Статья 3.11.8. Тантры как эзотерические тексты.

продолжение

1.5. ЧТО ЗНАЧИТ ЭЗОТЕРИЧЕСКИЙ ТЕКСТ?

«Эзотерические тексты — это как тексты, скрываемые от непосвященных, так и тексты, понимание которых невозможно без дополнительных знаний, «ключа», который передается только из уст в уста».

(Мир слов. Значение и толкование слова эзотерика.)
(Большая Энциклопедия Кирилла и Мефодия. 2001-2007гг.)

«Эзотерические тексты — тексты эзотерического характера, наполненные мистической энергией, направленные на развитие сознания, достижения высокого класса измененных состояний сознания человека (ИСС), постижения сути бытия, протореальности».

(Ассоциация изучения Трансцендентальных энергий.)

«Эзотерика в себе содержит совокупность понятий, учений, верований, основной смысл которых скрыт от обычных людей (профанов, простецов) и доступен лишь посвященным, прошедшим через определенные эзотерические обряды и обладающим некоторой степенью познания. Эзотерические тексты — это как тексты, скрываемые от непосвященных, так и тексты, понимание которых невозможно без дополнительных знаний, «ключа», который передается только из уст в уста».

(Раздел Эзотерика. Библиотека эзотерической литературы. Libland.ru)

«Наиболее секретные учения тайных обществ передаются только в устном виде, другие фрагменты записываются в умышленно неясной манере, непостижимой для посторонних. К примеру, теоретически возможно проникнуть в суть Тайной Доктрины, прочитав удивительно длинную и запутанную книгу Елены Блаватской под тем же названием, или двенадцать томов «Бесед Вельзевула со своим внуком» Георгия Гурджиева, или около шестисот томов сочинений и лекций Рудольфа Штайнера. Сходным образом теоретически возможно расшифровать великие алхимические трактаты Средневековья или эзотерические тексты посвященных высокого уровня, таких как Парацельс, Якоб Бёме или Эммануэль Сведенборг, но во всех этих случаях авторы ориентируются на уже сведущих людей. Эти тексты скрывают не меньше, чем раскрывают». 

(Джонатан Блэк. Тайная история мира. Эксмо. 2008г.)

«Как я уже не раз признавался в различных дискуссиях, мне часто пишут о том, что ТСК, и всё что с ней связано, никогда не найдёт понимания в среде воцерковлённых православных христиан, поскольку с этой публикой «об эзотерике лучше не говорить вообще».
Да, я знаю, что уже само слово «эзотерика» воспринимается сегодня многими людьми резко отрицательно, а Русская Православная Церковь (РПЦ) так и вовсе убеждает свою паству в том, что вся эзотерика — «от лукавого», и что она, поэтому, являет собой ни что иное как «сатанизм», «бесовщину» и самую натуральную «чёрную магию»… Ну а из этого уже следует, что с православными верующими об эзотерике, конечно, лучше не говорить вообще…
Но всё-таки давайте спокойно и непредвзято зададимся вопросом: а с какой, это, собственно говоря, стати христиане должны считать эзотерику «бесовщиной» и «чёрной магией»?! Является ли подобное отношение к эзотерике отвечающим Истинному Духу Христианства? Дело в том, что корень всех зол, бед, грехов и заблуждений человеческих — в НЕВЕЖЕСТВЕ…
Слово «эзотерический» в переводе с греческого (esoterikos) означает «внутренний», т.е. в рассматриваемом нами аспекте — «глубинный», «сокрытый», «тайный»…, и не более того.
К сожалению, приходится признать, что сегодняшнее Христианство очень далеко отошло от своего Первоисточника и до неузнаваемости исказилось. Развитие Христианства в его длительной исторической перспективе — это последовательный отход от Чистоты Традиции в сторону её замутнения и профанации, а поэтому и совсем не удивительно, что все те «горе-христиане», с которыми «об эзотерике лучше вообще не говорить», даже и не подозревают о том, что Истинное (а не профанно-лубочное) Христианство является эзотеричным по самой своей сути.
«Много ещё имею сказать вам, но разуметь всего пока не можете…» — говорил Иисус своим апостолам. С народом же Спаситель предпочитал разговаривать иносказательно, притчами. Евангельские тексты полны символизма, метафоричности, глубокой философии и поэзии — а ведь именно в символичности и метафоричности как раз и проявляется эзотеричность мышления: низшее, материальное рассматривается с точки зрения эзотерики как некое «символическое отражение» (или «знак») Высшего, Духовного.
Насквозь эзотеричны (уже по определению) и все христианские ТАИНСТВА, в которых намекается на некий скрытый, ТАЙНЫЙ смысл данного действа, то есть на его эзотеричность. В Таинстве Причащения, например, хлеб — это СИМВОЛИЧЕСКОЕ тело Христово, а вино — его СИМВОЛИЧЕСКАЯ кровь…
Да и вообще, если Священное Писание (как Новый, так и Ветхий Завет) воспринимать не СИМВОЛИЧЕСКИ, не МЕТАФОРИЧЕСКИ, не ИНОСКАЗАТЕЛЬНО, а дословно, буквально, то окажется, что Библия — это самая противоречивая и самая антинаучная книга на земле…
Но непостижимая АНТИНОМИЧНОСТЬ (то есть самопротиворечивость) Библии как раз и свидетельствует о том, что книга эта — В ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ ЭЗОТЕРИЧНАЯ, требующая ОЧЕНЬ ГЛУБОКОГО ПРОНИКНОВЕНИЯ И ТОЛКОВАНИЯ.
Обо всём этом знали и писали крупнейшие религиозные философы, в том числе и православные, труды которых Синод Русской Православной Церкви (РПЦ) утвердил к обязательному изучению во всех Духовных учебных заведениях РПЦ, включая Духовную Академию РПЦ…». 

(Арам Энфи. О некоторых трудностях восприятия «эзотерической» терминологии.)

«Общая характеристика работы. Диссертация посвящена исследованию закономерностей функционирования эзотерического символа в литературно-художественных поэтических и прозаических текстах. Решаемые в диссертации вопросы относятся к теории языка, теории символа, лингвистике текста, контрадиктно-синергетической лингвистике. Возросшая популярность эзотерических учений обострила интерес к проблеме эзотерического со стороны учёных. К названной проблеме обращаются представители разных областей науки: культурологии (О.А.Иванова, О.Б.Белякова), философии (О.Л.Венгерская, Е.М.Иванов, В.Ю.Ирхин, М.И.Канцельсон, С.В.Пахомов, Е.А.Торчинов, Л.В.Фесенкова); лингвистики (Е.Н.Азначеева, Н.Л.Мышкина, К.К.Сунгуртян), литературоведения (И.А.Копышева, Е.Н.Копышев), политологии (И.А.Исаев); появились исследования, которые открывают мистические знания (А.Подводный; Е.Н.Колесов; А.Тер-Акопян и др.). О повышении интереса исследователей к проблеме эзотерического свидетельствует появление словарей эзотерических символов, которые дают возможность приступить к лингвистическому исследованию смысловых компонентов в символе, обеспечивающих возможность его функционирования в качестве эзотерического. Проблеме исследования реализаций эзотерического смысла с лингвистических позиций посвящена эта работа; в ней изучаются процессы порождения эзотерического смысла в художественном тексте, символ рассматривается как носитель эзотерического знания.
Хотя многие исследователи отмечают функцию символа выражать скрытые смыслы (А.Р.Абдуллин, С.С.Аверинцев, А.Белый, Р.Генон, А.Губер, Ю.Б.Корнеева, Ю.А.Левада, А.Ф.Лосев, Ю.М.Лотман, М.М.Маковский, М.К.Мамардашвили, А.Ю.Нестеров, А.М.Пятигорский, Н.Н.Рубцов, Е.К.Созина, А.А.Тахо-Годи, П.А.Флоренский, Е.В.Шелестюк, К.Г.Юнг, И.П.Ярославцева и др.), эзотерический слой скрытых смыслов в символе ранее не выделялся; не проводилось различие между архетипическим и эзотерическим, в лингвистике не уделялось достаточного внимания способам передачи эзотерического знания, проблемам моделирования эзотерического смыслового пространства символа, его синергетическим свойствам (т.е. способности к саморазвитию вследствие взаимодействия элементов смыслового пространства) и особенностям его функционирования в тексте. Решение этих и других вопросов в данной работе может способствовать восполнению указанных пробелов, что и определяет её актуальность.
Объектом исследования являются литературно-художественные прозаические и поэтические тексты, в которых реализуются эзотерические смыслы символа Путь. Выбор объекта исследования неслучаен. Он обусловлен неоднократно высказывавшимся мнением, что поэты интуитивно осознают звено, связывающее нас с духом (К.Кастанеда), «хороший писатель не может не подниматься до уровня эзотерических обобщений, хотя немногие делают это сознательно» (Е.Н.Колесов).
В качестве предмета исследования выступают языковые средства реализации эзотерических смыслов символа Путь в художественных текстах.
Цель работы — изучение и системное описание способов реализации эзотерических смыслов символа Путь в художественных текстах и закономерностей формирования в них эзотерического плана. Выдвигается гипотеза, что символ Путь и связанные с ним символы Игра, Круг, Зеркало, Театр и другие способны выражать эзотерические знания и что актуализация эзотерических смысловых компонентов символов ведет к формированию в тексте эзотерического плана.
Достижение поставленной цели и доказательство гипотезы потребовали решения следующих задач:
1) уточнить содержание термина «символ» как носителя культурных смыслов с учетом современных достижений лингвистики и доказать правомерность представления о смысловом пространстве символа как о саморазвивающейся (синергетической) системе;
2) определить критерии «эзотерического» и выявить скрытые смыслы символа, обеспечивающие возможность его функционирования как эзотерического;
3) разработать интерпретационно-идентифицирующую методику анализа и моделирования эзотерического смыслового пространства символа, описать смысловую структуру символа Путь, вскрыть связи символа Путь с другими символами;
4) сопоставить Западную и Восточную Традиции в трактовке эзотерического символа Путь/Дао;
5) разработать синерго-интерпретационную методику анализа механизмов порождения эзотерического плана в художественных текстах;
6) выявить универсальное и культурно-специфическое в реализации эзотерических смыслов символа Путь на материале поэтических и прозаических литературно-художественных текстов.
Теоретическую базу исследования составили работы по проблемам эзотерического (Е.Н.Азначеева, В.Данченко, Т.Б.Захарян, О.А.Иванова, Е.Н.Колесов, И.А.Копышева, Е.Н.Копышев, Н.Б.Мечковская, Н.Л.Мышкина, К.К.Сунгуртян, Л.В.Фесенкова, Ю.Н.Шейнин, А.Г.Юркевич и др.), теории символа как носителя памяти культурных смыслов (А.Р.Абдуллин, С.С.Аверинцев, А.Белый, Ю.Б.Корнеева, Ю.Левада, А.Ф.Лосев, Ю.М.Лотман, М.М.Маковский, М.К.Мамардашвили, А.М.Пятигорский, Е.К.Созина, А.А.Тахо-Годи, П.А.Флоренский, Е.В.Шелестюк, К.Г.Юнг др.), контрадиктно-синергетическому подходу к смыслу текста (Н.Л.Мышкина, И.А.Богданова, Е.В.Демидова, М.Н.Ельцова, Е.Л.Словикова и др.) и по проблеме смысла (В. фон Гумбольдт, Л.С.Выготский, И.А.Зимняя, В.А.Звегинцев, И.М.Кобозева, Г.Г.Москальчук, А.И.Новиков, Э.Д.Сулейменова, Р.О.Якобсон и др.).
Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем: 1) впервые выделены критерии эзотерического и дана характеристика Восточной и Западной Традиций в трактовке символа Путь/Дао; 2) разработана модель системной организации эзотерических смыслов символа Путь;… 7) разработана синерго-интерпретационная методика анализа механизмов реализации эзотерического плана в художественном произведении; 8) получены данные о способах реализации эзотерического в русских и немецких текстах в их универсальных и культурно-специфических характеристиках.
На защиту выносятся следующие положения: 1. Эзотерическое знание — это знание, которое: а) закрыто для непосвящённых; б) фиксирует опыт отношений человека с миром, не освоенный общественной практикой; в) отражает отношения человека и мира, касается духовного в человеке; г) включает в себя информацию о законах взаимодействия человека и Невидимой руки;
2. Символ как носитель памяти культуры представляет собой сложную смысловую структуру, формируемую поверхностным (денотативным) и глубинными (культурно-стереотипным, архетипическим и эзотерическим) уровнями знака. Эзотерический смысл символа и текста — это те смысловые компоненты их структуры, которые несут в скрытом виде сообщение о законах взаимодействия человека и Невидимой руки как совокупности факторов, воздействующих на жизнь человека и человечества, определяющих ход событий, жизни в мире и космосе в целом, но не поддающихся рациональному объяснению и учёту;
3. Актуализация в художественном тексте эзотерических смыслов взаимосвязанных символов ведёт вследствие их синергетического взаимодействия к формированию эзотерического плана и к порождению эзотерического гиперсмысла, при этом функционирующие в тексте эзотерические символы «прирастают» новыми смыслами;…». 

(Звездакова И.В. Закономерности реализации эзотерического смысла символа
в художественных произведениях (контрадиктно-синергетический подход).
Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Челябинск. 2011г.)

 

2. ТАНТРЫ КАК ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ ТЕКСТЫ (2)

«Упанишады считались эзотерическими ведическими сочинениями, как впоследствии и Тантры».

(Пахомов С.В. Индуистская тантрическа философия.
Монография. Диссертация. СПбГУ. 2001г.)

«Тантрический секс — одна из мистических тантрических практик, основное упражнение которой — интимная близость партнёров. Технику тантрического секса выводят из индийских эзотерических текстов — Тантр».

(Тантра. Тантрический секс. 2009г.)
(Тантрический (энергетический) секс. интернет-форум Живой Эзотерики.)

«Тантризм (санскр. tantra — хитросплетение — в значении: словесный арабеск, эзотерический текст) — неортодоксальное внебрахманистское направление Индуизма. Главными священными текстами Тантризма выступают Тантры…».

(Новейший философский словарь. Сост. А.А.Грицанов. Минск. Изд. В.М.Скакун. 1998г.)

«О почитании Великой Шакти в мире явлений, согласно религиозному и философскому мышлению шактистов, рассказывается в Тантрах, эзотерических текстах, написанных в форме бесед между Шивой и Шакти. В них содержатся не только мистические истории, описания магических обрядов, ритуалов, заклинания чародеев, советы, касающиеся взаимоотношений мужчин и женщин, но и метафизические рассуждения».

(О Тантре. 2010г. Сообщество Йога «Yayog»)

«Учения Ваджраяны содержатся в эзотеричес¬ких текстах, называемых Тантрами (rgyud). Поскольку метод Тантр со¬стоит в преобразовании психической энергии, одним из наиболее ярких проявлений энергии является звук, а используемый таким образом звук называется мантрой, то этот путь Тантр также называется Мантраяной или системой Мантры (sngags lugs). Эзотерические доктрины, входящие в эту систему, называются Тайными Мантрами (gsang sngags)». 

(Золотые письмена: тексты и традиции Дзогчен. М. Номос. 2007г.)

«Именно в Тантризме, как в буддийском, так и в индуистском, эзотерическая проблематика достигает предельной заостренности. Разумеется, мы далеки от того, чтобы ставить знак равенства между Тантризмом и Эзотеризмом, хотя бы потому, что в Тантризме содержится довольно много элементов, не вписывающихся в контекст эзотерического. Однако уже сами тантрические произведения — Тантры — интерпретируют себя как тайные (гухья) тексты, которые провозглашают истины, совпадающие с реалиями нынешней эпохи Кали-юги». 

(Пахомов С.В. Индийский эзотеризм. Путь Востока.
Универсализм и партикуляризм в культуре. Материалы
VIII Молодежной научной конференции. Выпуск 34. СПб. 2005. С.155-161)

«Тантры (санскр. tantra — «учение», «магический обряд») — один из самых значительных классов средневековой индуистской литературы, включающий в широком смысле эзотерические (точнее, претендующие на эзотеризм) тексты вишнуитов, шиваитов и шактистов, в узком — только последних… Основными составляющими текстов являются тайные обряды и учения, которые могут быть получены только от учителя-гуру после прохождения особой инициации (дикша) и не могут быть переданы никому из «непосвященных»…
II. «Кулярнава-Тантра» («Тантра волны «семей»») — второе по популярности сочинение — прославляет образ жизни «семьи Богини» как единственный путь к «освобождению»… В главе III подчеркивается эзотерический аспект Тантризма: Веды, Пураны и Шастры могут распространяться, но Агамы шайвов и шактов (т.е. Тантры) суть тайные учения…
III. «Куля-чудамани-Тантра» (Драгоценный венец семьи Дэви) относится к подклассу нигам: Шива задает вопросы, а Дэви на них отвечает. Она заверяет его в том, что он попеременно принимает образ то ее учителя, то сына, то ученика, а также что они с ним вместе суть все во всем от вечности, поскольку они одно целое. Здесь же снова «санкционируется» эзотеризм: тайное учение нельзя передавать никому из непосвященных, будь он даже Вишну или сам Брахман». 

(Универсальная, научно-популярная энциклопедия «Кругосвет».)

«Поскольку тантры — это тексты эзотерические (гухья), их авторы могли сознательно умалчивать о многих важных положениях, имеющих отношение к йогической практике и познанию, так как такие положения мог сообщить только наставник…<…>.
Поскольку Тантры считаются текстами божественного откровения, бессмысленно было бы искать их «реальных» авторов, если, конечно, в самих текстах о них не сообщается. Древняя Индийская Традиция приписывает авторство текстов какому-либо легендарному, мифологическому персонажу. В подавляющем большинстве случаев «автором» тантры выступает божество или святой мудрец, о котором ничего не известно, кроме легенд. С помощью подобного приема реальные творцы Тантр стремились показать их вечный и сакральный характер.
Итак, тантра, точнее, ее содержание, существует вечно, поскольку вечен ее автор; однако иногда, в зависимости от духовной ситуации в мире, бог открывает тайное знание, заключая его в форму конкретного текста и при этом становясь персонажем данного текста. Во многих тантрических текстах приводится легендарная история основания и развития той или иной тантрической школы. Как правило, это история о том, кто и кому передавал божественное откровение. Например, Абхинавагупта в «Тантралоке» (гл. 36) пишет о том, что учение, созданное Бхайравой (Шивой), передавалось в 14 поколениях духовных наставников; когда же в неблагоприятную эпоху Кали-юги оно стало ослабевать, Шива в образе Шрикантхи появился перед мудрецом-йогином Дурвасасом и его устами вновь провозгласил свое учение». 

(Пахомов С.В. Индуистская тантрическая литература.
Ж «Восток». 2005г. №2. март-апрель. с. 16-27)

 

3. ОСОБЕННОСТИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ И ПОНИМАНИЯ ДРЕВНИХ ЭЗОТЕРИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ

«Эзотерика — это знания, которые нельзя получить напрямую. Эзотерическая литература — это такие тексты, которые даже будучи прочитанными обывателем, не могут быть им поняты. Для понимания эзотерического текста необходимо знать ключи и расшифровки. Самый простой пример эзотерических текстов — алхимические трактаты, в которых вроде бы написано всё, но отсутствуют ключевые пояснения, что делает текст либо бессмысленным, либо имеющим очевидные превратности понимания Идеи, описания методов, рецепты и т.д. — в эзотерической литературе чаще всего зашифрованы через неразглашение ПРИНЦИПИАЛЬНЫХ особенностей интерпретации. Например, в тексте может быть много сказано о Боге, но не объяснено, какой бог имеется в виду, или какими особенностями он обладает, чтобы всё описанное в тексте сработало или стало понятно.
В принципе, и сегодня на книжных полках магазинов можно встретить эзотерическую литературу, даже от современных авторов, но не имея доступа к ключам и основам, эти тексты — совершенно бесполезны.
Эзотерику не следует путать с ЭКЗОтерикой — теориями и знаниями, в которых все ключи и понятия открыты и находятся снаружи системы, либо подразумевается использование четко описанных понятий, позаимствованных извне (или каких-то ОБЩЕ-культурных)». 

(Что такое эзотерика. Ответы на Mail.ru)

«Астрологический «язык» состоял из символов и аллегорий, недоступных пониманию профана. Говорили, что Солнце проливает слезы; Юпитер окружен придворными; Луна едет в колеснице и принимает короны от звезд, к которым приближается, — короны пагубного ветра, гнева, счастья, железные, бронзовые, медные и золотые короны. Венера берет в плен чужеземных богов и выступает в коронах разных цветов, в зависимости от соединений с другими планетами, — Марсом, Сатурном, Меркурием или Юпитером. Все эти загадочные образы передавались, вдобавок, на древнем языке Аккада или Шумера, на «языке богов», которым пользовались только посвященные. Тайны мироздания скрывали от простого народа, опасаясь, что люди, узнав будущее, либо впадут в отчаяние, либо на радостях бросят все свои дела. Те же, кто владел знанием о звездах, были влиятельнее царских советников, и к ним часто обращались с вопросами даже чужеземные правители. О том, каким авторитетом они пользовались, свидетельствует Диодор Сицилийский (I в. н.э.): «Они изучали звезды столь много лет, что лучше кого бы то ни было знают движения и влияния звезд и точно предсказывают по ним многие грядущие события»…
Из-за всех опасностей и из страха перед профанацией алхимики прибегали к туманному, загадочному стилю, который мы продемонстрируем здесь на нескольких примерах. В книге Абрахама Лямбшпринка «О философском камне» есть гравюра, изображающая двух рыб «без плоти и кости, плывущих в нашем море». Лямбшпринк рекомендует сварить этих рыб в собственном соку; тогда они превратятся в море, «неизмеримые просторы которого не поддаются описанию». Эти рыбы, — поясняет Лямбшпринк, — суть душа и дух, а море — тело. Будучи «сваренными», т.е. алхимически очищенными, эти «рыбы» достигнут неописуемого блаженства. Лямбшпринк добавляет, что эти две рыбы в действительности суть одно. Далее смысл этих слов становится ясен».

(Курт Зелигманн. История магии и оккультизма. / Пер. с англ. А.Блейза. М. 2009г.)

«В качестве фильтра, надежно отделяющего тонкий план от плотного, часто используется особый символический язык, употребляемый (и значимый) лишь для тонкого плана и непонятный (не приспособленный) для плотного. Такую роль в средние века в Европе играл латинский язык, которым пользовались в религиозных церемониях и в науке; в наши дни каждая отдельная наука стремится обзавестись собственным специальным языком: во-первых, приспособленным для описания ее объектов, а во-вторых, неприменимым в остальных случаях (непонятным для профанов). Язык, используемый для описания тонкого плана, качественно отличается от языка описания плотного плана; поэтому у стихийного эзотерика (человека воды), склонного и мыслить, и говорить на «эзотерическом» по стилю наречии, как правило, бывает плохое взаимопонимание со стихийным экзотериком (человеком земли), который и мыслит, и говорит в четко экзотерическом стиле, — даже если они пользуются одинаковыми словами и образами. Разница между эзотерическим и экзотерическим стилями заключается в первую очередь в том, что значения символов эзотерически ориентированного языка многозначны, несколько неопределенны, абстрактны и расплывчаты (таковы иероглифы восточных языков), а символы экзотерически направленного языка, наоборот, однозначны, то есть их значения (по возможности) конкретны и точно определены — это типично для терминов современной западной науки. Значение символа-иероглифа, характерного для эзотерического языка, принципиально зависит от языкового контекста, в котором он употреблен, и от личных особенностей человека, воспринимающего символ; значение символа-термина, характерного для экзотерического языка, в идеале не зависит ни от контекста, ни от реципиента (воспринимающего лица). Поэтому склонность человека к эзотерическому и экзотерическому типу мировосприятия довольно ярко проявляется в том, как он использует литературный язык». 

(А.Подводный. Эзотерическая Астрология. 2008г.)

«Проблематичность понимания эзотерических традиций, или, более конкретно, эзотерических текстов, в которых эти традиции выражают свои взгляды, связана с их претензией на таинственность — претензией, которая чаще всего, впрочем, оказывается оправданной. Однако при этом таинственность содержания эзотерических сочинений далеко не гомогенна…
Одни тексты отличаются друг от друга по характеру тайны. В частности, распространенным видом эзотерической неясности («тайны») является та, при которой текст читается более-менее ясно семантически и синтаксически), однако совершенно непонятен переход от лексического значения слова к его эзотерической интерпретации — иными словами, прагматический уровень. Другие эзотерические тексты могут быть неясными на синтаксическом уровне. В этом случае бывает более-менее понятно лексическое значение отдельных слов, но неясна их связь друг с другом. Наконец, в эзотерических сочинениях часто встречается и семантическая неясность: значение тех или иных слов покрыто туманом. Подобная ситуация весьма характерна для алхимических трудов…
Соответственно, подходы к изучению различных эзотерических текстов неизбежно должны различаться. Например, для постижения смысла темных трактатов можно опираться на метод аналогий: если в каком-то эзотерическом тексте неясны те или иные образы, символы, идеи, а в другом (смежном, параллельном, имеющем отношение к той же традиции) тексте подобные элементы раскрываются или комментируются, то, в принципе, можно перенести свое понимание этих элементов на непонятный для нас текст. В случае восточных текстов полезно обращаться к жанру комментария, в котором комментируемый текст подвергается тщательному рассмотрению с прояснением значений. Безусловной важностью наделен и контекстуальный анализ, который состоит в выявлении связей между текстом и контекстом: порой эзотерический туман рассеивается, если мы в состоянии обнаружить, из каких источников черпают свое вдохновение авторы-эзотерики…».

(Пахомов С.В. Контуры эзотериологии: эскиз научной дисциплины об эзотеризме. Доклад. РХГА. 2010г.)

«Что такое «эзотерическое толкование». Слово «эзотерический» означает «тайный», «доступный только узкому кругу посвященных». Наиболее явный пример эзотеризма мы находим уже у гностиков, утверждавших, что Господь (или Его Апостолы) передавали «тайно» некие учения, закрытые от массы рядовых верующих и открытые только определенному кругу избранных, учения, якобы хранимые гностиками. «Массы» неспособны воспринять подлинную, глубокую, сокровенную мудрость — поэтому «массам» преподается одно, «экзотерическое» учение, а «достойным», «способным понять» — другое. Эта идея дожила до наших дней благодаря тому, что она эксплуатирует самую распространенную человеческую слабость — мелкую гордыню, желание почувствовать себя «избранным», посвященным в тайны, недоступные «серой массе», желание приобрести хотя бы фантастический повод посмотреть свысока на «непосвященных».
Эзотерические доктрины могут быть очень разнообразны, но мы можем выделить один общий признак — внутри доктрины существуют разные послания, предназначенные для разных групп адептов. Есть учение для «профанов», обычных людей, которым их духовная грубость не дает воспринять глубокие истины, и есть те, кто посвящен в «сакральный смысл глубокий», т.е. кто способны воспринять подлинное, сокрытое от простецов учение.
Для эзотерики (от первых гностиков до наших дней) характерно как составление своих, «эзотерических» писаний, так и «эзотерическое» истолкование книг библейского канона. Именно об эзотерическом толковании Писания я и хотел бы поговорить в этой статье. Прежде всего, определим само понятие. Эзотерическое толкование — это толкование, которое исходит из того, что учение Апостолов содержит одно послание для «профанов», людей непросвещенных и духовно грубых, и другое — для людей духовных, способных его воспринять.
В рамках таких представлений человек может спокойно игнорировать прямой смысл Апостольских речений (конечно, ведь это не для него, а для серой массы) и высматривать в тексте различные намеки на некое глубокое, подлинное послание, которое и принесли в мир Христос и Апостолы. Это глубокое, недоступное профанам учение, которое человек находит на страницах Нового Завета, может быть каким угодно — в зависимости от убеждений и желаний читателя. Например, человек, увлекающийся восточными религиями, будет «находить» в Апостольских Писаниях едва прикрытые указания на реинкарнацию, а в словах Христа — намеки на восточные философские идеи. Если же Вы приведете ему слова Писания, явно несогласные с его построениями, он, не смутясь, ответит Вам, что эти слова — просто дань неспособности обычных людей воспринять истину как она есть.
Такой подход позволяет приписать Апостолам практически любое учение. Апостолы не учили этому? Как же не учили, когда мы можем найти у них совершенно прозрачные намеки! Многие их слова этому противоречат? Да, но нельзя же все понимать так буквально, им же приходилось снисходить до уровня аудитории!..». 

(С.Худиев. Об эзотерическом толковании Писания. 22.06.03г.)

«Глеб Бутузов занимается переводом важнейших классических книг по алхимии и Каббале. Благодаря ему русскоязычный читатель получил возможность познакомиться с трудами Джона Ди, Никола Фламеля, Якоба Бёме. Г-н Бутузов любезно согласился рассказать сайту OTO.RU об особенностях работы над магическими текстами.
Вопрос: Вы — один из немногих переводчиков, которые работают с текстами Средневековья и Возрождения. Вы ощущаете себя скорее пламенным адептом или хладнокровным исследователем, и не мешает ли одно амплуа другому?
Ответ: Мне нравится слово «пламенный». Имена «Фламель» и «Фулканелли» как раз происходят от него. Несколько лет назад в Праге американский поэт Роберт Блай сказал на своем вечере: «Алхимия — прежде всего всепоглощающая страсть. А интернет — место, где страсть умирает». Наверное, он мало пользуется интернетом, но не в этом дело. Как и многие «хладнокровные» исследователи в глубине души, я страстно мечтаю стать адептом. Но для этого (напомню, что адепт — человек, успешно завершивший Великое Делание) нужно пройти очень длинный путь, немалую часть которого занимает изучение текстов. Lege, lege et relege, гласит старинная максима (читай, читай и перечитывай). А для того, чтобы разобраться в герметических источниках, надо — хотя бы на время — стать внимательным и терпеливым исследователем. Так что одно другому никак не мешает, а скорее является неизбежной составной частью.
Вопрос: Что значит алхимия для современного человека? Стоит ли понимать Великое Делание лишь аллегорически, в смысле духовного преобразования, или адепту имеет смысл обзавестись атанором и прочими инструментами, и, запасясь терпением на долгие годы, приступить к делу?
Ответ: Терпением на долгие годы придется запастись в любом случае. Как сказал Василий Валентин в своей «Триумфальной Колеснице Антимония», наша работа состоит из трех частей: молитва, теория, и практика. Именно в таком порядке. Только Бог может дать нам правильное понимание Искусства, и об этом нужно просить его. Теория — это изучение текстов. Только потом можно приступать к практике — в соответствии с вашим пониманием Делания. Вы можете использовать в качестве атанора свое тело. А можете построить кирпичную печь и обзавестись химической посудой. Как вы понимаете, для того, чтобы собрать компьютер, нужно следовать определенной технологии, то есть необходимой последовательности операций с нужными объектами. Эта последовательность, или modus operandi, описываемая алхимией, представляет собой технологию, по которой был создан наш мир. Это та инструкция, которую Бог разработал для себя, и, следуя которой, изготовил вселенную. Это своего рода универсальная технологическая матрица — универсальная от слова «универсум». Научившись ею пользоваться, вы можете сделать все в этой вселенной, а тем более такую ерунду, как металлическое золото. Все зависит от цели, которую вы перед собой ставите: ведь это ваша, в высшей степени, личная цель. Самый важный вопрос, возникающий в начале делания и часто не находящий ответа в течение многих лет, это вопрос цели — «зачем».
Вопрос: Как Вы оцениваете уровень переводов классических текстов по магии в России? Такие тексты переводились у нас еще при Новикове, затем в начале века, накануне революции. И, наконец, сегодня поднялась третья волна, третья попытка ознакомить русскоязычного читателя с достижениями эзотерической классики. Как Вы считаете, сколь благодарна эта работа и сколь велика ее аудитория? Есть ли, на Ваш взгляд, в России уже хотя бы несколько тысяч читателей (мы исходим из тиражей Ваших книг), которые могли бы разобраться в работах Фламеля, Бёме, Ди?…
Ответ: Насколько я знаю, интерес к эзотерической литературе сейчас и в России, и в других странах бывшего советского союза, действительно высок. Так что аудитория есть — трудно сказать, сколько тысяч, но две-три, я думаю, наберется точно. А волна переводов текстов духовной традиции, как вы совершенно правильно заметили, обычно совпадает с приближением очередного «смутного времени»; Новиковские переводы были сделаны в конце правления Екатерины II и перед восшествием на престол Павла I, события же начала и конца XX в. в комментариях не нуждаются… Что касается школы переводов западных оккультных текстов, то она существовала только во времена Новикова, — причем представляли ее фактически сам Новиков, Шварц и Семен Гамалея. Переведено было много фундаментальных текстов, и далеко не все из них опубликованы. К сожалению, доступ к рукописям в России остается таким же, каким был при советской власти, так что я не имею возможности поработать с ними. Из того, что мне известно, могу сказать, что переводы были неплохими, однако имели типичные особенности европейских переводов XVII-XVIII вв., то есть, были неточными в передаче языка автора и некоторых важных деталей. Что касается современных русских переводов… К сожалению, для того, чтобы сделать адекватный перевод такого текста, нужно быть, как минимум, серьезным исследователем предмета (скажем, на Западе подобные переводы делают такие известные академические ученые, как Джоселин Годвин, Стентон Линден). В России (за редким исключением) таковых просто нет. Так что, как говорится, на безрыбье и рак рыба (это я о себе).
Вопрос: С какими главными сложностями Вы сталкиваетесь при переводе? сколь легко подбирать адекватные термины? Приходится ли использовать неологизмы?
Ответ: Как вы понимаете, существуют стилистически и лексически разные категории текстов — научные, технические, художественные. Западные эзотерические тексты представляют собой, пожалуй, самую трудную категорию источников, так как являются смесью всех вышеупомянутых. Но главная сложность при переводе заключается в понимании текста. Не поняв вполне содержание, не прочувствовав его, невозможно перевести произведение — знание языка тут не при чем. Что касается терминов, то я чаще всего ввожу их сам, поскольку как таковой школы перевода западных эзотерических текстов в России нового времени не существует, и терминология не сложилась. Я избегаю неологизмов, потому что считаю их дурным тоном (русская лексика достаточно богата, чтобы обойтись без изобретения новых слов), но иногда использую кальки, чтобы не позволить читателю воспринять слово в привычном контексте, поскольку это часто приводит к серьезным ошибкам».

(Меркурий и градусник: алхимики следуют инструкциям Бога.)

«Сегодня я хотел бы затронуть проблему масонского чтения, а в более широком смысле — вообще чтения любых эзотерических текстов, ибо в масонстве собрана универсальная и многоплановая мудрость человечества. Каждого, кто направляет прошение о принятии его в Орден, мы спрашиваем через предварительную анкету, при собеседовании и на опросе под повязкой о том, что он успел прочитать по теме масонства, из каких источников он составил свое мнение о братстве. Последнее время в числе таких источников профанами все чаще называются лекции безвременно ушедшего Леонида Мациха и Интернет (Википедия, масонские форумы, сайты Лож и проч.). Редко кто успел перед посвящением вдумчиво прочесть работы таких выдающихся классиков масонской мысли, как А.Пайк, А.Э.Уэйт, М.П.Холл, Ф.Бейли, У.Л.Уилмхерст и др. Несмотря на то, что в Интернете в свободном доступе можно найти немало достойных работ о масонстве (и здесь я бы особо отметил важную просветительскую роль братьев Зелота и Мидаса в распространении масонских знаний на русском языке), разобраться в том, что является хорошим чтением о масонстве, а что плохим, профанам не так-то просто, ведь часто, чтобы найти жемчужину, надо уже знать, что из себя представляет эта жемчужина…
Однако в этой своей зодческой работе я бы хотел поговорить не о фактической доступности масонской литературы (хотя этот вопрос тоже очень интересный, и есть довольно эффективные магические способы нахождения нужных сочинений), а о ее сущностной доступности, то есть не о том, как приобрести ту или иную книгу, а о том, как следует обращаться с масонскими и эзотерическими текстами вообще, как их нужно читать и, если угодно, вкушать. Вопрос отнюдь не второстепенный, ибо все свои клятвы масоны приносят на открытых книгах Священного Закона, что предполагает вполне зримое и осязательное участие в поиске Потерянного Слова. Священное Писание — это, несомненно, первоочередное масонское чтение, без которого невозможно понять ни Пайка, ни Новикова, ни Эккартсгаузена, ни Лопухина, никого из прочих серьезных масонских авторов…
Масонство начинается не со вступления в Ложу, а со стремления познавать мир и нести ответственность за него и за себя. То, что в масонстве отлилось веками в прекрасных и четких Ритуалах, отдельными великими людьми узнается и понимается посредством их частных изысканий порой и вне масонства; — пусть у них это происходит в других понятиях и образах, но за ними стоит та же Высшая Реальность.
Знание не принадлежит нам как мертвое «злато», над которым чахнет сказочный царь-Кащей, опасающийся, что его могут обокрасть или чего-то лишить, но оно принадлежит нам ровно настолько, насколько мы прониклись нашим посвящением и насколько вобрали в себя Свет Творца. А известно, что «никто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом, или не ставит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет»…
Мы уже давно живем в таком информационном пространстве, в котором любой человек теоретически может раздобыть самые редкие и тайные из сочинений великих посвященных. Раздобыть-то он их может, но может ли понять? Будут ли они сладки в его устах и горьки в его чреве? Воистину покрывало Исиды находится на глазах человека и на его сердце, а не на внешних вещах этого мира, воплощающих Тайну земную и небесную. Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, нет никаких преград для познания, которые могли бы остановить странника, идущего от тьмы к Свету и от смерти к бессмертию.
Что же это за принцип, и чем эзотерический текст отличается от текста экзотерического? Почему кажущиеся многим бессмысленно вычурными и бесполезно причудливыми трактаты розенкрейцеров полны эзотеризма, а вполне понятные массам работы популярных церковных морализаторов напрочь его лишены? Эзотерический текст не просто требует от читателя определенной эрудиции и образовательной подготовки, состоящей, как это часто полагают, в обладании ключами к языку символов, но он требует кардинальной перемены сознания, когда то, что для профана — заслонка, становится для посвященного проходом и проводником. То есть, нужно не выучить правильные слова и их объяснения, а поменять сам язык, поменять свое восприятие логоса и мифа.
То, что, на первый взгляд, расшифровано и интерпретировано в категориях и терминах позитивного знания, может лишь создавать иллюзию формального понимания. Любое объяснение текста на языке, который чужд самому тексту, уводит от его истинного понимания. Чтобы прочесть текст, нужно его в прямом смысле этого слова прожить, пропустить через себя. Вскрывать отмычками и даже ключами замки, навешанные на священные аллегории, за которым сокрыта подлинная жизнь духа и богатая мистическая реальность, — это все равно, что пытаться изнасиловать Исиду; — карой за такой святотатство является безумие и ослепление. Цель истинного посвященного заключается в преображении всего своего существа, когда пелена спадает с его глаз, и он уже не видит вообще никаких запертых дверей — весь мир распахивается перед силой и мудростью его мысли.
Попытка истолкования всех символов по отдельности в их частных и узких значениях подменяет собой вступление в живой контакт и острый диалог с ними, как с проявлениями реальных космических существ. Многие оккультисты пишут о том, как важно уметь войти в портал, открываемый эзотерическими письменами, и затем благополучно из него выйти. Последнее, по их мнению, не менее важно, ибо не секрет, что иные книги нельзя открывать безнаказанно, не будучи к тому внутренне подготовленным, а иные книги могут свести человека с ума даже в закрытом состоянии — их крайне опасно хранить дома, поскольку они написаны исключительно посвященными для посвященных. Тем не менее, истинный посвященный, входя в новые миры, их окончательно не покидает, и, обретая новый контакт, не утрачивает его, — закрыв книгу физически, он не закрывает ее для себя духовно, — она продолжает жить с ним и в нем.
Я использую привычный мне термин «книга», подразумевая под ним любой цельный и мало-мальски пространный текст, в том числе электронный. Хотя бумажная книга имеет ряд преимуществ перед текстом электронным, так как она, помимо прочего, способна напитываться энергетикой своих читателей и обладателей. Недаром, книги магов опасны не только своим содержанием, но и тем, что они физически помнят своих прежних хозяев, сохраняют связь с ними. Некоторые из таких книг запечатаны невидимыми охранными печатями, распознать и снять которые может только не менее искусный маг. Помимо этого имеет значение и то, из чего сделана книга, как она выглядит, есть ли в ней рукописные пометы и рисунки, дополнительные шифры и особые секретные послания и проч. В этом смысле нет более грандиозного, но вместе с тем и опасного, подарка, чем передача магической рукописи, печатной книги или даже целой библиотеки от одного посвященного другому. Через такие подарки происходит и символическая передача мудрости от учителя к ученику. У электронных текстов, которые отвоевывают себе все больше места в нашем чтении, тоже есть свои особенности, как в плане преимуществ, так и в плане опасностей. Понятно, что лестницей к знанию, равно как и смертельной ловушкой, для человека может стать все, что угодно, поэтому нет смысла разбирать это более детально…
И все-таки хороший масонский текст ценен именно тем, что он рассказывает о тайнах мира непосредственно в категориях масонства, то есть во главу угла всегда ставится призвание человека к активному и самоотверженному строительству Храма. Последнее возможно лишь при условии чистоты его запона и перчаток, мастерского владения им необходимыми инструментами и царящего в его сердце духа братской любви, то есть трех столпов, на которых зиждется и понимание любого эзотерического текста, также, в свою очередь, направленного лишь на возведение и укрепление в нашей душе этих столпов: чистоты помыслов, практических умений и деятельной любви. Таким образом понять эзотерический текст может лишь тот, кто его уже знает, — нужно лишь сделать над собой усилие и самому стать на миг этим текстом». 

(Л.Волков. О чтении эзотерических текстов.
Зодческая работа мастера ДЛ «Астрея».)

«В данной работе под эзотерическим текстом мы будем понимать различные литературные произведения, которые традиционно связываются с восточной философской школой Махатм. Такие тексты, как правило, отражают этическую, философскую, метафизическую, психологическую проблематику, содержат духовные практики, направленные на преображение внутренней сущности человека и допускают как рациональный, так и иррациональный способы проникновения в суть излагаемых идей» (Аблеев С.Р. Универсум сознания. М. 2010г.).
В ХХ в. в евразийском культурном пространстве появилось несколько корпусов текстов, которые удовлетворяют данным требованиям. Одним из них являются книги Живой Этики. В работах, посвящённых лингвофилософскому анализу этих книг, уже отмечалась сложность их построения, полифоничность, многослойность, мозаичность, особый ритмический рисунок, разнообразие стилевых приёмов. Среди различных лингвистических проблем эзотерического текста специального исследования давно требует проблема функционирования метафор. Так, например, в книгах Живой Этики метафора является одним из основных языковых средств создания многослойного текстового произведения. Уже название этого корпуса текстов, а также названия его отдельных частей глубоко метафоричны как по своей форме, так и по сути (Живая Этика, Листы Сада Мории, Мир Огненный, Сердце).
Представить себе эзотерический текст без метафоры достаточно проблематично. Прежде всего, это связано с тем, что любой текст, подпадающий под определение «эзотерический», в значительной мере предполагает иррациональное понимание сущности рассматриваемой проблемы. Метафора же представляет собой особую форму мысли, которая по своей сути не сводима к простым рациональным характеристикам.
Механизм метафоры, как полагает М.Блэк, заключается в том, что при её создании какая-либо система используется как фильтр или экран, через который воспринимается другая система (Блэк М. Метафора // Теория метафоры. М. 1990г.). Иными словами, к главному субъекту прилагается область «ассоциируемых импликаций», связанных с вспомогательным субъектом. Эти импликации могут быть как универсальными, так и нестандартными. Многие метафоры в эзотерическом тексте опираются как раз на нестандартные импликации. Понимание метафоры во многом обеспечивается деятельностью такого качества сознания как воображение. Данное положение обосновывается в целом ряде работ по проблемам метафоры (Л.Витгенштейн, В.Олридж. М.Хэстер). Исследователи отмечают, что при восприятии метафоры образный термин используется для понимания термина абстрактного. Такой механизм метафоры особенно важен при построении эзотерического текста. Многочисленные метафизические вопросы, которые обсуждаются на страницах данного корпуса текстов, могут быть изложены только метафорически. Они, как правило, выходят за рамки эмпирического опыта человека. Следовательно, в их изложении авторы должны найти некие образы, которые позволят хотя бы в какой-то мере дать представление о затрагиваемой проблематике. Метафора в таких случаях является своего рода мостом между обыденной и высшей реальностями. Эта особенность метафоры не раз подчёркивалась философами и лингвистами. Так, например, Х.Ортега-и-Гассет писал, что метафора является практически единственным способом уловить и содержательно определить объекты высокой степени абстракции (Ортега-и-Гассет Х. Две великие метафоры // Теория метафоры. М. 1990г. с.72).
Одна и та же метафора позволяет увидеть описываемый объект с разных сторон. При первичном обращении к метафоре актуализируется только определённый набор имплицитных ассоциаций. Он определяется конкретной языковой ситуацией, состоянием сознания читателя, его отношением к описываемому объекту. С изменением одного из этих факторов та же метафора может быть воспринята уже несколько иначе. На первый план может выйти другой набор имплицитных ассоциаций. При многократном обращении к данной метафоре возможно более глубокое постижение смысла той или иной идеи. Такая особенность также очень важна для эзотерического текста. Метафора даётся как средство осмысления определённой идеальной реальности в текущий момент и в момент последующий. Она служит незаменимым средством в построении многослойного текстового образования, которое даёт читателю пищу для размышлений на протяжении ряда лет. Определим такую функциональную особенность метафоры в эзотерическом тексте как эвристическую. В полной мере эта функция реализуется в том случае, если читатель готов мыслить синтетически. Как справедливо отмечают современные исследователи: «Метафора представляет подход к миру, где тождество вещей означает больше, чем их различие, где, несмотря на видимое несходство, вещи обладают сходством в самой своей основе» (Полозова И.В. Метафора как средство философского и научного познания. — М., 2006г. с. 65).
Другой функциональной особенностью метафоры в эзотерическом тексте является её способность не только приоткрывать завесу тайны над многими метафизическими вопросами, но и скрывать истину. Кодирующее использование метафоры позволяет, во-первых, не выдавать в полной мере то знание, которые общество на данном этапе своего развития просто не готово воспринять, но намёк о котором должен быть дан. Древняя восточная мудрость гласит: «Истина должна быть возвещена, но истина должна быть сохранена». Во-вторых, скрыть от случайных людей смыслы, предназначенные только последователям того или иного учения. В третьих, интенсифицировать стремление читателя проникнуть за символическую завесу слов в суть скрывающегося за ней явления. Как правило, именно скрытое и недоступное вызывает наибольший интерес и побуждает к активным (в данном случае познавательным) действиям. В четвёртых, метафорическое изложение философских идей позволяет подчеркнуть их глубину и многоплановость, тем самым уберегая их от скепсиса рационалиста и от буквального толкования профана. Яркими примерами таких «кодирующих» метафор могут послужить следующие выражения: «Игра Матери Мира», «Огненное Крещение», «Мир Огненный» и др.
Эзотерический текст призван вдохновлять читателя на дальнейший внутренний рост и самосовершенствование. Среди многочисленных средств, способствующих реализации этой задачи можно выделить и метафору. Об эстетической функции метафоры говорили ещё древние философы и риторы (Цицерон, Квинтилиан, Плиний Младший), отмечая её способность придавать стилю большую торжественность и возвышенность. Эстетическая функция метафоры не является периферийной для данного типа текста. Эзотерический текст по своей сути призван менять сознание читателя, пробуждая в нём устремление к Высшему, в том числе и с помощью красоты и необычности слога. Примерами эстетических метафор, встречающихся на страницах текстов Живой Этики, могут послужить следующие выражения: доспехи духовной битвы, каменное сердце, огонь сердца, язык духа.
Другой характерной функцией метафоры в эзотерическом тексте является аксиологическая. С точки зрения прагматического воздействия на адресата косвенная оценка практически всегда более эффективна, чем прямое выражение отношения к тому или иному вопросу. Такая оценка, как правило, выше по своему эмоциональному градусу, а также в большей степени окрашена личностным отношением говорящего к предмету речи. При этом она лишена навязчивой назидательности прямого выражения отношения к предмету речи и позволяет читателю не только понять положительное или отрицательное отношение автора к тому или иному вопросу, но и увидеть причину такого отношения.
Ещё одна функция метафоры в эзотерическом тексте, на которой хотелось бы остановиться в этой работе, — номинативная. Метафора часто рождается там, где новое явление или идея требуют новой формы выражения. По словам М.Блэка, номинативная метафора используется «с тем, чтобы залатать прореху в словаре» (Блэк М. Метафора // Теория метафоры. М. 1990г. с. 164). Современная наука уже давно столкнулась с феноменом метафорического выражения строгих научных понятий. Естественные и гуманитарные науки активно используют в качестве терминов метафоры, пытаясь таким образом выразить открывающиеся перед исследователями сложные явления микро и макрокосмоса. Авторы эзотерического текста также вынуждены искать средства, способствующие преодолению ограниченности словарного состава того или иного языка. Вбрасывая в социокультурное пространство новые идеи и знания, они вынуждены использовать в качестве номинативных единиц, в том числе и метафоры. Многие неологические единицы на страницах этого корпуса текста представляют как раз такие образные выражения (воплощение луча, делимость духа, заградительная сеть, огненные болезни, пространственный огонь, возгорание центров, астральный вихрь).
Помимо полифункциональности метафорических выражений на страницах текстов Живой Этики, вероятно, следует говорить и об их полисемантичности. Причём, в ряде случаев полное описание семантического поля метафоры возможно только после подробного герменевтического анализа всего корпуса данных текстов, а также источников, культурно, исторически и философски с ним связанных. Так, например, выражения «психическая энергия», «тонкий мир», «огненный мир» и др. в силу частотности их употребления теряют свою образную компоненту и развивают сложную семантическую структуру. В зависимости от контекста, выражение «психическая энергия» может означать «жизнеспособность», «всеначальная энергия», «действие», «сердечная энергия», «огненная энергия» и др. При этом некоторые значения можно рассматривать как уже закрепившиеся за данным выражением, другие же являются окказиональными и требуют от читателя внимательности и хорошо развитой интуиции.
Метафора является удачным механизмом воплощения основного принципа передачи эзотерического знания — «говори по сознанию». Во-первых, с её помощью можно избежать так называемых «терминологических конфликтов». Так сами авторы книг Живой Этики пишут: «Никогда не затрудняйте собеседника каким-то настойчивым названием. Мысль должна быть направлена к сущности понятия, вне его принятого выражения» (Живая Этика: В 3 т. Самара. 1992г. МО. п.557). Во-вторых, метафорическое объяснение различных явлений позволяет не перегрузить лишней информацией неготовое сознание, так как интерпретация метафоры основывается, прежде всего, на личном опыте. Следовательно, чем шире как светский, так и духовный опыт читателя, тем больше он может увидеть за метафорическим описанием. Для тех, кто готов воспринять больше, метафорическое выражение становится отправной точкой познания новых горизонтов. И наоборот, если человек скован предрассудками или багаж его жизненного и духовного опыта недостаточен, метафора останется для него все лишь красочным образом и не будет диссонировать с его внутренним миропониманием.
В заключение следует отметить, что любая метафора осуществляет несколько функций одновременно. Номинативную функцию невозможно оторвать от эвристической, так же как и от оценочной, эстетической или кодирующей. Именно полифукциональность метафоры делает её незаменимым средством в постижении глубинных, скрытых смыслов, а также одним из наиболее эффективных языковых средств воздействия на сознание. А полисемантичность многих метафор позволяет авторам данного корпуса текстов акцентировать различные аспекты рассматриваемой проблематики». 

(Кузьминская С.И. Особенности функционирования метафоры
в современном эзотерическом тексте. Доклад на Международной
научной конференции «Живая Этика и Культура. Идеи наследия
семьи Рерихов в нашей жизни». СПбГУ культуры и искусств, 10-11 февраля 2012г.)

В качестве заключения обратим внимание на одно интересное замечание в публикации «Меркурий и градусник: алхимики следуют инструкциям Бога» (см. выше), в которой Г.Бутузов, рассказывая об особенностях работы над магическими текстами, упомянул:

«Что касается терминов, то я чаще всего ввожу их сам, поскольку как таковой школы перевода западных эзотерических текстов в России нового времени не существует, и терминология не сложилась».

Возможно, то же самое можно сказать и о российской Школе переводов восточных эзотерических текстов, особенно написанных на Санскрите, где «стихийно» сложилась «санскритско-русская» терминология. Поэтому, учитывая информацию, которая представлена в статье 3.11.6. «Язык тантрических текстов», в статье 3.11.7. «Интерпретация и понимание тантрических текстов» и в настоящей статье 3.11.8. «Тантры как эзотерические тексты», можно сказать, что одной из задач Российской Тантрологии, и в частности ее раздела — Текстология (Тантры), может стать создание и развитие тантрологической Школы перевода тантрических текстов в России, а одной из задач другого раздела Российской Тантрологии — Терминология (Тантры) может стать изучение тантрической терминологической системы и формирование альтернативного терминологического словаря (с включением в него не только «тантрических» терминов, но и специальных «тантрических» слогов, слов, словосочетаний, фраз, оборотов речи, понятий, символов, образов, метафор и т.д.) для адекватного, корректного, правильного, истинного перевода, интерпретации, толкования и понимания (прочтения) оригинальных тантрических текстов хотя бы тремя способами (см. Мирча Элиаде. Йога: бессмертие и свобода. СПб. Лань. 1999г.) – «литургическим, йогическим, тантрическим», или хотя бы на четырех уровнях (см. В.Василенко. Краткий религиозно-философский словарь. 1996г. Текст.) — «буквальном (прямом), аллегорическом (анагогическом), нравственном и типологическом», или, хотя бы в четырех аспектах (см. статью 1.4. Четыре аспекта Российской Тантрологии) — «академическом», «неакадемическом», «эзотерическом» и «мистическом».

* * *

N 36. 01.09.13г.