Статья 3.3. Концептология (Тантры) как раздел Российской Тантрологии.

Концептология (Тантры) или условное разделение Тантра-Шастры (Системы Тантры, Тантрического Учения) на отдельные концепты и концепции и их самостоятельное исследование, как и исследование Тантра-Шастры с точки зрения этих концептов и концепций, позволит Российской Тантрологии не только «очертить и изучить» концептосферу Тантры (если под концептосферой понимать «упорядоченную совокупность концептов и концепций», из которых, как из мозаичного полотна, сложено «миропонимание» Тантры), но и «выявить» то «Особое Знание» и «Особый Опыт», которые хранит в себе Традиция Тантры как Истинная Тайная Традиция, что позволит не только понять сам феномен Тантры, но и, возможно, «обеспечить» будущее развитие всего человечества, поскольку истинность и тайность этой Традиции, ее Особого Знания и Особого Опыта, гарантируют то, что духовные усилия, предпринимаемые человеком, при правильном соблюдении всех «требований», установленных самой Традицией, обязательно увенчаются успехом.

* * *

1. ЧТО ТАКОЕ КОНЦЕПТОЛОГИЯ?

Как известно, слово «концептология» происходит от лат. слова «conceptio», которое может иметь следующие значения:
— сумма
— система
— познание
— понимание
— соединение
— выражение
— схватывание
— совокупность
— формулировка идеи

и греч. слова «logos», которое может иметь следующие значения:
— слово
— наука
— учение
— понятие

и которое в сложных существительных придает им следующие значения: ведение, знание, область знаний, наука, раздел науки, научная дисциплина, учение, система, совокупность (о слове «логос» см. Статью 1.1. Что такое Российская Тантрология?).

Таким образом слово «концептология» может означать науку, которая занимается изучением концептов — от лат. слова «conceptus», которое может иметь следующие значения:
— мысль
— замысел
— схватка
— понятие
— собрание
— восприятие

и концепций — от лат. слова «conceptio», которое происходит от лат. слова «concipere» —
— думать
— замышлять
— схватывать

Различают лингвистическую, философскую, культурную, православную, политическую, социологическую и др. концептологии. Что же такое концептология на самом деле и чем она занимается, мы узнаем из ниже приведенной информации.

«Описание дисциплины. В данном курсе излагаются основные теоретические положения новой лингвистической дисциплины — КОНЦЕПТОЛОГИИ, ее методологические основания, взаимосвязь с другими лингвистическими дисциплинами в рамках новой антропоцентрической парадигмы. Большая часть курса посвящена описанию основного объекта исследования в Концептологии — концепта. Приводятся различные точки зрения на него, разрабатываемые в Воронежской, Нижегородской, Московской лингвистических школах. Описывается понятие концептосферы национального языка как совокупности культурных концептов, созданных в той или иной культуре.
Цель изучения дисциплины: повышение научной лингвистической эрудиции магистрантов как будущих исследователей и преподавателей вузов за счет овладения магистрантами знаниями об основных теоретических положениях Концептологии как новой лингвистической дисциплины.
Задачи изучения дисциплины.
— формирование представлений о круге научных проблем Концептологии;
— овладение знаниями об объекте Концептологии — концепте, методах его изучения в различных научных школах;
— углубление умений и навыков концептуального анализа». 

(Концептология. сайт Инновационного Евразийского Университета.)

«Наименование дисциплины: Спецкурс «Лингвистическая концептология». Рекомендуется для направлений подготовки: 032700 «Филология» (ФЯМ) и 032700 «Лингвистика» (ФЛМ). Квалификации выпускника: Магистр филологии, магистр лингвистики.
1. Цели и задачи дисциплины: Спецкурс «Лингвистическая концептология» предлагается в программе филологов-магистров (2-ой семестр). Целью данного курса, состоящего из 4 разделов: концепция языковой личности и понятие языковой картины мира; лексическое значение и его структура; метод семантического структурная семантика; ассоциативные связи и семантическое поле, является формирование системных знаний истории и теории лингвистической концептологии.
Задачи дисциплины состоят в применении методологического и терминологического аппарата современной лингвистической семантики при рассмотрении основных концепций и аспектов значения, в изучении общей теории интегративного описания семантических полей, позволяющего определить их место в русской языковой картине мира, а также построение идеографической классификации, учитывающей не только столетнюю историю развития теории семантического поля и методики его анализа, но и достижения современной концептологии, теории языковой личности и функционально-семантического подхода…». 

(Денисенко В.Н. Программа дисциплины Спецкурс
«Лингвистическая концептология». Учебный портал РУДН.)

«Что изучает Концептология? В последние годы в России широкое распространение получили так называемые концептологические исследования, и уже говорится о развитии новой области знания — «Концептологии, раздела междисциплинарной когнитивной науки» [Карасик, Стернин. 2005г. с. 4]. В среде отечественных лингвистов принято говорить о лингвоконцептологии, выделившейся из лингвокультурологии [Воркачев. 2005г.], и число публикаций в рамках этого направления растет с каждым днем — стоит упомянуть хотя бы двухтомную «Антологию концептов» [Карасик, Стернин. 2005г.] или сборник «Концептуальный анализ языка» [Кубрякова. 2007г].
Однако, несмотря на большое количество исследований, посвященных концептам, самое понятие концепта продолжает оставаться весьма неопределенным. В большинстве дефиниций, предлагаемых лингвистами (насколько эти дефиниции иногда противоречат одна другой — отдельный вопрос), одно неизвестное (понятие концепта) определяется через другое неизвестное (или ряд неизвестных), которое само не имеет определения…<…>.
Так что же, все-таки, изучает (лингво)концептология? Анализ концептологических постулатов показывает, что объектом изучения Концептологии являются «некие единицы сознания», существующие сами по себе и составляющие основу мыслительной деятельности, а выявление и описание этих единиц как главная задача Концептологии осуществляются посредством выявления и описания языковых средств, якобы эти концепты репрезентирующие, и их семантики. Да простят меня уважаемые коллеги, чьи заслуги перед отечественной лингвистикой в «доконцептуальный» период неоспоримы, но подавляющая часть публикующихся в стране концептологических «штудий», с моей конечно же, субъективной точки зрения (хотя, отмечу попутно, «объективной» точки зрения на что бы то ни было не может быть по определению) представляет собой пример этакого лингвистического шаманизма, с той разницей, что место шамана занимает лингвист, а вместо камлания мы слышим (читаем) малопонятные заклинания в виде концептологических «постулатов».
Как мне уже приходилось подчеркивать [Кравченко. 2005г.], проблема определения концепта должна рассматриваться как проблема определения эмпирической сущности обозначенного этим термином явления, которое хотя и становится доступным для анализа благодаря языку, тем не менее, не является собственно языковым феноменом в традиционном понимании языка как кодовой системы коммуникации. Как структура знания, концепт объединяет в себе все аспекты когнитивной деятельности человека, поэтому в нем присутствуют иперцептивная, и сенсомоторная, и эмоциональная, и языковая составляющие. Именно по этой причине какие-либо выводы о структуре концепта и его характеристиках, полученные в результате только лишь семантического анализа соответствующих языковых единиц и структур, не могут дать представления о действительном устройстве концепта как оперативной единицы сознания. Конечно же, всякая попытка выделения и описания того или иного концепта начинается с анализа языкового знака, обеспечивающего доступ к соответствующей структуре знания, но этим она не должна ограничиваться». 

(Кравченко А.В. (Иркутск). Функционально-когнитивный анализ
языковых единиц и его аппликативный потенциал.
Материалы I Международной конференции (5-7 октября 2011г).
Барнаул. Изд. АлтГПА. 2011г. с. 248-251).

«5.1. Концептология — это своеобразная «срединная» онтология: она нацелена на конструктивное описание бытийно-культурных феноменов, и в этом плане свободна от жесткой зависимости как от собственных первопринципов, так и от собственных эсхатологических обещаний/ожиданий.
Что же касается других мировоззренческих, культурологических, теоретических систем, то связанные с ними принципы, во-первых, интересны для концептологического подхода не сами по себе, а как носители соответствующих концептов и/или транспредметных смысловых инвариантов, а, во-вторых, содержательная «середина» этих систем, безусловно, интересует Концептологию больше, чем их формальные начала и концы.
5.2. Назначением Концептологии, действительным оправданием ее права на существование перед лицом других также вполне достойных и плодотворных интегративных междисциплинарных учений (наподобие системного подхода, синергетики или теории информации) является методологическое обеспечение и технологическая разработка эвристических моделей развертывания смысла, в частности — культурогенная трансляция смысловых инвариантов из одной предметной области в другую.
5.3. Синтез и анализ концепта (прямая и обратная задачи Концептологии), транспредметная культурогенная трансляция смысловых инвариантов и связанные с этим рекультивация и реинжиниринг могут производиться традиционно, так сказать, «вручную» — самим человеком в его теоретико-методологической и затем прикладной (например, методической) деятельности.
Но эти процессы можно, в духе времени, попытаться автоматизировать — в рамках концептуальной вообще (и концептологической в частности) компьютерной обработки информации: мы ведем речь о создании концепт-ориентированных интеллектуальных информационных систем и применении их в научных исследованиях и образовании.
При этом концептологическая формула того или иного феномена — то есть сложноорганизованный концепт, сам состоящий из концептов низшего уровня — становится основой для проектирования и построения «интеллекта» информационной системы, прежде всего для разработки программного обеспечения среднего уровня (библиотеки функциональных моделей смыслового поиска), связывающего интерактивный пользовательский интерфейс с базами данных, в том числе расположенных в региональных и глобальных информационных сетях.
Оба этих направления развития концептологии (традиционное и компьютерное) мы рассматриваем как дополняющие и корректирующие друг друга; оба входят в предмет деятельности НИИЦ «Центроконцепт» при ПГУ имени М.В.Ломоносова (Архангельск, Россия).
5.4. Концептология — это междисциплинарный интегративный подход к пониманию и
моделированию сознания, познания, общения, деятельности. Ее центральное понятие («концепт») и ее основной метод (культурогенная трансляция концептов) не противостоят существующим в каждой отдельной дисциплине понятийным системам и логике их развертывания.
Концептология ничего не отменяет и не разрушает. Наоборот, она стремится достроить каждый специализированный феномен — философскую категорию, научное понятие, художественный образ, нравственный поступок, религиозный символ веры и т.д. — до его смысловой полноты и раскрыть его культурогенный эвристический потенциал.
Именно в этом качестве Концептология может оказаться подходящим инструментом для смысловых корректировок существующих научно-образовательных технологий. А также точкой опоры для разработки новых технологий, с самого начала ориентированных на актуализацию и разноплановую аспектуализацию смысла».

(Концептология как онтология, методология, технология. Сайт. cool4student.ru.)

«Аннотация. Антология концептов представляет собой словарь нового типа — концептуарий культурно значимых смыслов, закрепленных в языковом сознании и коммуникативном поведении. В основу книги положены диссертационные исследования, посвященные концептам — сложным ментальным образованиям, воплощенным в различных языковых единицах на материале русского, английского, немецкого, французского и китайского языков. Адресуется филологам и широкому кругу исследователей, разрабатывающих проблемы когнитивной лингвистики, культурологии и межкультурной коммуникации.
Содержание.
Предисловие (В.И.Карасик, И.А.Стернин).
Введение. Некоторые направления современной концептологии. Основные черты семантико-когнитивного подхода к языку. З.Д.Попова, И.А.Стернин. (Воронеж).
Постулаты лингвоконцептологии. С.Г.Воркачев. (Краснодар).
Базовые характеристики концептов в лингвокультурной концептологии. В.И.Карасик, Г.Г.Слышкин. (Волгоград).
Методология концептуальных исследований. М.В.Пименова. (Кемерово).
Концепты
— Быт. А.В.Рудакова. (Воронеж).
— Воля. Н.М.Катаева. (Екатеринбург).
— Дружба. О.А.Арапова, Р.М.Гайсина. (Уфа).
— Душа, сердце, ум. О.Н.Кондратьева. (Кемерово).
— Закон. И.В.Палашевская. (Волгоград).
— Здоровье. А.Н.Усачева. (Волгоград).
— Красота. Ю.В.Мещерякова. (Волгоград).
— Любовь. Л.Е.Вильмс. (Волгоград).
— Любовь и ненависть. Е.Ю.Балашова. (Саратов).
— Обман. Н.Н.Панченко. (Волгоград).
— Приватность. О.Г.Прохвачева. (Волгоград).
— Пунктуальность. Я.В.Зубкова. (Волгоград).
— Свобода. А.С.Солохина. (Волгоград).
— Страх. С.В.Зайкина. (Волгоград).
— Тоска. Е.В.Димитрова. (Волгоград).
— Удивление. Н.В.Дорофеева. (Краснодар).
— Ум и разум. Н.М.Сергеева. (Кемерово).
— Форма. В.М.Топорова. (Воронеж).
— Язык. Д.Ю.Полиниченко. (Краснодар).
Предисловие. (В.И.Карасик, И.А.Стернин). Предлагаемая вниманию читателей «Антология концептов» является результатом развития новой области знания — Концептологии, раздела междисциплинарной когнитивной науки. Возникнув в рамках культурологии, эта наука привлекла к себе внимание психологов, социологов, политологов, философов и филологов.
Концептология — это наука о концептах, их содержании и отношениях концептов внутри концептосферы. Концептология исследует как национальные, так и групповые, а также художественные и индивидуальные концептосферы. В рамках Концептологии в настоящее время выделяется лингвистическая Концептология — наука, ставящая своей целью описать названные в языке концепты лингвистическими средствами.
В России сложилось несколько лингвоконцептологических школ, в которых ведутся научные исследования проблем лингвистической Концептологии и осуществляется систематическое описание конкретных концептов. Несмотря на некоторые различия в понимании концептов, различии в методах и приемах их исследования, представители этих школ едины в признании того, что концепт является основной единицей сознания, он имеет овеществление (репрезентацию, объективацию, овнешнение, вербализацию) языковыми средствами; через анализ совокупности языковых средств, объективирующих концепт, можно составить представление о содержании и структуре концепта в концептосфере и описать данный концепт, хотя в любом случае такое описание не будет исчерпывающим, так как оно основывается только на языковых данных, а концепты как единицы сознания имеют и невербализованную часть содержания; вместе с тем анализ содержания концептов через данные языка дает достаточно богатый и наиболее достоверный и проверяемый материал для описания концептов.
В основу этой книги положены диссертационные исследования, выполненные в Астрахани, Волгограде, Воронеже, Екатеринбурге, Иваново, Иркутске, Кемерово, Краснодаре, Санкт-Петербурге, Уфе. Судя по числу публикаций в лингвистических сборниках научных трудов, моделирование концептов стало одним из наиболее активно развивающихся направлений современной отечественной филологии. В качестве практического выхода концептологических исследований мы предлагаем научной общественности данную «Антологию». Эта книга построена на материале разных языков и культур и в этом плане она отличается от вышедших в свет концептуариев культуры, написанных Ю.С.Степановым (Константы. Словарь русской культуры. М. 1997г.), коллективом авторов под редакцией А. де Лазари (Идеи в России. В 5 т. Лодзь. 1995-2003гг.), авторским коллективом под ред. И.В.Захаренко, В.В.Красных, Д.Б.Гудкова (Русское культурное пространство: Лингвокультурологический словарь. Выпуск первый. М. 2004г.). Концептуарий культуры по своей сути не может быть завершенным списком концептов, и мы надеемся, что и у этой книги будет продолжение.
В «Антологии» нами представлены описания концептов, выполненные только на уровне защищенных диссертаций, что обеспечивает авторитетность и достоверность полученных результатов.
Редакторам-составителям известны в настоящее время более сотни защищенных в России диссертационных исследований (преимущественно кандидатских, а также ряд докторских), посвященных изучению и описанию отдельных концептов. Для «Антологии» были избраны лишь те исследования, в которых содержится итоговое описание исследуемого концепта как целостной ментальной единицы и в которых описывается используемая методика исследования, либо содержатся отсылки к той или иной известной методике. Исследования, в которых понятие концепта используется лишь для решения тех или иных теоретических проблем или ограничения материала исследования, в «Антологию» не вошли…
Основному тексту антологии — описанию отдельных концептов – предшествует краткое введение, в котором в виде постулатов излагаются основные идеи, объединяющие школы концептологов. Введение состоит из четырех разделов, написанных представителями Воронежской, Кемеровской, Краснодарской и Волгоградской школ лингвистической Концептологии».

(Карасик В.И., Стернин И.А. Антология концептов. Том 1.
Волгоград. Изд. Парадигма. 2005г. 352 стр.)

«Аннотация. В статье рассматривается Концептология русской культуры, ее генезис и современное состояние, а также выявляется связь таких актуальных категорий, как «архетип», «(мета)концепт», «константа», «метаязыки культуры» и др. Результаты исследования, положенные в основу данной статьи, имеют универсальное значение и могут быть применены в различных областях культурологии».
Об авторе статьи. Большакова Алла Юрьевна — доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой литературы им. А.М.Горького РАН (Москва).
Статья. В процессах перехода ментальных сущностей из довербального состояния (доступного лишь интуиции психоаналитика) в сферу словесного творчества особое место занимает явление, получившее название «метаязык культуры»; иными словами, принцип, который ее организует и иерархизирует. Отсюда, по Ю.М.Лотману, задача выявить «универсалии культуры», без чего говорить о ее типологическом изучении, по его мнению, вообще не имеет смысла. Проще говоря, метаязык — это некий сверхязык, включающий в себя универсальные смыслы и обеспечивающий целостность той или иной знаковой системы, которую он формирует.
Именно метаязыки создают единое пространство культуры. Согласно Р.Якобсону, метаязыковая функция связана с указанием на код, на способ кодирования первичных сообщений. Таким образом, метаязык в культуре — это особый культурный код, идентифицирующий ее состояние и составляющие, ее универсальную природу и исторические изменения. Составляющие такого кода — концепты, константы, архетипы и подобные сущности, обретающие именование в различных метаязыках культуры и определяющие ее развитие. <…>.
Архетип как метаконцепт и именной ареал. Вопрос о разграничении «концепта» и «архетипа» нуждается в дальнейшем уточнении. <…>.
В силу некоторой размытости самого понятия «концепт» и разноголосицы в его определениях и оценках, некоторые исследователи даже считают возможным утверждать, что «не какое-то «имя концепта» выражает его сущность и определяет его, а именно совокупность актуального для данного речевого общения… семантических и семиотических сфер» [Прохоров Ю.Е. В поисках концепта. М. 2009г. С. 143]. Думается, такого рода суждения сами по себе демонстрируют принцип наращивания смыслов, не отменяя основного тезиса: ««имя концепта» выражает его сущность и определяет его», но сопровождая его дополнительными коннотациями. Среди сходных формулировок можно привести следующую: концепт опирается на «лингвокультурологическое поле — иерархическую систему единиц, обладающих общим значением и отражающих в себе систему соответствующих понятий культуры» [Воробьев В. Лингвокультурология (теория и методы). М. 1997г. С. 60.].
Продуктивно структурное деление концепта на ядро (т.е. базовый слой концепта) и интерпретационные слои. В ядре концепта усматривается сопряжение имени и ментального образа: «Базовый слой концепта всегда представляет собой определенный чувственный образ (…религия — церковь, молящиеся люди)… Ядро концепта лучше всего отражает семантика ключевого слова (лексемы), именующего концепт (например, свобода, тоска, общение, душа, вера, свобода и т.п.). Дополняет содержание концепта анализ синонимов, симиляров, антонимов ключевой лексемы» [Стернин И.А. Методика исследования концепта. // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Воронеж. 2001г. С. 58, 62].
Данное определение, однако, представляет собой скорее исключение, нежели правило в современной Концептологии, в которой много неясностей, да и само по себе представление о концепте обросло ненужными терминологическими наслоениями и излишне усложнено. В сферу «темных мест» Концептологии входит непроясненность следующих направлений: вербальность/невербальность концепта, его понятийность/образность, опора на индивидуальное/коллективное, сознательное/бессознательное, ценностное начала и т.п. Среди издержек в исследованиях концепта — излишняя дробность включаемых в концептосферу единиц. Так, общий спектр этих единиц у разных авторов колеблется от таких глобальных величин, как Вечность и Мир (Ю.С.Степанов) до самых мелких и частных («слухи» — Т.Долгая; «якорь» — Т.Солнышкина) или имеющих локальное значение («белорусская шляхта» — Ю.Е.Прохоров). Не получается ли, что под «концепт» можно подверстать любой элемент нашего вещного или бытового окружения?
Приводя крайне противоречивую классификацию современной Концептологии, Ю.Е.Прохоров справедливо резюмирует: «…Понимание «концепта» различными авторами только последнего десятилетия практически не сводимо к какому-либо единству» [Прохоров Ю.Е. В поисках концепта. М. 2009г. С. 22]. Для прояснения предмета концептологии следует, очевидно, вернуться к ее истокам в работе С.А.Аскольдова (Алексеева) 1928г. и основным положениям, изложенным в базовой теории Ю.С.Степанова 1970-2000-х гг.
Как признал во введении к статье и сам Лихачев (Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка. // Русская словесность: от теории словесности к структуре текста: антология. М. 1997г.), основы современной Концептологии складывались в отечественной науке благодаря усилиям академика Ю.С.Степанова и основанной им школы. На этом я и остановлюсь подробнее.
Концептология Ю.С.Степанова. Сразу оговорю, что значение этой теории, прежде всего, состоит в утверждении значения термина/понятия «концепт» для национального, здесь — русского языка и культуры в целом. То есть концепт мыслится Степановым не только как некое ментальное образование, но — базовый элемент культуры, прежде всего словесной. Отсюда выстраивается логический ряд: сущность — именование ее в ментальном мире — формирование концепта культуры. Отсюда и подступы к проблеме в работах академика, датированных 1970-ми, — здесь еще концепт не назван «концептом», он пока лишь «слово». Тем не менее, в предисловии к словарю концептов русской культуры «Слово», Степанов очерчивает связь выявленной через слово сущности (т.е. ее существования), возникающего в результате феномена, получившего название «концепт», и — собственно культуры: «Одним из важнейших вопросов, на которые призван ответить словарь данного типа, является вопрос о существовании: в какой мере действительно существует то, что в нем описывается? В главном на этот вопрос можно ответить уже а рriori: русская культура существует в той мере, в какой существуют значения русских (и древнерусских) слов, выражающих культурные концепты» [Степанов Ю.С. Слово. // Русская словесность: от теории словесности к структуре текста: антология. М. 1997г. С. 289]. «Концепт — это смысл слова», — утверждает ученый, особо оговаривая «неслучайность именования в культуре». Напомню и уже хрестоматийное: «Концепт — это как бы сгусток культуры в сознании человека», «основная ячейка культуры в ментальном мире человека» [Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры. М., 2001. С. 44, 67].
Исходя из сказанного, можно определить и «архетип» как (мета)концепт: инвариантное ядро человеческой ментальности, видоизменяющееся в соответствии с конкретной исторической ситуацией, в сопротивлении ей и в адаптации к ней. Определяя концепт (в отличие от сугубо научного понятия) как переживание, Степанов открывает путь к постижению сущности в литературном/культурном архетипе именно через эстетическое переживание. Этому способствует и его отсылка к Гуссерлю, согласно которому любое познавательное «переживание» (восприятие, представление предмета) заключает в себе «значение», «смысл». Если исходить из степановского тезиса о том, что восприятие предмета как значения есть один из главных семиотических законов вообще, то получается следующее: восприятие предмета как именованной сущности есть один из главных законов теории архетипа применительно к словесному творчеству. Впрочем, разграничение концептов на научные и художественные проходит именно по линии «значение — переживание», и, таким образом, грань меж ними существует, хотя и весьма подвижная. <…>.
«Мир» — концепт, переросший в архетип. Обретая имя, концепт становится фактом культуры. Напомню степановское: «Исконный словарный состав — вот первое оригинальное достояние русской культуры». Свое исследование концепта ученый начинает с этимологического анализа слов, воссоздающего их довербальные смысловые слои и открывая тем самым путь к запечатленному в имени коллективному бессознательному. Среди первоосновных метаконцептов, определяющих становление национального менталитета и потому обретающих архетипический статус, — «Мир»: неслучайно описанием именно этой константы русской культуры Ю.С.Степанов открывает свой словарь. Первично, в древнерусском языке, слово «миръ» (реже «мiръ») совмещало в себе два смысловых компонента: «обжитое пространство, место на земле вокруг нас» и «согласие, покой, отсутствие вражды», которые затем разошлись в других языках, но остались близкими в системе современного русского языка: мир — «вселенная, система мироздания как целое» и мир — «согласные отношения, спокойствие, отсутствие войны, ссоры». Отмечая близость семантических компонентов «обжитое место» и «покой, согласие» в слове «миръ» еще в ХI в., ученый добавляет к ним еще и компонент «жизнь»: «глубокая, т.е. индоевропейская, этимология этих элементов вскрывает их исконное родство в концептуальной сфере» [Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры. М., 2001. С. 88, 89]…
Мир — Пространство – Архетип. Начиная с глубокой древности до современности выстраивается некая единая линия: концепт «Пространство» сопряжен с концептом «Мир» — причем не только и не столько в географических, сколько в ментальных параметрах. В древнерусской литературе, как отмечалось, одно из значений слова «Мир» — свое, обжитое пространство. Но этот концепт претерпевает ментальное расширение, доходя до пространственности Космоса, Вселенной. Такое расширение становится возможным в связи с формированием этого концепта на грани реального и идеального.
Д.С.Лихачев отмечает сопряжение идеи пространства в древнерусской литературе и искусстве с «надмирным» осознанием мира, где доминирует не личностный, но надындивидуальный взгляд, отражающий, добавлю, национальное коллективное бессознательное. Нагляднее всего это представлено в иконописи, где возникает образ мира, построенный по принципу иерархии — в довербальном виде. «Ближе всего к зрителю то, что важнее, — Христос, богоматерь, святые и т.д. Отступя и в сильно уменьшенных размерах изображаются здания… деревья… В миниатюрах изображается город целиком, но он сокращен до одной сильно схематизированной городской башни. Башня как бы замещает город. Это символ города. Предметы бытовой обстановки… уменьшаются относительно человеческих фигур мало: те и другие слишком тесно между собой связаны… В результате внутри иконы создается некая иерархия размеров изображения». Все это, впрочем, создает более широкую проекцию — на возможную будущую классификацию архетипов в русской культуре/литературе: от нуминозных (Божественное и Дьявольское начала) к социоисторическим (Деревня и Город) и натурфилософским (Земля и др.), а далее — к личностным, раскрывающим изначально единый архетип Человека…

* * *

В целом, культура есть «совокупность концептов и отношений между ними, выражающихся в различных «рядах», в том числе в «парадигмах», «константах», «эволюционных семиотических рядах» и пр. Каждый концепт, константа, архетип входит в такие ряды, составляющие единое «резонантное пространство» (В.Топоров) культуры и определяемые отношениями преемственности. Каждое явление индивидуального порядка сопряжено с общим целым — потому и рождает отклик, звук, идею, образ…
Очевидно, мы можем говорить о некоем коллективном культурном пространстве, сложившемся на основе единого «генетического кода», стихийно регулируемых, интенсивных процессов «культурного бессознательного» и «памяти культуры»: через чтение и восприятие друг друга авторами различных произведений, обратное воздействие на художественный процесс читательского и зрительского восприятия (через отклики, письма, дискуссии и т.п.), а также литературной критики и культурологии».

(Большакова А.Ю. Теория архетипа и концептология.
Культурологический журнал. № 1 (7) 2012г.)

 

2. ЧТО ТАКОЕ КОНЦЕПТ?

«Концепт — содержание некоего понятия».

(С.Ю.Головин. Словарь практического психолога. М. АСТ. Харвест. 1998г.)

«Концепт (от лат. conceptus), содержание понятия. См. смысл».

(Философский энциклопедический словарь. Гл. ред. Л.Ф.Ильичёв,
П.Н.Федосеев, С.М.Ковалёв, В.Г.Панов. М. СЭ.1983г.)

«Концепт — единица, призванная связать воедино научные изыскания в области культуры, сознания и языка, т.к. он принадлежит сознанию, детерминируется культурой и опредмечивается в языке».

(Слышкин Г.Г. Лингвокультурные концепты прецедентных текстов. М. Academia. 2000г.)

«Концепт (от лат. conceptus – мысль, понятие) — 1) смысловое значение имени (знака), т.е. содержание понятия, объем которого есть предмет (денотат) этого имени (напр., смысловое значение имени Луна – естественный спутник Земли). 2) Произведение концептуального искусства».

(Большой Энциклопедический Словарь. 2000г.)

«Аннотация. В монографии обсуждаются актуальные проблемы лингвокультурологии и теории дискурса. Предлагается типология языковых личностей в ценностном, познавательном и поведенческом аспектах. Рассматриваются культурные концепты — кванты переживаемого знания, совокупность которых является концентрированным опытом человечества, этноса, социальной группы и личности. Анализируются социолингвистические и прагмалингвистические типы дискурса как текста в ситуации реального общения».

(Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс.
Монография. Волгоград. Изд. Перемена. 2002г. 477 стр.)

«Конце?пт (лат. conceptus — понятие) — многозначный термин. Концепт — инновационная идея, содержащая в себе креативный смысл; Концепт в философии и лингвистике — содержание понятия, смысловое значение имени (знака). Отличается от самого знака и от его предметного значения (денотата, объёма понятия). Отождествляется с понятием и сигнификатом; Концепт в филологии — устойчивая языковая или авторская идея, имеющая традиционное выражение. То же, что мотив; Концепт (кончетто, консепт) — художественный приём концептизма (консептизма, кончеттизма); Концепт — произведение концептуального искусства; Концепт в концептно-ориентированном программировании — конструкция, состоящая из одного класса объектов и одного класса ссылок; Концепт-продукт — выпускаемый производителем в единственном экземпляре продукт или его макет, предназначенный для демонстрации общественности. Пример: Концепт-кар; Социальный концепт (социальный конструкт) — порождение конкретной культуры или общества, существующее исключительно в силу того, что люди согласны действовать так, будто оно существует, или согласны следовать определенным условным правилам».

(Википедия. Свободная Энциклопедия.)
(Что такое концепт? 2010г. Ответы на Mail.ru.)

«Концепт (лат. conceptus — понятие) — содержание понятия в отвлечении от языковой формы его выражения. Концепт актуализирует отраженную в понятии онтологическую его составляющую. Р.Карнап поместил Концепт между языковыми выражениями и соответствующими им денотатами (предметами). Определенным образом упорядоченный и иерархизированный минимум Концепта образует концептуальную схему, нахождение требуемых Концептов и установление их связи между собой образует суть концептуализации. Концепт функционирует внутри сформированной концептуальной схемы в режиме понимания — объяснения. Каждый Концепт занимает свое четко обозначенное и обоснованное место на том или ином уровне концептуальной схемы. Концепт одного уровня могут и должны конкретизироваться на других уровнях, меняя тем самым те элементы схемы, с которыми они начинают соотноситься. Концепты в рамках одной концептуальной схемы не обязательно должны непосредственно соотноситься между собой (но обязательно в рамках целостности, в которую они входят), и далеко не все Концепты непосредственно соотносятся с соответствующей данной схеме предметной областью (в этом случае значительно стирается их различие с конструктами)».

(А.А.Грицанов. Новейший философский словарь. Мн. Книжный Дом. 1999г.)

«Концепт (от лат. conceptus — схватка, замысел, зачатие) — единица речевого высказывания, логически смысловой компонент его семантической структуры; характеризует акт понимания и его результат, полученный в коммуникации, тем самым предполагая направленность на другого; акт схватывания смыслов. Он взаимоинтенционален, поскольку взаимоинтенционален любой акт речевого высказывания; он многомерен и исполнен смысловой напряженности, поскольку является выражением ценностных ориентации и предпочтений участников коммуникативных актов, нагружен их интерпретациями. В этом его принципиальное отличие от понятия, логическое значение которого всегда всеобще, не зависит от естественного языка и однозначно выражает логические отношения в идее, в идеальном бытии… <…>.
Коммуникативная природа Концепта и концепций не позволяет описать их с помощью понятий интенциональной феноменологии, делающей акцент на направленности сознания на вещь и противопоставляющей предметное содержание мысли актам мысли. Поэтому анализ Концепта включает в себя не только отношение «своей» и «чужой» речи в диалоге (М.М.Бахтин), но и новые варианты модификации феноменологии («респонсивная феноменология» Б.Вальденфельса), где отношение Другого и Я становится центральным, и новые варианты трансцендентализма (трансцендентальная прагматика языка К.О.Апеля, которая исходит из значимости вопросов и ответов для аналитики сознания, из понимания знания как трехместного интенционального акта, опосредованного знаком и включенного в контекст понятийно-языкового взаимопонимания).
Поворот философии к коммуникативным познавательным структурам, к анализу познавательных форм в контексте коммуникационных актов встретил созвучие и в повороте лингвистики к исследованию речи, прагматических контекстов языка, к выявлению Концепта как смысловых единиц метаязыка (Н.Д.Арутюнова) и к выделению универсальных элементарных концептов («семантических примитивов»), присущих всем естественным языкам (А.Вежбицка). (С.С.Неретина)».

(И.Т.Касавин. Энциклопедия эпистемологии и философии науки.
М. Канон+., РООИ «Реабилитация». 2009г.)

«Важно особо обратить внимание на то, что фундаментом той или иной парадигмы являются ключевые термины, вокруг которых развертывается парадигмальная конструкция. Выявление подобных ключевых терминов для современной культурной ситуации, поиск их взаимосвязей, взаимозависимостей, на наш взгляд, во многом может способствовать прояснению происходящих парадигмальных изменений. Именно эти объекты (термины) и призваны стать центрами исследовательского внимания. С учетом особого культурного статуса обозначенных объектов для них можно предложить специальное именование — термины парадигмального основания — или иначе — ключевые термины формирующейся парадигмы. При этом в методологическом плане необходимо подчеркнуть следующий момент: достаточно естественно предположить, что развертывание парадигмы начинается именно с обнаружения первоначально одного, двух ключевых терминов, осаждающихся в последствии в названии парадигмы. Чаще всего именно эти термины затем формируют более широкое терминологическое парадигмальное поле. Именно эти две стадии терминологической развертки — 1) обнаружение первоначальных ключевых терминов, 2) формирование терминологического поля — и предопределяют характер последующего концептуального развертывания терминов или, иначе, превращение термина в концепт в процессе его культурного циркулирования (более подробно тема соотнесения термина, концепта, понятия представлена в монографии [Богатая Л.Н. На пути к многомерному мышлению. Одесса. Печатный дом. 2010г. 372 стр.]. Стадию становления парадигмы можно различать по степени концептуализации, которую можно понимать как превращения ряда терминов в концепты (под концептом мы понимаем слово, с которым соотносится целый ряд смыслов, этому слову соответствующих). Таким образом, исследование парадигмы может иметь особый срез, связанный с изучением уже не ее терминологического, а концептуального основания. На наш взгляд, проявление современной парадигмы находится на этапе обнаружения ключевых терминов и их соотнесения в контексте обнаруживаемого парадигмального терминологического фона. Введение представлений о парадигмальном терминологическом фоне является чрезвычайно важным моментом в методологическом плане и требует специальных толкований».

(Богатая Л.Н. Философия многомерного человека. // Многомерность и
целостность человека в философии, науке и религии:
материалы Международной научно-образовательной конференции.
/ Под ред. Э.А.Тайсиной. Казань. Казанский университет. 2012г.)

«Концепт (concept; konzept) — единица ментальных или психических ресурсов нашего сознания; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга (lingua mentalis), всей картины мира, отраженной в человеческой психике. В процессах мышления человек оперирует концептами, которые отражают содержание результатов человеческой деятельности и познания мира в виде неких «квантов» знания. Концепты возникают в процессе структурирования информации как об объективном положении дел в мире, так и о воображаемых мирах и возможном положении дел в этих мирах. Концепты сводят разнообразие наблюдаемых и воображаемых явлений к чему-то единому, подводя их под одну рубрику, и позволяют хранить знания о мире.
Когнитивистика еще не может ответить на вопрос о том, как возникают концепты, кроме как указав на процесс образования смыслов в самом общем виде. Считается, что лучший доступ к описанию и определению природы концептов обеспечивает язык. При этом одни ученые считают, что в качестве простейших концептов следует рассматривать концепты, представленные одним словом, а в качестве более сложных — те, которые представлены в словосочетаниях и предложениях. По мнению некоторых (А.Вежбицка), анализ лексических систем языков может привести к обнаружению небольшого числа «примитивов» (типа некто, нечто, вещь, место и пр.), комбинацией которых можно описать далее весь словарный состав языка. Другие полагают, что часть концептуальной информации имеет языковую «привязку», т.е. способы их языкового выражения, но часть этой информации представляется в психике принципиально иным образом, т.е. ментальными репрезентациями другого типа — образами, картинками, схемами и т.п. Мы, например, знаем различие между елкой и сосной не потому, что можем представить их как совокупности разных признаков или же как разные концептуальные объединения, но скорее потому, что легко их зрительно различаем и что концепты этих деревьев даны, прежде всего, образно.
Для образования концептуальной системы необходимо предположить существование некоторых исходных, или первичных концептов, из которых затем развиваются все остальные, — они организуют само концептуальное пространство и выступают как главные рубрики его членения. Многие разделяют сегодня точку зрения Р.Джекендоффа на то, что основными составляющими концептуальной системы являются концепты, близкие «семантическим частям речи» — концепты объекта и его частей, движения, действия, места или пространства, времени, признака и т.п. Совокупность всех концептов, данных уму человека, их упорядоченное объединение называется концептуальной системой.
Следует предположить, что способность к образованию концептов является врожденной, что частью этой способности является знание неких правил образования концептуальных структур и что одновременно развитие этих структур зависит в определенной степени от человеческого опыта, в том числе и языкового.
Конструирование концептуальной системы, как считают многие, происходит еще на доязыковой стадии существования индивида и вся она приобретает невербальный характер, почему и должна рассматриваться в терминах ментальных репрезентаций (представлений)».

(Краткий словарь когнитивных терминов. / Сост. Е.С.Кубрякова,
В.З.Демьянков, Ю.Г.Панкрац, Л.Г.Лузина. М. 1997г.)

«Базовые характеристики лингвокультурных концептов. М.В. Пименова (Кемерово). К числу важнейших характеристик лингвокультурных концептов представляется возможным отнести следующие:
1. Комплексность бытования. Лингвокультурный концепт — это условная ментальная единица, направленная на комплексное изучение языка, сознания и культуры (Степанов, 1997). Сознание — это область пребывания концепта, культура детерминирует концепт (концепт — ментальная проекция элементов культуры), язык — это сфера, в которой лингвокультурный концепт опредмечивается (овеществляется). Концепты могут овеществляться и в иных сферах (например, художественные концепты — в образах музыки, живописи, скульптуры, театра и кинематографии).
2. Ментальная природа. Лингвокультурный концепт отличается от других единиц, используемых в лингвокультурологии, своей ментальной природой. Если предлагаемая Е.М.Верещагиным и В.Г.Костомаровым (1999) логоэпистема является, по сути, элементом значения слова и локализуется в языке, а введенная В.В.Воробьевым (1997) лингвокультурема определяется как единица межуровневая, т.е. не имеющая определенной локализации, то концепт находится в сознании. Именно в сознании осуществляется взаимодействие языка и культуры, поэтому любое лингвокультурологическое исследование есть одновременно и когнитивное исследование.
3. Ценностность. Лингвокультурный концепт отличается от других ментальных единиц, используемых в различных областях науки (например, когнитивный концепт, фрейм, сценарий, скрипт, понятие, образ, архетип, гештальт, мнема, стереотип), акцентуацией ценностного элемента. Центром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит именно ценностный принцип (подробнее: Карасик, 2002). Показателем наличия ценностного отношения является применимость оценочных предикатов. Если о каком-либо феномене носители культуры могут сказать «это хорошо» (плохо, интересно, скучно и т.д.), этот феномен формирует в данной культуре концепт.
4. Условность и размытость. Лингвокультурный концепт — это условная единица в том смысле, что сознание синкретично и его членение производится в исследовательских целях. Концепт группируется вокруг некой «сильной» (т.е. ценностно акцентированной) точки сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы (Слышкин, 2004). Наиболее актуальные для носителей языка ассоциации составляют ядро концепта, менее значимые — периферию. Четких границ концепт не имеет. Языковая единица, которой актуализируется центральная точка концепта, служит именем концепта.
5. Изменчивость. В ходе жизни языкового коллектива актуальность концептов (т.е. интенсивность оценки) может меняться. Концепт даже может менять оценочный знак с отрицательного на положительный или с положительного на отрицательный. Меняются также образная и понятийная (фактуальная) составляющие концепта. Так, в советское время в русский лингвокультурный концепт «инженер» входил не только признак «специалист с высшим техническим образованием», но и признак «долго учившийся, но мало зарабатывающий человек».
6. Ограниченность сознанием носителя. Лингвокультурный концепт существует в индивидуальном или коллективном сознании. Можно выделить индивидуальные, групповые (социокультурные), этнокультурные и общечеловеческие концепты. Индивидуальные концепты богаче и разнообразнее, чем любые коллективные, от микрогрупповых до общечеловеческих, поскольку коллективное сознание и коллективный опыт есть условная производная от сознания и опыта отдельных индивидов, входящих в коллектив. Эта производная образуется путем редукции всего уникального в персональном опыте и суммирования совпадений.
7. Трехкомпонентность. В составе лингвокультурного концепта можно выделить ценностный, образный (образно-перцептивный и образно-метафорический) и понятийный (фактуальный) компоненты. Фактуальный компонент концепта хранится в сознании в вербальной форме (это то, как мы можем обозначить концепт, раскрыть его место в системе концептов). Образный же компонент невербален и поддается лишь описанию и интерпретации.
8. Полиапеллируемость. Существует много способов языковой апелляции к любому лингвокультурному концепту («входов в концепт»). К одному и тому же концепту можно апеллировать при помощи языковых единиц различных уровней: лексем, фразеологизмов, свободных словосочетаний, предложений. Можно использовать и невербальные средства для апелляции к определенным концептам (например, «красота», «любовь», «деньги»). В различных коммуникативных контекстах одна и та же единица может быть входом в разные концепты. Способы апелляции к одному и тому же концепту в различных культурах, как правило, различны, и это составляет основную трудность межкультурной коммуникации.
9. Многомерность. Лингвокультурный концепт многомерен (Ляпин, 1997). Традиционные единицы когнитивистики (фрейм, сценарий, скрипт и т.д.), обладая более четкой, нежели концепт, структурой, могут использоваться исследователями для моделирования концепта (часто используются фреймы и концептуальные метафоры для моделирования концептов).
10. Методологическая открытость и поликлассифицируемость. Лингвокультурология — научная отрасль междисциплинарного характера, поэтому в ее рамках приветствуется использование как лингвистических, так и нелингвистических методов. Противопоставление языка и речи в рамках лингвокультурологии не является релевантным. Лингвокультурные концепты могут классифицироваться по различным основаниям, например, по тематике, по носителям, по типам дискурса, по типам транслируемости». 

(Карасик В.И., Стернин И.А. Антология концептов. Том 1.
Волгоград. Изд. Парадигма. 2005г. 352 стр.)

«Рассмотрим несколько определений концепта из публикаций последних лет. Вот как определяется концепт у М.В.Никитина [2004г. с.53]: «Концепт — дискретная многофакторная ментальная единица со стохастической (вероятностной) структурой. Его единство и отдельность обеспечивается тождеством того денотата, с которым он соотнесен в каких-то ментальных мирах». К сожалению, подобное определение, мало что проясняя по сути, вызывает множество вопросов, таких как: «Что представляет собой «ментальная единица»? В чем проявляется ее многофакторность? Если она обладает вероятностной структурой, то из каких «кирпичиков» эта структура складывается и чем обусловливается ее вероятность? Если, как утверждает М.В.Никитин, концепты представляют собой «структурированные совокупности признаков (свойств и отношений, которые полагают характерными для сущностей данного класса — от обязательных до несовместных)», то какова онтология этих «признаков», и в чем, в таком случае, состоит различие между когнитивными операциями концептуализации и категоризации? Что нужно понимать под выражением «тождество денотата в каких-то ментальных мирах»? и т.д. и т.п.
Вот еще одно определение, вызывающее ряд вопросов: «Концепт (национальный концепт) — самая общая, максимально абстрагированная, но конкретно репрезентируемая (языковому) сознанию, подвергшаяся когнитивной обработке идея «предмета» в совокупности всех валентных связей, отмеченных национально-культурной маркированностью. Концепт лишен образности…» [Красных. 2004г. с. 187]. Что такое «идея предмета», и чем «общие идеи предметов» отличаются от «частных идей тех же предметов»? Непонятно, считает ли автор данного определения сознание и языковое сознание синонимами, а если нет, то какова процедура разграничения одного и другого, и каким образом обеспечивается доступ к неязыковому сознанию? Что подразумевается под «когнитивной обработкой идеи»? Если идея — явление нематериальное, его обработка не может осуществляться механизмами, укорененными в материальном субстрате, в противном случае мы имели бы дело с онтологическим нонсенсом. Следовательно, язык, будучи материальным феноменом, не может принимать участия в когнитивной обработке идеи. Но тогда мы получаем парадокс: непонятно где, чем и как обработанная единица мира идеального («идея предмета») репрезентируется чему-то, имеющему в своей основе систему определенных единиц мира материального («языковому сознанию»). Наконец, что следует понимать под «валентными связями», которыми якобы обладают «идеи предметов»? То, что такими наблюдаемыми связями обладают имена идей, не подлежит сомнению, но имена есть материальные сущности, вступающие в доступные наблюдению (и познанию) связи с другими материальными сущностями, тогда как идеи, по определению, являются неявными сущностями, недоступными прямому наблюдению — соответственно, и связи между ними также не могут быть непосредственно наблюдаемы. Отсюда естественным образом возникает вопрос о том, что представляют собой «национальные маркеры валентных связей» идеи предмета. Даже если предположить, что автор рассматриваемого определения концепта отождествляет связи между именами (словами) и связи между идеями, понятие национального маркера остается, по существу, не эксплицированным. Как результат, предложенная В.В.Красных дефиниция концепта обладает сомнительной эмпирической значимостью, так как не позволяет привнести ясность в вопрос о том, что же такое концепт.
Корифеи отечественной когнитивной семантики З.Д.Попова и И.А.Стернин предлагают набор постулатов, от которых следует отталкиваться в исследовании соотношения семантики языка с концептосферой народа и семантических процессов с когнитивными. Вот некоторые из них: «Концепт — принадлежность сознания человека, глобальная единица мыслительной деятельности, квант структурированного знания. Мышление человека невербально, оно осуществляется при помощи универсального предметного кода. Люди мыслят концептами, кодируемыми единицами этого кода. Упорядоченная совокупность концептов в сознании человека образует его концептосферу» [Попова, Стернин. 2005г.]. При этом «концепт не имеет обязательной связи со словом или другими языковыми средствами вербализации», т.е. он «может быть вербализован, а может и не быть вербализован».
Как видим, в качестве определения концепта опять-таки предлагается набор общих фраз («принадлежность сознания», «глобальная единица», «квант структурированного знания»), лишенных какого-либо конкретного содержания. Более того, делаются ни на чем не основанные утверждения о характере человеческого мышления, восходящие к идее Н.И.Жинкина о так называемом «универсальном предметном коде», которые когнитивная наука третьего поколения (т.е. биологически ориентированная наука) вряд ли может воспринимать серьезно. Данные постулаты — наглядный пример того, насколько глубоко проник картезианский дуализм в теоретические построения, предлагаемые отнюдь не заурядными исследователями. То ли отдавая дань научной моде, против которой названные авторы сами же неоднократно и по делу выступали, то ли по каким-то другим, не вполне понятным причинам, талантливые исследователи языка вдруг перестают замечать, насколько противоречивы их «постулаты». Так, с одной стороны, они говорят о «концептосфере народа», а, с другой стороны, концептосфера — это «упорядоченная совокупность концептов в сознании человека». Даже если допустить, что «концептосфера народа» — это «упорядоченная совокупность концептов в сознании народа», остается вопрос о том, что такое сознание вообще, и чем отличается сознание человека от сознания народа в частности. Утверждение о том, что люди мыслят концептами — при полном отсутствии какого-либо приемлемого научного определения концепта — напоминает попытки физиков не столь отдаленного прошлого объяснить тепловые явления с помощью понятия теплорода. Я уже не говорю о том, что «глобальная единица мышления» никак не может одновременно быть «квантом структурированного знания» (глобальный — «относящийся ко всему миру», квант, физ. «неделимая порция величины»), а семантика просто не может не быть когнитивной [Кравченко. 2000], если она подразумевает изучение механизмов порождения значения, а не абстрактное теоретизирование».

(Кравченко А.В. (Иркутск). Функционально-когнитивный анализ
языковых единиц и его аппликативный потенциал.
Материалы I Международной конференции (5-7 октября 2011г).
Барнаул. Изд. АлтГПА. 2011г. с. 248-251).

«Концепт (от лат. conceptus — собрание, восприятие, зачатие) — акт «схватывания» смыслов вещи (проблемы) в единстве речевого высказывания. Термин «концепт» введен в философию Абеляром в связи с анализом проблемы универсалий, потребовавшим расщепления языка и речи. Принцип «схватывания» прослеживается с ранней патристики, поскольку он связан с идеей неопределимости вещи, превосходящей рамки понятия, модальным характером знания, при котором приоритетным оказывалось знание диалектическое (формой его организации был диспут), и комментарием, которого требовало все сотворенное, рассчитанное на понимание и выраженное в произведении. Акт понимания не мог разворачиваться в линейной последовательности рассуждения, единицей которого было предложение, он требовал полноты смыслового выражения в целостном процессе произнесения. Высказывание становится единицей речевого общения. Речь была охарактеризована как сущность, обладающая субъектностью, смыслоразделительной функцией и смысловым единством. Она стояла в тесной связи с идеями творения, воплощения Слова и интенции, присущей субъекту как его активное начало и полагавшей акт обозначения и его результат — значение внутри обозначаемого. Это — не диахронический процесс звуковой последовательности, а синхронический процесс выявления смыслов, требующий, по меньшей мере, двух участников речевого акта — говорящего и слушающего, вопрошающего и отвечающего, чтобы быть вместе и понятым и услышанным. Обращенность к «другому» (имманентный план бытия) предполагала одновременную обращенность к трансцендентному источнику слова — Богу, потому речь, произносимая при «Боге свидетеле», всегда предполагалась как жертвенная речь. Высказанная речь, по Абеляру, воспринимается как «концепт в душе слушателя» (Абеляр П. Диалектика. // Абеляр П. Теологические трактаты. М. 1995г. с. 121). Концепт, в отличие от формы «схватывания» в понятии (intellectus), которое связано с формами рассудка, есть производное возвышенного духа (ума), который способен творчески воспроизводить, или собирать (concipere) смыслы и помыслы как универсальное, представляющее собой связь вещей и речей, и который включает в себя рассудок как свою часть. Концепт как высказывающая речь, т.о., не тождествен понятию.
Многие (в т.ч. современные) исследователи не заметили введения нового термина для обозначения смысла высказывания, потому в большинстве философских словарей и энциклопедий концепт отождествляется с понятием. Между тем концепт и понятие необходимо четко различать друг от друга.
Понятие есть объективное единство различных моментов предмета понятия, которое создано на основании правил рассудка или систематичности знаний. Оно неперсонально, непосредственно связано со знаковыми и значимыми структурами языка, выполняющего функции становления определенной мысли, независимо от общения. Это итог, ступени или моменты познания.
Концепт формируется речью (введением этого термина прежде единое Слово жестко разделилось на язык и речь). Речь осуществляется не в сфере грамматики (грамматика включена в нее как часть), а в пространстве души с ее ритмами, энергией, жестикуляцией, интонацией, бесконечными уточнениями, составляющими смысл комментаторства. Концепт предельно субъектен. Изменяя душу индивида, обдумывающего вещь, он при своем формировании предполагает другого субъекта (слушателя, читателя), актуализируя смыслы в ответах на его вопросы, что и рождает диспут. Обращенность к слушателю всегда предполагала одновременную обращенность к трансцендентному источнику речи — Богу. Память и воображение — неотторжимые свойства концепта, направленного, с одной стороны, на понимание здесь и теперь; с другой стороны — концепт синтезирует в себе три способности души и как акт памяти ориентирован в прошлое, как акт воображения — в будущее, как акт суждения — в настоящее. Глгьберт Порретанский на основании идеи концепта образует понятие конкретного целого и вводит идею сингулярности. У Фомы Аквинского концепт есть внутреннее постижение вещи в уме, выраженное через знак, через единство идеального и материально-феноменального. Иоанн Дунс Скот определяет концепт как мыслимое сущее, которому присуща «этовость», понятая как внутренний принцип вещи. Начиная с XIV в., с возникновением онтологического предположения об однозначности бытия, идея концепта стала исчезать. В Новое время, характеризующееся научным способом познания, концепт полностью был замещен понятием как наиболее адекватным постижением истинности вещи, представленной как объект и не требующей обсуждения. Однако необходимость в нем постоянно давала о себе знать. На разнообразные формы «схватывания» обратил внимание Кант, затем Шеллинг, определяя их через фигуры творчества.
В XX в. идеи концепта прослеживаются в персоналистских философиях, во главу угла ставящих идею произведения (?.?.Бахтин, В.С.Библер). В качестве термина «концепт» присутствует в постмодернистской философии. Ж.Делёз и Ф.Гваттари обратили внимание на то, что философы «недостаточно занимались природой концепта как философской реальности». Они сделали попытку выделить три этапа развития концепта: посткантианская энциклопедия концепта, связывающая его сотворение с чистой субъективностью; педагогика концепта, анализирующая условия творчества как факторы единичных моментов, и профессионально-коммерческая подготовка (Делёз Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? М. 1998г. с. 22). Делёз и Гваттари, правда, не столько разъясняют различие между понятием и концептом (распространяя его на всякую философию — «от Платона до Бергсона»), сколько подчеркивают недостаточность понятия и вскрывают моменты, где понятие перерастает само себя. Средневековью в поэтапном делении развития концепта места не нашлось, между тем идею концепта вновь вызвала к жизни именно обращенность к идее творчества, которое «всегда единично, и концепт как собственно философское творение всегда есть нечто единичное», и к связанной с творчеством идее речи, представленной в «устойчивых сгустках смысла» и открытой Средневековьем. Эти два момента роднят понимание концепта в средневековой и постмодернистской философии. Однако сама речь (соответственно концепт) наполнена иным содержанием. В отличие от Средневековья, она ориентирована не на двуосмысленное собеседование (с Творцом и со слушателем-ответчиком), предполагающее трансцендентный и имманентный планы бытия, а только на имманентное с его «бесконечными переменностями». Речь рассматривается как игра ассоциаций и интерпретаций, уничтожающая любой текст (дело касается, прежде всего, священных текстов) и превращающая его в объект властных претензий. Концепт в постмодернистском понимании есть поле распространенных в пространстве суггестивных знаков. Поскольку в речи к тому же просматриваются объективно-языковые формы выражения, то терминологически концепт от понятия трудно отличим, становясь двусмысленным термином». (С.С.Неретина)».

(Новая философская энциклопедия. В 4 т. / Под ред. В.С.Стёпина. М. Мысль. 2001г.)

* * *