Статья 3.11.6. Язык тантрических текстов. (ч.2).

продолжение

3.3. ОСОБЕННОСТИ САНСКРИТА

«Санскрит имеет отношение к раскрытию внутреннего существа человека, а большинство других языков не могут обеспечить этого в такой степени».

(Садгуру Шивайя Субрамуниясвами. Слияние с Шивой. 2006г.)

«Все священные книги и тексты Древней Индии написаны на Санскрите — древнейшем языке. По богатству форм, грамматическому строю, благозвучию Санскрит — самый совершенный язык в мире».

(Санскрит. интернет-форум.)

«Санскрит — это замечательный язык. Из одного глагольного корня, вы можете составить так много слов, поэтому очень сложно составить санскритский словарь. Это очень сложно. В так называемых словарях Санскрита, которые доступны на рынке, вы не найдёте всех слов. Это невозможно».

(Шрила Прабхупада. Лекция по
«Шримад-Бхагаватам» 1.10.13. (26 июня 1973, Майапур.)

«Санскрит является идеальным, совершенным языком, способным выразить любые, даже тончайшие оттенки мысли. Поэтому его называют языком сознания или языком Природы. Санскрит — это главный языковой носитель общеиндийской высокой культуры, язык подавляющего большинства философских, литературных, ученых и религиозных текстов древности, живой до сих пор».

(Санскрит — язык Индии.)

««Знающий мою грамматику знает Бога!» — так Панини, величайший филолог древней Индии воздал хвалу математическому и психологическому совершенству Санскрита. Тот, кто проследит за этим языком до его подлинных источников, должен, в самом деле, дойти до всезнания. Древнейший из известных миру словников и самый совершенный словарь классического Санскрита — АМАРА-КОША («Бессмертный Словарь») — написан Амаром Синхой, мудрецом II в. Официальное востоковедение называет Санскрит всего лишь литературным языком древней Индии. Тайноведение же нарекло Санскрит языком Богов. Санскрит лёг в основу всех индоевропейских, или арийских, языков — в том числе, естественно, и русского». 

(Д.Мид. Теософский словарь. / Пер. А.П.Хейдока.)

«Благодаря длительному внутреннему экспериментированию, йоги разработали серию могущественных звуков или мантр, которые, произносимые про себя, вступают в резонанс с индивидуальным сущностным ритмом и постепенно превращают его в бесконечную прямую линию Высшего покоя. Эти звуки родились в недрах организмов йогов и были систематизированы в самый старый на земле алфавит и язык Санскрит. Санскрит — «вечная песнь человеческого тела». Эти древние йоги, направлявшие свой внутренний слух к энергетическим центрам (чакрам), были способны расслышать слабые колебания, идущие от каждого из них, всего 50 различных вибраций. Потом они проговаривали их вслух, и каждый из этих едва уловимых звуков стал буквой санкритского алфавита. Таким образом, язык Санскрит, иногда называемый «отцом всех языков», произошел от материализованных звуков нашей внутренней энергии. Санскрит есть язык самореализации». 

(К.Иванов. Йога. Путь Тантры.)

«Санскрит — духовный язык. Санскрит был тысячи лет назад научно разработан для расширения сознания («сам» — «хорошо», «крита» — «сделанный»). Древние йоги, концентрировавшие свои умы внутри себя, открыли пятьдесят тонких желез, расположенных в районах чакр, каждая из них дает начало одной из пятидесяти вритти или свойств разума. В этом состоянии глубокой концентрации йоги настроили свои умы на вибрации, исходившие из этих тонких желез, и затем произнесли эти внутренние звуки вслух. Каждый из этих звуков стал буквой санскритского алфавита. Тщательно продуманное сочетание санскритских букв, как, например, то, которое можно найти в мантре, может заставить вибрировать эти железы специфическим образом; и поскольку железы и вритти подпадают под влияние, это в свою очередь влияет на разум. Таким образом, санскритские мантры могут оказывать мощное возвышающее воздействие на разум. По этой причине все духовные мантры и песнопения в Индии — санскритские». 

(Источник неизвестен.)

«Все цвета радуги: переживания, связанные с Кундалини. Еще одной загадкой процесса пробуждения Кундалини служат слова на Санскрите или звуки, которые издает человек, и случайные соприкосновения с внутренней музыкой или звуком. Довольно неудобно говорить, когда не направляешь сознательно свою речь, а тем более — когда она звучит на иностранном языке. Поскольку Санскрит считается языком сотворения Вселенной — словами, которыми был сотворен мир (помните: «И слово было Бог…»?), он действительно должен быть глубоко укорененной первичной структурой коллективного бессознательного. Такие звуки приходят, возможно, чтобы открыть нас, успокоить, создать внутри нас новые формы, воссоединить нас с тем первичным материалом, который лежит между нами и нашими истоками. Иногда человек, который начинает воспроизводить эти звуки, находится на очень примитивных уровнях глубокого бессознательного, а иногда — на высших уровнях сверхсознательного. Возможно, звуки эти представляют собой подлинные истоки человеческой речи». 

(Бонни Гринвелл. Энергия трансформации. Путеводитель по
Кундалини. / Пер. Н.Рубин, Н.Шпет. София. 1996г. )

«Тантрические учения насыщены ведическими мантрами и мистицизмом санскритского алфавита. Веда несет в себе метрическую силу Санскрита, тогда как Тантра отражает силу санскритских звуков-семян. А Кашмирский Шиваизм (вероятно, наиболее последовательная тантрическая философия) содержит в себе разработанную систему соотношения букв санскритского алфавита космическим принципам, от Абсолюта до элемента земли. Санскритские буквы рассматриваются здесь как Шакти и «матери» (матрика), которые наделяют силой все во Вселенной.
В более древней Ведической Традиции тоже подчеркивается значение санскритского алфавита и букв, хотя многие подробности уже утрачены. В целом, согласно Веде, как это выражено в «Чхандогья-Упанишаде», гласные звуки соответствуют Индре (Пуруше), а согласные — Пракрити. В «Айтарейя-Араньяке» свистящие и шипящие звуки, такие как «с» и «х», соотносятся с праной. Это также составляет краеугольный камень Кашмирского Шиваизма, где вся величайшая система божеств, мантр, пран и таттв, отражая санскритский алфавит, выступает развитием древней ведической модели». 

(Д-р Дэвид Фроули (Пандит Вамадева Шастри).
Йога ведического света и тантрической энергии.)

«Индуизм и родственные религии. Индуизм (М.Ф.Альбедиль, Л.В.Митрохин). 5. Язык Индуизма. Само слово «санскрит» означает «отделанный», «обработанный». Обработанный в грамматической традиции язык священных текстов становился все более искусственным. В своих выразительных способностях он совершенен и разнообразен. В нем насчитывается, например, 50 синонимических слов со значениями «хвалебная песнь»», «свет», более 30 слов со значениями «битва», «жертва» и т.д. Он очень богат ассоциациями и созвучиями и в равной мере пригоден для передачи и высоких поэтических чувств, и глубоких религиозных эмоций, и сложных философских построений.
Санскрит, хотя и проще ведийского языка, все же чрезвычайно сложен и требует для изучения огромного трудолюбия. В нем, например, восемь падежей, три числа. Несколько сотен глагольных и отглагольных форм и других подобных сложностей. Таким же богатством отличается и словообразование: сложные слова в классическом Санскрите — языке священных индуистских текстов — могут иметь до 20-30 членов. Длинным сложным словам соответствуют сложные предложения. У некоторых авторов, писавших на Санскрите в VII в., предложения занимают по две-три печатные страницы».

(Энциклопедия для детей. Т. 6. ч. 1. Религии мира. 2-е изд. испр. и доп. М. Аванта+. 1996гг.)

«Одно из значений гирлянды голов, которую носит Кали, состоит в том, что каждая голова является символическим изображением одной из букв санскритского алфавита. Таким образом, вся гирлянда, состоящая из 50-ти голов, представляет собой нить алфавита «языка богов» (Санскрит именуется дэва-бхаша, что означает «язык богов». Также и шрифт Санскрита называется божественным — дзванагари), состоящего из такого же количества слогов. Такой символизм важен в связи с наукой Мантра-Йоги, тщательно разработанной в Тантрической Традиции. Гирлянда (мала) голов подобна четкам (джапа-мала), так как на каждой бусине четок определенного типа содержится своя биджа-мантра, образованная из того или иного слога алфавита. Гирлянда голов представляет собой весь санскритский алфавит, слоги которого, в свою очередь, содержат в себе силу всех богов и символизируют самих богов. (Так первый согласный слог алфавита «ка» означает прежде всего Саму Кали, а слог «ха» — Хара или Шиву). 50 слогов алфавита и, соответственно, 50 голов представляют собой проявленное состояние изначального Звука (шабда), из которого происходит творение всей Вселенной. Кали носит эту гирлянду на своем теле, и это показывает, что проявленное творение возвращено в свое изначальное состояние Единства». 

(Димешвар Рам Аватхута. Тантра: Постижение высшей реальности. СПб. 1991г.)

«Тридцать четыре согласных символа вместе с шестнадцатью гласными символами составляют тибетские фонетические эквиваленты санскритского алфавита, на котором тибетский алфавит основан. Согласно Индусской Традиции, буквы санскритского алфавита были впервые открыты Брамой, Творцом, Богу Обучения Ганеше, а Ганеша передал их человечеству. Звуки этих букв, когда они произносятся нараспев, приносят небесные психические влияния в форме «дароносных волн», благодаря божественным мантрам (словам силы). Все эти фонетические визуализации, взятые вместе, составляют число пятьдесят, они символизируются пятьюдесятью отсеченными кровоточащими головами, которые образуют мистическое ожерелье на шее Великой Шакти, Божественной Матери, Ваджра-Йогини. Соотношение между формой и звуком хорошо известно тибетским и индусским мастерам оккультных наук.
Марпа, например, продемонстрировал своему ученику Миларепе тайну связи между звуком, формой и цветом, и йогический метод материализации божеств (см.: «Великий тибетский йог Миларепа»). Миларепе приписываются аналогичные способности. Таким образом, задолго до возникновения физических наук в Европе, индусские, и в свою очередь тибетские йогины, видимо, познали фундаментальный закон вибрации и применяли его способом, все еще не открытым европейцами. В этой связи, однако, бесценны многочисленные указания на эти виды йогических достижений в самом древнем финском эпосе Калевала». 

(Эванс Вентц В.И. Тибетская Йога и тайные доктрины.
В 2-х т. Киев. 1993г., Гранд-Фаир. 2003г.)

«Звуки лепестков и алфавит Санскрита. Вы явно удивлены тем, что звук может влиять на энергетические центры. Голос в состоянии оказывать исцеляющее, даже преобразующее влияние на чакры, а вместе с ними и на весь организм в целом. Причиной этому — санскритский алфавит. Как мы помним, все семь чакр имеют разное число лепестков: 4 у корневой чакры, 6 у крестцовой, 10 в солнечном сплетении, 12 в сердце, 16 в горле, 2 в лобном центре (у каждого из этих двух лепестков еще по 48 — итого 96) и 1000 в теменном. На любой стандартной схеме с изображением чакр на каждом лепестке написана какая-либо буква санскритского алфавита. Что это значит?
Санскрит известен как один из старейших языков мира; это необыкновенный, сакральный язык, положивший начало цифровым мантрам. Алфавит Санскрита состоит из пятидесяти букв, каждая из которых передает звук. Число лепестков первых шести чакр также равняется пятидесяти; каждому лепестку соответствует определенная буква/звук. По мнению Виаса Хьюстона, директора Американского Института Санскрита в г.Уорик (Нью-Йорк), преподавателя Санскрита с двадцатилетним стажем, это означает, что пятьдесят букв/ звуков санскритского алфавита создают, формируют и активизируют пятьдесят лепестков первых шести чакр, от корневой до лобной. Это приоткрывает завесу тайны и объясняет, почему звуки Санскрита начертаны на лепестках энергетических центров. Чакры сотканы из звуков. В вибрирующем алфавите, каковым является санскритский, звуки суть и лепестки, и чакры». 

(Р.Левитон. Энергетика голоса, звука и медитация.)

«Санскрит. Санскрит — язык богов и посвященных. Как прекрасен этот язык, как музыкален! И какой же он живой! Каждая буква — это отдельная сущность, со своим характером и правилами игры. Сообщество букв — целая Вселенная со своими законами. Основатель сикхизма Гуру Нанак интерпретировал алфавит Санскрита как способ реализации Бога в знаках, буквах, символах. А какие же красивые все эти буквы! Какие плавные линии, какое начертание! (Кстати, психологи утверждают, что когда человек, задумавшись, рисует, то по рисунку можно определить, в каком он состоянии: если линии плавные, витиеватые, закруглённые — значит, человек находится в гармоничном состоянии, такой рисунок несёт положительную энергию; если линии острые — значит, человек в негармоничном состоянии, такой рисунок несёт отрицательную энергию. Буквы санскритского алфавита — как орнамент, все витиеватые, производят впечатление красивого, гармоничного орнамента.) Их писать — одно удовольствие, это своего рода медитация. Также полезно писать имена Бога на Санскрите, это очень увлекательно и приятно. Санскрит необычайно богат синонимами. Одно слово может обозначать до ста понятий; также одно понятие можно назвать множеством слов. В русском языке есть что-то похожее, например, слово «босоножки» (босые ножки) и др. Например, лотос в русском языке называется одним словом «лотос». На Санскрите, кроме самых известных padma и kamala это ещё и uda-ja (рождённый в воде), panka-ja (рождённый в иле) и ещё множество других синонимов. Различаются названия цветов лотоса разного цвета: kokanda (красный лотос), pundarika (белый лотос), rajiva (синий лотос), но и среди них есть множество вариантов: nila-saroruha, nila-mbhoja, — это всё синий лотос; sita-kamala (а это также белый лотос). А в других языках просто одно слово «лотос»». 

(Н.Дементьева. Духовно-эзотерическая литература.)

«Для записи Вед мог быть использован только совершенный язык — Санскрит, который является языком Природы, языком сознания. Весь Санскрит состоит из мантр. В Санскрите буквы не называются буквами, но известны как «акшара», что значит «непреходящий». Каждая буква алфавита является мантрой и в качестве таковой может быть использована. Поэтому сказано, что сам процесс чтения Вед на Санскрите ведет к освобождению. Санскритский язык не есть просто слова, составленные ради общения, но он глубоко связан с сознанием человека.
Каждый объект этого мира имеет свой особый сущностный ритм, свою собственную ноту в гармонии Вселенной. Вселенная является вибрационной игрой множества волн различной длины. Благодаря своим интуитивным способностям йоги пришли к пониманию законов вселенской гармонии, управляющих этим вибрационным потоком, и разработали тончайшую науку звука, чтобы воздействовать на ритмы творения без применения каких-либо механических средств. Эта тонкая наука звука была учением о мантрах. В ходе долгого внутреннего эксперимента йоги разработали серию мощных звуков или мантр, которые при внутреннем произнесении вступают в резонанс с индивидуальным сущностным ритмом и постепенно трансформируют его в бесконечную прямую линию Высшего Покоя. Эти звуки родились в глубинах их собственного тела и были систематизированы в самый старый на земле алфавит и язык — Санскрит. Те древние йоги, направлявшие свой внутренний слух к энергетическим центрам, были способны расслышать тонкие вибрации, исходящие из каждого из них, — всего 50 различных вибраций. Затем они произнесли их вслух, и каждый из этих тонких внутренних звуков стал одной буквой санскритского алфавита. Поэтому Санскрит, иногда называемый «отцом всех языков», возник из выраженных вслух звуков наших внутренних энергий». 

(Что такое Веда.)

«Когда сознательно приступаешь к изучению иностранного языка, особенно древнего, присутствует какое-то удивление от встречи с иным. Согласно представлениям этнолингвистов, язык — это не только рамки нашего понятийного мышления, но и способ трансляции культурных кодов. Так, невольно, человек начинает жить в системе языковых координат, поэтому его мироощущение, мировоззрение уже имеет какие-то пределы. Индоариям, говорившим на Санскрите, в этом смысле повезло. «Самскрита» указывает на исключительность, завершенность, чистоту этого языка, его онтологическую сакральность. Санскрит — это, прежде всего, язык дваждырожденных, т.е. тех, в чьей жизни доминирует духовный вектор. Не последнее значение в их духовном становлении играл язык.
Древние греки говорили, что человек есть живое существо, обладающее разумом-логосом. Логос может переводиться и как речь, язык. Именно дар речи, больше чем какая-нибудь другая способность, дает человеку возможность самоактуализироваться и превосходить сферу необходимого, телесного. В нынешнее время язык в целом формализуется и вследствие этого теряет свою эстетическую привлекательность. Обслуживая экономический прогресс и сферу потребления, он становится сухим и безжизненным, неспособным принести духовное удовлетворение. В силу своей телеологической беспредметности он лишь больше способствует опустошенности сознания, интеллектуальной приниженности и мирской суетности. Вырождаясь до первой сигнальной системы, язык становится лишь средством передачи информации и перестаёт существовать как подлинный сказ. М.Хайдеггер писал, что через язык нам открывается потаенность бытия. И поэтому он приглашал прислушиваться к языку в чистой форме, утверждать истину через речение. По словам Новалиса: «…подлинный Санскрит говорит, чтобы говорить, ибо в речи его наслаждение и его существо».
Санскрит как раз сочетает в себе точность высказываний, игру стилей, музыку речи и поэзию дискурса. Он содержит богатейшую в мировых языках философскую и психологическую терминологию. На санскрите написаны веды, древнейшая культовая поэзия, а также эпосы Махабхарата и Рамаяна. Он изумляет своей мелодичностью и способностью к рифме. Несмотря на то, что этот язык не является сейчас государственным ни в одной стране, на него до сих пор переводят многие произведения. Санскрит тесно связан с латинским, греческим, древнеиранским, славянскими языками, — все они относятся к индоевропейской семье языков». 

(Санскрит — ключ к совершенству. 2007г.)

«Каждое слово любого языка может иметь прямое значение, контекст, и как высшее выражение поэтическое настроение. Наиболее примитивные культуры и языки имеют только прямой смысл, в развитии они имеют контекст, который отражает оттенки и в полном развитии могут сочетать в себе все три положения. Если культура подразумевает духовные ценности, язык в этом случае в большей степени отражает духовные принципы и наоборот. Таким образом, можно понять, что на единицу речи в ее развитии приходится больший смысл и в идеале выражение или слово сочетает в себе все три общих принципа — прямое обозначение, контекст употребления и поэтическое или духовное настроение. Небольшой пример внутренней сущности Санскрита. В Санскрите «душа» (атма) имеет 7 значений — Верховная Абсолютная Истина, тело, ум, усилия, уверенность, разум и природа. «Бхакти» имеет 10 значений. Одно значение это — садхана-бхакти — следование предписаниям, и 9 — это «према-бхакти» — спонтанная преданность. Только одно понимание преданности имеет 10 основных внутренних смыслов. Но что касается в целом доступных нам слов Санскрита, обозначающих категории духовной жизни, то их очень много. К примеру, простая вера — это шраддха, устойчивая вера — это ништха, вера, наполненная духовными эмоциями — это бхава, духовное настроение — это раса, духовный вкус — это ручи, зрелая духовная жизнь — это стхани-бхава, а вершина любви к Богу — это према. Но даже према имеет несколько значений. А в контекстах их «тысячи» и реально любовь к Богу сама по себе безгранична в неограниченном количестве настроений.
В технологичных культурах насчитывается в лучшем случае несколько настроений и в развернутом смысле они относятся к обычной любви, красоте природы, гармонии мироздания и так же различным близлежащим атрибутам. В современном мире люди в основном живут по стандарту телеэмоций, заменяя ими дефицит общения. Прагматизм, присущий материальному миру, приводит к примитивности интеллекта человека, основной идеей которого является подтверждение своей избранности в индивидуальной роли или в сообществе. В наиболее распространенном виде весь набор и спектр эмоций проявляется в основном в бытовых отношениях. Находясь на таком уровне, люди начинают воспринимать духовный мир примерно в аналогичном ракурсе, а духовная культура воспринимается в основном как уровень личного счастья. Конечно, неустанный интеллектуальный поиск несколько расширяет эту картину, поиск, как на уровне знания, так и на уровне культуры дает небольшие надежды на духовный прогресс.
Санскрит отражает структуру мира. Санскрит содержит в себе множество единиц измерения пространства и времени. Единицы времени вплоть до атома времени. Единицы пространства и единицы движения планет. Это всего лишь небольшая часть описания Санскрита. Поэтому легко понять, что Санскрит содержит в себе колоссальные возможности. И его высшее проявление находится в сфере духовной жизни. Даже простой алфавит Санскрита представляет из себя совершенное сочетание букв — Дева-нагари — Язык Богов. Вот один из отзывов лингвиста О.Бойко: «Санскрит вызывает восхищение даже при поверхностном знакомстве. Это в высшей степени логичный, выразительный и красивый язык. Как литературный язык он — само совершенство. Задолго до европейцев и китайцев, индийские грамматисты разработали точную фонетическую и грамматическую терминологию. Древние грамматики Санскрита не уступают по точности современным теоретическим грамматикам. Санскрит современным ученым практически не пришлось реконструировать, потому что он дошел в своем совершенном виде». 

(Каиласа. Санскрит — язык духовной жизни. 2008г.)

«Санскрит — это прекраснейший из всех земных языков, язык традиционной индийской культуры, язык подавляющего большинства философских, религиозных, литературных и научных сочинений вплоть до XVIII в., живой до сих пор. Теперь перейдем непосредственно к описанию особенностей языка. Сразу же надо отметить, что Санскрит обладает очень сложной грамматической структурой. Любой желающий может обратиться к соответствующей литературе и убедиться в этом. Всего он имеет 8 падежей, 3 числа в именах, 6 глагольных времен, 6 наклонений, 3 залога, 2 главных спряжения и 10 глагольных классов плюс три производных спряжения. По выразительным способностям Санскрит намного превосходит все современные языки. Так, то, что на английском или русском может выражаться несколькими словами, на Санскрите может быть выражено одним-единственным словом. Этот замечательный язык одинаково пригоден как для строго аналитических научных и философских текстов, так и для художественной литературы. Во многом это обеспечивается разнообразием стилей в Санскрите, ведь его стили в некоторых отношениях могут разниться более, чем обычные близкородственные языки. Недаром в романах нашего замечательного писателя-фантаста И.А.Ефремова именно Санскрит становится основой для всемирного языка будущего.
Лексика Санскрита также необычайно богата, особенно много синонимов. Например, на английском языке воду можно назвать только water, и ни как иначе. На Санскрите же ее можно назвать ap, ambhas, udaka, udan, kilala, jala, toya, dharya, payas, vari, salila, hala и др. Но особенно большие синонимические ряды, включающие десятки слов, существуют для обозначения солнца, луны, огня, земли, птицы, царя, слона, коня, лотоса и др. При этом наряду с простыми наименованиями предмета имеется множество описательных. В классическом Санскрите описательные названия предпочитаются простым, как более изысканные и позволяющие избежать повторений при назывании одного и того же предмета. Кроме того, отдельные слова поражают своей многозначностью. Во многом это проистекало из стремления к максимальной образности, к изысканности выражения.
Например, слово Тантра (tantra) может переводиться как: 1. ткацкий станок, 2. основа ткани, 3. основа, сущность (в переносном смысле), 4. порядок, правило, 5. государственное устройство, 6. учение, свод правил, 7. название класса религиозных текстов, 8. заклинание 9. уловка, хитрость.
Письменность, которая используется для записи санскритских текстов, тоже уникальна. В разное время для записи Санскрита применялись разные алфавиты. Самым ранним из них был Брахми (самые ранние памятники относятся к III в. до н.э.), но наиболее часто применяемым алфавитом был и остается Деванагари (складывается с VII-VIII вв. н.э.). Слово «деванагари» означает «(письменность, используемая) в городах богов». Алфавит этой письменности состоит из сорока восьми знаков: тринадцати для обозначения гласных и тридцати пяти для обозначения комбинации «согласный + краткий гласный а». Следует отметить, что индийские алфавиты, включая Брахми, Деванагари и другие — это единственные в мире, где порядок знаков не случаен, но основан на безупречной фонетической классификации звуков. Этим они выгодно отличаются от всех прочих алфавитов, несовершенных и хаотически построенных: древнегреческого, латинского, арабского, грузинского и др. …
Выдающемуся мусульманскому ученому Бируни (973-1048) удалось до некоторой степени самому овладеть Санскритом, что позволило ему прочесть многие индийские книги самостоятельно. Плодом его усилий стало сочинение «Индия», содержащее важные сведения о народах тогдашней Индии, их обычаях, научных знаниях, религии и философии. Бируни принадлежит следующая характеристика Санскрита: «Это язык, богатый словами и окончаниями, … который обозначает разными именами один и тот же предмет и одним именем разные предметы, … который трудно понимать иначе как через контекст»…
Уильям Джонс обратил внимание на сходство Санскрита с европейскими языками, и прежде всего с языками классическими — древнегреческим и латынью. Он писал: «Независимо от того, насколько древен Санскрит, он обладает удивительной структурой, он более совершенен, чем греческий язык, более богат, чем латинский, и более изыскан, чем каждый из них, и в то же время он носит столь близкое сходство с этими двумя языками, как в корнях глаголов, так и в грамматических формах, что оно вряд ли может быть случайностью; это сходство так велико, что ни один филолог, который занялся бы исследованием этих языков, не смог бы поверить тому, что они произошли из общего источника, которого уже не существует»…
Во всем мире Санскрит привлекает все большее внимание и в научных кругах, и среди любителей-индологов, что связано с общим ростом интереса к традиционной индийской культуре. Свидетельством этого стала Десятая международная конференция по Санскриту, прошедшая в январе 1997г. в г. Бангалор и собравшая несколько сот делегатов из разных стран мира, на которой была принята резолюция с предложением объявить 2000г. годом Санскрита».

(Игнатьев А.А. Санскрит — язык богов. 2005г.)

«Несмотря на всё многообразие и многотематичность санскритоязычной литературы, Санскрит, в первую очередь, является языком священных книг. Древние индийцы считали его не одним из многих языков мира, пусть даже и лучшим из них, а единственно настоящим языком, на котором все вещи имеют свое правильное обозначение, божественным языком, а поэтому тот, кто изучает Санскрит, по мнению индийцев, приближается к богам. Остальные языки считались тем же самым Санскритом, только испорченным в большей или меньшей степени, точно также как и тот Санскрит, который существует в нашем мире, считался некой рафинированной и значительно упрощённой формой Санскрита, на котором говорят боги. По их мнению, древние Арии, прародители современного человечества, были прямыми потомками богов и унаследовали от них их язык, который с течением времени в силу последовательной деградации людей претерпел значительные изменения в сторону упрощения. Именно этим ими объясняется тот факт, что более ранний ведийский язык был по своей структуре намного сложнее позднего эпического и классического Санскрита.
Согласно легенде, звуки Санскрита произошли из звучания даммару, небольшого двустороннего барабана бога Шивы, когда тот танцевал танец Тандава. Таким образом, постулируется божественное происхождение Санскрита. Согласно знаменитому трактату выдающегося мистика-грамматиста своего времени Абхинавагупты «Паратришика-виварана», божественное сознание тождественно высшему Слову (Речи), и, следовательно, каждая буква или слово происходят из сознания и абсолютно от него неотделимы. Поэтому анализ языка не отделён от анализа сознания. Поскольку буквы, слова и пр. заключают в себе множество уровней смысла, язык, в общем, следует воспринимать как целостную символическую систему.
Санскрит, в силу своей многозначности, безусловно, в намного большей степени, нежели любой другой язык, предоставляет основу для разнообразных мистико-философских умопостроений относительно букв, слов и предложений. Большая часть размышлений мистиков над сокровенным смыслом букв обычно сосредотачивается вокруг двух способов упорядочивания этих букв в санскритском алфавите. Об одном из них, называемом «матрика» уже упоминалось выше. В матрике буквы располагаются в обычном, классическом порядке, то есть, в начале следуют гласные, а затем согласные, объединённые согласно специфике их произнесения в пять групп: заднеязычную, палатальную, губную, церебральную и зубную. Другой способ именуется «малини» и заключается в том, что гласные и согласные смешиваются без соблюдения обычной последовательности.
Каждая буква санскритского алфавита соотносится с тем или иным типом энергии и считается его звуковой манифестацией. Так, звук «а» символизирует чит (сознание), «а» долгий — ананда (блаженство), «и» — иччха (волю), «и» долгий – ишана (владычество), «у» — унмеша (силу знания) и т. д. Гласные звуки собирательно называются «биджа» (семена) и соотносятся с Шивой, изначальным мужским принципом бытия, лежащим в основе всего проявленного: внешнего формирования, развития языка (алфавита) и раскрытия сознания, тогда как согласные именуются «йони» (лоно), и отождествляются с Шакти, или женским принципом. Тот факт, что произнесение согласного звука отдельно от гласного невозможно, является выражением того, что женский, то есть динамичный, порождающий и творящий принцип бытия побуждается к деятельности «оплодотворяющим» его статичным мужским принципом. Причём, важно, что звуки Санскрита считаются не просто символическим выражением той или иной энергии, но реальными её носителями. Таким образом, правильно произнесённые, они способны пробуждать эти энергии как внутри человека, так и во внешнем пространстве. Этот принцип лежит в основе теории мантр. Древние мудрецы полагали, что при помощи правильного произнесения мантр, то есть особых фонетических формул возможно достижение любого, даже самого невероятного результата от исполнения тривиального сиюминутного желания до возвышения собственного сознания до божественного уровня. Именно поэтому практически все индуистские молитвенные и богослужебные тексты составлены на Санскрите и на Санскрите же должны исполняться. Чтение же перевода санскритского текста, на какой-либо другой язык будет иметь в лучшем случае силу обычной молитвы, эффективность которой зависит не столько от особенностей её фонетики, сколько от искренности самого молящегося.
Пожалуй, самой известной из всех мантр является мистический слог «Ом». Согласно преданию, этот звук явился той первовибрацией, из которой произошла вся Вселенная. Он не имеет прямого лексического значения, но при этом он, как утверждается, включает в себя все мыслимые и немыслимые значения. Звук «о» не является самосущим, ибо, согласно правилу санскритской фонетики, называемому «сандхи» (сочленение), он образуется в результате слияния звуков «а» и «у». Правило сандхи гласит, что если сразу за звуком «а» следует звук «у», то в таком случае два этих звука сливаются, образуя один звук «о». Так, например фраза «раджа увача» (царь сказал) после применения к ней этого правила будет читаться как «раджовача». Таким же образом слог «Аум» превращается в «Ом», то есть, по сути, «Ом» состоит из трёх гласных звуков: «а», «у» и «м» (последний звук «м» в санскрите называется «анусвара». Он является назальным и считается гласным). Как уже говорилось выше, звук «а» является выражением сознания как энергетической субстанции, «у» — фонетической манифестацией силы знания, звук «м», или анусвара, есть проявление совершенного постижения универсума, Абсолюта. Таким образом, правильное произнесение слога «Ом», или, как его ещё называют, «тара-мантры» (спасающей мантры), должно пробуждать в сознании индивидуума совершенное знание универсума, то есть Бога, и полное осознание своей нераздельности с ним. Этот пример с мантрой «Ом» ярко иллюстрирует то, насколько мистичен Санскрит. Помимо «Ом» в нём существует ещё, по меньшей мере, тысяча подобного рода слогов, не имеющих прямого лексического значения, но могущих при этом иметь множество мистических значений. Самые часто встречающиеся из них это слоги «хрим», «шрим», «хум», «бам», «гам», «пхат», «джхмрйум» и др. Они, так же как гласные звуки, называются «биджа» (семена), так как в них в потенциальной форме находится огромный объём знаний, подобно тому, как огромное дерево может быть заключено в маленьком семечке. К примеру, если взять огромное по объёму литературное произведение и выделить в нём самую основную главу, затем в этой главе самый основной абзац, в абзаце предложение, в предложении слово, а в слове слог, то этот слог и будет «биджа», в котором в сжатой форме будет заключено всё произведение. Говорится, что из всех четырёх Вед важнейшей является Яджурведа, в ней важнейший гимн — «Рудрам», в «Рудрам» важнейшая анувака (глава) — восьмая, в ней важнейший стих — первый, в нём — главная мантра «намах шивайа», в этой мантре главные два слога — «ши» и «ва», из которых «ши» важнейший. Отсюда видно, что в одном слоге «шим» заключено знание всех четырёх Вед. Возможен и обратный процесс, то есть развёртывание скрытого в слоге знания. Но для его осуществления необходимо глубокое знание соотношения различных звуков с различными энергиями, равно как и безукоризненное произношение, сопряжённое с предельной концентрацией внимания на воспроизводимых звуках. Этот процесс носит название «Мантра-Йога».
Более того, древние индийские мистики и математики полагали, что Санскрит сам по себе содержит уникальный числовой код, который можно использовать для истолкования скрытой сути событий и прогнозирования будущего. Считается, что нумерологический код Санскрита, называемый «катапайадхи» позволяет знающим его оказывать влияние на природные явления и человеческие судьбы, а также обретать высшие знания и быстрее продвигаться по пути духовного совершенствования. Первые письменные исследования и упоминания об этом коде датируются примерно 400г. н.э. Эти исследования опирались в первую очередь на расшифровку ведических гимнов, которые сами по себе часто рассматриваются как первоначальный источник нумерологических соответствий. Ключ к разгадке этого кода, по мнению мистиков, заложен в таких древних текстах как Пураны, астрологические Самхиты и Тантры.
О мистике Санскрита можно рассказывать бесконечно долго, и полное изложение этого материала выходит за тематические рамки данного очерка. Желающих же ознакомиться с этой темой подробней автор отсылает к уже упоминавшемуся здесь классическому сочинению Абхинавагупты «Паратримшика-виварана»». 

(Санскрит. Обзорный очерк.)

 

3.4. САНСКРИТ КАК ПРАЯЗЫК

«Как показал в начале нашего века известный языковед Н.Я.Марр, все языки произошли от одного общего языка. Эта точка зрения была принята советскими лингвистами, и с тех пор идёт его поиск. По мнению ряда лингвистов, к нему ближе всего относится индоевропейская языковая семья, прежде всего, Санскрит и ближайшие к нему языки.
Упрощение языка неизбежно ведёт к упрощению мышления и примитивизации разума. Именно поэтому древние так превосходили нас во всём. В первоязыке были заложены сочетания частот, ведущих к реализации скрытых возможностей человека». 

(В.Шемшук. Русско-Борейский Пантеон. Боги народов Евроазиатского континента.)

«Само санскритское слово «дэванагари» разные специалисты переводят по разному:
— письменность «на говоре Дэвов» или «наговорён Дэвами (свыше)
— «письменность города богов», письменность Небесного Града (Дева-Нагари).
Дэвы — это полубоги-полулюди (о чём сообщают сказы, легенды и предания не только индийского эпоса). Дэвы выступают в обличии человека. Можно также перевести как божественный, (однокоренные слова «дивный», «удивительный»)
«Нага» — Наги — народ змеелюдей, обитавший, согласно преданиям, в Индии в глубокой древности. Наги могли быть богами, полубогами, или приближенными богов.
«Ри» — (однокоренное слово, речь) — речь, письмо, закон, порядок, ритуал.
Таким образом, получаем «Дева-Нага-Ри» — Божественных Нагов письмо (или речь).
Забавно, не правда ли? Наги — народ, считающийся мифическим вымыслом, а письмо их — вполне материальный объект, существующий уже 5000 лет. И это при том, что в легендах древних индийцев упоминаются многие другие мифические расы: Сиддхи, Чараны, Гандхарвы, Рудры, Апсары, Аруги, Гухьяки, Видьядхары, Данавы, Ниги, Маруты, Найрриты, разумные обезьяны и другие.. А дело в том, что сами индийцы считают своими предками именно нагов и поклоняются им до сих пор.
Есть еще один вариант перевода слова «дэванагари». Это язык общения между Нагами и Дэвами. Наги являются коренными жителями нашей планеты, они представляют Лунную династию. Девы же, представители Солнечной династии, являются пришельцами. Таким образом, звуки и шрифт Дэванагари составляли основу языка, на котором общались боги и разумные существа, прежние обитатели нашей планеты».

(П.Олексенко. Артефакты древней Индии. Санскрит — язык богов. 2011г.)

«Введение. Ни для кого не секрет, что основой, своеобразным фундаментом, на котором зиждется практически вся современная общечеловеческая культура, является не что иное, как речь, и, соответственно, язык. Более того, именно способность к владению языком, является тем фактором, который обособляет homo sapiens от всего множества биологических видов, населяющих нашу планету, и благодаря которому, homo (человек), именуется «sapiens» (разумный), ибо язык есть не что иное как манифестация разума. История возникновения этого явления уходит своими корнями в такое глубокое прошлое, которое не представляется ясно обозримым для современной науки. На этот счёт существует великое множество гипотез и теорий как сугубо научно-академических, так и религиозно-мифологических. Первые пытаются представить возникновение языка как закономерное следствие эволюционного процесса, в то время как последние утверждают, что язык, как явление, имеет божественное происхождение, и изначально был ниспослан человеку свыше в качестве средства коммуникации с Всевышним. Однако и те и другие сходятся во мнении, что изначально существовал некий общечеловеческий первоязык, который с течением времени претерпел весьма серьёзные изменения и разделился на всё то множество различных языков и их диалектов, которое мы имеем возможность наблюдать в настоящее время. Наиболее известным мифом на эту тему является хорошо известная всем библейская история о строительстве вавилонской башни, в которой утверждается, что от начала времён все люди говорили на одном языке, и что его разделение явилось следствием моральной деградации человечества. Кто-то может воспринимать эту историю буквально — как реально имевший место быть эпизод, кто-то — как аллегорическую интерпретацию длительных исторических процессов, однако ни та, ни другая специфика восприятия не отменяет положения о существовании в глубокой древности некоего всеобщего первоязыка. Здесь возникает естественный и резонный вопрос: что же это был за язык? Над ответом на этот вопрос уже не одно столетие бьются филологи и лингвисты, однако подавляющее большинство исследователей сходятся во мнении, согласно которому тем пресловутым первоязыком был не такой уж далёкий предшественник существующего и поныне языка, именуемого Санскритом». 

(Санскрит. Обзорный очерк.)

«Все языки мира имеют в основе один древний праязык, но все они в большей или меньшей степени удалились от изначального источника. Чем дальше от первоосновы лежит национальный язык, тем проще его структура, тем меньше ограничений наложено на него, тем ближе он подходит к тому краю, за которым не отличишь живого языка народа от мертвой искусственной схемы языка программирования персональных компьютеров. И наоборот, поскольку не может язык-последствие быть сложнее языка-основы, то, чем сложнее язык, тем он ближе к первооснове.
Сложный морфологический состав русских слов, сложный синтаксис, сложная фонетическая структура как раз показывает, что русский язык не далеко еще ушел от той первоосновы, о которой говорится в Библии. В основе праязыка лежит ничем неограниченная мысль духа. Как выразить словами все богатство мысли, то множество образов, возникающих в мозгу, в душе? Только сложный язык наших предков мог передать все эти яркие и разнообразные мановения разума и духа.
Слово, Праязык и Человек. В начале всего было, есть и будет Слово. Слово едино, но делимо, и пока оно произносится, существует Вселенная. И составные части Слова до мельчайших подробностей описывают все и вся. Одна часть этого Слова — наша галактика, часть от этой части Слова — солнечная система, еще более меньшая часть — планета Земля.
Так определяется Праязык — весь он составляет Слово, а мельчайшие его части описывают существующие части Вселенной. Слово не меняется, но пока оно вновь и вновь произносится, меняют свое звучание его части. Так стареют и умирают Галактики и звезды и рождаются новые. И каждый человек описывается одним словом. Настолько меньшим по сравнению со Словом, насколько человеческое тело масштабно меньше Вселенной, стремясь по сравнению с ней к точке, но и настолько сложнее знакового определения существующей письменностью, насколько само внутреннее физическое и психическое устройство человека сложнее знака «а». Так было и так будет.
И как Праязык произошел бесконечным упрощением Слова Бога, так и все языки человеческие произошли бесконечным упрощением Праязыка. И человек есть слово Праязыка, и как можно по-разному ставить ударения в словах для того, чтобы подчеркнуть, выделить любую его часть, иногда полностью меняя смысл слова, так и человека можно говорить как угодно. И если человек проснувшийся, он говорит себя так, как хочет, и немногие способны изменить его звучание. Но когда человек спит, то он говорит себя слабо, легко меняя свое звучание на требуемое. И такими людьми-роботами, спящими словами, легко управлять. И чем дальше их звучание от истинного, такого, каким они могли звучать, тем тише они звучат, и тем труднее им проснуться. Так есть и так будет.
Делая акценты на потребностях тела, напрягая мозг только для удовлетворения вещественных нужд, человек засыпает все глубже и звучит все тише. Все люди есть часть одного слова, и слово это — Бог. И как в обычных словах есть непроизносимые части, заметные только на письме, так и в слове Бог, имеющем на настоящий момент более шести миллиардов слогов, есть незвучащие люди. И их абсолютное большинство. И зависит звучание человека не от исповедуемой религии, но от самосознания.
Что такое Праязык, и почему его все ищут? С точки зрения Традиции, все обязательно должно сходиться к единой формуле, к единой модели. Раз мир конечен (а конечность мира, с точки зрения традиционализма, вытекает из бесконечности его Принципа), должно существовать и конечное знание об этом мире. А значит, познать можно разом (или почти разом) все вместе и навсегда. Причем познать так, что ничего из проявленной Реальности вне поля зрения не останется. В каком-то смысле Абсолютное Знание — это знание абсолютного языка.
Особенно активно поиск такой единой, абсолютной модели велся в Средневековье, когда холистический подход к Реальности был широко распространен среди мистиков, несмотря на креационистские догмы официальной религии. Люди спокойно занимались одновременно минералогией, теологией, медициной, лечили людей и животных, писали трактаты об оспе, об именах ангелов, об устройстве точильных камней, полные вполне практических советов. Все это было поиском единого знания, единой формулы, единой модели.
Идея восстановления протоязыка всегда волновала умы самых разных людей. Многие пытались высказать конкретные соображения на этот счет, но мало кому удавалось создать более-менее достоверную систему.
Каковы критерии реальности притязаний древнего языка на праязык?
— документально (письменно) доказанная древность
— большое число значений на одно слово и слов на одно значение, их вариаций
— особая многочисленность языковых корней и языков (по идее должно быть), исходящих из него
— сложность грамматики
— возможность описания нюансов философской мысли, чувств, ощущений, научных терминов и сложности явлений окружающего мира
— поэтичность, мелодичность и красота звучания языка
— подтвержденное благоприятное воздействие на сознание, разум и психику человека
— кто на нем разговаривал(ет), в каких сферах он использовался(уется)?
— совпадение мифологии, материальной культуры, археологии, архитектурных памятников (как то: остатки городов и селений) с языковыми группами. (А именно в случае Санскрита: многочисленные археологические артефакты культуры скифов-сарматов, города Аркаим, Мохенджо-Даро, Арктида, ноострическая теория и Риг-Веда, Авеста, вся ведическая литература, карты Меркатора, Буш-мехерса, Финэ и др.)
— практическая связь языка того или иного народа и его мышления, качеств, поведения, способность к философскому мышлению, наукам и цивилизационным достижениям. Т.е. что у народа на выходе.
Санскрит по всем вышеперечисленным критериям подходит на роль Праязыка». 78

(Н.Кащеев. Про Праязык. 2008г.)

 

4. МАГИЯ И МИСТИКА ЯЗЫКА ТАНТРИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ

4.1.СИМВОЛИЧЕСКИЙ ЯЗЫК ТЕКСТОВ

«К сожалению, на протяжении тысячелетий люди не понимают глубокого и тонкого смысла образных выражений, описывающих феномен, рассматривая их буквально и надуманно. Не всегда становятся понятными основные процессы, описываемые символами древних учений».

(Тайна древних учений.)

«Тантры полны аллегорий, символов и поэтического выражения. Эти описания символические и поэтические, они не рассматриваются буквально. Если кто-либо незнаком с Традицией, он может заблуждаться. Существуют различные типы аллегорического описания, которые могут наталкивать на различные концепции».

(Камалакар Мишра о Тантре и Кашмирском Шайвизме.)

«Тантрическая литература необычайно обширна и часто недоступна для понимания большинства людей, так как она записана в символах, образах, мифах и аллегориях. Это сделано не без должного основания, потому что практика Тантры в руках того, кто не преодолел своей инстинктивной природы, подобна динамиту в руках ребенка».

(Глибицкий М.М. Тантра и проблема развития личности. 30.09.2005г.)

«Скорее всего, это только сравнение, мистическая символика которого должна быть расшифрована? Эти алогичные поэтические представления чисто духовного и поэтому символически мыслимого процесса в Тантрах (текстах), который даже великий Свами Вивекананда мог понять только грубоматериально и поэтому питал к ним отвращение, открывают нам великолепный, но скрытый мир индийской мистики». 

(Шри Ауробиндо Гхош. Основы Йоги. Алмазное сердце. 2003г.)

«Наша вина в том, что, получив от древних в наследство многие символы, мы не смогли найти им достойного применения, или потеряли их дух и тем самым обеднили самих себя. Попробуем же непредвзято посмотреть на окружающую жизнь и постепенно понять чему нас учили мудрецы Древней Индии, и помянуть добрым словом Учителей, которые донесли до нас Свет Истины, которые старались сделать счастливыми всех людей». 

(Источник неизвестен.)

«Примечание 82. Поливалентность символизма является не пpосто пpизнаком зашифpованности инициатических текстов, но доктpинальной основой всего сакpального миpовоззpения. В конкpетном телесном естественном или искусственном пpедмете, в любой живой или неживой вещи матеpиального физического космоса как в «обеpтке» пpебывает целая сеpия внутpенних измеpений, идущих от низших психо-физических до ангелических, божественных и высших метафизических уpовней. Пpи этом и женщина, и цветок лотоса, и сосуд, и земля, и вода, и женское лоно в физическом миpе связаны невидимой, но от этого не менее pеальной и конкpетной метафизической нитью с высшими сфеpами бытия, с изначальными пpоявлениями божественной Шакти далеко за пpеделом не только матеpиального миpа, но всей манифестиpованной Реальности. Плотное является концентpацией тонкого, а тонкое — сгущением тончайшего и духовного. Поэтому инициатические опеpации над физическими пpедметами, а также живыми существами или отдельными человеческими оpганами могут активизиpовать эту метафизическую нить, пpоизводить теуpгическую «эвокацию» высших Пpинципов, пpичащаясь, тем самым, к последним безднам божественной Реальности и тpансфоpмиpуясь в лучах тpансцендентного Света. (М.А.)». 

(Юлиус Эвола. Йога могущества. // Конец света. Эсхатология
и традиция. М. 1997г. 1998г. (Журнал «Милый Ангел». №2 2000г.)

«Что бросается в глаза при чтении тантрических текстов наивысшей Йоги? Прежде всего, это мотивы греховного, преступного и ужасного, повторяющиеся в положительных контекстах темы прелюбодеяния, кровосмешения, убийства, воровства и даже каннибализма — все это рекомендуется к совершению истинному йогину, все, что, казалось бы, совершенно противоположно самому духу Буддизма, всегда проповедовавшего нравственную чистоту, сострадание ко всему живому и воздержание. И вдруг — торжественные заявления о том, что путь удовлетворения всех страстей тождественен пути их пресечения, вдруг — проповеди, произносимые Буддой-Бхагаваном, пребывающем в йони, «лотосе» женских гениталий, проповеди, от которых бодхисаттвы, слушающие их, падают в обморок, ибо наполнены эти проповеди призывами убивать родителей и учителей, совершать акты самого чудовищного инцеста, есть не только мясо животных, но и предаваться каннибализму, а также совершать подношения Будде мясом, кровью и нечистотами. Что стоит за всем этим? Неужели некие «сатанисты» или «черные маги» завладели образом кроткого и сострадательного Будды для совращения живых существ с пути освобождения? Или же это что-то иное? Но что?
В первый черед следует сказать, что метод Тантр, хотя и приводит, согласно Традиции, к тому же результату, что и метод Сутр классической Махаяны, тем не менее, по своему характеру он прямо противоположен тому. Махаяна (да и Хинаяна) прежде всего работала с сознанием, с тем тонким и поверхностным слоем психики, который характерен именно для человека и тесно связан с типом цивилизационного развития того или иного общества и его уровнем. И только постепенно просветляющее воздействие методов Махаяны затрагивает более глубокие слои и пласты психики, очищая и преобразуя их. Иное дело Ваджраяна. Она прямо сразу начинала работать с темными пучинами бессознательного и бессознательного, того «тихого омута», в котором «черти водятся», используя его безумные сюрреалистические образы и архетипы для быстрого выкорчевывания самих корней аффектов: страстей, влечений (порой патологических), привязанностей — которые могли и не осознаваться самим практикующим, бомбардируя однако его сознание «изнутри». Затем только наступала очередь сознания, преображающего вслед за очищением темных глубин подсознательного. Большую роль в определении гуру конкретной практики для каждого ученика играло выяснение базового для его психики аффекта (клеши): является ли он гневом, страстью, невежеством, гордыней или завистью. Поэтому тексты Алмазной Колесницы неустанно повторяют, что аффекты должны не искореняться или уничтожаться, а осознаваться и трансформироваться, пресуществляться в пробужденное сознание подобно тому, как в процессе алхимической трансмутации алхимик превращает железо и свинец в золото и серебро. Таким образом, тантрический йогин сам оказывается алхимиком (не случайно, что алхимиками считались такие знаменитые махасиддхи, как Нагарджуна II и Сараха), исцеляющим психику превращением скверны и страстей в чистую мудрость Будды (для Тантр существенен такой ряд соответствий: пять клеш — пять скандх — пять трансцендентных гносисов/мудростей Будды). И если основой трансмутации металлов является некая первоматерия, образующая природу как железа, так и золота, то основой претворения страстей и влечений в мудрость Будды является буддхатва — природа Будды, которая есть природа психики и всех ее состояний и которая присутствует в любом, даже самом низменном психическом акте подобно тому, как вода остается влажной как в морской волне, так и в любой загаженной луже: ведь эта грязь не имеет никакого отношения к природе воды, всегда влажной, чистой и прозрачной. Тибетская традиция Дзогчен называет эту природу сознания «сознаньевостью» (читтатва, семс-ньид) в отличие от просто психики, или ума (читта; семс). Ее суть — чистый и недвойственный, вне субъектно-объектный гносис (джняна; кит чжи, тиб. риг-па или йешес). И здесь адепты Ваджраяны оказываются в полном согласии с одним из основополагающих постулатов Махаяны — доктриной о тождественности и недвойственности сансары и нирваны.
Далее, все тантрические тексты высокознаковы, семиотичны и вовсе не рассчитаны на дословное понимание (не забудем, что речь идет о тайном и опасном для профанов Учении). Многое в их интерпретации зависит от уровня, на котором текст истолковывается. Так, на одном уровне требование убить родителей может означать искоренение клеш и дуалистического видения Реальности, служащих как бы родителями для сансарического существа, а на другом — пресечение движения потоков энергии (праны) в позвоночном столбе посредством задержки дыхания в ходе йогической практики Тантр. То же справедливо и для прочих метафор преступления (ср. фразу из псалма 136 «На реках вавилонских»: «Блажен муж, еже разбиет младенцы твоя о камень», где под «вавилонскими младенцами» православная церковь понимает грехи)».

(Торчинов Е.А. Введение в буддологию. Курс лекций. СПб. 2000г.)

«Тантризм Бенгалии и Непала рассматривается как имеющий ту же природу, что и в Тибете, хотя следует признать необходимость различения между Шактизмом и Тантризмом. Даже буддийские Тантры, символизм которых построен на полярности мужского и женского, никогда не представляли женский принцип в качестве Шакти, но всегда как его противоположность: праджня (интуиция), видья (знание) или мудра (внутренняя духовная позиция при реализации шуньяты). Этим они отвергают основную идею Шактизма и эго, творящее мир, эротизм. Хотя полярность мужского и женского принципов в Тантрах Ваджраяны и является важной чертой их символизма, все же она возникла на уровне, который так же далек от сферы обычной сексуальности, как и математические знаки положительных и отрицательных чисел, действительных как в области иррациональных величин, так и в области рациональных или конкретных концепций.
В Тибете мужские и женские Дхьяни-Будды и Бодхисаттвы рассматриваются как сексуальные существа столь же мало, как и в вышеупомянутых школах Японии; и даже аспект единства (санскр. юганаддха, тиб. яб-юм) прочно связан с высшей духовной Реальностью в процессе Просветления и, как необоснованные, полностью исключены ассоциации с областью физической сексуальности.
Мы также не должны забывать, что представление этих символов с помощью фигур рассматривается не как изображение человеческих существ, а как выражение опыта и видения медитации. И в этих состояниях поэтому нет ничего, что можно было бы назвать «сексуальным»: есть только сверхиндивидуальная полярность всей жизни, которая управляет всей духовной и физической активностью и которая стирается только в высочайшем состоянии интеграции, в реализации шуньяты. Такое состояние называется Махамудра (тиб. Пхьяг-рГья чхен-по), Великая Печать или Великий Символ, чьим именем названа одна из важнейших систем созерцания в Тибете.
В ранних формах индийского буддийского Тантризма Махамудра представлена как «вечно юный женский» принцип, что можно увидеть из определения Адвайяваджры: «Слова «великий» и «мудра» вместе образуют термин «махамудра». Она не есть что-то (нихсвабхава), она свободна от вуали, покрывающей познаваемые объекты и пр., она сияет подобно ясному небу в осенний полдень; ее тело есть Сострадание (каруна), не ограниченное единичными существами; она есть единство Великого Блаженства (махасукха-каруна)» (Адвайяваджра. «Чатурмудра». Цит. по Н.Guenther. 1952. с. 187).
Если в одном из наиболее запутанных отрывков «Праджнопайявинишчаясиддхи» Анангаваджры сказано, что все женщины должны быть объектом наслаждения садхаков (практикующих), чтобы достичь Махамудры, то ясно, что это не следует понимать в физическом смысле, и что это может быть приложимо к тем высшим формам любви, которые не ограничены единичными и избранными объектами и которые способны видеть все «женские» качества в нас ли самих или в других, такие, как качества «Божественной Матери» — Праджня-парамиты (Трансцендентальная Мудрость, Запредельная Интуиция).
Другой отрывок, своей гротескностью доказывающий, что он представляет парадокс и его нельзя понимать буквально, утверждает, что садхак, имевший половое сношение со своей матерью, своей сестрой и дочерью сестры, легко преуспевает в борьбе за верховную цель (таттвайога) (Анангаваджра. «Праджнопайявинишчаясиддхи». V. 25; подобный отрывок есть в «Гухьясамаджа-Тантре», откуда Анангаваджра почерпнул эту цитату).
Понимать буквально выражения типа «мать», «сестра», «дочь» или «дочь сестры» в этом контексте так же бессмысленно, как и взять хорошо известный стих «Дхаммапады» (294) буквально, где говорится, что после того как брахман убьет отца и мать, двух царей из касты кшатриев и разрушит царство со всеми его обитателями, то станет свободным от греха. Здесь «отец и мать» подразумевают эгоизм и страсть (пали асмимана и танха), «два царя» — ошибочное принятие за истину полного уничтожения и вечного существования (уччхеда ва сассата диттхи), «царство с его обитателями» — двенадцать сфер сознания (двадасайатанани) и «брахман» — освобожденного бхикшу (монаха).
Это странное совпадение, если не сознательная ссылка на известный стих «Дхаммапады», что «разрушив царство со всеми его обитателями и царем», приписывается также Падмасамбхаве, великому ученому-пандиту и святому, принесшему Буддизм в Тибет в середине VIII в. н.э. и основавшему там первый монастырь. В его символической биографии, о которой мы узнаем позднее, написанной сандхья-бхашей (темным языком), говорится, что Падмасамбхава под маской свирепого божества разрушил царство и убил его обитателей, которые были врагами Дхармы, и взял всех их женщин себе, чтобы очистить их и сделать всех их матерями религиозно настроенных детей. Очевидно, это нельзя понимать в том смысле, что Падмасамбхава убил население всей страны и нарушил все нормы половой морали. Это было бы в явном противоречии с его работами, которые содержат высшие нравственные и этические стандарты и глубокое духовное понимание, основанное на строжайшем контроле чувств. Это одна из характеристик сандхья-бхаши, как и многих других древних текстов, представляет опыт медитации (подобно борьбе Будды с Марой и его воинством демонов) в форме внешних событий. Замечание, что Падмасамбхава принял образ гневного божества, показывает, что борьба с силами зла шла внутри него самого и что «познание» женских принципов в процессе внутренней интеграции состоит в объединении двух сторон его натуры: мужского принципа активности и динамичности (упайя) и женского принципа мудрости (праджня), как мы увидим это в следующих главах.
Утверждение, что тантрические буддисты пошли на кровосмешение и безнравственные поступки, так же нелепо, как и обвинение тхеравадинов в совершении отце-, матере-убийства и других подобных ужасных преступлениях. Если мы возьмем на себя труд исследовать еще живую традицию Тантр в их подлинной, нефальсифицированной форме, как они существуют доныне в тысячах монастырей и скитов Тибета, где нормы чувственного контроля и чистоты поддерживаются весьма высоким образом, то мы поймем, насколько глубоко ошибаются те, кто пытается ввести Тантру в область чувственного.
С точки зрения тибетской Тантрической Традиции вышеупомянутые отрывки могут иметь значение только в контексте терминологии Йоги: «все женщины в мире» означает все элементы, составляющие женские принципы нашей психофизической личности, которая, как сказал Будда, именуется «миром». С другой стороны, этим принципам соответствует число мужских признаков. Четыре женские принципа образуют особую группу, представляющую собой жизненные силы (прана) великих элементов (махабхута) Земли, Воды, Огня, Воздуха и их соответствующие психические центры (чакры) или уровни сознания внутри человеческого тела. В каждом из них осуществляется единство мужского и женского принципов, чем достигается пятая и высшая ступень. Если выражение «мать», «сестра», «дочь» и т.п. приложить к силам этих фундаментальных качеств махабхут, то значение символизма станет яснее. Другими словами, вместо того чтобы искать союза с женщиной вне нас самих, мы должны искать его внутри нас («в нашей собственной семье») посредством совпадения нашей мужской и женской природы в процессе медитации. Это ясно утверждается в известных «Шести доктринах» (тиб. чхос-друг бсдус-пай ‘дзин брис) Наропы, на которых основывается наиболее важный метол, использованный Миларепой, выдающимся святым и аскетом в ряду великих мастеров медитации (ему, конечно, нелепо предъявлять обвинение в «сексуальной практике»). Хотя мы и не должны входить здесь в детали практики этой Йоги, короткая цитата подтвердит нашу точку зрения: «Жизненная сила (прана, тиб. шуге, рЛунг) пяти совокупностей (скандха, тиб. пхунг-по) в ее реальной природе, принадлежащая мужскому аспекту принципа Будды, проявляется через левый психический канал (лалана-нади, тиб. рКьянг-ма рЦа). Жизненная сила пяти элементов (дхату, тиб. ‘Бьунг-ва) в ее реальной природе, принадлежащая женскому аспекту принципа Будды, проявляется через правый психический канал (расана-нади, тиб. Ро-ма рЦа). Когда жизненная сила с этими своими двумя аспектами в ее единстве опускается в срединный канал (авандуди, тиб. дБу-ма рЦа), то постепенно наступает Реализация… и достигается запредельное блаженство Великого Символа (Маха-мудра), союз мужского и женского принципов (упайя и праджня) в высшем состоянии Буддовости» (цит. по W.Y.Evans-Wentz, 1935, с. 200)». 

(Лама Анагарика Говинда. Полярность мужского и женского
принципов в символическом языке Ваджраяны.)

* * *