Статья 3.11.2. Классификация тантрических текстов.

«Искать в этом многообразии классификаций какое-то единство в принципе не имеет смысла. Наши источники часто противоречат друг другу, страдают неполнотой, одна система деления текстов опровергает другую; часто сама классификация выглядит довольно искусственной, что, впрочем, вполне обоснованно. Подобный разнобой может указывать только на то, что классификаторы не владели всей полнотой информации о Тантрах в силу гетерогенного характера происхождения Тантр» (см. Пахомов. С.В. Индуистская тантрическая литература. Журнал «Восток» № 2 март-апрель 2005г. стр. 16- 27.). Почему бы Российской Тантрологии, ее разделу «Текстология (Тантры)», в частности, не овладеть всей полнотой информации о Тантрах (в современных условиях доступа к информации) и не сформулировать критерии, принципы классификации тантрических текстов, и не «воссоздать» систему классификаций тантрических текстов (как говорится, по факту) на основе многообразия традиционных классификаций?

* * *

1. ЧТО ТАКОЕ КЛАССИФИКАЦИЯ (ТЕКСТОВ)?

«Итак, текст — это результат речетворческого процесса, и в каждой национальной культуре и в человеческой культуре в целом есть Система текстов: замечательные тексты художественной литературы и фольклорные тексты, тексты законов от древнейших времен до современности, научные тексты, тексты ораторского искусства от древнейших времен до современных и т.д. Возможна классификация текстов, учитывающая не только время их создания или сферу использования, но и сами принципы текстовой организации.
Так в художественных текстах, очень cпецифических по своей организации, используются особенности образного мышления, образного отражения и моделирования действительности. Разговорные тексты (если можно говорить о наличии таковых) основаны на ассоциативном мышлении, конкретно-чувственном и эмоциональном ее (действительности) восприятии. Научные, или теоретические, тексты основаны на логико-понятийном, строго логическом воспроизведении результатов познания со стандартами представлениями исходного, доказываемого и доказанного знания. Научно-популярные тексты допускают элементы образного мышления и широко используют приемы занимательности изложения. Инструктивные или прикладные тексты основаны на изложении готового знания и рассчитаны на прямое исполнение предписанного. Собственно информационные тексты (какая-то информация обязательно содержится — передается адресату речи в каждом типе текста) состоят лишь из перечня фактов — это словари, справоч¬ники различных типов. Сущностью агитационных текстов является определенная установка, воздействие на сознание адре¬сата речи — отсюда яркая оценочность как самих фактов, так и отношения к ним. Тексты средств массовой информации — сплав собственно информационных и агитационных с преоб¬ладанием в разные периоды либо первого, либо второго типа, но всегда содержащих элементы обоих». 

(Классификация текстов. Учебно-методический ресурс «Русский язык».)

«На основе литературоведческого, лингвистического и психолингвистического подходов даются классификации, отличающиеся большим разнообразием:
1) литературоведческая типология текстов:
а) лирика представлена жанрами: лирическое стихотворение, лирическая поэма, элегия, басня, баллада, сонет и др.;
б) жанры эпоса: роман, новелла, рассказ, повесть, сказка, эпопея и др.;
в) жанры драмы: трагедия, комедия, мелодрама, водевиль, трагикомедия, драма и др.;
2) лингвистическая типология текстов:
а) классификация текстов по стилистической принадлежности: художественные, научные, публицистические, деловые, разговорные, религиозные;
б) классификация по жанровой специфике: напр., в научной литературе: монография, статья, тезисы, доклад, реферат, обзор и т.п.;
в) А.И.Горшков выделяет: аналитико-обобщающие тексты (теоретическая статья, обзор, рецензия) и конкретизированные (очерк, зарисовка, памфлет и т.п.);
г) В.В.Одинцов классификацию текстов массовой коммуникации дополняет информационными и агитационными (убеждающими) текстами;
д) по соотношению с вербальностью или иконичностью сообщения выделяются креолизованные, некреолизованные, частично креолизованные тексты (Ю.А.Сорокин, Н.С.Валгина и др.);
е) Н.С.Валгина (2003) выделяет типы текстов по соотношению с формами речи и способами изложения: тексты констатирующего типа (описание, повествование, характеристика-описание, сообщение-повествование) и аргументирующего (определение, объяснение, доказательство, собственно рассуждение, умозаключение);
3) психолингвистическая типология текстов: по типам отношения людей к миру и другим людям В.П.Белянин предложил следующую классификацию:
а) светлый текст;
б) активный;
в) простой;
г) жестокий;
д) антисоциальный;
е) веселый;
ж) красивый;
з) усталый;
и) печальный;
к) усложненный и др.
Разработан целый ряд классификаций, отражающих различные аспекты текста:
1) структурно-функциональная типология С.Г.Ильенко:
а) демонстрационный тип текста;
б) информационный;
в) сентенционный;
2) типология В.Г.Адмони, основанная на учете сфер общения и предназначенности текстов (их функций):
а) сакральные тексты (магические, мифологемные, религиозные);
б) утилитарные (научные, производственные, административно-правовые, пблицистические, рекламные);
в) художественные тексты;
г) тексты в средствах звуковой массовой информации». 

(Классификация текстов в научной литературе.
Словарь лингвистических терминов Т.В.Жеребило
Изд. 5-е, испр. и доп. Назрань. Пилигрим. 2010г.)

«Изучение любого древнеславянского памятника, при обычном отсутствии его авторского текста и наличия нескольких или многих списков, как правило, начинается с установления взаимоотношения всех известных его списков (говоря о списках, мы здесь и в дальнейшем будем иметь в виду не самый список, а его текст). Взаимоотношение же списков может быть изучено только на основании их классификации.
Классификации списков могут быть двух типов. Первый тип — по формальным, внешним признакам. Такая классификация в той или иной мере условна. Мы ее можем менять в зависимости от того, какое логическое основание избирается для классификации. В данном случае мы определяем только ту картину, которая предстоит перед нами на сегодня: устанавливаются группы списков, существующих в данный момент, имеющихся в распоряжении исследователя.
Второй тип классификации опирается на историческое происхождение списков. Списки классифицируются по тому, как они исторически сложились, как они генеалогически соотносятся между собой. Эта система требует гипотетического восстановления всех утраченных звеньев. Такая классификация отнюдь не условна, она стремится дать реальную картину соотношения списков, исторически сложившуюся их группировку. В своем идеале она должна дать устойчивую классификацию, которую нельзя менять произвольно, но она во многих случаях (когда не хватает отдельных списков) не может быть последовательно проведена.
Итак, в первой классификации мы всегда достигаем цели: всегда можем классифицировать списки — какие бы они ни были и сколько бы их ни сохранилось. Но классификация эта условна и потому может произвольно заменяться другой. Во второй классификации мы в громадном большинстве случаев не достигаем конечной цели, вынуждены останавливаться на полпути или широко пользоваться гипотезами. Однако классификация эта имеет целью восстановление реальной картины истории текста и в большей или меньшей степени соответствует реальной картине истории текста.
Установление первой классификации списков несравненно легче второй, но только вторая классификация может дать объективную картину.
На первый взгляд может показаться, что оба типа классификации практически исключают друг друга, что в текстологической работе следует придерживаться только одного из этих типов классификации, решив, какой из них признать более правильным. Возникает соблазн решительно отвергнуть первую, формальную классификацию, объявив ее формалистической, увидев в ней проявление текстологического «формализма».
Против такого упрощенного подхода к вопросу классификации списков следует решительно возражать. Два этих типа классификации противостоят друг другу и одновременно находятся в живом взаимодействии. Классификация по формальным признакам — неизбежный этап в работе над рукописями. Только произведя предварительно формальную классификацию, можно от нее перейти к попыткам установления истории текста и, как результат этого установления, — к исторической классификации и публикации текста на основе этой последней.
Историческая классификация списков есть в известном роде уже результат изучения списков, но, чтобы добиться таких результатов, нужно уже в самом начале изучения списков как-то их классифицировать. Вот почему формальная классификация списков — предварительная, а историческая — окончательная.
Чтобы пояснить свою мысль, укажу, что аналогичное положение существует в биологической систематике. В этой науке вопросы классификации лучше разработаны, чем в филологии, и в известной мере более просты. Полезно поэтому учесть ее опыт». 

(Хмелёв Д.В. Классификация и разметка текстов
с использованием методов сжатия данных.)

«Текст как целостное связное речевое произведение отличается сложностью и многослойностью своей содержательной, структурной и коммуникативной организации, что обусловливает, с одной стороны, многоаспектность рассмотрения его природы, а с другой стороны, множественность его квалификации.
Различные варианты типологии текста строятся на разных основаниях, учитывают разные параметры его организации.
Параметр структуры. С учетом этого параметра тексты делятся на простые, сложные и комплексные. К простым (текстам-примитивам) относятся лозунги, призывы, заголовки, вывески, рекламные тексты и т.п. Сложные тексты отличаются как объемом (это достаточно развернутые тексты), так и сложностью словесной организации. К ним относятся произведения художественной литературы (пьесы, романы, повести, поэмы и пр.), научные произведения (монографии, статьи и т.п.). В тех случаях, когда мы сталкиваемся с явлением включения, вставки одного текста в другой (текст в тексте), мы имеем дело с комплексными текстами. Это наиболее сложный способ организации текста, объясняющий сложность его интерпретации и восприятия, требующий высокого уровня литературно-художественной компетенции читателя.
Функционально-стилевой параметр. Классификация текстов по этому параметру осуществляется с учетом целей и сферы общения, так что и предлагаемая типология текстов соответствует основным функционально-стилистическим разновидностям речи: выделяются официально-деловые тексты, научные, публицистические, разговорные, художественные Не бесспорным в этом ряду является выделение как особого типа разговорного текста. Но работы последних лет по разговорной речи убеждают в том, что текстом можно считать любое связное речевое целое независимо от формы его репрезентации — устной или письменной. При этом устные разговорные произведения, рассматриваемые в их отдельности и завершенности, являются особыми разновидностями текста, которые отличаются от других текстов еще и по параметру подготовленности.
Параметр подготовленности. По этому параметру тексты делятся на спонтанные, ситуативные, и подготовленные. К первому разряду принадлежат тексты разговорной речи, производимые симультанно в сфере общения. Тексты всех других функционально-стилистических разновидностей относятся к разряду подготовленных текстов.
Параметр цельности/связности. Психолингвистическая типология текстов по этим параметрам предложена Л.В.Сахарным.
Параметр алгоритмизации. А.Н.Баранов, исследуя текст по степени алгоритмичности/ эвристичности, выявил три разновидности текстов: фиксированные, полуфиксированные и нефиксированные. На его взгляд, фиксированные тексты имеют преимущественно документальный характер, опираются на формуляры, которые содержат основной текст, и пробелы в нем. Заполнение пробелов составляет процедуру создания алгоритмизированного текста. Полуфиксированные тексты строятся по фиксированным стратегиям порождения текста на основе фиксированного замысла. Они функционируют в сфере живого человеческого общения, а конкретные ситуации обусловливают выбор вербальных средств выражения замысла. Это тексты приветствия, прощания, благодарности и т.п. Нефиксированные тексты отличаются индивидуальностью замысла, интенциональностью, ситуативностью и, главное, огромной вариативностью вербального выражения. К ним относятся, прежде всего, художественные тексты.
Параметр степени экспликации замысла. По этому параметру различаются жесткие и мягкие тексты. Жесткие тексты — это тексты государственных договоров, указов, заголовки, тексты типа расписания движения поездов и т.п. Подобные тексты отличаются полной экспликацией информации и в силу своей однозначности просты с точки зрения интерпретируемости. В мягких текстах, наоборот, наблюдается имплицитность в реализации замысла, порождающая неоднозначность. Следствие неопределенности, многослойности содержания таких текстов — множественность их интерпретаций. Художественные произведения относятся к этому типу текстов.
Функционально-прагматический параметр. Свой вариант типологии текстов в этом аспекте с учетом фактора адресанта и фактора получателя информации, т.е. с учетом порождения и восприятия текста, основанный на концепции П.Сауконнен, предложил А.Н.Баранов. Для его концепции оказался главным уровень субъективной межличностной модальности, который специализирован в виде трех частных параметров — предписания, описания, оценки, — определяющих текстотип.
Если рассмотреть художественный текст в контексте различных классификаций, то его можно охарактеризовать так: художественный текст — это сложный или комплексный текст (параметр структуры), произведение художественного стиля (параметр функционально-стилевой), это текст подготовленный (параметр подготовленности), нефиксированный (параметр алгоритмизации), мягкий (параметр экспликации замысла), дескриптивный с элементами деонтического и аксиологического текстов (функционально-прагматический параметр), целостный и связный». 

(Проблема классификации и типологии текстов)

«Из предложенной ранее дефиниции перевода следует, что в переводоведении существует два взаимосвязанных уровня исследований: процессуальный и текстовый. Процессуальный опирается главным образом на дедуктивные методы, так как процесс перевода не дан нам в непосредственное наблюдение. Он происходит в святая святых человека, в его сознании. Материальным объектом, доступным для конкретного переводоведческого анализа, являются тексты оригинала и перевода, письменные или звучащие. Функциональная, содержательная и эмоциональная специфика этих текстов в значительной степени влияют на методологию и методику исследования. Поэтому классификация текстов (в самом общем плане), которые в существующей практике могут подлежать переводу, необходима.
Тексты для переводов чрезвычайно разнообразны по жанрам, стилям и функциям. Поэтому переводчику важно знать, какой вид текста ему надлежит переводить. Типы текстов определяют подход и требования к переводу, влияют на выбор приемов перевода и определение степени эквивалентности перевода оригиналу. Цели и задачи переводчика оказываются различными в зависимости оттого, что он переводит, поэму или роман, научную статью или газетную информацию, документ или техническую инструкцию. И закономерности перевода каждого из жанров имеют свои отличия.
Филологи давно пытаются произвести классификацию текстов. Однако сделать это нелегко: слишком велико их многообразие и слишком заметно взаимопроникновение языковых средств и разновидностей речи в некоторых типах текстов. Наиболее убедительными представляются классификации, в основу которых положены функциональные признаки. В свое время академик В.В.Виноградов предложил подразделять стили языка и речи, исходя из трех основных функций языка: общения, сообщения и воздействия (предупредим, что у языка выделяются и другие функции). Эта идея используется и для классификации текстов, так как они относятся к какому-либо стилю речи, а этот последний является системной реализацией функционально-обусловленных языковых средств, т.е. стилей языка.
Функция общения основная в сфере повседневного общения людей. Текстам, информирующим о чем-либо носителей языка, свойственна преимущественно функция сообщения. Функция воздействия чрезвычайно важна для художественных и публицистических текстов, которые не только обращены к разуму, но и к чувствам человека. Они рассчитаны на то, чтобы определенным образом воздействовать на реципиента, на того, кто их воспринимает. Хотя стиль материально воплощается в тексте, но отождествлять эти два понятия нельзя. Стиль — это лексико-грамматическое единство в многообразии текстов, которое оказывается характерным для определенной категории текстов. А раз это так, то при классификации текстов должна учитываться их принадлежность к тому или иному функциональному стилю.
Конечно, жесткая текстовая классификация вряд ли возможна. Речетворчество многослойно. Речевые стили взаимовлияют друг на друга и взаимопроникают. Есть переходные и периферийные стилевые реализации. Однако в каждом тексте есть нечто определяющее, составляющее его специфику. Это и позволяет подразделять тексты на классы. В детальной классификации неизбежно появятся подклассы, виды, подвиды и т.д.
Итак, принимая во внимание функции языка и стили языка и речи, целесообразно выделить шесть основных функционально-стилевых типов текстов:
1. Разговорные тексты. Они могут подразделяться на разговорно-бытовые, разговорно-деловые и др. Разговорные тексты выполняют, функцию общения, реализуются в устной диалогической форме и ориентируются на взаимную коммуникацию ради каких-нибудь целей.
2. Официально-деловые тексты, к которым относятся великое множество государственных, политических, дипломатических, коммерческих, юридических и тому подобных документов. У них основная функция сообщения. Как правило, они существуют в письменной форме, которая в некоторых видах документов бывает сравнительно жестко регламентированной.
3. Общественно-информативные тексты. Они содержат самую различную информацию, проходящую по каналам массовой коммуникации, газетам, журналам, радио и телевидению. Их главная функция — сообщение. Эти тексты могут быть тенденциозными и рассчитанными на определенное воздействие, на обработку общественного мнения. Однако функция сообщения остается у них основной, формирующей типологию текста. Форма этих текстов чаще всего письменная.
4. Научные тексты, имеющие много подтипов, видов и подвидов, в зависимости от областей знаний и назначения. Среди них выделяются, прежде всего, тексты специальные, рассчитанные на профессионалов, и научно-популярные, предназначенные для массового читателя. Всем им присуща функция сообщения и ориентация на логически последовательное, объективное и доказательное изложение содержания. Научные тексты реализуются главным образом в письменной форме. На конференциях, съездах, симпозиумах и т. п. их форма может быть устной.
5. Художественные тексты, охватывающие все жанровое разнообразие художественной литературы, литературной критики и публицистики. У них две основные взаимосвязанные текстообразующие функции: воздействия и эстетическая. В таких текстах особое значение приобретает форма изложения. В литературе воплощается не только и не столько рациональное, сколько художественное и эстетическое познание действительности. От того, как и в какой форме материализуется содержание, зависит эстетическая ценность произведения и уровень эмоционально-экспрессивного воздействия на читателя. В художественных текстах используются единицы и средства всех стилей, но все эти стилевые элементы включаются в особую литературную систему и приобретают новую, эстетическую функцию. Конечно, художественные тексты следует подразделить на виды, например, соответствующие литературным жанрам. У каждого из видов» окажется своя художественная, языковая и функциональная специфика.
6. Религиозные сочинения. Их содержание, характеристики отличаются особым своеобразием. Основное место среди них занимают канонические книги Священного писания, апокрифы, Жития святых, проповеди, теологические сочинения. Переводы библейских книг имеют многовековую историю. Библейские переводы связаны с экзегетикой — разделом богословия, трактующим многозначность некоторых текстов Библии и библейской лексику уточнением текстов». 

(Тексты для перевода и их классификация. // В.С.Виноградов.
Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы). 2004г.)

«Перед началом работы переводчик с помощью анализа текста должен установить, какой из видов текста ему предстоит переводить. Точно также и при оценке перевода, прежде всего, необходимо получить ясное представление о том, к какому типу текстов относится оригинал, чтобы избежать опасности оценки перевода по неверным критериям.
Было бы, например, в принципе неверно оценивать перевод детективного романа и перевод художественного романа, перевод оперного либретто и патентного описания по одним и тем же критериям. В отношении этой, в принципе, абсолютно ясной методической предпосылки, тем не менее, нет достаточной ясности.
Типология текстов, отвечающая требованиям процесса перевода и распространяющаяся на все типы текстов, встречающихся в практике, является, таким образом, непреложной предпосылкой объективной оценки переводов. В литературе можно встретить немало попыток разработать такую типологию текстов, которая позволяла бы сделать выводы о принципах перевода или о выборе специальных методов перевода. В этом проявляется понимание того, что методы перевода определяются не только кругом читателей и специальным назначением перевода (о чем говорят весьма часто).
Представляется важным исследовать «обычный случай» перевода, при котором предпринимается попытка без потерь, добавлений и искажений «перелить» оригинал в форму другого языка, с тем, чтобы создать в нем текст, эквивалентный исходному. В этом «обычном» случае, по-видимому, именно тип текста наиболее надежно подсказывает, как следует переводить; именно тип текста, в первую очередь, определяет выбор средств перевода.
В исследованиях проблем перевода уже давно учитывается принципиальное различие между прагматическим и художественным переводом, хотя это различие — как нам представляется, несправедливо — истолковывалось большей частью так, будто прагматический перевод вызывает меньше проблем и потому не требует специальных исследований, тогда как теория литературно-художественного перевода разрабатывалась, совершенствовалась и интенсивно обсуждалась. Сама дифференциация безусловно правомерна, и является, в основном, общепринятой. Так, например, В.Е.Зюскинд считает, что, в отличие от прагматического переводчика, которого он именует «специальным переводчиком», литературный переводчик должен обладать писательским талантом. С этим можно безоговорочно согласиться, поскольку в прагматических текстах язык в первую очередь является средством коммуникации, средством передачи информации, тогда как в текстах художественной прозы или поэзии, кроме того, служит средством художественного воплощения, носителем эстетической значимости произведения.
Однако этого упрощенного деления на два типа текстов явно недостаточно, поскольку в обеих группах могут быть выделены многочисленные виды текстов, ставящие абсолютно разные проблемы и требующие разных методов перевода, и, следовательно, подчиняющиеся совершенно различным закономерностям. У прагматических текстов есть много общего, но, все же, небезразлично, осуществляется ли перевод и оценка перевода спецификации товаров, юридического документа или философского исследования. С другой стороны, и при художественном переводе, наряду с общими факторами, действуют многочисленные дифференцирующие факторы: перевод стилистически отшлифованного эссе определяется иными законами, нежели перевод лирического стихотворения. При переводе пьес на первый план выдвигаются требования, вообще не подлежащие учету при других видах так называемого художественного перевода.
Это важное положение в течение последних десятилетий все более утверждалось. Однако во всех имевших место до сих пор попытках добиться дифференциации типов текстов на базе специфических признаков наблюдалось удивительное отсутствие единой концепции.
Эльза Таберниг де Пуккиарелли в своей работе «Aspectos tecnicos у literarios de la traduccion» выделяет три типа текстов: 1) технические тексты и тексты естественных наук, характеризуемые тем, что в них знание предмета является более важным, чем знание языка, которое, в свою очередь, прежде всего, должно распространяться на знание специальных терминов; 2) философские тексты, в которых, кроме знания специальной терминологии, от переводчика требуется способность следовать за ходом мыслей автора; 3) литературные тексты, в которых, кроме содержания, выявлению подлежит и художественная форма, которая должна быть воссоздана в языке перевода.
Но и эта классификация представляется неудовлетворительной. Выделение дополнительного типа «философские тексты» кажется недостаточно обоснованным. Прежде всего, условие, что переводчик должен владеть философскими терминами, не представляет собой нового критерия, по сравнению с любыми специальными текстами. Что же касается требования следовать мысли автора, то, думается, этот принцип применим ко всем видам текстов: без понимания не может быть перевода.
Приведем еще один пример классификации текстов, возникшей на Иберийском полуострове. Речь идет о классификации Франсиско Айялы, также считающего необходимым дифференцировать тексты, особенно с учетом различий в методах перевода: «Поразительное разнообразие текстов, в которых воплощена письменная культура, требует постоянно меняющегося подхода к решению задач, какие ставит перед нами перевод: нельзя одинаковым образом переводить математический трактат, политическую речь, комедию или лирическую поэму». Следует подчеркнуть, что Айяла учитывает различия между прагматическими текстами, однако его наблюдение, в конечном счете, сводится к обычному делению на два типа и, несмотря на обилие интересных деталей, остается в целом слишком запутанным.
В статье Петера Бранга «Советские ученые о проблемах перевода», опубликованной в сборнике «Проблемы перевода» под редакцией Г.Штёрига, мы также сталкиваемся с тремя типами текстов. Бранг рассматривает работы одного из ведущих советских исследователей проблем языка и перевода А.Федорова. В основе его классификации также лежат различия в характере переводимого материала, и он выделяет: 1) информационные тексты, документальные тексты (торгового и делового характера) и научные тексты; 2) общественно-политические тексты (в том числе работы классиков марксизма, передовые статьи и речи); 3) (художественно) литературные тексты.
Общей характеристикой первой группы текстов считается наличие специальных терминов и специальной фразеологии. Важнейшим требованием адекватности перевода является требование выбора переводчиком наиболее неброских, не отвлекающих от содержания синтаксических конструкций письменной речи. Когда стиль автора высказывания не существенен, то есть, когда учитывается лишь предмет сообщения, а не способ изложения, это требование можно принять. Особенно важным представляется, однако, не встречающееся нигде более указание на необходимость владения дифференцированной специальной фразеологией, без которой любой переводной текст должен быть признан недостаточно качественным, поскольку читателю текста перевода он будет казаться неестественным или, по меньшей мере, непрофессиональным». 

(К.Райс. Классификация текстов и методы перевода. // Вопросы
теории перевода в зарубежной лингвистике. М. 1978г. С. 202-228)

«5. Тексты, тексты, тексты… (Типология текстов). Тематические классификации текстов. Сколько текстов существует на русском языке? А в мире? Трудно, невозможно себе представить. Моря, океаны книг. Образно говорят «галактика Гутенберга», имея в виду несметные книжные богатства. А ведь до печатных книг были восковые дощечки, глиняные таблицы, свитки и т.д. Из глубокой древности дошли до нас сведения о крупнейших библиотеках мира. Например, широко известная библиотека ассирийского царя Ашшурбанипала, обнаруженная при раскопках вавилонской столицы Ниневии, содержала более 20 000 глиняных таблиц с текстами на шумерийском и вавилоно-ассирийском языках. Около 700 000 свитков было собрано в Александрийской библиотеке. Здесь хранили все, что было когда-нибудь написано на греческом языке. Библиотека была сожжена в 641г. н.э., когда мусульманский халиф Омар взял Александрию. Рассказывают, он сказал. «Если в этих книгах то же, что в Коране, — они бесполезны, если не то же — они вредны».
Приведенные цифры дают лишь приблизительное представление о текстах древности. Но ведь потом были Средние века. Возрождение, эпоха буржуазных революций вплоть до наших дней. И каждое время рож¬дало свои книги. Количество текстов росло в геометрической прогрессии.
Однако книги создаются не для коллекционирования, а для того, чтобы ими пользовались. Они бес¬ценные хранители человеческого опыта, знаний, умений. «На войне всего сильнее меч, в мире речь». Эти слова приписывают Сократу. Книга — своеобразное послание во времени, пространстве и обществе. Важный способ информационного общения.
Как же ориентироваться в этих океанах книг? Первые путеводители по книжным морям — библиотечные каталоги — появляются уже в глубокой древности. Упоминавшаяся уже библиотека Ашшурбанипала имела каталог в виде плиток с клинообразными надписями. В них указывались начальные слова текста, со¬держание и название глав, число таблиц, на которых написано произведение, и другие сведения.
Так начинался долгий, мучительный путь поисков тематической (по содержанию) классификации текстов. И уже в древности стало ясно, что необходимо найти наиболее совершенный способ классификации наук. Ведь тексты относятся к самым разнообразным областям знаний.
Одна из интереснейших тематических классификаций, на которую нередко ссылаются и современные ученые, принадлежит Порфирию Финикийскому (233-304), который стремился сблизить учение Аристотеля с философией Платона. Порфирий теоретически обосновал дихотомическое (двоичное) деление (дихотомия означает по-гречески рассечение надвое), лежащее в основе образования родовых и подчиненных им видовых понятий. Принципы этой классификации можно выразить в схеме, получившей на¬звание «Древо (дерево) Порфирия». На основе иерархического «древа знаний», т.е. следуя за наиболее известными классификациями наук, строились и библиотечные классификации. Крупнейшим достижением в области построения библиотечно-библиографических классификаций явилась созданная М.Дьюи «Десятичная классификация». Впоследствии он так писал об этом: «…Мой ум был поглощен этой жизненной проблемой, разрешение которой осенило меня так внезапно, что я подпрыгнул и чуть было не воскликнул: «Эврика!». Дело шло о достижении абсолютной просто¬ты путем использования самых простых и известных символов, арабских цифр в виде десятичных дробей в качестве индексов классификации всех человеческих знаний в печатных произведениях».
Классификация М.Дьюи легла в основу международной универсальной десятичной классификации, которая применяется более чем в 50 странах.
Пользуясь специальными приемами, можно при¬менять индексы, отражающие тематику книги или статьи с большой точностью и полнотой. Посредством комбинации индексов основной таблицы с раз¬личными определителями и различными способами можно, например, выразить тематику и характер книги.
Универсальную десятичную классификацию можно рассматривать как информационно-поисковый язык. По индексам, например, Единой схемы классификации литературы для книгоиздания в СССР (М. 1977) можно найти любую книгу. И каждая книга в свою очередь снабжена подобным индексом.
Итак, одна из важнейших классификаций текстов — тематическая, содержательная. Она интересна, прежде всего, тем, что стремится охватить все тексты, но, все же, это библиотечно-библиографическая, содержательная, а не лингвистическая классификация, которая в первую очередь интересует языковедов.
Если очень упрощенно и обобщенно подходить к тексту, то в нем можно выделить две стороны — со¬держание и форму, т.е. язык. Содержание текстов — предмет самых разнообразных наук: естественных, технических, гуманитарных. Лингвистику же интересует язык, и поэтому необходима лингвистическая типология текстов. Если сравнить насыщенную формула¬ми математическую статью, в которой цифр и сим¬волов больше, чем слов, и лирическое стихотворение, то можно представить себе, насколько трудно создать такую классификацию. Однако трудности не могут остановить научный поиск. Ведь классификация языков, разрабатываемая с древнейших времен и совершенствуемая поныне, не менее сложна. Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить язык африканских бушменов или какого-либо индейского племени с одним из современных развитых языков. Разработка лингвистической типологии текстов не менее важна и трудна. На основе языковых признаков необходимо выделить классы текстов, подразделить их на подклассы, группы и т.д. вплоть до отдельных, конкретных текстов.
Но возникает сложнейший вопрос: какие языковые признаки выбрать в качестве критериев деления, классификации текстов? Мы, например, уже многое знаем о свойствах текстов, таких, как связность (смысловая и грамматическая), коммуникативная завершенность и др. Но эти свойства характеризуют все тексты и отличают их от не-текстов, поэтому в качестве критериев классификации они не могут быть использованы.
Тогда ученые пошли по другому пути — начали интенсивно изучать определенные жанры текстов, на¬пример рассказ, анекдот, политическое выступление, рекламное объявление и т.д., с тем, чтобы описать особенности, специфические языковые приметы данных речевых жанров и на этой основе объединить их в группы, выделить типы текстов, их общие категориальные признаки. Однако и этот путь не привел к успеху. Оказалось, что выявленные исследователями приметы жанров часто не стыкуются друг с другом и не позволяют выделить текстовые категории.
Главная задача лингвистики текста заключается в выработке, выделении таких категорий, которые характеризуют сущность текста (например, принципы его построения) и позволяют свести все многообразие текстов к конечному, обозримому множеству основных типов.
Известно множество подобных попыток классификации текстов. Рассмотрим одну из них. Так, Э.Верлих, используя дедуктивный метод, различает типы текстов в зависимости от структурных основ текста, т.е. начальных структур, которые могут быть развернуты посредством последовательных «цепочек» (языковых средств, предложений) в текст. Э.Верлих выделяет следующие (типы текстов): 1) дескриптивные (описательные) — тексты о явлениях и изменениях в пространстве; 2) нарративные (повествовательные) — тексты о явлениях и изменениях во времени; 3) объяснительные — тексты о понятийных представлениях говорящего; 4) аргументативные — тексты о концептуальном содержании высказывания говорящего; 5) инструктивные — например, тексты законов.
Схема Верлиха типична для большинства предлагаемых классификаций, прежде всего, тем, что в них дается перечень (список) типов текста. Однако легко заметить, что типы текста выделяются на основе разных классификационных признаков. Идеальной же, по мнению многих ученых, является такая классификация, в которой все типы текста выделяются на основе единого критерия и дают в итоге представление о тексте как сложной, иерархически организованной и многоплановой структуре.
Разработка такой классификации, по-видимому, дело будущего, что связано и с очень сложным устройством текста, и с отсутствием общепринятого его определения. До создания же единой универсальной всеохватывающей классификации целесообразно рассмотреть (или построить) несколько классификаций, отражающих разные стороны, разные составляющие, разные свойства текста. Можно надеяться, это позволит всесторонне охарактеризовать текст как лингвистическое явление». 

(Солганик Г.Я. Стилистика текста. Учебное пособие. М. 1997г.)

 

2. «ТРАДИЦИОННЫЕ» КЛАССИФИКАЦИИ ТАНТРИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ

 2.1. СЛОВАРИ И ЭНЦИКЛОПЕДИИ

 информация отсутствует

 

 2.2. ПЕЧАТНЫЕ И ЭЛЕКТРОННЫЕ ИЗДАНИЯ

информация отсутствует

 

2.3. СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

«Тантры имеют разные системы классификации. Можно говорить о классах внешних и внутренних Тантр, отцовских, материнских, недвойственных и т.п. Наиболее общая классификация рассматривает Тантры «Левой руки» (Вама-марга), «Правой руки» (Дакшина-марга) и срединный путь (Мадхьяма-марга)».

(Сущность учения Тантры.)

«Тантрой как бы принято называть Традицию, основывающуюся на текстах Тантр (Тантра-Шастрах, Агамах, Нигамах). К ним относятся традиции, основывающиеся на Шайва-Агамах, Шакта-Агамах, Бхайрава-Агамах, Вишну-Агамах, также есть упоминания о тантриках-саурах (почитателях Сурьи) и Ганапатьях (почитателях Ганеши). Также существуют сторонники Локика-Тантризма (Народный Тантризм), занимающиеся, в основном, абхичарой, т.е. оккультными и чисто колдовскими практиками на основе т.н. Дамара-Тантр и Ямал. Существуют (вне сомнения!) также тантрики Джайны и Буддисты. Буддийская Тантра не ограничивается Ваджраяной, основывающейся на текстах «Гухья-самаджа-Тантры» и др., есть также малоизвестные школы, не сохранившиеся ни в Индии, ни в Тибете — такие, как школы Тяньтай и Чженьянь — они индийско-китайского происхождения, но распространены, в основном, в Японии под названиями Тендай и Сингон. В широком смысле слова все эти направления являются, без сомнения, Тантрой. А в самом широком смысле слова — вообще все эффективные методики и учения есть Тантра, ибо «спасают» (траянте)». 

(Классика и Тантра.)

«Обычно тантрические тексты признают высочайший духовный авторитет Ведической Традиции, однако в них подчеркивается, что откровение Веды относится к тем временам, когда люди были гораздо более духовны, чем сейчас, в эпоху Кали-Юги. Каждая из юг соотносится в Тантре с соответствующим корпусом литературы: в Сатья-юге провозглашена Веда (Веды), в Трета-юге — Упанишады, в Двапара-юге — Пураны, наконец, Кали-юга связывается с распространением Тантры. Косвенно эта классификация служит доказательством позднего (во всяком случае, уже после Пуран) появления Тантр. Еще одним косвенным доказательством позднего появления Тантр является утверждение, что глубинный смысл ведического пути оказался утрачен и перестал соответствовать новым историческим условиям. На смену пришел тантрический путь, изложенный в Тантрах. В тантрической иерархии «путей» к освобождению ведический располагается почти в самом низу: он не столько плох, сколько малоэффективен. Если тантрические тексты и не отвергают явно Веды, они все же выражают убеждение, что Тантризм лучше приводит людей к освобождению в эпоху Кали, чем ведическая ортодоксия». 

(Пахомов С.В. Представление о тождестве в индуистской тантрической
философии. Ж. «Религиоведение» 2004г. №1. С.134-149).

«Тантра — практическая система, по своему смыслу сравнимая с Йогой, развивавшаяся в рамках Индуизма и Буддизма (разные направления). Также Тантрами называются древние трактаты, излагающие методы, которые используются в вышеупомянутой системе самосовершенствования. Трактаты, называемые Тантрами, делятся на индусские и буддийские (Ваджраяна). Индусские Тантры по своему содержанию делятся на 4 группы:
1. Рассмотрение метафизических вопросов (пересечение по смыслу с Упанишадами)
2. Тантрическая Йога
3. Ритуальные практики
4. Поведение и психика индивида.
Буддийские Тантры делятся на:
1. Крийя-тантры — очищение тела, речи и ума
2. Чарья-тантры — внешняя деятельность и медитация
3. Йога-тантры — последователи этого пути утверждают, что на Абсолютном Уровне все существующее свободно от всякой концептуализации, пустотно и сияет ясностью. На Относительном Уровне все проявления существуют как Мандала Божеств. Они не особенно много внимания уделяют очищению тела, речи и ума, поскольку это автоматически очищается в результате медитации. Их медитация имеет два аспекта: с характеристиками и без характеристик.
4. Ануттара-йога-тантры — «продвинутые» или высшие Тантры». 

(Немного о Тантре.)

«История Тантрических Традиций и их взаимосвязей достаточно сложна. Хотя Тантризм уходит корнями в древность, тантрические тексты датированы VII, IX или X вв. н.э. До этого практика Тантры традиционно передавалась исключительно устно, от учителя к ученику, и передаваемые по цепи ученической преемственности мантры, знания и руководства для практики никем не записывались. Из-за того, что человеческая память несовершенна, а также число посвященных адептов Тантры было незначительным, Тантрическая Традиция могла быть утрачена. Поэтому возникла необходимость сохранить тантрические откровения в письменном виде.
Однако тантрические писания, как правило, не следует воспринимать плоско и буквально. В тантрических текстах используется символический язык, которым зашифрован и защищен от непосвященных истинный смысл сказанного. Ключи к понимаю сакральных символических текстов по-прежнему традиционно передаются только устно, лично от учителя к ученику.
Тантры рассматриваются как независимое божественное откровение, которое пришло на смену ортодоксальному индуистскому божественному откровению Вед. Среди самых ранних Тантр — Шайва-Тантра (сосредоточенная на Шиве), хотя также существуют Вайшнава-Тантра (сосредоточенная на Вишну) и Шакта-Тантра (сосредоточенная на Богине, Шакти). Сурья-Тантры в настоящий момент считаются утраченными.
В Индуизме тантрические откровения можно разделить на Шайва-Сиддханту, которая признает дуалистические Тантры высшими, и Шайва- и Шакта-Тантры, которые скорее ближе к монизму. Шайва-Сиддханта была воспринята высшими кастами, в то время как другие группы, такие как Капалика, остались «еретическими» с точки зрения смарта-брахманов». 

(Тантра. Мастерская самосознания «Атмавиль».)

«По форме Тантра представляет собой диалог между какими-то мифологическими и сверхъестественными персонажами, чаще всего — между Шивой и Шакти; этот диалог развертывается в некоем сакральном пространстве, например на горе Кайласа. Шакти почтительно обращается к своему супругу и просит его изложить то или иное учение, дарующее освобождение существам. Изложение учения от лица Шивы и составляет основное содержание Тантры. Но бывает и обратная картина, когда уже Шакти наставляет Шиву; этот более редкий случай называется в классификации текстов Нигамой, тогда как в первом случае наставление из уст Шивы называется Агамой.
Помимо упомянутого выше деления на Нигамы и Агамы (не путать Агаму в смысле передачи сакрального сообщения от лица Шивы с шиваитскими Агамами) существуют и иные традиционные классификации Тантр. Например, они подразделяются по региональному признаку. В таком произведении, как «Шакти-мангала», Индия разделена на три региона: Вишнукранта (от гор Виндхья в сторону Явы и на Дальний Восток), Ратхакранта (от Виндхья на север, в том числе охватывая Китай, или «Махачину»), Ашвакранта (от Виндхья к западу). С каждым регионом ассоциируется по 64 Тантры. Тантры также делятся на Астику и Настику, или на индуистские и не-индуистские. Первые, в свою очередь, распадаются на пять основных ответвлений: вайшнава, шайва, шакта, ганапатья и саура. Вторые представляют собой в основном буддийские Тантры, а также несколько джайнских (известны такие джайнские Тантры, как «Бхайрава-падмавати-кальпа» (ок. 1050г.), «Джвалини-кальпа», «Таттвартхасара-дипика» Сакалакирти (XV в.)). Далее, Тантры (уже чисто шактистские) делятся на 10 разрядов, в зависимости от того, к какой из десяти персонифицированных форм «великого знания» (Маха-Видья) они относятся. Есть также деление тантрических текстов на Самхиты (ранневишнуитские сочинения школы Панчаратра), Агамы (шиваитские) и собственно Тантры. Встречается и деление на Агамы, Тантры, Ямалы (восемь основных ямал таковы: «Рудра», «Канда» («Сканда»), «Брахма», «Вишну», «Яма», «Ваю», «Кубера», «Индра». Впрочем, список Ямал часто варьируется), Дамары. Далее, есть и классификация Тантр в соответствии с последним элементом в названии: -Тантра, -Самхита, -Упанишада, -Чинтамани, -Чудамани и др.
Существует и методологическая классификация Тантр: так, согласно Абхинавагупте, есть 10 Шайва-Агам, текстов дуалистического характера; 18 Раудра-Агам, стоящих на дуально-недуальных позициях; 64 Бхайрава-Агам, которые придерживаются чистого монизма. Эти Бхайрава-Агамы фактически являются смешанными шиваитско-шактистскими произведениями. Тантры также классифицируются в соответствии с начальными буквами мантр: ка, ха и ка-ха. В «Нетра-Тантре» (IX.11) тексты делятся на три части: Дакшина (правое), Вама (левое) и Сиддханта («установленное»), ассоциирующиеся с тремя манифестациями Шивы, а именно с Бхайравой, Тумбуру и Садашивой. Иногда таких проявлений насчитывается пять или шесть, и в этом случае говорится о пяти или шести Амнайях («традициях»), связанных с ними и в то же время ассоциирующихся со сторонами света. Так, согласно «Пара-Тантре», Восточная Амнайя ассоциируется с Богиней Пурнешвари, Южная Амнайя — с Нишешвари, Западная Амнайя — с Кубджикой, Северная Амнайя — с Кали, Верхняя Амнайя — с Трипурой и Нижняя Амнайя — с Ваджрайогини. Последняя Амнайя отчетливо буддийская. Но есть и много иных классификаций.
Искать в этом многообразии классификаций какое-то единство в принципе не имеет смысла. Наши источники часто противоречат друг другу, страдают неполнотой, одна система деления текстов опровергает другую; часто сама классификация выглядит довольно искусственной, что, впрочем, вполне обоснованно (по мнению А.Паду, «как и многие индийские классификации, эти списки не дескриптивные, а нормативные. Они не основаны на эмпирических фактах, а дают теоретический, систематический взгляд на определенную область» [Padoux. Concerning Tantric Traditions // Studies in Hinduism. Miscellanea to the Phenomenon of Tantras / Ed. by G. Oberhammer. Wien, 1998. р. 10]). Подобный разнобой может указывать только на то, что классификаторы не владели всей полнотой информации о Тантрах в силу гетерогенного характера происхождения Тантр. Не было единого центра, из которого одна Тантрическая Традиция распространялась какими-то «кругами»; скорее в разных частях страны (или, лучше сказать, в разных индийских странах) почти одновременно появлялись отдельные тантрические школы, центрировавшиеся вокруг какого-то основополагающего текста, и эти школы взаимно влияли друг на друга. Часто «в тантрических текстах тематика перекрывается, идеи повторяются, а версии просто дублируются… невозможно определить, где оригинал, а где заимствование» [Рао Р. Тантра. Мантра. Янтра. М. 2002г. с. 79]. Кроме того, Тантры продолжали составляться до относительно недавнего времени («Пранатошини-Тантра» Раматошаны Видьяланкары (потомка тантрического наставника из Бенгалии Кришнананды создана в начале XIX в.), поэтому классификации, охватывающей все без исключения тантрические произведения, и не могло появиться. Но авторы особенно к этому и не стремились.
Ч.Чакраварти предлагает подразделять весь массив тантрических произведений на семь частей: Упанишады, Сутры, оригинальные Тантры, Компендиумы, пособия по проведению ритуалов, экзегетические трактаты и независимые работы. Эта схема, однако, страдает нечеткостью, поскольку один и тот же текст может попадать в разные группы. Многие исследователи убеждены в том, что тантрические работы репрезентируют две стороны, одна из которых связана с философской, умозрительной проблематикой («наиболее философичными» известный индийский исследователь Г.Кавирадж считает «Сваччханда-Тантру»», «Виджняна-Бхайрава-Тантру», «Малинивиджая-Тантру», «Триширобхайрава-Тантру» и ряд других произведений), а другая — ориентирована на более простые запросы: ритуальность, магию с ее аксессуарами и т.п. Согласно другому мнению, Тантры можно также разделить на ритуально-дисциплинарные и мистико-эротические тексты [Hartzell J.F. Tantric Yoga. Columbia University. 1997. p. 421]). Все эти деления достаточно условны». 

(Пахомов. С.В. Индуистская тантрическая литература.
Журнал «Восток» № 2 март-апрель 2005г. стр. 16- 27.)

* * *