Твоему повелителю никогда не получить больше, чем имеем мы все. А именно — куска земли, на котором он стоит»».

(Семенов А.Н. Восток и Запад: два типа исторического сознания.
(Путь Востока. Традиции освобождения. Материалы III Молодежной
научной конференции по проблемам философии, религии,
культуры Востока. Серия «Symposium». Выпуск 4. СПб. 2000. С.45-50)

«Этот век — один из самых уродливых: две мировые войны за пятьдесят лет, миллионы людей убиты, уничтожены, такая жестокость, такая агрессия, такое насилие, такое безумие; этот век — век кошмара. Человек потерял следы своей человечности. Что человек делает с человеком! Естественно, это безумие появляется повсюду — в живописи, в музыке, в скульптуре, в архитектуре — уродливый человеческий разум создал уродство повсюду. Уродливое стало эстетической ценностью. Сегодня фотограф идет и ищет что-то уродливое. Не то чтобы красота прекратила свое существование, она существует также как и раньше, но ею пренебрегают. Кактус заменил розу. Не то, чтобы кактус был чем-то новым, он существовал всегда, но этот век пришел к убеждению, что колючки более реальны, чем цветок розы. Цветок розы кажется мечтой; он не годится для нас, поэтому цветок розы был отвергнут. Кактус вошел в вашу художественную студию. Еще сто лет тому назад никому не пришло бы в голову принести кактус домой. Сегодня, если вы современны, ваш сад будет полон кактусов. Роза выглядит немного буржуазно; роза выглядит немного старомодно, роза выглядит консервативно, ортодоксально, традиционно. Кактус выглядит революционно. Да, кактус революционен — как Адольф Гитлер, как Иосиф Сталин, как Мао Дзе Дун и Фидель Кастро. Да, кактус кажется более близким этому веку. Фотограф ищет какие-то уродливые вещи — он пойдет и сфотографирует нищего. Не то, чтобы нищий не существовал раньше, он существовал раньше. Он реален, конечно реален, но никто не делал из него искусства. Этот век продолжает поиски уродливого. Красота до сих пор существует, но она не интересует фотографа, она больше не привлекает. Уродство привлекает, потому что мы стали уродливы. То, что нас привлекает, говорит нечто и о нас.
Будда — это цветок розы: это наивысшая возможность. И помните, это не точная фигура Будды, никто не знает, как выглядел Будда. Но не в этом дело. Возможно, нос Будды был немного длиннее, но художник думал, что нос немного меньшего размера будет больше соответствовать настрою медитации, тогда он укоротил нос Будды — он сделал его немного меньше. Возможно, у Будды был большой живот. Кто знает? У японских статуй Будды — большие животы, а у индийских нет — это разные подходы. Никто не знает, как точно выглядел Будда. Статуи очень женственны, очень округлы; они не выглядят мужественными. Людей, которые изображали Будду, не беспокоила реальность, их интересовала конечная истина. Их не беспокоило, как выглядит Будда, их интересовало то, как он должен выглядеть. Акцент был сделан не на Будде, а на людях, которые будут смотреть на эти статуи — как эти статуи будут помогать этим людям. Поэтому Будду не изображают старым. Он, должно быть, состарился, ему было восемьдесят два года. Но ни одна статуя не изображала его старым, так как цель заключалась не в этом. Нас не интересует физическое тело Будды, нас интересует его внутренняя геометрия. Внутреннее качество Будды всегда молодо, оно никогда не старится. И оно никогда не болеет, оно всегда в хорошем состоянии, по своей природе оно не может быть больным. Тело может быть молодым, тело может быть старым. Будда остается вечно молодым. Когда вы глядите на молодую статую, что-то молодое просыпается и в вас, и вы чувствуете свежесть.
Индийцы никогда бы не стали рисовать, изображать, лепить скульптуру Иисуса на кресте. Это уродливо, это грустно. Даже если это исторический факт, не стоит вспоминать об этом, поскольку, если вы думаете о том, что случилось, вы поможете случиться этому снова. Нет никаких обязательств перед фактами: мы ничего не должны прошлому, нам не надо помнить прошлое таким, каким оно было. В наших руках выбор прошлого — выбирая прошлое таким образом, можно создать лучшее будущее. Да, Иисус был распят, но если бы он был распят в Индии, мы никогда бы не изображали этого. Даже на кресте мы бы изобразили совершенно другое. Западные изображения Христа в страдании, в грусти, естественны, ведь его убивали. Когда вы смотрите, когда вы концентрируете внимание, медитируете на Христа, вы чувствуете грусть. Не случайно христиане говорили, что Иисус никогда не смеялся. И не случайно в церкви не разрешается танцевать, смеяться и веселиться. Церковь — это серьезное дело: вы должны быть очень серьезными… с вытянутыми лицами. Действительно, когда Иисус распят там, на алтаре, как вы можете смеяться и петь? В Индии вы можете петь, смеяться и наслаждаться. Религия — это веселье, праздник.
Дело в том, что западный разум историчен, а восточный разум — экзистенциален. Запад уделяет слишком много внимания мирским фактам, Восток никогда не уделяет никакого внимания истории. Вы будете удивлены, узнав, что, пока западные люди не пришли в Индию, Индия не знала ничего подобного истории. Мы никогда не писали историю, нас она никогда не беспокоила. Поэтому мы не знаем точно, когда родился Будда, и когда он умер, мы никогда не отдавали дани уважения фактам. Факты — это мирское! Какое это имеет значение, родился ли он в понедельник, вторник или четверг? Какое это имеет значение? Как это может иметь значение? На самом деле это не имеет никакого значения — подойдет любой день, подойдет любой год. Не в этом суть. Суть в том, кто родился? Кем был тот человек по своей сокровенной сути? История думает о периферии, миф думает о сокровенной сути. Индия написала мифологию, но не историю. У нас есть Пураны. Пураны — это мифология, это не история. Они представляют собой поэтическое, мистическое представление о том, какими должны быть вещи, а не о том, какие они есть. Это представления о конечной сути. И Будда — это представление о конечном, самадхи. Это есть объективное искусство — менее заинтересованное реальностью Будды, более заинтересованно теми людьми, которые будут приходить и искать состояния Будды. Акцент поставлен на другом: что произойдет с теми, кто созерцает эти статуи, кто преклонит перед ними колени и будет медитировать на эти статуи.
Разумность присуща жизни. Разумность — ее естественное качество. Так же, как огонь горяч, воздух невидим, а вода течет вниз, так и жизнь разумна. Разумность — это не достижение; вы рождаетесь разумными. Деревья разумны по-своему, они достаточно разумны для своей собственной жизни. Птицы разумны, животные разумны. На самом деле то, что в религиях понимается под словом Бог, это только то, что вселенная разумна, что разумность скрыта везде. И если у вас есть глаза, чтобы видеть, вы можете увидеть это повсюду. Жизнь есть разумность. Только человек должен стать разумным. Он разрушил естественное течение жизни. Кроме человека нет ничего неразумного. Вы когда-нибудь видели птицу, которую можно назвать глупой? Вы когда-нибудь встречали животное, которое можно назвать идиотом? Нет, такое случается только с людьми. Что-то произошло, и человеческий разум был поврежден, испорчен, искалечен. Люди стали точными копиями друг друга; их самобытность была разрушена, иначе вся существующая на земле бессмыслица была бы невозможной. Вам нужен лидер, потому что сначала вас нужно сделать неразумными, иначе вам не нужен был бы никакой лидер. Почему нужно следовать за кем-то? Вы будете следовать за собственной разумностью. Если кто-то хочет стать лидером, то нужно сделать следующее: ваша разумность должна быть разрушена. Вас должны оторвать от самых корней, вас должны держать в страхе. Вы должны стать неуверенными в себе — это обязательно, и только тогда может прийти лидер. Если у вас есть разумность, вы сами решите эту проблему. Разумности достаточно, чтобы решить все проблемы. В действительности, что бы ни случилось в жизни, у вас разумности больше, чем этих проблем. Это — провидение, это — дар божий.
Общество сделало с человеком что-то неправильное — по понятным причинам. Оно требует, чтобы вы были рабами, чтобы вы постоянно боялись, были жадными, честолюбивыми, оно хочет, чтобы вы постоянно конкурировали друг с другом. Оно хочет, чтобы вы были нелюбящими, полными злобы и ненависти, чтобы вы оставались слабыми, подражающими — точными копиями друг друга. Общество не хочет, чтобы вы стали подлинными буддами, подлинными кришнами, или христами, нет. Поэтому ваша разумность была разрушена. В этом столетии все зашло слишком далеко: всеобщее образование стало настоящим бедствием. Но помните, я не против образования, я против такого образования. Возможны разные виды образования, которые могут помочь отточить вашу разумность не разрушая ее; они не будут засорять ее ненужными фактами, они не будут засорять ее ненужными знаниями, они вообще не будут засорять ее, скорее они помогут ей стать более сияющей, свежей, юной. То образование делает вас всего лишь способными к запоминанию. Это образование придает разуму больше ясности. То разрушает вашу изобретательность. Это образование поможет вам стать более изобретательными.
Например, мне бы хотелось, чтобы в мире существовало такое обучение, которое не будет требовать от ребенка старого стереотипного ответа. Оно не будет поощрять повторения, попугайничанья. Оно будет поощрять изобретательность. Даже если найденный ответ будет не таким верным, каким был бы стандартный, все равно ребенок, внесший новый взгляд на старую проблему, будет оценен выше. Конечно, его ответ не будет таким правильным, как ответ Сократа — естественно, он же маленький мальчик, его ответ не может быть таким же точным, как ответ Альберта Эйнштейна, это естественно. Но требовать, чтобы его ответ был таким же верным, как и ответ Альберта Эйнштейна, это глупо. Если ребенок изобретателен, он движется в верном направлении, и однажды он станет Альбертом Эйнштейном. Если ребенок пытается создать что-то новое, естественно, у него есть какой-то предел, но даже его попытка создания чего-то нового должна быть оценена, одобрена. Обучение не должно включать в себя соперничество. Люди не должны быть судимы друг перед другом. Соперничество очень насильственно и очень разрушительно. Кто-то не очень хорошо знает математику, а вы называете его посредственностью, а ведь он может быть хорошим плотником. Но никто не обращает на это внимания. Кто-то не очень хорошо воспринимает литературу, и вы называете его глупым, а он может быть хорошим музыкантом, танцором. Настоящее образование будет помогать людям найти свою жизнь, в которой они могли бы быть полностью живыми. Если человек рожден быть плотником, значит правильным будет обучать его этому. Никто не принуждает его заниматься чем-то другим. Этот мир может стать таким великолепным, разумным миром, если человеку будет позволено быть самим собой, если ему помогут быть самим собой, будут всячески поддерживать его, и никто не придет и не вмешается в его жизнь.
Сейчас все — шиворот-навыворот. Тот, кто хотел стать плотником, стал доктором; тот, кто хотел стать доктором, стал плотником. Все занимают не свое место, отсюда — столько невежества, все делают чужую работу. Если вы заметили это, вы почувствуете, почему люди ведут себя невежественно. Мы, в Индии, давно медитируем и нашли слово: свадхарма, самобытность. Это слово несет величайший смысл для будущего мира. В «Бхагавад-Гите» Кришна сказал: Свадхарме надханам шреях: хорошо умереть в самобытности, следуя за своей самобытностью. Пер дхармо баваха баха: чужая природа очень опасна. Не становитесь подражателями. Просто будьте самими собой. Человек совершенно упустил видение своей собственной реальности. Люди дзен говорят: «Найди свое подлинное лицо». То же самое говорит и Тантра. Тантра говорит: Найди, то, что является твоей подлинностью. Кто ты? Если ты не знаешь, кто ты, ты всегда будешь попадать в беду, всегда. Твоя жизнь будет долгой чередой несчастий, и что бы не произошло, этого никогда не будет достаточно. Неудовлетворенность будет единственным вкусом твоей жизни. Вы можете видеть это вокруг себя. Почему так много людей выглядят унылыми, скучными, просто кое-как проживающими свой день? Тратя очень ценное время, которого они не смогут вернуть — и делая это с такой скукой, как будто они только и делают, что ждут смерти. Что же произошло с таким большим количеством людей? Почему у них нет такой же свежести, как у деревьев? Почему человек не поет так, как птицы? Что случилось с человеком? Вот что случилось: человек начал подражать. Он пытался стать кем-то еще. Никто не находится у себя дома. Все стучатся в чужие двери, отсюда неудовлетворенность, скука, уныние, сильная боль… <…>.
Сараха говорит: «Когда ты в царстве полном радости, твой зрящий ум обогащается, и посредством этого он служит для всего, что является наиболее полезным». Сараха говорит, что это обогащенное сознание — обогащенное радостью — становиться полезным и для этого и для того, для сансары и для нирваны, для внутреннего и для внешнего, для телесного и духовного, для видимого и невидимого. Он становится способным и полезным как для того так и для этого. Это очень важное утверждение. Обычно, так называемые духовные люди думают, что ваш ум может быть полезен либо в мирском либо в божественном. Они думают в терминах «или — или». Тантра говорит: Такое мышление делит жизнь на высшее и низшее, на материальное и духовное, на сансару и нирвану. Это разделение неверно, так как жизнь неделима. И, действительно, если вы умны, вы будете способны наслаждаться не только Богом, но и обычными явлениями. Вы будете способны наслаждаться скалой так же, как и Богом. Вчитайтесь в эти великие мудрые строки. Когда ваш ум достаточно интеллигентен и обогащен радостью, вы сможете наслаждаться счастьем и удовольствием, потому что это принадлежит Богу — низшее так же как и высшее. … Тот, кто достиг внутренней ясности может наслаждаться всем: от пищи до бога, от секса до самадхи — нет разницы. Их и не должно быть».

(Ошо. Видение Тантры. М. Нирвана. 1996г.)

«История человечества представляет собой трагедию. Причина этого не так уж сложна. Ее нетрудно обнаружить, поскольку она в каждом. Вся история человечества создала расщепление в сознании человека. И внутри каждого человеческого существа теперь постоянно идет настоящая гражданская война. Причина того, что вам так непросто живется, не является личной. Ваше заболевание — болезнь общественная. При этом использовалась стратегия разделения вас на два вражеских лагеря: зорбу и будду, материалиста и спиритуалиста. В действительности же вы неделимы и представляете собой гармоничное целое. Но сознание ваше отрицает эту целостность: вам надо бороться против своего тела! Если вы хотите быть духовным существом, тело должно быть побеждено, повержено, разрушено и замучено всеми мыслимыми способами. Такая идеология была характерна для всего мира. Формулировки, используемые в различных культурах и религиях, могут разниться, но основополагающее правило одно: разделить человека, создать конфликт между его частями, так чтобы одна из них ощущалась как высшая, священная, и порицала собою другую как грешную. Да трудность в том, что вы едины. Любое разделение сделает вас несчастным. Любое разделение будет означать борьбу одной вашей половины с другой. До сих пор все человечество существовало подобно шизофренику. Каждый был расчленен на куски, на фрагменты. Ваши религии, ваши философии и идеологии вместо того, чтобы приносить умиротворение, воплощали собою коренные причины внутреннего конфликта и разлада.
Запад в конце концов последовал за Зорбой. Он не видел для себя иного способа остаться в здравом уме: одна часть должна была быть полностью разрушена, проигнорирована и забыта. Запад отверг реальность, существующую внутри человека, его самосознание: человек — это только тело без души, и его единственная религия — есть, пить и веселиться. Но то была лишь попытка достичь хоть какого-то примирения мысли, уйти от конфликта, прийти к какому-то решению, заключению. Ведь это означает принятие определенного единства: лишь материального, лишь телесного.
Иной путь избрал Восток, но основополагающая проблема осталась прежней. С точки зрения восточного выбора вы — душа, а тело ваше — иллюзия. Материи не существует, мир создан из того же вещества, что и мечты, так что не беспокойтесь о нем. Откажитесь от него, забудьте о нем — он не достоин вашего внимания. Внешне кажется, что Восток и Запад занимаются разными вещами. Однако с точки зрения сущности они заняты одним и тем же — попыткой отыскать единственный разумный путь. Ведь наличие двух путей означает постоянную сложность и конфликт. Так не лучше ли отбросить идею одного из них? Восток утверждает, что тело иллюзорно, что оно представляет собой лишь внешнюю форму, тень, которая не является реальностью. Запад объявляет сознание лишь побочным продуктом, не существующим самостоятельно, являющимся лишь проявлением. Тело — это все, а ощущаемое вами сознание — просто комбинация всех его элементов. Что касается меня, я полагаю, что в основе таких подходов лежит желание выбрать нечто одно, полагая другое иллюзорным, и таким образом обрести мир, спасающий от необходимости бороться, мучиться и пребывать в постоянном страхе перед поражением. Почему же Восток и Запад сделали разный выбор? Это тоже важно понять.
В своем поиске единого бытия восточная мысль пыталась уяснить для себя, что же это за внутреннее сознание, о котором говорят все мудрецы, мистики и святые Востока, называя тело иллюзорным. Для нас тело представляется реальным, а сознание — это лишь слово. Но раз все святые Востока настаивали на том, что это слово «сознание» выражает нашу сущность, Восток предпринимает попытку выяснить, в чем же эта сущность заключается, прежде чем отдать предпочтение телесному. Отдать предпочтение телесному является естественной тенденцией: тело здесь, уже проявленное в реальности. В то время как для обнаружения сознания необходимо отправиться во внутреннее путешествие. Благодаря таким личностям, как Гаутама Будда и Махавира, Восток не мог отрицать искренности подобных людей. Их искренность была столь очевидна, их присутствие — столь впечатляюще, а слова — столь авторитетны, что это просто невозможно было отрицать. И тут не требовалось никакой аргументации: эти личности сами служили собственной аргументацией, доказательством собственной действительности. И они были настолько преисполнены мира и радости, покоя и бесстрашия! Они обладали всем, к чему стремится каждый… причем так, будто не обладали ничем. Безусловно, они нашли источник внутри себя, открыли свою сокровищницу. И вы не можете просто отрицать это, прежде чем не потратите достаточно времени на внутренний поиск. Восток попытался заглянуть внутрь себя и обнаружил, что душа куда более реальна, тело же — лишь внешнее проявление.
Всего сотню лет назад Ницше заявил: «Бог мертв», не ведая, что через сто лет вся наука признает то, что Бог, возможно, жив, но материя мертва. Восток продвинулся внутренне и обнаружил, что телесное, материальное относительно нереально. Что истинная реальность принадлежит сознанию. На Западе развитие происходило иначе. И тому есть причины. Восток имеет древнюю историю. У него за спиной по крайней мере десять тысячелетий непрестанного и целенаправленного поиска внутренней сущности человека, поиска, которому был посвящен весь его гений.
По сравнению с восточным, западный уровень развития является детским. Это начинается с Греции. Но взять даже такую личность, как Сократ, который не отрицал и не утверждал существование Бога, а просто говорил: «У меня нет на этот счет личного опыта, я не могу лгать, поэтому я не могу сказать, существует Бог или нет. И я хотел бы, чтобы все были столь же искренни на этот счет. Пока вы не столкнулись с этим, не говорите да и не говорите нет; оставайтесь агностиками и держите свои суждения открытыми». Весьма разумно рассуждал человек, но и его отравили. Он не отвергал ни ваших традиций, ни вашего прошлого — он в принципе ничего не отвергал, призывая лишь к более разумному, более логичному подходу. В этом не было преступления. А в награду его отравили: общество сочло его опасным для себя. С теми, кто мог обратить взгляды Запада на внутреннюю реальность, расправлялись там при помощи распятия или яда. Распятие Иисуса и смерть Сократа закрыли перед западным гением дверь на пути внутреннего поиска. Таким образом, весь гений западного человечества стал служить созданию все больших удобств для человеческого тела, все более развитых технологий и механизмов, углубляя знания о материи, — и все были счастливы. И если даже при решении подобных вопросов возникало нечто противоречащее религии, тут же вмешивалась церковь. Взять, к примеру, Галилео, написавшего, что в действительности не солнце вращается вокруг земли, как это кажется, а земля вокруг солнца, хотя это не выглядит подобным образом. Папа Римский вызвал к себе в суд старого, семидесятипятилетнего, больного ученого, практически подняв его со смертного одра, и потребовал: «Вы должны изменить свою книгу, поскольку она противоречит Библии. В Библии сказано, что солнце движется вокруг земли, и мы не готовы выслушивать какую-либо аргументацию. Вы просто должны сделать соответствующие изменения, иначе в наказание получите смерть». Должно быть, у Галилео было прекрасное чувство юмора. Он ответил: «Вам не стоит так утруждаться убивать меня. В любом случае я умру. Что же касается книги, я изменю ее, но прошу вас запомнить, что в результате этого ни земля, ни солнце себе не изменят. Земля по-прежнему будет двигаться вокруг солнца, поскольку они не читали моей книги и для них не имеет значения, что я пишу». И он убрал это утверждение из своей книги. А в сноске написал: «Я отказываюсь от данного утверждения, прекрасно зная, что в этом нет никакой разницы. Реальность остается прежней».
Открыв, что земля не плоская, как сказано в Библии, а круглая, Коперник тут же попал в беду. Христианство, Магометанство не обладают столь тонким культурным подходом, как Индуизм, Джайнизм, Буддизм и Даосизм. Они не умеют опровергать, а способны лишь бороться. Их единственным аргументом является меч; и на уровне меча решаются вопросы о правоте. Коперник сказал Папе Римскому: «Это лишь мелочь, но у меня есть все доказательства того, что земля круглая. Это работа всей моей жизни, и она ведь никак не может помешать вашей религиозности». На что Папа ответил: «Вы не понимаете. Вопрос не в том, мешает это религиозности или нет, а в том, что Библия — это Божественная книга, священная книга. И если хоть одно утверждение из Библии будет признано неверным, это повлечет за собой ужасные последствия, и прежде всего то, что Бог может ошибаться. Для нас это неприемлемо». Можно было заниматься научными изысканиями в области физики, химии, биологии, зоологии. Пожалуйста! Церковь явила собой Великую Китайскую Стену, не пускающую людей во внутренний мир. Для гения оставалась лишь работа с материей.
На Востоке же гении предпочитали путь внутреннего поиска, истинный интеллект всегда стремился к медитативности. Мало-помалу разрыв увеличивался. Запад сделался материалистическим, и вся ответственность за это лежит на Христианской церкви. А восточная часть человечества становилась все более и более духовной. Разделение, расщепление, созданное внутри каждого человека в отдельности, возникло и в более широком диапазоне — как расщепление Восток и Запад. Один великий поэт сказал: «Восток — это Восток, а Запад — это Запад, и разделенному никогда не встретиться». А человек этот, лорд Киплинг, весьма и весьма интересовался Востоком. Годами он жил в Индии, состоя на государственной службе. Но увидеть такую разницу… Что все восточное самосознание направлено внутрь, а западное — вовне, и, следовательно, им невозможно встретиться? Цель всей моей работы — доказать, что лорд Киплинг ошибся. Я бы сказал, что ни Восток не является Востоком, ни Запад — Западом, а разделенное уже встретилось. Никто не Восток и никто не Запад. Но подобная позиция понятна, и она весьма рельефна. И вся моя цель заключается в том, чтобы перекинуть мостик внутри каждого индивида, так чтобы объединить его в единое целое. Не настраивайте себя против своего тела. Это ваш дом. Не настраивайте себя против своего сознания, поскольку без него ваш дом может выглядеть очень нарядно, но в нем не будет он будет пустым. Вместе же создадут красоту, более наполненную жизнью.
Нельзя, конечно, забывать о различии между атмосферой Греции и атмосферой Индии. Грек все еще отдает предпочтение материализму, в то время как сущность атмосферы Индии в пробуждении души. Вы, конечно, можете продолжать пребывать в объятиях Морфея, но будете, тем не менее, атмосферой восхода Солнца. Пение птиц и аромат распускающихся цветов — все вокруг будет побуждать вас к пробуждению. Взгляды нового поколения Запада обращены на Восток. И это вселяет великую надежду. То Зорба ищет Будду.
Когда Будда достиг высочайшего просветления, его спросили: «Чего ты достиг?» Он засмеялся и сказал: «Ничего — потому что, то, чего я достиг, было уже во мне. Я не достиг ничего нового, потому что оно было во мне изначально, это моя подлинная природа. Но я не осознавал ее. Сокровище всегда было во мне, но я о нем забыл». Вы забыли, только и всего — это ваше неведение. Между вами и Буддой не существует никаких различий в том, что касается вашей природы. Единственное различие в том, что вы не помните, кто вы, а он помнит. Вы такой же, как и он, но он помнит, а вы не помните. Он бодрствует, а вы глубоко спите, но ваша природа одинакова. Говорят, что Иисус на кресте сказал: «Отец, прости этих людей, потому что не знают, что творят». Он говорил следующее: «Эти люди не от природы света, они не помнят себя. Они действуют в состоянии полнейшего забвения, они движутся и спотыкаются в темноте. Прости их, они не ответственны за то, что они делают». Как может человек, который не помнит себя, быть ответственным за что-то? Когда пьяница убивает кого-то, даже суд оправдывает его, если может быть доказано, что действовал в бессознательном состоянии. Почему? Потому что, как можно на такого человека возложить ответственность? Вы можете осудить его за пьянство, но не можете осудить его за убийство. Если сумасшедший убивает, его оправдывают, потому что он не в себе.
Быть естественным — значит помнить. В действительности все происходит во сне, потому что вы не осознаете. Вы будете совершать различные поступки, и тогда порочный круг не исчерпается. Вы будете идти все дальше и дальше, вы будете совершать поступки, и новые поступки повлекут за собой следующие поступки — где же этому конец? Просто осознайте себя. Это одна из наиболее глубоких истин, которые открыл Восток. Христианство не может этого понять: оно продолжает думать о суде, о Судном дне, о том, что всех будут судить согласно их деяниям — тогда Христос ошибался, когда говорил: «Прости этих людей, ибо они не ведают, что творят». Иудеи не могут понять этого, мусульмане не могут понять этого. Индусы являются одной из самых решительных наций, они проникли в самую суть проблемы: проблемой является не действие, проблемою является бытие. Когда вы поймете свое внутреннее бытие и свет, вы больше не от мира сего; то, что случалось в прошлом, случалось во сне, Вот почему индусы говорят, что весь этот мир — сновидение, только вы не являетесь сновидением, только сновидец не является сновидением; все остальное сон… <…>.
Полезно будет понять одну вещь. Есть три подхода к действительности: один из них эмпирический, подход ученого — эксперимент и эксперименты с предметным миром, не принимайте ничего, пока это не подтверждено экспериментом. Есть и другой подход — логический. Логический ум не экспериментирует: он просто мыслит, рассуждает, находит за и против, и делает выводы усилием ума, рассудком. И есть, наконец, третий подход — метафорический, подход поэзии и религии. Итак, существует три подхода, три измерения, в которых человек постигает действительность. Я сказал бы это следующим образом. Наука — это подход днем, в яркий полдень; все ясно различимо, имеет границы и хорошо видны различия. Логика это ночной подход: брести во тьме лишь при поддержке ума, без всяких экспериментов, просто думая. Поэзия и религия — это подходы в сумерки, как раз в промежутке: день угас, исчезла яркость полдня, Предметы не так ясны и различимы. Ночь еще не окутала все. День и ночь встречаются, В мягких сумерках, ни белых, ни черных — очертания встречаются и сливаются, Все не различимо, все является чем-то другим.
Это метафорический подход. Вот почему поэзия говорит метафорами — а религия это высочайшая поэзия, религия говорит метафорами. Помните, что эти метафоры не следует понимать буквально, иначе вы ничего не поймете. Когда я говорю «внутренний свет», не воспринимайте это буквально. Когда я говорю: «внутреннее — это свет», это метафора. Я на что-то указываю, но не определяю, не разграничиваю; что-то от природы света, не обязательно свет, — это метафора. Религия говорит метафорами, иначе говорить невозможно, потому что религия говорит о запредельном. Она пытается найти сравнения в этом мире. Она употребляет слова, которые не соответствуют, но эти несоответствующие слова — единственные доступные и ими приходится пользоваться. Поэзию легко понимать, религию — трудно, потому что вы уже знаете, что поэзия — это воображение, и не возникает никаких трудностей. Вы легко понимаете науку, потому что вы знаете, что она не воображение, а эмпирический факт. Поэзию вы понимаете легко, вы знаете, что это поэзия, всего лишь поэзия — воображение. Прекрасно! Вы наслаждаетесь ею — это выдумка. А что же делать с религией? Ведь религия это высочайшая поэзия. И она — не воображение. Уверяю вас, она столь же эмпирична как и наука, но она не может пользоваться научными терминами, они слишком объективны. Она не может пользоваться философскими терминами, они слишком субъективны. Ей приходится пользоваться чем-то, что не является ни тем и ни другим, ей приходится пользоваться чем-то, что объединяет обеих — и она пользуется поэзией.
Религия — это высочайшая поэзия, поэзия по существу. Нельзя найти более великого поэта, чем Будда. Правда, он никогда не пытался писать стихи. Вот я здесь с вами; я поэт; но я не сочинил ни единого стихотворения, даже хайку, но я постоянно говорю метафорами. Я все время пытаюсь перебросить мост через провал, разъединяющий науку и философию. Я стараюсь создать у вас ощущение целого, не разделенного. Наука — одна половина, философия — другая. Что же делать? Как дать вам ощущение целого? Если вы погрузитесь в философию, вы придете к тому же, к чему пришел Шанкара. Он говорил: «Мир иллюзорен, он не существует — существует только сознание». Это слишком односторонне. Если вы присоединитесь к ученым, вы придете к тому, к чему пришел Маркс. Маркс и Шанкара две противоположности. Маркс говорит: «Нет сознания — существует только мир». А я знаю, что оба правы и оба не правы. Оба правы, потому что говорят половину правды, и оба не правы, потому что отрицают другую половину. Но что делать, если нужно говорить о целом? Поэзия — единственный способ, метафора — единственный выход. Запомните это… <…>.
Люди приходят и спрашивают меня, почему в Америке сейчас такой поиск религии, такой беспорядок в поисках. Потому что Америка сегодня наиболее неестественная страна — самая технологическая, техническая. Технократия вошла в существование, и все сделалось неестественным. Все ваше внутреннее бытие жаждет свободы от технологии, техники. Ваша внутренняя сущность жаждет быть естественной, но все ваше общество стало неестественным, чем цивилизованнее общество, тем оно неестественнее. Когда общество становится слишком цивилизованным, тогда религия приходит уравновесить его. Это тонкое равновесие, естественное общество не нуждается в нем».

(Ошо. Ни воды, ни луны. Тантра — Высшее понимание. М. Нирвана. 1994г. 400 стр.)

«Введение. В современном мире идет напряженный поиск новых путей развития, новых «смысловых» ориентиров. Этот поиск осуществляется в различных областях человеческой культуры — в философии, в искусстве, в религиозном постижении мира, в науке. Речь идет о фундаментальных основаниях человеческого бытия, о выработке новых ценностей, которые призваны обеспечить стратегию выживания человечества.
Мир всегда был и останется многоликим, хотя революции последних двух столетий — социальные, научно-технические, информационные — значительно унифицировали его. Ведущую роль в мире, в том числе в области культуры, сегодня играют западные страны. Однако интеллектуалы на Западе предпринимают попытку развенчать европоцентристские идеи и пытаются определить новое место Европы в мире.
Разделение культур на западные и восточные подразумевает не только их географическое расположение, но и различную ментальность населяющих эти территории народов, то есть различие в характеристике способов и методов познания мира, научных, религиозных, художественных, эстетических и духовных ценностей, основных мировоззрений, общественно — экономических и политических структур.
Проблема диалога культур актуализирована остротой различных межрегиональных и межнациональных конфликтов, так как взаимодействие культур и их диалог — это наиболее благоприятная основа для развития межэтнических, межнациональных отношений, необходимая для разрешения противоречий и конфликтных ситуаций современного мира. Понятие диалога в данном случае выступает и применяется в качестве способа «цивилизованного сосуществования» культур, искусств и различных школ гуманитарного взаимопонимания и взаимодействия различных народов, сообществ и культур.
Особое место в проблеме диалога культур занимает диалог Востока и Запада. По поводу возникновения этой проблемы Р.Генон писал: «До тех пор пока на Западе существовали традиционные цивилизации, для противостояния Востока и Запада не было оснований. Противостояние имеет место лишь в случае современного Запада, поскольку речь идет, скорее, о противоположности двух типов сознания, нежели двух более или менее определенных географических реальностей».
Восток и Запад — такое разделение, конечно, условно для Культурологии. Это одни из главных культурных и духовных центров в мире. Многие так и разделяют культуру на Восточную и Западную. Последователей каждого из направлений достаточное количество, трудно сказать, что больше предпочитает человечество «Восточную» или «Западную» модели культуры. На Востоке и Западе свои тенденции развития, отличия, направления и есть даже сходства, хотя они и противостоят друг другу. В наше время стремительного роста модернизации и даже постмодернизации трудно сказать европеизируется ли Восток, а Запад наоборот, интересуется им, или они различны, и не понять им друг друга.
Под Востоком понимается культура таких стран, как Япония, Китай, Индия, некоторые арабские страны, а под Западной цивилизацией страны Западной Европы, а сейчас на первом месте выступает Америка, по моему мнению… <…>.
Культуры Запада и Востока во многом различны и даже противоположны, и можно выделить присущие им черты. Конечно, восточная цивилизация была и остаётся более устойчивой, предстаёт как сплошная линия. Восточная культура очень гибкая, в ней основы цивилизации оставались и остаются незыблемыми.
Западная культура представляет собой культуру, ориентированную на динамический образ жизни, ценности технологического развития, совершенствование общества и культуры, бурное развитие всех сфер человеческой деятельности. На Западе цивилизация двигалась вперёд как бы рывками, которые несли с собой крушение старой системы ценностей, политических и экономических структур. Новые веяния разрушали некоторые устои цивилизации.
Восток, во многом в противоположность Западу являет собой воплощение спокойствия, непротивления. Боясь разрушить хрупкую гармонию мира человек, культуры востока предпочитает не вмешиваться в развитие мира, а стоять на стороне пассивного созерцателя течения жизни и бытия. Восток — это некое воплощение принимающего, женского принципа-начала он никогда не отступает от существующих в духовном мире заповедей (при этом часто ущемляя существование плоти, но при этом всегда стремясь к существованию гармонии и равновесию в мире).
Западный человек, в отличие от человека Востока имеет другой менталитет, другие взгляды на жизнь, природу, бытность и т.д. Действительно ли Восток и Запад так сильно противостоят друг другу, или они ассимилируют между собой.
Глава 1. Оценка ученых и философов Востока и Запада. …Проблемой взаимодействия культур и межкультурных коммуникаций занимались российские философы Н.Я.Данилевский, П.Сорокин, английский историк М.Олброу, Я.Питере А.Тоинби, Дж.Робертсон, О.Шпенглер, С.Хантинктон, М.Фезерстоун, Р.Фридман, и др. Большинство ученых исследовали влияния диалога культур на возникновение и развитие цивилизаций; впрочем, некоторые отрицали важность этих процессов.
1.1. Восток. …В современных типологических схемах, восходящих к Веберу, китайская, индийская и ближневосточная цивилизации были осознанны в качестве основных и самостоятельных форм культуры и общества — наряду с европейской, создавшей в экономике, социальной и политической сферах, в области духовной культуры такое своеобразие, которое выводит Запад за рамки общецивилизованной «нормы» присутствующей при всех модификациях в обществах и культурах Востока.
Это привело к существенному переосмыслению самой парадигмы «Восток-Запад». Место представления об их взаимной диалектической связи (как единства противоположностей) заняло теперь представление о традиционности (нормальности) цивилизаций Востока и отклонений от традиции европейского (западного) способа цивилизационно — исторического существования.
Согласно этой точке зрения, именно «Восток» в широком смысле слова, стал колыбелью мировой цивилизации и человеческой культуры. Для всех его локальных социокультурных образований было характерно стремление к сохранению «веками выработанной жёсткой нормы» устойчивого социального порядка и сложившихся религиозных и моральных стандартов поведения. Сущность этих социальных систем по Васильеву, определяется азиатским способом производства, характерным для всех неевропейских докапиталистических обществ (первичность – основанного на власти — собственности государственного сектора и вторичность сектора частнособственного), и сводится к консервативной стабильности. С другой стороны, по Генону, восточные цивилизации существенно не противоречат друг другу в силу следования изначальному «высшему принципу» (хотя уже отчасти и утраченному и открыто не выступающему в мировоззрениях, рассчитанных на массовое поведение). Однако при обоих объяснениях оказывается понятным то обстоятельство, что в современном мире мы видим, с одной стороны, цивилизации, оставшиеся стоять на традиционных позициях, таковы цивилизации Востока, с другой стороны — антитрадиционную цивилизацию или цивилизацию современного Запада.
1.2. Запад. Если Восток представлен в культуре целым рядом локальных цивилизаций или, по крайней мере, тремя основными потоками цивилизационно-исторического существования (Ближний Восток, Китай, Индия), то соотносимая с ним европейская (западная) культурно-историческая традиция являет нам, прежде всего, своеобразную последовательность эпох (ступеней) развития цивилизации, зародившейся в бассейне Эгейского моря в результате краха и на основе критомикенской культуры. Эта последовательность исторических эпох такова:
— классическая эллинская культура;
— эллинистически-римская ступень;
— романо-германская культура христианского средневековья;
— новоевропейская культура.
Три последние ступени можно рассматривать (на фоне антично-греческой классики) и как своеобразные вариативные формы вестернизации традиционной культуры римлян и германцев, а затем — и всей романо-германской Европы. У Гегеля и Тойнби две первые и две вторые эпохи объединены в самостоятельные цивилизационно-исторические формообразования (античный и западный миры). Для Маркса европейские античность и средневековье, хотя и образуют параллель обществам Востока, базирующимся на азиатском способе производства, все же составляют вместе с ними единую докапиталистическую ступень исторического развития, за которой следует резко противостоящая ей универсально-капиталистическая эпоха нового времени.
Так или иначе, но у истоков и в самих основаниях всех обществ и культур европейской (западной) цивилизационной традиции находится нечто невообразимое с нормальной (традиционной или восточной) точки зрения: хозяйство, общество, государство, культура, целиком лежащие на плечах одного единственного, самостоятельно, на свой страх и риск осуществляющего свои «труды и дни», свою деятельность и общение человека. Человека-общества, человека-государства, человека-мировоззрения, действительно целостной личности, свободной и самостоятельной в мыслях, словах и поступках, Одиссея (как говорит М.К.Петров). И, может быть, совсем не случайно начинают и завершают пути, пройденные европейской духовной культурой, «Одиссея» Гомера и «Улисс» Джеймса Джойса: вместе с Одиссеями в европейскую культуру вошли и укрепились в ней рынок и демократия, гражданское общество и свободное личностное мировоззрение.
Важнейшими изобретениями европейской культуры на языково-знаковом уровне ее представленности в духовно-мировоззренческой сфере являются философия в указанном выше значении этого понятия и наука как специфическая форма познавательной деятельности, характерная для последней эпохи существования западной культурной традиции… <…>.
Глава 2. Противоречия Восточной и Западной цивилизаций. В устойчивости Восточной цивилизации и состоит первая особенность Востока. Запад движется вперед как бы рывками. И каждый рывок (Античность, Средневековье и т.д.) сопровождается крушением старой системы ценностей, а также политических и экономических структур. Развитие Востока, напротив, предстает как сплошная линия. Новые веяния здесь не разрушают устои цивилизации. Напротив, они органично вписываются в старое и растворяются в нем.
Восток очень гибок, он способен вобрать и переработать многие чуждые себе элементы… <…>.
2.2. Традиции Востока и Запада. Третьей особенностью Востока является приверженность традиции. Традиция встречалась и в Европе, однако в цивилизациях Востока была возведена в далеком прошлом, в мифическом «золотом» веке. И все новое получало оправдание только тогда, когда можно было подыскать что-нибудь подобное в древности… <…>.
2.3. Религия. Отношение к религии является одним из важнейших показателей в характеристике цивилизации. На Востоке оно весьма отличается от западного. Да и сами религии здесь разнообразны и непохожи на Христианство. Вот, к примеру, Конфуцианство. Его называют религией, но это скорее набор правил и норм, определяющих жизнь человека в обществе… <…>.
Еще одной религией, возникшей на Востоке и ставшей впоследствии мировой, является Буддизм. Его основатель Будда одновременно является и неким космическим разумом, с которым стремятся слиться его последователи путем освобождения от суетных желаний и страстей, привязывающих людей к земле, заставляющих рождаться вновь и вновь в разных обликах. Таким образом, достигнув нирваны (просветления), человек переходил в новое качество — неземное.
И, наконец, в Даосизме, возникшем в Китае, бог как таковой вообще отсутствует. Вместо него имеется Дао (путь) — некая первооснова всех вещей, познав законы которой и следуя им, человек становится совершенным.
Религии Востока — это, прежде всего пути самосовершенствования, а через них и совершенствования окружающего мира… <…>.
Существуют ли на Западе такие учения? Ничего подобного нет ни в одной европейской религиозной доктрине. Согласно Священному Писанию, Господь создал мир и человека, но Бога и его тварей заведомо нельзя приравнивать друг к другу. Собственно говоря, проповедь равенства Бога и человека как раз и есть главная примета ереси. Иисус сказал: «Я и Отец — одно» и был распят за богохульство, а девять веков спустя за те же идеи казнили исламского мистика Халладжа. Но именно к этому сводятся представления Востока о настоящей религиозности!
Чему же тогда учат западные религии? Явно не тому, как ощутить свое равенство Богу; это напротив, страшная ересь. Западные религии объясняют, как установить и поддерживать должные взаимоотношения с названным Богом. Как же их установить? Только благодаря принадлежности к избранному сообществу, наделенному свыше уникальными правами… <…>. Как достигается сходная богоизбранность в Христианстве? Благодаря вочеловечению Иисуса Христа, истинного Бога и истинного Человека (что, на взгляд христианина, представляет собой поистине чудо, тогда как на Востоке настоящим Богочеловеком считается всякий, просто лишь немногие до конца сознают свое подлинное естество). С Христом нас роднит наша человечность, а его Божественность, в свою очередь, соединяет нас с Богом. Но как на деле вступают в такие взаимоотношения с единственным Богочеловеком? Путем крещения и, следовательно, духовного членства в его Церкви — опять же, благодаря принадлежности к собственному социальному институту.
А ведь главным в религии является обряд, ритуал и его символика, а где нет обряда, там слова остаются просто носителями понятий, часто не имеющих никакого смысла в современных условиях. Ритуал представляет собой упорядоченную систему мифологических символов. Участие в драматическом обряде позволяет человеку непосредственно соприкоснуться с ними, увидеть в символике не рассказ о событиях исторического прошлого, настоящего или грядущего, а откровения о происходящем здесь и сейчас, всегда и вечно.
Главная ошибка синагог и церквей — в стремлении разъяснить «смысл» символов; но ценность живого обряда заключается в том, что он вызывает у каждого свои мысли, а догматы и определения лишь сбивают с толку. Вдалбливание рациональных доктрин вовсе не способствует религиозным размышлениям, но неизбежно им мешает, поскольку ощущение присутствия Бога рождается у человека только в развитии его собственного духовного начала. Какой прок в том, что твои представления о Боге — самой сокровенной и потаенной загадке жизни — описаны понятиями, которые были введены каким-то Собором или Святым отцом, скажем, в V в.? Созерцание распятия, аромат ладана, культовые одежды, звучание слаженного напева, невнятная перекличка молитв и ответствий, слышимые и беззвучные освящения — вот что по-настоящему действенно! Но как «волнующая значимость» такого рода чудес связана с догматами соборов? Рассеиваются волшебные чары обряда… <…>.
Заключение. Подводя итоги сравнения запада и востока как двух культурных ареалов и, обобщая все выше сказанное, нужно отметить, что Запад и Восток — это две ветви человеческой культуры, две цивилизации, два образа жизни. Они далеки друг от друга во многих отношениях, как культурной жизни, так и в отношении материальных ценностей.
Бурно развивающийся Запад с его стремлением к новому, ломая и разрушая старое как уже отработанный продукт своей жизнедеятельности и неторопливый гармоничный Восток, с его стремлением к созерцанию развития мира, с его отношением к природе и ко всему естественному как к святому и неприятием всякого вмешательства в сущность развития жизни.
В данной работе можно пронаблюдать отличия между западной и восточной культурами, по которым Запад и Восток противостоят друг другу. Их основные различия в пути развития каждой культуры, цивилизации, социально-экономических структур, политического уклада жизни, духовной культуры и т.д. Стоит отметить, что западный человек, европейский колонизатор, считал, что он одарил людей Востока, тем, что те не способны были создать сами (машины, техника и т.д.), т.к. они «варвары». Хотя сейчас ситуация изменилась… <…>.
Основной разгадкой, по моему мнению, отличия Востока и Запада, есть принципиальная разница психологии, менталитета представителей двух цивилизаций. Философия европейца и человека Востока различна. В этом можно убедиться в отношении к природе, окружающей среде. Как уже говорилось раньше для европейца природа: «не храм, а мастерская» для восточного жителя мира это единое целое вместе с ним самим.
Можно сказать, что для любого человека трудно было бы выделить ту культуру и ту цивилизацию, которая была бы лучше другой. Если есть противостояния, соперничество между Востоком и Западом, то сейчас в глобализации оно должно сгладиться, и они будут развитыми органично. Потому что знаменитых, интересных, очень умных людей на плечах, которых держится вся культура, руками которых она творится достаточно на Востоке и на Западе.
Цивилизация Востока была жизнеспособна, пока ей приходилось сталкиваться с варварскими народами. Она защищалась от них пассивно, поглощая и переустраивая на свой лад. Однако, встретившись с цивилизацией Европы, технически более развитой, несущей совершенно иную программу и стремящейся к разрушению всего непохожего на нее, Восток не устоял. Эти культуры различны, но с другой стороны они, дополняя друг друга, образуют общую мировую культуру, в которой мирно существуют различные ценности и менталитеты и гармонично связаны эти два культурных ареала — Восток и Запад».

(Гельцер Е.А. Восток — Запад: противостояние
или диалог культур? 05.06.2010г. Сайт portalus.ru.)

* * *