Статья 2.12. Тантрическая Традиция как Пятая Веда (ч.5).

«Та Тантра, которая известна на Западе, скорее всего придуманная нами, Тантра с нашими комментариями и интерпретациями. Истинная Тантра всегда сохранялась в тайне. Поэтому уловить истинную Тантру нелегко. Из-за склонности все интерпретировать, обычно, узнав лишь малую часть, люди достраивают то, что узнали до целого в силу собственных представлений о нем. В этом одна из причин того, почему Тантра всегда сохранялась в тайне. В Тантре сексуальное соединение рассматривается как Божественный дар, возвышенная молитва, возможность соприкосновения с Господом. Древние учителя Тантры осознавали, что подобное понимание исходно присуще очень немногим людям, и потому разработали систему посвящений, которая защищает знания от невежественного истолкования» (см. А.Лапин. Тантра: предмет и путь. 29.04.94г.)
«Тантрическое учение и лежало по легенде в основе воспитания последователей Шамбалы» (см. А.Маслов. Страна мудрецов. Ж. «Знак вопроса». № 1-2/93г.)
«Учителя Шамбалы говорят о том, что пришло время широкого распространения и использования тантрических практик — время Водолея. После почти пяти тысяч лет тайного существования этого знания, доступного лишь немногим избранным, оно, наконец, становится доступным всем желающим… Тантра будет играть все более и более важную роль…» (см. Ю.Андреев. Мужчина и Женщина. СПб. Питер. 2008г.).

* * *

(продолжение)

7. ФЕНОМЕН ТАЙНОГО ВЫСШЕГО ЗНАНИЯ

«Нет дхармы превыше Истины, нет зла хуже неподлинности. Посему пусть смертный всецело предастся Единой Истине!» (IV.75). «Эта сильная [опора] — Истина; Если нет основы в подлинности, дхарма не выполняется. Поэтому совершай все действия, пребывая в Истине!» (IV. 82). Эти слова можно найти в «Маха-Нирвана-Тантре», они принадлежат Шиве и адресованы его супруге и спутнице — Шакти.
«Маха-Нирвана-Тантра» («Тантра Великого Освобождения») — один из самых авторитетных тантрических текстов, стал доступен в XVIII в. В «Маха-Нирвана-Тантре» диалог между Шивой и Шакти традиционно открывается вопросом Шакти. В ответ на ее вопрос и в том, что следует за ответом, Шива раскрывает Тайну Своего Учения. Согласно этой Тантре, Человек больше не обладает той спонтанностью духа и энергией, которыми он наслаждался в начале временного цикла (Кали-юги); он неспособен к прямому восприятию Истины (I. 20-29, 37-50).
Как указывается в предисловии к русскому изданию «Маханирвана-Тантры» (см. «Маха-Нирвана-Тантра»: Тантра Великого Освобождения. Пер. с англ. Е.Хазановой. Сфера. 2003г. 576 стр.): «Согласно Тантрической Традиции и свидетельству этой Тантры о себе самой, она была возвещена самим Шивой в Гималаях как Откровение. Главы «Маха-Нирвана-Тантры» называются улласами, что буквально означает «радостное явление». Сама «Маха-Нирвана-Тантра» (II. 30-31) провозглашает: «Как знающий Тантры — среди людей, как Ганга — среди рек, как Я — среди трех Повелителей богов, так и среди прочих Откровений — эта [Тантра]. К чему Веды, к чему Пураны, к чему иные многочисленные писания, о, Благая? Сведущий в этой великой Тантре, становится обладателем всех совершенств».
Другие Тантры обычно посвящены какому-то одному предмету или описывают какие-либо практики языком, непонятным или малопонятным непосвященным. Часто в них даже содержатся прямые запреты публиковать их или делать доступными для непосвященных. В отличие от них, «Маха-Нирвана-Тантра» понятным и лаконичным языком обращается равно к адептам Тантры и всем людям, призывая их принять Тантрический Путь как самый эффективный и даже как единственно возможный в эпоху Кали-юги. В этой Тантре Шива прямо запрещает утаивать ее от ищущих Истину и духовное Освобождение или давать ей заведомо превратное толкование. В ней говорится о самых различных сторонах Тантрического Учения и практиках (по принципу «обо всем понемногу»).
Почему Шакти спрашивает Шиву? «Всезнающая, о чем ты не знаешь? Однако ты спрашиваешь подобно незнающей» (I.16). Шакти спрашивает не потому, что «не знает», а потому, что желает поддерживать со своим Супругом божественную игру сознания (лилу), непостижимую для непросветленного обывательского ума. Слившись в любовных объятиях, Шива и Шакти наслаждаются взаимным общением, своей любовной игрой и ролью идеальных учителя и ученика, демонстрируя идеальный процесс обучения — естественного, непринужденного, абсолютно доверительного, исполненного взаимной любви и лишенного гордыни и ложного чувства двойственности. Так происходит сокровенная мистерия внутри истинной Реальности: ее Самообнаружение и Самопознание. Шива — Сам Абсолют и высшее Знание, Источник появления всех Откровений и писаний. Невозможно познавать Его как истинную Реальность и Душу своей души, не став, по Его же собственной милости, с Ним единым целым. Только Бог может знать Бога и обладать всей полнотой Знания и Силы. Чтобы познать Его, необходимо отказаться от «себя», всецело предаться Ему и полностью довериться Его Силе — Шакти. Именно такие качества идеального ученика проявляет Шакти, со смирением склоняясь к стопам Учителя Вселенной, будучи готовой принять от него любой ответ. В ходе этой восхитительной игры (лилы) Шива и Шакти как бы «играючи», без навязывания и без утаивания, обнаруживают Истину (таттву) — подлинное видение и Знание Реальности, которое спасает и приносит Великое Освобождение (Маха-Нирвану).

«Наиболее сокровенная тайна, высочайшая сущность, дарующая вечное счастье, передаваемая непосредственно от учителя к ученику, Кула-Дхарма есть сущностная Истина, извлеченная Мною из океана Вед и Агам жезлом духовного знания» (2.9-11). «Лишь преданная любовь (бхакти) к Шакти спасает». (12.43). «О, Деви, без познания Шакти невозможно достигнуть освобождения». «Она — то Знание, которое спасает». «Милостью Шакти и с помощью садханы индивидуальная душа освобождает себя от всех уз, достигает духовного прозрения и погружается в Высшее». Эти слова можно найти в «Куларнава-Тантре», они принадлежат Шиве и адресованы его супруге и спутнице — Шакти.
«Куларнава-Тантра» является второй (после «Маха-Нирвана-Тантры») по популярности среди Тантр, называемых Агамы, тантрических текстов, где Шакти задает вопросы, а Шива отвечает как учитель. «Куларнава-Тантра» была явлена миру в период между 1000-1400гг. Из 125000 строф до нас дошло только 2000. «Куларнава-Тантра» прославляет образ жизни «семьи Богини» (кула) как единственный путь к освобождению. В ответ на вопрос Дэви о средствах достижения этой цели Шива отвечает, что таковым является только познание Брахмана через познание Шакти. В третьей главе Шива говорит, что Веды, Пураны и Шастры могут распространяться, но Тантры — суть Тайное Учение.
В одном из переводов «Куларнава-Тантры» (см. перевод А.Самсонова и перевод Школы Йоги Традиции Анандасвами, «владеющей ключами» к переводу тантры) читаем:

«Однажды Шри-Деви Парвати спросила Всеблаженного Высшего Повелителя Шиву, Бога Богов, Отца Мироздания, когда Он сидел на вершине горы Кайлас. Шри-Деви сказала: О, Повелитель, Бог Богов, Источник священной практики, Всеведающий, Достижимый преданностью, Дарующий освобождение тем, кто нашел в Тебе прибежище, Повелитель Кулы, Абсолютный Бог, Океан нектара сострадания! Бесчисленные живые существа в телесных формах вовлечены в бесконечный круговорот страданий, рождений и смертей (сансару) и нет им спасения. Постоянно испытывая боль, они никогда не бывают счастливы. О, Повелитель, скажи, как им обрести свободу?
Шива сказал: Слушай, О, Деви, Я поведаю Тебе о том, что Ты спросила. Просто услышав об этом, человек обретает свободу от сансары. Существует только Единая Реальность, которая есть Шива, Парабрахман, Невыразимый, Всеведающий, Всемогущий, Незапятнанный, Недвойственный. Он — Сат-Чит-Ананда (Бытие-Сознание-Блаженство), Самосветящийся, без начала и конца, лишенный всех атрибутов, неизменный, высочайший, лишенный всех качеств. Все бесчисленные живые существа это всего лишь Его части, но вследствие изначального неведения они отделены от Него (считают себя отделенными от Него), подобно тому, как искры появляются из огня, но все же отделены от него.
Вследствие своей бесконечной деятельности они остаются отделенными от Шивы. Они подвластны страданиям из-за своих грехов и счастливы из-за своих добродетелей. Их поступки определяют их тело, продолжительность жизни и их судьбу. Пребывая в неведении, эти существа бесконечно перерождаются.
Человеческое тело является наиболее ценным, потому что только в нем можно обрести Знание Сущности. Ни в каком другом теле невозможно обрести это Знание. О, Парвати! Если тот, кто обрел человеческое тело — лестницу для реализации, не стремится к освобождению Атмана, кто может быть большим грешником, чем он? Тот, кто обретает высшее рождение (человеческое тело) со всеми органами чувств и органами действия, но не понимает, что является для него наилучшим в этой жизни, тот подобен самоубийце. Ни в каком другом теле кроме человеческого невозможно достигнуть высшей цели существования. Поэтому, получив драгоценное человеческое тело, нужно накапливать добродетели. Из всех сил нужно сохранять его сущность. Она является движущей причиной всего. Поэтому ее надо хранить с особой тщательностью. Деревню, землю, дом, деньги — все это можно обрести снова и снова, но человеческое тело нельзя обрести многократно. Пока существует тело, нужно жить согласно Дхарме. Дхарма приводит к знанию, знание приводит к Йоге и медитации, которые ведут к Освобождению.
Если человек сам не ищет путей для реализации своей Сущности, то кто еще увидит благоприятный путь для реализации. Человек испытывает страдания и наслаждения согласно тем действиям, которые он совершает. Пребывая в неведении относительно другой жизни, он блуждает от рождения к смерти и снова от смерти к рождению. Непривязанность является единственным путём к Освобождению. Все зло порождается привязанностью. Поэтому только отсечение привязанностей и преданность истинному знанию приводит к счастью. Даже просвещенные подвержены влиянию привязанностей. Что говорить о других существах?
О, Возлюбленная! Люди, поглощенные (изучением) глубинного источника Шести Философских Систем, но подчиненные своим животным страстям, не способны достичь Духовного Знания. Плавая в глубоком океане Вед и Шастр, их настигают ужасные волны и крокодилы философских дискуссий и обсуждений. Они изучили Веды, Агамы и Пураны, но не познали Высшей Божественной Истины — цели (человеческой) жизни, и являются (всего лишь) болтунами, каркающими как вороны. Отвернувшись от Истинной Реальности, они постоянно размышляют над текстами, тревожно повторяя: «это нужно познать», «это является знанием» и тому подобное. Украшенные знанием стиля, грамматики, поэзии и ораторских изречений, они остаются глупцами, пребывающими в неведении и страхе. Истинная Реальность — это одно, а то, что они (под этим) понимают — это совсем другое. Смысл священных писаний и их интерпретация являются разными вещами. Забывая о том, что Божественная Истина пребывает внутри, они ищут Ее в книгах, подобно пастуху, который ищет козла где-то вдали, когда тот уже в стаде. Словесное знание бесполезно для разрушения иллюзии этого мира. Точно также как невозможно рассеять тьму одними разговорами о лампе. Обучение без мудрости подобно смотрению слепого в зеркало. Только тот, в ком пробудилась мудрость, может извлечь пользу от изучения Шастр.
О, Деви! Подобно тому, как насытившийся Божественным Нектаром больше не нуждается ни в какой другой пище, так и тот, кто познал Высшую Истину, больше не нуждается ни в каком другом знании. Освобождение не достигается посредством изучения Шастр или декламации Вед. Только знание Реальности приводит к освобождению и ничто иное.
О, Деви! Поэтому тот, кто желает освобождения, должен всегда памятовать о Божественной Истине, прилагая все усилия во всех состояниях.
О, Парвати! В одном слове услышь тайну. Поистине и без сомнений, это — Кула-Дхарма, дарующая освобождение».

* * *

«Непреходящую эту Йогу Я возвестил Вивасвану; Вивасван поведал Ману, Ману сообщил Икшваку. Так один от другого раджа-риши её познавали; Но через долгое время утратилась эта Йога. Именно эту древнюю Йогу ныне тебе возвещаю, Ибо ты друг Мой и предан Мне; в ней высочайшая тайна». Эти слова можно найти в «Бхагавад-Гите» (IV. 1-3), они принадлежат Кришне и адресованы Арджуне. (см. Махабхарата. Выпуск II. Бхагавад-Гита. (Буквальный и литературный перевод, введение, примечания и толковый словарь академика АН ТССР Б.Л.Смирнова). Ашхабад. 1960г. 403 стр., М. Болесмир. 2007г.).

Согласно Древнеиндийской Традиции 1 февраля 3102г. до н.э. началась великая битва, в ходе которой армия Пандавов и армия Кауравов встретились на поле Куру и сражались 18 дней. Пандавы и Кауравы были двоюродными братьями, но по вине зависти и злобы Кауравов между ними разгорелась война. 18 февраля 3102г. до н.э. эта битва завершилась. Погибли почти все. В живых остались лишь победители, Пандавы. С этого дня началась Кали-юга.
Это событие отражено в древнеиндийском Эпосе — Махабхарата («великое сказание о Бхаратах») — получившем свое окончательное оформление примерно между IV в. до н.э. — IV в. н.э. В дошедшем до нас варианте Махабхарата представляет собой значительный комплекс (18 книг из 100000 двустиший) эпических повествований, новелл, басен, притч, легенд, лиро-дидактических диалогов, дидактических рассуждений богословского, политического, правового характера, космогонических мифов, генеалогий, гимнов, плачей, объединенных по типичному для больших форм индийской литературы принципу обрамления.
Центральным сюжетным ядром Махабхараты является повествование о борьбе двух династий из царского рода Бхарата, потомков Куру и сыновей Панду. Поле Куру (Курукшетра) расположено между реками Сарасвати (Сарсути) и Дришадвати (Читанг) в северной части современного индийского штата Харьяна; название получило в честь царя Куру из Солнечной династии, который, по преданиям, совершал здесь жертвоприношения и подвижничество. Город Курукшетра — один из семи священных городов Индии (Айодхья, Варанаси, Рамешварам, Курукшетра, Матхура, Дварака, Канчипурам).
Существует множество интерпретаций слова «кшетра». Основное, прямое значение происходит от слов кшам (земля) и трана (защита) т.е. некий защищенный участок возделанной земли. Более парадоксальное значение слова «кшетра» выводит традиция этимологизирования, которая восходит к древнеиндийской системе «нирукта», совмещающей в себе при поиске глубинных смыслов слов, содержащихся в ведических мантрах, методы строгой научной грамматики и сложную интуитивную систему созвучий, ассоциаций и подобий. Одно из неписаных правил, на которых основана подобная система, гласит, что если между двумя разными словами имеется фонетическое созвучие, то между понятиями, обозначаемыми этими словами, существует невидимая, скрытая связь. Таким образом, эта скрытая связь, которую едва ли можно передать в переводе, существует между словом «куру», представляющим одну из форм глагольного корня «кар» (делать) и словом «карана» (инструмент, действие, орган чувств, а также отношение между именем и глаголом, выраженным третьим, творительным падежом). Выводя эту связь, слово «поле Куру» можно трактовать как «поле деятельности чувств». Под полем подразумевается не только тело, но и вся совокупность природы, постигаемой при помощи чувств.
Согласно Древнеиндийской Традиции, отсутствие привязанности к объектам, отсутствие чувства собственности и ложного отождествления «Я и мое» (ахам мама) есть непременное условие истинного знания, уничтожающего двойственность. Отсюда, Кауравы, названные словом «наши» (мамака) символизируют нечистые помыслы, продиктованные чувством двойственности, привязанности и разделения. Пандавы же представляет прямо противоположные качества, именно те помыслы, которые ведут к Освобождению.

Существует и более глубокое значение слова «кшетра». В одной из Тантр сказано:
yAgo ‘tra parameShAni tuShtir AnandalakShaNA
kShapaNAt sarvapApanAM trAnAt sarvasya pArvati
rudraShaktisamAveShas tat kShetram bhAvanA parA
«Жертвоприношение, о Верховная Владычица,
определяется как Удовлетворение и Блаженство.
Союз Рудры и Шакти — есть Святое Место (кшетра), высшая бхавана,
(благодаря ее способности уничтожать (кшапана) все грехи и спасать (трана) от них)».

Непосредственно перед битвой, именно в ту минуту, когда Кауравы и Пандавы после долгих лет соперничества и обид, ненависти и оскорблений, покушений на жизнь и, наконец, сборов к войне, приводят свои громадные армии на поле сражения, выстраивают их в боевом порядке и, перед тем как броситься в битву, замолкают и смотрят друг другу в лицо, происходит беседа Арджуны с Кришной. В этот момент ужасной тишины и самого неустойчивого из равновесий начинается «Бхагавад-Гита».
Арджуна (санскр. «лучезарный», «цвета утренней зари», «светлочубый») — один из пяти сыновей Панду, самый знаменитый герой среди них, великий лучник, один из предводителей армии Пандавов. Кришна (санскр. «темный», «черный») — вождь небольшого племени ядавов, друг и дальний родственник Арджуны. Кришна принимает участие в войне как один из союзников Пандавов, а в самой битве — как возничий Арджуны и его советник. В Древней Индии возничий (кучер) был часто поэтом и советником царя, это была весьма почетная должность.
Перед битвой Кришна дает Арджуне наставление — «божественное послание», обозначенное Древнеиндийской Традицией как «Бхагавад-Гита». Кришна не только наставляет Арджуну и, таким образом, в глазах Индийской Традиции является истинным автором Поэмы. Он, как опытный режиссер, организует события так, чтобы его Учение произвело на ученика максимальный эффект. Для этого он, в ответ на просьбу Арджуны отвести колесницу на удобное для обзора противника место, ставит ее напротив именно того ряда Кауравов, в котором стоят учителя и родственники Арджуны. И когда тот, потрясенный мыслью об убийстве близких людей, с плачем отшвыривает оружие, отказывается участвовать в братоубийственной войне и просит своего возничего наставить его в Истинном Учении, Кришна, изредка прерываемый новыми вопросами Арджуны, излагает ему то самое Учение, которое и составляет содержание «Бхагавад-Гиты».

В самых первых стихах «Бхагавад-Гиты» Курукшетра описывается как Дхарма-кшетра, поле Дхармы. Оно также известно и как Брахма-кшетра — поле Брахмы, бога Творца. Также находим несколько эпитетов и для Кришны. Например, Ачьюта — Непреходящий, Мадхва (санскр. «медовый», «сладостный») — супруг «МА» (Махалакшми), или Единый, кто снабжает Знанием посредством Мадху-Видьи, Говинда (санскр. «повелитель коров») — Тот, кто наполняет собой все слова, давая им силу (от «гау» — слова»), Йогешвара — Владыка Йоги.
Согласно наиболее распространенной традиции, главными династиями в долине Ганга в эпический период были Солнечная и Лунная, основателями которых считались потомки богов Солнца и Луны. К Солнечной Династии относятся герой «Рамаяны» Рама, Будда, Вивасван (бог солнца), Ману (прародитель человечества) и родович Икшваку; к Лунной — известный род Пандавов и Кауравов. Потомком этого рода был по традиции и царь Бхарата, имя которого упоминалось еще в «Ригведе». Имя Бхарата было окружено особым ореолом славы. В честь этого прославленного царя вся Северная Индия уже в древности стала называться Бхаратаваршей — «страной потомков царя Бхараты». Сейчас Индийская республика официально именуется Бхарат.

Таким образом, Кришна упоминает, что линия «солнечной ученической преемственности» Знания («Непреходящую эту Йогу Я возвестил Вивасвану; Вивасван поведал Ману, Ману сообщил Икшваку. Так один от другого раджа-риши её познавали; Но через долгое время утратилась эта Йога») утратилась, и Кришна передает Знание царю Лунной Династии — Арджуне.

«Бхагавад-Гита» представляет собой лишь небольшой эпизод из VI книги «Махабхараты». Она выдержана в традиционной форме и представляет собой наставление в виде беседы. В главе Махабхараты, следующей за «Бхагавад-Гитой», сказано, что в Гите насчитывается 745 стихов, тогда как в дошедшем до нас тексте их всего 700. Считается, что «Бхагавад-Гита» первоначально представляла собой самостоятельное произведение, созданное в VIII-VII вв. до н.э., записанное в III-II вв. до н.э., впоследствии вошедшее в состав Махабхараты (кн. 6, гл. 23-40). Содержащиеся в Махабхарате ссылки на «Бхагавад-Гиту» ясно указывают на то, что уже в период составления Махабхараты Гита рассматривалась как ее неотъемлемая часть.
Одним из самых важных аргументов в пользу первичной целостности Гиты считается отсутствие значительных вариантов текста. Многие санскритологи принимают за древнейший вариант Гиты Кашмирскую рукопись.
Наименование «Бхагавад-Гита» переводится буквально как «Божественная Песнь» или, более точно, «Песнь Бога», «Песнь Господня», поскольку «Бхагавад» — существительное, используемое в качестве прилагательного. «Бхагават» — первоначально, в Ведах, — эпитет, синонимичный слову «бхага» в значении «владеющий долей», «способный одарить долей», что в контексте прошений, обращаемых к божеству, имело смысл «щедрый», «милостивый». Таким образом, название Поэмы часто переводят как «Божественная Песнь», или «Божественная Песнь-Откровение».
Полное название Гиты, как это явствует из концовки каждой ее главы, — Упанишада, называемая «Бхагавад-Гитой». Традиционное мнение о тесной связи Гиты и Упанишад содержится в одном известном древнем изречении: «Упанишады подобны коровам, Кришна — человеку, их доящему, Арджуна — теленку, а Гита — это замечательное молоко, нектар мудрости». «Бхагавад-Гита» — единственный текст класса Смрити (букв. память. — запомненное; предание), в отличие от Шрути (услышанное; божественное откровение), который традиционно называется Упанишадой.
Послесловие каждой главы гласит: «Такова в достославных Упанишадах святой/благословенной Бхагавад-Гиты, науки о Вечном/Учении о Благе, писании Йоги… глава по названию» и далее следует название, в котором обязательно присутствует слово «йога». Как отмечает С.Радхакришнан, «из концовки каждой главы Гиты, дошедшей до нас от времени, которое трудно даже установить, с очевидностью явствует, что Учение Гиты — «Брахма-Видья Йога-Шастра» (brahmavidyanam yogasastre)» — это Учение о Тайном Высшем Знании, имеющее практическое значение и применение.
Диалог — любимая форма изложения религиозно-философских учений в Древней Индии. Многим древним Упанишадам придана форма диалога. Диалог — господствующая форма изложения и в позднейших религиозно-философских текстах и Тантрах. В нём обычно участвует учитель, часто божественный, и ученик, реже ученики, нередко также божественные. Очень популярны, особенно в Тантрах, диалоги между божественной четой. Строго говоря, и Гита есть беседа божественной четы: Кришна есть аватар Вишну-Нараяны, а Арджуна — воплощение Нары, женской ипостаси Нараяны.
«Бхагавад-Гита» делится на 18 песен или глав. Индийский мистик и теософ Субба Pоy считал, что это число не случайно, а символично: Махабхарата разделена на 18 книг, некоторые из них разделены на 18 частей, «Бхагавад-Гита» также разделена на 18 глав, великая Битва длится 18 дней до 18 февраля 3102г. до н.э. Число 18 мистически связано с Арджуной и Кришной. Кришна есть особый аватар Вишну, и число 18 характеризует этот аватар.

Как уазывает С.Радхакришнан: «В Гите Абсолют персонифицируется как бог Ишвара и выступает под именем Шивы, Кришны и т.д.». В Главе 4 Кришна говорит: «Я — вечный, непреходящий Атман, Я — Ишвара («господь», «повелитель», здесь Бог-Отец, Творец)». (4.6). В Главе 10 Кришна говорит: «Я — Вишну…, Лучистое Солнце…, Самаведа…, Индра…, Шива…, Кубера…, Агни…, Меру…, Священный слог ОМ…, Гималаи…». (10.20-25). Арджуна называет Кришну Парамешварой (11.3), Йогешварой (11.4). Сам Кришна раскрывает себя Арджуне в 11-й Главе. Число 11 — число Шивы.
В священном санскритском тексте XVI в. «Брихад-Бхагавад-Амрита», который считается бриллиантом духовной науки (автор – кришнаитский богослов и святой Шрипада Санатана Госвами), сказано: «Считать, что Шива отличен от Кришны — великое оскорбление. Бхагаван (Кришна) может простить оскорбления, нанесенные Ему, но Он не прощает оскорблений, нанесенных Шиве». (1.2.85-86).
На вопрос «В чем разница между Шивой и Кришной?» Шри Шри Рави Шанкар (международный гуманитарный деятель, официальный консультант Всемирной организации здравоохранения. В 2009г. вошел в список семи самых влиятельных людей Индии) ответил: «Когда Шива проявляется в мире и выражает все калы (единицы сознания) — это Кришна. Духовные учителя говорят, что Господь Шива дал «Бхагавад-Гиту». Эта Песнь могла возникнуть только из пространства Шивы через тело Кришны…».
В 13-й книге Махабхараты — «Анушасана-Парва» (Книга о предписании; санскр. анушасанам — букв. «наставление» практического характера, традиционное обучение, слова «всех Упанишад»; Патанджали, автор «Йога-Сутры», называет свою работу «анушасана») говорится о посвящении Кришны в «Учение Шивы» (14.379-380). А перед битвой Кришна, предлагает Арджуне восславить Дургу, что тот и делает. Дурга (санскр. «труднодоступная») — имя супруги Шивы в одной из её грозных ипостасей. Была включена в индуистский пантеон как одно из воплощений Парвати (в процессе адаптации Индуизмом народных верований, в частности культа Великой богини-матери, олицетворения созидательных и разрушительных сил природы). В Шиваизме и Тантризме рассматривается как Шакти Шивы — манифестация его творческой энергии. В мифах Дурга выступает как богиня-воительница, защитница богов и мирового порядка.

Согласно «Махабхарате», великая битва длилась 18 дней и в ней приняли участие 4,2 миллиона человек (по современным демографическим оценкам это 10% от общей численности всего населения планеты на тот момент). Помимо традиционных боевых колесниц и боевых слонов (как считают специалисты, индийский слон был приручён не ранее 2600г. до н.э.) Махабхарата описывает многочисленные сложные системы вооружения, вплоть до летательных аппаратов и оружия массового поражения. Общим итогом стало то, что два братских рода истребили друг друга, а поскольку в их жилах текла кровь богов, то божественная династия на земле пресеклась. Случилось это в 3102г. до н.э.

В Индийской Традиции 18 февраля 3102г. принято за начало эры Кали (Кали-юги) и положено в основу одного из индийских летоисчислений. (для справки: 1 сентября 5508г. принято за начало греко-католического (византийского) летосчисления, применяется христианской церковью; 1 января 4713г. принято за начало так называемого юлианского периода Скалигера, предложенного в конце XVI в. Ж.Скалигером, широко применяется в астрономических и хронологических расчетах; 7 октября 3761г. принято за начало еврейского летосчисления, применяется в государстве Израиль; 11/13 августа 3113г. до н.э. принято за начало текущей эпохи творения по календарю Майя; 2637г. до н.э. — начало китайской цикловой эры, которая по китайским летописям началась с первого года царствования легендарного правителя Хуанди). В Индии существует множество исторических хроник, в которых используются даты, выраженные в годах с начала Кали-юги. Существует несколько версий, относительно этой даты. Например, считается, что в ночь с 17 на 18 февраля 3102г. до н.э. завершилась арийская Савур-юга — «Золотой Век». Возможно, что с почитанием Савур-юги как-то связан верховный, солнечный Бог славян Сварог — чьё имя, как считают некоторые исследователи происходит от аратто-арийского «савур-агни» — «Золотой (небесный) Огонь».
Согласно другой версии, 18 февраля 3102г. до н.э. произошло гипотетическое соединение всех планет в 0° Овна, т.е. произошел редкий парад планет, ознаменовавший начало новой эпохи. Согласно древнеиндийским джйотиш-шастрам в полночь на меридиане Уджджаин в Индии семь планет, включая Солнце и Луну не были видны из-за того, что они выстроились в одну линию с обратной стороны Земли со звездой Зета Рыбы в день начала отсчета. Эта звезда, называемая на Санскрите Ревати, используется как начало отсчета для измерения небесных долгот в джйотиш-шастрах. Согласно Абу Машару, это соединение планет имело место ранним утром (в полдень по времени Вавилона) в четверг, 17 февраля, но согласно Ариабхате, оно имело место в конце того же дня, в полночь для Ланки. Современная астрономия и компьютерные вычисления подтверждают, что подобное расположение звезд действительно имело место 18 февраля 3102г. до н.э.
Еще одна версия гласит о том, что многие из астрономов и астрологов взяли за дату Всемирного Потопа 3580-й год до н.э.. Другие, включая Абу Машара, предположили, что Потоп происходит раз в 180 000 лет, и что в последний раз он случился как раз в феврале 3102г. до н.э.

Хронология санскритской литературы представляет ещё много трудностей и неразрешённых загадок. Вся она может быть принята относительно и ориентировочно, и только в этом смысле можно говорить о хронологии Гиты. Рубен считает, что первичная песнь Кришны была обработана около 300г. до н.э., и ей придан тот вид, в котором памятник дошёл до нас. В таком виде Гита моложе «Артхашастры» Каутильи (V в. до н.э.), которая в свою очередь моложе Санкхьи и Йоги, которые Каутилья рассматривает как вполне сформировавшиеся системы.
Как полагает Рой, более углублённое изучение Гиты приводит к убеждению, что первоначально она была создана в форме Упанишады, которую какой-то вишнуит приспособил для нужд своей секты. Рой подчёркивает, что некоторые имена, считающиеся специфическими для секты бхагаватов, например: Бхагават, Васудэва, Пурушоттама, можно найти в памятниках гораздо более древних, нежели Гита. Рой выводит заключение, что Кришна Гиты относится к Кришне бхагаватов так, как исторический датский принц Гамлет к шекспировскому Гамлету.
Дасгупта считает, что стиль Гиты очень архаичен, таким образом, можно прийти к выводу о значительной древности Гиты. Дасгупта предполагает, что Гита древнее Буддизма. Радхакришнан считает, что «мы не ошибемся, я полагаю, если отнесем составление Гиты к V в. до н.э.. что позволяет относить ядро Гиты к добуддийскому времени». Теланг, рассматривая общий характер учения Гиты, ее архаический стиль, характер ее просодии, а также ссылки внутри поэмы, отстаивает ту точку зрения, что эта работа была написана до III в. до н.э. Р.Г. Бхандаркар полагает, что Гита была создана, во всяком случае, не позднее IV в. до н.э. Гарбе считает, что Гита была написана впервые около II в. до н.э., а ее современный вариант — около II в. н.э. Текстологические исследования выявили, что ядро поэмы моложе ранних Упанишад (VII-V вв. до н.э.) и по времени приблизительно соотносится с так называемыми средними Упанишадами (IV-II вв. до н.э.). Включение же поэмы в «Махабхарату» относится к более позднему периоду, примерно к IV в. н.э.

«Бхагавад-Гита» переводилась и толковалась тысячи раз и не одну тысячу лет. «Легкость», «доступность» Гиты во многом кажущиеся. Гита — очень непростой, даже загадочный текст. Не случайно уже в средние века в Индии появляются многочисленные толкования и комментарии. Излагая простым языком весьма непростые идеи, Гита принадлежит к тем текстам, чей перевод на современный язык составляет лишь малую часть работы, которую приходится проделать, чтобы пробиться к их пониманию. Видимо, загадочность поэмы хорошо была заметна и самим индийцам: за шесть-восемь столетий (начиная примерно с IX в., которым можно обозначить начало ее всеиндийской популярности) вокруг нее успело накопиться больше 50 комментариев, написанных, как правило, величайшими философами своего времени; однако споры о поэме не прекращаются в Индии до сих пор. Конечно, нельзя хотя бы приблизительно понимать Гиту, не учитывая изумляющего многообразия её смысловых и эмоциональных оттенков. Каждое поколение индологов, вероятно, сможет увидеть и понять в Гите что-то новое, свое, пока еще не выявленное или не до конца познанное, ведь каждый по-своему понимает «Бхагавад-Гиту», каждый находит в ней то, что способен найти. Например, Е.П.Блаватская считала (см. Ключ к Теософии. Лондон. 1890г.), что «Бхагавад-Гита» содержит диалог, в котором Кришна (Учитель) и Арджуна (его ученик, чела), ведут беседу о высочайшей духовной философии. Этот труд имеет выдающуюся оккультную и эзотерическую значимость.
Согласно самой Гите, она появилась в среде кшатриев. Этим объясняется некоторое пренебрежительное отношение Гиты к Ведам. Некоторые исследователи усматривают в Гите переработанную воинственную песнь Кришны, сына Дэваки, ученика Гхоры Ангирасы (самое раннее упоминание о Кришне встречается в «Чхандогья-Упанишаде», где он — ученик наставника Гхоры Ангирасы). В Упанишадах названы, по крайней мере, 119 имен, и это в те времена, когда Греция дала только три имени философов: Фалеса, Анаксимандра и Анаксимена. Гхора Ангираса принадлежал к пятому поколению философов, и это означает, что он не являлся автором излагаемых им идей, а лишь изложил их в новом, понятном для современников, виде. Мы постоянно должны помнить эту особенность священного знания. Никто, ни один из философов в Древней Индии не присваивал себе авторство. Все они лишь приспосабливали старую мудрость к новым временам, переливали старое вино в новые вехи. Кришна, сын Дэваки, жил в 560-484гг. до н.э, а человек, от которого он принял знания, Гхора Ангираса, принадлежал к пятому поколению философов. Можно представить, через какую цепь преемственности пришло это знание. Каждый из тех, кто передавал эту мудрость, был мудрецом, всю жизнь посвятившим накоплению и осуществлению этого знания. (см. Суть Гиты. Из цикла «Расшифровка зашифрованных йогических текстов»).

Вот что пишет Шри Шримад А.Ч.Бхактиведанта Свами прабхупада. (см. Бхагавад-Гита как она есть. Полное издание с подлинными санскритскими текстами, русской транслитерацией, дословным и литературным переводами и подробными комментариями. М. Бхактиведанта Бук Траст. 1992г.):

«Глава 4. Трансцендентальное знание. Текст 1. Верховный Господь сказал: Я открыл (передал) эту вечную науку Йоги богу Солнца Вивасвану, Вивасван поведал (передал) ее Ману, отцу (прародителю) человечества, а Ману в свой черед поведал (передал) ее Икшваку.
Комментарий: Здесь мы обнаруживаем историю «Бхагавад-Гиты», прослеженную из глубины веков, когда она была поведана царскому роду, царям всех планет, начиная с планеты Солнце. Роль царей на всех планетах — защищать всех живущих, и потому правители должны знать науку «Бхагавад-Гиты», чтобы быть в состоянии управлять гражданами и освободить их от бремени низменных желаний. Человеческая жизнь предназначена для развития духовного знания, для осознания своей вечной связи с Верхавным Господом, и носители власти всех государств и всех планет обязаны научить этому всех своих подданных, используя средства образования, культуры и религии, чтобы люди, овладев этой наукой, могли успешно следовать по верному пути, используя данную им форму человеческой жизни.
Знание, заключенное в «Бхагавад-Гите», должно быть получено нами в его изначальном виде, таким, каким оно передается по цепи духовных учителей. Эта цепь описана в данном стихе: сначала Господь рассказал «Бхагавад-Гиту» богу Солнца, тот передал ее своему сыну Ману, а Ману в свою очередь поведал ее своему сыну и ученику Икшваку (царю планеты Земля).
Текст 2. Таким образом, эта высшая наука передавалась по цепи ученической преемственности, и ее познавали праведные цари. Со временем эта цепь была нарушена (прервалась), и потому сущность знания кажется сейчас утраченной (и это знание в его первозданном виде было утрачено).
Комментарий: «Бхагавад-Гита», принимаемая такой, как она есть, является великим благом для всего человечества. Однако, если воспринимать ее как трактат, содержащий лишь философские измышления. Это будет простой потерей времени.
Текст 3. Сегодня Я сообщаю (открываю) тебе эту древнюю (древнейшую) науку [Йоги] о взаимоотношениях живого существа и Верховного Господа, ибо ты — Мой преданный и Мой друг и потому сможешь постичь трансцендентальную тайну этого знания (и потому способен проникнуть в тайну этой божественной науки).
Комментарий: Необходимо следовать ученической преемственности, берущей начало от Арджуны, и тогда эта великая наука «Бхагавад-Гиты» принесет благо».

Существует интересный, мистический комментарий Абхинавагупты к «Бхагавад-Гите» — «Гитартха-Самграха» (Тайный смысл «Бхагавад-Гиты»). Абхинавагупта (ок. 950-1020) — один из величайших философов Индии, богослов, логик, мистик и практик, тантрический мастер, предпринявший широкий синтез тантрических доктрин, создавший оригинальную эстетическую концепцию. Абхинавагупта занимался музыкой, писал стихи, пьесы, толкования на древние тексты. Является автором более 35 законченных работ, самой известной из которых является «Тантралока» (Энциклопедия Тантры).
В предисловии Абханавагупта пишет: «4. Хотя в других местах (Махабхараты) Освобождение упоминается, только «Бхагавад-Гита» наделяет его непосредственным достижением. 5. Хотя на нее было создано множество подробных разъяснений, мною вновь является ее сокрытый смысл. 6. После получения передачи учения от Бхаттендураджи и после долгого размышления, мною, Абхинавагуптой создан этот (комментарий) «Гитартха-Самграха»». Абхинавагупта подчеркивает, что он не считает себя «автором», а лишь тем, кто транслирует устные наставления предыдущего учителя, Бхаттендураджи. У Абхинавагупты было много учителей, из которых он особенно выделяет Бхаскару и Шамбхунатху. Возможно, имя Бхаттендураджа (Владыка Луны) есть другой вариант имени Бхаскара («Творящий свет»).

В Индийской Традиции нет ни одного произведения более широко известного и почитаемого, чем «Бхагавад-Гита». «Бхагавад-Гита» — одна из самых почитаемых священных книг Индуизма. Шри Шанкарачарья так отозвался о Гите «Знающий «Бхагавад-Гиту» познал сущность Упанишад» (что стало крылатой фразой). В.Гумбольдт назвал Гиту «прекраснейшим и, может быть, единственным истинно философским произведением из написанных на известных нам языках». «Бхагавад-Гита» считается одним из самых загадочных литературных творений в истории человечества, а богословы Запада называют ее «Восточной Библией». Гита — не философский трактат и не последовательное изложение какой-либо религиозной доктрины. Фактически, Гита — это морально-нравственное насыщенное произведение о соотношении мирского и божественного, о назначении человека. Глубочайшие идеи о сущности природы и человеческой души, о добре и зле, о жизни и смерти, о пути человека в этом мире Гита выражает свободным языком поэтических метафор, вне жесткой системы терминологии. Считается, что Гита представляет собой квинтэссенцию древнеиндийской мудрости, в ней заключена сущность Упанишад и всей Индийской Традиции. Считается, что Гита может служить практическим руководством как в духовной, так и в материальной сферах жизни. Влияние «Бхагавад-Гиты» на Индуизм было настолько велико, что её иногда называют «Пятой Ведой». Из-за духовной глубины изложенной в ней философии, Гиту часто характеризуют как один из самых уважаемых и ценимых духовных и философских текстов не только традиции Индуизма, но и религиозно-философской традиции всего Мира.

«Дорогой Aрджуна, поскольку ты никогда не завидуешь Мне, Я открою тебе самое сокровенное, знание и мудрость, обладая которыми ты сможешь освободиться от всех материальных страданий. Это знание — царь знания, самая сокровенная из тайн. Это — чистейшее знание, и, поскольку оно дает человеку живой опыт постижения природы своего «Я», оно является совершенной религией. Знание это вечно, и постижение его радостно». Так сказано в «Бхагавад-Гите» в Главе 9. Тайна тайн. 9:1,2 (см. Рузов О.В. «Бхагавад-Гита». Лекции.).
В.О.Рузов (Патит Паван дас) — лектор, писатель, философ, психолог и путешественник, широко известный в России и за рубежом. 10 лет исполнял обязанности директора Дальневосточного Центра Востоковедения. Его книги и диски с записями лекций расходятся большими тиражами и пользуются заслуженной популярностью. Специалисты считают его одним из лучших в области изучения человеческого сознания. В комментариях на эти строки «Бхагавад-Гиты» В.О.Рузов говорит:

«Пропуск в духовный мир человек получает через процесс слушания о духовном мире. И слушание это должно проходить по определенным правилам, слушать надо не того, кто что-то знает о духовном мире, а того, кто имеет реальный духовный опыт приближения к духовному миру. Никакое академическое знание не поможет, если к нему не прикоснулась рука реального святого человека. Так, например, религиоведение не меняет душу студентов, которые получает диплом по этой специальности, так как преподавание ведут люди, в сердце которых нет истинной веры в духовную реальность.
Бог находится в сердце и точно знает, что хочет понять этот человек, а значит, и открывает те возможности разума, которые необходимы для осмысления тех или иных проблем мироздания. Поэтому, если человек слушает духовные трактаты с искренним желанием понять духовную реальность, он обязательно не только разберется в духовной науке, но и получит духовный опыт, который так необходим человеку для подтверждения правильности его пути.
В каждой главе «Бхагавад-Гиты» открываются все более и более сокровенные тайны о духовной реальности. Обычно человека волнует, что Господь сделал для него, а точнее чего Он еще для него не сделал. Но в девятой главе рассказывается о том, что человек может сделать для Господа. Поэтому этот раздел и называется самым сокровенным знанием. В Ведах утверждается, что тот, кто поймет эту главу «Бхагавад-Гиты», обязательно выйдет из-под влияния материальной энергии и избавится от материальных страданий, даже продолжая оставаться в этом мире.
В прошлых главах мы пытались понять разницу между телом и душой человека, а теперь мы должны понять разницу между материальной и духовной деятельностью.
Эта глава называется главой царского знания, так как в ней находится итог предыдущих восьми глав. В восьми главах развивалась идея о том, как жить счастливо в этом мире и, наконец, теперь мы сможем узнать эту тайну всех тайн, где же спрятано счастье, и какова его природа. В этом мире каждый пытается выработать свою философскую систему, но эта глава действительно дает ответы на самые важные вопросы человеческой жизни. Девятая глава — царь всего знания и суть всех философских систем.
Знание о душе и деятельности души не преподается в университетах этого мира. Все, что делается в этом мире, делается для человеческого тела, но самое главное в человеческом теле — это душа, но именно ей и не уделяется никакого внимания. «Бхагавад-Гита» возвращает все на свои места и восстанавливает важность науки о душе. Именно знание о душе называется сокровенным. Но этого мало, так как это знание ещё не раскрывает секрет, чем должна заниматься душа. У души есть деятельность, и когда мы её отвергаем, то испытываем все виды страданий. Поэтому знание о том, чем душа занимается в духовном мире, является основой возвращения к счастью. Поэтому это знание называется не сокровенным, а самым сокровенным».

Вот какой комментарий дает Парамаханса Йогананда (см. Парамаханса Йогананда. «Бхагавад-Гита» — Царственная наука Богореализации. Новый перевод и комментарий. / Пер. с англ. А.Л.Кудлай):

«Глава IX. Царственное знание, царственная тайна. Благословенный Господь сказал: Тебе, непридирчивый, Я теперь открою возвышенную тайну (имманентно-трансцендентную природу Духа). Обладая интуитивным знанием этой мудрости, ты избежишь зла. Это интуитивное понимание есть царь наук, царская тайна, несравненный очиститель, сущность дхармы (человеческой праведности); это есть прямое восприятие истины — неуничтожимое просветление — достигнутое методами (Йоги), которые очень легко применимы.
Комментарий. Господь Кришна провозглашает здесь Самопознание, истинную мудрость, высочайшим ответвлением человеческого знания — царем всех наук, самой сущностью дхармы (религии) — потому что только это навсегда искореняет причину человеческого трехчастного страдания и открывает ему его настоящую природу Блаженства. Самопознание есть Йога или «единство» с Истиной — прямое восприятие или переживание Истины всезнающей интуитивной способностью души. Это интуитивное знание является основой всякого ценного религиозного опыта, самой сущностью дхармы (религии или праведности), как утверждается здесь в Гите.
Ученик, который, посредством методов Йоги, становится устойчивым в Самопознании, перерабатывает всезнающую интуитивную мудрость прямого восприятия (пратьякша), которое проникает до ядра тайны того, как Господь есть одновременно и имманентен и трансцендентен. Понимая свое собственное единство с Богом, йог знает, что он сам есть микрокосм имманентности и трансцендентности; он остается работающим в мире, не теряя пробужденности своей возвышенной душевной природы, и тем избегает «зла» иллюзорных привязанностей.
Многие философы, особенно на Западе, принимают пораженческую позицию, что Бог непознаваем. Противоположная точка зрения выражается в Гите — и нигде не более ясно, чем в этих стихах: Высочайшая Истина познается прямым опытом. Неописуемый Единый, воистину не достигается легко, но Он действительно достигался многими царственными мудрецами; и будет достигнут, где бы ни появился ученик достаточно волевой и решительный. Но метод следует знать. Тот тайный метод есть Йога, которая «легка в исполнении» и дарует «нерушимое просветление»…».

«Слушай же дальше, о, могучий Арджуна. Ты — мой друг, и Я буду говорить еще, для твоего блага, открывая тебе Высшее Знание» — cказано в «Бхагавад-Гите» (X, 1-3). Человек должен быть достаточно разумным, чтобы понять важность человеческой жизни, и не вести себя, как обыкновенное животное. Человек должен осознать цель своей жизни, а руководство к этому дается во всей ведической литературе, сущность которой заключена в «Бхагавад-Гите». В ней описываются пути и средства осознания себя, и двери в это Высшее Знание открыты для каждого. Каждый может войти. Поэтому Кришна говорит (IX.32): «О сын Притхи, те, кто находят прибежище во Мне, будь они даже низкого рождения — женщины, вайшьи и шудры — могут достичь высшей цели».

«Итак, Я возвестил тебе Знание еще более тайное, чем сама тайна. Полностью это обдумай и тогда поступай, как пожелаешь. Самое тайное [Знание] из всех ныне выслушай в Моем высшем наставленье. Ты очень дорог Мне и потому Я скажу тебе для твоего блага».
Восемнадцатая глава является последней в «Бхагавад-Гите», и стихи 57-63 — это последние наставления Кришны лично Арджуне, а стихи 64-72 — это последние слова Кришны вообще в «Бхагавад-Гите». Заканчивая свое наставление, Кришна сообщает некоторые правила «передачи» Учения («Знания»), а также благие результаты слушания, изучения и соблюдения Его наставлений.
Обратим внимание на то, что всякий раз, когда в «Бхагавад-Гите» упоминается «Знание», которое Кришна передает Арджуне, оно объявляется тайным, сокровенным, тайным в превосходной степени, наитайнейшим, высшей тайной.
Как пишет В.С.Семенцов (см. Семенцов B.C. «Бхагавад-Гита» в традиции и современной научной критике. / Пер. с санскр., исслед. и примеч. В.С.Семенцова. М. Восточная Литаретура. РАН. 1999г.):

«Указания на тайность или сокровенность сообщаемого Учения можно неоднократно встретить и в других священных текстах — Араньяках и Упанишадах; существенно то, что эти указания, как и в Гите, находятся, как правило, в заключительных разделах текстов (например, «Айтарейя-Араньяка» (5.3.3); «Мундака-Упанишада» (3.2.10-11); «Субала-Упанишада (16); «Шветашватара-Упанишада» (6.22); «Катха-Упанишада» (1.3.16-17) и т.д). Практически все «главные» Упанишады также заканчиваются указанием на различные (духовные) блага, ожидающие усердного адепта, иногда в форме «знающий это обретает то-то и то-то» (например, «Брихадараньяка-Упанишада» (6.2.15-16; 6.4.28); «Чхандогья-Упанишада» (8.13-15); «Айтарейя-Упанишада» (3.4); «Тайтирия-Упанишада» (10.5-6); «Каушитаки-Упанишада» (4.20); «Шветашватара-Упанишада» (6.20); «Катха-Упанишада» (1.3.17; 2.3.18); «Прашна-Упанишада (6.5-6); «Иша-Упанишада (11); «Мундака-Упанишада» (3.2.4-9) и т.д.).
Все эти соответствия заставляют предположить, что изучение Гиты считалось эквивалентным (т.е. оно происходило в сходных условиях и обещало аналогичный плод) изучению Рахасьи (т.е. «тайных» текстов, Араньяк и Упанишад), относительно чего имеются подробные свидетельства как самих этих текстов, так и целого ряда грихья-сутр и дхарма-сутр.
Как уже говорилось, Араньяки и Упанишады именовались «рахасья», т.е. «тайные» наставления. Знание, которое культивируют Упанишады, есть именно такое — ритуальное, длящееся знание; это следует хотя бы из того факта, что формула «кто так знает» встречается в древнейших Упанишадах сотни раз. Иногда она употребляется в явно ритуальных контекстах, иногда, казалось бы, в контекстах совершенно иного рода. Однако, зная специфику формулы «кто так знает» (собственно говоря, специфику связанной с нею деятельности), мы можем смело утверждать: всюду, где есть формула (либо где само наставление без эксплицитного упоминания формулы воспроизводит ее структуру), перед нами ритуальная деятельность, ритуальное знание. Если Упанишады чем-то отличаются от Брахман, то не структурой своего знания (оно продолжает быть ритуальным), а его длительностью и соответственно интенсивностью…
В заключение следует сказать, что ученые, противопоставлявшие в Гите «мистику Знания» и «мистику Сердца» (понимая под последней Бхакти-Йогу), были, видимо, введены в заблуждение неоднозначностью термина «знание»; в современных европейских языках это слово, как я уже не раз говорил, употребляется в смысле, совершенно чуждом Гите и другим сравнимым с нею по содержанию текстам. Стоит только увидеть в этом архаичном (ритуальном) знании-процессе, знании-соучастии, знании-состоянии решительное преодоление естественных для нас форм и привычек мышления, как вся подобного рода проблематика сама собою отпадает. Точно так же и вытекающее из нее противопоставление «холодного разума» «горячему сердцу» никак не захватывает существа того Знания, органом которого являлся манас (т.е. духовное сердце); к тому же проявления этого Знания не раз уподоблялись огню во всех его цветах и образах, во всей его жгучей силе — именно таков центральный образ Гиты, вишварупа.
В Гите нет вступительной молитвы; однако будь на моем месте средневековый комментатор, он, видимо, извлек бы нужный смысл из слова «дхарма», которым начинается первый стих первой главы; как бы то ни было, но слово и стоящее за ним понятие играют в учении Гиты немаловажную роль, особенно во вступительном разделе: именно в Дхарме хочет получить наставление Арджуна.
«Знание» (2.11-38) должно непременно растворить и уничтожить «образ» (1.1-2.10), систематическим отрицанием которого оно и является. Ведь Кришна учит (во 2-й главе) Арджуну именно тому, что его переживания на поле боя, собственно, не должны иметь места: они основаны на ложном понимании реальности души и тела и тем самым недействительны, нереальны, призрачны. Их, строго говоря, как бы вообще нет: Арджуне все это показалось лишь настолько, насколько он пуст от Знания, насколько его «огонь Знания» покрыт дымом и копотью житейских привязанностей и вожделений. Поэтому, чем более эта внутренняя пустота Арджуны будет заполняться истинным Знанием (а при непрерывной рецитации, видимо, иначе быть не может), тем скорее будет опустошаться сам образ. Его роль, как мы теперь видим, была чисто пропедевтической, тренировочной: он должен был встряхнуть сознание ученика и сосредоточить (вот что главное!) его внимание на себе, на одном ярком образе и тем самым отвлечь от множества, от трухи образов, от поминутного скольжения сознания из стороны в сторону. Но когда это сделано, образ должен исчезнуть — ибо реальность не заключается ни в каком образе. Для того чтобы замкнуться в кольцо сверхсознания, сознание должно изгнать из себя всякое «содержание». И точно так же как освобождение от действия происходит, как было показано, с помощью самого действия, специальным образом отрегулированного, так и освобождение от образа достигается путем применения образа внутри ритуальной процедуры рецитации текста.
Я полагаю, что далеко не все читатели готовы последовать за этими парадоксальными выводами. Нет ничего удивительного, что Знание Гиты оказывается имеющим мало общего со Знанием абстрактным, рассудочным: для человека, хотя бы отчасти знакомого с индийской духовностью, такой вывод как бы напрашивается сам собою. Но без Знания образного душевную жизнь человека вообще невозможно себе представить, ибо вся она совершается в образах. И, однако, Гита стремится избавиться и от образного Знания: она принадлежит к той культуре, которая видела в «имени-образе» (намарупа) один из глубочайших корней сансары, бессмысленного эмпирического существования…
Почитание (упасана) — это и есть то Знание, которое предписывается [Упанишадами] как средство освобождения; ведь мы видим, как слова, обозначающие «знание» и «почитание», употребляются в начале и в конце [изречений] без различения смысла (как синонимы).
Сосредоточенное же размышление есть постоянство сознания, имеющее форму непрерывной, словно струя масла, последовательности актов припоминания. По поводу постоянства сознания (памяти) как средства достижения освобождения Шрути говорит: «С обретением памяти [происходит] освобождение от всех уз». Такого рода память по форме напоминает видение. Если же это так, то можно утверждать, что непрестанное припоминание предписывается в форме видения. Память приобретает форму видения вследствие интенсивности воображения (бхавана). Все это подробно изложено автором пространного комментария: «Знание означает то же, что почитание, поскольку Шрути употребляет его (знание) в этом смысле» (Цитата из древнего (дошанкарийского) ведантиста, чьи произведения не сохранились). Тем самым сказано, что Знание, предписанное во всех Упанишадах как средство освобождения, есть почитание.
Лишь многократно воспроизводимое знание является средством освобождения. «Почитанием следует считать, — продолжает автор, — стабильное припоминание как в силу очевидности их тождества, так и в силу эксплицитных указаний [шрути]»; тем самым сказано, что состояние стабильности припоминания относится к тому самому Знанию, которое по форме тождественно почитанию и воспроизводится многократно.
Рамануджа осуществляет философское оправдание мистического трансцендентализма Упанишад. Упанишады (в терминологии Веданты — Джняна-Канда) говорят, прежде всего, о Знании. Однако это Знание, будучи по своей природе неописуемым, не излагается, а предписывается. В современных терминах можно было бы сказать, что подобное Знание задается не в виде описания, а при помощи алгоритма. Оно требует не понимания (не только одноразового понимания), а реализации; оно должно быть определенным образом «сделано». В преподании (или, точнее, в предписании) этого Знания и состоит учение Упанишад, а также, как мы считаем, и самой Гиты.
Заключение. Отправляясь от идеи функционального своеобразия «Бхагавад-Гиты», ее «правильного» (т.е. предписанного Традицией и реализуемого живыми носителями культуры) употребления, мы пришли к выводу о том, что «смысл» текста заключается, в конце концов, в реализации некоторого безобъектного длящегося Знания-Состояния, которое мы попытались — разумеется, чисто условно — определить как состояние постоянной обращенности мыслящего и созерцающего субъекта на самого себя. Однако сам по себе этот вывод не только не исчерпывает всего богатства содержания текста, но, строго говоря, он был бы вообще непонятен без ясного представления о том пути (прослеженном нами в работе), который к нему приводит. Но и это уточнение следует считать недостаточным — потому, что от человека, правильно применяющего текст, требуется даже не «ясное представление» о Пути, а само совершение его, конкретное овладение истиной конечного тождества Я = Я во всем многообразии промежуточных ступеней, которые, правда, этим тождеством снимаются, но без которых и оно само обращается в пустую тавтологию.
Для нас здесь существенны два положения: в процессе самопознания сознание человека непрерывно изменяется (эволюционирует, «растет»); параллельно с этими изменениями должны меняться также и критерии оценки истинности/неистинности Знания, применимые к такому сознанию.
Эти положения имеют прямое отношение к истории формирования и, главное, критериям оценки содержания текста Гиты. Всякий текст можно рассматривать как фиксацию процесса самовыявления, самообнаружения человеческого сознания. Работу какого сознания в таком случае фиксирует интересующий нас текст? Исходя из наших соображений о чрезвычайно постепенном складывании текста Гиты, о его связи с «текучей массой Устной Традиции», а главное, о наличии полностью или частично повторяющихся стихов внутри памятника, можно сделать вывод о том, что перед нами продукт работы «рецитирующего сознания» (если только допустим подобный термин) носителей данной Традиции, данного текста.
Сознание носителей Гиты — это также есть сознание, направленное на самое себя. Если теперь вспомнить, что такого рода самопознание приводит к изменению, «росту» сознания (см. ранее наши замечания по данному поводу), то неизбежен вывод о том, что стихи Гиты, отражающие деятельность этого (коллективного) сознания на разных этапах его становления, будут заметно отличаться друг от друга как по содержанию, так и, соответственно, по тем критериям, которые могут быть применены для его оценки. Это обстоятельство, очевидно, заранее исключает возможность построения какого-либо рационального «синтеза» содержания Гиты. Каковы при этом могут быть упомянутые критерии оценки отдельных стихов поэмы (которые должны точно соответствовать степени развития отражаемого в этих стихах сознания) — вопрос чрезвычайно сложный и, по моему разумению, вряд ли вообще разрешимый.
Только что описанный процесс интеграции сознания составляет, с одной стороны, ярчайшую характерную черту Гиты, единственный, на мой взгляд, источник ее идей и образов, с другой — ее непроницаемую (по край ней мере, для некоторых типов сознания) тайну. Очень многие — чтобы не сказать вообще все — наставления и предписания Гиты, и в том числе главное из них, наставление в непрерывной рецитации текста, будут неизбежно представляться современному западному (научному) сознанию лишенными смысла, поскольку невоспроизводимыми, нереализуемыми. Из этого как будто следует, что дать правильное (т.е. функционально адекватное) описание смысла такого текста, как Гита, в терминах современного научного знания невозможно: вообще доступ к этому смыслу будет иметь лишь тот, кто поэму рецитирует, т.е. адепт Индуизма.
Я полагаю, что это не так, поскольку существует определенный методологический прием, позволяющий пронаблюдать требуемую текстом трансформацию сознания, не воспроизводя ее в самом себе. Какая-то доля риска в такой методике, конечно, есть; однако тексты, к счастью, не оставляют нас здесь без некоторых ориентиров: ими служат описания людей с уже трансформированным сознанием. Используя эти данные, можно, в конце концов, научиться работать по хорошо известной методике: постановка проблемы в виде гипотезы — эксперимент — проверка результатов. Так, например, Гита дает образы человека, «стойкого в мудрости», йогина, совершенного бхакта, джнянина и т.д.
Все эти соображения показывают, что примененный нами методологический прием — описание Гиты в виде конкретного единства текста и воспринимающего его сознания — опирается на достаточно глубокие закономерности структуры Знания в древних культурах. Целью и идеалом такого Знания является Истина, понимаемая не как «что» (некое учение, идея, принцип и т.д. — которые могут быть сообщены, сформулированы, обоснованы), но как «кто», как живое единство личности и Знания, [т.е. живой, осознанный опыт]».

* * *