Статья 2.4. Тантра как Древняя Магия. (ч.8).

продолжение

10.2. ЧТО ТАКОЕ МАГИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ?

«Магия — это одна из самых древних наук. Магия изначально, со времен своего появления, была мощнейшим орудием, с помощью которого человек может изменить всю свою жизнь. Магия была всегда. Со времен появления человека на земле. Магия совершенствовалась вместе с цивилизацией. Пережив немыслимое количество веков, магическое знание не вымерзло вместе с мамонтами, не сгинуло в пучине морской вместе с Атлантидой и не исчезло во Всемирном потопе. Магия лишь совершенствовалась во времени, пополнялась новыми приемами — но никогда не теряла своей первоосновы».

(О Магии. Сайт www.blackpantera.ru.)

«Сегодня многими магия трактуется как наука или умение общения с божественными силами. И точно так же как школьным дисциплинам, необходимо обучаться долго и упорно, так и знания в данной области не приходят в одночасье. Таланты у всех разные, кто-то как губка впитывает новую информацию, а кому-то придется попотеть, чтобы постичь азы. В древние времена люди были к природе ближе и хорошо понимали ее законы. Отсутствовало разделение магии на белую и черную. С началом христианской эры начался процесс истребления язычников. С тех самых времен практическая магия стала тайной. Знания передаются «шепотом» от матери дочке и т.д. Некогда речь шла далеко не о колдовстве и шаманстве, а о священной науке, которая была неотделима от религии. А магами называли людей, которые обладали знаниями и мудростью. Сегодня определение потеряло истинное значение. <…>.
Самой природой в человека было заложено магическое знание, точно так же как инстинкт или разум. Каждый из нас от рождения является магом. Просто по причине тех или иных внешних факторов внутреннему «магу» пришлось немного потесниться. Его место заняло современное рациональное человеческое мышление. <…>.
Стоит отметить, что магическое восприятие мира лежит в основе многих известных древних натурфилософских учений, а также различных тайных наук. Они были широко распространены в позднеантичную, а также средневековую эпоху. Речь, в частности идет об алхимии, астрологии и многих других учениях. Хорошо известны многим работы таких ученых как Дж. Кардано, Дж. Делла Порта и Парацельса».

(Что такое магия? Сайт www.westafrika.ru.)

«Что же такое магия. (Отрывок). Этнограф Б.Малиновский, наблюдая за туземцами на островах Тихого океана, заметил любопытную регулярность. В земледелии магические обряды применялись только при культивировании ямса и таро, но никогда при сборе кокосов или бананов. Рыболовецкая магия относилась только к опасной ловле акул, но не использовалась при безопасных видах ловли. Постройка лодки в отличие от строительства дома сопровождалась магическими действиями, как и художественная резьба по твердым сортам дерева в противоположность обычной резьбе. Вывод Малиновского гласит: сфера магии — это области повышенного риска, где господствуют случай и неопределенность, где не существует надежного алгоритма удачи, где велика возможность ошибиться. Этот вывод позволяет понять магию как форму «рискованного знания», но возникает вопрос, о котором обычно не задумываются: содержит ли это знание что-либо, кроме иллюзий и заблуждений? Полагаю, что здесь возможен и даже необходим положительный ответ: ведь люди не могут тысячелетиями пребывать в заблуждении, ничего не дающем их жизнедеятельности. Я бы обозначил магическое знание как социальный проект экстремальной ситуации, как эмоционально и рационально оправданный (придающий общепонятный смысл таинственному) план деятельности в условиях принципиальной неопределенности и смертельной угрозы, план, задействующий все социальные резервы тела, духа и общественного организма. <…>.
Магия имела не только общеизвестные отрицательные стороны. Мы обязаны магии и исторически первыми идеалами активного отношения к миру. Средневековая теология изгнала магию из сферы разумного миропорядка в область демонических сил, где только и оставался просвет для свободной деятельности человека. Ренессанс вновь возродил образ мага как творческого деятеля. «Бесконечное могущество человека сосредоточивается в цельности Акта — пишет Э.Гарэн. — И вот — мудрец, имеющий власть над звездами, маг, который формирует стихии; вот — единство бытия и мышления, всеобщая открытость реальности. Это, и ничто иное, подразумевала защита магии, которую Возрождение включило в свое прославление человека».
Но и сегодня, сделав магию более понятной, мы не сможем лишить ее присущей ей тайны, даже если из всего ее арсенала в нашем распоряжении останется лишь магия слов и чары любви». («Природа». 1988. № 11. с. 84-85)».

(Альманах «Эврика» № 90. Часть 6. История
цивилизации. Сайт www.bibliotekar.ru/evrika2/.)

«Что же такое магия? Хотя бы раз в жизни каждый из нас задумывался над этим понятием. Это древнейшая на Земле наука, давшая начало развитию всех существующих научных направлений? А может быть, — это священное таинственное учение о способах воздействия на природу, людей, животных и богов с помощью сверхъестественных сил? Или же, — это просто красивая сказка для людей, которые не могут или не хотят жить без веры в чудеса.
Часто магию представляют как знание, переданное людям в глубокой древности небесными существами. И действительно, магия сопровождала человечество с самого рождения. Следы приемов «натуральной магии» находят в погребениях эпохи палеолита. Возникали и умирали цивилизации, на смену многобожию Египта и древней Греции пришли единые всевышние боги иудеев, христиан и мусульман. Время многое стерло из памяти: названия городов и народов, предания о катастрофах и величайшие достижения мыслителей. A магия осталась. Пережив немыслимое количество веков, магическое знание не вымерзло вместе с мамонтами и неандертальцами, не сгинуло в пучине морской вместе с Атлантидой, не исчезло во всемирном потопе. Магия лишь совершенствовалась во времени, пополнялась новыми приемами — но никогда не теряла своей первоосновы.
Известный средневековый философ Генрих Корнелий Агриппа в своей работе «Оккультная философия» (1533г.) так говорил о магии: «Магия обнимает собою глубочайшее созерцание самых тайных вещей, знание всей природы. Она учит нас, в чем вещи различаются одна от другой и в чем они согласуются. Магия есть возможность, имеющая очень большую власть, полная возвышенных тайн и заключающая в себе глубочайшее знание вещей наиболее секретных: их натуры, их силы, их качества, их действия, их различия и их отношения, благодаря чему она производит свои чудесные эффекты, соединяя и применяя различные свойства существ высших и низших; поэтому магия — это наиболее полная наука, философия наиболее возвышенная и наиболее таинственная…».
Магическое знание заложено в самой природе человека — подобно разуму или инстинкту самосохранения. Чтобы существовать одновременно в отдаленных друг от друга уголках Земли, магическое знание должно быть врожденным — иначе время давным-давно стерло бы его из памяти людской, как это произошло очень со многими культурами и языками. Поэтому каждый из нас от рождения является магом. Просто сегодня «магу» внутри нас пришлось потесниться, чтобы освободить место для цивилизованного, рационально мыслящего человека».

(Что такое магия? Сайт www.shnurok14.narod.ru/mistika/magicbook/.)

«Попробую дать краткое описание магии, мифа, феноменологии с позиции их метода, не вдаваясь в содержательные глубины этих понятий. Магия. «Наука» древняя, но как ни странно, успешно нас сопровождающая в повседневности. Ее метод формирования знания опирается на восприятие мира в его ТЕЛЕСНОСТИ. Тогда взаимосвязь всего со всем строится на уровне телесной связи магических действий и сопровождающих их природных или социальных явлениях.
Попробую предложить условный пример формирования магического знания. Если удар молнии случайно, по совпадению обстоятельств или как-то еще сопровождал удар жезлом (посохом, любым иным предметом), то магическое сознание между этими двумя событиями может установить связь. При этом полагается, что в последующем правильное действие с магическим предметом должно влечь и вызываемое явление. Отметим, что это явление при действиях с магическим предметом может и не состояться. Но магическое сознание относит такую «неудачу» не к тому, что между магическими действиями и явлением отсутствует связь, или к тому, что она была случайной изначально. Магическое сознание полагает, что это действие мага было неправильным, и больше не к чему. Но при ПРАВИЛЬНОМ действии явление неизбежно будет вызвано. Еще раз подчеркну, что такое мышление опирается исключительно на представление о телесной взаимосвязи всех явлений мира.
Сила различных талисманов, амулетов, добрых и злых предзнаменований, колдовства и так далее и тому подобное — это прямой отзвук такого миропонимания и миропознания. Но знание об этих чарах не приобретается напрямую, а передается через посвящение из рук в руки. Это эзотерическое знание, оно должно быть защищено от профанов. Такая передача знаний для магии вполне логична. Ведь речь идет о ПРАВИЛЬНОМ магическом действии, а любой сглаз правильность таких действия может нарушить. Потому свое знание маг может передать лишь посвященному ученику.
Можно обратить внимание, что магия, как и наука, «работает» с воспроизводимыми явлениями: магический предмет, дававший власть над явлением в прошлом, при правильном действии должен приводить к успеху и в последующем. Поэтому магическое знание отнюдь не случайно сформированное как в приведенном условном примере: свой «фильтр» отбора магические предметы и действия с ними проходят. <…>.
Подчинение магического мира через правильные действия мага-пользователя происходит (и неподчинение через неправильные действия), но устройство этого мира — чисто телесная взаимосвязь, но далеко не наука. Хотя, отметим, что наука как раз из магии вырастала».

(Магия и миф. Сайт www.ushakov.org.)

«Магия — (лат) «великая наука» управления. Маг, жрец, шаман — могущественный управленец, обладающий тайным знанием и беспредельными возможностями оказывать влияние и повелевать. <…>. История развития человеческой цивилизации — история становления и развития магического искусства. Пирамиды и сфинксы Древнего Египта, Стоунхендж и дольмены языческой Европы, Критский дворцовый «лабиринт» и семичастные китайские пагоды, городские комплексы инков и майя, каменные изваяния острова Пасха — всего лишь материальные свидетельства грандиозных магических ритуалов, обрядов и действий. Эта каменная летопись донесла до нас указание о существовании сокровенного и непостижимого магического знания Древнего Мира. Само же знание оказалось скрыто в наскальных и настенных росписях, россыпях клинописных табличек, берестяных и папирусных свитках, пожелтевших манускриптах и передаваемых из уст в уста преданиях.
Магические знания об управлении медленно формировались в поисках месопотамских халдеев, египетских жрецов, американских толтеков, индийских йогов, китайских даосов, арабских суфиев и европейских алхимиков, сибирских шаманов и славянских ведунов, работающих в разное время, на разных территориях, часто не подозревая о существовании друг друга. В связи с этим и магические знания оказались фрагментарными, разрозненными, частично взаимоисключающими, а частично дополняющими друг друга. В конце XVI в. — начале XVII в. в эпоху великих географических открытий начался процесс межнациональных межкультурных связей, включивший в себя и обмен различными системами магических знаний. В XVII-XVIII вв. в светских слоях европейского общества возникает стойкий интерес к магическому, появляются всевозможные тайные общества и братства духовидцев, алхимиков и масонов. В конце XIX в. — начале XX в. интерес к колдовским оккультным знаниям перерос в ряд исследований, направленных на их сбор, анализ, систематизацию и популяризацию. <…>. В конце XX в. в связи с развитием мировых систем массовой коммуникации объем информации о магических знаниях различных типов резко возрос. Огромные массы листовок, брошюр, журналов, книг, видеофильмов, лекций, семинаров, магических школ и мистических академий стали доступными для всех желающих припасть к истокам сокровенных знаний. В то же время осознанно разобраться в этом бесконечном информационном потоке техник, методик, средств, методов и теорий, и построить программу их персонального или группового освоения без наличия ясного оперативного представления о сути «магического» оказалось практически невозможно. На задачу построения понятия о структуре и содержании магии и должно быть направлено наше дальнейшее исследование. Ее решение позволит понять сокровенный смысл магического, проанализировать различные магические школы, разработать прагматическую магическую систему и вести магическую практику.
Исходной точкой организации работы должно стать понимание магии как специфической социальной деятельности, обладающей целостной бинарной структурой. Каждый бинар или элемент несет свою функциональную нагрузку, а их взаимодействие обеспечивает устойчивость и живучесть магической структуры в процессах исторических изменении».

(Формирование магических знаний. Сайт www.the-valley-of-wolves.narod.ru.)

«Во всех мифах и сказках мы обнаруживаем идею «магии», «колдовства», «волшебства», которая, по мере приближения к нашему времени, принимает форму «спиритизма», «оккультизма» и т.п. Но даже те люди, которые верят в эти слова, очень смутно понимают их смысл: им не ясно, чем знание «мага» или «оккультиста» отличается от знания обыкновенного человека; вот почему все попытки создать теорию магического знания завершаются неудачей. Результатом бывает всегда нечто неопределённое, хотя, и невозможное, но не фантастичное; в таких случаях «маг» кажется обыкновенным человеком, одарённым некоторыми преувеличенными способностями. А преувеличение чего-либо в известном направлении не в состоянии создать ничего фантастичного.
Даже если «чудесное» знание оказывается приближением к познанию Неведомого, люди не знают, как приблизиться к чудесному. В этом им чрезвычайно мешает псевдо-оккультная литература, которая нередко стремится уничтожить упомянутые выше различия и доказать единство научного и «оккультного» знания. В такой литературе часто утверждается, что «магия», или «магическое знание», есть не что иное, как знание, опережающее своё время. Говорят, например, что некоторые средневековые монахи обладали какими-то знаниями в области электричества. Для своего времени это было «магией», но для нашего времени перестало быть ею. И то, что воспринимается нами как магия, перестанет казаться ею для будущих поколений.
Такое утверждение совершенно произвольно; уничтожая необходимые различия, оно мешает нам отыскать факты и установить правильное к ним отношение. Магическое, оккультное знание есть знание, основанное на чувствах, превосходящих наши пять чувств, а также на мыслительных способностях, которые превосходят обычное мышление; но это — знание, которое переведено на обычный логический язык, если это возможно и поскольку это возможно.
Что касается обычного знания, то нужно ещё раз повторить, что хотя его содержание не является постоянным, т.е. хотя оно меняется и возрастает, это возрастание идёт по определённой и строго установленной линии. Все научные методы, все аппараты, инструменты и приспособления суть не что иное, как улучшение и расширение «пяти чувств», а математика и всевозможные вычисления — не более чем расширение обычной способности сравнения, рассуждения и выводов. Вместе с тем, отдельные математические конструкции настолько заходят за пределы обычного знания, что теряют с ним какую бы то ни было связь. Математика обнаруживает такие отношения величин и такие отношения отношений, которые не имеют эквивалентов в наблюдаемом нами физическом мире. Но мы не в состоянии воспользоваться этими достижениями математики, ибо во всех своих наблюдениях и, рассуждениях связаны «пятью чувствами» и законами логики. В каждый исторический период человеческое «знание», или «обычное мышление», или «общепринятое знание», охватывало определённый круг наблюдений и сделанных из него выводов; по мере того, как шло время, этот круг расширялся, но, так сказать, всегда оставался на той же плоскости и никогда не поднимался над нею.
Веря в существование «скрытого знания», люди всегда! приписывали ему новые качества, рассматривали его как поднимающееся над уровнем обычного знания и выходящее за пределы «пяти чувств». Таков истинный смысл «скрытого знания», магии, чудесного знания и так далее. Если мы отнимем у скрытого знания идею выхода за пределы пяти чувств, оно утратит всякий смысл и всякое значение.
Если, принимая всё это во внимание, мы сделаем обзор истории человеческой мысли в её отношении к чудесному, то сможем найти материал для уточнения возможного содержания Неведомого. Это знание возможно потому, что, несмотря на всю бедность своего воображения и беспорядочность попыток, человечество правильно предугадало некоторые вещи.
Общий обзор стремлений человечества в область непостижимого и таинственного особенно интересен в настоящее время, когда психологическое изучение человека признало реальность тех состояний сознания, которые долгое время считались патологическими. Теперь даже допускается, что они обладают познавательной ценностью. Иными словами, получил признание тот факт, что в подобных состояниях сознания человек способен узнать то, чего он не может узнать в обычном состоянии. Но изучение мистического сознания застыло на мёртвой точке и далее не двинулось.
Было признано, что, оставаясь на научной почве, нельзя рассматривать обычное состояние сознания, в котором мы способны к логическому мышлению, как единственно возможное и самое ясное. Напротив, было установлено, что в других состояниях сознания, очень редких и мало изученных, можно узнавать и понимать то, чего в обычном состоянии сознания мы понять не сможем. Это обстоятельство, в свою очередь, привело к установлению того, что «обычное» состояние сознания есть лишь частный случай миропонимания.
Изучение этих необычных, редких и исключительных состояний человека выявило, сверх того, некое единство, связность и последовательность, совершенно нелогичную «логичность» в содержании так называемых «мистических» состояний сознания. Однако в этом пункте изучение «мистических состояний сознания» остановилось и более уже не прогрессировало».

(П.Д.Успенский о магическом знании. Из книги П.Д.Успенского
«Новая модель вселенной». Сайт www.philologist.livejournal.com.)

«Представленные ниже магические законы нельзя воспринимать как некие нерушимые табу, или совершенно неизменные правила. Это скорее некие закономерности, которые были построены на основе многовековых наблюдений и практик, которые передавались от мага к магу, из поколения в поколение.
Магический закон знания: Магический закон знания, судя по всему, наиболее широко используемый закон и, возможно, в широком смысле, затрагивающий суть всех остальных законов. Основа этого закона в том, что понимание дает контроль. Чем больше известно об объекте, тем проще осуществлять над ним контроль. Знание — это власть.
Магический закон самопознания: Основное производное магического закона знания, этот закон несет дополнительные оттенки: маг, не имеющий знания о себе, не может иметь знания о (и, соответственно, власти над) своей магии…
Магический закон причины и следствия: Простое научно-логическое заключение — точно то же действие, произведенное при точно тех же условиях, приведет к точно тому же результату. Маги имеют, по крайней мере, столько же веры в причину и эффект, сколько и современные психиатры, они просто сознают, что хорошо проведенный ритуал, как и хорошая театральная постановка или хороший старый кулинарный рецепт всегда предсказуемы. В действительности заклинания включают так много переменных, что полное управление или даже понимание их зачастую невозможно. Ключ к успеху магии в изучении какие переменные более важны и как сохранять их постоянство. Контроль переменных это глазурь на торте.
Магический закон синхронизации: Два или более событий случающихся одновременно — это похоже более чем просто совпадение. Очень редко одни события происходят изолированно от других. Это всегда не чистая случайность.
Магический закон ассоциации: Если любые две палитры имеют общие элементы, палитры взаимодействуют «через» эти общие элементы, то управление одной палитрой способствует управлению другой(ими) в зависимости от количества вовлеченных общих элементов. Это наиболее важный закон наравне с магическим законом знания.
Магический закон подобия: Наличие качественного физического или ментального образа объекта облегчает контроль над ним.
Магический закон контакта: Объекты, бывшие друг с другом в физическом контакте, продолжают взаимодействовать после разъединения.
Магический закон имен: Знание полного и истинного имени объекта или процесса дает контроль над ним. Это работает, поскольку имя — это дефиниция, также как контактная связь и ассоциация (если вы называете что-либо тем же именем снова и снова, это имя становится ассоциированным с объектом). Это работает также и потому, что знание полного и истинного имени чего- или кого-либо означает что вы получили полное понимание его природы.
Магический закон силы слова: Существуют некие слова, что способны изменять внутреннюю или внешнюю реальность того, кто их произносит, и их сила может заключаться как в их звучании, так и их значении. Многие из этих слов — это имена, чье значение потеряно или забыто; многие магические манипуляции требуют написания таких слов на образе или объекте, и/или произнесения во время их построения и/или использования.
Магический закон персонификации: Любой феномен может считаться живым и иметь личность — это означает различия между быть и существовать. Что угодно может быть персоной. Многие маги, специализирующиеся на погоде, персонифицируют ветры и облака, например, и этим фокусируют свою магическую энергию.
Магический закон обращения: Можно установить внутреннюю связь между процессами внутри и снаружи себя, вызвав внутренний процесс во время установления связи.
Магический закон вызова: Можно установить внешнюю связь между процессами внутри и снаружи кого-либо, вызвав внешний процесс во время установления связи.
Магический закон идентификации: Можно через максимальную ассоциацию между элементами себя и другого существа действительно стать тем существом, вплоть до обладания его знанием и манипуляций его силой.
Магический закон персональной вселенной: Любое существо свободно и способно создать свою собственную вселенную, которая никогда на 100% не будет идентична вселенной другого существа. Так называемая «реальность» — это по сути дела консенсус мнений существ об их собственных вселенных.
Магический закон бесконечности сущего: Абсолютное число вселенных, в которых отображены все возможные комбинации феномена существования — это бесконечность… Все возможно, хотя некоторые вещи более вероятны, чем остальные. Можно считать эту ссылку на «миры альтернативных возможностей» научной фантастикой, но этот закон имеет широчайшее применение.
Магический закон прагматизма: Если спектр убеждений или поведения позволяет существу выжить и достичь выбранных целей, то такие убеждения (комбинации поведения) «верные», «правильные» или «разумные». То, что работает — верно. Иногда от этого правила открещиваются, но… обычно применяют.
Магический закон синтеза: Синтез двух или большего числа «противоположных» спектров данных дает новый спектр, который будет истиннее каждого из исходных. Синтезированный спектр может быть приложим на большем числе уровней реальности, будучи не компромиссом, а чем-то новым и большим.
Магический закон полярности: Любой спектр данных может быть разделен на (по крайней мере) две «противоположные» характеристики, и каждая будет содержать суть другой внутри себя.
Магический закон противоположности: Под-закон полярности. Противоположный спектр содержит информацию о другом спектре, предполагая информацию о том чем спектр не является. Так, контролирование противоположного спектра позволяет контролировать искомый спектр.
Магический закон динамической стабильности: Чтобы выжить, стать сильным должно поддерживать каждый аспект своей вселенной в состоянии динамического баланса с любым другим аспектом.
Магический закон единства: Любой феномен существования связан прямо или косвенно с любым другим в прошлом, настоящем или будущем. Ощущение раздельности феноменов основано на неполном знании и/или понимании».

(Маги и техники магии, законы магии. Магические практики. Сайт www.astro-ezoteric.ru.)

«Аннотация. Несмотря на кажущуюся примитивность магического знания, магия существует во всех современных обществах, и ею занимаются не только малообразованные люди, а, наоборот, люди, имеющие университетские дипломы и научные степени. Это связано в первую очередь с тем, что наука не в состоянии объяснить, что находится за границей наблюдаемого мира, как устроен человек, и какое влияние на его жизнь оказывает непроявленный мир и весь космос в целом.
Публикация. Магия в современном сознании воспринимается как примитивное мировоззрение, свойственное в основном бесписьменным культурам, но роль её в современной жизни нисколько не меньше, чем в этих культурах. Формы проявления магии в современном обществе отличаются от магии бесписьменных культур, сама природа и суть магии нисколько не изменилась. В чем такая живучесть магии? Казалось бы, что для общества, основанного на научном мировоззрении, для магии не существует никакого места, и она должна рассматриваться как пережиток донаучного мировоззрения. Несмотря на это, магия победоносно продолжает своё существование. Не только недостаточно хорошо образованные люди посвящают магии все своё время, но также и люди с университетскими дипломами и учеными степенями интересуются магией, не говоря уже о представителях творческих профессий.
Такая живучесть магии связана не с тем, что магия позволяет получить знания для управления собственной судьбой и формировать события в окружающем собственном мире, а в том, что современная наука не может объяснить все то, с чем сталкивается человек. Во многом научное объяснение устройства мира либо очень сложно для восприятия, либо малопригодно для реального использования в повседневной жизни, либо вообще отказывается признавать некоторые, казалось бы, очевидные факты, с которыми сталкивается практически любой человек, но не очевидные для науки.
Человек постоянно сталкивается с такими событиями в собственной жизни, какие он не в состоянии ни правильно понять, ни объяснить их, но, несмотря на такое положение дел, все эти события оказывают на его жизнь очень сильное влияние и практически в той или иной степени формируют его жизнь. <…>. Почему это происходит со мной? Почему это происходит так, а не иначе? Современная наука не способна дать необходимый ответ. Если человек надеется на высшую справедливость, то он обращается к религии, а если желает воздействовать на мир самостоятельно и не ждать, когда к нему придет долгожданная удача, то обращается к магии.
Несмотря на господство научного мировоззрения, существуют народные представления, позволяющие объяснить очень многие события, если не вскрыть причину, то дать необходимые советы, как себя вести, и сделать так, чтобы исправить негативно сложившиеся обстоятельства. Все эти знания основываются не просто на каких-то ошибочных представлениях, а в их основе лежат наблюдения многих поколений людей над своей жизнью и жизнями других людей. Такие знания отбирались с помощью опыта многих поколений, а не на основе теоретических построений. И поэтому эти знания не имеют объяснений, почему они действуют так, а не иначе, и в чем их сила воздействия, на чем она основана. Эти знания имеют практическую направленность. Повторяемость одних и тех же симптомов болезней, одних и тех же ситуаций в жизни многих поколений людей позволили найти способы для их решений; Методы такого управления жизненными ситуациями и воспринимаются как магия. Потому что в своей основе кроме как наблюдений они ничего другого не имеют и маг, как правило, не может дать ответ, чем эти события были вызваны, но опираясь на свой жизненный опыт, может сказать, каким образом необходимо строить свою жизнь, чтобы избежать подобных событий в будущем. В основе магии лежат не только наблюдения над судьбами людей, но и наблюдения воздействия на организм различных препаратов из растений, животных, минералов, а также воздействия заговоров, молитв, амулетов, магических мест и т.д. Также неотъемлемой частью любой магической практики является гадание. Человек живёт в настоящем, знает своё прошлое, но также очень хочет знать своё будущее. Необходимость знания будущего вполне понятна, человек хочет подготовиться к тем событиям, которые его ожидают в будущем и постараться избежать возможных негативных последствий, и сделать это он может только с помощью магии, которая может раскрыть тайны его будущей судьбы. <…>.
Магия относится к закрытой части жизни общества и частной жизни. В основе магической практики лежит прогноз возможного будущего и управление событиями таким образом, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. Владение такой информацией даёт преимущества в виде предсказания прогнозов возможного развития будущих событий, и делиться такой информацией никто не собирается, наоборот, разрабатываются различные сценарии и стратегии возможного развития событий и необходимые мероприятия для каждого из возможных вариантов развития событий. Кто оповещен — тот вооружен. <…>.
Магия, как и любое традиционное знание, опирается на традицию. О магической силе и подвигах мага, о происхождение магии рассказывается в особых магических мифах.
Малиновский считает, что магия не создается и не изобретается «Всякая магия всегда «была» с самого начала существенным дополнением всех вещей и процессов, входящих в сферу жизненных интересов человека, хотя и оставалась за гранью его обычных умственных усилий». Поэтому, считает Малиновский, колдовство и магия существовали всегда, у них нет ни изобретателей, ни происхождения. Человек их шаг за шагом постепенно осознает и делает частью своей жизни. Малиновский даёт такое определение магии: «магия — это и есть свойство самого объекта, точнее отношения между этим объектом и человеком, отношения которые не создаются человеком, но существуют для человека». <…>.
Происхождение и развитие магии. Если говорить о магии как некоем внутреннем свойстве человека оказывать воздействие на окружающий его мир, то вероятно, к магическому воздействию на мир у человека имеются биологические предпосылки. А вот если магию рассматривать как некое знание о непроявленном мире и его обитателях, которые могут восприниматься через сны или иные измененные со¬стояния сознания в некоем персонифицированном виде, и такое знание сконцентрировано в правилах, — то тогда магия имеет культурное происхождение и является ни чем иным, как знанием об устройстве мира. Такое знание основывается не только на восприятии мира органами чувств переживаемого в потоке сознания, а также и на понимании того, каким образом непроявленный мир воздействует на мир, в котором живёт человек.
Магия по своей природе не может быть каким-то однозначным и понятным для всех явлением или всеобщим заблуждением человечества. Связь человека с Вселенной и его возможности мало изучены, поэтому магия может восприниматься двояко: с одной стороны, как некое чудо, которое иногда случается и причины такого чуда непонятны, а с другой — магия может быть набором практических действий и знаний об устройстве человека и Вселенной, и о том каким образом использовать такие знания применительно к управлению процессами и явлениями на земле. То, что магия сама по себе не случается, этот вопрос не вызывает никакого сомнения. Результатом проявления магии является направленные действия человека, владеющего магическим знанием и имеющего определённые навыки и умения в этом деле. Магия имеет сходство, как с наукой, так и искусством, и находится где-то между ними. С наукой магию сближает тот факт, что магия опирается на систему представлений и знаний о том, как устроена окружающая природа, Вселенная и человек. Такое знание, даже если предположить, что оно передается магу в готовом виде, то для его использования маг должен провести не один эксперимент на самом себе, чтобы понять, как работает такое знание и как им правильно пользоваться.
С искусством магию сближает тот факт, что магические умения не только требуют постоянной тренировки, но и являются деятельностью, которая уникальна и не может быть просто передана другим как ремесло, потому что маг взаимодействует не с миром вещей или людей, маг взаимодействует с непроявленным миром и обратная связь такого взаимодействия проявляет себя только через результат этих магических действий. Маг находится в измененном состоянии сознания и именно в этом состоянии к нему приходит понимание того, как устанавливается такая связь с непроявленным миром и как управлять своими действиями, чтобы эта связь была эффективной и имела желаемый результат, но такое понимание индивидуально и не передается в виде правил.
Возможно, что на социальной стадии развития человек сталкивался с собственными магическими способностями, но такие способности не могли быть переданы другим в полной мере, так как для этой цели ритуальные действия не обладали всеми необходимыми выразительными средствами. Магические умения могли передаваться только как определённые ритуальные действия, а длительное использование таких действий позволяло обучиться магии через некие внутренние изменения, происходившие в человеке, которые настраивали его на восприятие непроявленного мира. <…>.
Магия, как и всякая система познания и практического применения, постоянно развивается и в ней можно выделить несколько стадий развития. <…>.
Магия на протяжении такого длительного периода развития из ритуальной практики превращается в сложное учение, в которое входят не только магические представления и ритуальная практика, но и достижения современной науки, раскрывающие тайны устройства мироздания и человека. Несмотря на такое развитие магии и превращение её в сложное учение, роль тела в магической практике нисколько не уменьшилась. Все новые знания помогают превратить тело в ещё более совершенный инструмент, возможности которого расширяются тем, что все действия становятся узко направленными правилами магии, а не действиями вслепую и наудачу. Поэтому магическая практика требует предварительной и тщательной подготовки, учитывающей не только физическое, психическое и энергетическое состояние, но и положение Земли в Космосе по отношению к другим планетам и т.п. Если на ранних стадиях развития магии маги стремились приобрести умения управлять природными явлениями, лечить болезни и управлять поведением животных и людей, то на последующих, более высоких стадиях, совершенствуется и развивается сознание человека, изменяется энергетика его тела, все эти преобразования тела и сознания человека требуют развития и соблюдения моральных принципов, имеющих не только общечеловеческий характер, но и лежащих в устройстве Вселенной. Без морального совершенствования практикующий магию не сможет достигнуть высот в трансформации собственного сознания и тела. Маг отличается от колдуна тем, что у колдуна, несмотря на его магическую силу, очень слабо развиты моральные качества, поэтому колдун легко творит зло, т.е. прибегает к черной магии, нарушает законы Вселенной, которая ограничивает уровень его магический возможностей».

(В.Д.Шинкаренко. Смысловая культура социокультурного
пространства: магия. Сайт www.narcom.ru.)
(В.Д.Шинкаренко. Формирование знаково-смысловой структуры
социокультурного пространства: социологические аспекты
происхождения игры, ритуала, магии, мифа и сказки. Диссертация
на соискание степени д.с.н. М. 2006г. 375 стр. Сайт www.dissercat.com.)

 

10.3. ЧТО ТАКОЕ МАГИЧЕСКИЙ ОПЫТ?

«Аннотация. В статье показано соотношение научного и вненаучного знания, их место в современной культуре. Рассматривается магия как форма вненаучного знания. Проведен сравнительный анализ определений понятия «магия». Дается авторское определение магии».

(Ермолина Ю.В. Наука и вненаучные формы знания в современной культуре
(на примере магии). Журнал «Известия Российского государственного
педагогического университета им. А.И.Герцена».
Выпуск № 82-1 2008г. Сайт www.cyberleninka.ru.)

«Магия — это уже более специализированная эзотерика, в которой уже есть годами проверенные методы. Магия использует более грубую привязку к образу для последующего воздействия на реальный объект и события, нежели это можно сделать без помощи всяких обрядов и заклинаний. Так устанавливается четкий энергетический поток, через который можно манипулировать объектом. Именно для этого используют различные магические предметы — они служат энергетическим каналом, т.е. энергетический канал исходит не от человека, а от предмета, а человек взаимодействует с этим предметом-проводником. <…>.
Без применения магических методов сложнее — нужно иметь чистое сознание и большой уровень развития. Магии проще обучится, обладая небольшим уровнем развития и некоторым количеством энергии, так как все уже описано — нужно лишь действовать точно по инструкции. Но это больше отрицательная черта, так как обучиться может кто угодно, не имея представления о происходящих процессах и их последствиях, что может быть опасно как для самого мага, так и для окружающих, в особенности для тех, на кого он оказывает влияние.
Магия требует рассудительности и продуманности, нужно точно знать, что делаешь, чтобы не было неожиданных последствий. Особенно это касается работы с энергией и с духами. Даже наличие готовых инструкций не говорит о том, что не надо разбираться в том, что и как делаешь, чтобы получить именно те результаты, и желательно с минимальными негативными последствиями. Любые действия имеют свои последствия, о которых лучше знать заранее.
Так же стоит помнить и о том, что магия не дает большого духовного развития, и совершенствоваться вы будете в основном только в ней. Магия — что-то вроде практической эзотерики, и если вы хотите идти вперед, не стоит останавливаться только на ней. Вообще, не стоит останавливаться на чем-то одном и забывать обо всем другом, магии это тоже касается».

(Магические знания. Форум. 23.02.2012г, www.alechka.ucoz.ru/forum/.)

«Что же такое эта магическая сила, присутствующая в любом магическом обряде? Какие бы элементы магического обряда мы ни взяли — действия, выражающие определенные эмоции, имитацию или предвидение конечного результата, простое колдовство, — у всех у них есть нечто общее: магическая сила, ее действие всегда передается к околдовываемому объекту. Что это за сила? Если попытаться выразить ее кратко, можно было бы сказать, что это некая власть колдовского заклинания. Это следует подчеркнуть, поскольку исследователи часто упускают из виду столь важное обстоятельство. Колдовское заклинание — наиболее важный элемент магического ритуала. Тайна колдовского заклинания — часть магической тайны, передаваемой от посвященного к посвященному. Для туземцев знание магии означает знание колдовского заклинания; в любом описании обрядов черной магии, например, можно найти подтверждение тому, что магический ритуал концентрируется вокруг этого колдовства. Формула колдовства есть центральная часть магического представления. <…>.
Магия и опыт. … В поисках ответа вспомним, во-первых, тот хорошо известный факт, что в человеческой памяти положительные случаи обладают гораздо большей убедительной силой, чем отрицательные. Один успех легко перевешивает множество неудач. Поэтому те жизненные ситуации, в которых магические ритуалы приносят успех, своей значимостью полностью вытесняют все случаи, когда желаемая цель не была достигнута. Но есть и другие факторы, способствующие уверенности в реальном могуществе магии. Мы уже видели, что магический ритуал берет начало в определенном опыте человека. Тот человек, который впервые осознал этот опыт, создал на его основе формулу заклинания, ставшую ядром магического ритуала, сумел передать ее своим соплеменникам, чтобы, закрепившись в их памяти, ритуал вошел в традицию и стал предметом веры, — несомненно должен был быть гением. Те люди, которые восприняли этот магический ритуал и овладели им, всегда развивали и совершенствовали его, — хотя сами полагали, что лишь следуют традиции, — несомненно обладали огромным интеллектом, духовной энергией и предприимчивостью. Легко предположить, что люди, обладающие такими качествами, чаще других добивались успеха, за что бы ни брались. И действительно, наблюдения показывают, что в туземных обществах магия и выдающиеся личные качества всегда присутствуют рядом. Неудивительно, что обладание магическим искусством чаще всего совпадает с удачливостью, с умелыми руками, смелым сердцем и сильным духом. Стоит ли сомневаться, что в глазах первобытных людей именно магия выглядела причиной успеха, сопутствовавшего их действиям? <…>.
Миф — это не мертвое наследие прошлых веков, существующее в культуре только как некое развлекательное повествование. Это живая сила, постоянно вызывающая все новые явления, окружающая магию все новыми доказательствами ее могущества. Магия движется в славе прошлой традиции, но она всегда окружена атмосферой постоянно самовозрождающегося мифа. Поток мифических преданий о прошлом постоянно сливается с повествованиями, образующими фольклор данного племени. Магия оказывается мостом между золотым веком первобытного искусства и его сегодняшней чудотворной силой. Поэтому ее формулы пронизаны мистическими аллюзиями, произнесение которых как бы воскрешает силы прошлого и перебрасывает их в настоящее.
Все это позволяет увидеть роль и значение мифологии в новом свете. Миф — это не собрание первобытных представлений о началах всего сущего, имеющих чисто философскую подоплеку. Он также не является итогом созерцания природы или некоторого рода символическим обобщением ее законов. Миф выступает как исторически образовавшееся суждение о некотором событии, само существование которого однажды и навсегда свидетельствовало в пользу какого-либо магического действия. Иногда миф оказывается не чем иным, как фиксацией магического таинства, ведущего начало от того, первого человека, кому это таинство раскрылось в некотором знаменательном происшествии. Чаще миф просто повествует, каким образом некоторая магическая тайна открылась какому-то роду, племени или семейному клану. Но в любом случае миф является гарантией магической тайны, ее родословной, хартией ее прав на сознание людей. Мы уже говорили, что миф есть естественный результат человеческой веры в то, что любая власть должна обнаруживать себя, выступать как действующая сила, которую можно использовать, если в нее верить. У каждой веры есть своя мифология, ибо нет веры без чудес, а миф главным образом просто пересказывает некое первоначальное чудо, совершившееся благодаря магии».

(Б.Малиновский. Магия, наука и религия. // Магический
кристалл. Сборник. М. 1992г. Сайт www.aquarun.ru.)
(Б.Малиновский. Магия, наука и религия.
/ Пер. В.Г.Николаева. Сайт www.studfiles.ru.)

««И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: «не ешьте ни от какого дерева в раю?» И сказала жена: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание, и взяла плодов его и ела» (Быт. 3, 1-6).
«Вожделенно, потому что дает знание». Чем же притягательно знание для человека? Стремление к нему неотъемлемо от нашего естества. Мы хотим знать, и не просто знать, но заставить знание служить себе — сделать его орудием изменения мира. Плохо ли стремление к знанию? Отнюдь. Бог сам повелел человеку «обладать землею» (Быт. 1, 28), быть господином Вселенной, мудрым и богобоязненным управителем мира, а это невозможно без знания — необходимо ясно представлять себе те законы и природные, и нравственные, по которым живет Вселенная. Однако наше знание ограничено: мы не можем постичь то, что превосходит пределы нашего разумения, и не должны стремиться постичь и использовать то, что принадлежит исключительно Божией власти, например, пути жизни и смерти, не должны с сатанинским дерзновением вторгаться в то, что сокрыто от нас властной десницей и заповедью Творца. <…>.
Тяга к запретному знанию проявляется в роде человеческом со времен грехопадения и ярчайший пример тому — магия, явление, имевшее место и в глубокой древности и в наш век компьютеров и космических полетов. Что такое магия? В первую очередь, это некая система знания и отношения к жизни. Выслушаем мнение одного из современных магов: «Магия стара… как человечество. …На заре времен она воспринималась как данность, без оценки по принципу «хорошо-плохо». Просто можно было знать много или мало… Лишь потом, по мере развития культуры, когда мир поделили на правое-левое, горнее-дольнее, райское-инфернальное, лишь тогда появилось представление о магии белой и черной. Магия и поныне жива — просто потому, что это вполне определенная область человеческого знания, как теоретического, так и практического. Секрет этой жизненности прост. К магии прибегают тогда, когда не помогают «официальные» средства медицины, «научные» психологические приемы или методы разрешения конфликтов между людьми».
Итак, магия есть знание. В чем же его запретность, пагубность? Разве не благих целей стремится достичь маг, по крайней мере «белый»? Не будем отвлекаться на цели, вглядимся в суть и источник магии.
По сути своей, магия есть знание — некое сокровенное знание о мире, человеке и некоем «высшем начале (или началах)» — причем в основе его лежат идеи явно нехристианские. Если и признается сотворение мира Богом, то после акта творения мир мыслится самобытным, насыщенным некоей духовностью, лишенной единого иерархического принципа, в достаточной степени независимым от Промысла Божия, который не может или не хочет достаточно полно регулировать его бытие. Бог представляется упрямым ленивцем, который не хочет решить наши проблемы так, как мы сами того хотим — Он не прислушивается к нашим желаниям: либо Его нет, либо Он не любит нас. Христианское учение есть обманчивый продукт естественного развития патриархального общества. Вся тяжесть проблем и вся ответственность лежат на плечах самого человека — единственное спасение в известной возможности заставить мир играть по твоим правилам: путем овладения магическими практиками, имеющими нравственно нейтральный характер, производить изменения в окружающем мире, заставив «работать» на себя некие безличные или персонифицированные духовные принципы. С известной долей обобщения так выглядит «символ веры» приверженцев магии, магии белой или черной — без изъятия. Много ли в нем общего с Никео-Цареградским символом веры, который мы поем за Божественной Литургией? Отнюдь, и даже скажем более — они диаметрально противоположны.
Пойдем далее. Где источник этих практик, этого знания, которое «завистливые жрецы христианской религии столетиями прятали от человека»? Интересно отметить, что очень часто, даже слишком часто, источником этого знания служит некое «черное откровение»: разного рода духи, «добрые» или «злые» (как у известной в свое время бабы Ванги), всевозможные голоса или некая безличная «народная традиция» — магические знания достаются тайным образом, как бы прячась от чего-то или кого-то. Магическое знание боится прямоты, боится света, и этим обличается его бесовское происхождение. Некий «продавец» выхватывает из-под «мистического прилавка» разные тайны и продает «достойным» — вот только какова цена? Стоит задуматься: что у нас своего? Тело да душа. Вот и приходится алчущим сокровенного знания отдать этому продавцу, вселенскому хитрецу и ловцу человеков, душу и тело. Отсюда и самоубийства, иногда кажущиеся беспричинными, у тех, кто обращался к разного рода «целителям», бесовская одержимость, отсюда и человеческие жертвы в разных сектах и культах, известия о которых, увы, все чаще потрясают наше сознание.
Итак, идея ложна и источник черен — однако, сколь часто можно наблюдать в нас, христианах, пагубную тягу к этому смертоносному «лжезнанию». Воистину, мы обличаем в себе порок Евы — неверие и сомнение в благости Божией. Наша вера — не знание о Боге, наша вера — доверие Ему. Мы должны довериться Ему всецело, а мы боимся. Боимся потому, что не доверяем. Это замкнутый круг, и вырваться из него можно лишь усилием веры. Вместо того мы постоянно подозреваем Бога в чем-то: в том, что Он недостаточно нас любит, мало к нам прислушивается, равнодушен к нашим страданиям и, самое страшное, что Он скрывает от нас некий более легкий путь к Царствию Небесному, покою — где-то рядом есть более простое решение, без Христа и без креста, без скорбей и болезней, но Бог не откроет его нам, ибо мы «станем как боги». Из тысячелетия в тысячелетие мы позволяем диаволу сыграть с нами ту же злую шутку, что некогда с Евой и Адамом, позволяем в тупой надежде, что однажды нам повезет, и сокровенное знание сделает нас богами. <…>.
Есть еще один страшный соблазн магии, которым обманываются многие: разделение на магию «белую» и «черную». Дескать, магия «черная» — это плохо, а магия «белая», по меньшей мере, терпимо. К общему стыду скажем, что для многих наивная вера в «белых» магов, ведуний и знахарок, целителей стала чуть ли не нормой православной традиции: есть, дескать, те, кто могут «сделать», а есть и те, кто может «божиим» словом отвести всякий заговор, сглаз, проклятие или порчу — нейтрализовать колдуна. Этим пользуются всевозможные целители и целительницы, чьи портреты пестрят почти в каждой газете: очищение кармы, коррекция биополя, прямые призывы к вере не в Бога, а в «силу заговорного слова». Беспричинное ощущение несчастья, тоска, исхудание, проблемы в бизнесе и семье, тяга к алкоголю, бесплодие, постоянные болезни, измена — всем «помогут» носители «древнего знания», «белые» маги, так называемые «целители». Но задумаемся: если источник магии один — глубины сатанинские (Божественное Откровение осуждает магию безоговорочно), то откуда же взяться добру в «белой» магии? Мы встаем перед дилеммой: либо сатана хоть по временам творит добро и Бог — лгун и обманщик, либо сатана — лжец и все, решительно все от него исходящее есть ложь и зло! Мы должны определиться: с каким из этих двух высказываний мы нелицемерно согласны, и если со вторым, то давайте перестанем считать магию любой масти делом, едва ли не поощряемым. Зло есть зло, независимо от тех одежд, в которые оно рядится: в балахон сатаниста или затрапезный платок деревенской знахарки, прикрывается оно респектабельностью и солидным костюмом «белого» мага, научными терминами или иконами и крестами на фотографии модной колдуньи, иконами, которыми, как правило, пытаются прикрыть свои очерненные грехом сердца. Зло есть зло, и будет таковым, пока огонь Страшного Суда не обратит его туда, откуда оно пришло, в мучительную бездну небытия, в озеро огненное».

(Священник А.Колосов. Магия против суеверия. Сайт www.baltwillinfo.com.)

«Размышляя о связи магии и религии, мы не можем пройти мимо важного вопроса об отличии магического опыта и религиозного опыта, хотя у них есть и нечто общее. Вообще говоря, существует два типа рефлексии по поводу магии и религии. Внутренняя рефлексия: в магии это разные магические учения и оккультизм; в религии это мифология и теология. И внешняя рефлексия: антропология и философия религии, история и теория культуры, социальная психология и т.д. Внутренняя рефлексия рассматривает магию и религию изнутри самой традиции, её собственными глазами. Внешняя рефлексия изучает и рассматривает магию и религию извне, дистанцируясь от изучаемой традиции, научно-рациональными средствами. Это способствует объективности знания, но лишает исследователя магического и религиозного опыта в их первичном виде. Но в некоторых случаях учёный-антрополог сам становится магом и приобретает магический опыт внутри самой традиции. Такое погружение в традицию помогает учёному лучше понять её, ибо он сам узнал её в личном опыте (к примеру, тот же Карлос Кастанеда). Нечто подобное можно сказать и о религиозных учёных, которые изучают религию, сами обладая опытом веры и религиозными чувствами.
Выдающийся современный учёный Мирча Элиаде (1907-1986), который много занимался историей религий, теорией мифа, изучением шаманизма, магии и оккультизма, древнеиндийской философией и т.д., всегда отмечал неудовлетворительность абстрактных терминов «религия», «мифология» для обозначения явлений, глубоко своеобразных и несходных по сути. Он предпочитал говорить о магическом опыте и опыте священного, которые проявляют себя в разных культурно-исторических формах. Он писал: «Очень жаль, что у нас нет более точного слова, чем «религия», для обозначения опыта священного. Разве не странно обозначать одним и тем же словом опыт Ближнего Востока, Иудаизма, Христианства, Ислама, Буддизма, Конфуцианства и так называемых примитивных народов? Но искать новый термин поздно, и мы можем использовать понятие «религия», если будем помнить, что оно не обязательно предполагает веру в Бога, богов или духов, но означает опыт священного…» (Цит. по: М.Элиаде. Космос и история. М. 1987г. Послесловие. с. 253).
Элиаде говорил также о том, что в чувствах и сознании современного человека постоянно присутствует некий остаток магического и религиозного опыта, проявляясь в самых разных жизненных ситуациях. Человек никогда не бывает до конца рациональным, он хранит в своей душе опыт древних магических и религиозных чувств, «опыт священного».
В принципе соглашаясь с этой мыслью Элиаде, мы хотели бы более точно дифференцировать магический опыт и опыт священного, который лежит в основе любой религии. Наша мысль заключается в том, что магический опыт является первичным и более широким, чем опыт священного. Любая сакрализация есть социальный акт, освящённый мифом и традицией. Понятие священного и весь связанный с ним эмоциональный комплекс обусловлены той или иной социокультурной традицией и появляются на достаточно зрелой стадии развития общества. То, что было священным для одних народов, со временем теряет ореол святости и выступает для других народов в виде древних преданий и памятников культуры. Так случилось с религиями Древнего Египта и Древнего Вавилона, Древней Греции и Древнего Рима. Так случилось с религиями многих других древних народов. Ничто священное не вечно под Луной, как и ничто мирское.
Следует отметить два типа сакрализации: первичная и вторичная сакрализация. Первичная сакрализация связана с архаическим опытом священного и закреплена традицией. Например: «священная гора», «священная роща», «священная земля», «священная птица» и т. п. Сами по себе эти объекты никакими качествами святости не обладают, но они приобретают их в социокультурной традиции и закрепляются в мифах данного народа. Они выступают в сознании людей как бы священными по своей природе. С их священным статусом связаны определённые ритуалы и табу и т.д. Вторичная сакрализация не связана с архаическим опытом священного и, как правило, не закреплена в мифах. Например: «Священная Римская Империя», «Священная особа Государя», «священные тексты», «священные реликвии» и т.п. Подобная сакрализация также обусловлена социокультурной практикой, но имеет более прагматические цели — закрепить в сознании масс сакральный статус тех или иных особо важных объектов. Нередко для усиления эффекта подобной сакрализации её объекты связываются с древней традицией, с древними мифами. <…>.
Вторичная сакрализация всегда выступает как элемент управления психологией масс, навязывая им объекты почитания и закрепляя тем самым определённую систему ценностей. В условиях крушения старой системы ценностей прежние сакральные объекты теряют свой сакральный статус, но их место, как правило, занимают новые сакрализованные объекты, освящённые новыми мифами. Обычно это связано с мощными социальными и психологическими потрясениями, с ломкой культурного уклада и традиций. <…>.
Иначе обстоит дело с магическим опытом или с опытом переживания магической реальности. Этот опыт укоренён в человеческой природе гораздо глубже и прочнее, чем любые социокультурные нормы и ценности, чем любые религиозные традиции. Возможно, он заложен на генетическом уровне, возможно, формируется в процессе онтогенеза, но он, этот опыт, живёт в нашем теле и в нашей душе всегда, от рождения до смерти. Об этом говорят и данные антропологии, об этом говорит и наш личный опыт. Магией наполнена сама жизнь, чудесным образом продолжающая и сохраняющая себя, магией наполнено творчество и любовь, борьба с природными стихиями, охота и борьба с хищниками, пламя костра, шум леса, вид звёздного неба… Опыт переживания магической реальности первичен, он предшествует любой религии и любой мифологии — он сам порождает и питает их. Отчасти этот опыт действительно архетипичен и запечатлён в глубинах коллективного бессознательного, но вся наша жизнь проявляет и расширяет его. Этот опыт питает собой творчество поэта и художника, он воодушевляет воина и моряка, астронома и музыканта… Магический опыт намного шире, чем профессиональная практика мага. Мистификация магического опыта приводит к рождению оккультизма, рационализация магического опыта ведёт к рождению науки, — но всегда он выступает в качестве первичного по отношению к культуре.
Любая сакрализация является культурной надстройкой над опытом переживания магической реальности — будь то культ Солнца, культ огня, культ священного животного или священной птицы. И лишь потом в сознании людей рождаются духи, боги и мифы о них. Десакрализация практически не затрагивает первичного магического опыта, хотя девальвирует «опыт священного». Религии рождаются и умирают, но магический опыт остаётся до тех пор, пока существует сама жизнь. Сама магическая реальность порождает и питает его. И даже в эпоху торжества рационального разума остаётся некий нерастворимый иррациональный остаток в душе человека, который сохраняет его связь с магической реальностью.
Кратко подводя итоги нашего рассмотрения, повторим ещё раз: магический опыт первичен по отношению к любым видам религиозного опыта и «опыта священного». Мифологизация этого опыта — первый шаг познания магической реальности в истории человечества. «Демократическому духу» мифологии, где всё родственно всему, противостоит сакрализация, которая выстраивает определённую иерархию ценностей: появляется священное и профанное, высшее и низшее по рангу бытия. Но рано или поздно наступает эпоха десакрализации, переоценки всех ценностей, и мир снова возвращается к своему первозданному состоянию, чтобы из социального хаоса вновь появилась новая иерархия ценностей и новый «опыт священного». Так было всегда, и нет оснований считать, что в какой-то абсолютной социальной системе навеки установится незыблемый порядок вещей.
*Альманах «Архетипические исследования» является ежеквартальным научным изданием, выпускаемым Кафедрой Магического Театра и Архетипических Исследований Международного Университета Фундаментального Обучения (МУФО, Оксфордская образовательная сеть). Публикация в Альманахе считается научной работой и учитывается в списке работ при защитах дипломов, диссертаций и т.п.».

(Каганов В.Л. Магический опыт и опыт священного. 20.09.2012г. Сайт www.kafedramtai.ru.)

«Глава XXI. Так называемые психические «силы». Чтобы покончить с магией и тому подобными вещами, мы должны также обратиться к другому вопросу — о так называемых психических «силах»; последний, в свою очередь, приводит нас прямо к тому, что касается инициации или, скорее, заблуждений на ее счет, — ведь, как мы сказали вначале, ей приписывается цель «развития скрытых психических сил» в человеке. Это, по сути, есть не что иное, как способность производить «феномены», более или менее экстраординарные; и фактически большинство псевдоэзотерических или псевдоинициатических школ современного Запада не предлагают ничего другого; это настоящая мания у большинства их членов, которые настолько заблуждаются относительно возможностей упомянутых «сил», что принимают их за признак духовного развития, а подчас за его завершение; однако, даже если эти «силы» не являются просто плодом воображения, то относятся единственно к психической сфере, в действительности не имеющей ничего общего со сферой духовной, и чаще всего представляют препятствие обретению всякой истинной духовности.
Эта иллюзия относительно природы и значения упомянутых «сил» чаще всего связана с чрезмерным интересом к «магии», в основе которой также лежит, как мы уже отметили, страсть к «феноменам», столь характерная для современной западной ментальности; но здесь возникает другая ошибка, которую стоит отметить: дело в том, что не существует «магических сил» — хотя такое выражение встречается на каждом шагу, — и не только у тех, о ком мы упоминаем, но также — в силу курьезного согласия в заблуждении — у тех, кто пытается бороться с этими тенденциями, пребывая в не меньшем неведении, нежели первые, относительно сути вещей. Магию следует трактовать как естественную и экспериментальную науку, каковой она и является в действительности; сколь бы странными или исключительными ни были феномены, которыми она занимается, они не становятся от этого более «трансцендентными», чем другие; маг, вызывая подобные феномены, достигает этого, просто применяя свое знание некоторых естественных законов, — законов тонкого мира, к которому принадлежат «силы», приводимые им в действие. Следовательно, в этом нет никакой исключительной «силы», как нет ее у того, кто, изучив какую-либо науку, применяет ее результаты на практике; скажут ли, например, что врач владеет «силами», если он, зная, какое лекарство подходит при той или иной болезни, исцеляет больного при помощи указанного лекарства? Между магом и обладателем психических «сил» имеется различие, вполне сопоставимое с разницей, существующей на телесном уровне между тем, кто исполняет определенную работу с помощью машины, и тем, кто осуществляет ее единственно благодаря силе или ловкости своего организма; тот и другой действуют в одной области, но разными способами. С другой стороны, идет ли речь о магии или о «силах» — в любом случае, повторяем, в этом нет абсолютно ничего ни духовного, ни инициатического; если мы отмечаем различие между этими двумя вещами, то не потому, что ставим одно выше другого; но всегда необходимо точно знать, о чем идет речь, и рассеивать заблуждение по этому предмету.
«Психические силы» у некоторых индивидов суть нечто совершенно «спонтанное», результат простой естественной предрасположенности, которая развивается сама по себе; вполне очевидно, что в этом случае незачем ею похваляться, — не более, нежели другой какой-либо способностью, — ведь эти «силы» не свидетельствуют ни о какой преднамеренной «реализации»; и даже тот, кто обладает ими, может не подозревать о существовании подобной вещи: если он никогда не слышал об «инициации», ему, разумеется, не придет в голову идея считать себя «инициируемым» только потому, что он видит вещи, которых не видят все остальные, или ему иногда снятся «вещие» сны, или ему удается исцелить больного простым прикосновением, так что он сам не знает, как это вышло. Но бывают также случаи, когда подобные «силы» приобретаются или развиваются искусственно, в результате некоторых особых «тренировок»; это нечто более опасное, так как редко обходится без нарушения равновесия; и в то же время именно в этом случае легче возникает иллюзия: есть люди, убежденные, что обрели определенные «силы», совершенно, впрочем, мнимые, либо просто под влиянием своего желания и своего рода навязчивой идеи, либо под воздействием внушения со стороны кого-то из тех кругов, где обычно практикуются «тренировки» подобного рода. <…>.
Особенно важно отметить, что «силы», о которых идет речь, вполне могут сосуществовать с полнейшим доктринальным невежеством, что нетрудно констатировать, например, у большинства «ясновидящих» и «целителей»; одно это достаточно доказывает, что они не имеют ни малейшего отношения к инициации, целью которой может быть лишь чистое знание. В то же время это показывает, что обретение таких «сил» лишено подлинного интереса, поскольку их обладатель не продвинулся в реализации своего собственного существа, — реализации, единой с самим действительным знанием; они являют собой приобретения совершенно вторичные и промежуточные, в точности сопоставимые в этом плане с телесным развитием, которое, впрочем, по крайней мере не несет в себе тех же опасностей; и даже определенные, не менее второстепенные преимущества, каковые может дать их применение, не компенсируют упомянутых неудобств. Разве эти преимущества не состоят зачастую в том, чтобы удивлять наивных и заставлять их восхищаться собой, или в других способах удовлетворения тщеславия, не менее пустых и ребяческих; выставлять эти «силы» напоказ есть уже доказательство ментальности, несопоставимой с любой инициацией, даже на самом начальном уровне; что же сказать тогда о тех, кто пользуется ими, чтобы прослыть за «великих посвященных»? Все это не что иное, как шарлатанство, даже если «силы», о которых идет речь, реальны в своей сфере; в самом деле, здесь представляет интерес не столько реальность феноменов как таковых, сколько значение и ценность, которые им надлежит приписывать.
Несомненно, что даже у тех, чья добросовестность неоспорима, роль внушения в подобных феноменах очень велика; чтобы убедиться в этом, достаточно рассмотреть случай «ясновидящих»; их так называемые «откровения» отнюдь не согласуются между собой, но, напротив, всегда связаны с их собственными идеями либо с идеями их окружения или школы, к которой они принадлежат. Предположим, однако, что речь идет о вещах совершенно реальных, что, впрочем, более вероятно тогда, когда «ясновидение» спонтанно, нежели когда оно было развито искусственно; но даже в этом случае непонятно, почему увиденное или услышанное в психическом мире было бы в целом более интересным и важным, нежели то, что каждый видит и слышит в мире телесном, прогуливаясь по улице: люди, по большей части ему неинтересные или безразличные, инциденты, его не касающиеся, фрагменты бессвязных или даже непонятных разговоров и т.д.; такое сравнение, пожалуй, дает самое верное представление о том, что предстает взору вольного или невольного «ясновидца». Первый более извинителен в своем непонимании — ведь он должен испытывать известные затруднения в признании того, что все его усилия, порой в течение ряда лет, привели, в конечном счете, к столь ничтожному результату; но спонтанному «ясновидящему» его способность должна казаться вполне естественной, как оно и есть на деле; если бы его не убеждали слишком часто, что она экстраординарна, он, возможно, никогда и не подумал бы ни заниматься тем, что он встречает в психической области, — не более, чем его аналогом в области телесной, — ни искать сверхъестественных или усложненных значений там, где в огромном большинстве случаев этого нет. Собственно говоря, у всего есть причина, даже у самого незначительного и на первый взгляд несущественного, но она для нас столь мало важна, что мы ее никак не учитываем и не испытываем потребности ее искать, по крайней мере когда речь идет о том, что принято называть «повседневной жизнью», т. е. в целом о событиях мира телесного; если бы то же правило соблюдалось в отношении мира психического (который, по сути, не менее ординарен сам по себе, если речь не идет о нашем его восприятии), от скольких заблуждений мы были бы избавлены! Правда, для этого потребовалось бы такое ментальное равновесие, каковым, к сожалению, «ясновидящие», даже спонтанные, одарены весьма редко, а тем более те, кто перенес психические «тренировки», о которых мы говорили выше. Как бы то ни было, эта абсолютная «незаинтересованность» по отношению к феноменам необходима каждому, кто, будучи наделен от природы такими способностями, хочет, несмотря на это, осуществить реализацию духовного порядка; что же касается того, кто их лишен, то, отнюдь не стремясь их обрести, он, напротив, должен считать это весьма ценным преимуществом в плане самой реализации — ибо ему придется, стало быть, преодолевать меньше препятствий; мы вернемся вскоре к этому последнему вопросу.
В целом, само слово «силы», когда его употребляют таким образом, имеет большой недостаток, напоминая об идее превосходства, которую эти вещи отнюдь не содержат; если его все же принять, оно стало бы простым синонимом слова «способности», этимологически почти идентичного по смыслу; это возможности существа, не имеющие, однако, ничего «трансцендентного», поскольку они полностью относятся к индивидуальному уровню, и даже на этом уровне отнюдь не являются высшими и самыми достойными внимания. Что касается придания им какой-либо инициатической ценности — как способностям даже просто вспомогательным или подготовительным, — то это было бы противно истине; а поскольку лишь последняя имеет цену в наших глазах, мы должны видеть вещи такими, каковы они есть, не заботясь о том, нравится это кому-нибудь или не нравится; обладатели психических «сил» напрасно сердились бы на нас — тем самым они подтвердили бы нашу правоту, демонстрируя свое непонимание и недостаток духовности; как, в самом деле, иначе определить это выдвижение на первый план индивидуальных преимуществ или скорее их видимости, заставляющее предпочесть ее знанию и истине? <…>.
Глава XXII. Отказ от «сил». <…>. Мы напомним еще в связи с этим о полнейшей незначительности феноменов самих по себе; бывает, что феномены, внешне совершенно сходные, происходят от причин абсолютно различных и даже не одного и того же порядка; так, легко понять, что существо, находящееся на высокой ступени духовного развития, если и вызовет при случае какой-либо феномен, то не будет при этом действовать тем же способом, что тот, кто приобрел такую способность вследствие психических «тренировок», осуществляемых им в тех или иных формах; сравнение «теургии» и «магии», которое проводить здесь было бы неуместно, подкрепило бы это замечание. Эту истину должны, впрочем, без труда признать те, кто пребывает только в экзотерической области; если многочисленные случаи «левитации» или «биолокации», например, могут быть отнесены к истории святых, то наверняка столько же их отыщется и в истории колдунов; внешняя сторона (т.е. именно феномены как таковые в собственном и этимологическом смысле этого слова) точно та же у тех и у других, но никто не делает отсюда вывод, что и причины также одинаковы. С теологической точки зрения из двух фактов, подобных во всем, один может рассматриваться как чудо, тогда как другой им не считается; чтобы различить их, непременно понадобится прибегнуть к указаниям другого рода, независимым от самих фактов; мы могли бы сказать, естественно разделяя иную точку зрения, что факт будет чудом, если он связан с духовным влиянием, и не будет им, если связан лишь с влиянием психическим. Именно это весьма четко иллюстрирует борьба Моисея с магами фараона; она, кроме того, выражает также борьбу сил инициации и контринициации — в той степени и на той территории, где такая борьба действительно возможна; разумеется, как мы имели случай объяснить в другом месте, контринициация может осуществлять свое действие только в психической области, а все связанное с областью духовной ей абсолютно недоступно.
Мы полагаем, что достаточно сказали по этому предмету, и если мы так долго на нем задержались — даже, быть может, слишком долго, на взгляд некоторых, — то потому, что нередко сталкивались с такой необходимостью; сколь ни мало приятна порой подобная задача, следовало предостеречь тех, к кому это адресовано, от заблуждений, далеко не безобидных, которые они поминутно рискуют встретить на своем пути. В заключение скажем, что инициация никоим образом не имеет целью обретение «сил», которые, как и сам мир, где они используются, принадлежат, в конечном счете, области «большой иллюзии»; для человека на пути духовного совершенствования речь идет не о том, чтобы крепить связь с ней новыми узами, но, напротив, о том, чтобы освободиться от нее полностью; а это освобождение может быть достигнуто только благодаря чистому знанию — при условии, разумеется, что последнее не будет только теоретическим, но, напротив, станет вполне действенным; ведь именно в этом и состоит «реализация» существа на всех его уровнях».

(Р.Генон. Заметки об инициации. // Р.Генон. Символика Креста.
/ Пер. с фр. Т.М.Фадеевой, Ю.Н.Стефанова.
М. Прогресс-Традиция. 2003г. 704 стр.)

* * *