Статья 2.6. Тантра как Древняя Религия. (ч.5).

продолжение

6.2. ЧТО ТАКОЕ РЕЛИГИОЗНОЕ СОЗНАНИЕ?

«Сознание религиозное — сознание, в котором доминирует идея сверхъестественного. Включает в себя в качестве составляющих религиозные представления и чувства».

(Зорин В.И. Евразийская мудрость от А до Я. Толковый словарь.
Алматы. Создiк-Словарь. 2002г. Сайт www.psychology.academic.ru.)

«Сознание религиозное — с позиций материализма — фантастическое отражение людьми господствующих над ними природных и социальных сил в образах, представлениях, идеях, соотносимых с действием сверхъестественных сил. Имеет как познавательные, так и эмоциональные корни: страх перед непонятными силами природы, чувство бессилия перед болезнями, стихийными бедствиями, голодом и пр. <…>. Стремление понять и объяснить происхождение предметов, явлений природы и самого человека привело к появлению мифологических представлений как специфической формы чувственной конкретизации отвлеченных категорий. Персонифицированный, чувственно-созерцаемый мифологический бог уже у первых древнегреческих философов воплощал абстрактные принципы. В ходе развития классового общества боги все больше уподоблялись земным царям и их приближенным. Религиозные верования систематизировали жрецы и другие служители религиозного культа, они создавали богословские учения и через свою организацию (церковь) на основе этих учений формировали сознание религиозное».

(Головин С.Ю. Словарь практического психолога. М. АСТ.
Харвест. 1998г. Сайт www.psychology.academic.ru.)

«Для более полного представления о том, что такое религия, необходимо обратиться к вопросу о ее структуре. Выявить структуру какого-либо предмета или явления — значит определить, из каких элементов состоит этот предмет и как эти элементы между собой взаимосвязаны. Основными элементами религии являются: религиозное сознание, религиозная деятельность, религиозные отношения, религиозные организации. Основным, определяющим элементом религии является религиозное сознание.
Религиозное сознание можно определить как отражение действительности в фантастических образах. Основными чертами религиозного сознания являются чувственная наглядность, соединение адекватного действительности содержания с иллюзиями, вера, символичность, эмоциональная насыщенность. <…>. В религиозном сознании можно выделить два уровня: обыденный и концептуальный. Обыденное религиозное сознание представляет собой совокупность образов, представлений, стереотипов, установок, иллюзий, настроений и чувств, привычек и традиций, которые являются отражением условий жизни людей в обычной обстановке. На концептуальном уровне религиозное сознание выступает как специально разрабатываемая, систематизированная совокупность понятий, идей, принципов, концепций. Она включает в себя учение о Боге, мире и человеке, интерпретацию основных сфер общественной жизни в соответствии с принципами религиозного мировоззрения, религиозную философию. Религиозное сознание является основным элементом религии. Все остальные элементы по форме и по содержанию зависят от него».

(Религиозное сознание. Сайт www.grandars.ru.)

«Раздел I. Понятие религии. 4. Структура и функции религии. Религиозное сознание. Ведущим свойством и признаком религиозного сознания является религиозная вера. Вера — особое психологическое состояние уверенности в чем-либо при недостаточной информации. Вера возникает по поводу событий, имеющих смысл, состоит из познавательного и волевого элементов, выступает фактором объединения людей и стимулом их активности. Религиозной вера становится при условии веры в объективное существование сверхъестественного, священного, возможность общения человека с ним и в истинность соответствующих представлений, действий. Содержание религиозной веры символично.
В религиозном сознании преобладают чувственные формы, особенно велика роль представлений. Важным компонентом религиозного сознания являются религиозные чувства — эмоциональное отношение к сверхъестественному в соединении с религиозной верой. Религиозное сознание существует посредством религиозного языка. Религиозный язык — это часть естественного (этнического) языка, с помощью которой выражаются религиозные значения и смыслы. В языке религиозное сознание реализуется в устной и письменной форме, в священных слове и тексте. Со словом связаны речевая магия в древних религиях, особое почитание Слова (Логос) и Имени в связи с идеей Бога присутствует в Христианстве. В Исламе освящается язык Корана, продиктованного Мухаммеду на «чистом арабском языке». Религиозное сознание имеет два взаимосвязанных уровня — обыденный и теоретический. Обыденное религиозное сознание предстает в совокупности образов, представлений, чувств, традиций непосредственно отражающей условия бытия и присущей всем верующим. Теоретическое сознание — это профессионально разрабатываемая и распространяемая система понятий, идей, концепций. В ее состав входят теоретический уровень мировоззрения, концепции нравственности, экономики, права, политики, искусства и других, а также религиозная философия. Они объединяются в теологии (богословие). Учение о Боге (Богах) является системообразующим и субординирующим элементом теоретического религиозного сознания и теологии в частности. Теология включает систему богословских дисциплин, излагающих, обосновывающих и защищающих отдельные стороны вероучения».

(Дик П.Ф. Основы религиоведения. Учебник.
Астана-Костанай. 2000г. Сайт www.hrono.ru.)

«Уже было отмечено, что в качестве признаков религиозного сознания принимались: анимизм, аниматизм, представление о нуминозном, вера в богов или в Бога, в бессмертие души, опыт встречи со священным и проч. В отечественной литературе наиболее распространена точка зрения, согласно которой «специфическим», «главным», «определяющим», «всеобщим» признаком религиозного сознания является «вера в сверхъестественное», а сверхъестественное характеризуют так: «Сверхъестественное, по мнению верующих и богословов, – это нечто не подчиняющееся законам материального мира, выпадающее из цепи причинных зависимостей».
Нет оснований считать веру в сверхъестественное присущей всем религиям, на любой стадии их эволюции. На ранних этапах развития сознание еще не было способно сформировать представления и соответственно различить «естественное» и «сверхъестественное». Не присуща «вера в сверхъестественное» и религиозному сознанию в развитых восточных религиях (буддийскому, даосскому и т.д.). Деление на естественное и сверхъестественное разработано в иудео-христианской традиции, но и в христианстве эта дихотомия, как показывают социологические исследования, часто не «доходит» до обыденного сознания многих верующих. Принятие «веры в сверхъестественное» за всеобщий, специфический признак всякого религиозного сознания не соответствует фактам.
Не следует полагать, что у религиозного сознания есть только ему свойственный какой-то признак. Своеобразие этого сознания — в совокупности, комбинации, корреляции и субординации черт.
Религиозному сознанию присущи: вера, чувственная наглядность, созданные воображением образы, соединение адекватного действительности содержания с иллюзиями, символичность, аллегоричность, диалогичность, сильная эмоциональная насыщенность, функционирование с помощью религиозной лексики (и других знаков). Названные черты свойственны не только религиозному сознанию. Чувственная наглядность, образы фантазии, эмоциональность характерны для искусства, иллюзии возникают в морали, политике, социальных науках, недостоверные понятия и теории создаются в естествознании и т.д.».

(Религиоведение: учебный словарь-минимум по религиоведению.
/ Под ред. проф. И.Н.Яблокова. Сайт www.bibliotekar.ru.)

«Существует понятие «религиозность», которое отражает состояние сознания верующих. Религиозность — это степень влияния религии на отдельного человека и группы, а также процессы и тенденции, которые происходят в религиозных представлениях и в деятельности. В России исторически религиозность населения была высокой. Только в Москве до революции 1917г. было «сорок сороков» церквей, т.е. 40 раз по 40! В советский период в результате гонений против религии и церкви религиозность резко снизилась.
Усиление роли религии в современном российском обществе привело к росту религиозности россиян. Сегодня большинство населения считает себя верующими людьми (по данным общероссийских социологических опросов, это примерно 60% населения). Значительная часть этих верующих отправляет религиозные обряды (особенно крещения, венчания и похоронно-поминальные обряды), посещает храмы, отмечает церковно-религиозные праздники, использует религиозные символы и предметы в быту и одежде. Среди православных распространено ношение нательных крестиков.
Наряду с увеличением числа убеждённых верующих в современном обществе, в том числе и в России, сохраняется внешняя религиозность, увлечение мистикой, теософией, оккультизмом. Традиционные религии и официальная церковь во всех странах осуждают эти явления. В России в сфере религиозности людей можно также наблюдать слияние традиционных религиозных представлений и различных нетрадиционных увлечений (астрология, хиромантия и т.п.).
Религиозное сознание — это причастность определённым религиозным идеям и ценностям, а также принадлежность к определённой религии и религиозной группе. Человек считает себя верующим, и тогда он относит себя к определённой религии: я буддист или я православный. Члены одной религиозной группы также определяют себя, например: мы мусульмане. Это уже коллективный уровень религиозной идентичности. Религиозное сознание может формироваться в человеке в разные периоды жизни и при разных обстоятельствах. Это происходит через включение человека в систему религиозных отношений и через восприятие религиозных идей, ценностей, эмоциональных норм. Чаще всего религиозное сознание формируется под воздействием семейной среды (воспитание в религиозной семье) и местного окружения, а также под влиянием религиозных наставников и проповедников.
Иногда человек становится верующим в результате внутреннего потрясения (или кризиса) и последовавшего за этим эмоционального, психологического выбора. Здесь многое зависит от индивидуальных особенностей личности. Этот процесс обретения и поддержания религиозной идентичности называют религиозным опытом. Религиозный опыт человека и группы с течением времени оформляется в стереотипную картину мира и в представление о том, что значит быть, например, христианином или мусульманином, чем и почему члены данной группы отличаются от последователей других религий.
В религиозный опыт входит знание сакраментальных текстов (молитв, духовных песнопений, заповедей) и других авторитетных текстов той или иной религиозной традиции (например, «Жития святых»). Это своего рода обязательные образцы, которые придают устойчивость религии и сознанию её последователей. <…>.
Часто религиозное сознание обретается под давлением внешних обстоятельств и даже принуждения. Это бывает в обществах, где существует государственная религия, или когда догматы и институты доминирующей религии не признают права на существование других религий и объявляют их последователей врагами и неверными. <…>.
В духовной жизни человека и общества религиозность может быть разной в зависимости от характера самой религии, исторической и политической ситуации. В развитых государствах религиозность не занимает главного места по сравнению с гражданским самосознанием».

(Религиозность и религиозное сознание. Сайт www.prosv.ru.)

«4. Религиозное сознание. Понимание специфики религиозного сознания с необходимостью связано с вопросом о происхождении и сущности самой религии. Исходя из идеи удвоения мира, религия считает земной, эмпирический мир не самостоятельным, а творением всемогущего Бога. Именно Бог является для верующего человека высшей религиозной ценностью. Он — творец всего сущего, объект веры и высшего поклонения, бесспорный и безусловный авторитет. Религия, возникнув в древности и претерпев различные изменения, связанные с эволюцией человечества, продолжает оказывать влияние на сознание и поведение современного человека. К религии и сегодня причастно большинство населения нашей планеты.
Под религией обычно понимается особая духовно-практическая связь между людьми, возникающая на основе общей веры в высшие ценности, которые обеспечивают им обретение подлинного смысла жизни. Термин «религия» целесообразно толковать как восстановление утраченной связи, ибо, например, согласно Христианской Традиции, после грехопадения первого человека такая связь была утрачена и реабилитируется Воскресением Христовым, а окончательно восстанавливается после второго пришествия и полного обновления человека и мира.
Основным способом религиозного восприятия мира является вера. Вера рассматривается в качестве мировоззренческой позиции и одновременно психологической установки, духовно ориентированных на обретение высшего смысла жизни, неограниченного земными биологическими и социальными потребностями. Вера вселяет в человека абсолютную уверенность в достижение желаемой цели (спасения души, воскресения, вечной жизни и т.д.) в том смысле, что она не требует никаких аргументов, кроме себя самой.
Вопрос о происхождении и сущности религии не имеет однозначного решения в современной науке. Различают антропологические, психологические, социокультурные, социальные и богословские (религиозно-философские) концепции происхождения религии. <…>.
Таким образом, религия представляет собой сложное историческое и духовное образование. В его структуре выделяют три основных элемента: религиозное сознание, религиозный культ и религиозные организации.
Религиозное сознание определяется как способ отношения верующего к миру, связь с ним через систему взглядов и чувств, смысл и значение которых составляет вера в сверхъестественное». Религиозное сознание представлено двумя относительно самостоятельными уровнями: религиозной психологией и религиозной идеологией. Религиозная психология — это совокупность религиозных представлений, чувств, настроений, привычек, обычаев, традиций, присущих верующим и формирующихся под воздействием носителей религиозного сознания, всего окружения, связанного с религией. Религиозные представления и чувства выступают побудительным мотивом практической деятельности верующих. Находясь во взаимодействии между собой, верования и чувства взаимно усиливают друг друга, укрепляя тем самым религиозное мировоззрение верующих. Религиозная идеология — это система религиозных идей, разработкой и распространением которых занимаются религиозные институты в лице профессиональных богословов и служителей культа. Религиозная идеология современных развитых религий включает в себя теологию, различные философские учения, социальные теории и т.д. Центральная часть религиозной идеологии — теология (от греч. Теос — Бог, Логос — учение) или богословие. Это система богословских дисциплин, излагающих и обосновывающих отдельные положения вероучения на основе священных книг, содержащих «богооткровенные истины». Религиозная философия стремится, во-первых, обосновать истинность и особую значимость религиозного пути жизни, а во-вторых, гармонизировать отношение между верой и разумом, религией и наукой. Ранняя религиозная философия внесла заметный вклад в формирование религиозной догматики, а современная выполняет в основном апологетические функции».

(Алексеева Л.О., Додонова Ф.О. Философия. Учебно-методическое пособие
для студентов. Донецк. 2007г. Сайт www.referati.me.)

«Глава 1. Теоретические аспекты исследования религиозного сознания и его основной концепции. 1.2 Сущность религиозного сознания. Психологические основания религиозного сознания составляют процессы, механизмы, состояния индивидуальной и общественной психологии. Они играют важную роль, поскольку являются методами отраженной субъективности и организацией определенного внутреннего мира человека, а также интегрирующими факторами поведения религиозных групп и общин. И это объективно.
«Религия, — как отмечает Д.М.Угринович, — воздействует, прежде всего, на психику личности. Она создает определенную систему образов, понятий и норм поведения, в центре которых находится идея сверхъестественного; последняя определяет направленность эмоциональных и волевых процессов и выступает как мотив поведения человека. Вне изучения психологического аспекта религии нельзя раскрыть ее воздействие на личность, ее корни и функции. Поэтому изучение психических особенностей верующих имеет не только теоретическое, но и практическое значение».
Психологические предпосылки и основы религиозного сознания должны исследоваться в двух срезах: 1) общепсихологические проблемы религии; 2) индивидуально-общественно-психологические основы.
К общепсихологическим проблемам относятся исследование психологических корней религии, которое необходимо понимать как возможности приобщения человека, индивида к различным формам верований, начиная с первобытного строя, и воздействия на его сознание различных религиозных источников информации; исследование структуры религиозной психики, в частности, соотношение бессознательного и сознательного, воли и непроизвольного у одной и той же личности (Л.Фейербах, 3.Фрейд); а также исследование взаимосвязи и соотношения в психике верующего таких компонентов как темперамент, воля, характер, эмоции, воображение, чувства и т.д.
Психологические факторы личности обусловлены совместной деятельностью людей и зависимостью в этой деятельности друг от друга. Индивид нуждается в помощи окружающей социальной среды не только для удовлетворения своих материальных потребностей, но и для формирования и реализации своих духовных потребностей. Он нуждается в диалоге, раскрывающем его мировоззрение и нуждается в помощи для преодоления неудач и поражений, гордости и одиночества. <…>.
Конечно же, психология индивида, механизмы ее движения складываются под влиянием общества. Будучи сформированными, эти механизмы приобретают относительную самостоятельность и могут действовать как при общении с людьми, так и непроизвольно, бессознательно. Но особо необходимо выделить общественно-психологические предпосылки, как возникновение коллективных представлений и переживаний, не свойственных индивидам. Они являются частью религиозных отношений. Религиозные отношения отражают взаимодействие людей, способы их общения и социальных отношений, а также деформацию этих отношений. Общественно-психологические предпосылки складываются под влиянием представлений о месте человека во вселенских процессах жизни и смерти, о таинствах его души, идеальных свойствах психики, духовных и нравственных основах бытия. Эти отношения вырастают из потребности людей к самопознанию и совершенствованию, из сознания высшего смысла бытия, объяснения связи с Космосом. В этих отношениях преобладают иррациональные начала психологического отражения действительности, основанные на чувствах, интуиции и вере. Идея Бога помогает соединить разрозненные и смутные предчувствия случайных и закономерных событий в жизни людей.
На наш взгляд, различия в религиях — это, прежде всего, различия в этнокультурологических концепциях божества как хранителя душ человеческих. Эти различия проявляются в житейском, культовом и храмовом религиозном поведении (ритуалах, обрядах, обычаях и т.п.). В целом же общественно-психологические основы религиозного сознания позволяют сделать вывод, что религиозные чувства и обряды способствуют формированию определенной религиозности.
Можно сказать, что религиозные представления — это воспроизведение в сознании субъекта идеализированных и гипостазированных объектов. Эти объекты вызывают различные чувства — благоговение, любовь, восхищение, страх, надежду. Их главная задача — сформировать соответствующую направленность на духовные потребности субъекта. Религиозные представления выступают как результат осознания отношений, окрашенных идеей сверхъестественного. Развитие представлений и чувств неразрывно связано с культовыми действиями, они обуславливают друг друга. Связь между ними состоит в том, что религиозные представления не являются таковыми, если они не выражены в культовых действиях, а обряды не являются магическими, если они не связаны с определенными религиозными представлениями.
Поэтому можно сделать вывод о глубокой взаимосвязи и взаимообусловленности всех элементов религии».

(Религиозное сознание и его сущность. 2012г. Сайт www.allbest.ru.)

«Религиозное сознание является одной из старейших форм общественного сознания, и совершенно очевидна подчиненность его конкретным общественно-историческим условиям.
Религиозное сознание являлось ведущей формой общественного сознания в течение более чем двух тысячелетий, вплоть до эпохи Просвещения. <…>. Религия не случайное явление в культуре человечества, а закономерно возникшая, исторически и социально обусловленная форма осознания человечеством окружающего мира и самого себя. Религия является отражением (хотя и фантастически) окружающей действительности, поэтому она развивается и изменяется одновременно с изменением самой жизни. <…>.
Религиозное сознание, наряду с религиозной деятельностью, религиозными отношениями и организациями, является элементом в структуре религии. Элементы и структура религии возникли и изменялись в процессе истории человечества.
Религия (от лат.- relegio — набожность, святыня) — это мироощущение и мировоззрение и соответствующее поведение, определяемое верой в существование Бога, это чувство зависимости по отношению к нему, которое дает надежду и опору в жизни. <…>.
В религиозном сознании сочетаются и иллюзорное, и адекватное отражение мира. В некоторых исторически конкретных ситуациях люди нуждаются в иллюзиях, в мифах, в сверхъестественном. Но было бы ошибочным утверждение, что религиозное абсолютно ложно. В нем немало верного, адекватного миру содержания. Например, в религиозном мифе или притче, подобно тому, как это происходит в искусстве, в художественном образе, воспроизводятся реальные явления и события. В некоторых случаях могут быть исторические, психологические, логические и другие знания.
Религиозное сознание как одна из сторон духовной жизни может взаимодействовать с другими, поэтому здесь могут иметь место философские, нравственные, эстетические, экономические, политические воззрения. Религиозное сознание существует и функционирует в связи с религиозной лексикой, с языковым выражением, благодаря которому выражается религиозный смысл. Именно благодаря языку это сознание становится общественным, практическим и действительным. Следует отметить, что произнесенное слово в религиозной вере может обрести магический смысл так же, как может быть и словесное табу. Философский подход к религии требует выделения в религиозном сознании двух уровней: обыденного и теоретического (концептуального).
3. Структура и функции религиозного сознания. Религия, как явление социальной жизни, может быть рассмотрена с различных точек зрения: философской, социологической, психологической, исторической, теологической, культурологической, этнопсихологической, а также с других сторон, которые необходимы для исследования и для более глубокого ее понимания. Для того чтобы раскрыть религиозное сознание необходимо уточнить сам термин «религия», который отличается многообразием трактовок.
Существует множество определений религии. Обычно в качестве ее отличительного признака выделяют веру в особый потусторонний мир, в небесного Бога или богов и связанные с ней действия, которые верующие совершают, чтобы связаться с потусторонним миром. Само понятие «религия» латинского происхождения, считается, что этот термин выведен из латинского глагола relegere, что в дословном переводе означало — идти, возвращаться, обдумывать, созерцать, собирать. В данном случае, по мнению Цицерона, ключевым словом является слово «бояться». С другой стороны, Лактанций считал, что религия как термин берет свое начало в латинском глаголе religare — связывать, сковывать. По его мнению, религия — это связь человека с Богом, повиновение Ему и служение особым благочестивым образом. Такое понимание тесно связано с традицией Христианства.
В Восточных культурах понятие «религия» имеет немного другой смысл, в ее базе стоят такие слова: din, dharma, chiao. Din — слово, восходящее к аравийскому языку пред-исламского времени, переводимое как власть. Dharma — слово из древнеиндийского языка, переводимое как учение, добродетель, моральное качество, долг, справедливость. Chiao — китайское слово, обозначающее учение.
Великое многообразие форм религиозных верований является объективной основой их множественного толкования в теоретических определениях, которые в настоящее время насчитывается около 250. Одно из наиболее распространенных, определение Джонстоуна: «Религия — система верований и ритуалов, с помощью которых группа людей и объясняет и реагирует на то, что находит сверхъестественным и священным». С другой точки зрения под религией понимается мировоззрение, а также соответствующее поведение, определяемое верой в существование сверхъестественного Абсолюта. Религия в структурном соотношении явление довольно сложное. Оно включает в себя: религиозное сознание, религиозную деятельность, религиозные отношения и религиозные организации. Все эти элементы находятся в прямой взаимосвязи между собой. Религиозное сознание не может существовать автономно в духовном мире субъекта, не пересекаясь с другими формами общественного сознания: моралью, искусством, наукой, политикой, правом, также как и другие компоненты религии».

(Религиозное сознание. Сайт www.allbest.ru.)

«Религия является одной из форм общественного сознания (общественной жизни) социальных групп и личностей, с помощью которой люди общаются (пытаются общаться) с реальностью, но не с той, с которой мы сталкиваемся в повседневной действительности, а с другой, лежащей за пределами обыденного опыта. Религия — особая сфера проявления психики человека, связанная с поиском им духовной и психологической ниши, идейных и других ориентиров и функционирующая в форме верований и практических действий, к которым люди обращаются тогда, когда они не способны решить свои повседневные проблемы собственными силами в борьбе за свое существование в трудных условиях окружающего их реального мира.
Глубинные истоки религии берут свое начало в особенностях функционирования человеческой психики. Верующие склонны связывать свое первоначальное обращение к религии с чудом, с неожиданным озарением и просветлением, приобщением к Богу. Соприкосновение человека с реальностью религии есть его религиозный опыт.
Своеобразие религии. Выделяют ряд психологических показателей, помогающих понять, что такое религия. Во-первых, религия — это специфическая форма общественного сознания (общественной жизни) людей, имеющая свои собственные особенности и вызывающая своеобразные состояния психики верующих.
Во-вторых, религия предполагает наличие особых групп — групп верующих и конфессиональной (групповой) исключительности.
В-третьих, религия связана с верой в образы и понятия, которые считаются священными и трактуются как сверхъестественные.
В-четвертых, религия подразумевает определенную совокупность верований, выраженных в религиозных канонах.
В-пятых, религия предполагает особую совокупность определенных культовых действий и ритуалов. <…>.
Религиозное сознание. Религиозное сознание — иллюзорное отражение действительности. Для него характерно осмысление не реальной действительности, а вымышленной.
Религиозное сознание, как индивида, так и группы, не может существовать вне определенных мифов, образов и идей, которые усваиваются людьми в процессе их социализации. Религиозное сознание отличают высокая чувственная наглядность, создание воображением различных религиозных образов, соединение адекватного действительности содержания с иллюзиями, наличие религиозной веры, символичность, сильная эмоциональная насыщенность, функционирование с помощью религиозной лексики и других специальных знаков. Специфику содержанию религиозного сознания придает единство двух его сторон — содержательной и функциональной.
Содержательная сторона религиозного сознания формирует конкретные ценности и потребности верующих, их взгляды на окружающий мир и потустороннюю реальность, способствуя целенаправленному внедрению в их психику определенных идей, образов, представлений, чувств и настроений. Функциональная сторона религиозного сознания удовлетворяет потребности верующих, придавая нужную направленность проявлениям их идеологии и психологии, формируя их определенное морально-психологическое состояние, способствуя эффективному воздействию на их психику.
Особенности религиозного сознания:
1) тесный контроль религиозных институтов над психикой и сознанием верующих, их поведением;
2) четкая продуманность идеологии и психологических механизмов ее внедрения в сознание верующих. Религиозная вера, объединяет содержательную и функциональную стороны религиозного сознания.
Вера — это особое психологическое состояние уверенности людей в достижении цели, в наступлении события, в их предполагаемом поведении, в истинности идей при условии дефицит точной информации о достижимости поставленной цели. Религиозная вера — это вера в истинность религиозных догматов, текстов, представлений, в объективное существование существ, свойств, превращений, которые составляют предметное содержание религиозных образов; возможность общения с кажущимися объективными существами, воздействия на них и получения от них помощи; в религиозные авторитеты — отцов, учителей, святых, пророков, харизматиков, церковных иерархов, служителей культа и т.д.
Структура религиозного сознания включает религиозную идеологию и религиозную психологию. Религиозная идеология — это более или менее стройная система понятий, идей, концепций, разработкой и пропагандой которых занимаются религиозные организации. <…>. Религиозная психология — совокупность религиозных представлений, потребностей, стереотипов, установок, чувств, привычек и традиций. Она формируется под влиянием непосредственных условий жизни и религиозной идеологии. Человек становится сторонником той или иной религии не от рождения, а в силу определенных причин: факторов, которые с точки зрения данной личности делают ее веру необходимой».

(Психология религии. Особенности религиозного сознания. Сайт studopedia.ru.)

«Аннотация. Раскрывается сущность религии и религиозного сознания. Рассматриваются методология исследования религиозного сознания, религиозный метод познания. Выявлены вековые тенденции, служащие общими характеристиками развития мировых религий. Анализируются уровни религиозного сознания. Религиозные и научные картины мира.
Религиозное сознание. Понятия «религия» и «религиозное сознание» между собой органически связаны, часто употребляются как синонимы. Оба понятия включают в себя не только мировосприятие, свод моральных норм и тип поведения, веру в существование сверхъестественного мира и существ — духов, богов или Бога, а также совокупность ритуалов и магических действий (религиозный культ), обеспечивающих связь человека с божественными силами, и соответствующие (церковные) организации и объединения верующих. Религиозное сознание — конечный результат религиозной деятельности. У религии и религиозного сознания — один и тот же предмет: мир, сверхъестественные силы, а поскольку они — создатели всего сущего, всесильны, всемогущи, то и религия и религиозное сознание выходят далеко за пределы только сверхъестественного мира и его познания. Их объект — весь мир, вся природа, все человечество и отдельный человек. Характерно, что религия на протяжении всей своей истории никогда не пренебрегала достижениями науки, активно опиралась на ее выводы и заключения, строила свои постулаты на их основе. <…>.
Уровни религиозного сознания. Второй аспект структуры религиозного сознания — его уровни. Сегодняшняя наука насчитывает их пять: подсознательное, обыденное, теоретическое (богословие), сверхсознательное, идеология. Уровень подсознательного сознания — это та сфера разума, которая не контролируется (или почти не контролируется) мозгом. Она действует самопроизвольно, безотчетно, как инстинкты. Человек реагирует на импульсы окружающего мира, не фиксируя их отчетливо в своем сознании. Этот уровень сознания задолго до философов начали изучать именно теологи. Их утверждения о том, что Бог невидим, поэтому непознаваем, непостижим, недоступен, может являться лишь в видениях, вещих снах, грозовых тучах, сверкании молний, сияниях, в белых голубях, женщинах или старцах в белых одеждах, гласах, пениях и прочих образах — это не только аллегорические сказания, мифы, притчи, но и первые подступы к «до-мысленному» сознанию, к тем «источным ключам», которые были известны нашим первобытным предкам и дошли до нас в виде непонятных и непостижимых намеков, предсказаний, провидений, доступных лишь немногим, наделенным особым даром распознавать и толковать эти туманные сигналы, раскрывать их смысл и подсказывать, как нужно вести себя в свете этих «указаний» неизвестных высших сил. <…>.
Следующий уровень сознания — обыденное. Оно возникает и формируется за счет повседневных впечатлений, получаемых от жизни. Его сила — в непосредственной связи с жизнью, с насущными потребностями материального и духовного свойства. Оно способно вобрать в себя знания и сделать обобщения по многим фундаментальным вопросам бытия как природного, так и социального характера. Иной раз оно превосходит теоретическое, более верно и точно отражая сущность наблюдаемых явлений и процессов. История запечатлела немало примеров, подтверждающих этот вывод. Восстания рабов, при всей их обреченности, ясно указывали, что рабовладельческий строй — не самый совершенный и обречен на низвержение. Хотя умнейшие философы утверждали его извечность и вечность. <…>.
Теоретический уровень религиозного сознания (теология, по-русски — богословие) присущ относительно узкому кругу просвещенных верующих. Теология дает толкования священным писаниям, обосновывает их постулаты, привлекает в качестве аргументов данные современной им науки, делает выводы и заключения, прогнозирует будущее, восстанавливает историю своих религий, показывает, как становились и развивались те или иные религиозные идеи, каноны, выводит из аллегорических образов целые теоретические трактаты, расписывает и вносит религиозный смысл в церковные обряды и ритуалы. Надо признать, что в мировых религиях были заняты светлейшие умы человечества, внесшие огромный вклад не только в богословие, но и в культуру, духовность, нравственность, науку. В обосновании религиозных воззрений участвовали не только профессиональные теологи, но и ученые, философы, поэты, художники, веровавшие в Бога и убежденно считавшие, что все их фундаментальные открытия, гениальные творения – это результат божьего откровения, богодухновения. О вкладе религии (особенно богословия) в общественную жизнь речь пойдет в последующих главах. Здесь еще раз подчеркнем, что теология является естественным структурным элементом религиозного сознания: если общественное сознание имеет теоретический уровень, то и религиозное сознание, будучи одним из видов общественного, не может не иметь своего теоретического уровня.
Заслуга религии перед человечеством состоит и в том, что она фактически открыла уровень сверхсознательного. Оно включает в себя знания, которые недоступны остальным уровням сознания, включая и теоретический. Оно — еще не открытое знание, но проявляющее себя в непонятных, «чудесных» проявлениях. Оно недоступно обычным человеческим чувствам, может быть воспринято только людьми, наделенными сверхчувствительностью или вооруженными современными приборами.
Теологи догадывались о существовании этого уровня сознания. Авр. Августин говорил о способности Бога проникать своими лучами сквозь любые покровы, не нарушая их целостности. Апостолы описывали многочисленные чудеса Иисуса Христа, приписывая их к его божественности. Будда, чтобы привлечь к своему учению новых сторонников, также обращался к методу творения чудес. Индуистский богослов Ишваракришна (ок. 350г. — ок. 425г. н.э.) говорил об одном из древних религиозных учений Индии Санкхья (и вновь перекличка с Флоренским). Священник Павел Флоренский также говорил о мире сверхчувственной реальности, доступной только людям, наделенным сверхчувствительностью. Он высказал предположение о существовании на биосфере или в биосфере пневматосферы, являющейся носительницей всей культуры, духовности человечества. (примерно V в. до н.э.), что в ее основе лежит «донаучная логика» (какая перекличка с П.А.Флоренским через две с половиной тысячи лет!). «Для Ишваракришны Санкхья — это верное различающее познание сверхчувственных элементов реальности, открываемых через умозаключение по аналогии. Этот вид умозаключения вытесняет чувственное восприятие, переходя от мира воспринимаемых следствий к невоспринимаемой причине, и потому является подлинным познанием сверхчувственного мира. Область сверхчувственного столь же реальна, как и воспринимаемый мир».
Следует заметить, что ученые-естественники довольно часто математическими методами открывают еще неоткрытые знания о космических телах или о частицах микромира. Они не называют это сверхсознанием. Для них это обыкновенная наука, обычные научные методы. Но надо заметить, что первыми о неоткрытом знании, в существовании которого они не сомневались, но не могли доказать эмпирически, а потому объявляли его «божественным светом», — сказали теологи.
Есть еще один элемент религиозного сознания, о котором необходимо сказать, — это религиозная идеология. Под нею понимается совокупность религиозных теорий, концепций, идей, способствующих укреплению господствующих социальных групп или содействующих завоеванию господствующего положения другими социальными группами в обществе, государстве. Вся история религий — это их борьба за господствующее положение в сознании народа и обеспечение господствующего положения в обществе тех или иных социальных групп. <…>.
Религиозная идеология — наиболее подвижная и изменчивая часть религиозного сознания. Она признала правомерность и самостоятельность науки, использует ее достижения в своих целях; прекратила гонения на язычество, приспособила языческие праздники к своим, «одев» их в соответствующий религиозный «наряд». От отрицания властей религиозная идеология довольно быстро перешла к постулату, что «всякая власть — от Бога». Однако религиозная идеология не отступает от своих фундаментальных постулатов — бытия Бога, сотворения Богом мира и человека, подчинения действий человека божественной воле, греховности человека и мира и др.
Как видно, религиозное сознание обладает довольно сложной внутренней структурой. Ее познание делает религию мощным средством общественного влияния, крупной составляющей духовной, культурной, нравственной жизни».

(Религиозное сознание: сущность, методология
исследования, источники, уровни. Сайт www.libsid.ru.)

«В истории человеческого общества религиозному сознанию предшествовало мифологическое знание. Это было первоначальное знание о природе и о самом человеке (вспомним, что такое познание и знание: «познание» — это деятельность по получению, хранению, переработке и систематизации осознанных конкретно-чувственных и понятийных образов действительности; знание же — это результат познания). Мифы и мифология — это тоже знание, хотя и вырабатываемое на уровне чувственно-сенситивных образов. Представляя собой первый шаг человечества на пути познания мира, оно помогало людям понимать мир, его явления и как-то приспосабливаться к нему. При отсутствии науки постижение, например, причинности компенсировалось знанием мифа (источник огня — в мифе о Прометее, грома — в мифе о Зевсе и т.п.). Вся действительность в мифологии не подразделялась еще на мир объективный и мир субъективный: они сливались воедино. А.С.Кармин отмечает следующие особенности этого ценностно-мировоззренческого знания. В нем, прежде всего, объект предстает в единстве с субъектом. Человек в мифе является органической частью наблюдаемого им мира. И, вместе с тем, все в мире рисуется «по образу и подобию» человека: природные вещи и явления обладают, как и он, «телом» и «душой», у них такие же, как у него, желания, чувства, способы поведения. Отношение человека к ним — отношение общения с себе подобными, наполненное эмоциями и переживаниями. Способом объяснения природных и социальных процессов в мифе являлось не выяснение причинных связей, а художественно-образное описание этих процессов, рассказ о них. Общее при этом отождествлялось с единичным, выступало в форме единичного. Объясняющее действие рассказа было связано с его наглядностью и эмоциональным воздействием.
Объясняющее значение мифа было неотрывно от антропоморфности и соответствующего мировоззрения. Можно сказать, что тогда вообще существовало только синкретичное мифологическое знание, где собственно мифологическая сторона была неотделима от мировоззренческого его аспекта. В нем находила свое место и магия как донаучное (и вненаучное) знание об организме человека, окружающих его вещах и событиях и как определенная практика, связанная с здоровьем человека и с зарождающимися формами его практической деятельности. Что касается сущности мировоззренческой стороны мифологического знания, то ее можно выразить так. Мифологическое мировоззрение — это такая картина мира, которая строится на уровне эмоционально-чувственного познания по законам воображения и методом аналогии, переноса на мироздание основных черт человеческого рода, в результате чего «мы» (т.е. человек) онтологизируется, а «оно» (т.е. природа) персонифицируется (А.Н. Чанышев). Представление о мире в этом мировоззрении, создаваемое мифотворческой фантазией, не отличает еще естественное от сверхъестественного; это своеобразное видение мира, в котором реальное сливается с фантастическим.
Религия же — это вера, которая допускает фантастическое и чудесное, но отличает фантастическое от действительного, переживает расхождение между идеальным и реальным, обязывает жить согласно своим нормам, требует соблюдения определенного рода обрядов. Существенным для религии является, прежде всего, вера в сверхъестественное и культ. Миф сам по себе нерелигиозен (Ф.X.Кессиди).
Перейдем теперь непосредственно к рассмотрению религиозного знания. До сих пор существует мнение, особенно распространявшееся в 30-50-х годах XX в., будто вера (религия) противоположна знанию. Однако это ошибочное мнение. Религия есть вид знания. Религиозное знание отличается от других видов знания (прежде всего научного), во-первых, своим основным содержанием, во-вторых, формой, средствами постижения этого содержания.
В отличие от научного знания, имеющего своим объектом природу, общество и человека, религиозное знание подразделяет всю реальность, как только что отмечено, на мир естественный и сверхъестественный. В религиозной картине мира главное место занимает сверхъестественный мир, а его центром является Бог. Он-то и определяет все другие структуры сверхъестественного мира (в том числе представление об ангелах) и оказывается также творцом мира естественного. Некоторые философы указывают, что познание Бога есть единственная цель религии. Это положение корректнее понимать в том смысле, что все другие проблемы религии фокусируются вокруг проблемы Бога. Существует даже особая отрасль знания в рамках религиозного знания — богопознание. Оно ставит своей целью: 1) доказать или подтвердить существование Бога; 2) определить по возможности природу Бога; 3) охарактеризовать отношения между Богом и миром, Богом и человеком. Если Бога понимать как природную субстанцию, считая ее Абсолютом, то религиозный Бог будет подобен философскому Абсолюту. Гегель отмечал: «В религии народы, несомненно, выразили свои представления о сущности Вселенной, о субстанции природы и духа и об отношении человека к ним. Абсолютное существо является здесь для их сознания предметом, и, как таковой, он сначала представляет собою для них другое, потустороннее, близкое или далекое, дружественное или страшное и враждебное. В благоговейном преклонении и в культе человек снимает эту противоположность и возвышается до сознания своего единства с абсолютным существом… Это существо есть вообще в себе и для себя сущий разум, всеобщая конкретная субстанция, дух, изначальная основа которого в сознании является для себя предметом. Это, следовательно, представление, в котором есть не только разумность вообще, но и всеобщая бесконечная разумность. Мы должны поэтому главным образом постигать, т.е. познавать и признавать разумными, как философию, так и религию, ибо последняя есть создание открывающего себя разума, то, что в нем есть наивысшего, наиразумнейшего. Нелепы поэтому представления, что жрецы выдумали религию, чтобы обманывать народ и получать выгоду и т.д.». Важно, что Гегель усматривает в религии знание, разумность, разум. Сравнивая религию с философией, Гегель при этом обращал внимание на то, что «различие двух сфер не должно быть понимаемо так абстрактно, как будто мыслят лишь в философии, а не в религии; в последней также имеются представления, общие мысли». Более того, «религия имеет общее содержание с философией, и лишь их формы различны».
В чем же различие между религией и философией? По Гегелю, в том, что философия зиждется на понятиях и представлениях, а религия — в основном на представлениях (т.е. конкретно-чувственных образах). Поэтому философия может понять религию, а религия философию — нет. «Философия, как постигающее мышление… — указывает он, — обладает перед представлением, являющимся формой религии, тем преимуществом, что она понимает и то и другое: она может понимать религию, она понимает также рационализм и супранатурализм, понимает также и себя, но обратное не имеет места; религия, опирающаяся на представления, понимает лишь то, что стоит на одной и той же точке зрения с нею, а не философию, понятие, всеобщие определения мысли». <…>.
Самая последняя основа бытия — Бог — сливается в религиозном опыте (опыте как переживании единения с Богом) с духовной глубиной человека. Трансцендентное соединяется с имманентным. В религиозном опыте мы имеем своеобразное явственное сочетание некой интимной близости с удаленностью, некой предельной имманентности — с трансцендентностью. Природа религиозного опыта состоит в том, что в нем в нашу душу проникает, ее непосредственно касается, ею внутренне ощущается нечто, что одновременно сознается исходящим из какой-то недостижимой глубины или дали. Духовная глубина человека, раскрывающаяся в общении с Богом, подобна Богу (хотя человек в силу самой своей природы ограничен и способен лишь неполно и смутно постигать Бога). Трансцендентность Бога не противоречит его имманентности, его непосредственному присутствию в самой интимной близи, в глубинах нашего духа, в составе нашего внутреннего опыта.
Религиозный опыт есть имманентный опыт трансцендентной реальности. Через религиозный опыт в глубины сознания проникает сознание мира и реальность Бога. Религиозная вера есть не что иное, как полнота и актуальность жизненных сил духа — самосознание, углубленное до восприятия последней глубины и абсолютной основы нашей внутренней жизни — горения сердца силой, которая по своей значительности и ценности с очевидностью воспринимается как нечто высшее и большее, чем я сам. То, что нам непосредственно дается в религиозном опыте, и есть сверхчувственная реальность. Ее мы постигаем как нечто первичное, как последнюю глубину и как абсолютное, дающее последнюю, высшую радость, совершенное удовлетворение и восхищение. Этой реальности соответствует в нашей душе в плане ее субъективных переживаний чувство, которое мы называем благоговением и которое есть неразделимое единство трепета преклонения и блаженства любви и восхищения. <…>. Такова трактовка существа религиозной веры одним из ведущих представителей религиозной философии XX в. С.Л.Франком.
Из изложенного следует, что специфика религиозной веры (если отправляться от С.Л.Франка) заключается в принятии особой реальности (реальности Бога), на основе непосредственного с ним контакта. Религиозная вера есть сердечная встреча человеческой души с Богом, явление Бога человеку. Это есть духовное отношение между человеком и Богом (отсюда это вера-отношение). Существо этой веры заключается в религиозном опыте (важное место в нем, кстати, занимает молитва и покаяние). Вера преображает человека и ведет его к духовному совершенству. <…>.
В заключение определим понятие веры, которое могло бы охватить собой все виды веры. «Вера — состояние предельной заинтересованности, психологическая установка, мировоззренческая позиция и целостный личностный акт, состоящие в признании безусловного существования и истинности чего-либо с такой решительностью и твердостью, которые превышают убедительность фактических и логических доказательств и не зависят от них вопреки всем сомнениям».
Одним из важнейших феноменов религиозного сознания является сердце. Это не физиологическое всем известное сердце, а «сердце», близкое к понятию «душа». Через него и благодаря ему проявляется духовный мир верующего человека, осуществляется связь с другими людьми, с обществом, природой, Богом. Понятие «сердце», отмечал русский философ Б.П.Вышеславцев, занимает центральное место в мистике, в религии и в поэзии всех народов. В Библии понятие «сердце» и понятие «душа» иногда заменяют друг друга, точно так же понятие «сердце» и понятие «духа». Библия, пишет далее Б. П. Вышеславцев, приписывает сердцу все функции сознания: мышление, решение воли, ощущение, проявление любви, проявление совести; больше того, сердце является центром жизни вообще – физической, духовной и душевной. Оно есть центр, прежде всего, центр во всех смыслах. Сердце означает некоторый скрытый центр, скрытую глубину. Посредством сердца мы созерцаем Божество. <…>.
Следует в заключение указать еще на важные моменты, связанные с сущностью религиозного сознания. Различаются обыденное религиозное сознание — сознание верующих и теоретическое религиозное сознание — теологические изыскания. Разграничиваются также уровни религиозной психологии (I) и религиозной идеологии (II). I — это совокупность религиозных чувств, представлений, которые формируются стихийно под влиянием окружающих условий жизни. Ее творцом является масса верующих. II — система соответствующих идей, выступающая в форме различных концепций. Ее создают и пропагандируют профессиональные служители культа. В рамках религиозного сознания выделяются также общественное, групповое и индивидуальное сознание. Некоторые исследователи религии выделяют ряд элементов (или аспектов) религиозного сознания: идеологический, ментальный, архетипический, рациональный, эмоциональный, а также волевой элемент, религиозную веру, нормы, символы, ориентации, ценности (см. Философский словарь. М. 2001г. С. 490)».

(П.Алексеев. Религиозное сознание. Сайт www.philosophica.ru.)

«В 1902г., мысленно переоценивая и суммируя концептуальные положения лекционного курса по проблемам естественной религии, прочитанного им в Эдинбургском университете, равно как припоминая и подводя итоги многочисленных обсуждений со слушателями, американский психолог Уильям Джеймс завершил текст небольшой монографии и издал ее под заглавием «Многообразие религиозного опыта». Книга вызвала интерес у специалистов, а также широкой читательской аудитории и была переведена на важнейшие европейские языки. С запозданием на восемь лет, в 1910г., в Москве под редакцией и с предисловием С.В.Лурье было опубликовано и русское издание книги Джеймса. У нас ему также были суждены широкое распространение и благодарная аудитория. <…>.
Следует, прежде всего, отнести отказ Джеймса от обсуждения онтологии религиозного и мистического переживания, сопровождаемый переносом внимания к проблемам его психологии. В силу этого принципа теология doctoris seraphici двадцатого столетия была целиком построена в рамках психологической науки. Отталкиваясь от этого принципа, либо учитывая таковой, развивая и преобразуя его следствия, строили вплоть до настоящего времени свое понимание религиозного, мистического или духовного опыта многочисленные теоретики, придерживающиеся самой разнообразной ориентации — от бихевиористской до трансперсональной.
Можно заметить, что сходства и различия между различными школами и направлениями при этом затрагивают не столько строгую формулировку принципа психологизма или границ его применения, сколько структуру сознания и модусы его изменений — или, как сейчас стали говорить, «картографию сознания в ее статике и динамике» — основные черты которой уже непосредственно определяют контуры исследовательских программ и стратегий.
За пестрой и многообразной картиной последних несколько уже потускнело и стало стираться то понимание религиозного сознания, его состояний и изменений, которое было бегло, а в некоторых аспектах даже довольно подробно и тщательно разработано самим У.Джеймсом. Что может быть естественнее, чем вернуться к страницам «эдинбургского курса» лекций на пороге второго столетия его существования, перелистать старые страницы и восстановить в памяти вехи, расставленные при освоении новой области знаний самим ее первопроходцем. Восстановление — или, скорее, припоминание таковых — входит в число первоочередных целей настоящей работы.
Состояние сознания. Исходным конструктом для понимания и дескрипции всех феноменов духовной жизни человека в концепции У.Джеймса установлено состояние его сознания — «…все душевное состояние целиком, вся волна сознания или, иначе говоря, вся совокупность мыслимых в данный момент объектов». Наиболее полному рассмотрению структуры состояния сознания посвящена заключительная часть эдинбургского лекционного курса У.Джеймса.
В статичной структуре каждого состояния выделяются центр и периферия, связанные между собой сложным континуумом переходных форм. В центре располагаются конструкты, подвергнутые, формулируя на современный лад, максимальной когнитивной переработке (то есть обработанные при помощи одного из освоенных данным человеком семиотических кодов при интенсивном контроле внимания, включенные в систему уже существующих семантических полей и ставшие в силу такой упорядоченности источником «личной энергии» человека).
Несколько далее от центра, заполняя средние области состояния сознания, отстоят такие его «мыслимые объекты», когнитивная переработка которых в одном или нескольких звеньях оказалась неполной, в силу тех или иных эндо- или же экзогенных обстоятельств.
Наконец, обширную периферию заполняет область «сублиминального сознания», которое Джеймс в принципе отождествлял с подсознанием. Эта область в свою очередь была подвергнута разделению на два домена, которые мы можем определить как личностный и сверхличностный. Определяя первый из них, американский психолог подчеркивал, что «низшие проявления сублиминального вполне соответствуют собственным духовным ресурсам личности и не превышают их: обычное содержание чувств человека, воспринимаемое им без участия внимания, запечатленное и обработанное в его душе вне света сознания, дает совершенно достаточное объяснение явлениям автоматизма» К числу последних ученый отнес в первую очередь зрительные, слуховые, тактильные и прочие псевдогаллюцинации, рассматриваемые рядом традиционных культур как видения, голоса и прочее, не вызывавшее у Джеймса особого теоретического интереса и сразу же помещенное им под рубрику «всех симптомов телесной и душевной истерии».
Что же касалось «сверхличностного домена», то здесь Джеймс прибегнул к инновации, достаточно нетривиальной для своего времени. «Но логически вполне допустимо, что, подобно тому, как мир материальных вещей доходит до нашего основного, постоянно бодрствующего поля сознания через наши внешние чувства, так и высшие духовные существа и силы, если они действительно существуют, могут непосредственно действовать на нас лишь под условием существования у нас подсознательной области душевной жизни, которая одна способна открыть нам доступ к сознанию этих высших духовных явлений». «Возможно, — элегически добавил У.Джеймс, — что сутолока жизни, освещенная нашим бодрствующим сознанием, плотно закрывает какую-то дверь, которая приоткрывается в сумерках Подсознательного».
Последняя интуиция, открывавшая метафизике двери в академическую психологию, буквально пронизывала текстуру «эдинбургского курса» наподобие тонкой, но прочной и ярко окрашенной нити. В заключающей изложение лекции У.Джеймс обратился к ней снова и подчеркнул, что «чем бы ни было в потустороннем то «нечто», общение с которым мы переживаем в религиозном опыте — по эту сторону оно является подсознательным продолжением нашей сознательной жизни».
Делимитация двух доменов подсознательного, проведенная Джеймсом, проявила в дальнейшем свою конструктивность. По одну, «эту» сторону позиционировал себя ряд школ и направлений, теоретики которых предпочитали оставаться в границах автономной человеческой личности. В негативном или нейтральном аспекте эту позицию укреплял психоанализ, классики которого, как известно, полагали реалистичной задачу помочь клиенту разве что перейти от ощущения острого дистресса к состоянию спокойной безнадежности. В позитивном ключе ее разработали теоретики гуманистической психологии, постулировавшие самоактуализацию через посредство раскрытия своих нереализованных ресурсов и скрытых способностей как цель, достойную подлинно творческой личности.
Разработка — или, скорее, штурм — другого, «сверхличностного домена» составила основную задачу многообразных систем трансперсональной парадигмы, выработанных за последние четверть столетия. Как подчеркнул на первой же странице предисловия к изданной им антологии «трансперсональных психологии» ведущий теоретик этого направления Чарльз Т.Тарт, «в настоящее время сложилась насущная потребность в переопределении аксиоматики психологии, прежде всего по линии продолжения концепций таких ученых, как Уильям Джеймс и Карл Юнг, а также «эзотерических» психологии иных культур, таких, как Суфизм, Йога, Буддизм».
Антология вышла в свет в 1983 году; но и к началу следующего столетия до полного освоения скрытых потенций джеймсовой инновации было еще далеко. Во всяком случае, новая антология, изданная попечением Американской Психологической ассоциации в 2000 году и претендовавшая на новый синтез в изучении «сверхличностного домена» психической жизни, следовала если не вполне тому же, то близкому курсу, на что указывало даже ее название – «Многообразие аномального опыта». <…>.
Религиозные состояния. В заключительной XX лекции «эдинбургского курса» У.Джеймс вводит также понятие «религиозного состояния» (faithstate), располагающего как соматической, так и психологической составляющей. Как следствие, вполне корректным будет говорить и о концепции религиозных состояний сознания, не сформулированной особо, но поддающейся реконструкции по указаниям американского психолога с удовлетворительной полнотой.
Религиозные состояния являются более высокими, чем мистические, в одном весьма важном отношении, для характеристики которого Джеймс прибегает к цитате из статьи одного из своих ученых коллег, профессора Леуба. В мистических состояниях люди в меру своих сил — а также, добавим мы, и по благодати — познают Бога, в религиозных же состояниях «люди не познают, не понимают Бога; они пользуются Им (God is not known, he is not understood; he is used) …».
Нужно сказать, что, несмотря на намеренную жесткость приведенной формулировки, она является вполне приемлемой и корректной, прежде всего для христианина. Действительно, в акте Св. Евхаристии хлеб и вино пресуществляются в тело и плоть Христову и вкушаются верующими, то есть употребляются в пищу с целью достижения личностного спасения — или, как говорит православное литургическое молитвословие, «во исцеление души и тела».
Признав оправданным выделение еще одной, новой категории религиозных состояний сознания, мы этим самым предельно снизим значение состояний мистических. Действительно, признав сутью первых слияние с Божеством, мы оставим на долю последних лишь промежуточные ступени «лестницы в небо», если не любопытство по поводу второстепенных духовных феноменов, которое единодушно осуждается как серьезными богословами, так и духовными наставниками.
Джеймсу возможность такого хода мысли была ведома, и он противопоставил ей очаровательную в своей наивности, особенно для ученого его уровня, «притчу об изюминке»: «Если вместе с печатным меню вам подадут настоящую ягодку изюма вместо одного только слова «изюм» и настоящее яйцо вместо слова «яйцо», то это будет очень недостаточным обедом, но будет, во всяком случае, чем-то реальным».
Понимать сказанное надо в том смысле, что академическая психология подает человеку печатное меню, религиозная психология Джеймса и его единомышленников — изюминки и крошки хлеба, религия же — полноценную пищу. Мораль состоит, естественно, в том, что лучше получить нечто, нежели ничего — а следовательно, установившееся в психологической науке понимание сознания нуждается в дополнении учением о его мистических состояниях.
Концепции состояний сознания. Приняв во внимание как импликации только что приведенной притчи, так и общий контекст заключительных глав «эдинбургского курса», следует утверждать, что общие очертания джеймсова учения о состояниях сознания определяются с удовлетворительной полнотой:
— состояния, центр которых располагается в «сверхличностном домене» подсознания, получают наименование мистических состояний сознания. Их основное содержание сводится к восприятию, познанию и усвоению базовых ценностей человеческого существования. В таком понимании, учение о мистических состояниях сознания фактически сводится к восстановлению традиционной европейской метафизики в ее усеченном виде.
Напомним, что предметная область метафизики традиционно сводилась в западноевропейских университетах, а также российских университетах послепетровского времени к учению о Боге, духах и о конечных ценностях человеческого существования (включая и «вечные вопросы» о смертности и бессмертии, свободе и необходимости). Именно эта, последняя рубрика составляет основное содержание реконструированного в настоящей работе «пятого критерия» мистических состояний по У.Джеймсу, в силу чего мы и нашли возможным говорить о своеобразном усечении «старой метафизики»;
— в таком случае, с одной стороны мистические состояния граничат с измененными состояниями сознания, центр которых располагается либо в сфере повседневного сознания, либо же в «личностном домене» подсознания. Их изучение составляет основной предмет психологии, а также и патопсихологии;
— с другой стороны, мистические состояния сознания граничат с религиозными, рассмотрение которых входит уже в компетенцию теологии.
В такой форме, представленная в «эдинбургском курсе» система «психология — религиозная психология — теология» воспроизводит в новых исторических условиях утратившую к началу XX в. актуальность для позитивной науки, однако отнюдь еще не забытую традиционную таксономию «натуральная философия — метафизика — теология».
«Новая метафизика» и парадигма постмодернизма. Совмещение такого рода отнюдь не является механическим. Напротив, выделение в системе наук «новой метафизики» со своими предметом и методом с необходимостью предполагает проведение парадигматических сдвигов сходного направления и у ближайших соседей, то есть в системе естественных и гуманитарных наук, с одной стороны, и теологических дисциплин — с другой.
Нужно признать, что общенаучного сдвига в указанном направлении до настоящего времени не произошло. Вместе с тем, в постмодернистской парадигме, довольно активно обсуждающейся в современном науковедении, можно обнаружить его признаки. Так, намечая перспективные направления развития своей науки, один из ведущих американских психологов, Стэнли Криппнер, подчеркивал: «К числу долгосрочных результатов внедрения постмодернистских подходов в исследование сознания может стать сдвиг перспективы западной психологии от признания ценности лишь за одним, «нормальным» состоянием сознания — к полной оценке значения множественных состояний (multiple states); от точки зрения, полагающей «верхний предел» развитию человека — к позиции, признающей ограничения этого рода не более чем культурно-детерминированными (culturally determined); от пренебрежения экстатическим опытом человека, как патологическим или иллюзорным — к его принятию, как открывающим сферу латентных возможностей человека (neglected human capabilities); от пренебрежения незападными психологическими системами, как примитивными или гротескными — к признанию их богатства и сложности; от высмеивания опыта слияния с Землей или Божеством — к пониманию, что он может иметь существенное значение для выживания нашей планеты с ее обитателями». (Krippner S., Winkler M. Postmodernity and consciousness studies. // The Journal of Mind and Behavior. 1995 No.3 p. 277-278).
Можно заметить, что ряд теоретических инноваций — как высказанных Криппнером в приведенных словах, так и содержащихся в иных местах процитированной статьи — вполне совмещаются с научной программой «восстановления метафизики», выделенной нами в тексте «эдинбургского курса». В этой связи, представляется не случайным, что процитированный автор отводит У.Джеймсу почетное место в списке предтеч «науки постмодернизма».
Сходные сдвиги наблюдаются и на другом фронте. Мы говорим в данном случае прежде всего о «теологии конструктивного постмодернизма», разработанной американским протестантским богословом Дэвидом Рей Гриффином и его единомышленниками. В научной программе, выработанной исследователями этой школы, видное место занимает призыв к переходу от теологии, замкнувшейся в «сакральной области» (sacred science) — к богословию, восстановившему плодотворные связи с другими науками о человеке в рамках новой парадигмы «науки, признающей духовность» (enchanted science).
После всего сказанного, нас не удивит, что одному из сборников, суммирующих научные доминанты данной парадигмы, было предпослано заглавие «Многообразие постмодернистской теологии» (Varieties of Postmodern Theology), прямо отсылающее к книге У. Джеймса.
На основании сказанного, мы имеем все основания положительно утверждать, что базовые положения «эдинбургского курса» классика мировой психологии Уильяма Джеймса продолжают сохранять научную актуальность и через сто лет после их опубликования».

(Д.Спивак. Многообразие религиозного опыта (к столетию публикации
книги У.Джеймса). Ежеквартальный католический журнал
«Точки-Puncta» №3-4 (2) 2002г. Сайт www.religare.ru.)

* * *

N 36. 01.01.15г.

продолжение см. в статье 2.6. Тантра как Древняя Религия. (ч.6, ч.7, ч.8).