Статья 2.7. Тантра как Древняя Философия. (ч.2).

продолжение

2.2. ПЕЧАТНЫЕ И ЭЛЕКТРОННЫЕ ИЗДАНИЯ.

«Аннотация. Фундаментальный учебник по всеобщей истории философии написан известными специалистами на основе последних достижений мировой историко-философской науки. В ней представлена вся история восточной, западноевропейской и российской философии — от ее истоков до наших дней. Профессионализм авторов сочетается с доступностью изложения. Содержание учебника в полной мере соответствует реальным учебным программам философского факультета МГУ и других университетов России. Подача и рубрикация материала осуществлена с учетом богатого педагогического опыта авторов учебника.
Предисловие. Философия — один из самых удивительных феноменов человеческой культуры. Она вырастает на социальной почве и выражает дух эпохи, но неподвластна общественной конъюнктуре. Она поднимает абстрактнейшие вопросы о первоначалах бытия и познания и в то же время помогает ориентироваться в предельно конкретных экзистенциальных ситуациях. Она может быть образцом строгости мысли и вместе с тем иллюстрирует свободу человеческого разума, его независимость от внешних авторитетов.
История философии являет собой галерею интеллектуальных подвигов и провокаций, гениальных прозрений и грандиозных ошибок. Здесь можно встретить буквально все, от всеохватных реконструкций мирового процесса, до анализа нюансов обыденной речи. Авторы этого учебника пытались раскрыть перед читателем все богатство философии, от ее истоков до наших дней. Сегодня в мире настоящий расцвет философии. Он неизбежен и в России. Люди все больше понимают, что именно философия помогает находить свое место в жизни, преодолевать культурную и национальную ограниченность и смягчать разного рода конфликты. И хотя она не в силах устранить все проблемы, она может показывать пути их решения».

(История философии. / Под ред. В.В.Васильева, А.А.Кротова,
Д.В.Бугая. М. Академический Проект. 2005г.)

«Философия как реализация полноты жизни человека. Введение. Что такое философия. Смысл слова «философия». Мы провели сравнение философии с наукой, искусством, практической деятельностью человека, накопили материал для обобщения. Философия не противостоит ни науке, ни искусству, ни практике. С каждой из трех сфер деятельности человека философия находится в теснейшей координации. Наука, искусство, практика более фрагментарны, чем философия. Наука имеет дело с истиной, ценности искусства и практики хотя и не преданы забвению, но отодвинуты в сторону. Сходным образом ведут себя деятели искусства и практики. В первом случае под светом юпитеров оказывается красота, во втором — добро, все остальное затенено. Философия же избегает фрагментарности, последняя противопоказана ее природе. Философия есть реализация полноты жизни человека. Она объединяет ценности истины, красоты и добра в единое целое. В этом состоит еще одна ее особенность.
Иногда задают такие вопросы: что лучше — философия или наука, философия или искусство, философия или практика? Подобные вопросы неправомерны. Дело в том, что философия, наука, искусство, практика взаимодополняют друг друга, они имеют различные назначения, реализуют различные функции.
Философия ведет себя подобно многоборцу в легкой атлетике, который уступает в беге бегунам, в прыжках прыгунам, в метаниях метателям, но, тем не менее, неплохо смотрится в беге, прыжках и метаниях, а в гармоничности развития ему нет равных. Философ — это многоборец в деле единства истины, красоты и добра. В идеале философия должна быть высокоемкой как в научном, так и в эстетическом и этическом отношениях. Но реализовать этот идеал очень трудно, ибо у каждого из философов обычно доминирует одна сторона их творчества. Поэтому нет ничего удивительного в том, что среди различных философских направлений мы встречаемся:
— с научно ориентированной философией (такова философия Аристотеля, Декарта, Гегеля, Гуссерля, многих современных философов из числа так называемых аналитиков);
— с эстетически ориентированной философией (такова философия Бердяева, Шопенгауэра, Ницше, Шеллинга, Хайдеггера, многих современных философов из числа герменевтов и постмодернистов);
— с практически ориентированной философией (такова философия Канта, Маркса, Пирса)».

(Канке В.А. Философия. Учебное пособие. М. Логос. 2001г. 272 стр.)

«Термин «философия» и характер ее вопросов. Слово «философия» существует уже две с половиной тысячи лет. На древнегреческом языке оно означает «любовь к мудрости». Философами называли себя люди, которые стремились к мудрости, пытаясь ответить на наиболее общие, «предельные» вопросы, касающиеся устройства мира и места в нем человека. Их интересовало, к примеру, «что лежит в основе всего существующего в мире?», «какие силы и законы управляют порядком мироздания?», «какова природа человеческой души?», «как отличить истинное знание от случайного мнения?», «что такое благо и справедливость?», «могут ли люди создать совершенное общество?». На такие вопросы очень трудно, даже невозможно дать однозначные, удовлетворяющие всех ответы. Поэтому вместе с возникновением философии начался и нескончаемый, продолжающийся до наших дней, спор между философами по подобным проблемам. Многие считают, что этот спор, или критический диалог, и является сутью философии. Именно так понимал философию знаменитый древнегреческий философ Сократ, посвятивший всю свою жизнь поиску истины в философских дискуссиях.
Множественность пониманий философии. Существует множество определений философии и истолкований того, что она собой представляет и в чем состоит ее ценность. Иногда от философии ожидают глубочайших откровений и считают ее областью занятий необыкновенных людей. Иногда философствование объявляют бесполезными раздумьями о чем-то туманном и далеком от жизни.
Древнегреческий философ Платон полагал, что философия является познанием сущего, или вечного, непреходящего. Его ученик Аристотель понимал ее как исследование причин и принципов вещей. Философы поздней античности — стоики, эпикурейцы — видели в философии искусство достойной и гармоничной жизни, достигаемое посредством разума. Мыслители христианского Средневековья рассматривали философию как мирскую мудрость — необходимую ступень к достижению божественной мудрости, открываемой в теологии.
Родоначальники новоевропейской философии Фрэнсис Бэкон и Рене Декарт полагали, что ее ядром является учение о методе, с помощью которого достигается истинное и полезное знание. Величайший из философов последних столетий Иммануил Кант отличал философию в ее школьном понимании — как систему философских знаний — от подлинного философствования, стремящегося уяснить отношение познания и действия к существенным целям человеческого разума. Необычайно высоко оценивали значимость философии последователи Канта — Иоахим Фихте и Георг Гегель. Для них философия выступала средоточием всей человеческой культуры. «Квинтэссенцией культуры» считал философию и Карл Маркс. Однако он полагал, что она не должна оставаться областью отвлеченных академических занятий. Ее основное предназначение — изменить несправедливый социальный мир, стать оружием действия.
С конца XIX в. вслед за философами-неокантианцами многие стали понимать философию как теоретическое мировоззрение — систематическое размышление, в котором человек, находящийся в мире, пытается понять и мир и самого себя. В свете кризисных событий, охвативших Европу после первой мировой войны, философы-экзистенциалисты поставили в центр философии фундаментальные проблемы экзистенции — существования человека в истории, обществе, мире.
В середине прошлого века французский философ Огюст Конт заявил, что прежняя философия относится к отжившему, спекулятивно-метафизическому, типу мышления. Поэтому нужна новая философия, которая должна отказаться от своего прошлого и превратиться в позитивное научное мышление, стать общей наукой, суммирующей наиболее важные результаты других наук. С иных позиций «подкоп» под возвышенный образ философии предпринял один из крупнейших мыслителей XX в. Людвиг Витгенштейн. Он доказывал, что философские проблемы обычно представляют собой смесь логической путаницы, языковых ошибок и расстройства мышления. Поэтому, решая ту или иную проблему, философ должен с помощью скрупулезного анализа выявить истоки ошибок и путаницы и вернуться к здравому смыслу. Итак, философия многолика, и трудно совместить разные ее образы и понимания.
Философия и культура. Какое место занимает философия в культуре и в жизни людей? Для того чтобы ответить на этот вопрос, философию обычно сравнивают с наукой, религией и искусством. Большинство представителей философской мысли не считают философию наукой. Определенное сходство с последней философии придает то, что в ней, как правило, используются рациональные способы рассуждений. Но в философии в отличие от конкретных наук — математики, физики, биологии, экономики нет определенных и общепризнанных знаний и результатов. Философии не присуще прогрессивное развитие. Можно говорить, что физика или медицина ушли далеко вперед со времен древнегреческих ученых Архимеда и Гиппократа. Но было бы ошибкой утверждать, что современная философия намного превосходит философствование Платона и Аристотеля. Правда, некоторые области философии, тесно связанные с науками, соотносят свои построения с тем, что достигнуто науками в соответствующую эпоху, и потому заметно обогащают свое содержание.
Но в целом источники и смысл философствования имеют другое происхождение. В философии речь идет о целостности бытия, о таких сторонах и глубинах человеческого сознания, которые не могут быть предметом научного познания. Своей устремленностью к фундаментальным вопросам человеческого бытия, загадкам сознания и души человека философия сближается с религией и искусством.
Так же, как искусство и религия, философия пытается разбудить человека, ибо большинство людей, погруженные в свои мелочные дела и заботы, и не подозревают о существовании иного мира, другой, истинной жизни, когда человек действительно живет, а не прозябает в скуке повседневного унылого существования. Еще Платон сравнивал такое существование с жизнью в пещере. Большинство людей, говорил он, подобны связанным узникам, которые сидят в пещере спиной к выходу. Они видят перед собой на стене только тени проходящих сзади людей, проезжающих повозок, и им кажется, что то, что они видят, — это и есть истинный и единственно возможный мир. Если их повернуть лицом к свету, к истинному миру, они зажмурятся и отвернутся, не способные узнать этот мир. Цель философии — помочь людям постичь истинный мир.
Так же, как и религия, и искусство, философия считает своим главным делом спасение человека. Философия — это учение о спасении, о том, как жить человеку, чтобы оставаться человеком, как сохранить свое человеческое достоинство перед постоянными социальными бурями и катаклизмами. <…>.
Несмотря на свою тысячелетнюю историю, философия представляет собой достаточно поздний продукт культуры. Для возникновения в той или иной национальной культуре собственной философии требуется высокое развитие литературы и искусства, религиозной и политической мысли, образования и науки. Помимо этого подлинное философствование неотделимо от свободы. Как отмечал во введении к своему «Трактату о человеческой природе» знаменитый английский философ Дэвид Юм, «все усовершенствования в области разума и философии могут исходить только на страны терпимости и свободы». В свете этого ясно, почему многие страны и целые регионы не имели подлинной философии и не испытывают потребности в ней. Понятно и то, почему она процветала в античном Средиземноморье, этой колыбели европейской цивилизации и свободы, а затем возродилась в Италии, Франции, Голландии, Англии, Германии, где идеалы культуры и свободы были столь существенны для гражданского общества».

(Губин В.Д., Сидорина Т.Ю., Филатов В.П. Философия. Учебник.
2-е изд., пер. и доп. М. ТОН-Остожье. 2001г. Сайт www.bibliotekar.ru.)

«Аннотация. Программа курса составлена в соответствии с государственными образовательными стандартами высшего профессионального образования по соответствующим направлениям. Курс ориентирован на формирование у студентов основ философского мировоззрения. В ходе обучения студент научится понимать и ценить роль философского знания в самоутверждении человека, идентифицировать социальные и этические проблемы, связанные с информатизацией и глобализацией современного мира. Изучение философии поможет также понять смысл свободы и ответственности личности в современном обществе, развить вкус к критической оценке исторических событий и фактов.
Раздел 1. Философия, ее место и роль в жизни человека и общества. Тема 1. Философия и мировоззрение. Философия — это сложная теоретическая дисциплина, специфическая форма интеллектуальной деятельности людей. В чем ее смысл? Зачем она нужна человеку и какую роль играет в обществе? Как приобщиться к философии, проникнуть в ее сущность? Ответам на эти вопросы и посвящен первый раздел нашего курса.
Казалось бы, это — простые вопросы. Но сами философы отвечают на них по-разному. Поэтому то, что будет изложено дальше — это лишь один из многих подходов к пониманию смысла и задач философии. В ходе изучения курса мы познакомимся с различными и, порой, неожиданными поворотами этой темы, вплоть до самого решительного отрицания философами самой философии и ее последующего «восстановления в правах».
Существует очень глубокая и древняя связь между философией и мировоззрением. Их нередко даже отождествляют. Резон в этом есть. Философию действительно трудно представить себе вне задач формирования мировоззрения человека. Хотя мировоззрение людей не всегда было и не всегда является философским, и философия занята не только мировоззренческими проблемами.
Философия — это, прежде всего, один из способов постановки и решения мировоззренческих проблем, средство их рационального прояснения, структурного упорядочения и систематического развертывания. Буквально слово «философия» означает «любовь к мудрости». Оно образовано от двух греческих слов «philia» — любовь и «sofia» — мудрость. В этом названии хорошо отражается сама суть философии.
С древних времен люди стремились к мудрости. Они хотели не просто много знать и много уметь, но им всегда было заманчиво получить особое, универсальное знание. Такое знание, которое было бы полезно не только в той или иной конкретной и потому преходящей жизненной ситуации, а, подобно путеводной звезде, указывало бы на самые далекие, самые главные и наиболее достойные цели, помогало бы выбору оптимальных путей их достижения, не давало бы человеку сбиться с пути, потеряться в этом мире.
Первым, кто употребил слово «философия», был Пифагор. Хотя его величали мудрецом, сам он считал, что по-настоящему мудрым может быть только Бог. А человек должен лишь скромно стремиться к мудрости, то есть быть «философом». Конечно, любовь к божественной мудрости никогда не была только тщетным томлением человеческого духа. В той или иной мере ей все же удавалось вкусить мудрости.
Тема 3. Философия в духовной культуре общества. В первых двух лекциях мы с вами познакомились с общим — мировоззренческим назначением философии, с ее спецификой, структурой, основными функциями. Теперь нам предстоит более конкретно очертить место философии в жизни общества.
Не будет преувеличением сказать, что место это важное и почётное. Хотя на первый взгляд и кажется, что философия, как предельно абстрактная и созерцательная деятельность, отрешена от волнений и тревог практической жизни. Философа часто изображают как человека не от мира сего, отшельника, затворника, обитателя башни из слоновой кости. Он-де взирает на все спокойно и безразлично. Как сказал бы поэт: добру и злу внимая равнодушно.
3.1. Взаимосвязь философии и жизни. Конечно, есть в философии и интеллектуальное эстетство, и теоретическая стерильность, и презрение к «поту и крови» жизни, и намеренное дистанцирование от практических запросов человеческого бытия и т.п. Но, к счастью, это не вся философия и уж точно не ее сущность. Философия всегда питалась и питается реальными жизненными соками. Ничто человеческое ей не чуждо. Другое дело, что философия отличается предельно широким взглядом на жизнь. И потому какие-то детали могут не различаться, пропадать, вернее — диалектически растворяться в целостном видении реальности, или истинного положения вещей. Философия всегда стремилась не только объяснить, но и изменить, сделать более человечной нашу жизнь.
Как-то Аристотель, оценивая философию, заметил: «…все другие науки более необходимы, нежели она, но лучше нет ни одной». «Лучшее» качество философии уходит своими корнями в утонченные запросы цветущего общественного бытия, в изысканную сервировку праздничного стола жизни, в игру развитых сущностных сил человека. Впрочем, сказанное не следует понимать так, что естественной средой для философии являются только благополучные, успешно развивающиеся общества. Нет, философия нужна и в лихую годину, в смутные времена — для утешения, избавления от отчаяния, для восстановления веры в человека, его разум. Соответственно в периоды процветания, личного и общественного благополучия она продолжает теребить людей, не давая им успокоиться и зазнаться.
До сих пор мы вели речь о жизни в целом. Но она, как известно, достаточно сложна и многообразна. Ясно, что место философии в ней определяется, прежде всего, в рамках духовной жизни (культуры) общества. А уже через этот контекст философия влияет, так или иначе, на жизнь человека и общества в целом.
В философии как в многогранном кристалле отображены все формы духовной жизни общества. Видимо, можно заметить, что форм этих больше, что мы назвали не все, что наш перечень не полон, не завершен. Но мы, признаться, и не претендуем на завершенность. Напомним одну из ключевых идей нашей предыдущей лекции: в философии важна системность, а не систематичность. Для первой достаточно почувствовать присутствие целого в части, уловить логику перехода от части к целому, для второй обязателен как раз полный набор частей. С методической точки зрения, системность продуктивна, а систематичность репродуктивна.
Разобравшись с ростом части в целое на основе системности философского знания (и, естественно, того предмета, который в нем отражается), легко восстановить недостающие и интересующие нас звенья или формы духовной культуры. Опираясь на сказанное, приступим теперь к анализу взаимоотношений философии с отдельными формами духовной жизни человека и общества. Собственно философская часть этих взаимоотношений — разработка теоретико-мировоззренческих и логико-методологических основ духовной культуры общества.
3.8. Философия как квинтэссенция человеческого духа. Подводя итог нашему рассмотрению взаимосвязей философии с основными формами духовной жизни общества, можно назвать ее, философию, квинтэссенцией человеческого духа. После такой высокой оценки одной только «любви к мудрости» наверняка посыплются упреки в высокомерности и претенциозности. Нужны поэтому разъяснения.
Возведение философии на пьедестал квинтэссенции ни в коем случае не превращает ее в высшее средоточие всего содержания выработанной человечеством культуры, в царицу всех наук, науку наук. Вообще философии нечего тягаться с наукой — у нее свои задачи и цели.
Интересно обратиться в данной связи к этимологии слова «квинтэссенция». Это — пятая, а значит, самая важная, главная сущность (quinta essentia). Поисками такой сущности издавна занималась, да и занимается сегодня философия. В античной философии «пятой сущностью» считался эфир, небесно вознесенный над четырьмя земными стихиями: водой, землей, огнем и воздухом. Средневековые алхимики видели в квинтэссенции тончайший элемент, пронизывающий все вещи и составляющий их сущность. У итальянских же гуманистов квинтэссенцией становится сам человек. И это очень знаменательно, хотя и не первично. Аналогичная мысль была высказана еще Античностью устами Протагора: человек есть мера всех вещей. Традиция продолжается. Все ту же мысль находим мы и в так называемом антропном принципе современной науки, гласящем, что Вселенная устроена так, чтобы в ней состоялся человек и чтобы было кому ее познавать.
На конус Человека с большой буквы сходит вся человеческая культура. Непрестанный диалог человека с Человеком составляет ее смысложизненный или духовный стержень.
Квинтэссенция, которую несет с собой и которую представляет философия, раскрывается достаточно просто: человек всегда был и остается не только предметом, но и целью философской рефлексии над миром. В этой предметно-целевой самодостаточности философии самым глубоким и полным образом выражается человек, его право на жизнь, ее духовное преображение и возвышение.
3.9. Определение (дефиниция) философии. Будучи кратким указанием наиболее общих и в то же время наиболее характерных отличительных признаков изучаемой реальности, определение (по-другому, дефиниция) представляет собой завершающий, а отнюдь не начальный этап в формировании концепции или теории этой реальности. Определение свидетельствует об известной (конечно, относительной) завершенности теории, в ней концентрируется ее содержательное богатство. Забвение «заключительного» характера определения, кстати сказать, создает питательную среду для того, что по праву осуждается как игра в дефиниции, вымучивание определений, как бесплодные дискуссии вокруг слов. Спор на уровне определений плодотворен только тогда, когда за ними стоят, их поддерживают развитые теории.
С учетом или в свете всего сказанного искомое определение философии может звучать так: философия есть учение о конечных причинах, предельных основаниях и трансцендентных ориентирах бытия человека в мире. В данном определении с определенностью проступает триединство онтологии, гносеологии и антропологии — ядра всякой философии. Конечные причины выводят нас на природу и единство окружающего человека мира; предельные основания обеспечивают единство или целостность мира познания; трансцендентные ориентации завершают и тем самым тоже приводят к единству нормы, ценности и идеалы человеческого бытия».

(Гречко П.К., Вержбицкий В.В. Курс Философии. Электронный учебник
по философии. Сайт www.ovg-filosofia.ucoz.ru.)

«1. Предмет и назначение философии. Философия — слово греческого происхождения и буквально означает любовь к мудрости (filia — любовь, sophia — мудрость). Поскольку философия и возникла более 2500 лет тому назад в Древней Греции, то логичным было бы исследовать вопрос, как древние эллины понимали любовь и мудрость. Пожалуй, самым подходящим материалом для этого может послужить диалог Платона «Пир». Любовь, по Платону, явление очень сложное. В ней можно выделить несколько существенных сторон. Во-первых, любовь — это жажда целостности и стремление к ней. Во-вторых, любовь есть противоречивое состояние полноты и стесненности жизни. Она есть сочетание счастья и подспудного страха его утраты. Мы все знаем, что любовь одновременно означает и величайшее наслаждение души, и ее величайшее страдание. Не случайно Эрот, олицетворявший в греческой мифологии любовь, рожден от бога богатства Пороса и богини бедности Пении. В-третьих, по Платону, Эрот является посредником между людьми и богами. Он, а значит и любовь, есть стремление ввысь, от низшего к высшему, от человека к богам. В-четвертых, любовь — это стремление к вечному обладанию благом. Иначе говоря, она означает путь к вечному блаженству, предполагающему отсутствие смерти и страданий.
Мудрость же есть одно из самых прекрасных на свете благ, которым в полной мере обладают боги. Следовательно, именно боги в первую очередь могут быть названы мудрецами, а мудрость есть божественное качество. Философ же, согласно платоновской концепции, занимает промежуточное положение между невеждой и мудрецом, он стремится к мудрости, желая обрести необходимую полноту и целостность жизни, которые длились бы вечно. Античное понимание философии дает, с нашей точки зрения, ключ к пониманию философии вообще. Попытаемся обосновать это положение.
Главным элементом философии, несомненно, является сам философ, поскольку именно он носитель любви к мудрости. Но люди любят по-разному и любят разное! Иначе говоря, люди по-разному понимают, по-разному познают то, к чему стремятся (кстати, в русском языке глаголы «познать» и «любить» в некоторых случаях семантически тождественны), и качеством мудрости могут наделяться разные сущности. Именно в этом и заключается главная причина разнообразия в понимании того, что есть философия. Тем не менее, за содержательным многообразием трактовок философии и самой философии нельзя упускать момент формального единства того, что носит название философии. Здесь мы должны определиться более детально с понятием мудрости, Софии.
Нет никакого сомнения в том, что мудрость — это в первую очередь совершенное знание. Какое же знание можно считать совершенным? Думается, что таким может считаться только истинное знание. Ложное знание не может считаться совершенным и само по себе, и по тем практическим результатам, к которым оно приводит. Но и не всякое истинное знание можно считать совершенным. Дело в том, что не может называться совершенным частичное знание (даже при условии его истинности), ибо оно ограничено рамками части. Часть же совершенна только в той мере, в какой приобщена к целому. Целое, однако, не тождественно всему. Целое соотносимо с сущностью, с тем, что лежит в основе всего, от чего производно все. Самым совершенным поэтому, с нашей точки зрения, является истинное знание о мире как целом (мире в целом), потому что это знание предельной полноты и глубины. Совершенное же знание применительно к миру в целом есть Истина как таковая. Мудрость тождественна такой Истине, а мудрецом называют обладателя этой высшей Истины, а не знатока каких-то частичных истин.
Однако мудрость не исчерпывается только знанием. У Ф.Достоевского есть парадоксальная и не совсем понятная на первый взгляд мысль: «Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной». Великий писатель этим высказыванием хотел подчеркнуть решающее преимущество совершенства личности над совершенством знания. Вторым признаком мудрости, надо полагать, является совершенная личность, которая ассоциируется с правильной жизнью, т.е. жизнью, не причиняющей никому зла. Следовательно, мудрость включает в себя высшее благо и может быть названа Добром. Мудрым никогда и нигде не считался злой человек.
Соединение Истины и Добра всегда предполагает наличие третьего элемента — Красоты, потому что ложь и зло безобразны и производят отталкивающее впечатление, а вот красота всегда притягивает и восхищает. Отметим, что красота мудрости не есть просто внешняя привлекательность, которая со временем стирается, исчезает и нередко превращается в свою противоположность. Красота мудрости есть внутренняя, духовная чистота и гармония, не знающие тлена и временности. Эта красота требует для восприятия не чувственного видения, не остроты глаза, а умозрения и духовного созерцания. Таким образом, мудрость (София) есть единство Истины, Добра и Красоты.
Через понятие мудрости, представляющей собой единство Истины, Добра и Красоты, мы обозначили предметную область философии. Философия изучает мир с точки зрения Истины, Добра и Красоты, которые в совокупности и придают ему качество целостности. Эта целостность мира не явлена открыто, не лежит на поверхности. Она скрыта, являясь при этом началом всего, источником всего, смыслом всего, основой всего, сутью всего и целью всего сущего. Древние греки называли ее архе (arhe).
Здесь важно подчеркнуть, что содержательное наполнение ее, т.е. определение того, что есть arhe, в чем заключается Истина, Добро, Красота, как и от чего они в совокупности спасают, зависит от конкретного философа. Кто-то пытался постигнуть и приблизиться к мудрости во всей ее полноте. Кто-то сводил ее только к Истине, а последнюю ограничил только научным знанием. Кто-то видел в мудрости только Добро или только Красоту. Спасительность мудрости также понимали по-разному. Одни считали, что она спасает от страха смерти, другие — от греха как причины смерти, третьи — от страдания… <…>.
Представление о мудрости меняется от культуры к культуре, от эпохи к эпохе, а следовательно, меняется и представление о философии, и сама она претерпевает глубокие изменения в зависимости от времени и места своего происхождения. Это свидетельствует о том, что философия является одним из феноменов культуры и в связи с этим нуждается в обстоятельном культурологическом анализе.
2. Место и роль философии в культуре. Как показывает история культуры, философия многовариантна по своей форме и содержанию. Даже в европейской культуре она принимала самые разнообразные формы. Так, философия Платона пронизана мифами и сама похожа на миф, где главенствует величественный персонаж — Сократ, олицетворяющий мудрость в чистом виде. Римские стоики превратили философию в разновидность моральной проповеди. Средневековая философия, в свою очередь, определялась как «служанка богословия», а в Новое время эталоном философского знания стала наука.
Сейчас мы знаем, что философия существует и в виде строгой научной теории (учения Канта, Гегеля и др.), и в ткани художественного повествования (романы Ф.Достоевского). Она может предстать в виде эссе, мозаики афоризмов и житейских наблюдений (Ф.Ницше, В.Розанов). И все же не только форма, но и содержание философии варьируется в зависимости от исторической эпохи и культурной среды, ее порождающей. Однако какую бы форму ни принимала философия, как бы не изменялось ее содержание, она всегда хранит в себе некий инвариант социокультурных задач, которые и выполняет с разной степенью значительности в жизни общества и человека.
Мир дан нам как совокупность самых разнородных явлений, и главная задача философии, ее специфическая функция заключается в том, чтобы представить его как нечто целостное, единое, имеющее один источник и основание. По словам В.Зеньковского (1881-1962), «философия есть там, где есть искание единства духовной жизни на путях ее рационализации».
Arhe, о котором мы говорили выше, большинство мыслителей трактовали как нечто нематериальное, сверхчувственное, т.е. духовное. Это духовное начало не только скрепляет весь мир, но делает его живым, динамичным, способным к развитию. В разных культурах сформировалось свое представление о таком объединяющем начале. В индийской культуре, насчитывающей несколько тысячелетий, такой первоосновой всего сущего признается Дхарма, в не менее древней, китайской, — Дао, в христианской культуре, недавно отметившей свое двухтысячелетие, — Логос («В начале было Слово, и Слово Было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1)). <…>.
Философия является важным фактором единства как общечеловеческой культуры, так и той культуры, в лоне которой создаются конкретные философские учения, хотя бывали в истории случаи, в той или иной мере отрицающие это, но они все же составляют исключения из общего правила. Философ является неотъемлемой частью своего народа, и поэтому его творчество неотделимо от судьбы данного народа. <…>.
Философия, таким образом, предстает как способ духовной (теоретической) рефлексии над основами жизни общества, данного народа или конкретной цивилизации. Она вырабатывает свои представления о причинах кризиса (духовного, культурного, социального), путях и целях дальнейшего развития. Одновременно философия является способом выражения национального сознания и образа жизни. По словам Гегеля, «у данного народа появляется определенная философия, и эта определенность, эта точка зрения мысли, есть та же самая определенность, которая пронизывает все другие стороны народного духа; она находится с ними в теснейшей связи и составляет их основу. <…>. Она есть высший цвет, она есть понятие всего образа духа, сознание и духовная сущность всего состояния народа, дух времени как мыслящий себя дух. Многообразное целое отражается в ней, как в простом фокусе, как в своем знающем себя понятии». <…>.
Интегрирующая роль философии в культуре тесно связана с ее аналогичным значением в жизни человека. Будучи мировоззрением, она соединяет всю совокупность знаний и ценностей, которыми живет человек, в единое целое. Имея мировоззрение, т.е. сознательное представление о мире в целом и о себе как части этого целого, человек является носителем определенных убеждений. Чем более выражены в нем убеждения, тем более яркой и значительной личностью предстает он перед другими людьми. Личность созидается истиной, добром и красотой, в ней заключенных. Чем более слаженны между собой эти понятия, тем более целостной и гармоничной является личность, тем ближе она к мудрости. В какой-то степени каждый человек – философ, в разной степени приближенный к Софии или удаленный от нее. Философские учения, созданные профессиональными мыслителями, дают людям необходимый материал для строительства своей личности, для постижения Истины, Добра и Красоты. <…>.
Ни одна наука, какой бы универсальной она ни была, как бы ни был широк предмет ее исследования, как бы глубоко она ни проникала в бездну мироздания, как бы ни велика была ее роль в развитии техники, производства, быта и цивилизации, не выполняет роли интегратора знаний, культурных ценностей и не имеет такого значения в жизни и творческом созидании человеческой личности.
Таким образом, можно заключить, что философия есть особая форма культуры, существующая наряду с религией, моралью, правом, искусством и наукой и выполняющая специфические для нее социальные функции. Тем не менее, сопоставление философии и науки необходимо и имеет позитивный смысл, ибо обе они представлены в виде знания. Следовательно, чтобы углубить наши представления о философии, нужно понять, чем философское знание отличается от научного».

(Сабиров В.Ш., Соина О.С. Основы философии. Учебник.
М. Флинта. Наука. 2012г. Сайт www.fictionbook.ru.)

«М.К.Мамардашвили. Как я понимаю философию. (Беседа опубликована в «Вестнике высшей школы». М. 1989г. № 2. с. 80-87. Беседу вел О. Долженко).
Вопрос: Мераб Константинович, сегодня можно услышать много всяческих, порой противоречивых мнений относительно будущего общественных наук в высшей школе. Всем ясно, что изучать их так, как они изучались в последние десятилетия, нельзя. У меня такое ощущение, что необходимые выпускникам высшей школы философские знания мы даем не так (я не имею в виду философские факультеты). Когда мы, например, преподаем философию будущим инженерам, она «проходит» мимо них. По-видимому, система передачи знаний должна предполагать большее разнообразие применительно к различным формам подготовки. И прежде всего это касается философии, которая является чем-то более высоким по сравнению с традиционным естественнонаучным и техническим знанием… В связи с этим вопрос: как вы оцениваете тот путь приобщения к системе философского знания, который принят в высшей школе?
Ответ: Мне кажется, в области приобщения к философскому знанию мы имеем дело с фундаментальным просчетом, касающимся природы самого дела, которому в мыслях своих хотят научить. Речь идет о природе философии, о природе того гуманитарного знания или гуманитарной искры, ее какой-то производящей духовной клеточки, которая описывается в понятиях философии и связана с духовным развитием личности. Преподавание философии, к сожалению, не имеет к этому отношения. Но у философии есть своя природа. Природа философии такова, что невозможно (и, более того, должно быть запрещено) обязательное преподавание философии будущим химикам, физикам, инженерам в высших учебных заведениях. Ведь философия не представляет собой систему знаний, которую можно было бы передать другим и тем самым обучить их. Становление философского знания — это всегда внутренний акт, который вспыхивает, опосредуя собой другие действия. Действия, в результате которых появляется картина, хорошо сработанный стол или создается удачная конструкция машины, требующая, кстати, отточенного интеллектуального мужества. В этот момент может возникнуть некоторая философская пауза, пауза причастности к какому-то первичному акту. Передать и эту паузу, и новую возможную пульсацию мысли обязательным научением просто нельзя. Ставить такую задачу абсурдно. Это возможно только в том случае, если то, что называется философией, воспринимают как институционализированную часть государственного идеологического аппарата, некоторое средство распространения единомыслия по тем или иным мировоззренческим проблемам.
Но это уже совсем другая задача, правомерность которой можно оспаривать или нет, но к философии она отношения не имеет. Более того, философия, как я ее понимаю, и не была никогда системой знаний. Люди, желающие приобщиться к философии, должны ходить не на курс лекций по философии, а просто к философу. Это индивидуальное присутствие мыслителя, имеющего такую-то фамилию, имя, отчество, послушав которого можно и самому прийти в движение. Что-то духовно пережить… Этому нельзя научиться у лектора, просто выполняющего функцию преподавателя, скажем, диамата. Общение возможно лишь тогда, когда слушаешь конкретного человека. Например, у Иванова есть какой-то свой способ выражения себя и в этом смысле — своя философия, т.е. есть уже некий личный опыт, личный, пройденный человеком путь испытания, которое он пережил, узнал и идентифицировал в философских понятиях, воспользовавшись для этого существующей философской техникой. И, исходя из своего личного опыта, он вносит что-то новое в эту технику. Короче говоря, философия — это оформление и до предела развитие состояний с помощью всеобщих понятий, но на основе личного опыта.
Вопрос: Сказанное вами в корне расходится с нашими «опытными» представлениями о той философии, с которой каждому из нас, окончивших нефилософские факультеты вузов, пришлось столкнуться в студенческие годы. Преподносимая нам философия была чем-то вроде упорядоченно организованного винегрета категорий. Собственно философии мы не видели и о философах ничего путного, кроме ярлыков, которыми их награждают и которые следовало запомнить, не слышали.
Ответ: Такая книжная философия ничего общего с настоящей философией не имеет. Плохо, что многие начинают и заканчивают изучение того, что в наших вузах называют философией, так ни разу и не коснувшись ее, не поняв специфики ее предмета. Логика такого антифилософского приобщения к философии очень проста — ее сводят к овладению знаниями, зафиксированными даже не в философских текстах, а в учебниках. Ведь с чем, прежде всего, сталкивается студент и насколько он готов к философии?
Когда студент встречается с философией — а это и есть исходная точка понимания ее, — он встречается, прежде всего, с книгами, с текстами. Эти тексты содержат в себе какую-то совокупность понятий и идей, связанных по законам логики. Уже сам факт соприкосновения с их словесной и книжной формой как бы возвышает тебя, и ты задаешься вопросами, которые возникают в силу индукции из самих же понятий. Они сами как бы индуцируют из себя вопросы. Но, очевидно, первым среди них должен бы быть вопрос, а что же, собственно, является вопросом? Действительно ли, схватив себя в задумчивости за голову, я мыслю? Действительно ли в этот момент я задаю вопрос, имеющий какой-либо подлинный интеллектуальный смысл? Каждый из нас прекрасно знаком с феноменом ненужной и выморочной рассудочности, возвышенного умонастроения, когда, столкнувшись с чем-то возвышенным, смутно ощущаешь, что здесь что-то не так. А что здесь не так? И что есть, если действительно что-то произошло и это что-то заставило использовать тебя какие-то понятия, имеющие привлекательную и магическую силу собственной эляции, возвышенности?
Например, часто мы спрашиваем себя: что такое жизнь? что такое бытие? что такое субстанция? что такое сущность? что такое время? что такое причина? и т.д. И перед нами выстраиваются какие-то понятийные, интеллектуальные сущности, одетые в языковую оболочку. И мы начинаем их комбинировать. Один мой земляк, Зураб Какабадзе, называл этот процесс разновидностью охоты на экзотичных зверей под названием «субстанция», «причина», «время». Конечно, он говорил об этом иронически. Но ирония тут вполне оправданна, потому что в действительности на вопрос, что такое субстанция, ответа просто нет. Ибо все ответы уже существуют в самом языке. Я хочу сказать, что в языке существует некоторое потенциальное вербальное присутствие философской мысли. И незаметно для себя мы оказываемся в плену этой вербальной реальности. <…>.
Следовательно, есть какой-то путь к философии, который пролегает через собственные наши испытания, благодаря которым мы обретаем незаменимый уникальный опыт. И его нельзя понять с помощью дедукции из имеющихся слов, а можно только, повторяю, испытать или, если угодно, пройти какой-то путь страдания. И тогда окажется, что испытанное нами имеет отношение к философии. <…>.
В этом состоянии — радости или страдания — и скрыт наш шанс: что-то понять. Назовем это половиной пути или половиной дуги в геометрическом смысле этого понятия. Полпути… Так вот, в крайней точке этого полпути мы и можем встретиться с философским постижением мира. Ибо по другой половине дуги нам идет навстречу философия уже существующих понятий. То есть, с одной стороны, философ должен как бы пройти полпути вниз, к самому опыту, в том числе и к своему личному опыту, который я назвал экспериментом, а не просто эмпирическим опытом. А с другой стороны, философские понятия позволяют продолжать этот путь познания, поскольку дальше переживать без их помощи уже невозможно. <…>.
М.К.Мамардашвили. Философия — это сознание вслух. (Опубликовано в журнале «Юность». М. 1988г. № 12. с. 9-13.).
Я не буду говорить о специальных проблемах философии. Хочу лишь выделить некое ядро, которое в философии существует и которое поддается общепонятному языку, где достижима ясность, та ясность, которая возникает в душах людей, слушающих или читающих философскую речь. То есть как бы человек пережил что-то, испытал, но просто слов не знал, что это может так называться, и что можно, более того, пользуясь этими словами, пойти еще дальше в переживании и понимании своего опыта. Во все времена и везде философия — это язык, на котором расшифровываются свидетельства сознания. <…>.
Я хочу подчеркнуть, что философом является каждый человек — в каком-то затаенном уголке своей сущности. Но профессиональный философ выражает и эксплицирует особого рода состояния, которые поддаются пересказу лишь на философском языке. Иначе они остаются той самой ласточкой Мандельштама, которая вернулась в «чертог теней», не найдя слова.
Я хочу определить философию как сознание вслух, как явленное сознание. То есть существует феномен сознания — не вообще всякого сознания, а того, которое я бы назвал обостренным чувством сознания, для человека судьбоносным, поскольку от этого сознания человек, как живое существо, не может отказаться. Ведь, например, если глаз видит, то он всегда будет стремиться видеть. Или если вы хоть раз вкусили свободу, узнали ее, то вы не можете забыть ее, она — вы сами. Иными словами, философия не преследует никаких целей, помимо высказывания вслух того, от чего отказаться нельзя. Это просто умение отдать себе отчет в очевидности — в свидетельстве собственного сознания. То есть философ никому не хочет досадить, никого не хочет опровергнуть, никому не хочет угодить, поэтому и говорят о задаче философии: «Не плакать, не смеяться, но понимать». Я бы сказал, что в цепочке наших мыслей и поступков философия есть пауза, являющаяся условием всех этих актов, но не являющаяся никаким из них в отдельности. Их внутреннее сцепление живет и существует в том, что я назвал паузой. Древние называли это «недеянием». В этой же паузе, а не в элементах прямой непосредственной коммуникации и выражений осуществляется и соприкосновение с родственными мыслями и состояниями других, их взаимоузнавание и согласование, а главное — их жизнь, независимая от индивидуальных человеческих субъективностей и являющаяся великим чудом. Удивление этому чуду (в себе и в других) — начало философии (и… любви).
Философию можно определить и так: философия есть такое занятие, такое мышление о предметах, любых (это могут быть предметы физической науки, проблемы нравственности, эстетики, социальные проблемы и т.п.), когда они рассматриваются под углом зрения конечной цели истории и мироздания. Сейчас я расшифрую, что это значит. Конечный смысл мироздания или конечный смысл истории является частью человеческого предназначения. А человеческое предназначение есть следующее: исполниться в качестве Человека. Стать Человеком. Теперь я выражусь иначе. Предназначение человека состоит в том, чтобы исполниться по образу и подобию Божьему. Образ и подобие Божье — это символ, соотнесенно с которым человек исполняется в качестве Человека. Сейчас я поясню, что значит этот символ, поскольку в этой сложной фразе я ввел в определение человеческого предназначения метафизический оттенок, то есть какое-то сверхопытное представление, в данном случае — Бога. Но на самом деле я говорю о простой вещи. А именно: человек не создан природой и эволюцией. Человек создается. Непрерывно, снова и снова создается. Создается в истории, с участием его самого, его индивидуальных усилий. И вот эта его непрерывная создаваемость и задана для него в зеркальном отражении самого себя символом «образ и подобие Божье». То есть Человек есть такое существо, возникновение которого непрерывно возобновляется. С каждым индивидуумом и в каждом индивидууме.
Философию можно определить и как бы тавтологически, по примеру физики. Физика — это то, чем занимаются физики. И философия — это то, о чем можно говорить на языке философии и чем занимаются философы. Мне кажется существенной такая связка. Фактически я говорю, что целью философии является сама философия (я имею в виду «реальную философию» как конструктивный элемент режима, в каком может осуществляться жизнь нашего сознания). Так же, как уже сказано, что цель поэзии — сама поэзия. Поэзия избирает средства, которыми можно открывать и эксплицировать поэтичность. Она существует независимо от языка. Так же и реальная философия существует, и люди, сами не зная, ею занимаются — независимо от удач или неудач, независимо от уровня их философского языка. Но когда этот уровень есть и что-то мыслится по его законам, то тогда «реальная философия» и «философия учений» как бы соединены в одном человеке. В философе. Соотнесенность с изначальным жизненным смыслом у великих философов всегда существует. И даже на поверхностном уровне текста. (Она может затмеваться в университетской или академической философии, которая занята в первую очередь передачей традиции и языка этой традиции — там этот изначальный смысл может выветриваться). Язык великих понятен, и человек обычный, не философ, может в отвлеченных понятиях, которые философы строят по необходимости языка, узнать их изначальный жизненный смысл. И тем самым в языке философа узнать самого себя, свои состояния, свои проблемы и свои испытания».

(Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию.
/ Сост. и предисл. Ю.П.Сенокосова. М. Прогресс. 1990г. 368 стр.
Сайты www.philosophy.ru, www.filosof.historic.ru.)

«Часть 1. Тема 1. Определения философии. Под «определением» мы будем понимать здесь краткий ответ на вопрос: что это такое? Попытка дать ответ на этот вопрос, как правило, и есть попытка понять сущность некоторой вещи и дать её определение. Итак, что такое философия?
«Философия» — это, прежде всего, слово, происходящее из древнегреческого языка и обозначающее любовь к мудрости, стремление к познанию, к наукам. Первая часть слова, «фило», происходит от «филео», «люблю», и встречается во многих словах, обозначающих привязанность, любовь, дружеское расположение, влечение к чему-нибудь. «София» — слово, обозначающее мудрость, знание, понимание. «Философос», соответственно, — это человек, стремящийся к мудрости, к знанию, к пониманию сути вещей.
Согласно сообщениям древних писателей, первым человеком, который назвал себя философом, был Пифагор. Он создал религиозно-философский союз, целью которого было очищение души и приобщение её к вечному, совершенному, божественному. И когда тиран Леонт назвал его мудрецом, он ответил: мудры только боги, я же — человек, который может лишь стремиться к божественному, совершенному знанию, но никогда не достигает его.
Обдумаем эту простую, но вместе с тем исходную, основополагающую мысль. Тиран, вероятно, связывал понятие мудрости с такими людьми, которые наделялись особым статусом посвящённых в некое тайное, эзотерическое знание, полученное от богов или от единого Бога, и дающее им особую силу и власть над другими людьми. Этой мудростью и силой человек сам по себе обладать не может. Он может лишь получить их от более совершенных и могущественных существ и получает их в силу своей избранности ими и причастности к таинственному миру сверхъестественного, чудесного, божественного. Такими людьми считались тогда, например, египетские жрецы или древнееврейские пророки. Называя себя «философом», Пифагор, не желая, видимо, становиться объектом своеобразного идолослужения, слепого обожания и подражания, давал понять, что его знание о мире — обыкновенное, естественное, т.е. такое, которое человек может создать сам, своими собственными силами, опираясь на присущую всем людям способность чувственного восприятия — зрение, слух и т.д., — на свой жизненный опыт, на свою естественную и присущую всем людям способность мыслить, думать, размышлять. «Философия» — лишь то знание, которое человек добывает своими собственными силами, опираясь на свои собственные самостоятельные размышления. Но поскольку «мудрость» — это далеко не всякое знание, а знание самого важного и существенного в мире и в жизни человека, поэтому и философия — это не все размышления вообще, а самостоятельное размышление над наиболее важными для всех людей вопросами. Философия — размышления над такими вопросами, которые одинаково важны и равно интересны для всех разумных существ, обладающих способностью свободного самоопределения.
Слово «мудрость» означает также совершенство человека и обладание совершенным знанием, т.е. обладание истиной. Мудр тот, кто знает тайну — тайну строения мира, тайну смысла и назначения человеческой жизни. Пифагор же сказал, что он лишь стремится к истине, ищет её, что он не считает свои познания совершенными. «Философия» — не обладание истиной, а жажда истины, неустанный поиск истины, и пока человек остаётся философом, он не останавливается в этом поиске и не считает себя «мудрецом».
Поэтому «философствовать» начинает лишь тот, кто понял, что не обладает полнотой истины. «Философом» становится тот, кто начинает осознавать несовершенство своего знания, не может более ограничиваться обычным кругом принятых в обществе «мнений» и повседневного, практически полезного знания. Тот, кто стремится усовершенствовать свои познания и найти истину, тот и «философствует». Платон и Аристотель писали, что причина появления философии — удивление. Удивляется и спрашивает тот, кто осознал своё незнание. Привычное и обычное вдруг становится непонятным, сомнительным, ставится под вопрос. Для того, чтобы преодолеть сомнение и незнание, человек и начинает «философствовать».
Платон, опираясь на мысль Пифагора, даёт такое замечательное определение: философия — это уподобление Богу в меру человеческих сил. Бог — не философ, он не «философствует». Бог просто знает. Бог, согласно одному из классических, традиционных определений, есть существо бесконечное и абсолютно совершенное, а потому, в частности, — всеведущее. Его знание о себе, о мире и человеке абсолютно истинно, совершенно. Собственно, лишь один Бог мудр в точном и полном смысле этого слова. Человек — не Бог, он — конечен, несовершенен. Его знание несовершенно. Именно поэтому он «философствует». Философия — это то, что отличает человека от Бога и от животного. Животные, как и Бог, не философствуют. Они, как и человек, конечны, и их представление о мире тоже несовершенно, но они не сознают этого. Они не сознают своего существования и своей конечности. Способность сознавать своё существование, свою конечность и своё несовершенство — основа и источник философии. Сознание конечности своего существования — это и знание о своей смертности. Сознание неизбежности смерти побуждает задуматься о «смысле» жизни, о важном и существенном в ней, о том, что будет «после смерти» или «после жизни». Философия — это стремление человека, как разумного, мыслящего существа, преодолеть свою конечность, свою ограниченность и смертность, своё несовершенство, и постичь абсолютное, «божественное», совершенное, вечное и бесконечное.
Если как «любознательность» вообще, как жажда знания, философия родственна всем наукам, то в своём стремлении к абсолютному она сходна с религией, которая по своей сути и есть сфера личного отношения к абсолютному. Однако в религии само абсолютное представляется как личность и отношения с абсолютной личностью опираются, прежде всего, на веру, традицию, авторитет, чувство и воображение. Целью религии является не познание абсолютного, а «спасение». В философии приобщение души к абсолютному осуществляется исключительно посредством самостоятельного размышления и познания. В религии же, главным образом, — посредством культа: отношение личности к Богу опосредствуется духовенством и церковью, авторитетом и традицией.
Теперь подойдём к определению философии с другой стороны — с позиций обычного современного человека. Что в человеке вообще самое важное, существенное? Что делает его собственно «человеком»? Древнее определение, сохранившее своё значение, гласит: человек есть мыслящее, разумное животное. Разум обнаруживает себя в человеке как способность говорить, высказывать свои суждения, умозаключать, или рассуждать, и, наконец, совершать поступки в соответствии со своими понятиями и размышлениями. Это и означает, что человека отличает от животных замещение чисто инстинктивного поведения (т.е. форм поведения, определяемых законами природы и выработанных эволюцией биологического рода) — свободным самоопределением. Собственно человеческие поступки, в отличие от инстинктивных действий, присущих и животным, всегда явно либо неявно совершаются свободно, т.е. предполагают возможность выбора, а этот выбор, поскольку он свободен, определяется (опосредствуется) нашими понятиями. Анализируя и сравнивая возможности, обычно практически мгновенно, не осознавая даже этого процесса, мы делаем выбор, который определяется, прежде всего, нашими ценностями, иначе говоря, нашими представлениями о «благе» — о том, что для нас «хорошо» или «полезно», к чему мы «должны» стремиться. Образ жизни человека, далее, во многом зависит от его понятий о «свободе» или «счастье». Многое в жизни человека зависит от того, верит ли он в «бытие Бога» или не верит, признаёт «бессмертие души» или не признаёт, представляется ли ему мир «храмом» или «мастерской», или большим «магазином», где всё продаётся и покупается, или абсурдным хаосом, отвратительной «свалкой». Эти и многие другие понятия определяют наше поведение, и от их содержания, следовательно, зависит наша жизнь. Понятия наши, однако, не равнозначны — среди них можно найти наиболее общие и важные, от которых зависят все другие понятия. В уме каждого человека есть такие общие понятия, которые он постоянно употребляет, без которых он вообще не может мыслить, рассуждать и принимать решения, — о хорошем и дурном, о полезном и вредном, о существенном и неважном, о причинах и следствиях и т.д. Сами эти основополагающие понятия, категории мышления, при помощи которых мы мыслим обо всём другом, обычно не становятся предметом размышления, применяются некритически, и остаются смутными, неясными — хотя именно от них, в конечном счёте, зависит всё наше свободное поведение. Они формируются в уме и усваиваются незаметно, в процессе усвоения языка, воспитания и образования, под влиянием родителей, школы, друзей, авторитетов и кумиров, прочитанных книг и увиденных кинофильмов, складываясь постепенно в мировоззрение и здравый смысл человека, в его картину мира и его отношение к этому миру, т.е. его представление о базовых ценностях жизни, определяющее его жизненную позицию. До тех пор, пока человеку «всё ясно» и жизнь его стабильна, пока он не испытывает крупных сомнений в своих жизненных ценностях и представлениях о мире, он не философствует, философия ему непонятна, неинтересна и не нужна. Отрицательное отношение к философии нередко поддерживается со стороны властей, государства и церкви, заинтересованных в подчинении и единомыслии, чтобы все думали о важнейших предметах мировоззрения одинаково, так, как это, по их мнению, необходимо для поддержания общественного «порядка», обычно выгодного тем, кому временно принадлежит власть.
Однако сама природа человека, как существа разумного, т. е. свободно самоопределяющегося, рано или поздно неизбежно потребует самостоятельного размышления над основами своего мировоззрения, своего образа жизни, т.е. над собственными понятиями о мире и о жизни, над собственным мировоззрением. По мере взросления, накопления жизненного опыта и духовного созревания неизбежно наступает момент, когда бессознательно, незаметно и некритически усвоенные понятия теряют свою силу и непосредственность, — и тогда человеку уже недостаточно того, что его «так учили», что «так написано в книгах», что «такова вера наших отцов и дедов», что «так принято поступать», что так говорят авторитетные и знаменитые люди – учитель, священник, учёный, писатель, кумиры. Мы начинаем понимать, что находились в духовной зависимости, под духовной опекой, что о нас заботились, что нами распоряжались и манипулировали. Если человек стремится освободиться от этой зависимости, пусть и благожелательной, и стать духовно самостоятельным, то он, наконец, обращает внимание на свои собственные понятия, руководящие его жизнью в целом, делает их предметом сознательного, рационального анализа и обоснования. Эта способность человека делать собственные представления о мире и о жизни предметом размышления называется рефлексией. Рефлексия — это самосознание, это способность сознания, как бы оттолкнувшись и отразившись от сознаваемых предметов, на которые сознание обычно направлено, обратиться на самого себя — т.е. к сознанию того, что это я сознаю предмет, и к тому, как я его сознаю. Рефлексия — это способность сознания к «раздвоению» и критическому отношению к самому себе. Одно дело — иметь понятие, скажем, о законе всемирного тяготения, и совсем другое дело — осознать, что этот «закон природы» есть лишь один из возможных способов представлять себе мир, тот способ, которым я представляю себе мир под влиянием обучения в школе и изучения классической физики.
В ходе этих сомнений и самостоятельных размышлений о собственном мировоззрении, о главных ценностях жизни, о своём пути в мире и рождается «философствование». Философия — это рефлексия над «здравым смыслом» и мировоззрением. Это — стремление к ясности и самостоятельности в своём представлении о мире и о себе самом, о своём месте в мире. Результатом философских размышлений может быть отказ от привычного, некритически усвоенного мировоззрения, либо его прояснение, углубление и рациональное обоснование, либо формирование принципиально нового мировоззрения и т.д. Лишь философия может сделать мировоззрение ясным, целостным, упорядоченным, продуманным, рационально обоснованным. Философы — люди, которые смогли сами создать своё, новое мировоззрение, которые создали новый способ мыслить, новый способ представлять себе мир. Всё, что входит сегодня в «здравый смысл» и считается «само собой разумеющимся», было когда-то впервые придумано свободным и оригинальным умом.
Философствуя, человек выходит из состояния связанности и ограниченности привычным, он пытается мыслить свободно. «Философами» впервые и назвали в Древней Греции тех людей, которые поражали других своей способностью рассуждать, причем рассуждать о вещах, которые всем известны, но о которых никто не задумывался, не мог или не смел поставить вопрос. Почему летом тепло, а зимой холодно? Почему солнце не падает на землю? Почему вода жидкая, а камень твёрдый? Философы поражали своей духовной самостоятельностью, независимостью от традиции, общепринятых мнений и верований, от общественных установлений, от властей, от общепринятых религиозных верований, стремлением думать самому и жить своим умом. Философы побуждали и других доверять собственному уму, самостоятельно поразмыслить над тем, действительно ли мир устроен так, как принято думать, существуют ли на самом деле боги и загробная жизнь, бессмертна ли душа и действительно ли благо человека и цель его жизни состоят в том, к чему обычно люди стремятся? Философствование, по мысли Канта, — это выход человека из состояния духовного несовершеннолетия, в котором он сам виноват, т.е. неспособности жить своим умом без помощи и руководства других. В этом смысле философия есть просвещение, и «философ» — это человек просвещенный, т.е. не нуждающийся в духовной опеке, человек, духовно самостоятельный, имеющий мужество самому определять, что есть добро и зло, самому распоряжаться своей жизнью и самому нести за нее ответственность. Освободиться от духовной зависимости трудно, и одного желания для этого мало. Изучение истории философии даёт своеобразные «техники умственной свободы», позволяющие увидеть тонкие нити духовного порабощения и многократно усиливающие способность мыслить самостоятельно. Правда, надо признать и то, что далеко не все стремятся возложить на себя бремя свободы. Неприятие философии или неприязнь к философам обычно связаны с сознательным или инстинктивным отказом от свободы, желанием подчинения, преклонения, единения и т.п. Многие люди чувствуют потребность в опеке, защите, опоре на авторитет и отказываются от свободы и самостоятельности ради спокойствия, безопасности, разного рода гарантий обеспеченности. Пока человек предпочитает подобную «золотую клетку», философия кажется ему бесполезной, бессмысленной, непонятной или даже вредной и опасной. В разные времена и в разных странах философы, свободные умы, нередко становились предметом ненависти и подвергались преследованиям, подобно Сократу, казнённому за то, что он «не чтит богов, которых чтит государство, и развращает молодёжь».
Философия — стремление к знанию и образованию, однако не ради получения практически полезного знания-рецепта (пользы и выгоды), которое недостойно названия «софия» (мудрость). Философия — это не специальное знание какого-то искусства, мастерства в частном деле — строительном, гончарном, математическом, в медицине или торговле и проч., это — общее знание мира, жизни и людей, понимание целого. Философ — «друг мудрости», человек любознательный, в котором страсть познания сильнее всех других страстей, человек, который «охотится» за знанием и истиной, «преследует» их. Более того — поскольку «феория» происходит от «феос» (теос), т.е. «Бог», теория, наука или философия — это созерцание Бога, «божественного» в мире, иначе говоря, не того, что «здесь и сейчас», а того, что «везде и всегда» — это «рассматривание» конечным и смертным человеком совершенного, вечного, неизменного бытия, лежащего в основе всего несовершенного, конечного и преходящего. Это созерцание божественного начала в мире, умозрительное соединение с ним, «растворение» в нём и составляет высшее благо человека и конечную цель его существования. Философия — это созерцание «божественного», истинного бытия — «феория».
Философствование, как и другие человеческие занятия, вызвано некоторой потребностью. Речь идет при этом, во-первых, об интеллектуальной, духовной потребности, и, во-вторых, не о частной и временной потребности, которая возникает в конкретных ситуациях и время от времени может быть, а может и не быть, но о наиболее глубокой, фундаментальной, сущностной потребности, которая сопровождает человека всю жизнь и никогда не находит окончательного и полного удовлетворения — о потребности в употреблении и реализации собственного разума, потребности в размышлениях, в рассуждениях, в понимании и объяснении окружающего мира и своей собственной жизни. Но разум, способность мыслить — это сущность человека, то, что отличает его от животных и растений. Поэтому стремление к знанию, пониманию, самостоятельному размышлению — это стремление человека реализовать свою собственную сущность, своё человеческое назначение — свою способность быть разумным существом. Поэтому и Спиноза утверждал, что страсть познания — самая сильная из человеческих страстей, которая может подчинить себе все остальные страсти, — и лишь благодаря этому человек может стать свободным. Философия и есть удовлетворение этой общечеловеческой и необходимой потребности и страсти, доведенное до максимально возможной для человека степени. Философия, в терминах Спинозы, — amor Dei intellectualis, интеллектуальная любовь к Богу. В этом смысле и Свами Вивекананда говорит, что к чему бы ни стремились люди, как им кажется, в своей жизни, на самом деле и в конечном счёте они всегда стремятся лишь к познанию и раскрытию таким образом божественного начала в мире и в себе самом. Поэтому любой мыслящий человек не может раньше или позже не прийти к философскому осмыслению мира. Философия и есть определенный этап в процессе расширения и углубления миропознания, богопознания и самопознания, а именно, его высший этап, на котором человек приходит к необходимости осмыслить всё познанное, перечувствованное и пережитое, свести всё это воедино, в целостное представление о мире и смысле своей жизни. Философия, по мысли Канта, завершает всю культуру разума.
Философия — это размышления о всеобщем и едином. Мы знаем, например, что существуют разнообразные вещи, минералы, растения, животные, небесные тела. Но существуют также в каком-то смысле числа, геометрические фигуры, исторические события, человеческие страсти. Все растения, например, отличаются друг от друга, как дуб и береза, да и двух одинаковых берез не найти, но, с другой стороны, все они имеют между собой и нечто общее, поэтому и называются нами одним и тем же общим словом «растение». А есть ли нечто такое, что присуще всему существующему — минералам, растениям, животным, людям, числам, ангелу, Богу — только потому, что они «есть», «существуют»? Есть ли нечто всеобщее, единое во всем отдельном, особенном и различном?
Место нашего присутствия, нашего действия и мышления мы называем «миром» и смутно сознаём, что он есть нечто одно, некое целое. Даже если человек верит в существование многих и «иных» миров, всё равно он объединяет и их в одно всеобъемлющее целое. Но что это такое — «мир»? Как целое он всегда ускользает от нашего мышления и воображения за все пределы, «трансцендирует» их. И вся суть дела именно в том, что мы, всегда имея дело лишь с конечным и конкретным, не можем не ставить вопроса именно о целом, не можем остановиться на частностях и частях, переступая через всякую границу и стремясь к целому. Эта тяга к пониманию целого, вопрос о нем и стремление разрешить его — философия. Можно сказать, что философия — это размышление или учение о мире в общем и в целом. Философия поднимает человека из его ограниченности частными целями, индивидуальным и случайным, из его особенности и единичности до всеобщего, общезначимого. Личная внутренняя жизнь души приобщается в философствовании к жизни всеобщего, объективного, «мирового», «божественного» духа. Философия некоторым образом «знает всё»: разумеется, не в форме знания обо всём — что невозможно, — но благодаря знанию того, что есть во всём, знанию того всеобщего, существенного, которое так или иначе обнаруживается во всем единичном, индивидуальном и различном, связывает его с другим единичным и конкретным в одно целое.
Все конечное, обусловленное и относительное предполагает наличие и идею бесконечного, безусловного и безотносительного, иначе говоря, — абсолютного. Философия — это стремление понять, схватить, выразить, уяснить всегда подразумеваемое во всяком знании абсолютное, всеединое, неотносительное, безначальное, всеобъемлющее, вечное и бесконечное — праоснову, «субстанцию», Бога, «трансцендентное». Вся история философии — ряд таких попыток.
Поэтому философия представляет собой синтез и обобщение самых разнородных знаний. Она опирается на предельно широкий и разнообразный опыт, черпает из всех форм материальной и духовной жизни человека. Наиболее выдающиеся философские учения представляют собой энциклопедический синтез знаний эпохи, ее духовную квинтэссенцию — эпоху, постигнутую и выраженную в мыслях. Философия объединяет в одно целое, логически упорядоченное, продуманное, теоретически обоснованное, те знания, которые наиболее важны для понимания мира в целом и места в нем человека, важны для определения смысложизненной позиции, универсальной ориентации, генеральной стратегии жизни. Философ не тот, кто просто много знает, имеет многочисленные сведения и многое повидал, философ — тот, кто сумел увидеть единое во всём этом многообразии, всеобщую связь, проявление одного начала во всём кажущемся разрозненным многообразии. Философия есть единая универсальная духовная «система отсчета», позволяющая оценить и понять любую информацию, привести её в связь с тем, что было известно раньше, увидеть её место в одном всеобъемлющем целом.
Философия, наконец, всегда была и остается квинтэссенцией, сводом житейской мудрости, учением о том, как мудро жить, к чему надо стремиться, а чего следует избегать и что в жизни важнее всего. Поступая осознанно, люди действуют целесообразно, т.е. преследуют определенные цели, стремясь к тому, что они считают нужным, выгодным, полезным, хорошим, обязательным и т.д. Цели и ценности имеют иерархическую структуру: мы всегда имеем представление о более или менее важном и наши временные и меняющиеся цели обычно служат лишь промежуточным средством для других целей, которые, в свою очередь, опять достигаются нами ради чего-то третьего и т.д. Раньше или позже перед человеком встает вопрос о конечной цели, ради которой, в конечном счете, делается всё остальное, а также вопрос о высших или абсолютных ценностях, т.е. о том, что мы ценим и к чему стремимся ради него самого, а не ради чего-нибудь другого, о таких целях, которые уже не являются и не могут быть средством для других целей. Философия и есть учение о высшем благе, о конечных целях и назначении человека, об абсолютных ценностях жизни. Вопросы мудрого, разумного, правильного образа жизни, цели и смысла жизни (или её бессмысленности), путей достижения счастья (или трагизма существования), свободы, долга — все это вечные, «сквозные» проблемы философии».

(Чернов С.А. Начала Философии. Учебное пособие. СПб. 2002г. 172 стр.)

* * *