Статья 3.11.3. Тантры как священное писание Тантрической Традиции. (ч.1).

продолжение

2. ТАНТРЫ КАК СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

2.1. ЧТО ТАКОЕ СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ?

«Священный — 1) в религии: обладающий святостью, божественный; соответствующий религиозному идеалу, 2. относящийся к религиозному культу, 3. исполненный благоговения, 4. чрезвычайно почетный и исключительный по важности, святой».

(Толковый словарь русского языка С.И.Ожегова.)

«Священный, -ая, -ое; -ен и -енен, -енна. 1. В религии: обладающий святостью, божественный; соответствующий религиозному идеалу. 2. Относящийся к религиозному культу. 3. Чрезвычайно почетный и исключительный по важности, святой (в 3 знач.) (высок.)».

(Словарь «Помощник кроссвордиста».)

«Священный. 1) а) обладающий святостью; освященный; б) связанный с религиозным культом; 2) ведущийся в интересах религии; 3) а) перен. особенно дорогой, глубоко чтимый, заветный; б) такой, на который нельзя посягнуть; неприкосновенный; в) нерушимый, незыблемы; 4) а) перен. возвышенный, благородный; б) высокий, почетный;
в) предпринятый, ведущийся с освободительной целью, за справедливое дело (о
войне, сражении, бое); 5) перен. почтительный, благоговейный». 

(Ефремова Т.Ф. Толковый словарь русского языка.)

«Священный — 1. В религии: обладающий святостью, божественный; соответствующий религиозному идеалу; 2. Относящийся к религиозному культу; 3. Чрезвычайно почетный и исключительный по важности, святой; 3 (в знач.) (высок.). Священная обязанность. Священный долг; 4. Исполненный благоговения;
Священное писание — религиозные книги. Христианское Священное Писание (признанные Православной Церковью как канонические 27 книг Нового Завета и 38 книг Ветхого Завета). Иудейское Священное Писание (Ветхий Завет). Священное писание Ислама (Коран)».

(С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова. Толковый словарь русского языка.)

«Священный (книжн.). 1. Обладающий святостью, признаваемый божественным (церк.). Священное писание. 2. Связанный с религиозным культом, относящийся к богослужению (церк.). Священные гимны. 3. Оправдываемый религией, соответствующий религиозно-нравственному идеалу (церк., ритор.). Священные войны 4. перен. Необычайный, возвышенный, как бы мистический (поэт., устар., иногда ирон.). Будь Вестой этого священного огня. который горит в моей груди. Гончаров. 5. перен. Дорогой, заветный (книжн. ритор.). Я никому не мог сказать священных слов «отец» и «мать». Лермонтов. 6. перен. Чрезвычайно почетный, высокий, исключительный по важности, неукоснительный (книжн. торж.). Обязанность для меня — дело священное. Гоголь». 

(Толковый словарь русского языка. / Под ред. Д.Н.Ушакова. М. ОГИЗ. 1935-1940гг.)

«Священный — относящийся к религиозному культу, (перен.) проникнутый благоговением, благоговейным трепетом, (перен.) в высшей степени почитаемый и значимый.
Этимология. Слово «священный» происходит от святить, святой, далее от праслав. формы sv?tъ, от которой в числе прочего произошли: др.-русск. святъ, ст.-слав. св?тъ (греч. ?????, ?????), русск. святой, укр. святи?й, белор. святы?, болг. свет, света?, свето?, сербохорв. све?т, све?та, све?то, словенск. sv??t, sv??ta, ж., чешск. svat?, словацк. sv?t?, польск. ?wi?ty, в.-луж. swjaty, н.-луж. sw?ty, полабск. sj?te. Праслав. sv?tъ родственно лит. ?ve?tas, др.-прусск. swenta- в местн. нн., авест. sp?nta- «святой», sраnаh- «святость», др.-инд. вед. c?v?nt?s «процветающий», сюда же латышск. svin?t, svinu «праздновать». Латышск. sv??ts «святой, благочестивый» заимств. из слав». 

(Викисловарь.)

* * *

«Священное Писание — религиозные иудейские и христианские книги, составляющие Библию, согласно вероучению написанные «по внушению Бога». В Иудаизме Священным Писанием считается лишь Ветхий Завет, в Христианстве — и Ветхий и Новый Заветы. В Исламе роль, аналогичную Священному Писанию играет Коран».

(Большая Советская Энциклопедия. 1969-1978гг.)

«Священное Писание рассказывает о Боге и Божественном Домостроительстве бытия, жизни и человека в ней. В Священном Писании Бог открывает Себя человеку. Священное Писание повествует о Боге словами Божиими, как об Истине жизни и Творце её. Только Бог может засвидетельствовать о Себе человеку, чтобы человек познал Бога, как правду жизни и неотъемлемую часть бытия, которой Творец Он Сам и является. Человек не может сам придумать такие подробности устроения жизни и подобрать такие слова, которые бы говорили о Боге так подробно и достоверно: «Видите ныне, видите, что это Я, Я — и нет Бога, кроме Меня: Я умерщвляю и оживляю, Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей. Я подъемлю к небесам руку Мою и клянусь десницею Моею и говорю: живу Я вовек» (Втор.32.39,40)». 

(Священное Писание. 18.09.2012г. Сайт «Духовная Жизнь».)

«Индуизм. Священное Писание. Индуистские священные тексты делят на две основные категории: Шрути, или тексты божественного откровения, и Смрити, традиционные книги известных авторов. Вся литература Шрути написана на Санскрите, языке Древней Индии, литература Смрити использует как Санскрит, так и региональные языки.
Весь ведический корпус — Веды, Брахманы, Араньяки и Упанишады — считается священным. Во многих регионах Индии священные тексты рассматриваются как исключительная привилегия брахманов, представители же низших каст не имеют права даже смотреть на эти книги.
В отличие от литературы Шрути, тексты Смрити может читать всякий. Большая их часть представляет собой либо Сутры — лаконичные афоризмы, предназначенные для запоминания, либо Шастры — трактаты на различные темы». 

(Энциклопедия «Кругосвет».)

«Насколько важно Священное Писание для нашего спасения, нужно ли знать Библию наизусть, чтобы спастись, как правильно читать Книгу книг — об этом мы попросили рассказать священника Алексия Колосова.
— Отец Алексий, насколько важно Священное Писание для христианина?
— Священное Писание, Слово Божие, обладает для каждого из нас безусловной важностью! Наряду со Священным Преданием это важнейшая часть Божественного Откровения — свидетельства Бога о Самом Себе и о сотворённом Им мире: о том мире, в котором мы живём и совершаем своё спасение.
— Правда ли, что нередко Священное Писание заставляет человека пересмотреть свои взгляды на жизнь и приводит к вере?
— Да, и таких примеров очень много как в истории Церкви, так и в современности. Например, преподобный Антоний Великий встал на путь христианского подвижничества, услышав простые слова Евангелия: «пойди, продай имение своё и раздай нищим и иди, следуй за мной!» (Мф.19,21)». 

(А.Данилова. Священное Писание. 30.11.2005г.)

«Предание Священное и Священное Писание. Существует множество попыток дать точное определение Священного Писания, но ни одна из них не признана исчерпывающей. Сложность задачи, по-видимому, обусловлена тем, что понятие о Священном Писании как о Слове Божьем, открывающемся Церкви, не может быть полностью формализовано. Мнение, согласно которому Предание отличается от Писания лишь тем, что передается устно, не соответствует фактам (основные догматы Церкви, принятые на Вселенских соборах, были зафиксированы письменно). В то же время очевидно, что в истории ВЗ, НЗ и Церкви Откровение нередко передавалось именно путем живого, неписаного провозвестия. «Священное Предание, — указывает прот. Булгаков, — есть самая общая форма сохранения Церковью своего учения различными способами. Предание есть живая память Церкви, которая содержит истинное учение, как оно раскрывается в ее истории» (Православие, Париж. 1964. с. 47). В Священном Писании заключен самый дух Откровения, его центральный вектор; в нем выражена вера Церкви; и кто принимает эту веру, тем самым принимает и Священное Писание. Однако в конкретном историческом процессе Священное Писание неминуемо обрастает традициями, не имеющими богооткровенного характера. Эти традиции Иисус Христос называет «преданием человеческим» (Мк 7:8; ср. Мф 15:6; Мк 7:3)». 

(Библиологический словарь. 2002г.)

«Священные Писания. Священные Писания — основополагающие тексты какой-либо религии. При определении Священного Писания берутся исключительно письменные тексты, устная традиция не учитывается. Священные Писания, как правило, ссылаются на своё сверхчеловеческое происхождение или вдохновение божества. В Священных Писаниях очень важна преемственность передачи сакрального знания. Названия Священных Писаний принято писать с большой буквы в знак уважения к традиции.
Исторически сложилось так, что Священные Писания в мифологической форме рассказывают о происхождении мира, о его сакральном устройстве, о мифических прародителях человека и первых людях. Большое место уделяется проведению священных обрядов и церемоний, рассказывается о нормах и законах бытия. Некоторые Священные Писания являются доступными для всех, а есть те, с которыми могут ознакомиться лишь посвященные в таинства данной религии, прошедшие определённый обряд инициации.
Большинство религий обнародовало правила, определяющие пределы Священных Писаний, ограничения на изменения и дополнения. Переводы текстов на иной язык должны получить официальное разрешение. Язык оригинала является священным языком». 

(Википедия. Свободная Энциклопедия.)

«При определении Священного Писания берутся исключительно письменные тексты, устная традиция не учитывается. Священные Писания, как правило, ссылаются на своё сверхчеловеческое происхождение или вдохновение божества. В Священных Писаниях очень важна преемственность передачи сакрального знания. Названия Священных писаний принято писать с большой буквы, в знак уважения к традиции.
Исторически сложилось так, что Священные Писания в мифологической форме рассказывают о происхождении мира, о его сакральном устройстве, о мифических прародителях человека и первых людях. Большое место уделяется проведению священных обрядов и церемоний, рассказывается о нормах и законах бытия. Некоторые Священные Писания являются доступными для всех, а есть те, с которыми могут ознакомиться лишь посвященные в таинства данной религии, прошедшие определённый обряд инициации. Большинство религий обнародовало правила, определяющие пределы Священных Писаний, ограничения на изменения и дополнения. Переводы текстов на иной язык должны получить официальное разрешение. Язык оригинала является священным языком.
Священное Писание Индуизма. Литература Индуизма — тексты, являющиеся частью литературной традиции Индуизма, большая часть которых была составлена на Санскрите. Ключевую роль в изучении Вед и других санскритских текстов Индуизма, играют морфология и лингвистическая философия.
Священные писания Индуизма делятся на две категории: Шрути («услышанное») — наиболее значимые и древние богооткровенные писания. Смрити («запомненное») — дополнительные тексты, следующие авторитету Шрути». 

(Священные писания — основополагающие тексты какой-либо религии.)

«Священный текст для индийца — часть индуистского вероисповедания. Любое произведение на Санскрите или на любом из новоиндийских языков, связанное с религией и верой, считается священным и входит в Индуистскую Традицию. В рукописи индуист видит материализованное священное слово. Рукописи часто лежат и алтарях вместе с изображениями божеств. Им поклоняются, подносят цветы и читают молитвы. Они — «домашние боги», и не каждый хозяин дома покажет их чужаку.
Что же входит в свод священных текстов Индуизма? Прежде всего, Веды, Брахманы и Упанишады. С самого начала они были доступны лишь прошедшим обряд посвящения. До сих пор Веды считаются достоянием исключительно брахманов, которые на протяжении столетий хранили их неизменными в устной передаче, хотя давно существует письменность, а практическая ритуальная потребность в этих текстах ушла в прошлое вместе с древними формами жертвоприношения.
В отличие от брахманической священная литература Индуизма была доступна всем, включая женщин и представителей низших каст. Для полного и глубокого понимания ведийских текстов создавались вспомогательные произведения. Как правило, их авторство приписывалось древним мудрецам, которые представляются скорее героями легенд, чем реальными, исторически существовавшими личностями. Назывались такие тексты веданга (буквально «части, члены Вед») и касались разных отраслей ведийского знания: фонетики, грамматики, ритуалистики, этимологии, метрики и астрономии. Позже к ним были присоединены Сутры — предельно краткие тексты по ряду древних дисциплин. Сутры были рассчитаны на передачу в устной традиции и предназначались для заучивания наизусть. Наставник-гуру сопровождал чтение сутр своим комментарием; без него Сутры часто непонятны. Стиль Сутр долго сохранялся неизменным и продолжал существовать даже тогда, когда тексты стали записывать и необходимость в их заучивании отпала». 

(Священные тексты Индуизма.)

«Священное Писание. На языке христиан Священное Писание — это книги Ветхого Завета и Нового Завета.
I. Основные положения. А. Словосочетание «Священное Писание» и его синонимы. Авторы новозаветных книг употребляют ряд выражений, которые являются синонимами словосочетания «Священное Писание»:
1) выражения «священное писание», «святые писания» (Рим 1:2, 2Тим 3:15) обозначают здесь ветхозаветные писания, которые в Рим 14:25 названы «писаниями пророческими». В 2Пет 3:16 послания Павла причислены к «прочим (Свящ.) писаниям». Часто, и всегда в том же значении, что и «Священное Писание», новозаветные авторы используют обозначения «писания» или «писание».
2) то же значение, что и «Писание», имеет слово «закон» в Ин 10:34; 12:34; 1Кор 14:21.
3) «Закон и пророки» (Лк 16:16; ср. Мф 11:13; Рим 3:21).
4) «Моисей и пророки» (Лк 16:29; 24:27; Деян 28:23).
5) «Писания пророков», «все пророки», «слова пророков», «сказанное у пророков» (Мф 26:56; Деян 3:18,24; 13:40; 7:42; 15:15; 24:14; 26:22,27).
6) выражение «Моисей говорит» (Рим 10:19) употребляется в том же значении, что и «Писание говорит».
7) «сказано» (предикат без субъекта; Рим 15:10; Гал 3:16; Еф 4:8).
8) а) слово, написанное в Законе (Ин 15:25). Слово Исаии, пророка (Ин 12:38); «слово Иисусово» (Ин 18:32), «слово написанное» (1Кор 15:54; слово Павла, содержащееся в послании, требует послушания (2Фес 3:14);
б) «слово Божие», «слово Господне». Иисус говорит, что Его слова столь же непреходящи, как Закон и пророки (ср. Мф 5:17 и след. с 24:35; Мк 13:31; Лк 21:33). После воскресения ученики поверили «Писанию» «и слову, которое сказал Иисус» (Ин 2:22). Для них то и другое составляло единое целое. Кто не верит писаниям, тот не поверит и словам Иисуса (Ин 5:54 и след.);
9) одно и то же высказывание: «О, если бы вы ныне послушали гласа Его: «Не ожесточите сердца вашего» (Пс 94:7 и след.) — один раз цитируется как принадлежащее Давиду (Евр 4:7), а другой раз с пояснением: «как говорит Дух Святой» (Евр 3:7). Нередко одно и то же изречение рассматривается с двух точек зрения: один раз говорит человек («Ибо сам Давид сказал Духом Святым», Мк 12:36), другой раз — Бог (Святой Дух сказал устами Давида, Деян 1:16), но в том и в другом случае подразумевается Библия или определенное место из Священного Писания.
Б. Значение такого словоупотребления. 1) содержащиеся в Библии высказывания о Священном Писании выражают целостный образ мышления, сформированный особым пониманием действительности: пророки и апостолы, Божий народ у горы Синай и древняя Церковь Христова исполнены непоколебимой убежденности в том, что с ними говорит Бог. Все писания Библии проникнуты этой основополагающей убежденностью и определяются ею: Бог говорит, человек должен слушать;
2) в еврейском языке господствует глагол. Его временные формы не имеют резкого разграничения. В противоположность греческому языку, соответственно аналитико-обобщающему понятийному мышлению греков, еврейский язык подчеркивает конкретное действие. При изучении и истолковании Библии следует особо учитывать эти особенности ветхозаветной и сформированной под ее влиянием новозаветной языковой логики;
3) по ее собственному свидетельству, Библия является словом Божьим, переданным человеческими словами. Авторитет содержащегося в ней основан на том, что ее дал Сам Бог. Поэтому свидетельства Библии обладают высшим авторитетом…
У Иисуса не было сомнений в том, что «не может нарушиться Писание» (Ин 10:35). Кто не читает Священное Писание и не знает его, тот не знает истины (Мф 21:42; 22:29); кто не проявляет послушания написанному, того оно осудит так же, как осудят его слова Иисуса (Ин 5:45; 12:48). Кто не верит в ветхозаветное Писание, тот не верит и словам Иисуса (Ин 5:47)…». 

(Библейская энциклопедия Брокгауза. Brockhaus Verlag. 1999г.)

«Почему некоторые тексты по Йоге называются священными. Священный текст или первоисточник — это записанные откровения древних мастеров Йоги, непосредственно переживших трансцендентальный опыт. «Священный» означает относящийся к самой природе Реальности, божественному плану, измерению души, природе сознания, самому сакральному что есть. «Первоисточник» подразумевает изошедшую из первых уст информацию, передача знания от того, кто им действительно обладал, открыл это знание на личном опыте.
Священный текст — авторитетное свидетельство и руководство. Священные тексты являются необычайно значимыми авторитетными источниками, дающими достоверное описание сути. Это не современная лживая литература или публикации из непроверенных источников, целью которых является коммерция, изощрённый обман читателя в корыстных интересах, влияние на сознание других для управления ими.
Сейчас разумные люди перестали доверять печатной информации, но было время, когда к книгам и текстам относились с благоговением. Грамотных людей было мало, образование стоило дорого, было доступно лишь привилегированной части общества, знати, священникам и редким ученым. В Средневековой Европе книги, в ту пору, обрамлялись в золотые оклады, украшались драгоценными камнями и хранились в сокровищницах, передавались по наследству.
Йогические тексты переходили от поколения к поколению внутри школы, ашрама из рук в руки среди самых доверенных учеников, к ним относились бережно и почитали как воплощение божества, его слово. Мы знаем, что до сих пор среди некоторых наций бытует особое отношение к эзотерическим писаниям, священным книгам своего народа — например: Библия, Коран, Талмуд, Кабала, Махабхарата и др.
Священный текст — это подлинная информация, правдивое свидетельство очевидца, духовного исследователя, который передает открытое лично знание, без искажений, так как есть, причем, это не просто субъективное понимание отдельного человека, а внеличностный опыт, являющийся действительно ценным для других людей. Мудрецы и святые, которые написали это, жили правдой и были истинно духовны, их целью было помочь другим, совершенно бескорыстно, ради блага мира.
А потому, такие первоисточники, вызывают абсолютное доверие, им стоит доверять, тем более, что знание, изложенное в них, перекликается с множеством других священных текстов. Оно тщательно проверено на опыте множества поколений духовных практиков, через эти наставления люди достигали высших состояний йоги и получали указанные в текстах переживания.
Через первоисточник Йоги читатель имеет возможность прикоснуться к непосредственному знанию, которое оставил для мира мудрец, реализовавший высшие уровни Йоги. Древние мастера составляли йогические тексты для того, чтобы знание не было утрачено со временем. Фактически, через текст мы имеем возможность получить устные наставления мастера, которые были записаны им самим или его учениками.
Понимание священных текстов. Первоисточники обладают большой духовной силой. Это необычайно ценный объект знания. Такие работы следует тщательно изучать, так как их значение не открывается сразу, но требует сосредоточенного проникновения в суть, медитации над основными положениями, идеями текста.
Те практики, которые обладают достаточной силой интеллекта и проницательностью, могут серьёзно продвигаться с помощью древних текстов, даже не имея возможность общения с живущим мастером.
Порой, для подготовленного читателя, священный текст может спонтанно раскрыться в самом глубоком значении, принести озарение Истиной, обнажить тайный смысл. Обычно для того, чтобы это произошло, необходима особая мудрость, сила различения, способность «читать между строк», проникать в тайну символических образов и метафор.
Но если способностей или базы эзотерических знаний не достаточно, то следует опереться на авторитетные комментарии других мастеров, разъясняющих священный текст современным языком.
Особенности священных текстов. Многомерное выражение смысла. Некоторые тексты написаны уникальным образом. Они как бы «многослойны», сложены из разных уровней знания, где внешние, более доступные слои, понятны сразу, даже неподготовленному читателю, а внутренние планы открываются постепенно, по мере многократного чтения и размышления. Бывает так, что разгадка значения текста представляет задачу сложения недоступных элементов, которые находятся в других текстах традиции. Лишь когда все составные части эзотерической «мозаики» собраны вместе — можно увидеть полную картину и проникнуть в истинный смысл откровения.
Сокрытие знания в символических описаниях. Многие тексты содержат знание не в прямом виде, а передают его иносказательно, особым языком, через аллегории, символы, знаки. Так учителя старались сохранить секреты традиции, уберечь знание от непосвященных. Такие тексты не могут быть поняты буквально, их нельзя воспринимать напрямую, без дешифровки значения, без понимания скрытого смысла символов и образов. Обычно требуется понятийная определенная база, знание мифологии Индуизма, системы древней энергетики и космогонии. Писания, изложенные тантрическим языком, предполагают комментарии компетентного мастера, который раскроет сокровенное значение текста.
Ценность первоисточников. Изучая подлинные тексты, в достоверности которых нет сомнений, вы получаете в свое распоряжение точное и четкое руководство в духовном развитии. С вами словно говорит сам древний мастер, пророк, ведический риши (мудрец). Это не урезанная и искаженная информация современных интерпретаторов Йоги, извращающая на свой лад авторитетную традицию, а чистый источник самой традиции.
Изучая и применяя знания из первоисточников, вы входите в резонанс с авторитетной духовной линией, словно присоединяетесь к парампаре (линии преемственности) древних учителей. Действуя таким образом, ваше знание и опыт будут точно соответствовать духу и знанию йогической школы, выбранной системе практики. Ваши достижения будут определены, четко указаны этапы роста вашего опыта, особенности внутренних переживаний и т.п.
Искажение духовной информации в Кали-югу. Приобщение к авторитетной Традиции Йоги в наше время, в эпоху духовной деградации (Кали-югу) необычайно важно, так как на Йогу оказывается искажающее влияние современных представлений, материалистического мировоззрения, нынешней нравственности и морали, спортивных тенденций, которые нивелируют духовные аспекты Йоги и превращают систему в банальную физическую фитнес-поп-культуру.
Сейчас появляются многочисленные псевдо-духовные системы «разработанные» современными «эзотериками» с больным воспаленным воображением, возомнившими себя «контактёрами, пророками, мессиями». Обилие эзотерической информации и переполненность ею умов различных нео-оккультистов, порождает в их сознании бесконечные фантазии о духовных планах и метафизические параноидальные концепции мироздания, причем этот бред издается массовыми тиражами в многотомниках с золотым тиснением, создающим ощущение «весомости» этих якобы «откровений». Будьте разборчивы в том, что вы изучаете и чему вы открываете двери своего сердца…
Священные тексты Йоги, первоисточники древней Традиции — надежная опора и проводники в мир духовного знания, это прямое общение с Истиной, раскрывающее тайну собственной души человека…». 

(Шамбху (А.Сабинин). Священные тексты и сокровенные писания Йоги.
Зачем необходимо изучать первоисточники. Лесная школа Йоги «Мудрость природы».)

«У Церкви нет скрижалей, на которых были бы начертаны письмена Божественным перстом. Церковь имеет Священное Писание, но Тот, Кто создал Церковь, ничего не писал. Лишь однажды сказано о Христе в евангелии Иоанна, что Он, низко наклонившись, писал, но и в этот раз Христос писал перстом и писал на земле. Да может быть и не писал каких-нибудь слов, а лишь чертил перстом по направлению к земле. И, однако же, Церковь имеет Писание, которое она называет Священным, Божественным.
Христос не писал… Думается, если в достаточной мере поразмыслить над этим фактом, то можно уяснить себе отчасти самую сущность дела Христова. Другие религиозные вожди человечества, основатели различных школ философских, обыкновенно писали и много, и охотно, а Христос ничего не писал. Не значит ли это, что дело Христово, по существу своему, совсем не то, что дело каких-нибудь философов, учителей, передовых представителей умственной жизни человечества? Да и сама Церковь, разве смотрела она на своего Основателя, как на одного из учителей человечества? Разве усматривала она в Его учении существо Его дела? Нет, христианская Церковь с величайшим напряжением своих богословских сил отстаивала ту великую религиозную истину, что Христос есть воплотившийся на земле Единородный Сын Божий, Единосущный Богу Отцу. За эту истину подвизались до крови величайшие отцы Церкви. В борьбе за эту истину были они непреклонны. Здесь они не уступали врагам ни одной пяди, в буквальном смысле ни одной йоты, которой в греческом языке подобосущный отличается от Единосущного. Но если это так, то что же тогда такое Священное Писание?
Христос создал Церковь. Церковь существовала и тогда, когда ни одной книги Священного Писания Нового Завета еще не было. Ведь книги Нового Завета написаны апостолами уже после, в течение более, нежели полустолетия от начала исторического бытия Церкви. В написанных ими книгах апостолы оставили памятники своего устного благовествования. Писали они для Церкви уже существующей, и книги свои Церкви вручили для вечного назидания. Очевидно, книги Священного Писания не составляют сущности Христианства, потому что самое Христианство не есть учение, а есть именно новая жизнь, создаваемая в человечестве Духом Святым на основе воплощения Сына Божия. А потому не будет дерзостью сказать, что не Священным Писанием, как книгой, спасается человек, а благодатию Духа Святого, живущего в Церкви. Церковь ведет людей к совершенству. У Церкви есть и иные пути, и иные средства для этого, кроме книг Священного Писания.
Чтобы сделаться последователем какой-нибудь определенной философской школы, нужно усвоить философские труды родоначальника этой школы. А достаточно ли знать Новый Завет, чтобы сделаться христианином? Достаточно ли этого знания для спасения? Конечно, нет. Можно знать наизусть весь Новый Завет, можно в совершенстве знать всю новозаветную науку и, однако, быть очень и очень далеким от спасения. Для спасения необходимо приложиться к Церкви, как и в книге Деяний апостольских сказано, что спасающиеся прилагались к Церкви (Деян. 2, 47; 5, 13-14). Это было тогда, когда Писания не было, но была Церковь и были спасающиеся. Почему же необходимо было прилагаться к Церкви? Да потому, что для спасения нужны особые благодатные силы, а силы эти можно иметь лишь тому, кто причастен к жизни церковной, к жизни единого и неразделимого тела Христова. Благодатная сила Духа Святого действует в Церкви многоразлично: в таинствах и священнодействиях Церкви, в общей молитве и общей любви, в церковных служениях; как богодухновенное Слово Божие действует она и через книги Священного Писания.
Здесь мы подходим к определению Священного Писания. Книги Священного Писания — одно из средств, через которые в Церкви действует на людей благодатная сила Божия. Дух Божий оживляет только тело Церкви, а потому и Священное Писание может иметь смысл и значение только в Церкви. «Должно прибегать к Церкви и воспитываться в ее недре и питаться Господними Писаниями. Ибо Церковь насаждена как рай в этом мире. Посему «от всякого дерева райского можешь вкушать», — говорит Дух Божий, т.е. вкушайте от всякого Писания Господня».
Итак, Священное Писание — одно из проявлений общей благодатной жизни Церкви. Оно — имущество церковное, драгоценное и бесценное, но имущество именно церковное. Священное Писание нельзя отрывать от общей жизни церковной. Только Церковь дает смысл существованию Писания. Священное Писание не есть самостоятельная величина; его нельзя считать данным для Церкви законом, который она может исполнять и от которого она может отступать. Священное Писание явилось в недрах Церкви и ради Церкви. Церковь владеет Писанием и употребляет его на пользу своих членов…
Великий подвижник и великий авторитет в вопросах духовной жизни и спасения авва Исаак Сириянин, бывший епископом христолюбивого града Ниневии, свидетельствует, что для человека, достигшего совершенства, на высших ступенях созерцательной подвижнической жизни Священное Писание уже не имеет того значения, которое оно имеет для людей, высокого совершенства еще не достигших. «0Пока человек не примет Утешителя, потребны ему Божественные Писания для того, чтобы памятование доброго напечатлелось в мысли его, и непрестанным чтением обновлялось в нем стремление к добру, и охраняло душу его от тонкости греховных путей: потому что не приобрел еще он силы Духа, которая удаляет заблуждение, похищающее душеполезные памятования и приближающее его к холодности чрез рассеяние ума. Но когда сила Духа низойдет в действующую в человеке душевную силу, тогда вместо закона Писаний укореняются в сердце заповеди Духа, и тогда тайно учится у Духа и не имеет нужды в пособии вещества чувственного. Ибо, пока сердце учится от вещества, непосредственно за учением следует заблуждение и забвение, а когда учение преподается Духом, тогда памятование сохраняется невредимым»». 

(Архиепископ Илларион (Троицкий). Священное Писание и Церковь.)

«Аннотация. «Всемирное писание» — антология священных текстов религий мира, подготовленная в 1991г. Международным религиозным фондом (США, Нью-Йорк). Ее составители — теологи, философы, историки, лингвисты — предприняли попытку показать сходство и различие между догматами, этическими учениями, ритуальными установлениями и правилами религиозной жизни многих существующих ныне религий — как тех, чья история насчитывает тысячелетия (Иудаизм, Индуизм, Буддизм, Христианство, Ислам и др.), так и тех, которые возникли в XIX и XX вв. (Церковь Иисуса Христа святых Последнего дня, Бахаизм, Церковь Объединения и др.).
Фрагменты священных текстов собраны в настоящем издании в тематические главы и разделы, что облегчает сравнение важнейших идей различных религиозных учений. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
От научного редактора русского издания. Предлагаемая вниманию читателей книга — первое в нашей стране издание, знакомящее читателей с религиозной мыслью разных народов и разных времен, включая новейшие религиозные учения. Это своеобразная мозаика прозрений, догматов и установлений, рожденных разными религиями и представленных фрагментами священных писаний. Их разбивка по тематическим разделам позволяет сравнить основные религиозные понятия, морально-этические нормы, ритуальные правила и принципы религиозной жизни, присущие разным конфессиям, осмыслить общие и специфические черты в истории и проявлении религиозных идей.
Труд подготовлен при содействии Международного религиозного фонда. В работе над антологией приняли участие выдающиеся теологи, философы, культурологи, историки.
Перевод «Всемирного писания» на русский язык предпринят по программе Центра по изучению религий Института философии РАН. Он осуществлен специалистами нескольких академических институтов, прежде всего Института философии.
В ходе работы переводчики столкнулись с определенными трудностями. Дело в том, что многие священные тексты вообще не переводились ранее на русский язык. Пришлось решать также проблему выбора между различными существующими уже русскими переводами священных текстов, каждый из которых имеет свои положительные и отрицательные стороны и особенности. Была проведена огромная работа и по унификации понятий, терминов.
Книга, как мы надеемся, привлечет внимание не только специалистов — историков, религиоведов, культурологов, философов, психологов, социологов, но и широкого круга читателей, которые получат возможность ознакомиться со священными текстами многих религий мира. (Доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич).
Предваряющее слово. По мере продвижения к общей мировой цивилизации, в которой лицом к лицу встретятся многие культурные и духовные традиции, становится очевидно, что все мы должны хорошо понимать друг друга. Это вовсе не означает полного согласия во всем, иначе как тогда увидеть, что ценности людей на Земле действительно разнообразны? Но для различных конфессий, больших и малых, на нашей планете, становящейся все более тесной, это может означать поиск точек соприкосновения и стремление к взаимному обогащению. Поэтому хорошо было бы иметь именно такие источники, которые позволили бы сравнивать разные религиозные традиции, и в первую очередь, очевидно, следует обратиться к священным текстам различных культур.
«Всемирное писание» представляет собой примечательное собрание фрагментов священных текстов различных религий мира под широким генетическим углом зрения. Вполне вероятно, что кто-то предпочел бы иной принцип отбора материала. Но, как справедливо заметил в своем введении Эндрю Уилсон, пусть эти люди создают свои, иные сборники мировых священных текстов. Современный мир вполне доброжелательно относится к разнообразию подходов. В предлагаемой нами методике представления великих традиций можно найти параллель и с другими методами, а именно — стремление к единению. И я думаю, что систематическое распределение текстов по темам как раз придает нашему методу логическую стройность, лучше помогает сравнивать и сопоставлять большой объем материала.
Антология подобного рода представляет интерес для широкого круга читателей. Во-первых, она окажется полезной людям, от природы имеющим склонность к религии и духовности, поскольку позволит им легко познакомиться со многими священными традициями. Во-вторых, учащиеся, занимающиеся сравнительным изучением религий или историей религии, смогут пользоваться этой книгой на занятиях в классе или при самостоятельной подготовке. В-третьих, священнослужители, будь они христианами, мусульманами, буддистами или представителями других конфессий, воспримут эту книгу как хороший справочник.
Кроме того, в современном мире каждая традиция должна считаться с другими традициями. Что говорят буддисты о христианском теизме? Что говорят мусульмане о китайских традициях? Что думает теист о нетеистических религиях? Все это жизненно важные вопросы, если люди плане¬ты хотят относиться серьезно как к своей собственной, так и к другим традициям. Антология поможет им на этом пути и разрешит многие вопросы. Она составлена с уважением ко всем духовным традициям. Это необходимо, если мы собираемся жить друг с другом в мире. Конечно, это не всегда легко. Я не могу недооценивать той напряженности, которая сложилась между братьями и сестрами соперничающих конфессий. Но постепенно, по мере приближения к всемирной культуре, мы, надеюсь, преодолеем эту напряженность и научимся разговаривать и спорить друг с другом вполне доброжелательно. Развитию подобного диалога, несомнен¬но, послужит и эта антология. (Ниниан Смарт, профессор колледжа сравнительного религиоведения им. Дж.Ф. Рауни, Калифорнийский университет, Санта-Барбара).
Предисловие. Все великие религии мира почитают свои священные тексты. Таковы «Дхаммапада» и «Лотосовая Сутра» в Буддизме, Новый Завет в Христианстве, Коран в Исламе, Веды и «Бхагавад-Гита» в Индуизме, Тора в иудаизме, Луньюй в конфуцианстве, Ади-Грантх в сикхизме. Эти священные тексты содержат сокровенную истину своих конфессий. Они имеют огромное историческое значение, ибо воздействовали на умы, сердца и поступки миллионов людей, живших ранее, продолжают оказывать благотворное влияние в настоящее время, и у нас есть основания ожидать, что эта тенденция сохранится и в будущем. Слова истины, заключенные в священных писаниях, образуют основу вероучения любой религии, иначе говоря, они формируют цивилизацию.
По этой причине преподобный Сан Мён Мун, основатель Международного религиозного фонда, и предложил создать «Всемирное писание». Главная цель этого проекта — обратить внимание на богатство и всеобщность религиозной истины, содержащейся в великих священных писаниях нашей планеты.
«Всемирное писание» стремится обнаружить во всех религиях нечто общее, показать их общую духовную основу. Но это вовсе не означает, что отдельные вероисповедания теряют свою специфику и уникальность. Мы также вовсе не стремимся защищать синкретизм. Наоборот, мы призываем как можно внимательней относиться к особенностям разных религий. Но, обратив внимание на общие их элементы, мы сможем, опираясь на них, легче воспринять духовную основу каждой религии и подготовиться к взаимному сотрудничеству. (Квак Чун Хван, Президент международного религиозного фонда)». 

(«Всемирное Писание». Сравнительная антология священных текстов. 1991г.)

«Произведения Толкина, ставшие основой для возникновения движения Толкинизма, должны быть необычайно важными для него. Представляется существенным определение их статуса, а также их функций в движении. При рассмотрении истории создания произведений Толкина, можно выделить четкое определение, которое Толкин дает направлению своей работы и понять, как он сам обозначает статус созданного им текста: «Некогда… я задумал создать цикл более или менее связанных между собою легенд — от преданий глобального, космогонического масштаба — до романтической волшебной сказки; так, чтобы более значительные, уходящие корнями в землю, основывались бы на меньших, а меньшие обретали великолепие на столь величественном фоне; цикл, который я мог бы просто посвятить стране моей Англии. Ему должны быть присущи желаемые атмосфера и свойство, нечто холодное и ясное, что дышит «воздухом» (под почвой и климатом Северо-запада я имею в виду Британию и ближайшие к ней области Европы, не Италию и Элладу, и, уж конечно, не Восток), и одновременно он должен обладать (если бы я только сумел этого достичь) той волшебной, неуловимой красотой, которую некоторые называют кельтской (хотя в подлинных произведениях древних кельтов она встречается редко); эти легенды должны быть «высоки», очищены от всего грубого и непристойного и соответствовать более зрелым умам земли, издревле проникнутой поэзией. Одни легенды я бы представил полностью, в деталях, но многие наметил бы только схематически. Циклы должны быть объединены в некое величественное целое — и, однако, оставлять место для других умов и рук, для которых орудиями являются краски, музыка, драма. Вот абсурд!».
Таким образом, Толкин создает мифологический цикл. Возникает четкое представление, что тексты Толкина — легенды, сказания эпические повествования, одним словом, псевдоисторические хроники, – то есть произведения, действие которых помещено в историческое пространство толкиновской реальности.
Каков их статус в Толкинизме? Движение изначально возникает вокруг текста, как бы «вырастая» из него. Однако в настоящее время отношение к тексту далеко не однозначно. Существует следующая ситуация: мир Толкина отражен в созданном им тексте, но, при этом, он гораздо шире текста как такового. Погружение в него может происходить двумя путями: либо через текст — при этом происходит углубленное всматривание и вслушивание в него, либо, минуя произведения Толкина, человек погружается в его мир. На этом хотелось бы остановиться подробнее…
Таким образом, понятно, что значение текстов Толкина в Толкинизме нельзя описать в двух словах. Для кого-то текст необычайно важен и в этом случае погружение в реальность толкиновского мира происходит именно через него, для кого-то текст имеет какое-то значение, но оно не слишком велико — в этом случае соотнесение себя с тем миром может происходить через текст, но и не только, и, наконец, для кого-то текст не важен совершенно — и подобное является иллюстрацией именно той ситуации, о которой было сказано выше.
Следовательно, текст Толкина является своего рода связующим звеном между двумя пространствами: мира квази-исторического прошлого и современности. Возможно ли в таком случае назвать текст, свидетельствующий о толкиновском мире, священным?
Понятно, что авторитет текста может быть очень значителен, но может и совершенно отсутствовать. Единого подхода к тексту, таким образом, нет и быть не может. Но в случае рефлексивного погружения в толкиновскую реальность через текст, ясно видно его значение. Указание на конкретное место из Толкина в случае возникновения какого-либо вопроса — это ли не пример особого авторитета текста, знак его важности и сакральности.
Кроме того, даже в том случае, когда рефлексия о толкиновском мире происходит минуя текст — он все же присутствует, поскольку он стоял в начале получения знаний о событиях, происходивших в том мире.
Складывается следующая ситуация: текст Толкина описывает его мир, статус текста может быть весьма значительным. И авторитет текста для его почитателей, и возможность нахождения в движении и одновременно отстраненность от текста напоминают по своим механизмам взаимодействие со священным текстом.
Текст Толкина в любом случае лежит в основе движения, даже если впоследствии это перестает четко ощущаться. Авторитетность — один из важных критериев для определения священного текста.
В текстах Толкина происходит передача знания о толкиновском мире в наш мир. Возможно, таким образом, рассматривать Толкина не как создателя текста, а как его транслятора, как того, кто воспринял, записал и передал этот текст. Именно подобное понимание текста скрывается за словами «я там был, все видел, и все было так», или же наоборот: «…все было не так…».
Текст необычайно важен для движения: зародившись через него, оно затем начинает функционировать самостоятельно, вне связи с текстом, хотя оно сохраняет внутреннюю связь с ним.
Таким образом, тексты Толкина, по своей структуре будучи псевдоисторическими хрониками, вполне могут иметь статус священного текста, тем более что в них содержатся структурные элементы сакрального повествования.
Вопросы: К.Кинн: Скажите, рассматривали ли Вы такую проблему, что те вещи, которые Вы назвали сакральными, являются всего-навсего переложениями Христианской Традиции, христианских сакральных текстов, т.е. собственно сакральными как таковыми они не являются? Рассматривали Вы этот аспект проблемы?
П.Чистяков: Исторический документ и священный текст во многом очень близки: историческое повествование может быть священным текстом. Здесь также прослеживаются христианские элементы, поскольку известно, что именно в христианстве существует большая связь с историей. Священный текст — это во многом история.
К.Кинн: Можно вопрос? Маленький такой, небольшой вопрос: Скажите, пожалуйста, на основании чего (может, я пропустила какую-то часть) вы делаете вывод, что отношение к текстам Толкина является началом сакрализации этих текстов? На каком основании? Что Вас навело на такую мысль помимо того, о чем говорил первый наш докладчик с кафедры религиоведения, господин Сиверцев, помимо структурного соотношения Толкинизма как движения с какими-то религиозными движениями? Почему Вы думаете, что тексты сакрализуются? Без отсылок к структуре.
П.Чистяков: Помимо структурных соотношений — авторитетность. Авторитетность текстов.
К.Кинн: Очень хорошо. Один момент. Сколько Вы знаете разработанных терминологий, которые позволяют согласовывать, оценивать и связывать в единую систему тексты, описывающие какое- то историческое явление, какую- то последовательность событий, если учесть, что эти тексты разнородны? Сколько Вы знаете терминологических систем, позволяющих их описывать?
Я знаю, на чем вы попались. Вы попались на терминологии: дело в том, что толкинисты пользуются более известной терминологией (христианской, церковной, традицией библиоведения). Когда мы говорим «апокриф» — мы подразумеваем писания на ту же тему. Не авторизовано. Нет единого корпуса текстов. И это происходит ровно потому, что эта терминология более известна: если я начну пользоваться терминологией историков, работающих над разными сводами летописей — меня никто не поймет. Понимаете? Просто-напросто была принята такая терминология, потому что она была наиболее известна. И я знаю, что именно это вводит вас в заблуждение. Это многих вводит в заблуждение. Это ошибка. Существуют люди, которые воспринимают эти тексты как священные, но не надо это переносить на всех. Таких людей очень мало. Единицы по сравнению с тысячами других.
П.Чистяков: Я не говорил в своем докладе, что восприятие текста Толкина как священного текста обязательно и безусловно, и присутствует всегда и везде. Я говорю просто об одной из возможностей, которая может реализоваться, может не реализоваться.
К.Кинн: Проблема вот в чем: все говорят без статистики. И делаются обобщения: «толкинисты». «Тексты Толкина сакрализуются». Кем? Членами команды «Эстель»? Это неправда. Хранителями и посетителями сайта «Арда — на – Куличках»? Это неправда. И я так могу перечислить очень много групп, посчитать их примерное число и спросить: «А на каком материале Вы делали свой вывод?». Дело в том, что сакрализует тексты такое количество людей, что это исчисляется долей процента. Есть люди, которые свято верят в историю КППС. До сих пор». 

(П.Чистяков. Произведения Толкина:
священные тексты или псевдоисторические хроники?)

«1.Священное писание — рассказы о сверхъестественном и от имени сверхъестественного. Религия — одно из наиболее сложных и разнообразных — до взаимоисключаемости! — явлений социальной и духовной жизни человечества. Однако, все они, религии, претендуют на то, что сообщают своим верующим Святые Истины, приобщают людей к Высочайшему в мире, именуя его Высшим Разумом, Высшим Благом, Абсолютом, Перводвигателем, Творцом и Промыслителем мира, миром Сверхъестественного, Непостижимым, Сверхмировым существом и так далее. Рассказывая о том, чего «ни словами сказать, ни пером описать», все религии в добавок к этому берутся своими ритуалами свести верующих чуть ли ни «лицом к лицу» (Бытие, 32:20; Исход, 33:11; Второзаконие, 16:16) с любыми, пребывающими в мире ином, существами.
Мы сейчас на время отложим в сторону ритуалы и сосредоточимся на сказаниях о том, что принято во всех религиях называть миром сверхъестественного, сверхъестественными существами: духами, джинами, ангелами, бесами, богами, Богом. Откуда и каким образом религии узнают и достоверно знают о том мире, которого, по словам Библии, «не видел того глаз, не слышало того ухо, и не приходило то на сердце человеку» (I-ое коринфянам, 2:9; Исайи, 64:4)? В ответ на подобный вопрос жрецы всех религий ссылаются на книги, в которых «черным по белому» написано обо всем Этом. Книги эти принято называть книгами священными, а записанное в них — Священным Писанием.
Если говорить в обобщенном виде, в приложении ко всем религиям, то Священным Писанием называются наиболее авторитетные (иногда — авторитетные до непререкаемости и непоколебимости) тексты, в которых излагается их мировоззрение, в первую очередь — мировоззрение сугубо религиозное, вероисповедное. Священное Писание, разъяснение и толкование его, до сих пор составляет большую часть количества названий и объема литературы всего мира.
2. Содержание священного сначала в устной форме, а потом — в письменной. Священное Писание религий и вероисповеданий мира разнообразно по форме и содержанию, по объёму, древности и мере своей святости. Но во всех религиях Священному Писанию придается высший мировоззренческий и вероисповедной авторитет; его почитают как нечто святое. Словам Священного Писания верующие приписывают особые свойства. Считается, что в них, к примеру, скрыта особая духовная или магическая (колдовская) сила, что через них верующим открывается видение таинственного или сверхъестественного мира, приобщение к великим истинам и так далее.
Большинство текстов священного писания формировались в устной форме, потом — повторялись, дополнялись, закреплялись в традиции и только после этого записывались. Некоторые из этих текстов до сих пор существуют для верующих только в устной форме. Но даже при наличии записанного священного текста в ряде религий его устное изложение считается более точным, нежели прочтение. Так, большинство направлений Индуизма и Буддизма считают, что молча прочитанный текст теряет значительную часть своего содержания и магического воздействия. В Исламе культивируется и почитается умение особым стилем в голос читать Коран, проводятся региональные и всемирные конкурсы среди «умельцев» такого чтения; муэдзин из минарета словами Корана приглашает верующих к совершению намаза. В православной церкви текст Нового Завета в голос читается в храме особым речетативом.
В первоначальном содержании Священного Писания отражалась полная гама чувств и пониманий верующими своего времени. Последующие редакторы и составители писаного текста священных книг не вполне могли справиться с доставшимся им в устной традиции содержанием. А поэтому, не всё содержание священных книги посвящено раскрытию «высших» истин, описанию мира сверхъестественного. В силу этого в современного вида священных книгах есть тексты, которые не претендуют на наличие в них чего-то магического, их не используют в ритуалах или при богослужении. Значительная, а то и превалирующая, часть текста священных книг включает в себя бытовые рассказы, иллюстративный материал тех или иных житейских истин и событий, притчи, приземленные аллегории, гимны, молитвы, описание ритуалов… В них священные и полусвященные, исторические и бытовые, в том числе скабрезные, рассказы перемешаны между собой. Там святое и не святое, праведное и грешное, возвышенное и низменное соседствуют друг с другом. Такого смешения жанров не избежала даже Библия и, к примеру, современное священное творчество Марии Дэвис Христос — богини современного Белого Братства.
3. Ранги священного различны. В наследство каждой религии досталось большое количество различного рода литературы. Не каждое из этих сочинений пользуется у верующих одинаковым авторитетом и почитанием. Только наиболее значительные тексты включены в сборники, официально утверждены (канонизированы) соборами или другими авторитетными органами в качестве образцов верования, поведения и ритуала. После этого ни перечень, канон, этих книг, ни их содержание не подлежали последующим изменениям. В таком канонизированном виде они дошли и до нашего времени. Не включенные в канон другие авторитетные книги были объявлены книгами второканоничными, полусвященными, неканоническими, которые, в лучшем случае, могли восприниматься верующими как только необязательный дополнительный текст к священному писанию.
Четкое различие между включенными и не включенными в канон почитаемых некогда книг присуще многим религиям. Так, в Индуизме священными в высшей мере считаются четыре Веды (Ригведа, Самаведа, Яджурведа и Ахтарваведа), которые созданы индоарийскими племенами во втором тысячелетии до нашей эры, и дополнены уже в первом тысячелетие до нашей эры книгами: Брахманы (инструкции и комментарии к ритуалам), Ариньяки (об отшельниках) и Упанишады (философские трактаты о Ведизме) считаются более священными, чем все те, которые написаны позже. Первые из них считаются подлинным «Священным Писанием» (Шрути), а остальные авторитетные до сих пор в Индуизме книги только — «благочестивыми размышлениями» (Смрити) над содержанием Шрути.
6. Откуда авторитет священных писаний? Практически, перед всеми религиями после создания канонов своих вероисповедных книг встал вопрос: «На основании чего следует верить в непогрешимость сообщений этих священных книг?». Большинство религий аргументирует непогрешимость своих книг теми сверхъестественными существам, о которых ведется речь в этих же книгах…
Индуизм не признает какого-то особого божественного откровения или божественного вдохновения. Содержание священных Вед Индуизма является, мол, адекватным ответом и постижением «вибрации безликой природы».
Конфуцианство и Даосизм тоже не усматривают в своих священных книгах ни божественного откровения, ни божественного вдохновения. Здесь избегают называть священным писанием сочинения Конфуция и Лао-Цзы…
7. Стили и методика истолкования и понимания Священного Писания. И в заключение нужно сказать еще об одном — о стиле, методике, что ли? истолкования и восприятия верующими, богословами и церковниками содержания текстов Священного Писания. Таких истолкований и восприятий есть три, которые получили название: Фундаментализм, Либерализм и Модернизм.
Фундаментализмом в религии называется, прежде всего, буквальное понимание и истолкование всего написанного в Библии, Коране, Ведах… Написано, например, в Библии, что Бог создал мир за шесть (Бытие, глава I) дней, значит — существующий ныне мир, Вселенную, создал Бог и создал за шесть дней, дней в суточном земном измерении. Сказано, например, что у зайца есть копыта и он жует жвачку (Левит, 11:6; Второзаконие, 14:7), значит — у зайца, в самом деле, есть копыта, и заяц, в самом деле, жует жвачку. Обыкновенно фундаментализм в отношении к тексту Священного Писания органически связан с религиозным фанатизмом и нетерпимостью к верующим других религий, с нетерпимостью к инакомыслящим единоверцам.
Либерализм проявляется в свободном (иногда — произвольном) толковании текстов священного писания по меркам своего понимания, «как Бог на душу полагает». Либерал принимает в священном писании то, что совпадает с его личным или современным ему общественным мнением, и отвергает или не принимает во внимание то, не соответствует его мнению. Он свободно — «либерально», без «зашоренности» — относится к Священному Писанию и соответственно обращается с ним.
Модернизм — это попытка «осовременить» понимание содержания текстов Священного Писания, согласовать рассказы Библии, Корана, Талмуда, Трипитаки с современными научными знаниями, социально-политическими реалиями. Модернисты предлагают в такой «адекватности» понимать Священное Писание, чтобы в нем усматривать не только достижение современного научного знания, но и перспективу развития науки, научно-технического прогресса. Для этого они предлагают внимательно вчитаться в текст Священного Писания и при помощи аллегории, «контекстного» и «перспективного» прочтения увидеть созвучие священного писания лучшим научным, моральным и социальным идеалам человечества.
Проявление фундаментализма, либерализма и модернизма присуще всем историческим религиям, и мы рассмотрим все это при изучении вероисповедной литературы различных религий мира». 

(Вероисповедная литература религий мира.
Вступительная лекция. сайт Е.К.Дулумана.)

«Глава 9. Священный текст и мир. Принцип дополнительности впервые в истории западной науки поставил возможности научного познания в зависимость от возможностей языка. Это было, между прочим, очень в духе времени — 20-30-х годов ХХ в.; приблизительно тогда же похожий анализ возможностей философского познания предпринял Л.Витгенштейн. Язык кажется на первый взгляд слишком хрупким инструментом для того, чтобы задавать рамки познания — в конце концов, он содержит ограниченное число слов, подчинен принципам грамматики, которые явно не выглядят столь же фундаментальными, как законы природы, и т.д. Достаточен ли язык, чтобы быть основным инструментом познания? В рамках нашей задачи сопоставления естественнонаучной и традиционной (религиозной) картин мира важно подчеркнуть и пояснить безусловно положительный ответ на этот вопрос, который дают все основные религии. Роль Текста (Священного Писания) в познании не только тварного мира, но и Бога, обычно считается решающей. С философской точки зрения роль текста можно проиллюстрировать следующим высказыванием М.Мамардашвили: Текст есть зеркало, коррегируя по которому мы проходим Путь. Не начав строить текст, то есть продуктивным воображением не начав собирать что-то… я ничего не пойму.
Прежде всего, отметим, что конечное (и даже небольшое) число единиц (символов) языка не противоречит утверждению, что текст может содержать потенциально бесконечное количество информации — так же как любое иррациональное число может быть записано в виде бесконечной непериодической дроби с использованием только десяти цифр (или, в двоичной системе, даже двух). Здесь очень важно соотношение текста и контекста: истинно великое литературное произведение (а в пределе — священный текст) способно продуцировать бесконечное богатство смыслов и связей с фактами внешней и в особенности внутренней жизни индивида.
Понятие контекста содержит много слоев и обязательно включает наблюдателя; подробнее об этом см., напр., Мифологические размышления А.М.Пятигорского, где дан анализ индийских мифов, а также мифа об Эдипе.
Контекстом слова является весь мир (Станислав Ежи Лец). Важнейшей задачей (если речь идет о серьезных текстах) является, поэтому, их толкование. Толкование священного текста позволяет развернуть целый мир и пройти по дереву (или по сети-графу) к райскому неиспорченному состоянию, вернуться к истокам творения. Через верное толкование текст становится нелокальным и вмещает всю полноту творения (плерому), все связи реального мира. Согласно еврейскому мидрашу, Всевышний приделал корону к каждой букве Закона (Торы), чтобы из каждого значка (йоты и черты) можно было вывести галаху (правило). Священный текст работает подобно голограмме, которая, будучи разбита, не теряет своих чудесных свойств: благодаря когерентности (сохранению информации о фазе светового луча) каждый осколок воспроизводит всю картину, если взглянуть внутрь него. Лишь один понятый (хотя бы на определенном уровне и под определенным углом) стих Библии способен обратить человека к вере или дать начало целому религиозному движению, новой конфессии, как это не раз происходило во времена Реформации.
В противоположность священному, профанный, искусственно сочиненный текст является плоским, т. е. не содержит глубоких внутренних связей. Идеологически-пропагандистский набор букв (или реклама, или современный газетно-бюрократический язык) вовсе тривиален и беден, поскольку построен из штампов, готовых дискретных блоков. Задача разрушения языка (а значит, и человеческого сознания) такими методами может претворяться в жизнь и вполне сознательно.
Простой факт бытия текста… не имеет никакого отношения к тому, как, в каком качестве и кем он читается, слушается, понимается и т. д. Иными словами, содержание текста, в феноменологическом смысле, есть то, что порождается внутри и в процессе его восприятия, чтения, понимания и интерпретации. (А.М.Пятигорский. Мифологические размышления)…
Следующий очень важный поворот темы — это дуализм священного текста и мира. Все традиции настаивают на исключительном, даже космологическом, значении первичных священных текстов, содержащих божественное откровение. Им отдается приоритет перед догматическими системами и комментариями, излагающими основные положения религиозного учения в простой логической форме. В Западной (иудеохристианской) Традиции основной Книгой является Библия (в переводе с греческого это слово и означает книги). Канон часто формируется не без влияния числовой символики. Наибольшим авторитетом в Иудаизме пользуется Тора — первые пять книг Библии, записанные Моисеем. По преданию, еврейский язык — единый праязык человечества; более того, Бог творил мир, заглядывая в Тору. Даже отдельным буквам Торы приписывается невероятное могущество. В Христианской Традиции наиболее почитаемы четыре евангелия, но Ветхий Завет безусловно сохраняет свое значение во всех трех авраамических религиях (Иудаизме, Христианстве, Исламе), имеющих свои священные книги. По ветхозаветному закону Торы до сих пор функционирует мир, поскольку он создан на ее основе. Что касается отдельного человека, то даже осознание евангельской свободы вряд ли сразу освобождает его от законов физического мира (хотя бы потому, что он обладает материальным телом).
Безусловность авторитета Писания утверждается и в иных религиях, например, в Индуизме. Наиболее древний слой индуистского канона — ведические гимны поэтов-риши, от которых ведут происхождение мистическая философия Упанишад, а затем бесчисленные комментарии научных трактатов различных религиозных школ. Тексты всегда освящались традицией; личные идеи, мнения и прозрения ценились очень мало. Хотя буддисты отвергли авторитет четырех индуистских Вед, они быстро сформировали свой собственный обширный канон. Входящие в его состав Сутры часто имеют исторически позднее происхождение, но все равно трактуются как слова, переданные от Будды, а потому цитируются как основной аргумент не только в религиозных, но и в философских и психологических трудах буддийских ученых.
Священный текст как божественная реальность пересекается с исторической реальностью земного мира в определенных точках бытия. Между Писанием и жизнью (прежде всего, духовной!) существует глубокая двойственность, которая может также пониматься как дополнительность. С этой точки зрения снимается вопрос об исторической достоверности событий, описанных в Библии, требование буквальной реализации пророчеств и т.д. В зависимости от конкретной ситуации и применительно к конкретному человеку на первый план может выходить либо один, либо другой аспект этой двойственности (подобно тому, как в данном физическом эксперименте мы можем исследовать либо корпускулярные, либо волновые свойства электрона).
Организующая роль текста как инструмента постижения реальности подчеркивается и некоторыми современными философами, в частности, это одна из ключевых тем в лекциях М.К.Мамардашвили, изданных под заглавием «Психологическая топология пути». Приведем несколько характерных цитат из этой книги:
Текст, то есть составление какой-то воображаемой ситуации, является единственным средством распутывания опыта; когда мы начинаем что-то понимать в своей жизни, и она приобретает какой-то контур в зависимости от участия текста в ней;
Все дело в том, что получить смысл, установить, что есть на самом деле, нам удается, если мы построим для этого текст… Текст есть то, что соединяет… Текст есть нечто, посредством чего мы читаем что-то другое. Текст есть нечто, посредством чего мы читаем событие;
Мы имеем дело, скажем так, с трагической конечностью человека. Дело в том, что мы не можем — поскольку мы конечны, у нас нет бесконечного времени — встретиться эмпирически со всем тем, что создано для нас. Не можем — потому что пространство нашей жизни ограничено, даже географические возможности ограничены… Есть что-то, что действует против человеческой ограниченности и против человеческой конечности. Такими действующими инструментами являются те вещи, которые я назвал текстами;
Нет таких механизмов, которые сами по себе обеспечивали бы, чтобы красота длилась, свобода длилась, и т.д. Каждый раз мы своим усилием и риском должны воспроизводить. Но есть инструмент, который помогает человеку в этом усилии. Такой помощью в усилии является текст (в широком смысле слова).
События и символы, описанные в Священном писании (все же точнее — сам текст Писания) задают ту систему координат, в которой мы можем описывать наш жизненный (в том числе и прежде всего — внутренний!) опыт, траектории, по которым мы движемся. Важно понимать: то, что происходит с Христом, или Иудой, или Иовом — происходит с нами. И лучше бы (имея в виду, скажем, опыт Иова или, не дай Бог, ситуацию Иуды) пережить это только метафорически и символически, в своем сознании. Текст дает нам такую возможность, компенсируя конечность человеческого существования. Жизнь слишком коротка, чтобы ограничивать себя заданной свыше судьбой (а то и возможным тупиком); когда-то нужно подумать и о личной свободе. Формальное благочестие и смирение здесь теряют свое значение. Тому, кто, понял и освоил Писание, ничего уже не страшно — ни в земной жизни, ни в запредельной реальности». 

(В.Ю.Ирхин, М.И.Кацнельсон. Крылья Феникса. Введение в квантовую мифофизику.)

* * *

N 36. 01.07.13г.

продолжение см. в статье 3.11.3. Тантры как священное писание Тантрической Традиции (ч.2).