Статья 3.13. Терминология (Тантры) как раздел Российской Тантрологии.

Тантрическая Традиция нашла свое выражение не только в традиционных понятиях и терминах национальных языков, но и в специфической тантрической терминологии и особом языке. Исследования тантрической терминологии и «тантрического» языка и весь круг вопросов, связанных с этими исследованиями, достойны самостоятельного раздела в Российской Тантрологии, который может быть назван как «Терминология (Тантры)».

* * *

1. ЧТО ТАКОЕ ТЕРМИНОЛОГИЯ?

Слово «терминология» происходит от лат. terminus — термин, предел, граница, конец; и др.-греч. logos — слово, наука, учение. Вот что сказано в литературной энциклопедии:

«Как указывает Энгельс («Диалектика природы»), значение каждого термина координировано со значением всех остальных терминов той же сферы. Развитие Терминологии неизбежно сопутствует развитию научной мысли, так как ни одна система знаний не может быть изложена без языка. «Идеи, — говорит Маркс, — не существуют оторвано от языка» (Архив Маркса и Энгельса. т. IV). Так, например, в древнегреческом языке развитие античной философии отражено созданием первых философских терминов, послуживших образцом для соответствующей Терминологии в других (латинском, славянских) языках. В европейских странах нового времени мощный подъем научной и философской мысли с эпохи Ренессанса знаменуется развитием Терминологии сначала на латинском, позднее на национальных языках; в период консолидации национальных языков академии занимаются разработкой и стабилизацией не только литературной и поэтической лексики, но и научной Терминологии, издавая терминологические словари, а позднее, в связи с усилением стандартизации производства, частично и унификацией их…».

(Литературная энциклопедия. В 11 т. М. / Под
ред. В.М.Фриче, А.В.Луначарского. 1929-1939гг.)

Как указывает З.У.Хакиева (см. Хакиева З.У. Место Терминологии в лексической системе языка. // Современная филология: материалы международной заочной научной конференции (г.Уфа, апрель 2011г.). Уфа. 2011г. С. 209-212):

«Обзор литературы, посвященной изучению Терминологии, позволяет полагать, что появление и развитие Терминологии началось задолго до ее научного осмысления и выработки критериев отнесенности тех или иных единиц к терминологической лексике. <…>
Как отмечают А.В.Суперанская, Н.В.Подольская и Н.В.Васильева, «…Терминология как совокупность терминов составляет часть специальной лексики». (Алешанская Е.В. Современный американский музыкальный термин. // Е.В.Алешанская: Диссертация канд. филол. наук. Нижний Новгород. 2008г. С.7). Несомненно, Терминология представляет собой наиболее динамичную и подвижную лексическую систему языка, поэтому исследования в этой области имеют зачастую историческую ориентированность, показывая, как возникает, развивается и сменяется во времени Терминология в зависимости от развития соответствующих наук и общего стиля мышления эпохи».

Впервые слово «терминология» было употреблено в Германии профессором Шютцем в 1786г. Во французском языке оно появилось в XVIII в., а в английском, по данным Большого Оксфордского словаря, впервые зафиксировано в 1801г. В русском языке появление слова «терминология» отмечается уже в начале XIX в. Лексикографы начала XIX в. приписывали слову «терминология» очень узкое значение.
Для названия науки о терминах также используют слово «терминоведение», введенное В.П.Петушковым. По его словам, «терминоведение — учение об образовании, функционировании и составе терминов» (Петушков 1972. С. 102-103). Вопрос о наименовании науки до сих пор является дискуссионным: терминоведение (В.П.Петушков, С.В.Гринев, В.А.Татаринов) или терминология (A.B.Суперанская, Н.В.Подольская, Н.В.Васильева, В.П.Даниленко).
В России формирование филологической Терминологии началось с М.В.Ломоносова как автора «Российской грамматики» (1754-1755). Итог развития русской филологической Терминологии в XVIII в. подвёл Н.Ф.Остолопов в «Словаре древней и новой поэзии» (1821). Современный этап развития русской филологической Терминологии начинается с критических сочинений В.Г.Белинского.
Сегодня различают «разные» терминологии — естественно сложившиеся совокупности терминов определенных областей знания или их фрагментов и «разные» терминосистемы — упорядоченные терминологии с зафиксированными отношениями между терминами, отражающими отношения между называемыми этими терминами понятиями.
По выражению выдающегося учёного А.А.Реформатского, терминологии и «термины, как их составные части, являются инструментом, с помощью которого формируются научные теории, законы, принципы, положения», то есть «в терминах отражается социально организованная действительность, поэтому термины имеют социально обязательный характер».
Александр Александрович Реформатский (1900-1978) — российский лингвист, доктор филологических наук, профессор (с 1962), один из представителей Московской фонологической школы. Ему принадлежат труды по фонологии, транскрипции, графике и орфографии, морфологии, семиотике, терминоведению, истории лингвистики. Автор классического учебника «Введение в языковедение» (1947). Ввел во всеобщее употребление термин «практическая транскрипция».
Терминология любой науки — это открытая система, поэтому происходит постоянное наполнение ее новыми элементами. Считается, что в силу общей специфики гуманитарного знания Терминология не может быть стандартизирована. Она может быть лишь систематизирована и унифицирована. Этим целям служат словари терминов — разновидность отраслевых терминологических словарей, куда входят словники (алфавитные списки терминов без дефиниций), толковые и энциклопедические словари, а также тезаурусы — словари, фиксирующие семантические связи терминов.
Основные термины (как свод Терминологии) конкретной сферы знаний издаются в виде терминологических сборников. По рекомендации Международной терминологической комиссии объём терминологических сборников не должен «намного превышать количество в 100 терминов». Проблемами Терминологии занимаются специализированные государственные комитеты, комиссии, институты и другие организации. Например, Блеер А.Н., Суслов Ф. П., Тышлер Д.А. Терминология спорта. Толковый словарь-справочник. М. Академия. 2010г. 464 стр. Из аннотации: «В словаре раскрыты в алфавитном порядке более 10000 терминов, употребляемых в разных видах спорта и спортивной науке. Для студентов высших учебных заведений. Может быть полезен профессиональным спортсменам и тренерам, работникам учреждений физической культуры, а также широкому кругу читателей, занимающихся и интересующихся спортом».

Существует большое количество определений Терминологии, что свидетельствует о разных подходах к ее изучению. До сих пор нет и единого и четкого определения самого слова «терминология». Так, например, А.В.Суперанская, Н.В.Подольская, Н.В.Васильева приписывают несколько значений слову «терминология»:

— совокупность или некоторое неопределенное множество общенаучных терминов;
— совокупность терминов (понятий и названий) какой-либо определенной отрасли знания (строительная терминология, медицинская терминология и т.д.);
— учение об образовании, составе и функционировании общенаучных терминов;
— учение об образовании, составе и функционировании терминов определенной отрасли знания, употребляющихся в определенном языке, и их эквивалентах в других языках;
— общее терминологическое учение.

(Суперанская А.В., Подольская Н.В., Васильева Н.В. Общая
Терминология: вопросы теории. Изд. 5-е. М. Либроком. 2009г. С. 14).

«Терминология — совокупность, система терминов».

(Толковый словарь иностранных слов
Л.П.Крысина. М. Русский язык. 1998г.)

«Терминология — собрание терминов, свойственных науке, ремеслу».

(Михельсон А.Д. Объяснение 25000 иностранных слов,
вошедших в употребление в русский язык, с означением их корней. 1865г.)

«Терминология — совокупность терминов, употребляемых в какой-либо отрасли знания или искусства».

(Большой словарь иностранных слов. ИДДК. 2007г.)

«Терминология — наука о технических терминах в науке, ремеслах или художествах, собрание и объяснение их».

(Чудинов А.Н. Словарь иностранных слов,
вошедших в состав русского языка. 1910г.)

«Терминология — совокупность терминов, употребляемых в какой-либо области науки, техники, искусства и т.д.».

(Новый словарь иностранных слов. EdwART. 2009г.)

«Терминологии — совокупность, система терминов какой-либо науки, области техники, вида искусства и т.д.».

(А.Крюковских. Словарь исторических терминов. 1998г.)

«Терминология — совокупность терминов какой-нибудь области. Грамматическая терминология. Философская терминология».

(Толковый словарь Ушакова. Д.Н.Ушаков. 1935-1940гг.)

«Терминология — совокупность названий, разных оборотов и удобно поясняющих мысль выражений, употребляемых в какой-либо науке или искусстве, или ремесле».

(Попов М. Полный словарь иностранных слов,
вошедших в употребление в русском языке. 1907г.)

«Терминология — 1. наука о терминах. В настоящее время используется термин «терминоведение»; 2. совокупность (набор) терминов для использования в какой-либо области деятельности».

(Википедия. Свободная Энциклопедия.)

«Терминология — область лексики, совокупность терминов определённой отрасли науки, техники, производства, области искусства, общественной деятельности, связанная с соответствующей системой понятий».

(Большая Советская Энциклопедия. 1969-1978гг.)

«Терминология — специфический сектор лексики, система терминов — слов научного (философского, общественно-политического, научно-технического) языка, обладающих определенным, четко отграниченным значением».

(Литературная энциклопедия. В 11 т. М. / Под
ред. В.М.Фриче, А.В.Луначарского. 1929-1939гг.)

«Терминология — совокупность, система терминов и терминологических словосочетаний какой-либо области науки. Терминология фиксирует как основные, фундаментальные, так и частные понятия о предмете исследования».

(Литература и язык. Современная иллюстрированная
энциклопедия. / Под ред. проф. А.П.Горкина М. Росмэн. 2006г.)

«Терминология — совокупность терминов определенной отрасли знания или производства, а также учение об образовании, составе и функционировании терминов. Предмет общей теории Терминологии составляют: изучение формирования и употребления специальных слов, с помощью которых аккумулируются и передаются накопленные человечеством знания; совершенствование существующих терминологических систем; поиски оптимальных путей создания новых терминов и их систем; поиски универсальных черт, свойственных терминологиям разных областей знания. Терминология (как совокупность терминов) составляет автономный сектор любого национального языка, тесно связанный с профессиональной деятельностью. Термины каждой отрасли науки, техники, производства формируют свои системы, определяемые, в первую очередь, понятийными связями профессионального знания при стремлении выразить эти связи языковыми средствами».

(Универсальная, научно-популярная энциклопедия «Кругосвет». Сайт www.krugosvet.ru.)

«Современное состояние науки позволяет предложить следующие определения термина и терминологии. Термин — «слово или словосочетание, имеющее специальное значение, выражающее и формирующее профессиональное понятие и применяемое в процессе познания и освоения научных и профессионально-технических объектов и отношений между людьми» [Головин, Кобрин 1987]. Терминология — «это соотнесенная с профессиональной сферой деятельности совокупность терминов, связанных друг с другом на понятийном, лексико-семантическом. словообразовательном и грамматическом уровнях» [Головин, Кобрин 1987]. Примерно такие же определения терминологии мы находим и у зарубежных лингвистов. В лингвистическом словаре Ж.Марузо терминология определяется как «система терминов, которые используются для выражения понятий, свойственных данной науке» [Марузо 1960:309]. А в словаре Р.Р.К.Хартмана и Ф.С.Стока зафиксировано следующее определение: «Terminology — system of terms used in a particular subject, e.g. chemistry or phonetics and contained in special glossaries and dictionaries» (Терминология — система терминов, используемых в той или иной сфере (химии, фонетике), состоящих в специальных глоссариях и словарях и употребляющихся для выражения специальных понятий) [Hartman, Stork 1972:237]».

(Карапетьян А.Э. Терминосистема танца в английском и русском языках:
лексико-семантический и лингвокультурный аспекты. Диссертация. Краснодар. 2008г.)

«Терминология — совокупность слов и словосочетаний, употребляющихся в языкознании для выражения специальных понятий и для называния типичных объектов данной научной области. Будучи составной частью метаязыка, Терминология представляет особую сложность для изучения вследствие того, что язык-объект и метаязык полностью совпадают в плане выражения, внешне являются одним и тем же языком. Любая Терминология включает в себя:
— собственно термины, то есть те слова, которые либо вообще не употребляются в языке-объекте, либо приобретают, будучи заимствованными из языка-объекта, особое значение;
— своеобразные сочетания слов и их эквивалентов, приводящие к образованию составных терминов, входящих в Терминологию на одинаковых правах с цельнооформленными единицами.
Терминология любой научной области, — это не просто список терминов, а семиологическая система, то есть выражение определенной системы понятий, в свою очередь отражающей определенное научное мировоззрение. Возникновение Терминологии вообще возможно лишь тогда, когда наука достигает достаточно высокой степени развития, то есть термин возникает тогда, когда данное понятие настолько развилось и оформилось, что ему можно присвоить совершенно определенное научное выражение. Не случайно важнейшим средством ограничения термина от не термина является проверка на дефинитивность, то есть решение вопроса, поддается ли термин строгому научному определению. Термин является частью терминологической системы, только если к нему применима классифицирующая дефиниция через ближайший род и видовое отличие».

(Будылева О.Н. Эксплицитная подача метаязыка географии.
// Проект ЦНИТ СГАУ (МОУ Школа № 71. г.Тольятти.Сайт www.cnit.ssau.ru.)

 

2. ЗАДАЧИ ТЕРМИНОЛОГИИ.

Поскольку терминологические единицы, понятия и термины играют важную роль в профессиональной и научной коммуникации, то при постижении любого научного или другого, отдельного или особого знания одной из основных проблем является овладение соответствующей терминологией как совокупностью соответствующих терминов.
При изучении любой терминологии с лингвистических позиций важно определить, какое место она занимает в лексической системе языка. По данному вопросу в современных работах по терминоведению исторически сложились две основные точки зрения: терминоведческая и языковедческая. Общим для них является признание того факта, что терминологии, обслуживающие коммуникативные потребности конкретных отраслей знания/деятельности, существуют и функционируют не сами по себе, но в той языковой среде, где каждый термин применяется в своем прямом назначении — для называния (обозначения) специального понятия. Такая «естественная среда обитания» (Даниленко. 1977. С. 7) терминов получила в литературе разные наименования: «язык науки», «специальный язык», «язык для специальных целей».
Термин «язык» здесь выступает не в том значении, какое он имеет, когда говорят о языке как системе (со своей морфологией, синтаксисом). Под языком в данном случае понимают преимущественно систему специальных лексических средств (т.е. терминологию), поскольку специальные языки противопоставляются, прежде всего, на лексическом уровне. Терминология рассматривается как лексико-семантическое («смысловое») ядро лексики языка для специальных целей. Основные единицы языка для специальных целей, термины, «в силу их особой специфики, не могут входить в систему слов общей лексики, а образуют ряд подсистем (по числу предметных полей) в национальном языке, не входя ни в литературный, ни в бытовой разговорный язык» (Суперанская и др. 1989. С 116).
Весь словарный состав языка в зависимости от сфер употребления можно разделить на два слоя: общеупотребительную и специализированную лексику. К терминологии можно отнести терминологию различных областей культурной, духовной, нравственной и творческой деятельности людей. Поэтому можно говорить о специальной терминологии как совокупности слов, не входящих в общий язык и обозначающих со всей точностью и определенностью объективную, логическую сторону вещей. Более того, существуют различия в употреблении терминов в собственной среде и вне своей среды.
Поэтому предмет общей теории терминологии (терминоведения) составляют: изучение формирования и употребления специальных слов, с помощью которых аккумулируются и передаются накопленные человечеством знания; совершенствование существующих терминологических систем; поиски оптимальных путей создания новых терминов и их систем; поиски универсальных черт, свойственных терминологиям разных областей знания.
Одной из задач терминологии является попытка выяснить свойства терминологической системы, ее отличие от системы общеязыковой лексики. Научные изыскания в области терминологии, особенно в 80-е гг. XX в., были ориентированы преимущественно на анализ и систематизацию логико-понятийного, концептуального аппарата различных терминосистем, стратификацию терминов в зависимости от их когнитивной, гносеологической и семантико-понятийной характеристик.
Несмотря на то, что в мире насчитывается свыше 2000 языков, развитая научная терминология существует лишь на 60 языках и охватывает около 300 профессионально-предметных полей.

«Терминология как развивающаяся система включает в себя не только традиционные, устоявшиеся понятия и термины, но и учитывает актуальные цели и задачи исследований, и потому Терминология исторически подвижна и допускает многозначность терминов, взаимодействует с Терминологией смежных наук, а также может включать в себя междисциплинарные понятия.
Формирование Терминологии в той или иной отрасли знания в больше степени зависит от сознательных усилий людей, развивающих определенную отрасль знания. В этом и заключается системность Терминологии: эта характеристика определяется по отраслям знания.
Вследствие выше перечисленных определений терминологии И.И.Чиронова выделят признаки данного лексического пласта, к которым она относит: принадлежность определенной области знания; принадлежность замкнутой и строго организованной системе в рамках данной области знаний; соотнесенность с определенным понятием. Вслед за Р.Ю.Кобриной и Б.Н.Головиным, И.И.Чиронова предлагает рассматривать Терминологию в системе общеупотребительного языка, поскольку одни и те же лексические единицы часто могут одновременно выступать в роли как терминов, так и общеупотребительных слов».

(Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия. Сайт www.niv.ru.)

Еще одна из задач Терминологии как специальной науки была озвучена в книге с названием «Культура русской речи» (см. Виноградов С.И., Платонова О.В. и др. Культура русской речи. 1999г. Глава IV. Культура научной и профессиональной речи. Сайт www.uchebnik-online.com.):

«В современном мире в результате роста научно-технических знаний свыше 90% новых слов, появляющихся в языках, составляют специальные слова. Потребность в терминах гораздо выше, чем в общеупотребительных словах. Рост числа терминов некоторых наук обгоняет рост числа общеупотребительных слов языка, и в некоторых науках число терминов превышает число неспециальных слов. Бурное образование новых дисциплин (в среднем каждые 25 лет число их удваивается) влечет за собой их потребность в собственной терминологии, что приводит к стихийному возникновению терминологий. В условиях «терминологического потопа» перед специалистами встает серьезная проблема упорядочения всего массива терминологии. И в этом случае на первый план выдвигается такой важный аспект, как нормативность. Терминология, занимая в специальных языках центральное место, обладает определенной самостоятельностью формирования и развития. Отсюда неизбежно вытекает и некоторая самостоятельность лингвистического критерия оценки термина, и в частности, нормативной его оценки.
Лингвистическая нормативность в общем виде — это правильность образования и употребления термина. Процессы терминообразования и терминоупотребления — не стихийные, а сознательные процессы, подконтрольные лингвистам и терминологам. Норма в терминологии должна не противоречить, а соответствовать нормам общелитературного языка, в то же время существуют и особые требования, которые предъявляются к термину. Вопрос этот имеет давнюю традицию. Нормативные требования к термину впервые были сформулированы основоположником русской терминологической школы Д.С.Лотте. Это — системность терминологии, независимость термина от контекста, краткость термина, его абсолютная и относительная однозначность, простота и понятность, степень внедрения термина. В дальнейшем эти требования легли в основу методической работы над терминологией в Комитете научно-технической терминологии Академии наук и были сведены воедино в «Кратком методическом пособии по разработке и упорядочению научно-технической терминологии».

Вот что пишет А.Э.Карапетьян (см. Карапетьян А.Э. Терминосистема танца в английском и русском языках: лексико-семантический и лингвокультурный аспекты. Диссертация. Краснодар. 2008г.):

«Специальное исследование терминологической лексики как основы лексики специальных текстов, несущей на себе всю смысловую нагрузку, необходимо, в первую очередь, для понимания научного текста и, следовательно, достижения адекватного ее перевода с одного языка на другой. Одной из особенностей языковых единиц, выступающих в качестве термина, является непосредственная связь термина с понятием, которое представляет собой общечеловеческую категорию, зависящую от степени мышления разных народов, а значение слова является категорией определенного языка, существующей в пределах его системы.
Сам термин «терминология» является наглядным примером необходимости упорядочения специальной лексики: вплоть до последнего времени он использовался для обозначения трех разных понятий: «система терминов определенной области знания», в значениях «вся совокупность терминов языка» и «наука, изучающая термины». Для устранения возникавших неудобств для наименования второго понятия был предложен термин «терминологическая лексика», а позднее принят его более краткий и удобный вариант «терминолексика» [Гринев 1993:13]».

«Неупорядоченность терминологии, разнобой… вызывают ненужные споры между авторами разных школ, а также между авторами и редакторами».
0. Термин (от лат. terminus — предел, граница) — это слово или сочетание слов, точно обозначающее определенное понятие в науке, технике, искусстве, теологии и т.д.
А. Для обоснования выбора буддийского термина на русском языке необходимо (как минимум) учитывать:
1. Термин на санскрите, например, авидья, клеша. Следует исходить, прежде всего, из непосредственного значения санскритского слова-термина, ведь он был выбран в свое время не случайно. Это не означает, что прямой перевод с санскрита на русский всегда возможен (как, например, авидья = неведение, незнание), тем не менее, совершенно не учитывать этого — неправомерно (как в случае перевода «клеш» «аффектами» или «мешающими эмоциями»).
2. Термин на тибетском — соответственно ма.риг.па; ньон.монгс. Без знакомства с Санскритом даже у знатоков тибетского возникают типичные неточности и ошибки, связанные, например, с незнанием того, как в тибетском передаются многочисленные санскритские префиксы.
3. Переводы термина в английских (немецких…) текстах: ignorance; afflictions и др.
4. Эквиваленты данного термина, употребляемые в русских переводах разными переводчиками: неведение; аффекты и проч.
5. Точность, адекватность, однозначность термина. Это его существенные, необходимые признаки. (см. Дополнения в конце).
6. Краткость слова-термина. Если существует подходящее краткое слово, то зачем брать длинное и громоздкое? Правда, здесь могут сыграть роль пункты 7 и 8.
7. Красоту, оригинальность, необычность, новизну термина.
8. Благозвучность, отсутствие неприятных ассоциаций.
9. Социально-историческую языковую ситуацию. Так, «Голубые анналы» были названы «Синей летописью», поскольку «голубой» и «анналы» связаны (в наше время) с нежелательными коннотациями.
10. Аргументы (автора термина) в пользу выбора данного слова в качестве термина и соответственно аргументы против других вариантов перевода.
11. Консультации и дискуссии с опытными коллегами по поводу данного выбора.
12. Наличие «свободного места» для термина. (Требование однозначности).  Например, уже давно, наряду с обычным словом, существует философский термин «протяженность», характеризующий физическое пространство. Будет неправомерно брать это же слово в качестве термина для обозначения «потока бытия». Это неправильно и по существу (по содержанию) и из-за возникающей путаницы: одним и тем же словом-термином обозначаются совершенно разные понятия.

* * *

Б. Буддийские термины и специальная лексика вообще могут:
13. остаться непереведенными: йога, клеши, лама; если эти термины уже стали привычными, понятными и международными, то, видимо, лучше всего оставлять их без перевода;
14. быть заимствованными из английских переводов;
15. быть переводом на русский язык, т.е. быть чисто русскими словами; здесь есть некоторая опасность смешать обычное значение русского слова с терминологическим его значением, или наоборот: придать терминологическое значение слову, которое в оригинале (на санскрите) имеет обычное значение, как случилось, например, со словом атман при переводе буддийских сутр сто лет назад (атман – это и термин, и просто обычное местоимение).
16. Какое слово предпочтительнее взять на русском в качестве термина? Здесь кроме пунктов 5,6,7,8 следует учитывать укоренённость этого слова в языке, его распространенность и принятость (то есть лучше взять слово широко распространенное и принятое). В этом отличие буддийских и вообще религиозных терминов от научных. Научный термин максимально неэмоционален и часто не имеет «родственников» в нашем языке. Религиозный же термин, поскольку он связан с религиозной практикой, с духовной жизнью человека, должен быть словом, глубоко коренящимся в психике (абстрактной и конкретной) и практике языка. В этом случае тексты с таким (такими) термином будут более эффективными.
Лучше всего, конечно, если терминологический смысл придается обычным словам нашего языка. «По мере возможности изложение следует вести на простом языке, избегая специальных терминов…» (О. Розенберг). К сожалению, именно «по возможности»: ведь часто речь идет о весьма специфических понятиях и реалиях, для которых у нас просто нет слов, так что приходится термины либо оставлять без перевода, либо придумывать новые слова.
17. Дальнейшая информация о терминах и терминологии — в книгах по литературному редактированию, русскому языку и языкознанию. Например: К.И.Былинский, Д.Э.Розенталь. Литературное редактирование. М.1957г. Стр.120-126., А.А.Реформатский.  Введение в языковедение. М. 2005г. Стр.115-126.
В. Дополнения.
1. Термины существуют не просто в языке, а в составе определенной терминологии.  Если в общем языке (вне данной терминологии) слово может быть многозначным, то, попадая в определенную терминологию, оно приобретает однозначность. Термин не нуждается в контексте, как обычное слово…
2. Хорошие термины должны быть «отграничены» от полисемии и тем самым от обычных нетерминологических слов, которые как раз по преимуществу многозначны.
3. Слово, становясь термином, обычно теряет свои прежние лексические связи с синонимами и антонимами.
4. Чтобы быть хорошим членом терминологии, термин должен быть удобным для образования производных терминов, создающих рациональную и осмысленную семью терминов.
5. Еще одно качество, существенное для терминов — их международность. Общность терминологии, даже при разном фонетическом и грамматическом оформлении терминов в каждом отдельном языке, дает предпосылку понимания сути дела при чтении книги по данной специальности, хотя бы и написанной на неизвестном для читателя языке. (По А.Реформатскому).
6. «В словарном составе языка различают два основных семантических типа слов: общеупотребительные слова и термины. Они находятся в постоянном и глубоком взаимодействии между собой. Научные термины органически связаны со всем словарным составом языка. Следовательно, смысловая природа терминов понятна лишь в связи с общеупотребительной лексикой языка».
7. «Ко всякому термину следует подходить не как к обособленной смысловой единице, стоящей вне всякой связи с окружающими его словами, а как к слову, за которым закреплено определенное техническое значение, но которое может изменить свое содержание в зависимости от той отрасли, где этот термин применен. Это и должно быть основным принципом перевода. Надо прежде всего помнить, что новые термины нередко происходят от общеупотребительных слов, которые продолжают существовать в языке, наряду с терминами.
В этом случае о термине можно сказать, что он имеет ту же форму и то же звучание, что и слово основного словарного фонда, являясь его омонимом. …образование омонима — это результат постепенного и долгого развития данного слова».
8. «Один из основных источников искажения термина при переводе это перевод по звучанию, т.е. буквальный перевод. Очень часто переводчику кажется, что он знает то или иное слово, но в то же время представляет себе его неправильно. В этой связи следует напомнить о целом ряде «ложных друзей переводчика», т.е. о словах, происшедших от латинского или греческого слова и имеющих сходное звучание на всех европейских языках, но которые, перейдя в тот или иной язык, совершенно видоизменили свое значение. [Примеры]: original — не всегда «оригинальный», а часто «первоначальный»; control — не всегда «контроль», может быть и борьба с чем-нибудь, например, flood control — «борьба с наводнениями». Elemental — не элементарный, а «стихийный», elements — «стихии». («Вопросы методики преподавания иностранных языков». Изд-во АН СССР. М. 1958. сс.68-78).

* * *

P.S. Ламентация (к п.А.5). Увы, разнобой в переводе терминов просто ужасающий — множество разных школ и «школ» и даже отдельных переводчиков, из которых каждый гнет в свою сторону. Некоторые доходят до того, что вариант перевода тибетского или санскритского термина считают делом «вкуса переводчика»! Страсть-привязаность к «своему» перевешивает очевидную рациональность и необходимость единства. Увы, переводческий «тоталитаризм» древних тибетцев для нас недостижим. Хотя пытаться надо, и необходимость в каком-то международном органе переводчиков буддийских текстов назрела».

(Б.И.Загумённов.  Выбор термина. 22.04.2005г. Сайт  www.zagumyonnov.nm.ru.)

 

3. ЧТО ТАКОЕ ТЕРМИН?

Ф.А.Циткина считает, что термин — «это языковой знак, репрезентирующий научное понятие специальной, профессиональной отрасли знания» (Циткина. 1988. С. 10).
П.А.Флоренский считал, что «термин — это вариант обычного слова или культивированная специально созданная единица, обладающая как свойствами своей первоосновы, так и новыми, специфическими качествами» (Флоренский. 1994. С. 360).
Буянова Л.Ю. в монографии «Термин как единица логоса» отмечает, что «термин — это то, что автор (пользователь языком) именует термином, предполагая, что он опекает всю избыточную для него семантику и коннотационную ауру, и что его партнер — реципиент проделает то же самое» (Буянова. 2002. С. 143).
По мнению В.Д.Рязанцева, «термин — слово пли сочетание, точно обозначающее специальное научное определение, представление или сведение о чем-нибудь, какой-либо науке, технике, искусстве, сфере общественной или культурной жизни или производства, а также специальное обозначение или выражение, принятое в какой-нибудь науке или ремесле», при этом термин «не только точно обозначает то или иное понятие, но и обязательно основан на точном научном определении (дефиниции) понятия» (Рязанцев. 1998. С. 224-225).
Французский исследователь А.Пуанкаре писал о понятии термин: «Вот объект, о котором ничего нельзя было сказать, пока он не был окрещен; достаточно было дать ему имя, чтобы произошло чудо. Каким образом но; происходит? … Давая ему имя, мы тем самым неявно утверждаем, что объект существует (т.е. свободен от всех противоречий), и что он полностью определен. … Сам по себе голый факт часто бывает лишен особенного значения; его можно не раз отмечать, не оказывая этим сколько-нибудь значительной услуги паукам; свое значение он приобретает лишь с того дня, когда более проницательный мыслитель подметит сходство, которое он извлекает на свет и символически обозначает тем или другим термином» (Пуанкаре. 1995. С. 98).
В.М.Лейчик полагает, что термины — это «элементы класса общих имен в лексике языков для специальных целей», часть терминов возникает в общелитературном языке, а затем переходит в «лексику языка для специальных целей в процессе терминологизации». В терминоведении вопросам типологии терминов уделяется особое внимание, т.к. «многоаспектность каждого термина, многочисленные связи его с другими терминами по содержанию, форме и функции определяют тот факт, что термин одновременно может входить в разные классификации. Современное терминоведение насчитывает около полутора десяпсов классификаций терминов, базирующихся на разных принципах (основаниях)» (Лейчик. 1994. С.72).

«Термин (от terminus — предел, граница) — слово или словосочетание, являющееся названием некоторого понятия какой-нибудь области науки, техники, искусства и т. п. (Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. 4-е изд. М. Русский язык. 1997г.). Термины служат специализирующими, ограничительными обозначениями, характерными для этой сферы предметов, явлений, их свойств и отношений. В отличие от слов общей лексики, которые зачастую многозначны и несут эмоциональную окраску, термины в пределах сферы применения однозначны и лишены экспрессии. В отличие от слов общего языка, термины не связаны с контекстом. В пределах данной системы понятий термин в идеале должен быть однозначным, систематичным, стилистически нейтральным. Термины и нетермины (слова общенародного языка) могут переходить друг в друга. Термины подчиняются словообразовательным, грамматическим и фонетическим правилам данного языка, создаются путём терминологизации слов общенародного языка, заимствования или калькирования иноязычных термино-элементов». 

(Википедия. Свободная Энциклопедия.)

«В русском и в западноевропейских литературных языках некоторые лексические единицы употребляются и как термины, и в обыденной речи. Некоторые же слова — только как термины, а другие слова обыденного языка в качестве терминов звучат странно. Есть ли здесь какая-либо закономерность?
Заметим сразу, что, в отличие от слов обыденного языка, лингвистический термин несет с собой исходную мотивацию как непременный атрибут терминологической культуры. На эту мотивацию и ориентируется профессиональное сообщество, когда решает, какой термин и в каком контексте подходит лучше, а какой — хуже.
Например, термин «концепт» в сегодняшнем употреблении в русском и западноевропейских языках сохраняет исходную мотивацию — образ «зачаточная истина», метафору, исходно лежавшую в этом термине. Аналогичное верно и для других элементов лингвистического метаязыка. Так, термин «текст» до сих пор несет в себе образ сотканной материи со своими переплетениями. А у термина «дискурс» до сих пор сохраняется образ челночной процедуры, перебегания от одной точки в мысленном пространстве к другой. В то же время, все те же единицы в качестве слов обыденного языка лежат вне «терминологической культуры» и допускают переосмысление или даже забвение внутренней формы».  

(В. Демьянков. «Текст» и «дискурс» как термины и как слова обыденного языка.
// IV Международная научная конференция «Язык, культура, общество». М. 2007г.
Научный журнал «Вопросы филологии». 2007г. С.86-95.)

«Ф. де Соссюр видит основное отличие терминов от общеупотребительных слов в следующем: «Слово как знак имеет немотивированную, произвольную природу. А термин – знак специальной семиотической системы, обладающей номинативно-дефинитивной функцией: номинативной потому, что термин (как слово) обозначает целый сложный фрагмент из общей системы смыслов» (Ф. де Соссюр. Труды по языкознанию. М. Прогресс. 1977г. С. 126-127).
При сопоставлении слова и термина можно выделить следующие особенности последнего:
— соотнесенность значения не с отдельным предметом или явлением, а с классом или родом предметов или явлений;
— соотношение не с бытовым понятием или общим представлением, а с научным или техническим понятием;
— необходимость функционирования термина в рамках строго определенной терминосистемы, термин всегда член терминосистемы;
— более высокая степень абстрагирования от действительности, вплоть до разрыва с ней;
— связь термина с определенной профессиональной деятельностью, которая требует определенных знаний и обучения для употребления терминологической лексики. (см. 2 источник)
Как юристы, так и лингвисты отмечают независимость термина от контекста. При этом значение термина раскрывается в его дефиниции, а не в контексте, как это происходит с общеупотребительной лексикой. Таким образом. Слово переходит из общеупотребительного языка в язык профессиональный и становится элементом терминосистемы. 

(Чиронова И.И. Сопоставительный анализ юридических терминов
в английском и русском языках: возможности и перспективы. Сайт www.gigabaza.ru.)

«Термин (лат. terminus — предел, граница) — слово или словосочетание, обозначающее эмпирические или абстрактные объекты, значение которого уточняется в рамках научной теории. В зависимости от наличия или отсутствия денотата (референта) термина. В определяемой области, от степени формализации теории различают эмпирические, теоретические, специально-научные и другие термины. Среди логических принципов образования термина в качестве основных выделяют: 1) принцип предметности: символ есть термин лишь в том случае, если существует денотат данного символа (объект обозначения). Абстрактный термин теории, не имеющий референта в исходной области ее объектов, должен иметь смысл, который точно определен в рамках теории и который сам является референтом идеального элемента из языка синтаксического исчисления, формализующего содержательную теорию; 2) принцип однозначности: символ есть термин, если имеет только один денотат; 3) принцип осмысленности: смысл термина заключается исключительно в том, что термин обозначает некоторый объект. Специфику появления терминов и выделения их в особый класс в системе языка определяют два основных элемента: формально выраженная мотивация и автоматизм применения. Существует мнение, что термины должны быть немотивированными, а чисто конвенциальными. Слово, которому придается значение термина, вызывает ассоциации. Предотвратить ложные ассоциации, создать условия для адекватного восприятия термина можно только в плоскости мотивации. Термин должен не только передавать информацию о содержании понятия, но и по возможности указывать на его место в системе подобных понятий, облегчать вход в систему, взаимопонимание, запоминание и применение. Но этим же одновременно и ограничивается свобода применения термина без нарушения его значения. Создание нового термина означает введение понятия в автоматическую систему коммуникации, лишение его образности. (СВ.Воробьева).

(Новейший философский словарь. Сост. А.А.Грицанов. Мн. 1998г.)

«Термин (лат. terminus — граница, предел, конец) — это специальное слово или словосочетание, принятое в определенной профессиональной сфере и употребляемое в особых условиях. Термин представляет собой словесное обозначение понятия, входящего в систему понятий определенной области профессиональных знаний.
Таким образом, язык оказывается структурным элементом научного знания. Чем наука «научнее», тем больше вес языка в ее структуре. Язык «входит» в науку, прежде всего, терминологией. Прочие элементы языка не могут идти в сравнение с ней. Как считал А.А.Реформатский, в терминах отражается социально организованная действительность, поэтому термины имеют социально обязательный характер. Являясь инструментом, с помощью которого формируются научные теории, законы, принципы, положения, термины и терминологии (как их системы), представляют собой важную составную часть науки и техники.
Термин является членом определенной терминологической системы, относящейся к той или иной области науки, техники, производства, и его концептуальное содержание определяется его местом в системе. Каждый термин имеет свою дефиницию (точное научное определение) в ряду прочих терминов в той же области. Термины, в отличие от «обиходных» слов, внутри своего терминологического поля обычно однозначны; одно и то же слово может быть термином различных областей знания, но это не полисемия, а омонимия (ср. термин «волна» в гидравлике, радиотехнике и оптике). Термины противопоставлены общей лексике также в том отношении, что они связаны с определенной научной концепцией: в термине отражаются результаты научных исследований и их теоретическое осмысление.
Термином может быть любое слово, которому дана четкая дефиниция, определяющая именуемое понятие и жестко ограничивающая понятийную сферу, обеспечивая изоляцию от обывательских смыслов омонимичного слова общей лексики. Термином может стать и искусственно созданное слово.
Дефиниция термина дает общее представление об именуемом объекте (который может быть как конкретным и вещественным, так и абстрактным умственным конструктом), одновременно устраняя возможную неоднозначность, свойственную одноименному слову общего языка. Дефиниция должна быть соизмеримой с тем, что она определяет, она не должна содержать порочного круга, не должна быть негативной там, где возможно позитивное определение».

(Универсальная научно-популярная энциклопедия «Кругосвет».Сайт www.krugosvet.ru.)

«Терминология (от лат. terminus и греч. logos — слово, учение) — совокупность слов и словосочетаний, употребляющихся в языкознании для выражения специальных понятий и для называния типичных объектов данной научной области. Будучи составной частью метаязыка, терминология представляет особую сложность для изучения вследствие того, что язык-объект и метаязык полностью совпадают в плане выражения, внешне являются одним и тем же языком. Любая терминология включает в себя:
— собственно термины, то есть те слова, которые либо вообще не употребляются в языке-объекте, либо приобретают, будучи заимствованными из языка-объекта, особое значение;
— своеобразные сочетания слов и их эквивалентов, приводящие к образованию составных терминов, входящих в терминологию на одинаковых правах с цельнооформленными единицами.
Терминология любой научной области, — это не просто список терминов, а семиологическая система, то есть выражение определенной системы понятий, в свою очередь отражающей определенное научное мировоззрение. Возникновение терминологии вообще возможно лишь тогда, когда наука достигает достаточно высокой степени развития, то есть термин возникает тогда, когда данное понятие настолько развилось и оформилось, что ему можно присвоить совершенно определенное научное выражение. Не случайно важнейшим средством ограничения термина от не термина является проверка на дефинитивность, то есть решение вопроса, поддается ли термин строгому научному определению. Термин является частью терминологической системы, только если к нему применима классифицирующая дефиниция через ближайший род и видовое отличие.
Терминология как семиологическая система складывается на протяжении всей истории любой науки (в частности географии). При этом метаязык лингвистики, например, всегда закреплен за данной национальной языковой системой. Строго говоря, существует не одна терминология лингвистическая, а большое число терминологических систем для языковедения, которые в разных языках имеют свой план выражения, неотделимый от плана выражения данного языка. По этому закономерности, которые имеются в человеческом языке вообще, представлены и в любой исторически сложившейся системе терминологии лингвистической».

(Будылева О.Н. Эксплицитная подача метаязыка географии.
// Проект ЦНИТ СГАУ (МОУ Школа № 71. г.Тольятти. . Сайт www.cnit.ssau.ru.)

 

4. ЧТО ТАКОЕ ТЕРМИНОЛОГИЯ (ТАНТРЫ)?

По всей видимости, несмотря на то, что сегодня вместо традиционного слова «терминология» все чаще стало использоваться слово «терминоведение», Терминология (Тантры), как «самостоятельный» раздел Российской Тантрологии, должна называться именно «Терминологией», поскольку она будет включать в себя как понятие «совокупности», так и понятие науки, которая занимается этой «совокупностью».
Таким образом, в первом отношении Терминология (Тантры) «технически» может представлять собой совокупность: терминов, терминологических словосочетаний, слов и словосочетаний, выражений, лексических оборотов, понятий и названий и пр., а также своеобразных сочетаний слов и их эквивалентов, приводящих к образованию составных терминов, входящих в тантрическую терминологию на одинаковых правах с цельнооформленными единицами.
Поскольку терминология любой научной области — это не просто список терминов и пр., а целая семиологическая система, то есть выражение определенной системы понятий, в свою очередь отражающей определенное мировоззрение, то во втором отношении Терминология (Тантры) «технически» может представлять собой раздел Российской Тантрологии, предметным полем которого должна стать тантрическая терминология как своеобразная, оригинальная, уникальная, традиционная, исторически развивающаяся, «живая» семиологическая система, предназначенная для сохранения и передачи (через устную и письменную традиции) «духа» Тантры и того особого тантрического мировоззрения, которое сформировано на базе соответствующих тантрических концепций и тантрических знаний.
Т.е. Терминология (Тантры) как раздел Российской Тантрологии может заниматься исследованиями, связанными как с оригинальными тантрическими терминами, так и традиционными санскритскими терминами, употребляющимися в особом тантрическом смысле, заниматься изучением формирования и употребления тантрической терминологии и тантрического языка в самой тесной связке с другими разделами Российской Тантрологии, учитывая их интересы и исследования.

 

5. ОСОБЕННОСТИ ТАНТРИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ И ЯЗЫКА.

Скорее всего, допустимо говорить о том, что тантрической терминологии и языку свойственны как свои уникальные особенности, так и те общие особенности, которые характерны для любой терминологии и любого языка как на Востоке, так и на Западе. Например, как указывает О.Н.Будылева (см. Будылева О.Н. Эксплицитная подача метаязыка географии. // Проект ЦНИТ СГАУ (МОУ Школа № 71. г.Тольятти. . Сайт www.cnit.ssau.ru.):

«Отсутствие взаимно однозначного соответствия между планом выражения и планом содержания, являющееся причиной существования в естественном языке как синонимии, так и полисемии, в терминологических системах порождает существование, с одной стороны, дублетов, триблетов и т.п., то есть двух, трех и более терминов, по существу соотносимых с одним и тем же референтом, с другой — многозначность терминов, когда один и тот же термин имеет не одну научную дефиницию, а несколько. В этом выражается противоречивость не только термина, но и слова. «Словарь лингвистических терминов» О.С.Ахмановой приводит 23 «синонима» к термину «фразеологическая единица», зарегистрированных в научном употреблении русских языковедов к 60-м годам XX в., 6 «синонимов» к термину «предложение» и т.д. Многозначность терминов, например, «речь» (три значения), «форма» (пять значений), «фраза» (четыре значения), отраженная тем же словарем, наглядно показывает не столько наличие разных понятий, названных одним термином, сколько разные подходы, разные аспекты изучения одного и того же языкового объекта».

Или, например, как пишет В.З.Демьянков (см. Демьянков В.З. Текст и дискурс как термины и как слова обыденного языка. // IV Международная научная конференция «Язык, культура, общество». Москва. 27-30 сентября 2007г. Пленарные доклады. Московский институт иностранных языков; Российская академия лингвистических наук; Институт языкознания РАН; Научный журнал «Вопросы филологии». 2007. С.86-95.):

«В русском и в западноевропейских литературных языках некоторые лексические единицы употребляются и как термины, и в обыденной речи. Некоторые же слова — только как термины, а другие слова обыденного языка в качестве терминов звучат странно. Есть ли здесь какая-либо закономерность?
Заметим сразу, что, в отличие от слов обыденного языка, лингвистический термин несет с собой исходную мотивацию как непременный атрибут терминологической культуры. На эту мотивацию и ориентируется профессиональное сообщество, когда решает, какой термин и в каком контексте подходит лучше, а какой — хуже.
Например, термин «концепт» в сегодняшнем употреблении в русском и западноевропейских языках сохраняет исходную мотивацию — образ «зачаточная истина», метафору, исходно лежавшую в этом термине.
Аналогичное верно и для других элементов лингвистического метаязыка. Так, термин «текст» до сих пор несет в себе образ сотканной материи со своими переплетениями. А у термина «дискурс» до сих пор сохраняется образ челночной процедуры, перебегания от одной точки в мысленном пространстве к другой. В то же время, все те же единицы в качестве слов обыденного языка лежат вне «терминологической культуры» и допускают переосмысление или даже забвение внутренней формы… <…>
Поскольку всякий народный язык — живой, то в каждую эпоху люди переосмысляют слова своего языка, соотнося унаследованный ими от прошлого их смысл с обстоятельствами своей жизни. Каждому предоставлена такая возможность, а результат переосмысления им тех или иных слов языка либо приживётся, либо нет — в зависимости от того, насколько он (результат) соответствует Жизни. Это касается и нашей эпохи, и всех нас персонально. В результате в жизни язык как системная целостность изменяется. Эти изменения включают в себя:
— потерю одних слов;
— включение в себя ранее отсутствовавших в языке слов;
— изменение множества значений смысла каждого из свойственных языку слов как за счёт расширения множества значений смысла, так и за счёт утраты этим множеством каких-то ранее свойственных ему элементов;
— перенесение значений (смысловой нагрузки) одних слов на другие слова;
— изменение морфологии, орфографии, грамматики;
— изменение и того, что можно назвать базой значений смысла «элементарных частиц» языка или «базовым уровнем смысла» в языковой культуре.
Если посмотреть вдумчиво на словарь родного русского языка, на его грамматику, то трудно миновать вывода о том, что изначальный русский язык был унаследован при базовых значениях смысла «элементарных частиц» языка на уровне тех языковых образований, которые ныне принято называть «слова». Послоговый и побуквенный смысл большей частью был утрачен (мы отчасти воспринимаем различие смысла приставок, суффиксов и окончаний), вследствие чего:
— буквального смысла слов родного языка подавляющее большинство русскоязычных не ведает и не воспринимает,
— господствующая в науке морфология русского языка и традиция истолкования его слов представляются неадекватной Жизни и самому языку.
Наличие в русском языке скрытого внутри его слов (в господствующим ныне понимании этого термина) второго базового уровня смысла, и скрытой от понимания многих «второй морфологии», обусловленной побуквенным и послоговым смыслом его слов, исключает возможность полноценного перевода осмысленной русской речи на другие языки тем в большей мере, чем «плотнее упакован» смысл в речь.
Это обусловлено тем, что в процессе перевода на иные языки происходит подбор пар слов-аналогов русского языка и языка перевода. При этом в текст (речь) на ином языке не попадает побуквенный и послоговый смысл, соответствующий внутрисловному базовому уровню смысла русского языка. Для того, чтобы смысл побуквенного и послогового уровня донести до иноязычного читателя или слушателя, перевод должен сопровождаться ещё и пояснением (комментарием), объём которого может оказаться существенно больше, нежели объём самого перевода.
Эта особенность переводов с русского языка на прочие является дополнительным затруднением при переводе по отношению к обычным для всех переводов трудностям адекватного перевода идиом, разного рода «игры слов», ассоциативных связей порождаемых фонетикой и морфологией разных языков на базовом уровне смысла слов каждого из них, т.е. несовпадением в разных языках множеств однокоренных слов и смысла более или менее созвучных слов.
Процесс же перевода на русский язык иноязычных речи и текстов может сопровождаться порождением в переводе некоего дополнительного потока смысла вследствие наличия в русском языке побуквенного и послогового смысла его слов. Будет ли этот дополнительный поток смысла возникать во всех случаях перевода; будет ли он в случае возникновения более обстоятельно доносить смысл иноязычной речи или текста либо будет подавлять или искажать его — вопрос особый, ответ на который обусловлен как ролью каждого из языков в ноосфере Земли и взаимным соотношением ролей в паре «русский язык — иной язык», так и смыслом в оглашениях и умолчаниях иноязычной речи или текста, а также — культурой мышления и речи и нравственностью переводчика на русский.
Речь как изустная, так и письменная представляет собой не набор слов, подчинённый тому, или иному способу поиска, а представляет собой именно «порядок взаимосвязанных и взаимно соответствующих друг другу слов и интонаций» (в морфологических и грамматических структурах), что на письме выражается в порядке букв (иероглифов) и знаков препинания и в разбивке сплошного текста на ритмически согласующиеся друг с другом строки. И этот порядок слов и знаков препинания в речи подчинён цели — наилучшим образом выразить субъективный смысл, который автор речи желает донести до других или понять (освоить) сам. Автор речи — носитель языка как системной целостности, а не набора изолированных слов, включаемых в словари. И соответственно только при признании языка в качестве системной целостности речь предстаёт как тематически своеобразное следствие этой системной целостности, только частью которой является базовый «толковый словарь», возможно, что и не запечатлённый как текст, подобно «Словарю живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля».

Вот что пишет С.Р.Аблеев (см. Аблеев С.Р. Сознание в системе классической Йоги: некотрые философские и психологические аспекты. Научно-философский журнал благотворительного фонда «Делфис». № 2 2003г. Сайт www.svitk.ru.):

«Изучая проблему сознания, мы не можем обойти ее психо-лингвистический аспект. Как соотносятся между собой объекты, представления сознания о них, т.е. понятия, и слова?
Комментируя весьма лаконичное высказывание Патанджали («Из-за ложного отождествления слова, объекта и значения [происходит] их смешение», Вьяса утверждает различие между словами, объектами и понятиями. В этом вопросе точка зрения Санкхья-Йоги соответствует общей позиции современной лингвистической науки, которая оформилась в XIX-XX вв. (В.Гумбольдт, Ф. де Соссюр, Г.Фреге и др.).
Слово Вьяса понимает как знак единичного ментального акта, который производится единичным усилием органов речи и является целостной последовательностью артикулируемых звуков. В результате условного соглашения слова соотносятся со своими объектами. В целом, это результат развития человеческой культуры. Хотя, Вьяса заявляет, что язык как таковой не имеет начала во времени. Существование и изменение реальных объектов не сопровождается ни сознанием (понятиями), ни словами. Так же слово и значение в реальной действительности не соотносятся друг с другом. Их соотношение устанавливает человеческое сознание. Таким образом, мир объектов представляет собой одну реальность (объектную), мир сознания — другую (понятийную), а мир слов — третью (вербальную)».

Вот что пишет В.Данченко (см. Владимир Данченко (№20). На подступах к Локаята Йоге. Эволюция сознания в документах. Часть 2. К. Самиздат. 1981г. Сайт Psylib.org.ua.):

«3. Духовная экзотика. Интеллектуальные конструкции, доминирующие в «данном» месте и времени, образуют «язык» наличной культуры. Язык представляет собой инструмент обмена сообщениями между людьми. Ясно, что если мы передаем сообщение на каком-то незнакомом, экзотическом языке, оно не может быть воспринято. Недооценка этого казалось бы очевидного факта привела к тому, что экзотический язык для выражения духовной проблематики в нашей культуре не выработан до сих пор. Поскольку людям необходим какой-то язык для описания и объяснения того, что с ними происходит, им приходится обращаться к экзотическим языкам, разработанным для передачи соответствующих сообщений в другом месте и в другое время — в ментальной атмосфере других культур».

Вот что пишет А.П.Ольшевский (см. Ольшевский А.П. Тантра-Шастра. Журнал «Садхана» № 1 1998г. Сайт nevadelta.ru.):

«Тантрические писания изобилуют множеством терминов и названий, знание истинного значения которых не может быть получено вне Традиции. В некоторых тантрах (например, в «Тантра-раджа-Тантре») для записи отдельных (наиболее эзотерических) частей текста использованы «разбросанные слоги» (вьякулита-акшара), представляющие беспорядочный набор слогов. Ключ к пониманию таких текстов (восстанавливающий правильный порядок слогов) тайно хранится Традицией».

Вот что пишет Л.И.Тетерников. (см. Тетерников Л.И. Тантра. Искусство любить. Старклайт. 2000г., 2003г. 232 стр.):

«Многие считают, что мудрость современной Индии сосредоточена в Ведах. Но Тантра и Йога древнее Вед. Веды — творения уже патриархальной арийской цивилизации. В арийской цивилизации коренным дравидам уже отводилась роль шудр. Это низшая каста слуг. Культура дравидов сильно пострадала. Естественно, что реальная Тантра ушла в подполье. Было время, когда тантрики не могли открыто пользоваться своей терминологией и называть вещи своими именами. Появилась замысловатая алхимическая терминология, что внесло путаницу в головы более поздних последователей…
Вот что пишет о хорошо знакомой нам Йоге Патанджали уже знакомый нам Свами Сатьянанда Сарасвати: «В Йога-сутрах Патанджали вы не встретите слова «кундалини», потому что не все святые риши или учителя называли Кундалини именно этим словом, особенно если принять во внимание, что слово «кундалини» является термином Тантры, которая во времена Патанджали, жившего 2600 лет назад, была изрядно дискредитиро¬вана в Индии. Священнослужители в те времена эксплуатировали доверчивых людей и присваивали себе их дары. Поэтому Тантра и тантрическая терминология были запрещены, но, чтобы сохранить живое учение, был пущен в обиход другой язык, иные термины». (см. Свами Сатьянанда Сарасвати. Кундалини-Тантра. / Пер. с англ. К.Г.Стрельцова. Киев. Консент. Ника-Центр. 1997г., Амрита, ЧП Михайлова, Профит-Стайл. 2001г. 320 стр.).

Вот что пишет Свами Сатьянанда Сарасвати, основатель Бихарской школы Йоги (см. Свами Сатьянанда Сарасвати. Древние тантрические техники Тантры и Крийи. т.2. Продвинутый курс. Издательство К.Кравчука. 2005г. 688 стр.):

«Тантра выросла естественным образом в течение прошедших эпох. Она никогда не была по настоящему строго определена как единое целое, что на самом деле составляет ее преимущество, поскольку позволяет ей приспосабливаться к постоянно меняющимся условиям, не превращаясь в застывшие и неизменные догмы.
В действительности, как мы уже указывали, Тантра, вероятно, является единственной системой, которая полностью отдает себе отчет в том, что ее письменные тексты с течением времени частично теряют свою актуальность. Меняются вкусы и настроения людей, социальные правила и условия и т.д. Каждое общество имеет свои специфические особенности, к которым человеку приходится приспосабливаться на пути к физическому и психологическому благополучию и более высокому осознанию. Именно по этой причине Тантрическая Традиция говорит, что в будущем появятся и будут записаны новые тантрические тексты, которые автоматически заменят архаические тексты, утратившие свою актуальность. Это не просто идея, ибо это уже произошло — большинство древних традиционных тантрических текстов более не доступны; они были утеряны, скрыты, либо уничтожены. Большинство тантрических текстов, распространенных в настоящее время, являются сравнительно новыми. То есть, они были написаны за последние несколько столетий. Старые тексты, по видимому, исчезли, в соответствии с законами и предсказаниями Тантрической Традиции.
Можно было бы задаться вопросом, почему Тантра, будучи столь фундаментальной и обогащающей жизнь системой, в настоящее время не имеет широкого распространения в Индии. В действительности, Тантру по прежнему практикуют, но она замаскирована и поглощена Индуизмом — комплексной религией, которая имеет тенденцию включать все в свое лоно. Однако значение Тантры, по большей части, забыто или, хуже того, стало источником массового неправильного понимания и злоупотребления. По этой причине на Тантру стали смотреть с некоторым презрением; она ассоциируется с сумасшедшими колдунами и многочисленными противозаконными действиями. Но эта репутация, по меньшей мере, несправедлива и, как правило, не обоснована. Причины подобной репутации сложны, но одна из главных состоит в том, что многие тантрические тексты написаны на так называемом многозначительном «темном языке». То есть, практики Тантры объясняются в символических терминах, которые можно понять только под личным руководством гуру. Это делалось для того, чтобы защитить содержание тантрических текстов от неправильного истолкования и неподобающего использования. Однако эта уловка не помогла, и Тантра стала полем массовых заблуждений и злоупотреблений. Вы должны помнить, что некоторые из тантрических ритуалов являются очень специализированными и сложными. Именно поэтому их так легко неправильно понять без руководства опытного учителя».

Вот что пишет Рамачандра Рао (см. Рамачандра Рао. Тантра. Мантра. Янтра. Тантрические традиции Тибета. / Пер. с англ. А.Иванникова. Беловодье. 2002г. 304 стр.):

«В определенном смысле, Тантра компетентно определяется как «символическая мудрость, переданная непосредственно через учителя» («sanketavidya guruvaktragamya»). Ее символизм представляет собой настоящую трудность для учеников, в особенности западных. Мы не знаем точного времени, когда эта дисциплина позволила записать себя на бумагу. Однако у нас есть большое количество тантрических руководств, систематических сборников, справочников и иллюстраций непосредственно с IV и V вв. н.э. вплоть до последнего времени. Большинство из них написаны на Санскрите (иногда на искаженном Санскрите). «Записанная Тантра» звучит вполне парадоксально, потому что по определению Тантра передается изустно от учителя к ученику. Существует суровое предписание, гласящее, что книги никогда не заменят учителя. Удивительно, что количество не только теоретических изложений, но и практических руководств исчисляется сотнями работ. Возможно, ученые не могут воздержаться от искушения писать. Когда их мотивом служит сострадание к людям (как тантрики Махаяны и Ваджраяны), возникает дополнительный стимул. Они хорошо понимали тантрическое предубеждение против широкой известности, так как Тантры по существу представляют собой доверительное дело, не подлежащее огласке и состоящее из взаимоотношений между учителем и учеником. Чтобы примирить побуждение писать с предписаниями против широкой известности, они создали экспериментальный метод применения «символистического языка». Таким образом, они писали на языке, который каждый мог прочитать, но только немногие могли понять смысл написанного. Этот язык, или скорее стиль текста, с технической точки зрения известен как «сандха-бхаша»: «умышленный язык» (Видхушекхара Бхаттачарья), «загадочный язык» (Бурноу), «таинственный язык» (Керн), «преднамеренный язык» (Элиаде) или как «скрытые высказывания» (Макс Мюллер). Очевидно, что изначально тантрические трактаты были предназначены для частного использования и для осторожной и ограниченной циркуляции. Ритуальное представление копии трактата обычно сопровождалось устными разъяснениями. Для остальных написанное не имело никакого смысла. Когда же оно применялось буквально, то либо сбивало с толку, либо запутывало еще больше. Символичен не только язык тантрических текстов. Тантра практически предана символизму».

* * *

N 36. 14.02.13г.