Статья 2.6. Тантра как Древняя Религия. (ч.7).

Если Религия может рассматриваться как определенное мировоззрение, т.е. религиозное миропонимание и мироощущение, предполагающие определенное знание и определенный опыт, означает ли это, что религиозное знание и религиозный опыт, присутствующие в Тантрической Традиции, могут быть представлены как «религиозное» наследие Тантры? И может ли это «религиозное» наследие Тантры рассматриваться как «духовное» наследие Тантры, или как часть исторического, культурного наследия Тантры? Какое отношение оно может иметь к мировому религиозному, духовному и культурному наследию, и может ли оно вообще иметь хоть какое-нибудь значение для этого наследия? При этом возникают вопросы по выявлению, «реставрации», сохранению и передаче будущим поколениям этого «наследия». Более того, возникают вопросы значения и актуальности этого «наследия» для будущих поколений.
«В последнее время наблюдается новая тенденция в отношениях нерелигиозных ученых к теологии, к богословской мысли. Вместо объявления религиозного знания ложным, несоответствующим действительности мнением о реальности его провозглашают одним из многих, равно имеющих право на существование способов субъективного восприятия реальности, в отношении которых неприменимы категории истинности-ложности, как в отношении художественного творчества» (см. Шахов М.О. (д.фил.н., проф.). Реализм как общая основа религиозного и научного знания. 01.03.2009г. Научный богословский портал. www.bogoslov.ru.).

* * *

(продолжение)

8. ТАНТРА, РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА.

8.1 «РЕЛИГИОЗНОЕ» НАСЛЕДИЕ ТАНТРЫ.

В 1979г. в рамках серии «Справочник востоковеда» был издан обобщающий труд по индуистской Тантре — «Индуистский Тантризм», написанный тремя авторами — С.Гуптой, Д. ван Хоэнсом и Т.Гудриааном. На сегодняшний день этот труд считается одним из лучших (см. Gupta S., Hoens D. J., Goudriaan T. Hindu Tantrism. Leiden-Koln. 1979. (Handbuch der Orientalistik. 2. Abt.: Indien. Bd. 4, 2. Abschnitt). Leiden — г.Лейден, Нидерланды. Koln — г.Кёльн, Германия). Обратим внимание на третьего автора.
Теун Гудриаан (р. 1939г.) — голландский востоковед, тантролог, в 1956-1963гг. изучал классические языки, санскрит, индийскую культуру и средневековую историю Индии в Университете г.Утрехт (этот университет считается лучшим в Голландии и одним из лучших в мире), в 1965г. получил ученую степень доктора философии (Индология). По 1991г. преподавал санскрит, индийскую историю, культуру и религию в Университете г.Утрехт. Познакомиться с многочисленными работами и публикациями этого автора, посвященными Тантре, можно на сайте www.dutchstudies-satsea.nl/auteur/69/Teun-Goudriaan.html. Но сейчас мы обратим внимание на одно очень важное утверждение этого автора, которое в качестве эпиграфа использует С.В.Пахомов в своей статье «Веда и Тантра» (см. Пахомов С.В. Тантра и Веда. // Письменные памятники Востока. №1(6). Весна-лето 2007г. СПб. Наука. ГРВЛ. 2007г. С.151-165): «Религиозная Индуистская Традиция может быть сведена к двум главным доминантам — Веде и Тантре».
В этой же статье мы находим еще одно важное утверждение уже самого автора статьи — С.В.Пахомова, которое указывает на отличительные и характерные особенности Тантры:

«В целом, Тантру можно охарактеризовать как синкретическую религиозно-философскую, инициатическую традицию, в которой подчеркивается значимость Высшей Силы Бытия-Сознания (Шакти) как на макрокосмическом, так и на микрокосмическом уровнях. Тантрическая Традиция содержит множество компонентов, которые сами по себе довольно сложны».

Еще одно важнейшее утверждение относительно Тантрической Религиозной Традиции со ссылкой на Т.Гудриаана мы находим в другой статье С.В.Пахомова (см. Пахомов С.В. Представление о Высшей Реальности в философии индуистского Тантризма. Журнал «Вопросы философии». №5 2006г. С.149-159. Сайт www.indcultur.narod.ru.):

«Несмотря на то, что идея абсолютного единства Высшей Реальности — постоянный рефрен тантрических сочинений, не менее часто в них говорится и о том, что такое единство есть органичное соединение двух аспектов. Тем самым оказывается, что Высшая Реальность представляет собой динамичную структуру из двух элементов; она «биполярна». «Представление о биполярной структуре Высшего Начала — одно из ключевых в тантрической спекуляции», полагает голландский ученый Т.Гудриаан. (Gupta S., Hoens D. J., Goudriaan T. Hindu Tantrism. Leiden-K?ln. 1979. Р.54.)».

В 1-й части настоящей статьи представлена информация, согласно которой, Тантра/Тантризм считается одной из самых древнейших религий и является одной из самых развитых религиозных систем. Таким образом, в праве ли мы утверждать, что Тантра/Тантризм может рассматриваться как самая сложная и наиболее развитая среди религий? Насколько это утверждение может соответствовать действительности? Вполне возможно, что подобное утверждение будет соответствовать действительности, но лишь после серьезных исследований, ведь, как известно, Тантра/Тантризм все еще является мало изученным феноменом. Как пишет С.В.Пахомов (см. Пахомов С.В. Становление Тантрологии. Журнал «Религиоведение». 2004г. №3. С. 48-57, сайт www.wiki.shayvam.org.):

«В результате парадоксальное положение Тантры во многом сохраняется. Несмотря на то, что слово «тантра» у всех на слуху, что многие её «знают», по существу, Тантра продолжает оставаться слабоизученным явлением. Тот же Фойерштайн отмечает, что, в отличие от буддийской Тантры (Ваджраяна), — исследователи которой, кстати, вовсе не спешат влиться в ряды тантрологов, — индуистская Тантра все ещё относительно плохо исследована».

Вот что пишет Дэвид Н. Лоренцен (см. Ранние свидетельства существования Тантры. Статья Дэвида Н. Лоренцена (David N. Lorenzen) из сборника The Roots of Tantra. Albany: State University of New York Press. 2002. / Пер. с англ. А.А.Игнатьева. Сайт www.mahadevi.ru.):

«Нелегко написать историю раннего этапа развития Тантры. <…>. Первая проблема это проблема дефиниции. Охватывает ли термин «Тантра» только те культуры, которые прямо ассоциируются с текстами на Санскрите, известными как Тантры, Самхиты и Агамы, или он также включает широкую область явлений народной религиозной жизни, которые в общем можно классифицировать как «магические» по природе? <…>. Различия в мнениях по этому вопросу существуют по той простой причине, что возможны два разных определения Тантры, и оба они используются на практике. Более узкий вариант термина считает тантрическими только те явления религиозной жизни, которые прямо связаны с Тантрами, Самхитами и Агамами. Так как эти тексты почти целиком написаны на Санскрите, можно предположить, что социальной базой Тантры в ее узком значении этого термина являлись в основном грамотные представители высших каст, живущие в больших и малых городах или возле них.
Широкий вариант термина «тантра» добавляет к религии, основанной на этих санскритских текстах, обширную область народных магических верований и практик, включая большинство течений Шактизма и Хатха-Йоги. В той степени, в которой эти народные религиозные течения являются письменными, многие из их текстов написаны на местных языках. Можно предположить, что социальной базой Тантры в широком значении этого термина являлись менее образованные, низшие касты, и люди, жившие преимущественно в сельской местности, чем их соотечественники, использовавшие Санскрит. [«Давая свое определение Тантризма в «широком смысле», Теун Гудриаан также подчеркивает его неведийский характер». См. Пахомов С.В. Веда и Тантра].
В этом очерке я принимаю широкое определение термина «Тантра», но эта двойственная природа течения остается существенной проблемой. Говоря другими словами, существует ясное понимание того, что более элитарные и более санскритизированные проявления Тантры являются более тантрическими, чем те, которые более народные и магические по своей природе».

Таким образом, даже такая небольшая информация наводит на мысль о существовании веских причин для изучения, исследования Тантры с точки зрения Религии. Но если мы говорим о Тантре как о Древней Религии или Религиозной Традиции, можем ли мы говорить о «религиозном» наследии Тантры? Можно ли вообще говорить о каком-либо «религиозном» наследии какой-либо религиозной традиции? Что следует подразумевать под «религиозным» наследием? И что следует подразумевать под «религиозным» наследием Тантры? Если Религия может рассматриваться как определенное мировоззрение, т.е. религиозное миропонимание и мироощущение, предполагающие определенное знание и определенный опыт, означает ли это, что религиозное знание и религиозный опыт, присутствующие в Тантрической Традиции, могут быть представлены как «религиозное» наследие Тантры? И может ли это «религиозное» наследие Тантры рассматриваться как «духовное» наследие Тантры, или как часть исторического, культурного наследия Тантры? Какое отношение оно может иметь к мировому религиозному, духовному и культурному наследию, и может ли оно вообще иметь хоть какое-нибудь значение для этого наследия? При этом возникают вопросы по выявлению, «реставрации», сохранению и передаче будущим поколениям этого «наследия». Более того, возникают вопросы значения и актуальности этого «наследия» для будущих поколений. Но, в таком случае, что следует подразумевать под такими понятиями как «религиозное знание» и «религиозный опыт», и что представляют собой тантрическое «религиозное знание» и тантрический «религиозный опыт», которые могут составлять основу «религиозного» наследия Тантры?

Если в сети Интернет в поисковиках набрать словосочетание «религиозное наследие», то в результатах поиска, как правило, будут представлены статьи и публикации, озаглавленные следующим образом, например:
— религиозное наследие Японии
— религиозное наследие Египта
— религиозное наследие Израиля
— религиозное наследие Мальты
— религиозное наследие Бретани
— культурно-религиозное наследие России
— философско-религиозное наследие Востока
— религиозно-философское наследие П.Флоренского
— и др.

Но, к сожалению, ни в этих статьях и публикациях, ни в других с названием «религиозное наследие», ни слова не говориться о том, что же представляет собой «религиозное наследие», что следует подразумевать под «религиозным наследием», а практически подразумеваются (по умолчанию) лишь материальные объекты и артефакты религиозного назначения. Сеть Интернет не находит ни одной тематической статьи из каких-либо словарей, или энциклопедий, определяющей, объясняющей, раскрывающей, анализирующей не только само понятие «религиозное наследие», но и его характеристики и особенности.
Если допустить, что словосочетание «религиозное наследие» происходит от слова «религия» (см. 3-ю и 4-ю части настоящей статьи, где представлена информация о религии), а религию можно представить как:
— путь познания Бога
— культурная система
— особая форма осознания мира
— важный составной элемент культуры
— особая система духовной деятельности людей
— человеческое отношение к космосу, миру, земле, природе, людям
— система особых действий, предназначенных для достижения определенных целей
— одна из сторон общественной жизни в ее связях и взаимодействии с другими областями
этой жизни
— мировоззрение и мировосприятие, связанное с соответствующим поведением и своеобразными действиями
— и др.
то в таком случае можно говорить о том, что «религиозное» наследие — это, в первую очередь, духовное наследие, или культурное наследие, т.е. созданные предыдущими поколениями, цивилизациями, культурные, духовные, религиозные ценности — представления, взгляды, нормы поведения, учения и пр., вошедшие в житейскую практику и отражающие «эволюционное» развитие общества, цивилизации. Сегодня уже достаточно часто и много говорится о том, что духовно-культурное наследие является основой воспитания личности человека и возрождение общества и цивилизации невозможно без возрождения национальных, исторических, религиозных, духовных, культурных ценностей.

«К настоящему времени в мировой науке и цивилизованном сообществе в целом созрело представление о природном и культурном наследии как приоритетной социальной ценности, в значительной степени определяющей параметры устойчивого развития. Накоплен положительный опыт сохранения и использования наследия в целях обеспечения устойчивого развития. <…>
Культурное наследие — объекты и явления материальной и духовной культуры народов, имеющие особую историческую (в том числе религиозную), художественную, эстетическую и научную ценность для обеспечения социальной преемственности поколений.
Духовное (нематериальное) наследие — особо ценные объекты нематериальной культуры народов в форме национальных языков, фольклора, искусства, научных знаний, бытовых навыков, обычаев, традиций, религий этносов и иных социальных групп.
Наследие дает возможность представить уникальную ценностную характеристику страны в рамках развития мировой цивилизации, но одновременно оно представляет и особую часть ее ресурсного потенциала. В этом смысле наследие является частью национального богатства государства (в экономической трактовке данного термина) — совокупности материальных благ, которыми располагает общество, и которые, в конечном итоге, определяют последующее развитие и влияние этого государства на мировой арене. Несомненно, что социальная значимость историко-культурного наследия понимается и признается достаточно широко. Роль наследия неоценима в развитии культуры и образования, она является главенствующей в определении национальной самобытности страны в целом».

(Культурно-историческое наследие. Сайт www.pfo.ru.)

2.6 Культурно-религиозное наследие России

«Аннотация. Исследуются понятие науки теологии, ее главные задачи. Библия как основа европейской цивилизации, ее история формирования, основные части. Земная жизни Иисуса Христа и суть его учения. Высшая церковная иерархия и белое духовенство. Становление русской словесности, история становления русской культуры.
Предисловие. Лекции, вошедшие в настоящий сборник, были прочитаны митрополитом Питиримом студентам МИИТ во второй половине 2001/2002 учебного года и в 2002/2003 учебном году. Эти лекции легли в основу методических материалов кафедры «Теология». Талант блестящего популяризатора, незауряднейшего интерпретатора, — это лишь некоторые из талантов митрополита Питирима, которыми он был весьма щедро одарён Богом. Применительно же к высшему учебному заведению следует непременно отметить и педагогический талант Владыки Питирима. <…>.
Лекции Владыки Питирима проясняют нам очень многое. Кто из нас, например, когда-либо задавал себе вопрос: «Есть ли разница между терминами «теология» и «богословие» и если есть, то в чём она? Почему для кафедры светского и более того — технического вуза не подойдет слово «богословие», но прекрасно «ложится в контекст» термин «теология», оказавшийся семантически шире русского термина (который является точным переводом греческого слова)?
Часто ли наши размышления о Библии идут дальше представлений о ней, лишь как о собрании Священных Книг, безусловно, нам необходимых и полезных? Действительно, европейские культура и цивилизация по сути своей, по корням своим — библейские: из этого корня «произросли» литература, живопись, архитектура, музыка и так далее, — словом, все виды, все формы интеллектуальной человеческой деятельности.
Эрудиция митрополита Питирима была поразительной: она, казалось, не имела пределов. У Владыки была своя — идущая от евангельского здравого смысла и от нашей, русской православной традиции, — трактовка таких понятий, как культура, искусство, цивилизация и, конечно же, религия, прежде всего, — Русское Православие.
Каким образом происходит формирование человека, как существа по преимуществу духовно-нравственного, интеллектуально-творческого, как уникального творения Божия? На этот и на многие другие непростые вопросы даны исчерпывающие и ясные ответы в лекциях митрополита Питирима — в лекциях, преподанных прекрасным русским языком, языком своеобычным, индивидуальным, но безукоризненным с точки зрения и языковой семантики, и грамматики, и стиля». (Канд. богословия В.П.Овсянников)».

«Митрополит Питирим (Нечаев), Введение в курс: Культурно-
религиозное наследие России. Конспекты лекций. М. МИИТ. 2003г.)

В настоящей статье представлена незначительная информация о Религии. Чтобы полнее раскрыть тему Религии, конечно, следовало бы рассмотреть и другие «аспекты» Религии, например:
— религия и наука
— религия и мистика
— религия и культура
— религия и общество
— религия и традиция
— религия и искусство
— религия и эзотерика
— религия и творчество
— религия и духовность
— религия и цивилизация
— религия и нравственность
— религия и сознание человека
— религия и духовное развитие человека
— и др.

Возможно, следует обратить внимание на особую важность исследований этих и других «аспектов» Религии, поскольку без таковых рассмотрение и исследование Тантры как Древней Религии будет неполным, а понимание Тантры будет невозможным. Более того, если мы хотим понять Тантру, понять феномен Тантры, оценить непреходящее значение этого феномена, оценить всю глубину и уникальность Тантрической Традиции как Религиозной Традиции, а также чтобы в полной мере представлять и понимать значение и назначение Тантры как древней Религии, следует, конечно, обратить внимание на особую важность исследований и таких «аспектов» Религии, как, например:
— религиозная вера
— религиозные чувства
— религиозное сознание
— религиозное мышление
— религиозная реальность
— религиозное переживание
— религиозная картина мира
— религиозное мировоззрение
— религиозное миропонимание
— религиозное мировосприятие
— религиозное отношение к миру
— и др.

На основе подобных исследований может быть выработана новая «религиозная» парадигма, с точки зрения которой и следует рассматривать, исследовать, изучать, интерпретировать Тантру как Религиозную Традицию. Это должно стать предметом особого внимания Российской Тантрологии, поскольку, как известно, и наука это сегодня признает, Религия является одним из способов развития сознания и мировоззрения человека (которые формируются на основе синтеза знания и опыта). А еще и потому, что сегодня все чаще и больше говорят о таком феномене как «новая религиозность» (см. часть 6 настоящей статьи, п.6.4. Феномен «новой религиозности»).

«1. Понятие «новой религиозности». Причины появления и условия распространения. Современный западный мир и тот мир, что подвергся его влиянию, поражает чрезвычайно эклектичным характером своей культуры. Здесь можно увидеть причудливую и хаотичную смесь из всевозможных элементов различных национальных культур, которые интегрирует в своих целях массовая культура буржуазного «общества потребления». Это парадоксальное явление можно сравнить с плавильным котлом, который «пожирает» все, попавшее в него, превращая еще качественные культурные явления в атомарные нумерические величины.
Подобное разлагающее влияние затронуло и духовную сферу. Соприкасаясь с непривычными для себя религиозными феноменами и идеями, современное мировоззрение подвергает их колоссальной деформации, формируя совсем новые, небывалые в истории религий религиозные (или псевдорелигиозные) культы и учения. Подобное явление П.С.Гуревич назвал «новой религиозностью», или «нетрадиционной религиозностью», определяя его как «одно из характерных явлений современной духовной жизни. Суть его состоит в распространении вероучений, не связанных с привычными, традиционными религиями». Он увязывает причины появления новых религий и культов, в частности, с кризисом современного буржуазного общества.
Крах оного с его «общечеловеческими» ценностями представители школы традиционализма называют концом «модерна», что, следовательно, приводит нас к «постмодерну», для которого характерно отсутствие «оси культуры», а имеет место модель «ризомы», которая разрастается без всякой системности, хаотично смешивая и напластовывая друг на друга различные разрозненные феномены.
Первым, кто почувствовал разложение и безысходность Запада наиболее ярко, был Ф. Ницше, который изрек ужасный приговор западной цивилизации в своей «Веселой науке»: «Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами — кто смоет с нас эту кровь?». Понимая это (на определенном уровне), не желая становиться на позицию тотального нигилизма, массы безудержно начали искать «воду», что может омыть эту «кровь», цепляясь за культурно им несвойственные религиозно-философские учения, дабы найти хоть какую-то опору в этом хаосе технократической и плутократической цивилизации.
Вслед за О.Шпенглером можно назвать этот кризис «закатом» Европы. Он считал, что рациональный тип культуры находится между изначальной мифологией и мифологией заката: «От скепсиса путь ведет ко «второй религиозности», которая не предшествует культуре, а идет вслед за ней». Шпенглер отмечал, что заключительные стадии существования цивилизации сопровождаются появлением новой «духовности» и «мистицизма», которые «не имеют ни малейшего отношения к строгим формам изначальной религии», и для которых характерны «бегство от мира, отчуждение, бессознательная жажда компенсации». Таким образом, именно «рациональная культура» привела человечество к духовному кризису, падению религиозных и моральных ценностей.
Ярый критик современного мира Рене Генон утверждал, что в эпоху разрыва всяких связей со сверхъестественным, «различные движения XX в., прикрываясь личиной «духовности» или «новой психологии», стремятся открыть его (сверхъестественное — Ж.С.), но не сверху, как в традиционных религиях, а снизу, на том уровне, что находится «ниже того экзистенциального уровня, который в целом соответствует сформированной человеческой личности».
Здесь речь идет о «темных пучинах» бессознательного, или человеческого «подполья» как об источнике современной «неорелигиозности», которую традиционалисты Р.Генон и Ю.Эвола обозначили как «неоспиритуализм», который, по их мнению, является «более опасным, чем материализм и позитивизм, которые уже благодаря своей интеллектуальной близорукости укрепляют эту крепостную ограду», что защищает повседневную жизнь обычных здоровых людей от психически деструктивных влияний. Об опасности соприкосновения с этими пластами бытия или, если угодно, психики для неподготовленных постоянно подчеркивается в традиционных учениях (можно вспомнить понятие «прелести» в православной аскетике).
Но если говорить конкретно об индийских учениях, то нельзя не вспомнить предостережение такого авторитетного исследователя «бессознательного», как К.Г.Юнг, в отношении практики Кундалини-Йоги, да и любой Йоги вообще: «Искусственно вызванное психопатическое состояние, которое у людей с неустойчивой психикой может легко привести к настоящему психозу, действительно таит в себе очень большую опасность. … Это столкновение с судьбой, которое подрывает саму основу человеческого существования и может вызвать поток таких ужасных страданий, которые нормальный человек не может даже представить».
Эти слова как никогда актуальны. Ведь в современном мире можно свободно заниматься любыми практиками, йогическими, тантрическими, суфийскими и др. Хотя, чему удивляться, если нечто похожее на эти, безусловно, опасные практики даже возводится до уровня официальной психотерапии в лице т.н. «трансперсональной психологии», где можно за соответствующую сумму денег заняться «холотропным дыханием».
Если выше упомянутые мыслители видели в появлении «новой религиозности» признак конечного разложения культуры, то некоторые авторы утверждали обратное. Так, Т.Роззак и Т.Лири — апологеты «контркультуры» 1960-х гг. — заявляют, что мистика и психоделика может спасти от катастрофы технократическое западное общество. Подобные же утверждения характерны и для представителей движения «New Age». Эта позиция неудивительна для подобного движения, для которого характерен яркий, даже патологический оптимизм, связанный, кроме прочего, с верой в «духовное преображение» современной науки, в частности квантовой физики и новых направлений в психологии.
И действительно, если большинство традиционных религий, а особенно религии индийского ареала, рассматривают историю как необратимый регрессивный процесс, поэтому надежда на постепенную эволюцию человечества для них совершенно несвойственна. Возможно лишь тотальное, можно сказать революционное, изменение онтологического статуса реальности, причем этот переворот подразумевает разрушение, смерть старого мира, «Finis Mundi». <…>.
Таким образом, можно считать главной причиной появления и распространения в западной среде такого феномена, как «новая религиозность» — это общий кризис культуры, религии и морали, что начал ярко проявляться с конца XIX в., но который уходит своими корнями как минимум к эпохе Просвещения, периоду буржуазных революций, провозглашению «бессмертных», но секуляризированных принципов гражданского общества. Это кризис затронул две стороны — общекультурную-объективную и экзистенциальную-субъективную. Какая именно из этих сторон обусловила другую, т.е. кризис чего является первичным и обусловливающим — вопрос риторический. Может они осуществлялись и осуществляются взаимодополнительно.
Если к вышесказанному прибавить тот факт, что большая часть мира стала колыбелью «религиозного плюрализма» с его толерантностью и неприкосновенностью т.н. «религиозных меньшинств», который навязывался большинству стран извне, прежде всего США, то причины появления и условия распространения «новой религиозности» приобретают законченный вид.
Можно выделить некоторые характерные черты «новой религиозности»:
— Оторванность от традиционных религиозных структур. Эта оторванность часто сопровождается с ироничным и даже уничижительным отношением к последним. С этой же чертой связано отсутствие традиционной духовной передачи, инициаций.
Мировоззренческий эклектизм. Она представляет собой мешанину из суеверий и мистификации, эклектичного соединения всевозможных доктрин и элементов культа; от «мистического опыта» Христа до «поднятия Кундалини», как заметил индолог С.В.Пахомов. Кроме того, имеет место смешение выводами современной науки и всевозможных психологий.
— Чрезвычайное упрощение традиционных доктрин и культа. Эта черта в западном обществе уходит своими корнями в период Реформации, где произошел разрыв с традиционным христианством, как в культовом отношении, так и в теологическом. Можно отметить, что протестантское влияние проявилось и в реформаторских движения внутри Индуизма.
— Стремление к «мистическим» переживаниям. Во многих псевдовосточных организациях на первое место ставится психотехника без длительной предварительной подготовки и создания соответствующих условий. Это обусловливает «легкое» и безответственное отношение к измененным состояниям сознания.
— Оптимизм, вера в прогресс и стремление к мирским благам. Эта черта связана с совершенно современным характером новых религиозных движений, зараженностью «животным идеалом» западного «общества потребления» и комфорта.
Как заметил исследователь «новой религиозности» Ю.Рыжов: «Глобальная экспансия новой религиозности (в формах оккультизма, магии, мистицизма, паранаучных верований, нетрадиционных методов лечения и т.п.) — это одна из наиболее значимых современных тенденций, имеющая место и в России». Поэтому, традиционные религиозные институты и государство должны всячески способствовать тому, чтобы российское население было максимально защищено от разрушающего влияния всех этих явлений. Основным инструментом на этом пути должны стать образование и СМИ. Кроме того, важным этапом может быть ужесточение российского законодательства в отношении религиозных объединений.
2. Тантризм. Общие сведения. Осветив феномен «новой религиозности» в целом, можно далее охарактеризовать нео-Тантризм как одну из форм его проявления, но прежде чем говорить непосредственно о нео-Тантризме, необходимо сказать несколько слов о Тантризме как таковом. Сразу оговоримся, что говоря о нео-Тантре и Тантре, мы не имеем ввиду буддийские (или необуддийские) формы Тантризма.
Слово «тантра» очень многозначно. М.Элиаде переводит слово «тантра» как «то, что увеличивает знание». Известный учитель Йоги прошлого века Свами Сатьянанда Сарасвати определяет это слово, по сути, так же, т.е. как «расширение ума и освобождение дремлющей потенциальной энергии». Кроме того, «тантра» — это термин, который используется для обозначения базовых тантрических текстов. Таким образом, можно заключить, что Тантра — это религиозно-философское учение, в котором важное место занимает специфическая психотехника, направленная на «расширение знания» для достижения освобождения, и которое содержится в основном текстах-Тантрах.
Термин «тантризм» восходит к востоковедению XIX в., представители которого ввели его для обозначения некоторых религиозных течений как в Индуизме (Шактизм, Шиваизм, Вайшнавизм), так и в Буддизме (Ваджраяна), в которых первостепенное место занимают тексты религиозно-психотехнического содержания, называемые Тантрами. <…>.
Строго идентифицировать Тантру не так просто. Видный исследователь С.Б.Дасгупта считает, что вопрос о происхождении и идентификации Тантризма является более сложным и весьма неопределенным. Он пишет, что «Тантризм не является ни буддистским, ни индуистским по происхождению. Он представляется религиозным подводным течением, исходно независимым от каких бы то ни было труднодоступных для понимания метафизических рассуждений, проистекающим из неопределённого момента в религиозной истории Индии». Сложность идентификации Тантризма связана с тем, что Тантризм «всегда бытовал в виде неопределенного конгломерата многочисленных линий духовных передач от учителей к ученикам. … в нем выделяется множество различных направлений, школ, центров, которые как правило функционируют вокруг того или иного авторитетного лидера». <…>.
3. Проникновение Тантры на Запад. Нечто похожее на Тантру, которая претерпела, как и многие восточные и мистические доктрины, причудливые трансформации, начало развиваться и на Западе. Первые наиболее адекватные сведения об индуистской Тантре связаны с именем Джона Вудроффа (1865-1936), которые ознаменовали начало новой науки, Тантрологии. До него можно было встретить лишь «спорадические и во многом случайные описания тантрических учений и практик в трудах европейских индологов XIX в. (например, у Г.Кольбрука, Х.Х.Уилсона, М.Моньер-Вильямса)».
Но, несмотря на появления академических работ и изданий базовых тантрических текстов («Куларнава-Тантра», «Маханирвана-Тантра» и др.), нельзя утверждать, что эти сведения достигали широкого читателя, оставаясь в рамках внимания специалистов. Ситуация изменилась в 70-х годах. В это время начинается массовое увлечение Тантрой, причем без особого разделения на буддийскую и индуистскую. «В русле этого общего интереса классическая традиция была воспринята не в ее чистом виде, а как переработанный с учетом западных запросов «новодел», поэтому можно говорить о появлении специфического культурно-социального продукта, лишь отчасти соприкасающегося со своим оригиналом. <…>.
Распространение идей Тантры связано в первую очередь с деятельностью Ошо Раджниша. Кроме того, в таких течениях как «Ананда-Марга», «Сахаджа-Йога» намеки на Тантру также имеют весомое значение. Так как интерпретация Тантры Ошо Раджнишем сыграла ключевую роль в становлении нео-Тантризма, то ниже речь будет идти именно о ней. <…>.
Большинство ученых и подлинных тантриков смотрят на нео-Тантризм как на опошление, извращение и упрощение подлинных тантрических традиций. <…>.
Тантра, по мнению Ошо, на протяжении многих веков то уходила в подполье, то возрождалась, причем причиной последнего является рост благосостояния и сексуального раскрепощения в обществе, что толкает индивидов на поиски большего. Так формируется особая историософия, в которой настоящий период мыслится как период расцвета Тантры, который начнется именно на Западе. Ошо приписывал Тантре даже решающее общечеловеческое значение для будущего: «Приближаются дни Тантры. Рано или поздно Тантра, впервые за историю человечества, проникнет в широкие массы, ибо время пришло — впервые созрели все условия для естественного восприятия секса. Вполне вероятно, что взрыв придет с Запада, ведь Фрейд, Юнг и Райх подготовили для этого почву… Коль сексуальность ставится во главу угла, Тантра должна стать частью достояния человечества. Ее должны изучать во всех школах, колледжах, университетах, в каждом храме, каждой церкви, — Тантра должна присутствовать повсеместно!». (Ошо. Тантра. Энергия и экстаз. 2001г.). Последние утверждения совершенно противоречат позициям текстов Тантры, которые утверждают безусловную эзотеричность и элитарность данного учения. Здесь, как и во многих других аспектах нео-Тантры, проявляется демократизм и эгалитарность современного общества».

(Просветление ниже пояса. Нео-Тантризм как феномен «новой религиозности».
13.02.2009г. Философский портаг «Арктогея». Сайт http://www.arcto.ru.)

В связи с этим, обратим внимание на два интересных издания, которые, пока еще не переводились на русский язык.

1. Гэвин Флад. Тантрическое тело. Тайная традиция индуистской религии. (см. Gavin Flood. The Tantric Body. The Secret Tradition of Hindu Religion. London. I.B.Tauris. 2006. 250 p.).

2.6 Флад Тантрическое Тело

«Аннотация. Тантра (санскр. «сплетенные вместе») — индуистская религия, которая зародилась 1200 лет назад, когда были построены великие эротические храмы. На Западе она сегодня хорошо известна как Тантрическая Йога и связывается с ритуальными формами секса. Является ли Тантра просто эзотерической сексуальной практикой или она представляет собой что-то большее? Обсуждая идею тела в философии и практике Индуистской Тантрической Традиции, эта уникальная, жизненная книга способствует более полному пониманию Тантрических тайн.
Автор утверждает, что в Тантре тело — это транспортное средство для достижения духовности, которая имеет основополагающее значение для жизни людей. Концепция тантрического тела не может быть понята вне религиозных традиций и текстов, которые формируют эту концепцию. Через практику (ритуал, йогу и «чтение») формируется тело, образ которого определяется традицией, а жизнь практикующего, таким образом, укладывается в форму этой традиции…».

Гэвин Флад (р. 1954г.) — британский индолог, научный руководитель Оксфордского центра индуистских исследований, профессор (сравнительное религиоведение, Индуизм) Оксфордского университета, университета Стирлинга (Шотландия), главный редактор научного журнала «The Journal of Hindu Studies, главный редактор книжной серии «The Blackwell Companion to Hinduism», является автором большого количества научных публикаций и исследований. К ним относятся такие труды, как «An Introduction to Hinduism», «Body and Cosmology in Kashmir Saivism» и «Beyond Phenomenology: Rethinking the Study of Religion». По мнению Г.Флада, в изучении Индуизма, прежде всего, должно уделяться внимание углублению знаний о религиозных традициях Индуизма, более глубокому изучению индийского искусства и литературы, с последующим углубленным изучением на их основе индуистского богословского мышления в соответствии со строгими критериями современности. (см. Википедия. Свободная Энциклопедия.).

2. Дэвид Гордон Уайт. Практическая Тантра. (см. David Gordon White. Tantra in Practice. Princeton University Press. Princeton. New Jersey. USA. 2000. 643 p.).

2.6 Уайт Практическая Тантра

«Аннотация. Как объясняет Дэвид Уайт в ведении к своей книге, Тантра представляет собой систему азиатских верований и практик, цель которых — направить Божественную Энергию, составляющую основу Вселенной, на творчество и освобождение человека. Автор рассматривает Тантру в широком временном и географическом интервале через исследование 36 текстов из Китая, Индии, Японии, Непала и Тибета, начиная с VII в. и до наших дней, представляя полный спектр тантрического опыта буддистов, индуистов, джайнов и даже исламистов. Каждый текст профессионально подобран и переведен (в ряде случаев впервые), а также снабжен справочным материалом и подробными комментариями. Поэтому и студенты, и читатели найдут эту книгу весьма информативной и полезной. В книгу вошли произведения самого разного характера (священное писание, философские тексты, астрономические тексты, учебные тексты, надписи, стихи, пародии, пьесы, интервью и пр.), каждое иллюстрирующее богатое разнообразие традиций и практик Тантры. Это первая книга, в которой собран вместе весь ассортимент текстов Тантрического Феномена. Книга предназначена расширить наше понимание того, что значит практиковать Тантру. <…>.
«Я рад представить первую значительную антологию, посвящённую Тантре. Переводы чёткие и ясные, и контекстное изложение работы позволяет даже новичку приблизиться к пониманию сложной символики мира Тантры». (Kidder Smith. Religious Studies Review)».

Дэвид Гордон Уайт — профессор Чикагского университета, преподаёт религиоведение южно-азиатских религий. Его перу принадлежит большое количество книг по Индуизму, Йоге, Тантре и др. темам. Получил степень доктора философии (богословие) в университете Чикаго в 1988г. Изучал Индуизм в Практической школе высших исследований (Париж. Франция) между 1977-1980гг. и 1985-1986гг. Специалист по религиям Южной Азии, профессор (сравнительное религиоведение) в университете Калифорнии (Санта-Барбара), где преподает с 1996г. Работа Д.Г.Уайта «Практическая Тантра» (изданная в 2000г.) считается наиболее всеобъемлющим исследованием многогранной традиции Тантры, опубликованным на сегодняшний день. (см. сайт www.modernyogaresearch.org/people/prof-david-gordon-white/.).

Исследования Религии показывают, что Религия представляет собой огромный пласт древнего знания и древнего опыта. Будущие исследования, несомненно, должны показать, насколько это знание и этот опыт значительны и бесценны. Будущие исследования Российской Тантрологии также должны показать насколько значительные и бесценные знания и опыт, скрывающиеся в Тантрической Религиозной Традиции.

«Долгие годы все, относящееся к Тантре, было связано с загадкой, окружено фантастическими слухами и невероятными домыслами. Что же на самом деле скрывается за этим понятием? В мире не очень много людей, действительно представляющих себе, что такое Тантра. На Западе Тантра чаще всего ассоциируется с практиками, развивающими чувственность. Но на самом деле работа с сексуальной энергией всего лишь малая часть специальных техник, листок, упавший с раскидистого тантрического дерева. Конечно, он в некоторой степени представляет своего родителя, но разве можно судить по одному листку о целом дереве? Уже одно то, что Тантра, согласно «Энциклопедии Йоги» Георга Фоерштайна, — «это глубинный, скрытый и сложный слой Индуизма и Буддизма, объединяющий религию, философию и практику», вызывает уважение и пробуждает исследовательский интерес.
Слово и дело. Как переводится слово «тантра» точно неизвестно. У этого понятия есть множество значений: основа, правило, порядок, система, трактат, ритуал, сущность, метод. Некоторые исследователи считают, что название происходит от санскритского слова, обозначающего ткань или гобелен, символизируя знание, вплетенное в жизнь. Другие утверждают, что оно произошло от двух слов: таноти — «расширение» и трайяти — «освобождение». И это понятие отражает основную задачу учения — расширение сознания и освобождение от страданий. Сегодня слову «тантра» приписываются различные значения. Это понятие не является определением какого-либо единого учения, традиции или метода. Его используют как обобщающий термин (а также из-за отсутствия более подходящего слова) для обозначения системы практик или писаний в некоторых религиозных традициях, имеющих многих общих признаков. Как говорит известный тантрический мастер Шри Бхасурананданатха: «Тантра — это общее обозначение. В первую очередь она представляет собой методологию, технику. В широком смысле Тантрой называется древнейший свод знаний о?законах Вселенной, о гармоничном взаимодействии с ней, о смысле и цели человеческой жизни, а также о методах, ведущих к освобождению». <…>.
Классическая Тантра существует в рамках пяти различных школ, названных в соответствии с именами их создателей: шиваиты, шакты, вайшнавы, каумары и сауриты. Есть еще несколько побочных ответвлений, например тантра мусульман. По словам Шри Бхасурананданатхи, «все эти направления — суть различные потоки, ведущие к одному и?тому же океану вечного блаженства. Каждый из них имеет набор практик, подходящий для определенного типа людей». <…>.
Тантра — учение о двуединой природе мира. В?нем представлено мужское и женское начало. В этом контексте выделяют два направления — Путь правой руки (доминирует мужское начало) и Путь левой руки (доминирует женское начало). Цель двух Путей едина — пробудить сознание и освободить его. <…>.
Технический перерыв. Основная задача системы телесных и психических тантрических техник — развитие осознанности человека. Это позволяет ему преодолеть барьер восприятия реальности, расширить сознание, освободиться от иллюзий дуальности, обрести способность воспринимать окружающий мир и себя самого в полном объеме. Основа практики — упражнения, направленные на осознанность. Они могут быть связаны с движениями, дыханием, медитацией и многим другим, выполняться как в паре, так и индивидуально. Характерным свойством тантрических техник является их комплексное воздействие, в результате чего расширяется диапазон характеристик осознаваемого функционирования тела и ума человека. В идеале результатом успешной практики тантрических техник должно стать переживание себя как безграничного существа вне представлений двойственности. Поскольку целостность неделима и божественное начало пронизывает собой все бытие, Тантра не признает противопоставлений зла и добра, грязи и чистоты. Злом может быть лишь то, что препятствует продвижению к свободе, как, например, одержимость эго, социальными правилами и отрицание божественности. <…>.
В заключение хотелось бы привести цитату из?«Энциклопедии йоги» Георга Ферштайна: «Западные ученые лишь частично коснулись того, что лежит на поверхности тантрических текстов, не говоря уже о заключенной в них сложной психотехнике, поэтому нам следует быть осторожными в своих оценках данной традиции». Индолог Дэвид Гордон Уайт в свою очередь характеризует Тантру, как «волну гения… которую еще предстоит укротить». Воистину Тантра — это не то, что мы о?ней думаем! <…>.
Александр Адушкин, психолог, ведущий тантрических тренингов, специалист по восточным медитативным практикам, директор проекта «Институт Осознанности»: «Тантра подразумевает два основных акта: расширение сознания и освобождение. Это почти ничем не отличается от целей и задач любой современной психотерапевтической школы. Только в психотерапии все происходит медленно, а в Тантре — активно и быстро. Такой темп, с одной стороны, гарантирует получение серии пиковых переживаний, опыта, который невозможно игнорировать, а с другой — возможность в концентрированном виде познакомиться с методиками саморегуляции, которые потом можно использовать в повседневной жизни. Особое внимание уделяется осознанности как первой ступеньке на эскалаторе духовного роста. Практики развивают именно навык осознанности, умение здесь и сейчас делать свой выбор. Тот самый выбор, который позволит прожить собственную жизнь целостно, счастливо, в просветленной активности, с умением принимать и отпускать. Но осознанность без ответственности все равно, что зубная паста без щетки. А ответственность — это всегда действие, требующее наличие энергии. Разбудить ее и научиться управлять ею — еще одна задача тантрической практики».

(И.Федотова. Тантра: тайная завеса. Журнал «Yoga Journal». №53.
Март-апрель. 2013г. Сайт www.yogajournal.ru/philosophy/exclusive/.)

В качестве заключения к данному параграфу обратим внимание на одну публикацию, в которой говорится о Тантре, Дхарме, Религии и Духовности (см. «Круг Времени» — Калачакра. X-XI вв. н.э. Сайт www.mk-site.spb.ru/buddhism/.):

«Как определяют западные исследователи, Тантра получила распространение в Индии в первых веках нашей эры (примерно с IV в.). Буддийская Тантра, или Ваджраяна, явилась на историческую сцену на фундаменте уже распространившейся «Великой Традиции» — Махаяны, но внесла с собой дополнительно целый пласт не представленных ранее в Буддийском Учении идей, принципов, методов — во многом, тех, которые происходили из древних общеиндийских ведийских учений о трех огнях: трех ипостасях энергии Солнца, проявляющихся как в макромире Космоса, так в микромире Человека и в сфере духовных практик и ритуалов.
Кроме того, характерной чертой Тантры разных традиций является, как формулирует это Хартзелл, использование «взрывной темы человеческой сексуальности, с идеей впряжения этой необъятной мощи физической гетеро-сексуальности в колесницу скорейшего пути к спасению или освобождению или состоянию Будды или союзу (отождествлению) с Шивой» [Hartzell. Tantric-Yoga. A study of the Vedic precursors, historical evolution, literatures, cultures, doctrines and practices of the 11th century Kashmiri Shaivite and Buddhist unexcelled Tantric yogas. Columbia University/ 1997.].
В Буддизме Тантра заняла свое важное место в традиции благодаря тому, что учение Махаяны в большей степени, чем раннебуддийские школы, предполагало религиозную практику мирян, ведущих семейную жизнь, и, по-видимому, сексуальность обязана была найти свое осмысление и преломление в духовной сфере.
Тексты и обычаи Тантры при своем появлении шокировали не только последователей раннебуддийских школ, но и махаянистов — последователей Сутр. Многое в Тантрах представлялось на первый взгляд противоречащим базовым принципам Буддизма, таким как идеал бесстрастности и представления о нравственности, включающей нравственность монашеских обетов. В конце концов, Тантры и тантристы производили асоциальное впечатление — во многом, их социальной базой стала каста неприкасаемых.
Тантра «Круга Времени» — Калачакра предстала последней из Тантр по времени своего явления в Индии но, по свидетельству многих буддийских ученых, первой из них по своему значению в плане систематизации и прояснения самих тантрийских учений — она получила эпитет «ясной» Тантры благодаря прямым объяснениям, данным самым двусмысленным и темным тантрическим формулировкам. Кроме этой миссии, Тантра «Круга Времени» приобрела также особое значение в связи со временем и историческими событиями, с которыми она оказалась связана.
Место и время: исторический контекст. Согласно Буддийской Традиции, считается, что Калачакра была возвращена в Индию, место ее передачи Буддой Шакьямуни, из Шамбалы — страны, где она сохранялась и развивалась на протяжении около полутора тысяч лет. По версиям, излагаемым рядом ученых (Х.Хоффман, Дж.Ньюман, А.Берзин, Дж.Андерсен), Шамбала должна быть отождествлена с каким-то древним государством в регионах Туркестана — оазисных царствах в бассейне Тарима или Бактрии, Согдины (на территории современного Афганистана, Пакистана, т.д.). А эти территории, составившие земли Кушанской империи с I в. до н.э. по III в. н.э., были весьма значительным котлом межкультурных взаимодействий и в докушанскую эпоху и особенно в кушанскую эпоху. В докушанский период индо-греческого царства здесь встречались древние верования иранцев, т.е. арийские культы, породившие Зороастризм, сам Зороастризм, эллинская культура, Буддизм. Кушане несли с собой Зороастризм, а позднее восприняли шиваистские культы и Буддизм.
К периоду Кушанской империи противоречия между раннебуддийскими школами вызрели в полное разделение традиций — Тхеравады, оформившейся в южную традицию, и Сарвастивады, оформившейся в северную традицию Махаяны, добившуюся особых успехов в своем распространении на территории новой многонациональной империи, подобной империи Ашоки. На протяжении всего I тыс. н.э. продолжались религиозное соперничество и диспуты Буддизма и новых индийских школ — Йоги, Мимансы, Вайшешики, Санкхьи, шиваистского и вайшнавских направлений Индуизма. Внутри самого Буддизма не кончалось соперничество и философские диспуты Махаяны и Тхеравады. О всех этих процессах можно судить, в частности, по дошедшим до нас религиозным текстам той эпохи. И, наконец, «поперек» всех социально адоптированных религиозных течений Индуизма (Вишнуизма и Шиваизма), Джайнизма, Буддизма двинулась эпатирующая и экстремально мистическая традиция Тантры. В этом же регионе имело распространение манихейское движение, соединяющее Буддизм с Христианством.
По завершении нескольких веков такого активного межрелигиозного сосуществования и взаимодействия, в течение которых территории Бактрии и ее соседей после разрушения империи Кушан переходили под власть Сасанидов, тюркского каганата и т.д., в VII в. они была захвачены арабами. Сверх всего имеющегося здесь культурного, религиозного многообразия хлынул поток новой и весьма пассионарной, говоря языком Л.Н.Гумилева, религии — Ислама, с его устрашающими воинственными нашествиями.
В этих условиях, казалось бы, идея Шамбалинской войны была полностью обоснована — чего еще можно было здесь ожидать как не расцвета мифа о межрелигиозной войне «добрых (правоверных)» и «злых (иноверных)» сил? Тем более, что тема нашествия «варваров», запечатленная в Калачакре, не только должна была быть вызвана историческими обстоятельствами, в которых формировалась Тантра, но в своем эсхатологическом значении она еще должна была быть поддержана влияниями зороастрийской идеи мифа о войне сил добра с силами зла и запечатленного в Индуизме («Вишну-Пурана», IV в. н.э.) мифа о Шамбале как месте последнего перевоплощения Вишну в теле Калки, сына брахмана Вишну Яшаса в конце Кали-юги («темной космической эпохи») и его сражении с варварами.
Если рассматривать историческое содержание термина «варвары» (санскр.: млеччха, тиб.: лало) в «Калачакра-Тантре, то, как демонстрирует это в своих исследованиях А.Берзин, он не может быть отнесен ко всему Исламу, но, судя по приводимому в текстах списку их пророков, это был образ религиозных фанатиков, репрезентированный, скорее, исмаилистами из Мултана (конец X в.) в соединении с некоторыми чертами манихейского Ислама конца VIII в.
Итак, учение Тантры «Круга Времени», если судить по текстам Тантры, развивается во время и в контексте и внутрибуддийских расхождений, и обострения межрелигиозных противоречий, и прямой угрозы для существования Дхармы (впоследствии в этих регионах и осуществившейся). Что значит здесь тема войны? Какие особенности накладывает она на само учение «Круга Времени»? Каков призыв Калачакры в связи с этой темой? В чем состоит «подготовка» адептов Калачакры к войне? Или, иначе можно сказать: какой посыл Дхармы и относительно Дхармы несет в себе Калачакра?
Идеи Тантры «Круга Времени». <…>. В тексте комментария Пундарики «Вималапрабха» — «Незамутненный свет» (тиб.: Dpal dus kyi ‘khor lo’I bsdus pa’I rgyud dang de’I rgyas ‘grel dri ma med pa’I ‘od ces bya ba bzhugs so) читаем о колесницах: «Тот объяснительный комментарий, который написал в 60 000 (строф) Сучандра, проясняет смысл всех колесниц». Так в Тантре появляется тема согласования духовных традиций — здесь в отношении внутрибуддийских традиций. Пундарика раскрывает эту проблему подробнее, говоря современникам о главной причине их розни — гордости: «У кого нет ясновидения (mngon shes med gang) и кто пребывает в Ваджраяне — Колеснице-Ваджра, из многих трактатов имеет дело с сутью концептуальных учений и с большими объяснениями, содержащими гордыню ученых, и они делаются подобны захмелевшим слепым слонам: стремятся нанести порчу Тантрам своих врагов, чтобы победить их».
Занимательно, что в описанной ситуации Пундарика выявляет ту же логику, что выявлял и Ашока в ситуации, описанной им относительно межрелигиозного соперничества своего времени. Пундарика говорит в следующих строках: «Те, кто живут так, тем самым приводят в упадок собственную Тантру — и они всегда в близком родстве с Царем зла (Марой). (…) Такие, имеющие гордыню ученые, не понимающие речений Владыки Победоносных, таким образом, постоянно-слепые, создают комментарии на Великую Колесницу и заставляют других слепцов испытать падение и сами идут в Ады».
В принципе, именно гордыней объясняет Пундарика и проблему неготовности индийского общества к признанию Тантр, говоря: «В стране Арьев, когда излагалась Дхарма, по причине мотивации живых существ, имевших гордость четырех каст и не имевших на то счастливой судьбы, аудитории из страны Арьев (Тантра) не преподавалась. Но это не значит, что она не преподавалась в других обстоятельствах аудитории из сферы другой страны». Так здесь и в других местах в текстах «Калачакра-Тантры» и комментариях подчеркивается, что учения обусловлены временем и местом, а их противоборство обусловлено гордыней.
Многозначительна история общенародного посвящения Калачакры, переданного царем Яшасом. Зная, что он должен «довести до зрелости» религиозных деятелей (священников-провидцев) своей страны — «брахманов-риши», царь Яшас «Сурьяратхе («Колеснице Солнца») и другим сказал: «Я передам учение вам — тем, кто хранит подлинность текстов Вед. Поэтому вы, разобрав, какие есть брахманы, имеющие принадлежность к родам из других многообразных краев, мне их покажите». По этому слову они рассмотрели многообразные типы поведения — тех, кто ест из череповых чаш и кто ест говядину и буйволятину и пьет вино и берет матерей и т.д., как принято в этих краях, и расследовали, что эти (обычаи) противоречат один другому, и тогда они тоже все пали (духом)».
В этом отрывке, по-видимому, запечатлелись действительные разнородные этнические и религиозные обычаи, сошедшиеся в период Кушанской империи и позднее на ее территориях: говядину и буйволятину ели все не-индуистские этносы и многие включали в свои ритуалы; пили хмельные напитки в качестве ритуального действия тоже многие — в рамках эллинистических культов-мистерий, иудейских культов, христианских, гностических, манихейских таинств; использованием череповых чаш были известны с древности, в частности, скифы; брать в жены матерей могли зороастрийцы — по брачному принципу ближайшего родства (хваэтвадата — «кровосмешение»), объявленному у них священным обычаем.
Что же сделал царь Яшас в ответ на обнаружившиеся разногласия? Царь, не подвергая обсуждению все эти обычаи и различия, пригласил всех жителей страны, особенно брахманов, на посвящение, объявив: «Сюда, во дворец священного круга (мандалы) Победоносного Круга Времени я (вас) помещу и вам передам посвящения мирские и сверхмирские. Кроме этого, также, по моему слову, вы вместе с вашим ваджрным родом вы должны будете есть, пить и вступать в браки». Он объяснил свое решение необходимостью всему народу духовно объединиться в один «ваджрный» род (касту), преодолев разрозненность и кастовые или религиозные противоречия: перед будущей опасностью нашествия «варваров» (религиозных фанатиков, исповедующих принципы насилия и войны). При этом царь высказал предположение, что в ином случае разные религиозные группы могут примкнуть к «варварам» на основе каких-то общих с теми обычаев, идущих против Дхармы — например, убийства животных ради жертвоприношения, или на основе культа воинственного духа и т.д. Что важно: переход в категорию врагов, «варваров» не обусловлен 1. национальностью, 2. религией, 3. сословием, но обусловлен только принципами, противоречащими нравственности Дхармы.
Цари Шамбалы: начиная с самого Сучандры, затем в решительный момент Яшас и вослед за ним Пундарика добились обращения народа к учению Калачакры и, наконец, объединения, с привлечением к участию брахманов, вначале отвергших для себя такую возможность. Для этого объединенного народа цари развивали Учение «Круга Времени», включая в него массу элементов из разных религиозных традиций. В Тантре «Круга Времени» очевидны заимствования из Джайнизма, Санкхьи, возможно, из мифов и концепций Зороастризма, Манихейства, Упанишад, не говоря про обычные для Тантры общие точки пересечения с Йогой, шиваитским Индуизмом и т.д. Но, как цитирует Пундарика слова коренной Тантры «Круга Времени» (то есть слова самого Будды):
«Существ по каким конкретно аспектам
Надо до зрелости во всей полноте развивать,
Вот по таким конкретно аспектам
И нужно Учения преподавать».
И ответом на внутрибуддийские дебаты, оспаривающие принадлежность Тантры (конкретно Тантры Калачакры) к Дхарме, звучат цитируемые здесь дальше слова Будды из коренной Тантры «Круга Времени»:
«Пусть драгоценность и назовут словами различными в странах различных из-за возможностей разных субъектов, — в самом ценном камне различий ведь нет. Так чистое мое Учение, Дхарму по-разному излагатели перелагают — словами различными по многообразию, разными в выражении из-за возможностей, иль силы помыслов разных существ».
Очевидно, что основным содержанием исторической темы эпохальной битвы сил Дхармы с «варварами» в Калачакре и главным духовным посылом по этому поводу становится объединение разных людей и даже этносов на основе Дхармы — то есть духовности. И это та же тема, которую поднимал Ашока как важнейшую для Дхармы в ее собственном содержании.
Если продолжать параллель текстов Ашоки с текстами учения Калачакры: есть ли здесь список несовместимых с подлинной Дхармой характеристик? Пундарика пишет: «В возбужденности, отнятии жизней и прочем, увлекаемые на недобродетельный путь блаженством с женщинами, приводят к деградации великолепное блаженство мудрости, разрушают ваджрное слово, и их подавляет блеск внешнего удовольствия».
Итак, это все те же: возбужденность ума, безнравственность десяти дурных деяний (отнятие жизни и прочее). При том, что тантристов другие буддисты обвиняли в потворстве страстям — нарушении заповедей Будды, здесь Пундарика строго подразделяет вожделение-сластолюбие («блаженство с женщинами», впадение во «внешнее удовольствие»), относимое им к порокам, и «великолепное блаженство мудрости». Еще определенней он говорит об этом:
«Чистый путь возникает у чистых учеников
Лишь по доброте святых их учителей». <…>.
И опять, подобно тому, как Ашока выдвинул для осмысления тему опасностей для Дхармы, Пундарика делает то же в своем контексте, предостерегая:
«Если же передать другим, кто беспечен, тем существам
этот прекрасный и драгоценный путь,
разбойники из дурной страны похитят тогда
то, что ты сохраняешь совершенно в своем дому.
Сомнения и досада-уныние, сонливость, лень, возбужденье —
Вот разбойники, что прекрасный путь похищают,
Чистый и драгоценный у того, кто погрязнет
В гуще домашней жизни в миру».
Здесь в качестве разбойников перечислены так называемые в «Калачакра-Тантре» «пять препятствующих свойств (санскр.: аварана, тиб.: sgrib) для трех практик» (санскр.: три шикша тиб.: bslob pa gsum). <…>.
В продолжение перечня «разбойников» — опять-таки, замечательно сохранение образа, приведенного Ашокой в перечне опасностей для Дхармы — Пундарика приводит полный список дурных деяний как тех «разбойников, что всегда драгоценность похищают» и сопровождает его дополнением:
«Также главные злодеяния и вторичные злодеянья,
Убийство, соперничество, страсть чувственных восприятий —
По пятерке разбойников в этих пяти».
Здесь он указывает на особый нравственный кодекс «двадцати пяти видов [негодного] поведенья» по Калачакре, особо порицающий безнравственность, убийство живых существ, соперничество. Если продолжать параллели с текстами, выбранными Ашокой об опасностях Дхарме: там шла речь о змее, скорпионе, ядовитых существах, диких зверях, здесь Пундарика говорит: «Для того, кто осваивает в созерцании «высшее соединение» — Йогу, помехи всегда разрушаются. Враг, лев, владыка слонов, огонь, хозяин змей, разбойники все будут связаны».
И последнее важное созвучие в рассматриваемых буддийских феноменах: мотивация автора — забота о счастье опекаемых. Ашока, описывая свои намерения и отношения в связи со своими подданными-подопечными, сравнивает себя с отцом, а их с детьми. Пундарика заявляет:
«Я разъясню тайну Тантры,
Подобно тому, как действует мать ради пользы детей,
Ради счастья всех тех, кто обладает телами».
При анализе содержания идей Калачакры оказывается, что призыв учения состоит в нравственности, чистоте, ненасилии, дисциплине, и лучшей «подготовкой» к грядущей вселенской войне является добродетель, дающая возможность переродиться в духовно объединенном «роду» последователей Дхармы. Тексты Учения «Круга Времени» выявляют сугубо буддийские смыслы Тантры Ваджраяны (смыслы Дхармы) — несмотря на все особенности Тантры Ваджраяны в целом: особый жанр передачи учений, особый язык, особый метод и Тантры Калачакры в частности: синкретизм в сфере используемых понятий, схем и концепций метафизических и космологических описаний».

(«Круг Времени» — Калачакра. X-XI вв. н.э. Сайт www.mk-site.spb.ru/buddhism/.)

* * *