Статья 2.16. Тантрическая Алхимия как предмет Российской Тантрологии. (ч.2).

«Благодаря алхимическому действу, человеческое сознание озаряется божественным лучом, указующим на Небо» (см. Титус Буркхарт. Алхимия. / Пер. с фр. Е.Головина. ж. «Милый Ангел». Эзотерическое ревю. Т.3).
«В эту научную и технологическую эпоху древнее Искусство и Науку Алхимии считают хламом из прошлого, темной и причудливой тучкой на небе истории. Несмотря на это, я осмеливаюсь заявить, что на самом деле все не так; и я собираюсь продемонстрировать это вам с помощью слов практического озарения и мудрости, поскольку Алхимия — это Истинная Наука каждого мудрого и практичного мужчины или женщины, живущих на этой земле» (см. Девид Керубим. Алхимия: черное искусство. 1994г. / Пер. Sedric. 08.02.10г.)
«На Западе Алхимия широко известна как некое паранаучное, полумистическое течение в натурфилософии Средневековья и Возрождения, последователи которого стремились найти способы трансмутации неблагородных металлов в золото. Но это, как выясняется, внешняя — экзотерическая сторона Алхимии, которая для ее истинных адептов не имела большой ценности. Существовала и другая, эзотерическая Алхимия, объектом которой являлась человеческая природа как таковая. Внутренняя духовная Алхимия была направлена на трансформацию земной человеческой природы в ее «высшее совершенство»… В узком или специальном смысле алхимическими видами Йоги можно назвать Даоскую Йогу, Тантрическую Йогу и некоторые разновидности Хатха-Йоги» (см. Аблеев С.Р. Средневековая Йога Востока: анализ культурно-исторических тенденций развития. 23.02.2007г.)
«Алхимия — понимаемая как магическое искусство и как своего рода сотериология — была распространена по преимуществу в тантрических кругах. Многочисленные авторы-тантристы традиционно являются и авторами алхимических трактатов… Итак, мы можем констатировать тесную связь между Алхимией и Тантризмом» (см. Мирча Элиаде. Азиатская алхимия. М. Ладомир. 1998г. 604 стр.).
«Именно в области Алхимии тантристы сделали наибольшее число научных открытий, как убедительно показал Рей в своей «Истории индийской химии». По его словам, «древнеиндийская Алхимия носит явственный отпечаток» Тантризма… Следует отметить, что Тантры, посвященные изложению вопросов Алхимии, построены по тому же образцу, что и тексты так называемого индуистского и буддистского Тантризма» (см. (Чаттопадхьяя Д.Л. Локаята Даршана. История индийского материализма. М. 1961г.).
«Для наших целей объяснения Рея тантрического периода [в истории Алхимии] наиболее важны. Он считает Алхимию неотъемлемой частью Тантры. Он также разъясняет, что, когда создание золота было целью индийской Алхимии, эта цель была второстепенной [по отношению] к открытию эликсира жизни… Эта внутренняя Алхимия имеет сильное сходство с тантрической практикой» (см. Финнер Э.Т. Расаяна-Сиддхи: Медицина и Алхимия в буддийских Тантрах. Диссертация. Сайт surajamrita.com.).
«Сразу же отметим, что нет никаких свидетельств в пользу какой-либо зависимости Индийской Алхимии от арабской культуры. Наоборот, алхимические идеологии и практики обнаруживаются в аскетических кругах, то есть именно там, где практически отсутствовало мусульманское влияние, обусловленное завоеванием Индии мусульманами. Алхимия связана с Йогой и Тантризмом, являющимися древними общеиндийскими традициями. Алхимические Тантры обнаруживаются преимущественно в регионах, куда Ислам не особенно-то и проник — в Непале и стране тамилов. Именно в литературе и преданиях Тантризма мы находим наиболее явные алхимические свидетельства… Подытоживая, можно сказать, что физико-химические процессы Расаяны служат «колесницей» для психических и духовных операций. «Эликсир», получаемый алхимическими средствами, является аналогом «бессмертия», к которому стремилась Тантрическая Йога… Связь между Йогой и Алхимией можно уяснить, принимая во внимание сотериологический характер обеих техник. Обе они экспериментируют над «душой», используя в качестве лаборатории человеческое тело. Целью обеих является «очищение», «совершенствование», окончательная трансмутация» (см. Мирча Элиаде. Йога: свобода и бессмертие. К. София. 2000г.).

* * *

(продолжение)

3. ЧТО ТАКОЕ ВНУТРЕННЯЯ АЛХИМИЯ?

«Краткий очерк «внутренней Алхимии. Кратко «внутреннюю Алхимию» (нэй дань) можно определить как комплекс психофизических упражнений йогического типа, практикуемый для создания в теле адепта эликсира бессмертия или «бессмертного зародыша» (сянь тай), а в перспективе — нового «бессмертного» тела. Процесс «внутренней Алхимии» описывается в терминах «лабораторной» Алхимии и рассматривается Даосской Традицией как ее микрокосмический аналог. Религиозная «внутренняя» практика алхимического типа всегда видимо была более характерной для Даосизма, нежели собственно Алхимия (после XIII в. внешняя Алхимия вообще исчезает).
Более того, сама внешняя Алхимия со временем проявляла все большее стремление к интериоризации, интроверсии. В плане практики, ей непосредственно предшествовали упражнения внутренней Алхимии медитативного характера, известные как «хранение одного» (шоу и), хорошо знакомые еще даосу IV в. Гэ Хуну.
В интересах краткости здесь будут опущены некоторые существенные моменты теории «внутренней Алхимии» (как например, учение о «природной сущности» (син и), «жизненности» (мин), «прежденебесном» (сянь тянь и), «посленебесном» (хоу тянь), о них пойдет речь в связи с самим текстом «Даосской Йоги». Алхимические символы даосской медитации представляют собой как бы две цепи соответствий, причем каждый символ или термин объясняется через каждое иное соответствующее звено цепи, и в свою очередь предполагает его наличие…
«Внутренняя Алхимия», впрочем, не была единым на¬правлением, и ее последователи склонны были выделять в ее рамках высшие и низшие традиции. В качестве примера приведем фрагмент из «Рассуждения, рассеивающего сомне¬ния о совершенствовании в бессмертии» (Сю сянь бянь хо лунь) знаменитого южносунского даосского наставника XIII в. Бо Юйчаня («Жабы белого нефрита»). Это сочинение представляет собой диалог Бо Юйчаня и его учителя Чэнь Ниваня.
«Чэнь Нивань сказал: «Хорошо, я расскажу тебе об этом (о пути «обретения бессмертия» — Е.Т.). Есть три уровня в учении об обретении бессмертия, есть три свершения в вы¬плавлении эликсира. Тот, кто обрел путь небесных бессмертных, может совершать превращения и метаморфозы и подниматься ввысь. Мужи высших способностей могут научиться этому. Они тело считают свинцом, сердце считают ртутью, сосредоточение считают водой, мудрость считают огнем. Во время вкушения пищи могут они зачать (зародыш бессмертия), за десять месяцев созреет зародыш. Это высший способ выплавления эликсира. В его основе нет триграмм и их черт, нет также фунтов (цзинь) и унций (лян). Этот способ прост и легок, поэтому через сердце передают его. Очень легко в нем достичь успеха. Обретший путь водяных бессмертных может выходить и входить, скрываться и являться. Мужи средних способностей могут научиться ему. Они пневму считают свинцом, дух считают ртутью, циклический знак у считают огнем, циклический знак цзы считают водой. В течение ста дней они могут смешать все и соединить; через три года свершится образ. Это средний способ выплавления эликсира. Хотя в нем есть триграммы и их черты, тем не менее, нет фунтов и унций. Этот способ таинственен, поэтому устно передают его. В нем непременно можно обрести успех. Обретший путь «земных бессмертных» может оставить свое тело и пребывать в миру. Мужи толпы могут научиться ему. Они сперматическую энергию (эссенцию цзин) считают свинцом, кровь считают ртутью, почки считают водой, сердце считают огнем. В течение одного года можно произвести (зародыш), через девять лет можно достичь успеха. Это низший способ выплавления эликсира. В нем есть триграммы и их черты, а также есть фунты и унции. Этот способ сложен и труден, поэтому на письме передают его. Боюсь, что в нем трудно достичь успеха…».
Таким образом, вполне очевидно, что низшие, по классификации Бо Юйчаня, методы «внутренней Алхимии» описывают процесс в терминах физиологических соответствий внутреннего микрокосма, причем «субстанции», вовлеченные в процесс, обладают весьма высокой степенью чувствен¬ной конкретности, практически сведенной на нет в высших методах, в которых зато пропорционально возрастает уровень знаковости, символичности, терминологии, приближающейся к символичности ритуала, в котором физиологическая чувственность как таковая или вообще снимается, или чрезвычайно сублимируется.
Собственно, бессмертие во «внутренней Алхимии» обретается посредством контроля над телом и умом, а не вследствие этического совершенствования, однако признается, что злые дела совершаются из-за наличия желаний (в широком смысле слова) и поэтому желания должны быть преодолены (или сублимированы) в процессе созерцания, но тем не менее этика никоим образом не является здесь самодовлеющей и рассматривается в психологическом контексте». 

(Лу Куань Юй. Даосская Йога. Алхимия и бессмертие.)

«Интродукция. От «Века Просвещения» и до наших дней принято расценивать Алхимию как примитивную форму современной химии. Вот почему большинство эрудитов вычитывают в ее литературе только описания первых этапов позднейших химических открытий. И вправду встречаются там изложения тех или иных химических экспериментов, касающихся металлов, красок, стекла, экспериментов, иногда осуществимых с помощью современной технологии. Однако Ахимия в чистом смысле — «великий магистерий» герметических авторов — явление совсем другого плана: несмотря на выражение из области металлургии, коим эти авторы отдают предпочтение, натура операций совершенно иная, нежели в химии. С точки зрения современной науки, операции эти или процессы не просто ошибочны: они откровенно абсурдны. Полагают, что неутомимая жажда золота погружала алхимиков — прилежных ювелиров, мастеров по изготовлению красок и стекол и вообще людей разумных — в химерические рамки, где фантасмагории расплывались в наивном эмпиризме.
Если бы дело обстояло так, алхимическое произведение каждый раз было бы импровизацией. Ничего подобного нет: магистерий обнаруживает безусловный принцип единства, далекий от неопределенности авантюры, обладает параметрами «искусства» — доктриной и методом, которые передаются от учителя к ученику, и общий характер коих, сколь возможно судить по символическим описаниям, приблизительно один и тот же, как в Античности, так и Новое время, как на Западе, так и на Дальнем Востоке. Чтобы знание, откровенно абсурдное, несмотря на бесчисленные разочарования и провалы, удержалось с такой настойчивостью и верностью в цивилизациях столь различных — сей невероятный факт, похоже, никого не удивляет. Либо алхимики в страстных самообольщениях культивировали миф, разоблаченный природой тысячу раз, либо их эксперимент рассматривался на другом плане Реальности, неведомом современной эмпирической науке. Говоря логически, две альтернативы не имеют шанса одновременного пребывания. Однако и для современной «глубинной психологии» — она ищет в алхимическом символизме доказательства своей тезы о «коллективном бессознательном». Согласно данной тезе, алхимик проецирует на свой поиск, весьма сомнамбулический, энергии собственной души, до этого ему неизвестные, и, не отдавая в том отчета, устанавливает нечто вроде связи между своим обычным поверхностным сознанием и латентными потенциями «коллективного бессознательного». Подобная «связь» сознательного и бессознательного пробуждает внутренний эксперимент — алхимик субъективно трактует оный как процесс достижения желательного магистерия. Этот взгляд на вещи равным образом предполагает, что начальная интенция алхимика — фабрикация золота. Алхимик рассматривается как пленник, захваченный обманутый собственной и имагинативной «проекцией», думающий и функционирующий на манер сомнамбулы. Объяснение соблазнительное, приближающееся к истине для того, чтобы радикально от нее удалиться. Действительно, духовная реальность, которая открывается в алхимическом произведении, довольно-таки бессознательна для неофита. Это реальность, глубоко затаенная в душе. Однако нельзя смешивать «тайную глубину» с хаосом «коллективного бессознательного», даже если признать за этой более чем эластичной концепцией какую-либо ценность. Алхимический «фонтан юности» не вырывается из темной психической бездны, а течет из источника любой вневременной истины. Фонтан скрыт от алхимика в начале «действа», поскольку находится не под феноменами ординарного сознания, но над ними, на уровне крайне высоком.
Гипотеза психологов рассеивается в ясном понимании: настоящие алхимики никогда не пленялись алчной грезой фабрикации золота и не преследовали свою цель, как сомнамбулы или согласно игре пассивных «проекций» бессознательного. Совершенно напротив: они покорялись хорошо изученному методу, символически выраженному в терминах металлургии — искусства трансмутации обычных металлов в серебро или золото, что, очевидно, сбивало с толку неквалифицированных искателей: однако метод, логичный и глубокий, здесь неповинен.
Глава первая. Истоки западной Алхимии. Алхимия известна, по меньшей мере, с середины I тыс. перед Иисусом Христом, и, вероятно, возникла в начале железного века. Каким образом могла она существовать столь долго и в цивилизациях столь несхожих — Дальнего и Ближнего Востока. На этот вопрос большинство историков отвечают так: человек везде человек, он всегда подвергался искушению быстрого обогащения, тешась иллюзией трансмутации обычных металлов в золото или серебро, пока экспериментальная химия XIX в. не доказала, что один металл нельзя обратить в другой. На самом деле, это не соответствует истине, а зачастую противоположно ей. Золото и серебро были сакральными металлами задолго до любых коммерческих трансакций: они есть земное отражение солнца и луны и всех реальностей духа и души, связанных с небесной диадой. До Средних веков, по крайней мере, ценности двух благородных металлов определялись в зависимости от обращения двух небесных тел. На древних монетах часто изображались фигуры и знаки солнца и его годового цикла. Для людей дорационалистических эпох, отношение двух благородных металлов к двум небесным светочам было очевидно: понадобилась плотная туча механических понятий и предрассудков, дабы затмить ясность этого отношения и представить его простым эстетическим акцидентом.
Впрочем, не надо путать символ с обыкновенной аллегорией или пытаться видеть в нем отражение какого-нибудь коллективного бессознательного, иррационального и смутного. Истинный символизм подразумевает следующее: данности, различные по времени, пространству, материальной природе и другим параметрам, могут, однако, манифестировать единое эссенциальное качество. Они проявляются разными отражениями, разными воплощениями независимой от пространства и времени реальности. Поэтому нельзя, безусловно, утверждать, что золото обозначает солнце, а серебро — луну: два благородных металла и две звезды равно символизируют две космические или божественные реальности…
Интуиция глубокой взаимосвязи человеческой души и природной иерархии кажется современному человеку суеверием. Однако человек «примитивный», не располагающий, сравнительно с нами, массой исторических сведений по обработке металлов, там не менее, прекрасно знает, что извлечение минеральной породы из «внутренностей» земли и жестокое очищение огнем — операции зловещие и очень опасные. Для «архаического» человечества, рождение металлургии было не столько «открытием», сколько «откровением» — только божественным установлением разрешался доступ к подобной деятельности. И с самого начала это откровение было небезопасным — оно требовало особой осторожности со стороны деятеля. Как и внешняя работа с минералом и огнем связана с насилием определенного рода, так и влияние на дух и душу, неизбежные в данном ремесле, имеет характер энергетичный и обоюдоострый. Извлечение благородных металлов из смешанной породы с помощью элементов растворяющих и очищающих — например, ртути и сурьмы в соединении с огнем — невозможно без преодоления мрачных и хаотичных сил натуры; реализация «внутреннего серебра» или «внутреннего золота» — в их чистоте и нетленной озаренности — невозможна без преодоления иррациональных и темных тенденций души.
Есть внутреннее золото, вернее, золото обладает реальностью внутренней и внешней, это очевидно для созерцательного разума, способного видеть одну и ту же «эссенс» в золоте и солнце. Здесь и только здесь корень алхимии. Ее начало — в сакральном искусстве древнего Египта. Данная алхимическая традиция распространилась по всей Европе и Ближнему Востоку, повлияла, возможно, на весьма аналогичную традицию в Индии. Ее основатель — Гермес Трисмегист (Трижды Величайший), которого идентифицировали с богом Тотом древнего Египта — покровителем всех сакральных искусств и наук, наподобие Ганеши в Индуизме. Слово «alchimia» происходит от арабского «al-kimiya», рожденного, очевидно, от древнеегипетского «kemi», относящегося к «черной земле»: так называли Египет и слово символизирует, вероятно, materia prima алхимиков. Не исключена коннотация греческого «chyma» (плавление). Во всяком случае, самые древние алхимические тексты сохранены на папирусах, датируемых последней эпохой египетской цивилизации. Отсутствие более ранних документов объяснимо — сакральное искусство Алхимии передавалось только устно: необходимость письменной фиксации — первый знак декаданса или страха эвентуальной гибели традиции. Вполне понятно, что Corpus Hermeticum, обнимающий все тексты, приписываемые Гермесу-Тоту, дошел до нас не на египетском, а на греческом. И если спросят, почему в этих текстах ощутима типично платоническая лексика, мы ответим: можно с таким же успехом сказать, что сочинения Платона отмечены безусловной сигнатурой Герметизма. Духовная потенция и широта герметических текстов доказывает: здесь подлинная традиция и ни в коей мере не псевдо-архаическая фабрикация. К текстам Corpus Hermeticum относится и так называемая «Изумрудная Таблица». Она представляется откровением Гермеса Трисмегиста и всегда почиталась арабскими и латинскими алхимиками сводом законов их искусств. Мы не обладаем оригинальным текстом, до нас дошли только арабские и латинские переводы — таково настоящее положение вещей, — но содержание текста — лучшее свидетельство его подлинности. В пользу египетского происхождения алхимии Ближнего Востока и Запада говорит следующее: серия технических процессов, имеющих отношение к Алхимии и соответствующие символически выражения первоначально упоминались в папирусах финально — в книгах Средневековья. Цели и проблемы вполне аналогичны: наряду с разнообразными рекомендациями по работе с металлом и приготовлении тинктур, там находятся рецепты по выделке искусственных драгоценных камней и цветного стекла — эти ремесла всего пышней расцветали именно в Египте. Впрочем, даже дух египетского искусства, его тенденция к извлечению из материи редких и таинственных «квинтэссенций», родственен Алхимии…
Глава вторая. Натура и язык Алхимии. В нашем произведении о принципах и методах сакрального искусства мы не один раз обращались к Алхимии, рассуждая о творчестве артиста не в смысле внешне эстетическом, но согласно традиции: имеется в виду творческий метод как трансмутация или возрождение души. Алхимия равным образом именуется ее мастерами искусством и даже «королевским искусством» (ars regia). Трансмутация низких металлов в металлы благородные — высоко эвокативный символ внутреннего процесса. Можно назвать Алхимию искусством трансмутации души. Подобное определение нисколько не принимает мастеров, знающих и практикующих металлургические операции, например, пурификацию и лигатуру: однако их подлинное дело, в котором все эти операции играют роль материального подтверждения или динамических символов, — трансмутация души. Здесь мнения алхимиков едины. В «Книге из семи глав», приписываемой Гермесу Трисмегисту, читаем: «Теперь хочу объявить ранее скрытое. Действо (алхимическое) с вами и при вас; вы найдете его в вас самих, где оно постоянно; вы найдете его везде, где бы вы ни были — на суше или на море». В знаменитом диалоге между арабским королем Халидом и мудрецом Мориеном (или Марианом) король спрашивает, где можно отыскать субстанцию, позволяющую свершить алхимическое действо. Мориен молчит, затем после долгих колебаний отвечает: «О, король, поведаю тебе истину: милостью Божьей, эта субстанция пребывает в тебе, и куда бы ты ни уехал, она в тебе, и нельзя вас разделить».
В отличие от иных сакральных искусств, алхимическое произведение не представлено на внешнем плане, как музыка или архитектура: это внутреннее совершение. Трансмутация свинца в золото — финал алхимического действа — далеко превосходит любое ремесло. Чудесный характер процесса, «прыжок», который природа, согласно алхимикам, способна совершить лишь за непредсказуемо долгое время, проявляет различие возможностей тела и души. Растворение, кристаллизация, плавление, кальцинация минерала — все это в известной степени отражает скрытые изменения души, но вещество ограничено определенными пределами, тогда как душа преодолевает «психические» границы, встречаясь с Духом, не связанным никакой формой. Свинец представляет хаотическое, инертное, больное состояние металла, золото — «материальный свет», «земное солнце» — выражает одновременно металлическую перфекцию и человеческое совершенство. Согласно принятой у алхимиков концепции, золото — истинная цель металлической натуры, все остальные металлы только подготовительные этапы или эксперименты в перспективе этой цели. Золото одно обладает гармоническим эквилибром всех металлических свойств и потому обладает вечностью.
Поскольку Алхимия ведет человека к завоеванию вечного бытия, вполне возможно сравнить ее с мистицизмом. Показательно, что мистики христианские и еще более мусульманские адаптировали алхимические выражения и символы, касающиеся духовного овладения человеческой ситуацией, возвращения к центру или духовному парадизу, согласно упованию трех монотеистических религий. Сущность и цель мистицизма — приобщение, причастность к Богу. Алхимия не говорит об этом. Но ее объединяет с мистицизмом вера в первичное «благородство» человеческой натуры; несмотря на бездну, разделяющую Бога и человека, несмотря на падение, уничтожившее «теоморфизм» Адама. Надо обрести чистоту человеческого символа перед тем, как человеческая форма может быть реинтегрирована в свой бесконечный и божественный архетип. В духовном своем значении, трансмутация свинца в золото есть не что иное, как реинтеграция человеческой натуры в ее первичном свете. Неповторимого качества золота, понятно, нельзя добиться простым сложением металлических свойств: таких, как масса, твердость, колорит и т.д. — точно так же «адамическое» совершенство есть не одно лишь собрание добродетелей. Оно неповторимо, подобно золоту, и человек, его «реализующий», несравним с другими. Все в нем «первозданно» в смысле пробуждения изначального принципа. И поскольку реализация этого состояния относится к мистицизму, Алхимия, в цветном плане, путь параллельный.
Однако «стиль» алхимического символизма столь отличен от теологической вселенной, что зачастую Алхимию определяют как «мистицизм без Бога». Это, безусловно, несправедливо, ибо Алхимия — ветвь или «оперативное измерение» Герметизма, полностью ориентированного на трансцендентный источник всякого бытия. Алхимия предполагает веру — почти все мастера настаивают на практике молитвы. Алхимия сама по себе, как метод или искусство, не обладает собственной теологической структурой. Но, не будучи a priori ни теологией, ни моралью, она рассматривает игру психических возможностей с точки зрения чисто космологической и трактует душу как «субстанцию», которую необходимо очистить, растворить и заново кристаллизовать. Она действует как наука или искусство природы, и для нее все состояния сознания — только аспекты единой «натуры», объединяющей внешнее (формы телесные и чувственные) и внутренние, то есть невидимые формы души.
При этом Алхимию нельзя упрекнуть в обычном прагматизме, лишенном духовной перспективы. Ее духовная сущность таится в более или менее конкретном символизме, призванном установить аналогию между царством минеральным и континуумом души — подобная аналогия обусловлена квалитативной визией материальных вещей, своего рода внутреннем зрением, которое проницает психические реальности «материально», то есть объективно и конкретно. Другими словами, алхимическая космология — доктрина бытия, онтология. Металлургический символ не просто формула или приблизительное описание внутреннего процесса, но, как любой истинный символ, откровение.
В силу своего «вне-индивидуального» взгляда на мир и душу, алхимия, скорее, «путь познания» (гнозы), нежели «путь любви», ибо проблема гнозы — не в еретическом, а в действительном смысле слова — «объективное» изучение связи души и «я». У мистиков, ориентированных на «путь познания», довольно часто встречается алхимическая манера выражения. Термин «мистика» происходит от «мистерии», от греческого глагола myein (молчать); мистика, равно как и Алхимия, избегает интерпретации рациональной.
Алхимическая доктрина окутана загадками и тайнами еще потому, что отнюдь не предназначена для всех и каждого. «Королевское искусство» предполагает, кроме высоких интеллектуальных возможностей, определенную диспозицию души — при отсутствии таковой, практика Алхимии представляет серьезную опасность. «Разве тебе не ведомо, — писал Артефий, знаменитый средневековый алхимик, — что наше искусство есть кабалистика. Я хочу сказать, оно таинственно и его открывают только устно. И ты, глупец, думаешь по простоте своей, что мы явно и ясно будем излагать самый великий и важный из всех секретов? Разве следует понимать буквально наши слова? Уверяю тебя (ибо я откровений других философ), уверяю тебя: тот, кто хочет объяснить сочинения философов согласно ординарному и буквальному смыслу слов, запутается в лабиринте, из коего никогда не выйдет, ибо не обладает путеводной нитью Ариадны». Синезий, живший, вероятно в IV в. н.э., высказывался сходно: «Они (истинные алхимики) выражаются символами, метафорами, образами, дабы их поняли только святые, мудрецы и разумом одаренные люди. Они соблюдают в своих произведениях некий метод и некое правило — человек знающий сообразит и, заблуждаясь, иной раз, в конце концов, раскроет секрет». Гебер, резюмируя в своей «Summa» средневековую алхимическую науку, декларирует: «Не надо писать о магистерии совсем загадочно и не надо также объяснять слишком ясно и доступно. Я предпочитаю излагать так, чтобы мудрые поняли, умы посредственные заблудились, а дураки и безумцы сломали головы»…
Глава третья. Герметическая мудрость. Герметическое воззрение основывается на аналогии между вселенной-макрокосмосом и человеком-микрокосмосом: осевое средоточие подобной аналогии — Дух или универсальный Интеллект — первая «эманация» абсолютного, «единого». Вселенная и человек взаимоотражаются: содержание во вселенной, должно, в известном смысле, находить аналог в человеке. Можно лучше понять сие соответствие, если свести его, хотя бы предварительно, к отношению между субъектом и объектом, познающим и познаваемым: мир как объект появляется в зеркале человеческого субъекта — мир невозможно воспринять вне этого последнего; субъект или зеркало, равным образом, характеризуется способностью отражения. Не существует объекта без субъекта и наоборот…
В связи с этим позволительно рассмотреть новый модус аналогии: человек представляет на земном уровне наиболее совершенную опору универсального Духа или, иначе говоря, самую конкретную точку его актуализации. Человека можно расценивать принципиально если не фактически как своеобразный синтез или «резюме» макрокосмического существа, обусловленного бесчисленными поляризациями единого Духа: в этом смысле надо понимать слова некоторых арабских герметиков: «космос — человек всеобъемлющий, а человек — малый космос».
Вещь или мысль символичны в той мере, в которой они отражают на физическом или ментальном плане свой архетип или постоянную сущность (essence). Абстрактная мысль лучше подчеркивает дистанцию между символом и его архетипом, но воображение лучше отражает этот последний, так как образ сложнее абстрактного понятия и предоставляет больше маневра интерпретации. Образ, если он действительный символ, основан на обратном соответствии духовного и телесного, согласно закону «Изумрудной Таблицы»: «то, что внизу, аналогично тому, что вверху».
Глава четвертая. Дух и Материя. Древние народы, это ясно, понимали под «материей» нечто иное, нежели современные. Не надо, однако, думать, что эти народы созерцали реальность материальных вещей только через завесу «магического и диктаторского воображения», как считают некоторые этнологии, или, что их ментальность отличалась «аналогичностью» и «прелогичностью». Камни были столь же тверды, огонь столь же горяч, а законы природы столь же неизменны, как и сегодня. Человек всегда размышлял логически, даже если помимо чувственных данных или сквозь них он подмечал реальность иного порядка. Логика присуща человеческой природе, а подчинение «диктаторскому воображению» свойственно не мышлению «примитивных» народов, но, скорее, современной «прогрессистской» мысли, которая против всякой очевидности жаждет свести всякую реальность к фактам чисто физическим.
Концепция материи радикально отделенной от духа, представленная в теории и практике нашего современного мира не нова сама по себе. Это — завершение ментального демарша, коему Декарт впервые дал философское обоснование, ничего не «изобретая»: на него глубоко повлияла общая тенденция ограничения духа простой мыслью и дискурсивным разумом, отрицания за духом какой-либо универсальной значимости и непосредственного космического присутствия.
Согласно Декарту, дух и материя — две совершенно разные модальности: они встречаются по божественному плану в одной точке — мозгу человеческом. Окружающий мир, рассмотренный как «материя», автоматически отстраняется от духовных содержаний, а дух превращается в некое абстрактное дополнение, чисто материальной реальность, и вне оной игнорируется вообще.
Для народов прошлого материя была пронизана божественной эманацией. В цивилизациях, названных «архаическими», это сказывалось в непосредственном опыте: материя, земля признавалась вечным пассивным принципом всех вещей, а небо — принципом активным и порождающим. Они были как две руки Бога, они связывались нерасторжимо, словно женщина и мужчина, мать и отец. Земля предавала форму и тело небесной активности. Вещи воспринимались и чувственно и духовно — данная метафизическая истина оставалась независимой от изменчивых образов мироздания.
Для philosophia perennis — свойственной и Западу и Востоку до прихода рационализма — активный и пассивный принципы были, вне любой манифестации, определяющими полюсами существования. Материя: аспект или функция Бога. Не обособленно от Духа Реальности, но необходимый компонент. Она есть чистая потенциальность, все, что различимо в ней, уже отмечено активностью Духа и Слова Божия.
Только для современного человека, материя, из пассивного зеркала Духа, превратилась в «объект», «вещь». Она стала, так сказать, более устойчивой и «настойчивой», ибо только за собой оставила качество протяженности и все, к этому относящееся. Она стала инертной массой, духовно непроницаемой экстериорностью, наличным фактом. Конечно, она всегда отличалась атрибутами, в известном смысле, противоположными духу, но для людей ранних эпох никогда не олицетворяла всей «реальности». И, главное, материя некогда не рассматривалась независимой от Духа, доступной познанию сама по себе…
Алхимическая доктрина и символика не восходит к полному уничтожению (спиритуальному) индивидуальности (подобие индуистской концепции мокши, буддийской нирваны, суфийской fana и ‘lfana или христианской unio mystica и deificatio). Алхимию, основанную на чисто космологической перспективе, можно лишь косвенно транспонировать в сферу метакосмическую и божественную. Именно как определенный этап на пути к высшей цели ее адаптировал христианский и мусульманский гнозис. Благодаря алхимическому действу, человеческое сознание озаряется божественным лучом, указующим на Небо».

(Титус Буркхарт. Алхимия. / Пер. с фр. Е.Головина.
ж. «Милый Ангел». Эзотерическое ревю. Т.3)

«Введение. В эту научную и технологическую эпоху древнее Искусство и Науку Алхимии считают хламом из прошлого, темной и причудливой тучкой на небе истории. Несмотря на это, я осмеливаюсь заявить, что на самом деле все не так; и я собираюсь продемонстрировать это вам с помощью слов практического озарения и мудрости, поскольку Алхимия в нашей современной школе мысли — это Истинная Наука каждого мудрого и практичного мужчины или женщины, живущих на этой земле.
Алхимия сравнима с Великим Солнцем Всех Времен, вечно сияющим на бесконечном небе. Нет вины Солнца в том, что мы его не видим; это недостаток нашего зрения. А Солнце вечно светит тем, у кого есть глаза видеть, и, видя Солнце, мы становимся просветленными!
Слово «алхимия» — это арабский термин, состоящий из частицы «аль-» и прилагательного «хеми». Алистер Кроули, видный маг Золотой Зари в XX в. утверждал, что это слово означает «то, что относится к Египту», и грубым переводом было бы «Египетское дело».
Традиционно считается, что Алхимия зародилась в древнем Египте. Алхимики, также называемые герметическими философами, признавали Гермеса Трисмегиста, или «Трижды великого Гермеса» легендарным основателем Королевского Искусства, и Гермес Трисмегист отождествлялся с древнеегипетским богом Тахути (Тот на коптском). Алхимию, кроме того, называли Черным Искусством, имея в виду ее предполагаемое египетское происхождение. Она также называлась Герметическим Искусством или Герметизмом в честь легендарного основателя.
Древние китайцы занимались Алхимией уже в 500г. до н.э. Но алхимическая наука Китая изначально была духовной системой, устремленной к мистической цели; только позже с течением времени она приняла другие формы, тогда как древнеегипетское Искусство Алхимии появилось как металлургическое ремесло. Учения Алхимии как духовной науки можно найти в священных сочинениях китайского мудреца Лао Цзы, который был основателем великой философии Дао. Алхимия играет важнейшую роль в эзотерическом Даосизме. Она в действительности является тайной традицией Даосизма, его внутренним учением в противоположность внешней философии.
В «Аватамсака-Сутре» Буддизма Махаяны содержится ссылка на алхимический эликсир Жизни. В сутре записано: «Существует сок или эссенция Гатаки. Одна мера этого раствора может превратить тысячу мер бронзы в чистое золото». В индийской Атхарва-Веде, которая появилась раньше 1000г. до н.э., также есть мистические слова об Эликсире Жизни. Систематическое получение этого знаменитого Эликсира и составляет Magnum Opus, или Великое Делание Алхимии.
Существует легенда, что Алхимия изначально была Священным Искусством Сынов Бога, упомянутых в Бытии до Великого Потопа. Были «Падшие Ангелы» или «Павшие Звезды», которые сочетались с земными женщинами и учили их Священным Искусствам. Существует и другая легенда, основанная на книге Бытия, которая утверждает, что Авраам был основателем Алхимии, а также Каббалы; Мудрость Алхимии была передана его сыну Измаилу, который был рожден от Агари, так что арабы и суфии являются истинными хранителями священных ключей алхимического Искусства; тогда как Каббала, переданная Авраамом своему сыну Исааку, рожденному Сарой, стала священной традицией иудейского народа.
Опустив легенды и мифы, подлинные основания философских принципов Алхимии можно найти среди древних греков, византийцев и арабов. Первая греческая школа Алхимии была основана Зосимой в Александрии около IV в. н.э. Зосима считал Алхимию священным Искусством египтян. В V в. Алхимия перебралась из Александрии и Византию и в результате была адаптирована арабами. После завоевания Египта в VII в. арабы продолжили алхимические изыскания, и с VII по XI вв. Алхимия распространилась по всем завоеванным ими странам. Между IX и XI вв. Испания стала одним из величайших герметических центров в мире.
Алхимики считают Tabula Smaragdina, Изумрудную Скрижаль Гермеса основным объяснением алхимических операций, посредством которых свершается Великое Делание Солнца. По легенде Изумрудная Скрижаль была обнаружена солдатами Александра Великого в руках мумии Гермеса в Великой Пирамиде в Гизах, которая, согласно легенде, была гробницей самого Гермеса. Считалось, что сам Гермес выгравировал священные слова, обнаруженные на «Изумрудной Скрижали». Самая ранняя запись о философии «Изумрудной Скрижали» была найдена в Лейденском папирусе, который датирован примерно 300г. н.э. и был найден в 1828г. в гробнице неизвестного египетского мага древних Фив.
Глава 1. Алхимия в теории. Алхимию называют Королевским Искусством (Ars Regia). Есть три основных ее типа. Есть Ремесленная Алхимия (Artisinal Alchemy), Внешнее Делание; Мистическая Алхимия, Внутреннее Делание; и Сексуальная Алхимия, в которой определенным образом используются оба этих метода достижения. Ремесленная Алхимия направлена на получение «внешнего золота» материального величия, тогда как Мистическая Алхимия направлена на получение «внутреннего золота» духовного величия. В любом случае, подлинная цель Великого Делания одна: Камень Философов. Именно с помощью этого камня алхимик совершает свои трансмутации, будь он материальным или духовным…
Что касается Мистической Алхимии, ее формулы и операции духовны и психологичны по своей природе. Знаменитый психолог Карл Густав Юнг и хорошо известный маг Золотой Зари Фрэнсис Израэль Регарди пытались интерпретировать операции Алхимии с чисто психологической точки зрения. Юнг написал широко известную книгу «Психология и Алхимия» (1953), а Регарди — «Философский Камень» (1938). Оба автора очевидным образом считали Алхимию не более чем психологической операцией, направленной на достижение мистической цели. Юнг был совершенно очарован Алхимией и посвятил огромное количество времени, исследуя принципы и символы Искусства. Регарди сам был Адептом Алхимии, и хотя рассматривал Алхимию как психомистический процесс посвящения, тем не менее, раскрыл сексуальные тайны Алхимии в своей книге по магии «Древо Жизни» (1932), хотя с сущностной, магической точки зрения, этот физический аспект Алхимии также направлен к духовной цели.
С точки зрения Мистической Алхимии, Философский Камень — это не порошок и вообще не материальный объект, а объект духовный, являющийся символом Истинного Я. Мистический Алхимик, также называемый Алхимическим Философом, стремится произвести Философский Камень для получения не материального золота Природы, а Божественного Золота Духа. Стяжание Философского Камня в этом частном случае означает стяжание просветления, которое есть просветление ауры или Души Природы Божественным Светом Солнца, а с этим приходит и сила просветить мир, который является Божественным Золотом Духа.
Восточная система Кундалини-Йоги предоставляет нам основной ключ к внутренним операциям Мистической Алхимии. Кундалини-Йога направлена на пробуждение различных центров психических сил в Эфирном Теле. Они называются чакрами. Хотя есть отдельная чакра для буквально каждого нерва, особую важность в Кундалини-Йоге имеют семь из них. Эти чакры символизируются семью Колесами, поднимающимися по позвоночному столбу, которые йог стремится запустить во вращение для пробуждения их тонких энергий и насыщения его сознания их оккультными потоками силы. Это достигается пробуждением Первичного Нервного Потока, известного как Кундалини, или Змеиная Сила. Змея (Кундалини) — это фаллический символ, представляющий творческую силу воспроизводства или сексуальную энергию. Кундалини — это сексуальная энергия, либидо, также называемая Шакти (Сила) на Санскрите. Благодаря этой сексуальной силе чакры буквально превращаются в подлинные центры космического излучения, просветляющие душу, разум и тело йога Небесным Светом Солнца.
Семь чакр, также называемых падмами или лотосами — это оккультные центры психической энергии в человеческом теле. Они не являются в действительности частью тела, скорее соответствуя отдельным его частям, потому мы зовем их оккультными (тайными). Чакры — это тайные центры, производящие прану, являющиеся частью того, что называют тонким или эфирным телом. Как лотосы они пребывают перевернутыми, пока в них не ворвется пробужденная Кундалини, повернув их верной стороной вверх. Так они уничтожаются, трансформируются, очищаются и посвящаются. Важной частью подготовки Мага в Новом Ордене Золотой Зари является пробуждение Кундалини и проведение этой внутренней работы с чакрами. Любая стоящая система инициации с необходимостью пробуждает на некотором уровне сознательное переживание этих центров, поскольку они представляют подлинную инициацию души.
Эта внутренняя инициатическая операция Йоги осуществляется в семь шагов. Эти семь шагов соответствуют определенным алхимическим, астрологическим и магическим принципам. Число 7 имеет огромное значение в Герметизме. Заметьте, что в словах Сульфур (Sulphur), Меркурий (Mercury) и Витриол (Vitriol), означающих три алхимических принципа, семь букв. Есть также семь алхимическим металлов, которые связаны с семью традиционным планетами астрологии. Для соответствия этим и другим важным концепциям семеричности в Новом Ордене Золотой Зари существует семь Шагов инициации. Символом Нового Ордена Золотой Зари является Золотой Крест (4), пересеченный Белым Треугольником (3), что дает нам число семь. Этот символ представляет Великое Делание Алхимии. Таков же символ алхимического Сульфура, который означает Тайный Огонь Алхимии. Этот Тайный Огонь, который является Первоматерией Великого Делания — это Кундалини, или Змеиная Сила Йоги…
Кундалини спит, сомкнув пасть, у входа в Сушумну, пока не пробудится в Муладхара-чакре. Когда посредством должного посвящения Кундалини (Шакти) пробуждается, Она выходит на Царский Путь в Сушумне и поднимается по ней, чтобы соединиться в оргазмическом экстазе с возлюбленным Шивой, который скрыт в Брахмарандхре (Сахасрара-Чакра). Она страстно и мощно пронзает лепестки чакр, которые расцветают в прекрасные и благоухающие Лотосы Света. А когда Шакти соединяется с Шивой в Сахасраре, тогда все Чакры становятся едиными в блаженном, вечном цветении Божественного Лотоса с бесконечным числом лепестков.
В Науке Алхимии семь чакр связаны с семью планетарными металлами; Сушумна, Ида и Пингала связаны с тремя алхимическими принципами: Меркурием, Сульфуром и Солью; Кундалини связана с Азотом (AZOTH), Тайным Огнем Алхимии, который является Главным Агентом Тепловой Операции Солнца. Тайный Огонь, или Азот Мудрых — это Змеиная Сила, которая трансмутирует основные металлы в Совершенное Золото Солнца. Азот — это также имя Камня Мудрых, и это дает нам ключ к природе самого Тайного Огня. В Шестом Ключе Исхода написано: «Наш Камень — это Астральный Огонь, который согласуется с Природным Огнем и который, когда истинная Саламандра получит рождение, питается и растет в Элементарном Огне, который ему геометрически пропорционален».
Азот — это название Величайшего Секрета, утвержденное Элифасом Леви, который он также называл Великим Магическим Агентом и о котором писал: «Этот Агент, скрытый древними философами под названием Первоматерии, определяет формы изменяемого вещества, и с его помощью мы действительно можем прийти к металлической трансмутации и Универсальному Лекарству. Это не гипотеза; это научный факт, уже установленный и тщательно продемонстрированный».
Василий Валентин, немецкий монах-бенедиктинец XV в., ввел слово «Азот» как обозначение Тайного Огня, который не является обычным огнем Природы, но Тайным Огнем Духа, который не увидеть глазами. На языке парадоксов это Водный Огонь или Огненная Вода. Это Универсальное Семя (Sperm) Творения, Семя (Semen) Шивы, Семя (Seed) Металлов, Главный Агент (Primus Agens), также называемый Молоком Девы и Водой Мудрых. Это Алкагест Парацельса, который был известным немецким, рожденным в Швейцарии, алхимиком, розенкрейцером и врачом в XVI в.. Это Огонь-Вода, Адская Вода Иоганна Баптиста ван Гельмонта которая очищает и растворяет металлы, и которая описана как соль. Элифас Леви определяет ее как Текучее и Живое Золото Алхимии. Так еще называют Философский Меркурий, о котором Роджер Бэкон, известный алхимик XIII в., сказал: «Я бы мог трансмутировать моря, будь там достаточно Меркурия».
Этот Тайный Огонь и женский, и мужской, солнечный и лунный, огненный и водный по своей природе. Он также называется Тайной Водой и символизируется Великим Морем. Сказано: «Химики используют для горения огонь; мы используем воду». Этот Тайный Элемент имеет двойную природу; это сухой жар, совмещенный с теплой влажностью. Первая настоящая задача, стоящая перед алхимиком — отыскать Огненно-Водный Элемент. Потому он называется Первоматерией нашей работы. Однако, он не только Первая, но и Последняя Материя нашей работы. Потому Элифас Леви назвал его «действительным и окончательным принципом Великой Работы». Заметьте в этой связи, что слово Азот (AZOTH) составлено из первой и последней букв каббалистического алфавита, Алеф и Тав. Ибо он представляет собой Альфу и Омегу, Начало и Конец нашего Королевского Искусства.
Чтобы трансмутировать основные металлы в Совершенное Золото Природы или, иными словами, чтобы открыть и преобразить чакры, Алхимик должен сам отыскать Тайный Огонь Алхимии, Азот Мудрецов, Змеиную Силу Кундалини-Йоги, который сам по себе является Великой Тайной. Никто не может сообщить другому загадку этого Тайного Огня; ее можно открыть только самостоятельно. Только этим Тайным Огнем Алхимик очищает семь Металлов и выделяет из них три Принципа Алхимии, называемых Сульфур, Соль и Меркурий.
Тайный Огонь Алхимии иногда называют Меркурием; но также Сульфуром и Солью. Это, однако, завеса, но также и ключ к природе Азота. Это помогает указать на его основную природу, которая тройственна. Азот содержит в себе три Принципа Сульфура, Соли и Меркурия, которые не являются действительными химическими веществами, а скорее тремя режимами операции Единой Вещи. В зависимости от контекста природы и операции этот Тайный Огонь можно назвать одним из этих трех принципов…
В Золотом Трактате Гермеса Трисмегиста написано: «В глубинах металлов скрыт Камень, древний, изумительного цвета, ум высочайший и открытое море». Глубины металлов можно сравнить с чакрами Йоги. Выделение камня из глубин металлов в Кундалини-Йоге выделение Праны из чакр, что достигается при помощи Кундалини, то есть нашего Тайного Огня. Этот камень, или Небесная Соль, представлен Кубом, составленным из шести квадратов. Таков Свернутый Крест шести квадратов, который есть Крест Розенкрейцеров с Розой в центре. Роза скрыта в центре Куба или Свернутого Креста; она представляет собой Великую Тайну. Развертыванием Куба открывается Великая Тайна. Вспомните в этой связи, что камень содержит Сульфур и Меркурий и является их продуктом. Роза в центре Куба — это Тайна Союза Сульфура и Меркурия. Развернуть Куб, то есть выделить его из металлов и обрести Розу на Кресте значит также извлечь Сульфур и Меркурий из металлов. В терминах Кундалини-Йоги развертывание Куба — это открытие чакры при помощи Кундалини, которая извлекает из нее прану, содержащую в себе потоки Солнца и Луны…
Формула Великого Делания представлена геометрическим символом Гексаграммы. Этот древний символ восточного происхождения составлен наложением двух треугольников, означающих Огонь и Воду. Он также указывает на союз Фаллоса и Ктеиса. А эти два треугольника, объединенные в единую фигуру, символизируют Дитя Фаллоса и Ктеиса, которое мы зовем Нашим Lapis Philosophorum, Камнем Философов. Гексаграмма — это геометрический символ Камня Философов, также называемого Lapis Mercurius, Камнем Меркурия. Следовательно, это символ того, что мы называем «Таинством таинств» и «Тайной тайн», что также символизируется Герметическим Андрогином [Восток] или Гермафродитом [Запад], который не кто иной, как Меркурий Мудрецов. Объединенные Огонь и Вода производят элемент Воздуха, который символизирует Меркурий Мудрецов, или Меркурий, произведенный тайным союзом Сульфура и Соли.
Такова магическая формула Розы и Креста, главной тайны подлинных розенкрейцеров; и правильным использованием этой формулы мы можем завершить Великое Делание и трансмутировать простые металлы в Совершенное Золото Солнца. В символизме Розы-Креста Роза аналогична Луне, а Крест — Солнцу. Адепт Сексуальной Алхимии — это тот, кто свершает Великое Делание объединением Розы и Креста или Солнца и Луны, чтобы произвести Камень Философов, Эликсир Жизни и Лекарство Металлов».

(Девид Керубим (Frater Aurora Aureae). Алхимия: черное искусство. 1994г.
Орден T.’.G.’.D.’ — Телемитской Золотой Зари. / Пер. Sedric. 08.02.10г.)

* * *