Статья 2.12. Тантрическая Традиция как Пятая Веда (ч.4).

«За религиозными различиями, созданными человеком, Истина существует как Традиция, передаваемая через легенды и символы…» (см. К.Э.Кришнамачарья. Трактат о ритуалах.).
«Понятие «традиции» указывает на передачу определенного знания по цепи учительской преемственности (парампара)» (см. Пахомов С.В. Генезис индуистского Тантризма. (Часть Первая). 2007г.).
«При всем изобилии упоминаний о Тантризме нельзя не обратить внимание на тот факт, что сам он отнюдь не представляет собой какую-то новую отдельную традицию, и уж тем более — новую отдельную религию. Индуистский Тантризм существует только и исключительно в пределах тех или иных индуистских направлений, но не сам по себе. Если «изъять» все упоминания о Тантризме и перестать использовать его как особый язык описания, то, по большому счету, в самих этих направлениях мало что изменится. Шактизм останется Шактизмом, Шиваизм — Шиваизмом; школы, которые исследователи автоматически называют «тантрическими», окажутся (какими они, собственно, и являются) просто шактистскими, шиваитскими и т.д. Обнаружилось бы, что Тантризм — совершенно ненужное образование. Это просто, так сказать, некий дополнительный, необязательный слой религиозности, который только создает путаницу, мешая понимать вещи «как они есть». Когда этот слой «накладывается» на ту или иную школу, она просто «удваивается», как, например, школа Натха: она одновременно и шиваитская, и тантрическая. Но не рискуем ли мы при подобном искусственном «изъятии» Тантризма изрядно обеднить содержание религиозных традиций Индии? Для чего же индийские авторы упорно «накладывали» этот «второй слой» на первичные религиозные структуры? Думается, что вот для чего. Как и в случае многих других категорий и понятий индийской культуры, понятие Тантризма служит неким объединяющим символом, который позволяет находить нечто общее между различными направлениями, причем эта общность основывается на иных принципах, чем ведические. Зыбкое понятие Тантризма относится к интуитивно постигаемому, или лучше сказать, ощущаемому единству неведических по своему характеру движений, школ, теорий и практик… Таким образом, при всей своей размытости Тантризм позволяет объединять в целое различные элементы…» (см. Пахомов С.В. Проблема определения и классификации тантрических школ. 06.07.2004г.)
Сегодня вполне допустимо считать Тантрическую Традицию полноценной Традицией, но можно ли сегодня говорить о единой целостной Тантрической Традиции и, тем более, говорить об этой единой Тантрической Традиции как о Пятой Веде, предназначенной для Кали-юги?

* * *

(продолжение)

5. ТАНТРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ И ИНДИЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ.
(ТАНТРИЗМ И ИНДУИЗМ)

5.1. ТАНТРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ И ПУРАНЫ
5.2. ТАНТРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ И ИТИХАСЫ (ЭПОС)
5.3. ТАНТРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ И «БХАГАВАД-ГИТА»
5.4. ТАНТРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ И УПАНИШАДЫ
5.5. ТАНТРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ И БРАХМАНИЗМ
5.6. ТАНТРИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ И ВЕДИЗМ
5.7. ТАНТРИЗМ И ИНДУИЗМ. ЧТО ЕСТЬ ЧТО
(см. ч.3)

5.8. ТАНТРИЗМ И ИНДУИЗМ СКОРЕЕ РАЗЛИЧНЫ И ПРОТИВОПОЛОЖНЫ

«Кумарила считает системы Санкхья, Йога, Панчаратра и Пашупата столь же оппозиционными по отношению к Ведам, как и Буддизм: «Mayavadivedanty api nastika eva paryavasane sampadyate» («Тантра-Варттика» 1.3.4)».

(Радхакришнан С. Индийская философия. тт. 1-2. М. 1956-1957; 1993г.)

«Поклонение образу Богини бывает двух видов: ведическое и тантрическое. Ведическое поклонение (в соответствии с предписаниями Вед) могут совершать все дваждырожденные, а тантрическое — лишь посвященные в таинства Тантр».

(«Деви-Бхагавата-Пурана». Книга I. Монастырь-Академия Йоги «Собрание Тайн».)

«Препарация Тантры. Особым направлением Индуизма Тантризм является достаточно условно, благодаря тому, что тантристы принимают ряд общеиндуистских основ вероучения и культовой практики. Различий же между основным Индуизмом и Тантризмом куда больше».

(Шри Вашикаран Шиванандана. Тантра. Предельная реальность.)

«Особый интерес представляет отношение Тантризма к ведической парадигме. С одной стороны, очевидно, что тантрическая мысль черпала свое вдохновение в Упанишадах и в Атхарваведе, но формально соглашаясь с приоритетом ведического наследия, Тантры в реальности шли своим путем, используя для своих целей иные духовные формы».

(Пахомов С.В. Индуистская тантрическая философия.
Монография. Диссертация. СПбГУ. 2001г.)

«Основная цель Тантризма та же, что и Индуизма в целом — соединение с Брахманом и освобождение от колеса перерождений, но методы, которые он использует, особые. Последователи Тантризма исходят из того, что тело человека представляет собой микрокосм, поэтому осмысленное воздействие на тело должно иметь результатом овладение космосом и его энергией, которая с точки зрения Тантризма есть Шакти». 

(Энциклопедический словарь.)

«Тантра — один из видов йогической практики, целью которой является достижение божественного экстаза, а средства порой открыто эротичны и не всегда вмещаются в рамки разрешенного традиционным Индуизмом. Основным понятием Тантризма является Шакти — женское творческое начало, божественная «потенция», которой поклоняются садхаки, преданные мужского пола, стремясь своими церемониями добиться очередного земного явления богини Шакти, чьим именем называется всеобщее женское начало. В то время, как традиционный Индуизм придает большое значение отречению от физических, чувственных и эмоциональных удовольствий, порой доходя до полного отрицания вещественного мира, Тантра, наоборот, развивает и всячески использует эти аспекты. Помимо традиционной возможности достигнуть освобождения самоотречением, Тантра открывает новый путь к освобождению — наслаждение (бхога). Ключевое понятие тантрийского мировоззрения — женский, порождающий и воспроизводящий принцип Шакти, без которого окажется невозможным существование Вселенной». 

(Индуизм. Тантра. интернет-форум.)

«Существует два основных подхода к практике Кундалини-Йоги: тантрический и ведический. Тантрический подход — это подход Пути Развития Силы, ведический подход — это подход Пути Развития Осознания. В тантрическом методе — сначала главный канал (Сушумна) заполняется большим количеством жизненной силы (энергии, праны), а затем разбуженная этим процессом Кундалини также входит в Сушумну по следам зашедшей туда жизненной энергии. В ведическом методе — наоборот: сначала Кундалини, пробужденная раскрывающимся и развивающимся сознанием, входит в Сушумну и следует по ней вверх, а затем за ней вслед движется весь «эскорт» жизненных энергий. Вот, хорошо объясняющий основные различия этих двух методов, фрагмент из книги Шри Чинмоя «Кундалини. Мать-Сила»: «… Существует два пути для того, чтобы вступить в пределы Кундалини-Йоги: через Тантру или же через Веданту. Тантрический подход систематизирован, тщательно разработан, но в то же время достаточно опасен. Подход Веданты прост и исполнен мистики, но он безопасен и ни в коей мере не менее исполняющ».
Наиболее эффективным способом практики Кундалини-Йоги является совмещение обоих подходов, и тантрического, и ведического в одном практическом потоке: тантрический подход делает прогресс практики наиболее быстрым и глобальным, а ведический обеспечивает контроль и безопасность практики за счет параллельно раскрывающегося и развивающегося осознания». 

(Свами Сатьянанда Сарасвати. Кундалини-Йога.)

«Есть два пути для того, чтобы войти в Кундалини-Йогу: через Тантрический процесс и через Ведантический процесс. Тантрический подход является систематическим и разработанным, но, в то же время, достаточно опасным. Ведантический процесс прост и мистичен, но он надежен и не менее внушающий доверие и исполненности.
Тантрический метод опасен потому, что он имеет дело в первую очередь с низшим витальным планом и эмоциональной жизнью. Этот подход динамический и смелый. Здесь человек или очищает себя смелым вхождением в витальный мир и выходя оттуда триумфатором, либо он полностью теряется в невежестве витального мира, если он недостаточно силен внутренне, чтобы завоевать витальные силы.
Ведантический путь надежнее, потому что искатель концентрируется и медитирует, чтобы поднять, очистить и просветлить свое сознание перед тем, как он попытается иметь дело с нечистыми витальными силами, которые хотят связать его. Когда искатель входит в низший витальный мир со светом просветления, он видит, к своему удивлению, что низший витальный мир освещен, очищен и обожествлен.
Тантрический процесс требует от искателя постоянного и сознательного осознавания внутренних и внешних движений от Муладхары-Чакры до Сахасрары-Чакры. Ведантический процесс требует от искателя сознательного и постоянного осознавания развивающегося и освобождающегося сознания». 

(Шри Чинмой. Кундалини: Мать — Сила.)

«Основные верования индусов различались скорее не по своим целям, а по путям их достижений. Все эти системы отрицали мир, как иллюзию. Они отрицали и все мирские удовольствия, от которых должен был отказаться тот, кто активно стремился к освобождению от круга перерождений. Тантра же предлагала нечто совсем иное. Эта была деятельна система, обещавшая освобождение и блаженство за одну-единственную жизнь тем, кто, наоборот, культивировал наслаждения, мечты, экстаз. Если мир являлся выражением божества, то все, что существует в мире, тоже должно быть божественным, и ему следует поклоняться, а не отвергать его. Это было откровенно гедонистическое учение, и неудивительно, что оно немедленно нашло много приверженцев.
По мнению некоторых исследователей, Тантризм, подобно многим другим революционным верованиям мировой истории, был религиозным выражением политического бунта, протестом против сложившихся социальных отношений. Действительно, многие из практик Тантризма были сознательно направлены на подрыв классово-кастовой системы, а другие и вовсе попирали условности. На более поверхностном уровне Тантризм обладал вседозволенностью, отрицающей авторитеты и законы.
Существовали резкие различия между тантрическими школами и в Индуизме и в Буддизме. Однако всех тантристов объединяло стремление достичь небытия, которое они рассматривали как предельную и подлинную Реальность, в то время как чувственно ощутимый мир, в котором они жили, был для них не более чем иллюзией». 

(Мистические практики Тантры.)

«Раздел 2. Интегральная Йога и другие пути. Гита не говорит непосредственно о Божественной Матери; она всегда говорит о сдаче Пурушоттаме — она упоминает ее только как Пара Пракрити, которая становится Дживой, то есть как ту, которая проявляет Божество во множественности и через которую все эти миры создаются Всевышним и он сам нисходит как Аватар. Гита следует Ведантической Традиции, которая всецело склоняется к божественному аспекту Ишвары и мало говорит о Божественной Матери, потому что ее цель — выйти из мировой природы и достигнуть верховной реализации за ее пределами; Тантрическая Традиция склоняется к аспекту Шакти или Ишвари и ставит все в зависимость от Божественной Матери, потому что ее цель — владеть и властвовать над мировой природой и достичь верховной реализации через нее. Эта Йога настаивает на обоих аспектах; сдача Божественной Матери эссенциальна, ибо без нее нет осуществления цели этой Йоги…
Веда и Веданта являются одной стороной Одной Истины; Тантра с ее акцентом на Шакти — другой; в этой Йоге принимаются все стороны Истины, не в систематических формах, в которые их облекали прежде, а в их сути, и доводятся до их полнейшего и высшего значения. Но Веданта имеет дело больше с принципами и сутью Божественного Знания, и поэтому многое из ее духовного знания и опыта легло на страницы Арьи. Тантра имеет дело больше с формами, процессами и организованными силами — все это не могло быть принято в первоначальном виде, ибо интегральная Йога должна развить свои собственные формы и процессы; но восхождение сознания через центры и остальное тантрическое знание есть и здесь за процессом трансформации, которому мною придается такое большое значение — правда также и в том, что ничего не может быть сделано иначе, как силой Матери». 

(Шри Ауробиндо. Письма о Йоге. Том 1. Часть 1. Амрита-Русь. 2004г.)

«Незадолго до возникновения новых мировых религий — Буддизма и Христианства, Ведическая Религия в более-менее чистом виде сохранялась лишь в Индии, где на основе древней Ведической Религии сложилась поздневедическая система Брахманизма. В это же время в Индии появилось немало новых учений и школ, возникших поначалу как неведические (агамические) системы, но затем попавших под сильное влияние Брахманизма. Вместе с Брахманизмом они положили начало формированию Индуизма в его современном виде. Так, на основе древних ведических и агамических систем сложились шесть главных направлений Индуизма — Смартизм (Брахманизм в его нынешнем виде), Шиваизм (Шайвизм), Шактизм (иначе — Тантризм), Вишнуизм (Вайшнавизм) и два менее влиятельных течения — Сауры (солнцепоклонники) и Ганапатьи (поклонники Ганеши как Верховного Божества).
На самом деле система Тантры не противостоит Ведической Традиции, а просто является иной, более эзотерической, формой Санатана-Дхармы в отличие от более экзотерического ведического Брахманизма, т.е. Тантра — это только иная форма изложения того же Знания, что содержится и в Ведах. Различие между Ведической и Тантрической Традициями обнаруживается только в сфере ритуальной стороны духовной практики. Несмотря на эти различия, в современном Индуизме Тантрическая и Ведическая Традиции находятся в тесном соприкосновении, постоянном взаимодействии и даже взаимопроникновении и ведут к общей цели. Поэтому противопоставление Ведизма и Тантризма — признак невежества и непонимания самой природы того Знания (Веды, или Видьи), что лежит в основе обеих этих традиций. И Тантра, и Ведическая Традиция являются разными формами единой Естественной Религии — Санатана Дхармы.
В современном Индуизме тантрические (иначе — агамические) течения находятся в серьезной оппозиции по отношению к брахманистской Традиции.
Тантризм не только слабо подвергался влиянию иных религиозных традиций, но, напротив, сам существенно влиял на них».

(Горохов С.А. Тантра. Место Тантры в Индуизме.)

«Стоит отметить, что для Тантризма совершенно несвойственен дух всеуравнивания и всеприятия. Наоборот, Тантры последовательно отрицают какое-либо благо от следования низшим учениям. Следует отметить, что ни одна секта не ставится выше иных, а именно мистицизм ставится выше внешних, социальных учений. Поэтому различные Тантры, принадлежащие к разным школам, говорят об одном высшем пути — пути Кулы. Сами Тантры ставят своё учение выше всех остальных («Маханирвана-Тантра» 4.43-44), более того, они вообще отрицают действенность и спасительность иных путей в данную эпоху (МНТ 2.7; 20). Утверждается даже, что поклонение, совершаемое не по предписаниям Кулы, приносит лишь один грех (МНТ 11.104), а брахман, лишённый знания Кулы, хуже неприкасаемого (МНТ 4.42, «Куларнава-Тантра»).
Отношение Тантризма к общеиндуистскому канону писаний в лучшем случае отстранённое. Хотя «Куларнава-Тантра» называет учение Кулы как сущность Вед, другие Тантры отзываются о Ведической Дхарме достаточно резко. «Йони-Тантра» прямо говорит, что все остальные писания (кроме писаний Кулы) созданы Шивой для разрушения умов пашу. «Нируттара-Тантра» призывает оставить ведические ритуалы, а «Рудраямала-Тантра» называет путь Кулы вневедическим. Абхинавагупта в «Тантралоке» (32 ахника) противопоставляет свою доктрину ведической и говорит, что вообще всё ведическое знание подвержено иллюзии. Тантризм имеет собственный самодостаточный канон, считающийся полнотой откровения Шивы. В Тантрах практически не встречаются цитаты из индуистских писаний; они встречаются лишь у комментаторов, да и то по вполне понятной причине — надо же было хоть как-то отводить нападки и обвинения в «еретичности».
Нужно учитывать, что в данном словоупотреблении термин ведический подразумевает просто внешний Индуизм, а не религию Вед. В доказательство можно привести следующее: Абхинавагупта в «Тантралоке» говорит, что каула в миру является ведистом. Понятно, что во времена Абхинавагупты эпоха собственно Ведизма уже прошла. Таким образом, Тантризм противопоставляется не собственно Ведам, а той их интерпретации, которая стала преобладающей, то есть смартистской. С собственно ведическим учением Тантризм имеет много общего, значительно больше, нежели Индуизм. Можно сказать, что Тантризм был возвращением к истинам Вед, только адаптированно к своему времени. Так, в Тантризме отсутствует вегетарианство, дух аскетизма и отречения, нет дискриминации женщин, наличествуют ритуалы жертвоприношения и употребления опьяняющих напитков, секс рассматривается как сакральный акт – это и многое другое роднит учение Тантр с ведическим. Можно отметить также следующие моменты. Противники Тантризма тоже считают его чем-то привнесённым (или из буддизма, или из племенных культов Богини-Матери) и обвиняют его в неведичности. Даже слово «дхарма», используемое индусами по отношению к Индуизму, почти не встречается в Тантрах в качестве эпитета учения Кулы. Исключение составляет «Маханирвана-Тантра»». 

(Источник неизвестен.)

«Популярное деление (Тантризма) на пять «школ» (шакта, шайва, вайшнава, саура, ганапатья), к которым часто добавляют и шестую (бауддха), является слишком общим, чтобы быть полезным. Эта схема страдает излишней тягой к «глобализму»: она фактически пытается охватить все, что не относится к древнему брахманистскому комплексу, Тантризм же здесь совпадает, по сути, с Индуизмом вообще. А.М.Пятигорский уверен в том, что «Индуизм в специфическом смысле слова (в отличие от Индуизма в широком понимании) всегда в той или иной степени связан с Тантризмом, если не отождествлялся с ним». (Пятигорский А.М. Религии Индии // История Индии в средние века. М. 1968г. С. 200). А вот Х.фон Глазенапп, напротив, убежден, что «в широком смысле все религиозные учения и ритуалы, которые не принадлежали к Ведам, индусы называли «тантрическими»».
При всем изобилии упоминаний о Тантризме нельзя не обратить внимание на тот факт, что сам он отнюдь не представляет собой какую-то новую отдельную традицию, и уж тем более — новую отдельную религию. Индуистский Тантризм существует только и исключительно в пределах тех или иных индуистских направлений, но не сам по себе. Если «изъять» все упоминания о Тантризме и перестать использовать его как особый язык описания, то, по большому счету, в самих этих направлениях мало что изменится. Шактизм останется Шактизмом, Шиваизм — Шиваизмом; школы, которые исследователи автоматически называют «тантрическими», окажутся (какими они, собственно, и являются) просто шактистскими, шиваитскими и т.д. Обнаружилось бы, что Тантризм — совершенно ненужное образование. Это просто, так сказать, некий дополнительный, необязательный слой религиозности, который только создает путаницу, мешая понимать вещи «как они есть». Когда этот слой «накладывается» на ту или иную школу, она просто «удваивается», как, например, школа Натха: она одновременно и шиваитская, и тантрическая. Но не рискуем ли мы при подобном искусственном «изъятии» Тантризма изрядно обеднить содержание религиозных традиций Индии? Для чего же индийские авторы упорно «накладывали» этот «второй слой» на первичные религиозные структуры? Думается, что вот для чего. Как и в случае многих других категорий и понятий индийской культуры, понятие Тантризма служит неким объединяющим символом, который позволяет находить нечто общее между различными направлениями, причем эта общность основывается на иных принципах, чем ведические. Зыбкое понятие Тантризма относится к интуитивно постигаемому, или лучше сказать, ощущаемому единству неведических по своему характеру движений, школ, теорий и практик. Другое дело, что при подобном подходе возникает иная проблема — проблема отличия «тантрического» от «нетантрического» в рамках общего массива «неведического», но она в любом случае отталкивается от первоначального признания разницы между «тантрическим» и «ведическим». Ортодоксы улавливали эту тантрическую «общность» и противопоставляли ее Ведизму. Так, известный комментатор «Законов Ману» Куллука-бхатта (XV в.) выделял два типа откровения — ведическое и тантрическое. Впрочем, и это подразделение выглядит весьма размытым, тем более, если учесть сильную степень влияния одного на другое. Авторами многих тантрических текстов были брахманы. Таким образом, при всей своей размытости Тантризм позволяет объединять в целое различные элементы». 

(Пахомов С.В. Проблема определения и классификации тантрических школ. 06.07.2004г.)

««Тантра-Таттва» проиллюстрировала отличие ведического и тантрического путей следующим образом: Представьте посреди леса старинный замок, внутренние покои которого украшены бесчисленными сокровищами. Некто V подошёл к замку с целью посмотреть или забрать эти сокровища. Но отовсюду исходит такое сильное зловоние, что ему трудно находиться здесь. Не в силах решить, что же делать, он оглядывается по сторонам и обнаруживает, что поблизости от него находится лестница. Нижняя часть стены украшена сложным орнаментом, но зловоние мешает оставаться здесь для того, чтобы получше рассмотреть его. В частности, он замечает, что нет двери, через которую можно войти внутрь. Тогда он начинает медленно подниматься по лестнице и успешно достигает вершины замка. Здесь он обнаруживает широко распахнутую дверь, как бы приглашающую зайти гостей во дворец. Войдя внутрь, он начинает спускаться по лестнице и в каждой комнате обнаруживает доказательства неоспоримого богатства короля королей, блистающие своей красотой под светом ламп. Так, рассматривая всё в великом изумлении, он достигает нижней комнаты. Там он замечает створки двери, украшенные змеями. Они резко открываются и внутрь входит ещё один посетитель, некто Т. Удивлённый и смущённый, V говорит, что он не знал, что снизу есть дверь. Когда он пришёл и изучал стены замка, он не обнаружил ничего кроме орнамента. На что Т, улыбнувшись, отвечает, что конечно, дверь там есть, только V не смог её найти. V интересуется, почему он не смог найти дверь, а Т смог. Т отвечает, что V пошёл по правому пути, а Т по левому, и между ними происходит такой диалог:
V: Чем отличаются эти пути?
Т: Справа декорации лишь украшают стену, а слева линии образуют план, указывающий на входную дверь.
V: Откуда ты узнал об этом плане?
Т: Благодаря инструкциям гуру.
V: А откуда об этом известно гуру?
Т: Благодаря Главному Архитектору этого здания.
V: Ты толкнул дверь и она открылась, или потребовался ключ?
Т: Потребовался ключ.
V: А где ты достал ключ?
Т: Гурудева дал его мне.
V: Но как ты смог находиться в этом ужасном зловонии?
Т: Плохой запах присутствует лишь на правом пути, а левый путь очень приятный, с запахом цветов и красивым освещением.
V: Если оба пути приводят во дворец, то в чем же их разница?
Т: (улыбаясь) Удел того, кто слева – внутренние апартаменты. Ищущие справедливости и благосклонности и переносящие трудности в одиночку идут по правому пути. Их греховные поступки и связи приводят их на правый путь. Но если кто-либо из них, имеющий более близкую связь с королевской семьёй, сильно возжелает созерцать Королеву Королев (Раджараджешвари), он пойдёт по левому пути.
V: А какие близкие отношения связывают тебя с королевской семьёй?
Т: Королева, наша Мать — моя дхарма-мать.
V: В нашей стране родственные отношения между дхарма-матерью и дхарма-сыном весьма отдалённые. Почему же тогда ты говоришь о близких отношениях?
Т: Я сказал, что она моя дхарма-мать.
V: Что ты имеешь в виду?
Т: Ты сказал, что в вашей стране дхарма-связь весьма отдалённая, но в этом королевском дворце дхарма-отношения очень близкие, и я имел в виду, что она не приходится дхарма-матерью тебе, она моя дхарма-мать.
В этом диалоге из «Тантра-Таттвы» V — ведический, а Т — тантрический садхаки. Здание — наши грубое и тонкое тела. Зловоние, окружающее его — это эгоизм, привязанность, заблуждение, ненависть, стыд, гнев, страх, злословие и т.п. Лестница — это последовательность садхан. Открытая дверь наверху здания — это знание о таттве. Многочисленные сокровища — это сиддхи или Брахма-вибхути. Левый и правый пути — тантрический и ведический пути соответственно. Ключ — тантрическая мантра, которую даёт гуру. Украшения на стенах — устройство человеческого тела. Створки двери в стене — Муладхара, украшения в виде змеи — сама Кундалини». 

(Джагги О.П. Йогическая и Тантрическая медицина. / Пер А.Агапкиной.)

«Вот следующий отрывок, высказывание одного Гуру, получившего английское образование. Я получил это от одного из его учеников, как критические замечания по поводу моего перевода «Шат-Чакра-Нирупана». «Йога как средство освобождения достигается через вход в двери Джнаны и Кармы. Йога — это несомненное блаженство, потому что это — соединение Дживатмана с Брахманом, чья суть — блаженство. Но есть различные формы блаженства — например, физическое блаженство бывает грубое или более тонкое. Ошибочно было бы полагать, что если метод Йоги ведет к блаженству, то только поэтому он уже обеспечивает освобождение. Чтобы быть освобожденным, нужно достичь того особого вида блаженства, которое и есть Брахман. Однако несколько веков назад группа атеистов (буддисты) провозгласила доктрину Пустоты (Шуньявада) в своем заблуждении утверждая новый вид освобождения — Нирвану. Так, та дверь, которая вела к освобождению, оказалась прочно запертой. Сегодня эти двери закрыты на три замка: первый замок — это учение, что через веру можно достичь Кришны, но как только появляются аргументы разума, Кришна сразу же исчезает; второй замок — это заблуждение брахманистов, которые по западному образцу полагают, что можно контролировать бесформенного и неизменного Брахмана, заперев его в храмы и повторяя, что он милостивый и любящий отец, всегда заботящийся о нашем благе; и что если его умилостивить, то он будет доволен, ибо почитание (упасана) — это форма лести; третий замок — это точка зрения тех, для которых все религиозные акты — не более чем суеверие, и для кого свой собственный интерес — единственное благо, и кто получает удовольствие от пускания пыли в глаза другим, обеспечивая себе похвалы от тех, кого они ослепили. Так, по причине исчезновения авторитета Вед в Кали-Югу, Вишну проявился как атеист Будда и допустил обнародование различных лже-доктрин, например, учения об Архатах. Рудра был поражен грехом разрушения головы Брахмы. Тогда он начал танцевать, и множество Уччхиста — сто низших злонамеренных Рудр, чьи тела никогда не бывают благими, возникли из его тела. Вишну и Шива спросили друг друга: «Можем ли мы сделать еще что-либо доброе для людей?» Тогда они обнародовали Шастры, противоположные Ведам и подходящие для ума с атеистическими наклонностями, чтобы этим, может быть, поднять людей к более высоким вещам. Такими писаниями Бог вводит в заблуждение злонамеренных. Поэтому сейчас мы должны делать различение между Шастрами. И то, что на Санскрите написано «Шива сказал», еще не означает, что мы должны принимать на веру все, что следует после этого заявления. Все, что противоположно Ведам и Смрити, должно быть отвергнуто. Из врагов Вед, для которых эти Шастры были предназначены, одни стали Вишнуитами, другие — Шиваитами. Одними из таких писаний были Тантры с их материалистической системой Йоги, называемой Шат-Чакра-Садхана, которая — просто обман со стороны профессиональных Гуру, без колебания предавших огласке забытые писания. Упоминание о тантрических Шастрах наполняет нас чувством стыда. Шат-Чакра-Садхана — это явное препятствие духовному развитию. Нельзя отрицать блаженство, которое, как говорят те, кто испытывал его, достигается подъемом Кундалини к Сахасраре. Но это — просто высшая степень физического, преходящего блаженства, которое исчезает вместе со смертью тела, а не то блаженство, которое является освобождением в Брахмане. Освобождение приходит не от проникновения в Сахасрару, а от выхода через Брахма-Рандхру, когда достигается бестелесность. Тантрические же садхаки остаются в теле и таким дешевым способом достигают освобождения, так же как брахманисты и последователи Арья-Самадж становятся якобы знающими Брахмана такой же малой ценой. Нектар дешев для тантристов. Но то, что дешевле, то всегда хуже, и это становится ясным, когда кто-либо пытается получить плоды от таких попыток. Хотя, естественно, все люди бывают заинтересованы, когда слышат о Шат-Чакре. Многие так погружаются в Тантризм, что не видят ничего плохого в этих Шастрах. Индийцы сейчас настолько запутаны своими тантрическими Гуру, что они сами не знают, чего они хотят. В течение веков они настолько привыкли к Тантрической Дхарме, что уже не осознают неприемлемость этого ни для индуиста, ни для мусульманина. Эти люди (те, для которых упомянутый выше Гуру писал эти заметки) полны млеччхата (этим словом правоверные индуисты называют всех неиндуистов, подобно тому, как эллины называли «варварами» всех неэллинов), хотя, конечно, можно предполагать, что с точки зрения тантрического учения и для таких тоже возможен прогресс. Для таких, как они, лучше это, чем вообще ничего. И Гуру обманывают их своими обольщающими рассказами о Шат-Чакре. Подобно пестроте современной рекламы, они предлагают показать так называемые лотосы тем, кто захочет присоединиться к ним. Они предлагают собирать людей и отводить их к Дикша-Гуру (посвятителю). В этом последователи Тантризма подобны кули, работникам, которых (обманными обещаниями) вербуют для чайных плантаций. Тантристы утверждают, что лотосы действительно есть. Но если это так, то почему они не говорят, как можно их увидеть? Они также предполагают, что Дэвата, Дакини, Йогини всегда готовы, чтобы в любой момент убедиться в их существовании. Но тогда как же они все материальны! Они говорят о некоем Пара-Шиве, существующем выше Шивы, как будто может быть более, чем один Брахман. Еще они говорят, что нектар имеет цвет, подобный цвету цветка мака. Но если это так, тогда это грубоматериальная вещь, его может дать врач, и нет необходимости в Гуру. Короче говоря, тантрическая Шат-Чакра — это не что иное, как конфетка в руках ребенка. Ребенок в пути, и чтобы он был спокоен, ему дают конфетку. Но если он почувствует и поймет, что конфетка дана ему, чтобы отвлекать его, он отбросит ее прочь и найдет ключи к замкам Йоги, называемым Джнана и Карма. Эти процессы Йоги были открыты в индийском обществе столетия назад. Около 2500 лет назад Шанкара, разрушая атеизм, искоренил и Шат-Чакра Йогу. Шанкара показал тогда бесполезность Тантр. Но сегодня они снова пытаются войти в индийское общество, и их снова нужно искоренить».
Автор этих заметок упустил, возможно, по незнанию, что о Чакрах упоминали еще Упанишады. Описываются они и в Пуранах. Допустим, Чакры, описанные в Пуранах, соответствуют Ведам, а тантрические Чакры — нет. Так что есть принципиальная разница между двумя системами. «В пуранических описаниях Чакр все ясно, а в тантрических — все покрыто тайной, потому что иначе как была бы возможна вся эта мистификация бессовестных Гуру?». Так же, как буддисты спорили с критикой их Шуньявады, так и тантристы будут опровергать эти заключения о происхождении их Шастр. Историк может поставить под сомнение утверждение о том, что Шанкара упразднил Тантры, ибо согласно «Шанкара-Виджайя», его деятельность вообще не была направлена на упразднение какой-либо из существовавшей в его время сект, но к преобразованию их и установлению единства и связи между ними, чтобы через их различные методы следовать общей идее. Я не занимаюсь здесь ни установлением реальности или ценности этого метода Йоги, ни доказыванием тех или иных положений учений, кроме случаев, связанных с действительными экспериментами и опытом. Но с точки зрения истории учения, могу отметить следующее. Верно, что Карма и Джняна — средства достижения освобождения. Они, и Бхакти (преданность), которая может быть как в Карма, так и в Джняна-Йоге, все они содержатся в восьми ступенях Йоги. В них включены и Тапас — форма Карма-Йоги, и Дхйана — форма Джняна-Йоги. Как уже говорилось, 8 ступеней Йоги включают в себя и процессы Хатха-Йоги, такие как Асаны и Пранаяма. Хатха-йог уделяет больше внимания физическим (хатха) процессам. Хатха-Видья признает, что она — вспомогательный метод Джняны, посредством которой достигается Мокша. Также совершенно верно, что некоторые формы блаженства могут быть вызваны опьянением или употреблением наркотиков, но никто не считает это блаженством освобождения. Процессы Хатха-Йоги тоже могут обеспечить различные формы грубого или тонкого телесного удовольствия, которое тоже вовсе не блаженство. Это явно неправильное понимание описываемой здесь системы, если ее определять как чисто материалистическую. Как и другие формы Йоги, она имеет материальную сторону в Хатха-аспекте, поскольку в человеке есть и плотный, и тонкий духовный аспекты. Есть в нем и аспект Джняны.
Брахманический автор, которому так не нравятся Тантры, пишет, что различие между ними и Ведами так же велико, как то различие, «которое существует между небом и низшим миром». Он не отрицает действенность тантрической Шат-Чакра-Садханы, но сравнивает ее с ведической Гаятри-Садханой в статье о двух методах, которую я здесь приведу сокращённо…». 

(Артур Авалон. Змеиная сила. Т. 1. / Пер. А.Ригина). М. Грамма. 1994г.)

«1. Веды и Тантры. В истоках индийской философии можно различить две Традиции — Ведическую, арийскую, принесенную в Индию скотоводческими племенами с патриархальной организацией, с богами мужского пола, ведущей ролью мужского начала, творческого абсолютного Духа и т.п., а также Тантрическую, доарийскую, уходящую корнями в земледельческие магические обряды эпохи матриархата, с женскими божествами, ведущей ролью активного женского начала и творческой энергии — Шакти. Хотя Тантрическая Традиция, по всей вероятности, значительно старше Ведической, ее положения начали письменно фиксироваться лишь в конце прошлой эры. Само же слово Тантра встречается уже в «Ригведе» (слово «тантра» буквально означает «расширение, распространение, размножение, продление рода». Похоже, что первоначально это слово являлось названием ритуальной практики земледельческой магии и выражало ее цель (увеличение урожая). Позже слово стали истолковывать как «расширение воспринимаемой реальности», имея в виду мистический опыт внутренних восприятий, даваемый тантрической практикой): «Когда дружественно настроенные друг к другу брахманы собираются совместно, с быстро движущимися умами, для искренней беседы, они прогоняют от алтаря невежд и провозглашают знание Вед. Эти невежественные люди, не следующие по пути брахманов и жертвователей Сомы, создав греховные слова и будучи Сирих, распространяют Тантру, не обладая Знанием». Слово «сирих» не совсем ясно и больше ни разу не встречается во всей «Ригведе». Саяна объясняет его как «обладающие плугом». Не исключено, что это слово имеет бранный оттенок и подразумевает некоторые черты ритуальной практики Тантризма.
Очевидно, Тантризм, благодаря своей неотвлеченности, с глубокой древности пользовался широкой популярностью и влиянием, представляя собой сильнейшую оппозицию Ведической Традиции: ведущая роль женского начала в Тантризме влечет многочисленные последствия, делающие его едва ли не альтернативой учению Вед.
Для нас эта альтернативность представляет интерес в первую очередь с точки зрения Йоги. В самых общих чертах можно определить, что если Ведическая Традиция придает решающее значение лишь фундаментальному, «конечному» йогическому опыту Самопостижения и ограждается от всего промежуточного как от искуса Майи, то Тантрическая Традиция занимается исследованием именно процесса Самопостижения, то есть различных форм и ступеней «промежуточного» йогического опыта, а также способов их достижения.
Сразу же следует уточнить, что в действительности уже давно не существует разделения на «чисто Ведическую» и «чисто Тантрическую» Традиции, поскольку на протяжении всего развития индийской философии отчетливо наблюдалась тенденция к взаимопроникновению этих двух течений. Действительно, когда речь заходила об определении фундаментальной Реальности, лежащей в основе как мира, рисуемого сознанием, так и самого сознания, тантристы не могли не обращать внимания на уже имеющийся опыт такого определения в Ведической Традиции; и наоборот, когда требовалось все-таки дать какую-то теоретическую картину относительной Реальности, разделенной на зрящего и зримое, ведантисты широко использовали тантрические идеи.
Однако раздельное рассмотрение двух Традиций, будучи чисто условным приемом, не просто способствует систематическому изложению материала, но помогает выявить их «функциональные структуры», и тем самым глубже понять их скрытые механизмы. Способность же ориентироваться среди «глубинных течений» позволяет, используя эти течения сознательно, избежать того обычного разочарования, когда на половине пути оказывается, что когда-то очень давно ты ошибся дверью.
Начнем с того, что хотя восстановление связи человека с «остальной» Реальностью является главной темой обеих традиций, основной ИНСТРУМЕНТ этой связи понимается ими различно: если для Веданты таковыми выступает сознание человека, то для Тантризма — его тело. Далее, если основным МЕТОДОМ ведического самопостижения служит так называемый духовный опыт – изменение отношения между воспринимающим субъектом и воспринимаемым объектом, то есть изменение самосознания самого актуального субъекта восприятия (при этом актуальный объект восприятия может оставаться и без изменений), то основным методом тантрической традиции служит так называемый мистический опыт — изменение актуального объекта восприятия (побочным, но не обязательным эффектом этого может быть и частичное изменение актуального воспринимающего субъекта).
Следовательно, различны и их «ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ЦЕЛИ». Если для Ведической Традиции таковая состоит в последовательном изменении субъекта восприятия, то есть актуального воспринимающего («зрящего»), то для Тантрической — в последовательном изменении объекта восприятия, актуального воспринимаемого («зримого»).
Несмотря на различие в инструменте, методе и промежуточных целях, теоретически обе Традиции в конечном итоге представляют собой Йогу и преследуют единую цель. Фактически же в наших условиях следование той или иной Традиции подразумевает, как это будет показано, различие и в КОНЕЧНЫХ ЦЕЛЯХ.
Итак, если первым парадоксом было то, что при утверждении существующего, уже имеющегося Самоосуществления последовательно ведический подход исключает возможность какой-либо Садханы, то второй парадокс заключается в том, что возможность достижения Самоосуществления путем реально существующей тантрической садханы остается весьма проблематичной.
Сущность тантрической садханы состоит в развитии способности к внутренним, скажем так, — интроспективным восприятиям, в проникновении во вселенную, «потустороннюю» нашим закрытым глазам. Такой мистический поиск требует огромного труда и веры, полной и безоглядной отдачи ему всех наших стремлений.
Эти качества встречаются крайне редко, можно сказать, почти не встречаются. Далее, по этому пути невозможно продвигаться самостоятельно, поскольку здесь постоянно требуются все новые и новые вполне конкретные специальные знания и навыки, которые не могут быть почерпнуты из книг или из глубины души. В достаточной мере эту специальную информацию, а также руководство по ее использованию может предоставить только посвященный учитель, то есть наследовавший свое искусство от другого посвященного учителя и продолжающий линию преемственности, начало которой теряется где-то в далеком прошлом. Найти такого глубокого учителя, действительно способного обучить Йоге, практически невозможно, поскольку он сам выбирает себе учеников. Следующее и, наверное, самое большое «но» тантрической садханы состоит в том, что на пути мистического опыта очень трудно выдержать Йогу: существует постоянная тенденция сойти на путь Магии, то есть освоения бесконечного разнообразия побочных эффектов этой садханы.
Поскольку же в преобладающем большинстве случаев она все-таки сводится к магии, говорится о фактическом различии конечных целей в случае следования различным традициям. Тем не менее, знакомство с Йогой начинается, как правило, именно с Тантрической Традиции. Будут ли это какие-то формы практики или строй мышления, — все здесь, казалось бы, на виду, и «что делать» не оставляет сомнений. В этом смысле можно сказать, что тантрическая садхана представляет собой не что иное, как «сигнальную» Йогу, «парадный подъезд», с которого входят в Йогу. И действительно, единицы «проходят к цели» именно этим путем. Но для остальных он оказывается одним из увлекательных (если они приходят к магии), печальных (если они приходят в больницу) или скучных (если они никуда не приходят) приключений их жизни. Есть и такие, которые однажды сознают, что этот путь являлся для них «уловкой», — что он привел совсем не к тому, к чему они сознательно стремились (например, читать чужие мысли или садиться в позу Лотоса), а к ведическому Самопостижению; в этом случае человек, как правило, оставляет какие-либо формы инструментальной практики, непосредственно обращаясь к духовному вопрошанию «кто Я?».
Итак, тантрическая садхана — это действительно путь к Самопостижению, но это путь единиц. Ведическую же Йогу, которая в форме духовного поиска «зрящего» (Ты — То) открыта для каждого, поначалу мало кто способен рассматривать иначе как «теорию» и поэтому люди в основном начинают свою «практику» Йоги именно с широко известных и, как им кажется, «очевидных» в своей конкретности форм тантрической садханы. Таким образом, возникает необходимость не просто познакомить этих людей со сложностью проблем, составляющих данную область человеческой деятельности, но и в какой-то мере указать на их неочевидность». 

(Вл. Данченко. Тантрическая Традиция. К. Самиздат. 1980г.)

«Особым направлением Индуизма Тантризм является достаточно условно благодаря тому, что тантристы принимают ряд общеиндуистских основ вероучения и культовой практики — это: признание Вед и других индуистских священных текстов наряду с собственными Тантрами; понятие вечной универсальной религии (Санатана Дхарма), имеющей две параллельно существующие формы — ведическую (собственно брахманистский Индуизм) и тантрическую (собственно Тантризм); вера в перевоплощение душ и в закон кармы; почитание большинства божеств индуистского пантеона (верховным почитается Шива как Бог-Отец и Супруг Богини-Матери); принципы терпимости к инакомыслящим, ненасилия (ахимсы) и сострадания ко всему живому; вера во внутреннее единство всех религий и всех почитаемых ими форм Божественного; признание необходимости гуру и посвящения; почитание многочисленных образов и символов божеств в храмах; сложная и весьма развитая система обрядности, носящая, в основном, типично индуистский характер. Различий же между основным Индуизмом и Тантризмом куда больше.
Наиболее важнейшие отличия, позволяющие отличить тантристов от других индуистов, приведены в таблице:

               Тантризм  (Агамический Индуизм)

 

                        Брахманистский Индуизм

1. Наделение Бога преимущественно женскими чертами. Идея Бога как Матери.      1. Идея Бога как Матери присутствует, но не преобладает.    
2. Последовательное отрицание любых форм противопоставления материи и духа добра и зла. Признание единства и цельности мира, Бога и всех живых существ.   2. Наличие выраженного дуализма в учении отдельных индуистских (особенно вишнуитских) сект.
3. Рассматривание различных божеств всего лишь как проявлений Богини-Матери, неотделимых от Неё. Пантеон богов строго упорядочен.   3. Обширный пантеон богов, рассматриваемых как различные сущности, не является упорядоченным.
4. Обилие в иконографии устрашающих образов божеств и демонов.   4. Преобладают «слащаво-благостные» образы божеств.
 5. Основными источниками вероучения являются Тантры, почитаемые как божественное откровение. Веды, Упанишады, Пураны и другие священные книги брахманистов считаются искаженными и признаются лишь по мере того, как согласуются с Тантрами.   5. Веды считаются непогрешимыми и основными священными книгами. Упанишады, Пураны и Агамы (Тантры) должны не противоречить Ведам.
6. Характерна строгая упорядоченность культа, йогической  и медитационной практики (садханы) в рамках конкретных  тантрических Школ (сампрадай)   6. Культовая и йогическая сторона религии слабо упорядочена и допускает различные вариации.
7. Культ носит, в основном, тайный мистериально-эзотерический характер, и отправляется обычно в особых группах (дхармачакрах) посвященных. Храмовое служение также имеется, но не является основной формой культовой практики.   7. Культ обычно носит открытый характер. Чрезвычайно развито храмовое служение, пышные празднества и церемонии.  Обрядность, в основном, является чисто внешней.
8. Сохранение практики жертвоприношений животных наряду с общеиндуистской бескровной жертвой (пуджей).   8. Распространена бескровная жертва (пуджа): поднесение цветов,  плодов  и  т.п.
 9. Использование в ритуальной практике «нечистых» (с точки зрения большинства индуистов) предметов: чаш из черепов, вина, мяса и т.п.   9. Использование в культе вина, мяса и т.п. не характерно.
10. Пищевые запреты касаются лишь неосвященной пищи. Вегетарианство не предписывается как обязательное.   10. Предписано обязательное вегетарианство. Мясоедение осуждается.
11. Весьма развиты практическая йога, магия и оккультизм. Много внимания уделяется развитию всевозможных психофизических совершенств (сиддхи).   11. Больше внимания уделяется джняне-(теоретически-философскому знанию).
12. Отрицание кастовой системы.   12.  Признание кастовой системы. 
13. Допускается обращение в Тантризм не только этнических индусов, но и людей других вероисповеданий, национальностей и рас.   13. Обращение в Индуизм неиндийцев считается невозможным.
14. Священнослужителями и духовными учителями могут становиться любые тантристы, после прохождения соответствующего посвящения и обучения.   14. Священнослужителями и духовными учителями являются только представители брахманских каст.
15. Освящение всех сторон человеческой жизни, включая сексуально-интимную.    15. Поощрение воздержания и аскетизма. Сексуальная жизнь подчинена системе жестких табу.
16. Принцип равенства мужчин и женщин. Уважительное отношение к женщине как к живому образу Богини-Матери.   16. Приниженное положение женщин по отношению к мужчинам.   
17. Женщины могут быть духовными учителями и священнослужителями.   17. Женщина не может быть гуру  и жрицей в храме.  
18. Допускается повторное замужество вдов. Запрещен изуверский обряд «сати» (самосожжение вдовы вместе с телом умершего мужа.)   18. Осуждается повторное замужество вдов. 
19. Развита сложная многоступенчатая  система посвящений.    19. Посвящения носят чисто формальный характер. Социально-кастовое происхождение играет решающую  роль в жизни индуиста.
20. Стремление достичь «молниеносного Освобождения»,  т.е. достичь высшей духовной цели —  полного единства с Богом — в течение одной жизни.   20. Спасение может быть достигнуто  лишь «после   многих  заслуг   и   многих  перерождений». 

В рамках Индуизма ортодоксальный Брахманизм (Смартизм) и Тантризм являются соперничающими друг с другом тенденциями. Брахманисты отстаивают непогрешимость Вед, духовный авторитет жрецов-брахманов, кастовую систему и общий характер Индуизма как национальной религии индийцев, принадлежать к которой можно лишь по праву рождения, т.к. «индусом невозможно стать». Тантристы же, напротив, считают Индуизм (разумеется, в тантрической его форме) универсальной религией всех людей, из которой все прочие религии развились и черпают свою духовную силу, и вполне допускают обращение неиндусов в Индуизм тантрического толка. В одной из наиболее почитаемых тантристами Тантр «Маханирвана-Тантре» — говорится: «Все люди на земле — от высокорожденных брахманов до нижайших неприкасаемых — способны следовать вечному пути Тантры»». 

(Горохов С.А. Тантризм и тантристы. Место Тантризма в системе Индуизма.)

«Глава 1. п. 21 Веды и Локаята. Мы уже убедились, что более поздние сторонники Ведической Традиции, понося Тантризм за его Вамачару, тем самым поносили свое собственное прошлое. Ибо те же самые, или подобные им верования, были весьма характерны и для ранней ведической культуры. Могут сказать, что такие верования и идеи, хотя и встречались в ведической литературе, были явно примитивными и потому, по всей вероятности, первоначально составляли часть верований и идей аборигенов, а когда ведические арийцы смешались с ними, ведические взгляды загрязнились этими примитивными элементами. Этот аргумент встречает поддержку у многих современных ученых, поскольку, согласно их излюбленной гипотезе, ведические народы свободно заимствовали идеи и верования у местных аборигенов, и это привело к тому, что туземные элементы проникли в ведические воззрения. Индийская культура, как это неоднократно утверждалось, представляет собой удивительный синтез арийских и неарийских элементов. Назовем это гипотезой адаптации и поглощения.
Однако имеется много доводов против этой гипотезы. Мы упомянем три из них, причем первые два касаются общей возможности этой гипотезы самой по себе, а третий говорит против специфической возможности того, что элементы Вамачары в ведической литературе являются результатом такого процесса поглощения.
Во-первых, сами ведические народы должны были иметь свое примитивное прошлое, и если считать рассматриваемые верования и идеи элементами примитивного мышления, то они могли быть также пережитками или остатками примитивного прошлого ведического народа. Все, что есть примитивного в ведической литературе, не обязательно относить к туземным элементам, проникшим извне в ведическое мировоззрение.
Во-вторых, терминология носит расовый характер, и процесс культурного обмена представляется неясным, а часто даже таинственным. Теории фактически основывались на довольно поверхностных взглядах на культуру как таковую. Идеи и верования анализируются по аналогии с рассмотрением готового платья, приходящегося впору каждому. Мы многое слышим об общей теории культурной диффузии, но теория сама по себе нуждается в обработке. По крайней мере, как замечает Томсон, имеется риск преувеличения ее значения.
Поскольку функция всех социальных институтов, чужеземных или туземных, заключается в удовлетворении некоторых потребностей, источник того или иного обычая не может быть объяснен ссылкой на то, что он привнесен извне. Как замечает Фергюсон, «народы заимствуют только то, что им самим близко «по духу», к изобретению чего они были готовы сами».
Таким образом, если эта гипотеза о слиянии арийских и неарийских элементов в индийской культуре когда-нибудь будет в самом деле обоснована, то это осуществится на основании ясного понимания материальных нужд народов, приведших их к необходимости заимствовать друг у друга. В какой мере такие потребности существовали — этот вопрос может быть решен путем конкретного исторического исследования. Но прежде, чем приступать к такому исследованию, следует определить общую теоретическую позицию в отношении этих материальных потребностей самих по себе.
Помимо этих общих соображений, имеется определенная и специфическая причина, благодаря которой мы не можем рассматривать ритуальное акцентирование сексуального союза в ведической литературе как неарийское верование. Общая структура ведической мысли, заключающая в себе эти элементы, определенно отлична от Тантризма. Ведический народ считал, что сексуальный союз увеличит его материальное богатство. А это материальное богатство мыслилось первоначально в условиях, когда определяющей формой производства было скотоводство. Другими словами, ведические идеи были идеями преимущественно пастушеского народа. В противоположность этому Вамачара Тантризма, как мы увидим позднее, хотя и основывалась на том же самом веровании, что половое совокупление ведет к повышению материального богатства, рассматривала это материальное благосостояние главным образом в виде получения земледельческих продуктов, то есть это были идеи, по существу, аграрного общества.
И если Вамачара Тантризма была частью верований земледельческого народа, тогда с этой точки зрения также и наши гипотезы в отношении тождественности Тантры и Локаяты становятся все более законными.
Второй характерной чертой сексуального ритуала, описанного в Ведах, являлось то, что в нем доминировали преувеличенные идеи мужского превосходства. «Брихадараньяка-Упанишада», например, смотрела на вопрос в целом с точки зрения мужчины и без колебания рекомендовала исключительные меры для принижения женщины. «…если она все-таки не соглашается удовлетворить его желания, он должен ударить ее палкой или рукой и одолеть ее, говоря: «Силой и славой я отниму твою славу!» Таким образом, она становится бесславной».
Сказанное находится в самом резком контрасте с основами Тантризма, в котором женское начало персонифицируется и ему придается основное значение при почти полном забвении мужского начала. Артур Авалон поставил вопрос весьма ясно. «Эта секта относилась к женщине с большим уважением и называла ее Шакти (сила), и плохое обращение с Шакти, то есть с женщиной, считалось преступлением». X.X.Вильсон также отмечал, что женщины как проявления Великой причины всего получили право на уважение и даже на почитание. Кто бы ни обидел их, навлекал на себя гнев Пракрити, матери всего, в то время как тот, кто умилостивлял их, приносил жертву самой Пракрити.
Итак, в то время когда обряд сати, как утверждают некоторые, практиковался в соответствии с предписаниями Вед и многие женщины сильно притеснялись, «Маханирвана-Тантра» запрещала это на вышеуказанных основаниях. Мы находим, согласно Тантре, единственную из всех великих шастр, что женщина может быть духовным учителем (гуру), а также то, что, когда женщина зачинает, это приводит к увеличению блага.
Такое отношение, как мы увидим в главах IV и V, могло быть характерным результатом социальной системы, известной как матриархат, и вот почему мы не можем полностью понять проблему Локаяты без исследования вопроса о матриархате в Индии.
Таким образом, мы видим, что ритуальное значение полового союза, как оно изображено в ведической литературе, образует часть пастушеско-патриархальных идей. Напротив, традиция Локаяты сохранила то же самое верование как часть земледельческо-матриархальных идей. Позднее мы обсудим важность этого различия. Сейчас же наша точка зрения заключается в том, что оно не могло быть заимствовано из чего-либо другого и чрезмерное внимание к сексуальным вопросам, с которым мы встречались в Тантризме, должно было иметь какое-то значение, а не просто быть извращением; поэтому будет нелогичным осуждать Тантризм только за это. В особенности нелогично тем, кто хочет быть поборником ведической традиции, негодовать на Тантризм за его сексуальные теории и практику, поскольку ранние ведические народы сами верили в это и практиковали то же самое.
Глава 1. п. 22. Резюме. Высказывались предположения, что Локаятой назывались те темные народные, верования и обряды, которые обычно принято называть Тантризмом. На Тантризм впоследствии наслоились спиритуалистические и другие трансцендентальные идеи; однако первоначальный Тантризм, как и его философские взгляды, известные под названием Санкхьи, был атеистическим и материалистическим.
Но Тантризм отталкивает от себя современное мышление главным образом по причине своего преувеличенного внимания к половым вопросам. Те, кто в более позднее время претендовал на следование ведическим традициям, были полны презрения к Тантризму именно по этой причине. Однако те же самые элементы характеризовали и древние ведические взгляды. Отсюда возникает предположение, что первоначально они имели иное значение, чем то, которое современный ум склонен необоснованно приписывать им. Проблема древней Локаяты, таким образом, становится преимущественно проблемой определения этого первоначального значения.
Глава 5. Тантра. п. 10. Тантризм и касты. Мы уже говорили, что одним из препятствий на пути к правильному пониманию учения Тантр явилась его связь с низшими кастами и профессиями, проявляющаяся ярче всего в тех его формах, которые более или менее свободны от чуждых влияний. Фактов, подтверждающих данное положение, немало.
Так, например, в Тантрах большое значение придается мифическим существам, именуемым Чандали, Домби, Раджаки, Шавари и т.д. Но все это не только женские имена, но и названия низших каст, выполняющих работу, по традиции считающуюся достойной презрения. Так называемые Кубджика-Тантры, «как утверждают, возникли среди гончаров, принадлежащих к одной из низших каст Индии, и именно поэтому они считаются принадлежащими к кулаликамная». В них содержится предписание, согласно которому тантрические обряды должны выполняться в доме гончара. Один из основателей культа Натха, являющегося разновидностью Тантризма, по преданию, носил имя Горакша, то есть пастух. Согласно другой легенде, содержащейся в одном из произведений древней бенгальской поэзии, называющемся «Майнаматир ган» («Песнь Майнамати»), некая «царица» была посвящена в таинства этого культа Хади, членом весьма презираемой касты. Вообще жреческие функции при совершении тантрических обрядов нередко возлагались на подобных изгоев. Будучи, таким образом, идеологией низших каст, Тантризм, естественно, отрицательно относился к практике кастовой дискриминации. По словам Авалона, «мы встречаемся в Тантрах с защитой того благородного принципа, что как содержащееся в них учение, так и соответствующие обряды предназначены для всех, без различия расы, касты и пола. Это означает большой шаг вперед по сравнению с ограничениями допуска к проведению религиозного ритуала, о которых говорится в тех самых Ведах, которые столь часто сравниваются английскими авторами с Тантрами для вящего посрамления последних. Здесь не действуют ведические запреты, касающиеся женщин и шудр».
Безразличие по отношению к кастовой системе нередко переходит в Тантрах в прямое восстание против нее. Тантристы считают, что все люди, как мужчины, так и женщины, по природе своей равны, и отрицают необходимость традиционных ограничений свободы браков между представителями различных каст. Как пишет Анандагири в своей «Шанкара-виджая», приверженцы культа Уччхишта Ганапати придерживались ритуальной практики Вамачары. И вот что провозглашалось ими. «Как бы то ни было, наша религия предписывает следовать двум основным вероучениям (дхарма). Одно из них состоит в том, что ко всем мужчинам, принадлежащим к различным кастам, следует относиться как к членам одной касты. Другое — в том, что со всеми женщинами, входящими в состав различных каст, следует обращаться подобным же образом. Нет никакого греха в соединении и разъединении всех этих мужчин и женщин. Нет такого правила, которое гласит: «Такой-то мужчина — муж такой-то женщины»… все касты не что иное, как одна каста, а правила, регулирующие браки, — пустая выдумка».
Это поразительное заявление. Но именно на таких позициях стоит подлинный Тантризм. Тантризм с глубокой древности пользовался широкой популярностью и влиянием; и на самом деле, он представлял собой сильнейшую оппозицию ведическому направлению.
Глава V. Загадочные культы и земледельческие обряды. В индийской культуре существуют два основных течения, одно из которых исходит из учения Вед, а другое чуждо этому учению. Тантризм, придающий первостепенное значение пракрити, или женскому началу, составляет важнейшую, хотя и не бросающуюся в глаза особенность последнего.
Учение Тантр в основе своей глубоко отлично от учения Вед, и было бы бесполезно и ошибочно пытаться вывести первое из последнего.
В Махабхарате, например, выражение «куласья тантра» применяется для обозначения «главного действия по поддержанию семьи, или порождению потомства».
Один из наиболее выдающихся исследователей Тантризма, Бандопадхьяя, отмечает, что, по мнению ряда археологов, он столь же древен, как и учение Вед. Археологи считают, что примерно в одно время с белокожими ариями, создавшими Веды, в Индию проникла также и другая арийская раса, имеющая сравнительно более темный цвет кожи. Предполагается, что они начали свое движение из района, расположенного где-то в древней Персии, прошли оттуда к месторасположению современного Кабула, а затем пересекли Такла Макан и вступили в Индию через Кашмир. Часть их, перейдя через Кандхару, достигла Махараштры, в то время как другая, преодолев трудные горные перевалы, добралась до Бенгала. Именно эти племена, по мнению археологов, и занесли в Индию учение Тантризма.
Такое объяснение представляется весьма заманчивым. К несчастью, однако, лежащая в основе его гипотеза не получила достаточного подтверждения в исторических исследованиях последнего времени. Сказанное не означает, впрочем, что вопрос о миграционном происхождении индийского Тантризма лишен всякого смысла. Его уже ставил Багчи, а затем и Нидхэм. Мы еще вернемся к обсуждению данного вопроса. Сейчас важно лишь отметить, что Тантризм — весьма древнее учение, даже более древнее, чем предполагал Бандопадхьяя на основании мнений современных ему археологов. При раскопках в долине Инда были найдены материальные свидетельства существования его в старейших центрах мировой культуры. Так полагал уже Маршалл, и его мнение было подтверждено недавними работами Прана Натха и некоторых других авторов. «Фактически существуют довольно веские причины для того, чтобы считать, что искусство и иероглифическая система древних цивилизаций долины Инда были в значительной мере проникнуты тантрическими идеями».
Собственно говоря, тут нет ничего таинственного. Эти цивилизации, достигшие расцвета в результате успехов земледелия, естественно, не могли быть свободными от остатков верований и обрядов, связанных с низшими стадиями развития сельскохозяйственного производства. И если следы влияния Тантризма видны уже здесь, то он должен существовать в Индии не менее пяти тысячелетий.
Учитывая, однако, неравномерность экономического развития страны, мы не можем исходить исключительно из хронологических соображений при определении возраста тантрического учения. У некоторых весьма отсталых индийских племен до сих пор существуют верования и обряды, с которыми мы встречаемся, хотя и в весьма усложненном и завуалированном виде, в Тантрах. Иначе говоря, образ жизни этих людей таков же, как и у предшественников великих цивилизаций Инда, возникших пять тысяч лет назад, и именно в нем следует искать истоки Тантризма. Последний, следовательно, есть порождение не только древнего, но и нового, даже новейшего времени. Однако проблема сохранения пережитков Тантризма не исчерпывается вышесказанным. Дело не только в том, что у отсталых индийских племен до сих пор сохраняются соответствующие верования и обряды, но и в том, что вся культура Индии проникнута влиянием этого учения. «Фактически, — пишет Авалон, — обряды как эзотерического, так и экзотерического Индуизма большей частью носят тантрический характер»». 

(Чаттопадхьяя Д.Л. Локаята Даршана. История индийского материализма. 1961г.)

 * * *