Статья 2.12. Тантрическая Традиция как Пятая Веда (ч.1).

продолжение

2.2. ПЕЧАТНЫЕ И ЭЛЕКТРОННЫЕ ИЗДАНИЯ

«Агама-Шастра — Шастра о Священной Традиции».

(Исаева Н.В. Слово, творящее мир. От ранней Веданты к
Кашмирскому Шиваизму. М. Ладомир. 1996г. 271 стр.)

«Глава 183. Примечание 183. 79. Агамы. Агамами называются известные части индийского священного канона».

(Смирнов Б.Л. Махабхарата IV. Беседа Маркандеи.
Эпизоды из книги III, XIV. Книги: XI, XVII, XVIII.
АН ТССР. Ашхабад. 1958г. 676 стр.)

«Глава 7. Право Древней Индии. Судя по всему, понятие собственности сложилось в Индии еще в первой трети I тыс. до н.э. Об этом свидетельствует изменение смысла таких слов, как «агама» и «прамана», используемых в древнеиндийской литературе. «Агама» (от простого присвоения, приобретения имущества) получила смысл титула собственности, поддающейся измерению и исчислению, а также смысл триады доказательств собственнических прав: документа, свидетельских показаний и пользования вещью». 

(Крашенинникова Н., Жидкова О. История государства
и права зарубежных стран. М. Норма. 2004г. 624 стр.)

«В общем виде шиваитская система философии и йогической практики известна как Агама. Слово «агама» означает не только Традиционное Учение, но и связанную с ним систему практики. Шиваитская Традиция известна как Шива-Шасана или Шива-Агама. Недуалистическая Шиваитская Традиция Кашмира известна как Трика-Шасана или Трика-Шастра, либо Рахасья-Сампрадайя. Слова «шасана» и «шастра» имеют очень большое значение. В обоих словах содержится корень «шаса», означаающий дисциплину. Шасана и шастра означают учение, содержащие правила дисциплины. В Индии ни шастра, ни шасана никогда не подразумевали простое интелектуальное изложение определенного учения. В них, безусловно, раскрывались основные принципы бытия, но, в то же время, на основе этих принципов предписывались определенные правила и нормы поведения, создававшие основу образа жизни, которого должен был придерживаться каждый изучающий ту или иную шастру. Таким образом, шастра была не только образом мыслей, но и образом жизни». 

(Шрипада Садашивачарья. «Шива-Сутра».
/ Пер. с санскр., ввод. статья, глоссарий, общ. ред.). М. 1992г.)

«Глава 8. Современный Индуизм и гуруистские секты. 1. Эволюция Индуизма, его институты и направления. В первые века нашей эры складывается верховная триада индуистских богов — Брахма, Вишну и Шива, в которой Брахма является создателем, Вишну — хранителем, а Шива — разрушителем мира. В дальнейшем культ Брахмы практически не получил развития, зато приверженцы Шивы и Вишну создали множество храмов, украшенных их изображениями, сложили множество гимнов, составили огромный корпус литературы, в который входят, прежде всего, Пураны, а также «сектантские» тексты Индуизма — Агамы, Самхиты и Тантры, написанные по большей части в I тыс. по Р.X. В них подземное течение неарийских религиозных представлений и практик окончательно смешивается с Ведической Традицией. Отныне Индуизм — религия, прежде всего, Агам и Пуран. Таким образом, завершается формирование индуистского синтеза.
В Агамах, в частности, даются подробные описания различных видов Пуджи — неведийских по происхождению обрядов поклонения богам. Агамические ритуалы сделались основными для Индуизма, а немногие сохранившиеся ведические претерпели значительные изменения под их влиянием.
По мере распространения Индуизма в Индостане происходила ассимиляция архаичных местных культов богини (санскр. Дэви), отождествленной с Шакти — изначальной божественной силой, или энергией Бога. Течение Индуизма, в котором культу великой Богини отводится центральное место, называется Шактизмом. В нем Шакти понимается как самостоятельное и активное имманентное женское начало мироздания, без которого не может действовать само по себе пассивное трансцендентное божество — Шива. Почти синонимично Шактизму понятие Тантризм (Тантрами называют Агамы, построенные в форме диалога Шивы и его супруги Парвати). Однако тантрическими являются и некоторые направления Шиваизма. В них Шакти неотделима от Шивы и действует как его проявленная воля. Мифологически Шакти обычно персонифицируется в образах супруги Шивы, выступающей под именами Дурги, Кали, Умы, Парвати и др. Тантрическую окраску имеет у вишнуитов представление о жене Вишну — Лакшми, а так же о жене Рамы — Сите и любовнице пуранического Кришны — Радхе как об их неотъемлемых энергиях». 

(Дворкин А.Л. Сектоведение: тоталитарные секты. Опыт
систематического исследования. Изд. 3-е. Нижний Новгород. 2002г.)

«Согласно Тантрам, человек, не осознавший себя как Божественное, не может истинно поклоняться Божеству. Такое утверждение может показаться «странным» только на первый взгляд, но, поняв его в истинном смысле — приобретают ключ к тайной двери самопознания. Особенно важным является то, что путь Тантр предписан как эффективный и даже наиболее действенный в наше время, в Кали-югу — «черный век» духовной деградации, раздоров и войн, тьмы, невежества и несчастий. Об этом многократно упоминается в самих Тантрах. В «Маха-нирвана-Тантре» Господь Шива говорит: «Истинно, истинно и еще раз истинно сказано Мною: в Шрути, Смрити, Пуранах и других писаниях, предписанных Мною раньше, сказано, что без пути Агама* в Кали-югу не существует никакого пути; именно согласно правилам, указанным в Агамах следует почитать Божества и Кали-югу — Сатьям сатьям пунах сатьям майочьяте // Винахьягама маргена калау насти гатих прийе // Шрути смрити пуранадау майейвоктам пурашиве/ Агамокта видханэна калау дэван яджет судхих //». Агама* — другое слово, означающее Тантра.
В прошлые времена, в прошлые юги — люди были способны следовать духовным принципам и предписаниям, изложенным в Ведах, вести чистый образ жизни, находясь в непосредственном контакте с природой и Всевышним. Однако в наше время, когда громадное большинство людей не имеет знания о Высшем, не имеет духовного воспитания, не следует истинным духовным предписаниям и, погрязнув в суете, работе и делах, забывают самих себя, свою истинную Сущность, — необходимы особые методы, чтобы «пробить» эту стену невежества и загрязнений. Методы, предписанные для благочестивых людей прошлых юг, в своем неизменном виде не срабатывают для людей, рожденных в наше время. В Тантрах — те же идеи древних Писаний изложены и преподаны в таком виде, что они могут быть реально выполнены на практике, и, таким образом, конечная цель всех Писаний оказывается не заоблачной и утопической, но реально достижимой. Кроме того, характерными чертами настоящего периода времени является «смешение всех каст», ослабление значения семейных, родовых и национальных основ, широкое перемещение людей по планете, обширная информация, всевозможные обмены между культурами и т.д. и т.п. Поэтому Тантра как практический путь реализации, свободный, в отличие от ведической и ряда других древних систем, от кастовых или каких-либо иных социальных рамок, как нельзя более подходит именно для нашего времени.
Отличие Агамы (т.е. Тантры) как религиозно-философской системы, предназначенной для совершенствования и спасения людей посредством практической реализации знания, заключается в том, что она не обусловлена какими-либо общественными ограничениями. Тантрическая традиция по сути своей вне-социальна, а еще лучше сказать, над-социальна, так как она стоит выше правил и ограничений какой-либо социальной системы». 

(Димешвар Рам Аватхута. Тантра: Постижение высшей реальности. СПб. 1991г.)

«Драма в культуре раннего Индуизма. Проанализировав систему ритуалов, сопровождавших представление древней Натьи, и показав ритуальный характер последней, попытаемся реконструировать историко-культурную ситуацию, определившую зарождение древнеиндийской драмы. Эта проблема теснейшим образом связана с вопросами о возникновении ритуально-мифологической системы, сложившейся на основе Пуджи, и генезисе самого ритуала, имевшего, как свидетельствует «Натья-Шастра», важнейшее значение для становления индийского театра. Материалы «Натья-Шастры» не позволяют заключить, что именно определило формирование нового ритуального архетипа, столь отличного от ведийского ритуализма, и обусловило появление мифов, неизвестных в Ведийской Традиции. Лишь в более широком историко-культурном контексте можно ответить и на следующие вопросы: когда и в связи с чем произошло распространение Пуджи в арийской среде, а также какую роль сыграла в этом процессе сценическая традиция и ритуалы, сопровождавшие представление древней драмы. В ряде случаев ответы на эти вопросы могут быть сформулированы лишь в виде гипотез, в основе которых лежит попытка интерпретации немногочисленных и разрозненных исторических свидетельств, на первый взгляд никак не связанных между собой. Однако проделанный анализ «Натья-Шастры» позволяет увидеть данные факты в новом свете, понять, что они являются мозаичными фрагментами некогда целостной картины, дающей представление об особой ритуальной культуре, породившей феномен древнеиндийской драмы.
Пуджа. Генезис ритуала и становление обрядности. Первым из намеченного круга проблем мы рассмотрим вопрос о происхождении Пуджи, являющийся одним из самых сложных и нерешенных в Индологии. Многие ученые придерживаются идеи о ведийском генезисе этого обряда. Апеллируя к объективно существующим совпадениям в частных моментах, они предлагают видеть в Пудже видоизмененную, особым образом трансформированную Яджну. Во многих как специальных, так и общих исследованиях можно встретить указание на преемственность между Яджной и Пуджей, хотя так и не появилось аргументированного объяснения подобной трансформации, приведшей, как показало исследование, к возникновению совершенно иного ритуального архетипа. Едва ли не единственной попыткой такого рода можно считать гипотезу Я.А.Б. ван Бейтенена, возводившего Пуджу к ведийскому ритуалу Праваргья, исполнявшемуся в начале жертвоприношения сомы. Однако предложенная им концепция, основанная на схожести чисто внешних моментов обрядовой практики, не получила широкого признания.
Сравнение Яджны и Пуджи позволяет говорить о принципиальной маловероятности поступательного развития ведийских ритуальных форм, закончившегося возникновением агамической обрядности. Пуджа, как конкретная культовая практика, не следует из Яджны, а скорее отрицает ее. Помимо приведенных ранее аргументов чисто ритуального характера видеть в Пудже видоизмененную Яджну мешает и тот факт, что подобная трансформация должна была бы произойти чрезвычайно рано, в эпоху создания фамильных мандал Ригведы. Глагол «puj», имеющий значение почитать, прославлять, семантически связанный с названием ритуала «пуджа», в Ригведе не зафиксирован. Зато однажды встречается корень «puj» в составе имени Sacipujana (PB.VIII. 17.12). Само это имя упоминается в стихе, обращенном к Индре, и вероятнее всего является одним из эпитетов этого бога. Саяна так комментирует интересующий нас фрагмент: «О Шачипуджана, с этим словом совершается Пуджа (поклонение) — такова Пуджа, начинаемая с восхваления». Расшифровывая смысл данного обращения к богу, комментатор Ригведы затрагивает более широкий контекст и указывает на использование имени в конкретном обряде, называемом Пуджей. Опираясь на сказанное, допустимо считать, что в имени Шачипуджана скрытно упомянуто название ритуала Пуджи, существовавшего тем самым в период написания гимна. В других ведийских текстах корень «puj» встречается столь же редко. Он отмечен в Ашвалайяна- и Шанкхьяяна-грихья-сутрах и один раз в «Чхандогья-Упанишаде». Тем не менее, все эти разрозненные свидетельства все же позволяют, на наш взгляд, говорить о параллельном существовании Яджны и Пуджи в ведийскую эпоху, когда первая занимала основные позиции, а вторая, судя по крайне незначительным упоминаниям, была сугубо маргинальным обрядом.
В начале XX в. появилась гипотеза о дравидийском происхождении пуджи. Высказанная в целом ряде исследований, она была наиболее последовательно изложена в специальной статье Дж.Фаркухара. Однако работа последнего также носила предположительный характер и скорее апеллировала к здравому смыслу, нежели была по-настоящему доказательной. В результате и после статьи Дж.Фаркухара гипотеза о неарийских истоках Пуджи осталась правдоподобным, но недоказанным предположением. Современный уровень изученности данной проблемы позволяет вернуться к гипотезе о дравидийском происхождении Пуджи. Наиболее любопытное и точное подтверждение неарийского генезиса этого ритуала можно найти в этимологии самого термина. Если бы изначально Пуджа принадлежала к арийским обрядам, то естественно предположить, что ее название являлось бы санскритским словом, с большой вероятностью имеющим параллели в индоевропейских языках. Однако было установлено, что корень «puj» не существует ни в одном из индоевропейских языков за пределами Индии. Поэтому неоднократные попытки выявить индоевропейские истоки термина каждый раз сопровождались оговорками и замечаниями о том, что слово «рujа» является «изолированной вершиной», «своеобразным лингвистическим феноменом», не находящим прямых аналогий в Санскрите и других индоевропейских языках. Отсутствие индоевропейских параллелей и лингвистические особенности самого корня создали предпосылки для возникновения дравидийских этимологий термина. М.Коллинз предложил считать слово «puja» дравидийским заимствованием, образовавшимся от «рп» — цветок и корня «ge» — делать, который в тамильском представлен как «сеу», в канада как «ge» и в телугу как «се». Подобное истолкование хорошо сочеталось с ритуальной символикой Пуджи как цветочного жертвоприношения. Дж.Карпентьер, также проанализировавший термин «пуджа» в дравидийском контексте, предположил, что он может происходить от корня «pusu» — смазывать. Ритуальное обоснование своей этимологии исследователь видел в той роли, которую играет в Пудже красная сандаловая паста, используемая для разного рода притираний и смазываний. Существует еще одна гипотеза о дравидийском происхождении термина, возводящая его к корню «pottu» или «рогги», означающему почитать или прославлять. Проблема оказалась настолько сложной, что поднимался вопрос и о двойном — дравидийско-индоевропейском генезисе слова. Однако, несмотря на все разнообразие мнений, на сегодняшний день наиболее правдоподобными продолжают считаться дравидийские этимологии термина, приведенные для истолкования названия Пуджи в авторитетном «Этимологическом словаре» М.Майрхофера». 

(Лидова Н.Р. Драма и ритуал в Древней Индии. М. Наука. 1992г.)

 

2.3. СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

«Глава 2. О свойствах. Агама — базовый доктринальный текст, сутра (обычно, Тхеравадинской Традиции)».

(Махаяна сампариграха шастра. Компендиум Махаяны.)

«Комментарий. Агамы — канон священных писаний в Шиваизме и Шактизме, называемый Пятой Ведой, разновидность Тантр. Характерная черта Агам — то, что в них дает наставления Шива, а его супруга выслушивает».

(Девибхагавата-Пурана. / Пер. А.А.Игнатьева.)

«Агамы — это традиционные индуистские священные книги, считающиеся не менее авторитетными и аутентичными, чем Веды. Они, подобно Ведам, считаются Божественным откровением и не приписываются никакому автору. Храмовые богослужения основываются главным образом на них. Имеется 28 основных Агам. Среди них «Сарва-Джнянатара» и «Дэвикалоттара» считаются особенно важными, так как выражают точку зрения чистой Адвайты, или Недвойственности». 

(Агамы. Монастырь Академия Йога «Собрание Тайн»)

«В рамках Индуизма Шиваизм и Шактизм взаимно дополняют друг друга и представляют собой единую систему индуистского эзотеризма — Тантризм. Центральной философией индуистского Тантризма, по мнению большинства индусских теологов и академических ученых, является Кашмирский Шиваизм, в котором синтезировано все лучшее из эзотерических традиций арийского Ведизма и дравидского Шактизма. Некогда Индуизм (в шиваитско-агамической его разновидности) был широко распространен в соседних с Индией странах Южной и Юго-Восточной Азии (и до сих пор сохраняется на индонезийском острове Бали), куда он был занесен индийцами».

(Шрипада Садашивачарья. Род-Рудра — великий бог индоевропейцев.)

«Я??джна, я?джня или я?гья — обряд жертвоприношения в Индуизме, который взял своё начало в религиозных практиках Ведической Религии. Яджна обычно совершается для удовлетворения девов или для исполнения определённых желаний (ритуалы камья). Самым важным элементом яджны является жертвенный огонь (божественный Агни), куда предлагаются различные подношения, которые через посредство Агни уходят к девам.
Поклонение в храме называется агамическим, тогда как общение с девами посредством бога огня Агни считается ведическим. Современные храмовые обряды в Индуизме совмещают в себе элементы Ведической Религии и агамические ритуалы. Тексты в священных писаниях Индуизма, посвящённые теме проведения яджн, относятся к разделу, называемому карма-канда». 

(Яджна.)

«Тантры. Тантры — священные тексты (называемые также Агамами или более собирательно Пятой Ведой), рассматривающие различные вопросы науки человеческого тела и души. Они охватывают большую часть Йоги. Язык, который они, как правило, используют, в высшей степени символический, а подходящий ключ к применению знаний и практик, сообщаемых Тантрами, передается исключительно от учителя к ученику и поэтому практически недоступен непосвященным.
Агамы. Агамы — одно из трех обозначений достоверного и авторитетного знания. Знание, которое приходит к нам из опыта исследования других, которых мы принимаем за авторитет, такое знание, как говорят, приходит из Агамы. И Веды иногда называются Агамой по той же причине, равно как и Агама — Пятой Ведой. Чаще же всего Агамами называют Тантры, наиболее эзотерические из всех индуистских священных писаний». 

(Санскрит. Значение и перевод слов на санскрите.)

«Понятие «тантра» часто служит синонимом для текстов родственной Шактизму Традиции — шиваитской, в которой они называются Агамами. В Шиваизме канонизированы 28 Агам. Одна из традиционных этимологий термина «агама» производит его из трех элементов: agata (пришедший), gata (ушедший) и mata (одобренный). По версии же Абхинавагупты («Ишварапрятьябхиджня-вимаршини»), Агама — это внутренняя деятельность Ишвары, или чистого сознания. Она состоит в «силе осознавания» (вимарша) и называется Агамой потому, что позволяет знать (gam) объект во всех его аспектах (см. Ефименко 1999, с. 75). «Тантры и агамы соотносятся друг с другом так, как соотносятся Упанишады с ведическими ритуальными Сутрами» [Goudriaan, Gupta, 1981, p. 8]. «По сравнению с Агамами и Самхитами Тантры больше подчеркивают внутреннее поклонение, мистицизм и тайное эзотерическое знание мантр» [Gupta, Hoens, Goudriaan, 1979, р. 21]. Справедливости ради отметим, что и в шактистских Тантрах активно представлено «внешнее» богопочитание». 

(Пахомов С.В. Индуистская тантрическая литература.
Журнал «Восток». 2005г. №2 март-апрель, с. 16-27.)

«Агамы («Пришедшее [знание]») — огромное собрание санскритских писаний, которые вместе с Ведами почитаются как Шрути (откровенное писание). Датировать их сложно. Они были частью древнейшей Устной Традиции, которую эксперты считают современной самым старым частям Вед (VI-V тыс. до н.э.). Агамы — первоисточники и высший авторитет в вопросах ритуала, йоги и устройства храмов. Каждая из основных деноминаций Индуизма — Шиваизм, Вишнуизм и Шактизм — имеет свои собственные тексты Агам. Смарты признают Агамы, но не обязательно следуют им и полагаются в основном на тексты Смрити. Веды и Агамы представляют собой два взаимодополняющих, сообщающихся потока индуистской традиции, которые проявляются, в частности, как философии соответственно Веданты и Сиддханты. Различие между Ведантой и Сиддхантой традиционно описывается следующим образом. В то время как Веды изображают человека, стремящегося к Богу, Агамы придерживаются перспективы Бога, стремящегося помочь человеку. Если Веды произносятся мудрецами-риши, то в текстах Агам истина излагается устами Бога или Богини». 

(28 Шайва-Агам. Упа-Агамы Шайва-Сиддханты.)

«Шри Ватуканатха Шастри Кхисте Бхаскарачарья (ориентировочно 1680-1780гг) родился в г.Бхага Нагар (очевидно, нынешний Хайдерабад в штате Андхра-Прадеш). Его отец, Шри Гамбхирая Бхарати из Вишвамитра готры, был известным ученым-брахманом при дворе правителя Биджапура, переведшим всю Махабхарату на фарси, тоже изучал Агама-Шастру и был инициирован своим дядей Нараяной Агамачарьей. Поскольку первый ребенок Шри Гамбхираи и его супруги Конама Амбы погиб, перед рождением Бхаскарараи они совершили особую тантрическую садхану. После рождения над младенцем тоже был проведен особый обряд, чтобы Сарасвати Деви наделила его сиддхи. Фактически, Шри Бхаскарарая стал для Шри-Видьи тем, кем был Шанкарачарья для Веданты и Хинду-Дхармы в целом — он объехал множество регионов Индии, учился и обучал других, написал множество произведений, посвященных не только Шакта-Видье, но и самым различным аспектам Дхармы, а также неизменно выигрывал все диспуты с учеными и представителями других Даршан. Считается, что Шри Бхаскарарая выполнил четыре важнейшие миссии — возродил Шакта-Упасану в ее древнем великолепии, утвердил единство Агама-Шастры и Вед, прокомментировал Агамы с позиции Адвайта-Веданты и возродил множество древних храмов». 

(Шри-Видья. Шри Бхаскарарая.)

«Шиваитская Традиция известна как Шива-Шасана или Шива-Агама. Агама-Шастра была дана самим Господом Шивой. Это непосредственное откровение Бога Шивы — верховного Учителя и покровителя всех подвижников и йогов. Шива-Йога — путь познания Высших аспектов Бытия — это Путь Тантры (Тайны), это раскрытие истинного «Я». В каждом существе находится энергия Кундалини, являющаяся особым проявлением Шакти и лежащая в «спящем» состоянии в основании позвоночника. Каждый индивидуум обычно имеет опыт пребывания в трех состояниях сознания: бодрствования, сна и глубокого сна. Существуют, однако, четвертое состояние сознания, известное как «турийя». Это сознание Шивы, или Высшего «Я» в каждом отдельном существе. Это состояние сознания — свидетель, которого человвек обычно не осознает. Турийя есть чистое Сознание и Блаженство (Чидананда). Ум человека обусловлен энергией привычек (васан), когда с помощью медитации и йогических упражнений ум становится необусловленным, он достигает состояния «дживанмукты», т.е. «освобожденного при жизни». Высочайшим достижением йога является достижение сознания Шивы, при котором вся Вселенная оказывается «Я» или Шивой и это происходит посредством шактипата (нисхождением Божественного Шакти) или ануграхи (божественной милости)». 

(Шива, Вотан-Один и Арийская Традиция.)

«В период между VII и IX вв. н.э. Агамический Шиваизм ярко расцвёл на юге Индии. Агамы (само слово означает просто «традиция») воспринимали как восстановление древней мудрости Вед, и поэтому их часто именуют «Пятой Ведой» (как Пураны и Махабхарату). Они предназначены для духовных искателей «тёмной эпохи» (Кали-юги), которым недостаёт нравственного стержня и умственной сосредоточенности, необходимых для следования по пути Освобождения с помощью более традиционных средств. Те же самые намерения заявлены и в Тантрах, которые представляют собой сходные с Агамами сочинения, где в центре философского и практического внимания находится Шакти (женская ипостась Шивы). Однако правоверные брахманы, которые признают авторитет Вед, отвергают и Агамы и Тантры как мнимое откровение.
Тамилоязычные шиваиты создали отличную от северных Агам, обширную и прекрасную свою собственную литературу Агам, и изложенные там учения получили название Шайва-Сиддханты. Метафизика этой Традиции является формой ограниченного монизма: Шива есть Одна Реальность, а неодушевлённый мир множественности — это вовсе не иллюзия, а плод излияния силы (шакти) Шивы. Здесь заключено важное отличие от Северной Традиции, которая склонна к иллюзионистской трактовке мира. Однако Освобождение в обеих Традициях даруется благодатью». 

(Шестьдесят три наянмара — божественных бхакт Шивы.)

«Собственно, Тантризм в узком смысле слова — это учение Тантр, особых неведических текстов; в этом своем узком смысле Тантризм совпадает с Шактизмом, поскольку именно Шактизм опирается на Тантры. Однако шиваитские Агамы, тексты раннего этапа бытования Тантризма, также назывались «тантрами». Более того, встречаются свидетельства того, что Тантрами именовались также и 108 Самхит (впрочем, в реальности их больше) Панчаратры. Таким образом, в широком смысле слова «тантризм» покрывает и агамический Шиваизм, и ранний Вишнуизм, и уж тем более Шактизм, а все их тексты следует считать тантрическими, хотя бы с формальной стороны. Но это верно лишь отчасти. Учитывая упомянутую выше эзотерическую специфику Тантризма в целом, мы можем разбить эти тексты на два уровня. Агамы, также как и многие Самхиты, представляют внешний уровень Тантризма, связанный с различными формами богопочитания, с обсуждением вопросов литургии, сооружения храмов и инсталляции мурти, и проч. Тантры же «как таковые» сосредоточиваются на проблемах внутреннего совершенствования адепта, на внутренней ритуальной деятельности. «Тантры и Агамы соотносятся друг с другом так, как соотносятся Упанишады с ведическими ритуальными Сутрами». Goudriaan T., Gupta S. Hindu Tantric and Sakta Literature. Wiesbaden, 1981. Р.8. Впрочем, немало Тантр, особенно относящихся к «правому пути», описывали те же темы, что и Агамы». 

(Пахомов С.В. Проблема идентификации в индуистском Тантризме.
// Путь Востока. Материалы VII Молодежной
научной конференции. Выпуск 33. СПб. 2004г. C.50-54.)

«Особое место в древнеарийском Ведизме занимал Рудраизм, тесно связанный с еще более древними доведическими, или пратантрическими, культами времен матриархата. Рудраистская ветвь Ведической Религии была весьма архаичной и непохожей на остальные ведические школы. В дальнейшем (при контакте ариев с неарийскими народностями) арийский Рудраизм вобрал в себя многое из эзотерических знаний и практик (шактистского типа) южноазиатских традиций и трансформировался в Шиваизм. Незадолго до возникновения новых мировых религий — Буддизма и Христианства, Ведическая Религия в более-менее чистом виде сохранялась лишь в Индии, где на основе древней Ведической Религии сложилась поздневедическая система Брахманизма.
В это же время в Индии появилось немало новых учений и школ, возникших поначалу как неведические (агамические) системы, но затем попавших под сильное влияние Брахманизма — шиваитские школы Пашупата и Шайва-Сиддханта, вишнуитские школы Бхагавата, Саттвата и Паньчаратра, а также некоторые другие, менее влиятельные направления. Вместе с Брахманизмом они положили начало формированию Индуизма в его современном виде. Так, на основе древних ведических и агамических систем сложились шесть главных направлений Индуизма — Смартизм (Брахманизм в его нынешнем виде), Шиваизм (Шайвизм), Шактизм (иначе — Тантризм), Вишнуизм (Вайшнавизм) и два менее влиятельных течения — Сауры (солнцепоклонники) и Ганапатьи (поклонники Ганеши как Верховного Божества)». 

(Сундарадевананда Грихавадхута. Место Тантры в системе Индуизма.
// Тантрический Путь. Выпуск 3. Тантра-Сангха. 1995-1996гг. С.47-57.)

«Мировоззрение Индуизма напрямую вытекает из древнеарийского монистического теизма ведических риши (пророков). Из всех направлений современного Индуизма к древней Ведической Религии ариев наиболее близок — и по духу, и по форме ритуала — североиндийский (кашмирский) тантрический Шиваизм. Не зря кашмирские брахманы считаются у индусов высшей кастой. Шиваизм намного древнее своего основного идейного соперника — Вишнуизма, так как напрямую восходит к древневедическому культу Рудры — Рудраизму, который, в свою очередь, тесно был связан с еще более архаичными доведическими индоевропейскими верованиями пратантрического типа. Религия Шивы, таким образом, древнее даже Вед (как записанных текстов)! Поэтому в Шиваизме сочетаются и ведические, и неведические (шактистские) черты. Бог Шива почитается шиваитами, а также шактистами, как Верховный Бог, одновременно личностный и безличный, тождественный понятию «Брахман» философии Веданты. Души (дживы) и мир рассматриваются как включенные в Шиву и неотъемлемые от него части. В отличие от Вишнуизма, Шиваизм более монистичен, приближаясь в этом отношении к Буддизму (но, в отличие от Буддизма, не считает мир иллюзорным). Как и в древнем Ведизме, в Шиваизме центральной философией является монистический теизм. Практика Шиваизма состоит в сочетании Джняна-Йоги (Пути Знания) и Бхакти-Йоги (Пути Преданности) с йогическим аскетизмом, ведическим и агамическим (тантрическим) культом, а также с целым рядом мистических и оккультных дисциплин. Важную роль в Шиваизме играют всевозможные виды Йоги и прикладной магии». 

(Шрипада Садашивачарья. Род-Рудра —
великий бог индоевропейцев.)

«Комментарии. Агамы — класс индийских священных текстов, возникших и существующих параллельно Ведам. Крайне не упорядоченные, разные Агамы группируются вокруг различных религиозно-мистических традиций, направлений и сект Индуизма, таких как Вишнуизм, Шиваизм, Шактизм и т.д. Образуя их внутренний, эзотерический слой, связанный непосредственно с методами поклонения конкретным божествам, психофизическим упражнениям Йоги, различным ритуально-магическим и инициатическими практиками, Агамы являются, как правило, вспомогательной священной литературой к мощной устной системе передачи Духовной Традиции, существующей в Индии до сих пор. Существуют разнообразные варианты списков и классификаций агам по месту их распространения, по почитаемым божествам, по школам и т.д. В традиции Кашмирского Шиваизма традиционно насчитывается 64 недуалистических Бхайрава-Агам. Из них сохранилось довольно мало текстов. Наиболее почитаемые Агамы, имеющие хождение в Кашмирской Традиции: «Малинивиджайоттара-Тантра», «Сваччханда-Тантра», «Рудра-ямала-Тантра», «Нетра-Тантра», и некоторые другие. Также к разряду Агам в Традиции Кашмирского Шиваизма относится «Шива-Сутра», обнародованная примерно в VIII-IX вв. н.э. Васугуптой.
Одна из особенностей агамической литературы, делающей ее чрезвычайно сложной для перевода является использование особого кодового, т.н. «сумеречного языка» (сандхья-бхаша), служащего одновременно двум целям: сокрытию сакрального знания от непосвященных и пробуждению у адепта сверхрационального интуитивного способа мышления. Поэтому здесь приводится такое разнообразие терминов, выражающих одно и тоже понятие, но рознящихся в оттенках смысла. Задача адепта — синтезировать эти оттенки в едином целокупном видении Реальности». 

(Кшемараджа. Параправешика. Вхождение в Высшую Реальность.
/ Пер с санскр., предисл. и комм. О.Н.Ерченкова.)

«Индуизм. Начиная с XVIII в., термин «индуизм» стал активно использоваться в трудах европейских учёных для обозначения храмовой и бытовой религиозной практики, этико-правовых норм, а также для описания социальной структуры и духовной культуры членов различных индусских общин. Подобное употребление термина стало традиционным в европейской литературе. Таким образом, уже этимология и практика использования этого понятия показывают, что Индуизм не является цельной религиозной системой и не может быть классифицирован по конфессиональному или доктринальному признакам. Вопросы генезиса и эволюции Индуизма во многом остаются нерешёнными в современной отечественной и мировой индологической литературе…
Столь приземлённый, географический объём термина «Индуизм» объясняется ещё и тем, что изначально на территории современной Индии проживали различные расы, народности и этнические группы. Основную массу составляли кочевые племена индоевропейцев ариев (арьев) — носителей Санскрита и древней Ведической Религии. Однако довольно высоким оказался удельный вес аравийских народов, ещё ранее заселивших Индостан. В Санскритской Традиции их называют «вратья», то есть «неправедные». Аравийцы были носителями агамических культов, имевших широкое распространение в местной этнической среде. (Подробнее об этом вопросе см в книгах: Nayagam Х.C. Thani, Thamil Culture and Civilization, Bombay, 1970; Oppert G. The Original Inhabitants of Bharatvvarsha or India. — Westminster, 1893; Pathak V.S. History of Shaiva Cult in Norhern India. — Benares, 1960; Ruben W. Krischna, Konkordanz und Kommentar der Motive seines Heldenlebens // Istambuler Schriften. 1943. №17)». 

(О.Стеняев. Кришнаиты — кто они?)

«В Кали-югу приоритет отдается шиваитским Пуранам и, в особенности, шиваитским и шактистским Агамам и Нигамам (т.е. Тантрам, хотя для самих вишнуитов (вайшнавов) вишнуитские Писания продолжают оставаться авторитетными источниками вероучения и практики. Тем не менее, в Кали-югу на все существа ложится долг почитать Шиву и Шакти-Деви, согласно шиваитских Пуран и Тантр).
Агамы — Писания, излагающие практические методы реализации истин Санатана-Дхармы (ритуалы, магию, йогу и т.п.) с учетом особенностей Кали-юги. Шиваитские и шактистские Агамы и Нигамы (разновидность Агам) принято называть Тантрами. В Кали-югу авторитет Агам становится выше остальных ведических Писаний. «Шива-Пурана» в ее нынешней редакции была составлена Вьясой задолго до наступления Кали-юги, поэтому исключительное положение «Шива-Пураны» по сравнению с другими Писаниями постулируется. Самые сокровенные из Агам (Тантр),составляющие т.н. Пятую Веду в то время еще не были дарованы Шивой. Перед наступлением Кали-юги Шива являет — ради спасения всех существ — самую сокровенную часть Ведийского Знания — Панчама-Веду (Пятую Веду), то есть тантрический канон. Во время написания «Шива-Пураны» Панчама-Веда еще не была явлена Шивой, оставаясь скрытой (гухья) Шастрой. С обнародованием «Маха-нирвана-Тантры» и других частей Панчама-Веды значимость Вед, Пуран и других Шастр существенно снижается, т.к. все санатани (адепты Санатана-Дхармы) обязаны следовать предписаниям Тантра-Шастры, становящейся основной Шастрой для эпохи Кали-юги. Однако шиваитские Пураны сохраняют свою авторитетность по мере того, как согласуются с Тантра-Шастрой. В случае же расхождения во мнениях, принимается, безусловно, точка зрения Тантр». 

(Ведическая Литература. «Шива-Пурана».)

«Изначальным источником всех Тантр считается Ишвара (Бог, Владыка Вселенной), который обычно персонифицируется как Шива или Вишну. «Ишвара-ваг агамах тад эва тантрам» — «Сказанное Ишварой есть Агама. Это и есть Тантра». («Парананда-Сутра» 22.46-47). Другое название Тантры — Агама — происходит от санскритского глагола «гам» (идти, постигать) и означает знание, нисходящее от Высшего Божества. Согласно комментарию Каундиньи к «Пашупата-Сутре» (1.1), «Агама есть название шастры, исходящей от Махешвары (Великого Владыки Вселенной, Шивы) через традицию непрерывной последовательности учителей». Этимология (нирукта) слова «агама» объясняется в «Рудра-ямале»: «Она — вышедшая (агата) из уст Шивы, пришедшая (гата) к Дочери Горы (Гириджа, имя Парвати) и подтвержденная (мата) Шри-Васудэвой (брахманом, услышавшим тайные беседы Шивы и Парвати), поэтому она называется агамой».
Агама также означает садхана-шастру (писание, предназначенное для практики), описывающую высшую цель садханы и путь ее достижения. «Оттого, что она описывает ачару (систему предписаний и практики) и обретение пути (гати) освобождения, а также оттого, что она рассказывает о великой атма-таттве (духовной сущности), она называется агамой». («Куларнава-Тантра» 17.43).
Как разновидность тантрических писаний Агама (согласно «Вишвасара-Тантре») включает в себя семь основных предметов: «Описание творения (сришти) и разрушения (пралая) Вселенной, поклонение божествам согласно предписаниям и практика произнесения их мантр, а также пурашчарана (практика усиленного повторения мантры, выполняемая в особых случаях), шаткарма-садхана (шесть видов магических операций) и дхьяна-йога (практика медитации) четырех видов — шастра, имеющая эти семь признаков, известна мудрецам как Агама».
Связь между Ведой и Агамой рассматривается в различных аспектах. В комментариях Куллукабхатты на «Ману-Самхиту» (2.1) говорится: «Известно два вида Шрути: ведическая (вайдики) и тантрическая (тантрики)». Как форма божественного откровения (шрути) Тантра имеет самостоятельное значение и происхождение (подобно первоначальным писаниям Вед). Как садхана-шастра учения Веданты (Учения Упанишад) Тантра основывается на Ведах и следует авторитету Вед. «Поскольку Тантра имеет своей основой Веды или слова апты («достигшего» совершенства), она является достоверным источником познания (прамана), подобно Пуранам или словам Ману и других мудрецов». («Вишну-Самхита» 2.11-12).
Агама продолжает традицию Вед и учение Упанишад (Веданта). Поэтому (согласно «Куларнава-Тантре») она — ведартхика — выражающая смысл Вед и ведущая к достижению цели Вед. В «Рудра-ямале» говорится: «То, что достигается с помощью Вед, достигается также с помощью Тантр (тат тантраир апи гамьятэ)».
Тантрическая система практики является конечной стадией развития ведического ритуала и учения древних риши. Все сказанное в Ведах имеет свою аналогию и в Тантрах. Поэтому Тантру (так же как и Пурану) называют Пятой Ведой: агамах панчамо ведах — «Агама есть Пятая Веда» («Нируттара-Тантра» 7.17)». 

(Ольшевский А.П. Тантра-Шастра. Ж. «Садхана». № 1 1998г.)

«Агам? 1) (санскр. «священная традиция») — название особой категории текстов, создававшихся с нач. I тыс. по Р.Х. и противопоставляемых текстам Вед (шрути, нигама). Агама как «знание, получаемое из авторитетного источника» входит в число «средств достоверного познания» (прамана), признаваемых философией Йоги. Агама в этом значении отчасти совпадает со смрити — «передаваемым по памяти», преданием (в отличие от Вед; впрочем, иногда — как, напр., в философии Ньяя — термин «агама» прилагается к Ведам и ведийскому знанию). Тексты Агам, состоящие обычно из кратких изречений — сутр, относятся ко всем основным течениям Индуизма: Вишнуизму, Шиваизму и Шактизму. По содержанию Агамы могут быть теолого-философскими, йогическими и ритуальными. Наиболее употребительны из них Агамы, содержащие всевозможные ритуальные предписания. Ряд Агам имеет тантристский характер. (Я.В.Васильков).
2) (или тантра) — священные тексты в религиозно-философской Традиции Кашмирского Шиваизма. Агамы являются, прежде всего, обобщением определенной мистической и ритуальной практики соответствующего направления внутри Шиваизма и, как правило, связаны с конкретной школой или сектой, с конкретным именем того или иного тантристского учителя. В своем трактате «Тантралока» (Свет Тантры) философ-шиваит Абхинавагупта выделяет 3 основных направления внутри Кашмирского Тантризма: «дуалистический» Шиваизм (объектом почитания здесь выступал Шива вместе со своей возлюбленной Шакти), «дуалистический-недуалистический» Шиваизм (основанный на поклонении Шиве в его ипостаси бога Рудры) и «недуалистический» Шиваизм (ориентированный на почитание «устрашающей» ипостаси Шивы — Бхайравы). Соответственно, первое течение насчитывает 10 основных Агам, второе — 18 Агам, третье, наиболее влиятельное, — 4 Агамы. По другому счету, существуют 28 «главных» тантристских текстов (Сиддханта-Агам) и более 200 «вспомогательных» (упа-агам) произведений. Так или иначе, все эти тексты, считающиеся божественным откровением, описывают различные формы мистико-эротической практики Тантризма, которая указывает адепту путь к освобождению от сансарного круга перерождений. Первоначально шиваитский Тантризм существовал преимущественно в своей дуалистической форме, обычно именуемой «Шайва-Сиддханта», в дальнейшем это направление оказалось почти полностью вытесненным на юг Индии, в Кашмире же начал преобладать недуалистический Шиваизм. Адепты агамического направления «Бхайрава» почитали Шиву в его грозном, яростном аспекте; «освобождение» метафорически соотносилось здесь с состоянием яростного божественного опьянения и космического огня, пожирающего собой весь мир. Сторонники агамической секты Каула (название восходит к Кула — одному из имен Шакти, означающему родовое начало как таковое) поклонялись разрушительному, эротически-необузданному женскому божеству. В дальнейшем именно секта Каула послужила основой главных религиозных направлений в рамках Кашмирского Шиваизма, т.е. направлений Трика, или «[Почитание трех богинь] трезубца [Шивы]», «Крама», или «Нисхождение [божественных сил]», и «Пара», или «[Почитание] Верховной [Богини]».
Эзотерическая религиозная практика, основанная на текстах Агам, подняла почитание Шакти (особенно в ее ипостаси жестокой и смертоносной богини Кали) на уровень, существенно выходящий за пределы чисто внешней обрядности. Теперь сам тантристский ритуал понимается как процесс внутренней самореализации адепта.
Лит.: Sharma L. N. Kashmir Shaivism. Benares, 1972; Navjivan Rastogi. The Krama Tantricism of Kashmir: Historical and General Sources. Delhi, 1979. Vol. 1; Silburn L. La Kundalini ou L’?nergie des Profondeurs. P., 1983; idem. Spandakarika: Stances sur la vibration de Vasugupta et leurs gloses. P., 1990; idem. Hymnes aux Kali: La Roue des ?nergies divines. P., 1995; Murphy P. Triadic Mysticism: The Mystical Theology of the ?aivism of Kashmir. Delhi, 1986; Dyczkowsky M. S. G. The Doctrine of Vibration: An Analysis of the Doctrines and Practices of Kashmir Shaivism. Albany, 1987; Sanderson A. ?aivism and the Tantric Tradition. L., 1988. P. 660-704. (The World Religions); Muller-Ortega P. E. The Triadic Heart of Shiva: Kaula Tantricism of Abhinavagupta in the Non-Dual Shaivism of Kashmir. Albany, 1989; Padoux A. Vac. The Concept of the Word in Selected Hindu Tantras. Albany, 1990. (Н.В.Исаева)».

(Агама.)

«Проблема специфики художественного образа в искусстве Востока возникает только в столкновении с культурой иного типа и иной традиции — как для носителей самой этой культуры, так и для стоящих вне ее наблюдателей. Средний европеец конца XX в. имеет уже более чем вековой опыт общения с разными культурами азиатского мира и притом с разной степенью соприкосновения с теми или иными их формами — от утилитарного потребления предметов художественного ремесла до увлечения различными религиозно-философскими учениями. Тем не менее, адекватное восприятие искусства Востока остается открытым вопросом даже для значительно более узкого круга гуманитарной интеллигенции в силу ряда причин. К ним относятся и удаленность во времени, и принадлежность к иной традиции, и психологическая несовместимость воспринимающего и творца художественного произведения, и различные внутренние цели тех культур, к которым они принадлежат.
Глубокий интерес к собственному художественному наследию, стремительное развитие мировой Индологии (и, прежде всего Санскритологии) способствовали серьезному изучению и публикации древних и средневековых трактатов индийскими филологами и историками в конце XIX в. — начале XX в. Вместе с трудами их западных коллег они послужили основой обобщающих историчеких работ и исследований древнего и средневекового искусства. Серьезный сводный труд по истории и теории средневекового искусства на основании древних и средневековых трактатов был написан и опубликован в 1947г. профессором университета Патны доктором Тарападой Бхаттачария. Он назывался «Каноны индийского искусства, или Исследование о Васту-Видье». Эти трактаты — шильпа-шастры (наставления в искусстве, в основном, ваяния) и васту-шастры (трактаты о строительстве и связанных с ним ритуалах) частично опубликованы автором в этой книге и систематизированы, насколько позволял в то время уровень специальных исследований.
Объем данной статьи не позволяет привести развернутую историографию трудов последовавших затем десятилетий, но выделить среди них имя голландской исследовательницы Алисы Бонер необходимо хотя бы потому, что основным материалом для нее (т.е. статьи) послужили публикации орисских трактатов, обнаруженных, исследованных и опубликованных А.Бонер вместе с группой ученых.
Среди них комплекс документов, связанных с храмом Сурьи в Конараке, выделяется как единственный, имеющий конкретное подтверждение в реальной практике строительства и ваяния. Благодаря находке А.Бонер мы впервые имеем точную летопись сооружения одного из крупнейших «государственных» храмов Ориссы, сведения по ритуальной практике, приведенные в соответствие с конкретным архитектурным планом здания и его сакральной диаграммой, названия и прорисовки инструментов строителей, данные об использованных материалах и затраченных суммах. Однако только памятник, подобный «Вастусутропанишат» смог дать ответы на вопросы, волновавшие А.Бонер еще в ее ранних исследованиях индийской пластики. Четыре списка трактата, обнаруженные в 70-х годах в Ориссе, дают уникальные сведения о приемах ваяния, канонических предписаниях, философских спекуляциях о смысле труда ваятеля. Вместе с тем предварительный текстологический анализ «Васту-Сутры» дает основания считать его записью текста, долгое время существовавшего в устной передаче в среде скульпторов-каменщиков, близких фольклорной традиции. Об этом говорит ненормированный Санскрит памятника, а также совмещение различных мифо-ритуальных парадигм в едином контексте.
Сопоставление анализа орисской храмовой скульптуры с данными трактата могло бы дать интересные сведения об истории развития средневекового искусства Индии. Изучение использованной в трактате терминологии позволит обнаружить глубинные мифопоэтические и эстетико-философские представления его создателей. Так, в трактате описаны связь между Творением и творчеством, универсальная символика прямой линии и круга, явлена тайна гармонических форм.
Настоящая статья, не имея в виду никаких конкретных памятников искусства, обращается только к попытке реконструкции творческого метода традиционного мастера, под которым в самой общей форме можно понимать сумму его представлений о мироздании, их воплощении в завершенном произведении искусства, а также способов, которыми достигается это воплощение — технических приемов и психологических навыков. Обозначенные выше сложности воссоздания целостной картины интересующего нас явления в полной мере применимы и в данном случае. Трактат «Вастусутропанишат» относится ко времени позднего Средневековья и представляет собой компиляцию различных текстов, сведенных, видимо, не без причин и подвергнутых определенной обработке, в результате чего он дает цельное представление о задачах, которые ставили перед собой средневековые скульпторы, их технических возможностях, а также об отношении к Традиции, авторитету и высшему смыслу своей деятельности.
Однако именно позднее происхождение трактата и порождает первый слой трудностей его интерпретации, связанных с его текстологической обработкой, с одной стороны, и с отношением к художественной практике, с другой. И если первая задача в основном была решена группой ученых, открывших и опубликовавших этот памятник, то вторая еще требует его внимательного изучения. По всей вероятности, в ближайшее время нельзя дать окончательного ответа на многие возникающие в этой связи вопросы. К ним относятся, прежде всего, вопрос о контексте — обширном корпусе памятников так называемой Агамической Традиции, связанной с ритуалом пуджи. По ряду признаков и по времени создания наш памятник безусловно принадлежит к поздней Агамической Традиции, однако его автор (или авторы) неоднократно и последовательно возводят его к более древней ведической системе, основанной на ритуале яджни. Уже это внутреннее противоречие представляет собою одну из проблем в названном ряду. Однако до ее решения предстоит исследовать и другие, прежде всего более ранние Агамы, ибо они сравнительно недавно были подвергнуты анализу, а большая часть этой литературы древности и средневековья остается пока не опубликованной». 

(Шептунова И.И. Васту-джняна — законы ваяния.
(По материалам средневекового индийского
трактата «Вастусутропанишат»). 2007г.)

«Проблема выяснения того, что такое тантрический текст, похожа на аналогичную проблему применительно к Ведам. Что считать ведическим текстом? «Ортодоксальная» Индийская Традиция на разных этапах существования и в разных своих ответвлениях, упоминая слово «веда» или «веды», вкладывала в него различное содержание. Например, Ведами могли считаться только четыре Самхиты во главе с Ригведой; или же в комплекс Вед ввключались лишь три Самхиты, исключая Атхарваведу; или же понятие «веды» распространялось и на Брахманы, Араньяки и Упанишады; или на Эпос, Пураны, дхарма-шастры. Таким образом, понятие «ведическая литература» оказывается размытым и зависимым от контекста, в котором оно употребляется. Ведический текст, как выражение сакрального знания, представляет собой удобную форму, наполняемую различным содержанием.
Примерно такая же ситуация складывается и в отношении к Тантрам. «Тантра» в качестве религиозного текста тоже трактуется «контекстуально» и понимается как минимум трояко. С одной стороны, Тантры — это священные произведения Шактизма. С другой — Тантрами часто называются неведические произведения иных индуистских течений, прежде всего Шиваизма. С третьей же — Тантры могут восприниматься очень широко, почти совпадая с понятием «тантрическая литература». Выбор того или иного значения зависит от позиции исследователя. Когда я употребляю здесь термин «тантра», то, прежде всего, ориентируюсь на первое значение, а при необходимости — и на второе. Под тантрическим текстом будет подразумеваться Тантра в своем третьем значении.
По форме Тантра представляет собой диалог между какими-то мифологическими и сверхъестественными персонажами, чаще всего — между Шивой и Шакти; этот диалог развертывается в некоем сакральном пространстве, например на горе Кайласа. Шакти почтительно обращается к своему супругу и просит его изложить то или иное учение, дарующее освобождение существам. Изложение учения от лица Шивы и составляет основное содержание тантры. Но бывает и обратная картина, когда уже Шакти наставляет Шиву; этот более редкий случай называется в классификации текстов Нигамой, тогда как в первом случае наставление из уст Шивы называется Агамой.
Помимо упомянутого выше деления на Нигамы и Агамы (не путать Агаму в смысле передачи сакрального сообщения от лица Шивы с шиваитскими Агамами) существуют и иные традиционные классификации Тантр. Например, они подразделяются по региональному признаку.
Существует и методологическая классификация Тантр: так, согласно Абхинавагупте, есть 10 Шайва-Агам, текстов дуалистического характера; 18 Раудра-Агам, стоящих на дуально-недуальных позициях; 64 Бхайрава-Агам, которые придерживаются чистого монизма. Эти Бхайрава-Агамы фактически являются смешанными шиваитско-шактистскими произведениями
Искать в этом многообразии классификаций какое-то единство в принципе не имеет смысла. Наши источники часто противоречат друг другу, страдают неполнотой, одна система деления текстов опровергает другую; часто сама классификация выглядит довольно искусственной, что, впрочем, вполне обоснованно. Подобный разнобой может указывать только на то, что классификаторы не владели всей полнотой информации о Тантрах в силу гетерогенного характера происхождения Тантр. Не было единого центра, из которого одна Тантрическая Традиция распространялась какими-то «кругами»; скорее в разных частях страны (или, лучше сказать, в разных индийских странах) почти одновременно появлялись отдельные тантрические школы, центрировавшиеся вокруг какого-то основополагающего текста, и эти школы взаимно влияли друг на друга. «Часто в тантрических текстах тематика перекрывается, идеи повторяются, а версии просто дублируются… невозможно определить, где оригинал, а где заимствование». [Рао, 2002, с. 79]. Кроме того, Тантры продолжали составляться до относительно недавнего времени, поэтому классификации, охватывающей все без исключения тантрические произведения, и не могло появиться. Но авторы особенно к этому и не стремились.
Понятие «тантра» часто служит синонимом для текстов родственной Шактизму Традиции — шиваитской, в которой они называются Агамами. В Шиваизме канонизированы 28 Агам. Эти тексты, как верят шиваиты, произошли из пяти ртов (мукха) Шивы (Ишана, Татпуруша, Садьоджьоти, Вамадева и Агхора); шактисты переняли этот способ классификации. Как и Тантры, Агамы представляют собой литературу «дополнительного» откровения, отличающегося от более раннего ведического откровения (шрути).
Все Агамы могут упоминаться и как Тантры (например, «Кирана-Агама» называется и «Кирана-Тантрой»). Поэтому, с формальной точки зрения, учение Агам может считаться тантрическим. С содержательной стороны Агамы представляют собой, по всей видимости, ранний этап развития тантрической литературы. Основной методологический принцип, который лежит в основе этих текстов при изложении соответствующего учения, — дуалистический (более или менее отчетливо выраженный): между индивидуальной душой и высшим божеством, равно как и между материальным миром и его творцом. Говоря языком индийской философии, божество является «инструментальной» (нимитта) причиной мира, но не материальной (упадана) его причиной. Этот подход почти исчезает в более позднем Шиваизме и в Шактизме, для которых характерен монистический принцип. Основной акцент в Агамах ставится скорее на внешней ритуальной деятельности, чем на внутреннем «разыгрывании» ритуала. Агамы представляют собой скорее учебные руководства для шиваитских жрецов, совершающих храмовое богослужение, хотя и спекулятивные размышления на метафизические темы там тоже присутствуют.
Если Агамы могут считаться синонимами Тантр, то встречается и обратное (т.е. когда Тантру называли Агамой); правда, это не означало, что подобная Тантра помещается в контекст чисто шиваитского учения. В целом же четкой границы между шиваитскими Агамами и шактистскими Тантрами нет, как нет ее и между Шиваизмом и Шактизмом. Это становится еще более очевидным в контексте развития шиваитской литературы: опираясь на предшествующую ступень Агам, возникают уже чисто тантрические шиваитские сочинения (такие, как «Сваччханда-Тантра», «Виджняна-Бхайрава-Тантра» и др.), в которых акцент смещается на «внутренний» ритуал (т.е. на техники Йоги) и на метафизическую проблематику. Подобные тексты часто сложно определить и «конфессионально», поскольку и Шакти занимает в них чрезвычайно весомое место. Видимо, на основе подобных шиваитских Тантр впоследствии развивалась чисто шактистская тантрическая литература.
Индийский ученый П.Ч.Багчи предлагает оригинальную концепцию генезиса литературы Тантры. Первой ступенью были тексты Агам, создававшиеся, на его взгляд, в течение первых веков н.э., за ними последовали Ямалы (VI-IX вв.), и уже после них сформировались Тантры [Bagchi, 1953, p. 214 ff] [35]. Религия Агам развивалась по двум направлениям — экзотерическому и эзотерическому; первое привело к становлению чистого Шиваизма, поздние тексты которого уже не называются Тантрами, а второе привело к образованию шактистского Тантризма через стадию Ямал [Bagchi, 1953, p. 219]. По всей вероятности, под «чистым» Шиваизмом П.Ч.Багчи подразумевает школу Шайва-Сиддханта, расцвет которой относится к XII-XIII вв.». 

(Пахомов С.В. Индуистская тантрическая литература. Журнал «Восток». 2005г. №2. с. 16-27.)

«Скульптурные образы, предназначенные для поклонения, не должны создаваться лишь силой воображения, но должны отражать особенности философии и религии в системе веры, в рамках которой они возникают. Эти образы должны быть пригодными для поклонения, то есть такими, как предписывает данная конкретная система, а также должны вписываться в определенные ограничения, обозначенные в Шильпа-Шастре. Чтобы соответствовать этим требованиям, существенно важным является то, что шильпи (скульптор) должен интегрировать в себе многие области знаний, благодаря чему такие творения становятся возможными. Шильпи не должен опираться лишь на Шильпа-Шастру, основываясь на совершенных технических данных и уважении к формам искусства, он также должен обладать обширными познаниями и пониманием философии в системе веры, должен вести идеальную жизнь и сам быть глубоко религиозным и преданным.
Облечь в форму сверхчувственное и абстрактное нелегко, особенно если оно относится к области свойств и качеств, которые являются характеристиками Божественной Сущности. Придать форму таким непостижимым и тонким качествам и дать им конкретное определение — вот сложное задание для материальной формы. Оно требует от художника обладания энергией, подобной йоговской, которая приобретается при полной неподвижности. Только в таком состоянии способно возникнуть творчество.
Несмотря на то, что глубокие философские традиции не говорят о том, что Божество имеет одну форму и одно имя, религиозные лидеры, философы и мыслители различных вероисповеданий говорили о Нем и давали Ему определения. Форма Высшей Сущности, или Муджу Мудал Порул, непостижима и лежит за пределами мышления, но йогам и святым открылась Его красота, благодаря их бхакти и способностям внутреннего видения; на основе своего опыта они создали некоторые простые методы, с помощью которых обычные смертные, такие как мы, могут тоже приблизиться к Бесконечному.
Визионеры и учителя Традиции Васту ясно описали свой опыт и прозрения, относящиеся к созданию Вселенной, ее внешним манифестациям, ее росту и распаду.
Агама-Шастра — это тексты, раскрывающие тайны Вселенной и Божественной Сущности, стоящей за всем этим, а также проливающие свет на характеристики природных форм жизни. Далее, тексты Агам дают определение бесформенному и наделяют его физической формой, обладающей характеристиками Того, Кто стоит выше каких либо качеств, дают имя Тому, Кто не имеет имени. Сила Агам заключается в том, что они приводят в движение Того, кто находится в неподвижности, и низводят Его с высот, чтобы Он жил на земле.
Несмотря на схожесть методологий, многие религии и верования придают Божественной Сущности разные формы и описывают Ее различными способами. Каждое из этих верований наделяет богов особыми физическими атрибутами — трехглазый с развевающимися волосами, одетый в оленью шкуру; либо с голубой кожей и короной на голове, держащий в руке раковину моллюска; либо с головой слона; либо с шестью головами; либо в облике божественной матери.
Агама-Шастра не только говорит о Божественной Сущности и описывает ее многочисленные чудеса, но также наделяет ее множеством великих форм, а если говорить кратко — создает мир божественных форм и манифестаций. Чтобы приблизить Божественную Сущность к человеку, и таким образом сделать ее частью жизни, они также наделяют ее человеческими формами. Посредством глубокой медитации и безграничной любви мы способны прикоснуться к Божеству. Агама говорит о Нем как об истоке нашего духа, инструменте наших действий, нашем защитнике и вдохновителе. Некоторые из Агам утверждают, что образ, которому мы поклоняемся, наделен божественной силой; они идут еще дальше, говоря, что сам священный образ является Божеством (арчаватара).
В целом, образы, которым мы поклоняемся, символизируют божественные характеристики. Более того, они также служат для объяснения различных философских и религиозных систем. Шайва, Вайшнава, Шакта, Ганапатья, Каумара и Саура — вот шесть основных верований, основанных на поклонении образу. Шайва говорит о Шиве как Высшей Сущности, Вайшнава верит в Вишну, Шакта — в Шакти (божественную мать), Ганапатья — в Ганапати, Каумара — в Кумара (Муруга), а Саура — в Сурью. Шакта, Ганапатья, Каумара и Саура — все они являются частью Шайва. Таким образом, две основных религиозных системы — это Шайва и Вайшнава.
Тексты, объясняющие процесс поклонения, называются Агама-Шастры. Слово «агама» обозначает традиционный путь понимания и определения состояния Божественной Сущности. Агама-Шастра описывает разные способы, которыми индивидуальный человеческий дух живет и наслаждается земной жизнью, а затем освобождается от пут желания и входит в блаженное состояние единения с Первоосновой. Шайва-Агама раскрывает методы поклонения Шиве, а Вайшнава-Агама, также известная как Самхита — методы поклонения Вишну. Агамы также различаются по божествам, о которых в них говорится.
Существует две школы в Традиции Вайшнава — Панчаратра и Вайканаса. Панчаратра означает «5 ночей». Считается, что Вишну передал знания, заключенные в Агамах, Брахме в течение пяти ночей; таким образом, возникло это название, или школа мысли. Другие ученые считают, что это название возникло потому, что пять религиозных систем, такие как Санкхья, Йога, Буддизм, Джайнизм и Пашупата ощутили собственное бессилие, окунувшись в глубину Агам. Третье объяснение заключается в том, что слово «ратра» означает мудрость, таким образом, Панчаратра означает пять типов мудрости (джняна), заключенных в Агамах. Есть еще одно объяснение, что Вишну проявляет себя через пять форм, таких как парама, вьюха, вибхава, антарьями и арча, и поскольку эти формы составляют ядро Агам , текст получил название Панчаратра, и состоит из 108 Самхит. Вторая Вайшнава-Агама, Вайканаса, происходит от имени Виканаса, риши, написавшего ее. Он считается сыном Вишну, и четыре его ученика Маричи, Атри, Бхригу и Кашьяпа написали Агамы под своими именами.
С детства чувства привыкают определять и узнавать зримые феномены. Им очень сложно концентрироваться на сверхчувственном. Таким образом, необходимо предоставить уму материальный, осязаемый объект, способный удержать его внимание. Что может удержать ум, пресыщенный различными бесчисленными объектами? Ум достаточно легко привлекает свое внимание к божественному образу. А также гораздо легче погрузиться в образ, если тот наделен символическим значением и художественным совершенством. Таким образом, Агама-Шастра и Шильпа-Шастра определили прекрасные формы, в которых может проявлять себя Бог.
Верования Шайва-Агамы. Существует три способа доказать существование любого объекта, чтобы не возникло и тени сомнения. Они известны как «пратьякша праманам», «анумана праманам» и «агама праманам». «Пратьякша праманам» — это когда объект виден напрямую. «Анумана праманам» — это определение невидимых объектов через восприятие феноменов, связанных с ними. Третье, или «агама праманам» — это авторитет текстов, таких как Агамы, которые подтверждают существование объекта.
Крайне сложно воспринимать Божество напрямую. На это способны лишь редкие индивиды, которые с помощью великой преданности и упорного стремления могут увидеть это непостижимое во вселенском бытии; это все равно, что разглядеть легковоспламенимую природу дерева внутри него самого. Таким образом, Бог становится объектом великих устремлений. Его существование может быть постигнуто через рождение, взросление и смерть различных субстанций этого мира, и их уникальные характеристики. Подобно тому, как о существовании огня мы можем судить по дыму, о существовании Бога мы можем догадываться, наблюдая таинственные феномены природы. Это и есть «анумана праманам». 

(Воздействие философии Агам на скульптуру.)

 

2.4. ИНТЕРНЕТ-ФОРУМЫ

«Агамическая Традиция (Тантра) основывается на текстах тантр (агам и нигам) и наставлениях ее Учителей, точно так же, как Классическая Йога основывается на «Йога-Сутре» и «Шива-Сутре», «Шива-Самхите» и «Гхеранда-Самхите», «Шат-чакра-нирупане» и других йогических трактатах, а также на наставлениях ее Учителей, начиная с Матсьендранатха и Горакшанатха — а все «личные» концептуирования на эту тему являются досужими домыслами».

(Брахмачария и Тантра. интернет-форум.)

«Что касается Вайшнавизма, я бы отметил, что та же Вайкханаса чисто Агамическая Традиция, хотя ее считают, как Традицией Вайшнавизма, которая сохранила именно ведийские корни и ритуал. Те же вайшнавы, следующие Панчаратре, тоже являют собой тантрическую форму Вайшнавизма. Гаудия-вайшнавы тоже тантрики, Сахаджа-Вайшнавизм вообще близок по своему духу Вама-марге.
Агамы — это та категория писаний, которая сколь либо достоверной классификации просто не поддается, по причине крайнего разнообразия течений, и, соответственно, в связи с этим и текстов, с одной стороны, и крайне эзотерической направленности подавляющего большинства агамических текстов с другой, что, в свою очередь, делает эти тексты далеко не общедоступными. Кроме того, существует целый пласт так называемой «вторичной» литературы, классифицируемый также как Агамическая. И, тем более, невозможно проследить авторов всех этих текстов, просветленных мастеров, что восприняли и составили эти тексты. Подобную классификацию по текстам, безусловно, исследователи пытались проводить. Но все эти исследователи отмечали принципиальную невозможность составить сколь либо законченную классификацию. Ибо ошибка может быть даже не в разы, а на порядок. Какая уж тут классификация после этого.
Тексты Индуизма вообще изобилуют многими слоями, за которыми скрываются разные уровни понимания, от мифологически-экзотерических сказок, до глубоких откровений, сокрытых за массой слов и понятий. А что же касается Агамических текстов, в частности, то их смело можно назвать венцом криптографии, дабы скрыть от непосвященных информацию в них заключенную. Причем информация скрывается самыми различными методами. Она может быть сокрыта языком аллегорий и символов, либо же в особенностях написания, когда некоторые мантры пишутся наоборот, либо с перестановкой порядка слов или букв, либо когда мантра пишется не последовательно, а сокрыта послогово за определенными предложениями и даже целыми фразами. Да что там говорить — даже в начертании Деванагари можно скрыть определенные вещи. Поэтому, не обладая ключами для понимания данных текстов, чтение оных становится совершенно бесполезным. Более того. Просто прочтя множество подобных текстов, просто содержание, без понимания внутренней сути, можно забить голову крайне противоречивой, принципиально не применимой информацией, которая, в свою очередь, просто помешает в последующем адекватно воспринять действительно реальное знание.
Тексты Тантр — это описание рабочих методик. Это не развлекательная книжка на ночь. Это практика, практика и еще раз практика. Большинство подобных текстов включают в себя, как минимум, описание одной янтры (в зашифрованном виде), мантры или мантр (так же, чаще всего, в закрытом виде), правила работы, ритуалы, правила внутренней работы, и аспекты понимания, касательно данной конкретной методики. Иначе говоря, большинство подобных текстов (исключая, пожалуй, только некоторые тексты, имеющие несколько больший уклон к изложению более общих принципов, подобно «Чандра-Джняна-Агаме», являются совершенно бесполезными для читающего их без соответствующих посвящений и уровня подготовки. Что уж говорить о таких сборниках, как «Рудра-Ямала-Тантра», «Шакта-Прамода» и др.».

(Что такое Тантра. интернет-форум.)

* * *

N 36 01.06.13г.

продолжение см. в статье 2.12. Тантрическая Традиция как Пятая Веда (ч.2, ч.3, ч.4, ч.5)