Статья 2.11. Тантрическая Традиция как предмет Российской Тантрологии. (ч.1).

Считается, что понятие «традиция» является одним из самых многозначных понятий в научном лексиконе. Само слово «традиция» происходит от лат. «traditio» — «передача», «преемственность», «предание», «повествование» и пр. Сегодня существует невероятное многообразие явлений, которые подводят под понятие «традиция». Более того, существует определенная склонность отождествлять традицию с культурой вообще. Конечно, культура немыслима без традиции, как традиция немыслима без культуры. Возможно, эти понятия обозначают не два различных феномена, а два аспекта одного и того же феномена и в определенном смысле могут выступать синонимами. Однако остается фактом, что на сегодняшний день ни для понятия «традиция», ни для понятия «культура» общепринятых значений, определений, практически, не существует. Если нам удастся приблизиться к «реальному» пониманию таких феноменов, как Традиция и Культура, возможно, нам удастся приблизиться к пониманию таких феноменов, как Тантрическая Традиция и Тантрическая Культура, которые непременно должны стать предметом изучения Российской Тантрологии.

* * *

1. ЧТО ТАКОЕ ТРАДИЦИЯ?

1.1. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ТРАДИЦИИ.

«Традиция — 1) сумма национальных, региональных или групповых знаний, передающихся посредством вертикальных и/или горизонтальных социокультурных связей; 2) процесс хранения, передачи от поколения к поколению и воспроизведения культурных текстов; 3) способ передачи от поколения к поколению привычек, навыков, духовных ценностей».

(Словник к круглому столу «Аппарат гуманитарных наук: 
сверка понятий». Терминология и понятия современной
фольклористики. 2008г. Сайт www.gumchtenia.rggu.ru.)

«Понятие «традиция» одно из самых многозначных понятий в научном лексиконе. В словаре иностранных слов мы находим перевод с латыни «traditio» — «передача», «повествование», который поясняет данный термин. Традиция обозначает исторически сложившиеся и передаваемые из поколения в поколение обычаи, порядки, правила поведения, предание. Традиция — всегда оценка и отбор. Традиция никогда не «дана» — традиция всегда «создается» («Цветущее установление или обновляющееся достояние». Г.Флоровский)». 

(Семья — наследница традиций. Cайт www.konspektdoma.ru.)

«7.6. СМЫСЛ ИСТОРИИ. 7.6.5. О традиции. В словаре Ожегова дается определение: Традиция — это то, что перешло от одного поколения к другому, что унаследовано от предшествующих поколений (например, идеи, взгляды, вкусы, образ действий, обычаи и т.п.). Я буду говорить конкретно о религиозной традиции, самой распространенной, глубоко вошедшей в быт, влияющей на наше мировоззрение. Религиозная традиция объединяет людей и является важным фактором этнической принадлежности. Ее идеология пытается дать ответ на все главные вопросы жизни.
Традиция содержит элементы, пришедшие к ней из легенд, мифов, обычаев. Но многие положения и верования, будучи в те далекие времена очевидными, противоречат нынешним знаниям о мире. Они обрастают многослойными комментариями, что порождает сложные системы понятий и образов, в которых разобраться могут только продвинутые служители культа, а простому смертному «достается» сама традиция, — в ритуалах, молитвах, общении.
Однако в жизни возникают новые вопросы, и без ответа остаются некоторые старые. Идеология предлагает, порой, абсурдные ответы. Но традиция пренебрегает абсурдностью, затушевывает, умаляет ее. По большому счету, ей не требуются объяснения. Традиция застыла вместе со своими абсурдами. И часто у людей бывает так, что соблюдение традиции вовсе не сочетается с глубокой верой». 

(Л.Чиворепла. Образы сущего. Доктрина этического максимализма,
метафизика живого универсума (теория Мирового Ресурса).
Сайт www.chivorepla.narod.ru.)

«Часть I. Сознание и самосознание в вербальной народной культуре. Глава 1. Языковая личность в народной культуре. Важными для нашей работы являются понятия устности, традиции и языкового сознания. Обратимся к ним. Под традицией применительно к предмету нашего исследования мы понимаем способы хранения, передачи (в частности, обучения) и регулярного воспроизведения определенного круга текстов, осуществляемые от поколения к поколению. При этом тексты могут быть весьма различного объема — от традиционного однословного наименования до произведений, включающих несколько тысяч слов. Понятие «традиция» применительно к нашему материалу семантически близко понятию «культура» и образует вокруг себя обширное смысловое поле. Оно связано с понятиями социальной, этнической и конфессиональной группы носителей традиции, статусов отдельных личностей и разных типов текстов. В смысловое поле традиции попадают понятия жизненного уклада, или образа жизни, системы ценностей, воспитания и обучения, лингвистические понятия стиля, структуры и функции текста.
Ю.Пентикяйнен предложил включить в аппарат исследования передачи устной традиции 17 понятий, или величин, многие из которых совпадают с перечисленными. Исследование текстов народной культуры, так же как и изучение традиции, их сохраняющей и воспроизводящей, может иметь различную направленность. Так, описание географического распределения традиционных текстов может проводиться без рассмотрения личности носителей. Исследование же взаимодействия разных типов текстов в культуре, возникновения метатекстов, объясняющих и оценивающих другие тексты, наконец, анализ семантики текстов требуют обращения к менталитету представителей исследуемой культуры. Понятия модели мира, или картины мира, в том числе языковой картины мира, строятся на изучении представлений человека о мире. Эти сведения могут быть получены разными путями — и через анализ традиционных текстов, и путем интервью с информантами и посредством психолингвистических текстов». 

(Никитина С.Е. Устная народная культура
и языковое сознание. Сайт www.philologos.narod.ru.)

«Традиции и культура. Понятие «традиция» теснейшим образом связано с понятием культуры, допускающим самые различные и подчас противоречивые интерпретации. Американские ученые Кребер и Клакхон проанализировали в работе, посвященной этому понятию, несколько сот его определений. Польский социолог Я.Щепаньский выделяет в качестве основных, во-первых, определение, связанное с происхождением этого понятия, означавшего по-латыни возделывание земли, во-вторых, определение, говорящее об улучшении и облагораживании человеческих обычаев и поведения; в-третьих, определение, при котором под культурой понимается все то, что не растет само по себе, а появляется благодаря труду человека, что создано его целенаправленным размышлением и деятельностью; и, наконец, толкование культуры, включающее в это понятие не все создания человека, а только «высшие» — науку, искусство, литературу, религию. Сам Я.Щепаньский склоняется к третьему определению культуры. Он включает в это понятие все материальные и нематериальные продукты человеческой деятельности, ценности и способы поведения, принятые в любых общностях и передаваемые другим общностям и последующим поколениям. С таким понятием в основном совпадает определение Ю.Лотмана, данное в его работе, посвященной типологии культуры: «Совокупность ненаследственной информации, которую накопляют, хранят и передают разнообразные коллективы человеческого общества».
В обоих определениях подчеркивается первостепенной важности факт, что культура передается из поколения в поколение. Этот факт говорит о неразрывной ее связи с традицией. Культура не может существовать отдельно от ее передачи, от преемственности. Представить себе культуру, существующую независимо от традиции, было бы примерно равнозначно представлению о живом организме, в котором прекращен обмен веществ. Совокупность информации, составляющая содержание понятия «культура», живет в традиции. Культура немыслима без традиции, как традиция немыслима без культуры. Эти термины обозначают, таким образом, не два различных феномена, а два аспекта одного феномена». 

(Конфуцианство. Сайт www.km.ru.)

«Понятно, что человеческая природа не вмещается в те или иные внешние образы человека. Ее подлинная сущность — полнота жизни в духе, превосходящая всякую данность и потому доступная только символическому выражению.
Рассматриваемая сквозь призму культуры, эта внутренняя, символическая, но всегда конкретная реальность являет собой ТРАДИЦИЮ, т.е. опыт вечной преемственности творческого духа, неопредмеченную и непредметную полноту бытийствования, чистое Присутствие, совпадающее с предельной открытостью и, следовательно, просветленностью сознания. Такое понимание традиции как условия и возможности размышления предваряет даже философскую рефлексию, которой, казалось бы, положено быть нетрадиционной уже в силу своего критического характера. (М.Мамардашвили пишет о предпосланности чистого, беспредметного присутствия сознания акту мышления: «Существенные, конституирующие акты сознания и нашей духовности происходят всегда на фоне того, что можно было бы назвать опытом сознания. Не сознания о чем-то, а опытом самого сознания как особого рода сущего, онтологически укорененного, в котором имеют место некие очевидности, некое невербальное или терминологически неделимое состояние «я есть, я мыслю…». И далее: «Структура сознания делает нас независимыми и инвариантными относительно любой эмпирически возможной встречи». Мамардашвили М. Как я понимаю философию. М. 1992г. С. 91, 93. О предпосланности «присутствия сознания» всем эмпирическим проявлениям сознания и формах словесности, сопутствующих этому состоянию в Китайской Традиции см. Малявин В.В. Язык сердца: афоризм и Китайская Традиция. // Афоризмы старого Китая. М. 1988г.). Можно сказать, что традиция — это условие очеловечивания человека, реализуемое, однако, через осознание внутренних разрывов опыта, через опознание нечеловеческого. В самых разных культурах традиция указывает на присутствие сокровенного, внутреннего проточеловека, «Небесного», «Предельного» или «Великого» человека, равнозначного полноте (всегда символической!) бытийствования. Этот прото- и сверхчеловек, бесконечно превосходя все внешние образы человека, как раз и делает возможными собственно человеческие качества жизни. Традиция — реальность не столько антропоморфная, человекообразная, сколько, так сказать, человекопорождающая, антропогенная. Это реальность духовной трансценденции, всегда заданная человеческому пониманию и удостоверяемая лишь неисповедимым, несказанным и несказанным опытом Того, кто пришел первым — и вечно пребудет; кто возвращается в мир с каждым мгновением сознательного существования. Если культура есть «принцип человеческой сопричастности, в котором объединяются тождество и различие», то традиция в качестве внутреннего принципа культуры выступает именно как предел сообщительности, делающий возможным всякое сообщение.
Традиция, культура и цивилизация составляют три уровня, три измерения человеческой практики, причем культура занимает промежуточное, посредническое положение между традицией и цивилизацией». 

(В.Малявин. Россия между Востоком и Западом:
третий путь? 1995г. Сайт www.lizard.jinr.ru.)

«Глава I. Генезис понятий «традиция», «праздник», «обычай», «ритуал», «обряд» и «церемония» по сущности и содержанию. § 1.2. Классификация понятий «традиция», «праздник», «обычай», «ритуал», «обряд» и «церемония» по сущности и содержанию. Характерной тенденцией развития современной философской мысли является обоснование идеи о необходимости учета не только объективных, но и субъективных факторов развития человечества, повышения внимания к духовной жизни человека, что ставит задачу изучения как интегративного целого менталитета исторически сменявшихся человеческих сообществ. Имманентные свойства культуры, интегрирующие материальную и духовную жизнедеятельность человечества, позволяют философской мысли придавать культуре особую роль в существовании общества, видеть в ней «духовную первооснову, над которой должны надстраиваться разные виды и формы общественного бытия».
Глубокая разработка закономерностей развития культуры связана с методологией культурно-исторического, или цивилизованного, подхода к изучению истории, при котором в понятие «культура» включается все историческое бытие. «Культура, — утверждает Роберт Такер, — есть привычный образ жизни общества, включающий как принятые способы мышления, а также убеждения, так и принятые образцы поведения».
История свидетельствует, что цивилизация со времени возникновения человеческого общества развивалась благодаря передаче знаний от поколения к поколению, от коллектива к отдельному человеку. Знания — это отражение человеком объективной действительности в форме фактов, представлений, понятий и законов. Они представляют собой совокупный коллективный опыт человечества, результат познания объективной действительности. Знания подвержены инверсии. Инверсия — это способность использовать уже накопленный опыт (варианты решений), применяя их к постоянно новым ситуациям. Кроме того, передавались нормы поведения, трудовые навыки, духовные и материальные ценности, то есть постепенно сложились и утвердились формы, способы и механизмы сопряжения и передачи социального опыта, которые в совокупности называются традицией. Традиции более подвержены процессу медиации. Результатом медиации является то, что Н.Бердяев называл средней культурой (срединной культурой).
Традиция (от лат. traditio — передача, повествование, предание) — это то, что передается от поколения к поколению как общепринятое, общеобязательное, проверенное прошлым опытом, признанное необходимым для обеспечения дальнейшего существования и развития индивида, коллектива, класса, государства и общества. Более краткое, по нашему мнению, определение понятия «традиция» дают классики Марксизма, которые под традициями понимали все то, что создавалось творчеством народных масс, а затем передавалось из поколения в поколение.
В.Д.Серых дает более расширенное, по нашему мнению, определение понятия «традиция». «Традиция — своеобразное общественное явление, особая форма общественных отношений, проявляющихся в переходящих от поколения к поколению действиях, обычаях, принципах и нормах взаимоотношений между людьми. Традиции предполагают привычные представления и вкусы, идеи и убеждения, воплощенные в различных направлениях искусства, в науке, политике, обусловленные общественными отношениями и опирающиеся на силу общественного мнения». Таким образом, на основе данных определений мы выяснили, что традиции выполняют психологическую, социальную и педагогическую функцию.
Таким образом, традиции, как мы представляем, — это специфическая форма функционирования общественных отношений в виде устойчивых, повторяющихся, передающихся массовых идей, принципов, чувств, которые выражают ценностные отношения людей к основным видам духовной и материальной деятельности. Традициями выступают определенные общественные установления, нормы поведения, ценности, идеи, обычаи, ритуалы и т.д. Это означает, что традиции не только сводятся к наиболее стереотипным своим проявлениям, как ритуал и обычай, но и распространяются на более широкую область социальных явлений». 

(История России в традициях, праздниках, обычаях и ритуалах. Сайт www.referats.allbest.ru.)

«Глава 3. Основные понятия этнологии. Каждое из понятий, являющихся основными, базовыми для этнологии, — этнос, культура, общество, традиция — являются общим для целого ряда наук. Некоторые из них мы будем рассматривать подробно в последующих главах и тогда дадим им развернутую и разностороннюю характеристику. Сейчас же нашей задачей является ввести эти понятия в наш оборот и дать им те определения, в соответствии с которыми мы будем их использовать. Эти определения не являются общепринятыми — практически для всех перечисленных понятий общепринятых значений не существует.
Те определения, которые мы дадим сейчас, не полны, но они наиболее удобны для описания интересующих нас явлений. Такие определения, не претендующие на полноту, а существующие в контексте некоторых ограниченных целей и задач, называются операциональными, или же — рабочими.
Это неизбежно: историческая антропология не является сложившейся наукой и любые термины, которые она использует, пока не имеют законченного характера, они могут корректироваться и исправляться по мере накопления историко-этнологических знаний. Кроме того, такие понятия как «традиция», «культура» и т.п. в принципе не могут и не должны определяться в рамках исторической этнологии. Сфера их применения очень широка, а мы в своих целых используем некоторый срез этих понятий.
Теперь зададим себе вопрос, нельзя ли приведенное нами определение отнести к понятиям «культура» и «традиция»?
В том значении, в котором понятие «культура» традиционно используется в этнологии — безусловно, можно. Этнологическая «культура» собственно и подразумевает собой структуру, скрепляющую данное общество и предохраняющее его от распада. Многие антропологи, как отечественные (например, Э.С.Маркарян), так и зарубежные (например, Т.Швартц — один из ведущих современных психоантропологов) рассматривали культуру как адаптивную систему.
Совокупность адаптивных моделей может быть понята как культура. Но только с той оговоркой, что культура понимается в узком, или точнее специфическом, этнологическом, значении — как функционально обусловленная структура, имеющая внутри себя явно выраженные механизмы самосохранения даже в меняющихся культурно-политических условиях, способствующие как адаптации своих членов к внешнему — природному и культурно-политическому окружению (в этом — адаптивная функция культуры), так и приспосабливание внешней реальности к своим нуждам и потребностям (в этом адаптирующая функция культуры). Именно в таком смысле мы и будем понимать термин «культура» применительно к исторической антропологии.
Аналогичным образом обстоит дело с термином «традиция». Он так же как и термин «культура» имеет несколько значений, причем значений друг друга исключающих. Так, возможно понимание термина «традиция» в узком значении, как наследие прошлого, которое принципиально не изменчиво, не гибко. Так, один из современных этнологов, А.Ройс предлагает вообще исключить понятие «традиция» из этнологического словаря, считая, что оно ассоциируется с застывшими формами, косностью, а употреблять понятие «стиль», которое подразумевает гибкость, изменчивость.
Другие исследователи, как например С.Айзенштадт, рассматривает традицию как нечто, находящееся в процессе постоянного изменения. «Традиционное общество постоянно меняется», и изменения эти могут быть как малыми, так и глобальными, связанными с трансформацией всего социального каркаса общества. В традиции присутствуют в двуединстве креативная (творческая) и консервативная составляющие. Однако характер изменений в традиционном обществе не произволен. Он задан традицией изнутри. Для объяснения своего понимания термина «традиция» С.Айзенштадт прибегает к предложенной в начале шестидесятых годов Э.Шилзом концепции «центральной зоны культуры» — неподвижного, неизменяющегося стержня культуры, вокруг которого сосредотачивается подвижная, изменчивая культурная «периферия».
Если исходить из этой трактовки, понятие «культура» и понятие «традиция» практически синонимичны. Таким образом, мы даем традиции определение, практически синонимичное определению культуры. Правда, эти определения подчеркивают различные акценты единого явления. Говоря о культуре, мы подчеркиваем то, что она является функционально структурированной целостностью, обладающей адаптивными и адаптирующими свойствами. Говоря о традиции, мы подчеркиваем наличие неизменного культурного ядра, обуславливающего характер социокультурных изменений, которые может претерпеть общество, являющееся носителем данной традиции. Если так, то можно считать, что традиция является более узким понятием, в сравнении с понятием культуры. Культура, будучи комплексом разнопорядковых культурных элементов, как стабильных, так и изменчивых, включает в себя традицию, представляющую собой средоточие культурных парадигм, которые неизменны по своей сути, а допускают только внешние, хотя порой по видимости и очень значительные, изменения». 

(Лурье С.В. Историческая Этнология. Учебное пособие
для вузов. М. 2004г. Сайт www.gumer.info.)

«Традиция — набор представлений, обычаев, привычек и навыков практической деятельности, передаваемых из поколения в поколение, выступающих регуляторами общественных отношений.
Происхождение термина. Понятие «традиция» генетически восходит к лат. traditio, к глаголу tradere, означающему «передавать». Первоначально это слово использовалось в буквальном значении, обозначая материальное действие: так, древние римляне применяли его, когда речь шла о необходимости вручить кому-то некий предмет и даже отдать свою дочь замуж. Но передаваемый предмет может быть нематериальным. Это, например, может быть определенное умение или навык: такое действие в фигуральном смысле также является traditio. Таким образом, границы семантического спектра понятия «традиция» жестко указывают на основное качественное отличие всего того, что можно подвести под это понятие: традиция — это, прежде всего, то, что не создано индивидом или не является продуктом его собственного творческого воображения, короче, то, что ему не принадлежит, будучи переданным кем-то извне.
Это основное отличие часто отходит в сознании на задний план, уступая место другому, тоже значимому, но производному. Для обыденного сознания эпохи модерна слово «традиция» ассоциируется в первую очередь с тем, что связано с прошлым, утратило новизну и в силу этого противостоит развитию и обновлению, что само по себе неизменно, символизирует стабильность вплоть до застоя, избавляет от необходимости осмысливать ситуацию и принимать решение.
Понятие традиции в интегральном традиционализме. Термин «традиция» (зачастую с большой буквы) является центральным в интегральном традиционализме. В нём понятие традиции относится исключительно к цепи эзотерических знаний и практик, обладающих онтологическим статусом канала восхождения, и к совокупности основанных на сакральном опыте форм культуры и социальной организации.
«У традиции нет ничего общего ни с местным колоритом, ни с народными обычаями, ни с причудливыми действиями местных жителей, которые собирают изучающие фольклор студенты. Это понятие связано с истоками: традиция — это передача комплекса укоренённых способов облегчения нашего понимания сущностных принципов универсального (вселенского) порядка, так как без посторонней помощи человеку не дано понять смысл своего существования» (Ален де Бенуа).
Проблематика. Концептуальные подходы к пониманию сущности и социальной значимости традиции можно сгруппировать соответственно по их общей направленности. В группу подходов, которую можно условно обозначить как модернизм и прогрессизм, входят концепции традиции как отмеченной негативным знаком «диалектической пары» новации. В парадигме прогрессизма традиция — это то, что, в конечном счете, отступает под натиском нового, это обреченное и исторически относительное. Такое понимание просматривается у многих, совершенно разных авторов. По мнению, к примеру, Ханы Арендт, традиционность как характеристика социума полностью исчерпывает себя в эпоху модерна, поскольку логика индустриального развития требует замены традиции как социального ориентира ориентацией на общечеловеческую рациональность. Наиболее отчетливо эта идея была сформулирована М.Вебером, впервые на концептуальном уровне противопоставившим традиционный и рациональный способы социальной организации. Традиция и рациональность в универсуме прогрессизма составляют два полюса, между которыми существует напряженность, определяющая направленность социальной динамики.
Традиционное общество понимается как тип социальной организации, радикально отличной от общества современного, характеризуемый замедленностью изменений, если не полным их отсутствием. Вторая его черта заключается в том, что оно предъявляет к своим членам совершенно иные требования, и главное из них — полностью подчинять личную интеллектуальную и социальную инициативу авторитету традиции.
Отсюда вытекает признание тесной связи между традицией и стереотипом. По сути, если ограничить рассмотрение поведенческим ракурсом, очевидно, что следование традиции предполагает стереотипизацию социального и индивидуального поведения, жесткое доминирование стереотипа над индивидуальным волеизъявлением, личностными особенностями и устремлениями. Социальный стереотип составляет механизм реализации традиции. На это обращает внимание известный отечественный исследователь Э.С.Маркарян, определяя традицию следующим образом: «Культурная традиция — это выраженный в социально организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственно-временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится в различных человеческих коллективах».
Основной проблемой, связанной с традицией, в таком случае становится проблема соотношения стереотипизированного опыта и возникающих инноваций, а также проблема природы самих инноваций. Согласно Э.С.Маркаряну, «динамика культурной традиции — это постоянный процесс преодоления одних видов социально организованных стереотипов и образования новых», а инновации появляются в процессе органической перекомбинации элементов традиции. В таком понимании, как отмечает С.П.Иваненков, нивелируется качественная разница между традиционным и инновативным моментами социальности. Для более глубокого проникновения в проблему необходимо, считает он, «найти категориальное основание определения, в котором традиция будет положена как иное для инновации и обратно». Таким основанием, по его мнению, может быть только отношение двух реалий — традиционной и инновационной — ко времени как атрибутивному параметру социального бытия». 

(Традиция и новация в культуре. Лекция. 2013г. Сайт www.webkursovik.ru.)

«Для того чтобы говорить об истории и культуре, необходимо первоначально определиться с операционными определениями понятий, которые будут являться основополагающими для всей дальнейшей работы. Это такие понятия как «этнос», «народ», «культура», «традиция». При этом под операционными определениями следует понимать определения, которые не претендуют на всю полноту раскрытия, но наиболее удобны и достаточны для осмысления интересующих нас явлений и процессов.
Следует отметить, что данные понятия во многом являются базовыми для целого комплекса наук, в той или иной степени связанных с историей. Прежде всего, это историческая этнология, изучающая механизмы и закономерности этногенеза, которые наряду с политическими, экономическими, социальными и др. закономерностями влияют на исторический процесс. Близкими по исследуемым проблемам являются психологическая антропология и этнопсихология, которые ориентированы на выявление и описание психологических особенностей народа и отдельных его представителей исходя из специфики этнической картины мира, традиционного сознания этноса и его менталитета. Здесь же необходимо отметить культурную экологию (изучающую адаптивные свойства этносов с точки зрения процессов, происходящих в культуре), культурологию, традициологию, социологию, конфликтологию, теорию модернизации и т.д. С учетом вышеизложенного обратимся к интересующим нас понятиям.
Традиционная культура. Термин «традиция» в научной литературе достаточно разнопланов. Зачастую под традицией (от лат. traditio — передача) понимается лишь косное, отжившее, мешающее развитию наследие прошлого, бессмысленно воспроизводящееся в современности. Согласно другой точки зрения, традиции представляют из себя «элементы социокультурного наследия, передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся в обществе в течение длительного времени, которые выступают в роли регулятора внутрицивилизационных процессов. Традиции, формирующие образ цивилизации, наиболее ярко проявляются в культуре… Основу традиции составляют своеобразная формообразующая семиотическая матрица и построенные на её основе формальные предписания… В качестве традиции выступают определённые общественные установления, нормы поведения, ценности, обычаи, обряды.
Традиция — это положительно зарекомендовавший себя опыт жизни в едином информационном поле системного целого, своеобразный ключ к информационным каналам, соединяющим прошлое, настоящее и будущее и позволяющий этнокультурной системе эволюционировать не только в пространственном, но и временном континууме.
В этой связи необходимо отметить, что в понятии «традиция» доминируют две составляющие: архетипическая, сохраняющая в коллективном бессознательном (К.Юнг) народа и всего человечества чувствознание целостности природы и человека и их смысложизненной коррелятивности; и креативная — творческая, являющаяся во многом производной от первой, и, в то же время, делающая её постоянно актуальной в настоящем и будущем. Данное понимание традиции сближает её с культурой, однако, есть в этих понятиях и свои акценты. Если этническую культуру можно рассматривать с точки зрения её основных функций — адаптивной и адаптирующей, т.е. охранительных, позволяющих конкретным народам сохранять свою уникальность и неповторимость в среде других уникальностей и неповторимостей; то в традиции на первый план выходит универсальная, архетипическая составляющая, удерживающая на уровне родовой памяти целостность человечества во всех его этнокультурных вариациях.
Генокультурные теории, пытаясь объяснить механизмы, ответственные за эволюцию человеческой природы, отмечают устойчивую взаимосвязь между генами и культурой. Так, по мнению Ч.Ламсдена и А.Гушурста (С. Lumsden, A. Gushurst), «при взаимодействии генов с культурой эволюционные процессы оказываются значительно сложнее, чем при обычной адаптивной оптимизации стереотипов поведения», и, более того, «большая часть человеческой культуры передается не по чисто культурным каналам, а через генокультурные механизмы». В этой связи отношение двух видов наследуемой информации — генетической и культурной «носит характер двустороннего взаимодействия с обратными связями, где биологические императивы вызывают к жизни и формируют культуру, а новые культурные возможности выступают причиной биологических эволюционных сдвигов».
Если культура есть «охранительный пояс» этнического организма, то традиция — его стержень, ядро, «первосимвол» (О.Шпенглер). Целостность данного феномена — «традиционная культура» — определяет коммуникативность и жизнеспособность индивидуального в коллективном, национального в общечеловеческом и человеческого во вселенском. При этом культура может приобретать различные формы выражения традиции (социокультурная инверсия), быть поливариативной и проявляться в целом спектре внешне не похожих, на первый взгляд, репрезентантов, что позволяет некоторым исследователям говорить о значительных трансформациях традиции при сравнении культурно-исторических парадигм различных исторических эпох.
Однако необходимо иметь в виду, что трансформируется не традиция как инвариант мифосознания, а культура, как форма выражения смысловой наполненности традиции, принимает адекватное современности проявление вечности, т.е. субъективирует объективное, индивидуализирует универсальное в конкретном времени и пространстве.
Своеобразный механизм, выполняющий роль транслятора традиции, представлен ментальностями, имеющими в себе «стандарты подобий» (А.И.Субетто). Являясь, с одной стороны, признаком, выражающим через особенности мировидения, миропонимания и умонастроений принадлежность конкретных людей или этнических групп к какой-то культуре, ментальности, как «стандарты подобий», одновременно, представляют собой информационный канал, соединяющий ядро и защитный пояс культуры.
Одним из основополагающих компонентов этнокультурного организма, имеющим непосредственное отношение к традиции и культуре, является этническая картина Мира или образ Мира как целостное ощущение и восприятие окружающего, себя и своих действий, а также понимание и объяснение своих поступков с точки зрения данной целостности. Образ Мира как связанное представление о бытии, присущее членам данного этноса, выражается через мифологию, литературу, философию, искусство, политику, стереотипы мышления и поведения — т.е. через культуру». 

(Определение понятий. Казачий информационно-
аналитический портал. Сайт www.kazak-center.ru.)

«Я хотел бы предварить свой анализ двух мифологем обновления традиции небольшим введением, в котором постараюсь определить контекст и проблематику последующего анализа. Для этого я воспользуюсь одним из определений слова «традиция», которое приводит энциклопедический словарь Брокгауза и Eфрона.
Традиция (traditio, передача) — установление фактического господства над вещами со стороны их прежнего владельца в пользу нового, приобретающего их в собственность или владение.
В этом восходящем к римскому праву определении можно выделить три элемента: дающий (прежний владелец вещи), получающий (новый владелец) и сама вещь, которая передается по традиции. Из этих трех элементов складывается динамическая модель традиции, к которой мы будем обращаться в дальнейших рассуждениях: дающий держит в руке вещь и протягивает ее получающему, тот, в свою очередь, протягивает руку к вещи и уже держит, т.е. присваивает ее, хотя дающий не убрал еще свою руку, т.е. не отказался полностью от своих прав. Передаваемая вещь на какое-то мгновение зависает меж двух владельцев, ни один из которых не может теперь вполне распоряжаться ею. В момент перехода из рук в руки вещь перестает быть объектом, поскольку зависит теперь не от единственного субъекта, а сразу от двух, от их отношений между собой. Для каждого из них передаваемая вещь выражает волю другого, а для стороннего наблюдателя она становится на время границей между получающим и дающим, определяет их как таковых, подобно тому, как речь определяет говорящего и слушающего, первое и второе лицо, «я» и «ты».
Я построил эту модель, конечно же, не для того, чтобы рассматривать юридическую процедуру передачи собственности, а для анализа современных понятий «традиция» и «традиционная культура». Когда мы говорим о сохранении или восстановлении традиции, или о «предельно внимательном и чутком отношении» к ней, или, наоборот, о необходимости «преодоления стереотипов», позиция говорящего напоминает скорее позицию субъекта, манипулирующего объектом-традицией по своему собственному усмотрению, чем позицию получающего или дающего в нашей модели.
В еще большей степени субъект-объектными выглядят отношения ученого-этнолога и традиционной культуры, которую он изучает. Располагая себя в позиции субъекта, ощущая себя свободным по отношению к традиционным практикам и нормам поведения, этнолог отказывает в этом праве своим информантам.
Последствия такого объективистского взгляда на традицию довольно печальны. Кажется, что человек может занимать по отношению к передаваемым по традиции нормам лишь одну из двух позиций: либо бессознательное подчинение этим нормам, сопровождаемое иногда вполне мифологической рационализацией, либо сознательное отчуждение от традиции. Корень проблемы, на мой взгляд, разглядел Пьер Бурдье, поставив вопрос о способах и мотивах взаимодействия человека с «правилами», с традицией: «Я хотел вновь ввести в некотором роде агентов, которых Леви-Строс и структуралисты… старались уничтожить, сделав из них простые эпифеномены структуры. Я говорю именно об агентах, а не о субъектах. Действие — это не просто выполнение правила, подчинение правилу. Социальные агенты в архаических обществах, как и в наших, не являются больше автоматами, отлаженными как часы в соответствии с законами механики, которые им не ведомы». Эта критика структурализма, безусловно, справедлива, однако предлагаемый Бурдье выход из порочного круга альтернатив типа «индивидуальное — социальное, свобода — необходимость и т.п.», выход, связанный с преодолением этих оппозиций в понятии габитуса (habitus) — «социального, вписанного в тело, в биологического индивида», или «индивидуализированной социальности» — кажется мне недостаточным. Агент, усвоивший традицию в детстве, превративший ее в свой габитус, свое «чувство игры», так же, как и субъект, отчужденно взирающий на внеположную ему традицию, или же бессознательно подчиняющийся традиции, поглощенный ею информант — во всех этих схемах отношение человека к традиции остается обезличенным. Иными словами, в этих схемах игнорируется важнейшее свойство традиции — то, что она передается и, следовательно, принадлежит сразу двум инстанциям, двум лицам — дающему и получающему, вступившим в личные отношения друг с другом.
В языке мудрецов талмудической (эллинистической) эпохи для обозначения традиции использовались два слова: масорет (передача) и кабала (получение), которые встречаются в очень сходных, но все же различных контекстах. Таким образом, само понятие «традиция» ускользает от объективации, разделяясь на два равноправных понятия, ведущих между собой спор за право представлять понимание традиции. Диалогичность или (чтобы избежать этого затертого слова) раздвоенность, неоднозначность проявляется не только на лексическом уровне. Так, в мифе о Прометее коллизию отношений дающего и получающего создает своеволие дающего, его нежелание расстаться с принадлежащей ему вещью или технологией, которую культурный герой должен силой вырвать из его рук, невзирая на грозящее ему наказание. В альтернативном еврейском мифе имеется еще одна коллизия, связанная с ограниченной способностью или нежеланием получающего принять то, что ему дают: «Сильнее, чем теленок хочет сосать молоко, корова хочет кормить молоком». Это представление оказывается чрезвычайно важным и плодотворным для еврейских мудрецов — именно оно создает возможность альтернативного мифа. Действительно, если нежелание дающего отдавать не является его эгоистическим капризом, а мотивировано слабостью получающего, конфликт может быть разрешен полюбовно, причем без всякого насилия над законами нарратива. Герою достаточно только преодолеть свою слабость, продемонстрировать свою способность к получению, и гнев дающего сменяется его милостью — передача, традиция происходит без разрыва отношений, без воровства и обмана.
В более поздние времена, когда коллизия, связанная с трудностью получения, находит свой собственный сюжет, окончательно оформившийся в работах каббалистов XVI в. и их последователей, слово «кабала» начинает обозначать окруженное ореолом тайны мистическое еврейское учение, а значение слова «масорет» все больше приближается к европейскому понятию «традиция». И все же действие альтернативного мифа, не имеющего своего собственного сюжета, проявляющегося лишь как отклонение от прометеева мифа, можно наблюдать и в XX в.». 

(Мифологемы обновления традиции. Прометей и Моисей. // Международные
чтения по теории, истории и философии культуры. Вып. 7: «Символы, образы,
стереотипы современной культуры». СПб. 2000г. Сайт www. lvov.judaica.spb.ru.)

«Гуманитарные исследования настоящего времени исходят из примата культуры как осмысленной реальности, формирующей социальные институты и связи. Педагогика как одна из форм духовного освоения мира аккумулирует образовательно-воспитательный опыт поколений, значимый для дальнейшего развития общества. Одновременно педагогика ориентируется на ценности, идеалы, идеи, вырабатываемые обществом в процессе социокультурной деятельности.
Смена научной парадигмы, формулируемая как «поворот к культуре», характерная как для отечественных, так и для зарубежных гуманитарных наук, задала новую методологию и трактовки изучаемых явлений. В связи с этим приобретает актуальность вопрос о формах существования культуры, культурного наследия. Одной из реалий культурной действительности является традиция, феномен которой получил новую трактовку через призму современной методологии.
Применение культурологического подхода позволяет рассматривать культурные достижения определенного периода общественного развития как историческое наследие, обусловленное генезисом не только форм деятельности, но и форм сознания. Культурная традиция выражает преемственность между различными этапами развития социума.
Исследователями феномена культурной традиции обращено внимание на социальную значимость опыта культурной деятельности как основу его стереотипизации в традициях. В связи с этим Э.С.Маркарян предложил расширенную трактовку культурной традиции как формы стереотипизации любого социально значимого опыта. Тогда культурная традиция определяется как выраженный в социально организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственно-временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводиться в различных человеческих коллективах.
Данная дефиниция была предложена им для всех форм социально стереотипизированного опыта, включая юридически регламентированные нормы, способы регуляции «рационального» типа. Для последних не характерна жесткая связь между программами деятельности и средствами их реализации, что означает возможность варьирования традиции в конкретных видах деятельности. Это позволило, во-первых, снять противопоставление традиционного и рационального, во-вторых, по-новому поставить вопрос о роли традиций в историческом развитии.
Понимание традиции как важной формы сохранения и передачи культурного наследия подрастающим поколениям послужило причиной ее исследования педагогами (М.В.Богуславский, Г.Б.Корнетов, М.В.Савин и др.). Культурологический подход рассматривает область образования и воспитания как механизм сохранения культурного наследия, где формой закрепления значимого социального опыта выступают педагогические традиции. Понятие педагогической традиции было ведено в отечественную историю педагогики относительно недавно, хотя сам термин активно используется в работах по теории и истории педагогики в связи с исследованием народной культуры как феномена доиндустриального этапа развития общества.
Современная трактовка культурной традиции позволяет также преодолеть противопоставление между традиционным обществом, как не достигшим достаточного уровня институционального развития, и индустриальным обществом, показав, что культурные традиции характерны как для первого, так и для второго типа обществ.
Культурная традиция оказывает влияние на сознание личности, формируя стереотипы ее сознания и деятельности. Стереотипизированные формы индивидуального сознания создают субъективную основу развития традиций. Таким образом, ценностный потенциал культуры представлен как на коллективном, так и на индивидуальном уровнях. Это означает, что стереотипы культуры формируют также интериорные стороны человеческой деятельности.
Антропологический подход позволяет охватить формы традиции, существующие в явном, эктериоризированном виде, и неявном — представленном в мотивационных нормах, установках, взглядах, убеждениях и т.д., проявляющемся в деятельности. Отражение культуры в сознании и деятельности индивидов, включая ее творческое развитие, образует семантическое поле традиций.
Культурная традиция представляет собой феномен и механизм сохранения наиболее значимого для общества опыта, представленного в конкретных формах деятельности. В этом смысле культурная традиция выражает доминирующий тип общественных отношений, детерминированный целями, ценностными ориентациями, установками, господствующими в обществе. Изучение культурных традиций связано с детальным анализом общества как системы норм, институтов, функций, базирующихся на определенных идейно-ценностных приоритетах.
Традиция представляет собой длительно формирующийся, устойчивый механизм отбора и сохранения наиболее значимых для социума культурных достижений, тем самым, способствуя адаптации сообщества к условиям существования и деятельности. В условиях эмиграции адаптивная функция традиций соответствует стремлению диаспоры к институциализации своей культуры. Институциональный характер обеспечивает их устойчивость, наличие традиций — воспроизводство.
Традиции, являясь механизмом избирательной фиксации наиболее значимого социально организованного опыта, обладают спецификой, заданной конкретно-историческим этапом развития общества. Изучение традиций как специфической формы существования культуры раскрывается во взаимосвязи «детерминант ? традиция» и затрагивает вопрос о длительности их существования как элемента конкретной культуры.
Устойчивость традиций как элемента культуры определяется не только и не столько временным параметром, сколько их ценностным потенциалом. В целом, изучение традиций способствует выявлению духовно-ценностного потенциала культуры в конкретно исторический период генезиса социума.
Культура, в том числе, область образования, представляет собой двухкомпонентный феномен. Традиция характеризует стереотипизируемый опыт и тем определяет его значимость и длительность существования для определенной культуры, инновация характеризует ее творческое развитие. Появление инноваций указывает на значимость новых элементов культуры социума для организации в нем культурного воспроизводства. Одновременно инновации характеризуют механизм традиции, показывая, что традиции могут изменяться (трансформироваться). Более того, благодаря способности к интеграции инноваций, культура характеризуется динамичной креативной ориентацией (К.В.Чистов) и высоким уровнем интроверсии, обеспечивая длительность своего существования в континуитете. Инновации выявляют творческий потенциал культуры в конкретно-исторический период времени». 

(Косинова О.А. К вопросу о трактовке понятия «традиция»
в отечественной педагогике. Сайт www.zpu-journal.ru.)

«Важнейшей функцией культурного наследия выступает сохранение традиции и памяти о прошлом, что имеет смысложизненный, экзистенциальный характер. Однако, что же формирует ценность самой традиции, является ли она значимой для современного человека, живущего в эпоху инноваций? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к изучению феномена традиции с позиции аксиологического анализа.
Ценность традиции во многом выступает определяющей для жизнедеятельности социума, символизируя темпоральное единство человечества, коллективного существования, ограниченного временем. На первый взгляд роль традиции особенно значительна лишь на ранней ступени развития человечества. В историческом аспекте традиция, вероятно, выступает одним из самых ранних ценностных приоритетов общества, стремящегося к сохранению своего единства, упорядоченности и стабильности. Следование традиции первоначально имело смыслом выживание и продолжение жизни предков в истории потомков. Ее основанием выступает стремление к не ограниченному во времени существованию, осуществляемому через передачу генетической, энергетической и духовной информации. Ценность традиции тем самым выражает устремленность к «укоренению» во времени, в социальной истории.
Важным основанием формирования ценности традиции выступает страх перед новым, не существовавшим ранее. Это не только инстинктивный природный страх, но и экзистенциальный, метафизический по своей сути. Общество традиции – это общество коллективных решений и коллективной ответственности. Оно избавляет индивида от состояния выбора, позволяет ему гармонично включиться в социум, дает ощущение «свободы» от необходимости самому определять цели и средства деятельности.
Традиция формирует связь между поколениями и между членами общества. При этом ее важнейшей скрытой задачей является наполнение смыслом жизни умерших. Это в первую очередь необходимо для живущих, стремящихся продлить и упрочить свое бытие во времени, пространстве, в жизни других, в их поведении и ценностях. Традиция — это своего рода противостояние человека смерти, забвению. Это попытка самостоятельного решения проблемы обретения вечности без обращения к Абсолюту и мистическим силам. В этом отношении роль традиции предельно высока. Включение в процесс следования традиции наполняет смыслом и значимостью индивидуальное бытие личности. Человек начинает осознавать себя частью более значительного по сравнению с ним в отдельности целым, что неизбежно способствует повышению и его самооценки. Зачастую мы склонны видеть в традиционных формах мировоззрения незначительную ценность личностного, индивидуального. Это было бы справедливым, если бы мы рассматривали индивида вне целого, вне традиции. Следование освященному в веках правилу, ритуалу, этикету, церемониалу делает жизнь индивида больше, чем жизнь отдельной личности. Ценность рода, предков, тотема, от которых и «берет начало» отдельный индивид, становится основанием и для его личной значимости, даже если его роль в обществе предельно низка.
С другой стороны, традиция имеет ключевое значение для наделения определенной ценностью жизни Другого. Поскольку индивид наделяет значимостью традицию, идущую от предков, он осознает (или ощущает) себя частью некой целостности, в которую включены и другие ныне живущие. Те, кто следуют единым традициям, соединяются невидимыми, но чрезвычайно устойчивыми связями. Традиция как коллективный феномен способствует рождению ощущения и осознания своего единства с другими. Это, впрочем, не значит, что все, кто следует одной традиции, отличаются терпимостью и уважением по отношению к Другому. Традиция способствует восприятию Другого как «необходимого для меня» (в духовном или практическом смысле).
Можно заключить, что традиция — это, во-первых, ставший общим достоянием стандарт, найденные кем-то мудрые ответы на вечные вопросы и проблемы. Во-вторых, это способ нахождения смысла жизни и реального варианта обретения бессмертия (или долголетия) в жизни и ценностях своих потомков, свойственный человеку. И, в-третьих, это способ взаимодействия индивидов в обществе, позволяющий осознать ценность Другого для своего бытия.
Традиция имеет различные значения в таких социальных формах, как первобытное, традиционное или инновационное общества. В ранних, первобытных, формах общества традиция обладает высшей значимостью в связи с тем, что способствует сохранению достигнутого качества жизни и ее продолжению в памяти потомков, единению членов общества во времени и пространстве, регуляции всех видов отношений в коллективе, является основанием духовного комфорта его членов, не связанных со страхом и риском принятия собственных решений.
В традиционном обществе традиция выступает в форме духовного основания. Она проявляется в утверждении высшего авторитета предков, древних документальных источников, необходимости прецедента, отказа от нововведений и принятия нового только после многократной проверки. При этом традиция выступает своеобразным каналом связи, соединяющим живущего с умершими, потомков — с предками, индивида — с обществом. Традиция позволяет каждому занять определенное место в социуме, где ему будет гарантировано определенное отношение со стороны других. Традиция оказывается фактором, способствующим устойчивости положения личности в обществе, поскольку связывает его значимость с ценностью общества в целом, позволяет занять определенное место в социальных отношениях с гарантированными правами и обязанностями, оптимистически решать важнейшие смысло-жизненные вопросы, быть уверенным в будущем.
Ценность традиции в инновационном обществе выступает в качестве средства, источника, служащего основанием для движения к новому качеству. Стремление преодолевать традиции становится характерной чертой данного типа цивилизации, благодаря чему мы называем присущее ему мышление критическим. Но и здесь ступенями для подъема на новый уровень выступает все та же традиция. Особенно явно это проявляется в принципе преемственности, действующем в науке, философии, искусстве. Как известно, даже Исаак Ньютон говорил, что видел так далеко, «потому что стоял на плечах гигантов». Традиция и здесь выступает силой, поднявшей человека над самим собой, однако в отличие от традиционного общества он и сам старается продвигаться и развиваться в новом направлении.
Таким образом, можно заключить, что традиция как унаследованная информация о прошлом человека и человечества выступает важнейшим ценностным основанием бытия (как личного, так и социального), реализуя связь времен и формируя историю. Однако она является хрупкой, как и само бытие, может быть легко утрачена, потеряна, забыта. Она живет в различных документах, памятниках и артефактах прошлого, в том, что мы причислили к культурному наследию. Следовательно, сохранение этого наследия играет важнейшую смысло-жизненную, духовную и практическую роль для функционирования общества как единого организма, его развития и бессмертия». 

(Баева Л.В. Сохранение культурного наследия как воплощение ценности традиции.
Журнал «Философия и общество». № 1(65) 2012г. Сайт www.socionauki.ru.)

«Понятие традиции в современном идеологическом сознании. Сегодня часто звучит лозунг возрождения традиций. Поэтому необходимо хорошо представлять способ жизни традиций в истории, чтобы усилия по их возрождению (по реконструкции и преодолению тоже) были уместными и точки приложения сил осмысленными. Проблематика традиции лежит в русле ключевых проблем теории общества, но его теоретическая разработка вызывает значительные трудности. Во-первых, налицо неопределенно огромное многообразие явлений, подводимых под понятие традиции. Налицо склонность отождествлять традицию с культурой вообще. Во-вторых, понятие традиции идеологически перегружено и эмоционально перегрето, обладает высоким ценностным напряжением (Е.Шацкий). Оно излучает метафизический пафос (Дж. Боас). Вызывая у всех сильные эмоции, положительные или отрицательные, такие понятия, по сути, совершенно безотчетны, они обозначают либо все вообще, либо вообще ничего не обозначают. В-третьих, такая теоретическая разработка требует полидисциплинарных усилий, мы же продолжаем жить в мире узкоспециализированного научного познания. Этимологически термин «традиция» означает передачу. В родном языке точное значение термина — это предание. Вслушиваясь в звучание сказа родного языка, А.С.Пушкин пробуждает глубинное звучанье слова: «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», — предание устанавливает отношение свободного взаимного признания между поколениями живыми и ушедшими. В предании предки становятся «вечно живыми», передавая заповедное, с надеждой и верой, что переданное будет принято: «Да ведают потомки земли своей минувшую судьбу». Не «ведайте», но «да ведают», подобное «да будет»: слово, обращенное к свободному, и ждущее свободного отклика и ответа.
В словарных и энциклопедических статьях традицию, как правило, связывают с проблематикой «наследования», интегрируя в это понятие объекты, способы и механизмы наследования, а также унаследованное содержание. Указывается на важное значение традиции в обеспечении устойчивости культуры и отмечается, что значение традиции особенно велико на первоначальных ступенях развития общества и уменьшается по мере прогрессивного развития.
Такое определение отражает объективное состояние научного сознания. В отношении понятия традиции продолжает господствовать установка, сформированная в рациональном дискурсе Нового Времени и закрепленная в массовом идеологическом сознании усилиями Просвещения. Мишель Фуко определил ее как «установку на современность». В дискурсе Нового Времени формируется бинарная оппозиция «традиция и современность», при этом традиция исключается из рационального опыта. В эпистемологии знание «по традиции» трактуется как знание, не подтвержденное собственным опытом познания. В антропогуманитарном праксисе, содержанием которого является созидание человеком самого себя и собственной социальности, деятельность, направленная на совершенствование, связана с преодолением традиционности и с деконструкцией рамок традиционного сообщества, по определению узких и неизбежно стесняющих человека.
Вместе с тем, реакция традиционалистов и мощный поток научных исследований, направленных на исследование феноменов исторической преемственности и наследования в культуре, утвердили понимание феномена традиции как важного условия, стабилизирующего общественное развитие. В особенности немецкая историческая, философская и социологическая школа сформировали установку на отношение к традиции в идеологии «духовного родства», преемственности духовно-исторического опыта. Достойный венец немецкой мысли, много работавшей в данном направлении — философская программа Гадамера, понимающего традицию как «герменевтический круг», создающий саму возможность человеческого общения и человеческого понимания на различных временных дистанциях.
Проблематика традиции звучит во всех подходах, заявивших себя с начала столетия, когда историки повернулись к проблеме культуры. Конкретным этнологическим исследованиям и развитию методологии этнологического познания мы обязаны тем, что произошла переоценка старого взгляда на традицию, при котором традиция исключалась из рационального опыта. Сегодня специфическая рациональность традиции вызывает живой исследовательский интерес.
С 60-х годов явно обозначился общетеоретический интерес к традиции. Мы связываем этот факт с наступлением новой фазы в геополитическом развитии мира и с повсеместной интенсификацией процессов модернизации, востребовавших средства для конструктивного освоения конкретных традиций. Теория развивается отчасти как ответ на прагматические запросы, отчасти как «незаинтересованное знание»: самопознание, создающее предпосылки для более глубокого осмысления феноменов наследования в культуре…
«Традиционные общества» оказались чрезвычайно многообразными и «традиция» чрезвычайно устойчивой и неподатливой. В противоположность установке на современность явно манифестировала себя также и установка на традицию. Сегодня культурный, политический, религиозный, социальный, психологический и др. традиционализм — это теоретически обоснованные установки, позволяющие выстраивать более-менее долгосрочные стратегии в развитии. Так, сегодня задачи модернизации видят уже не в том, чтобы изменить традиционные принципы организации жизни, но в том, чтобы освоить современные технические средства цивилизации и поставить их на службу сохранения традиционных принципов индивидуальной и общественной самоорганизации в новых условиях. При этом, как замечает Гаман, «традиционные ценности только тогда имеют шанс на выживание в условиях модернизации, когда технология их трансляции также является объектом постоянной модернизации».
Понятие традиции в классической социологии. В отечественной словарной и энциклопедической литературе понятие традиции раскрывается, как правило, в ключе понятий классической социологии и связывается с проблематикой общественного наследования. Так, в словаре «Культурология ХХ век» понятие традиции определяется как «социальное и культурное наследие, передающееся от поколения к поколению и воспроизводящееся в определенных обществах и социальных группах в течение длительного времени. Традиция включает в себя объекты социокультурного наследия (материальные и духовные ценности), процессы социокультурного наследования и способы этого наследования. В качестве традиции выступают определенные культурные образцы, институты, нормы, ценности, идеи, обычаи, обряды, стили и т.д. Традиции присутствуют во всех социальных и культурных системах и в известной мере являются необходимым условием их существования. Особенно широка их сфера в архаических и докапиталистических обществах. Традиции присущи самым разным областям культуры, хотя их удельный вес и значение в каждой из этих областей различны; наиболее важное место они занимают в религии».

(Захарченко М.В. Путь к традиции: опыт теоретического
осмысления понятия традиции.Сайт www.portal-slovo.ru.)

«Известно, что в переломные моменты истории традиции и традиционные ценности обретают особый смысл, прежде всего, становясь нравственной опорой в поисках путей дальнейшего развития общества, государства и человека. Смысл традиций в их нормативно-регулятивной функции проявляется в социальной жизни в том, что они позволяют сохранить не только основу, содержательную наполненность тех конкретных исторических форм жизнедеятельности общества, которые их породили, но и специфические формы собственного существования. Это особо значимо и выходит на передний план в наше время. Но одновременно и мистифицирует роль и значение традиции в развитии общества. Перед нами стоит задача — выявить способность традиции и традиционных форм отвечать на новые вызовы времени. Способны ли они в принципе и в конкретных случаях отбрасывать устаревшее, и, адекватно реагируя на происходящие сдвиги в материальной и духовной сфере, изменяться и развиваться? Всегда ли традиционный механизм является лучшим выходом из сложившейся ситуации или возможно, что есть механизм решения проблем, более адекватный сегодняшним реалиям? Особого исследовательского внимания заслуживает и проблема «трансформации» традиций на этапе перехода к новым формам общественного устройства, скажем, к реальной демократии, их способность не просто адаптироваться к задачам преобразования общества, государства и человека, но и задействовать в этом процессе весь свой позитивный потенциал.
Напомним, что широкое исследование содержания традиций и обычаев началось с 60-х годов XX в. В те годы было издано немало работ, среди авторов которых можно отметить имена Э.А.Баллера, А.Г.Спиркина, В.Д.Плахова, И.В.Суханова и др. В исследованиях перечисленных ученых раскрывается социальная природа традиций, обычаев и ритуалов, прослеживается процесс их становления и функционирования, многообразие форм, диалектика единичного и общего, национального и интернационального. Развиваемые в этих работах теоретические положения во многом носили постановочный характер, отражали первоначальный уровень понимания проблемы. В отдельных трудах философский и социологический анализ традиций и традиционного подменялся этнографической трактовкой, в которой объективно превалирует описательность. Поэтому вполне закономерна следующая оценка этого периода исследований: «Недостатком современного состояния проблемы традиций, — отмечал И.В.Суханов, — является то, что исследование ее лишено целостного подхода, ведется по частям, образующим систему традиций. Причем каждый автор, исследующий какую-то одну сторону традиции, выдает эту сторону за традицию в целом».
О традиции первыми во весь голос заговорили этнографы. Но еще раньше, постепенно, в собственно философской литературе уже начали вырисовываться два подхода к изучению традиций: философско-теоретический и политико-идеологический. Нельзя сказать, что в современной философско-социологической науке, а в последнее время и в культурологии, проблемам традиции, традиционного и т.д. не уделяется внимания. Но для нас в сегодняшней ситуации приходится многое из того, что было написано даже 15-20 лет назад, читать и переосмысливать заново. Проблема здесь не столько в том, что изменилось определение традиции, к которому мы подойдем чуть ниже, а изменилось, прежде всего, само общество и отношение к той реальности, которая обозначалась как традиция. А это, как известно, требует и изменения в методе исследования проблемы. Воспроизведем основные узловые моменты понимания традиции, как они были зафиксированы в то время, опуская персоналии и школы. Пока это не существенно для понимания сути проблемы. Считалось, что: 1. традиция — это имманентная сторона, прежде всего, материальной, и — в какой-то мере — духовной жизни общества; 2. традиции — это устойчивые формы общественных отношений и духовной деятельности, они являются универсальными образованиями, сфера действия которых распространяется на все области жизни общества; 3. духовные традиции формируются на почве материальных условий и соответствующих им общественных отношений, в силу этого традиции в любом конкретном обществе приобретают специфический (классовый — тогда это считалось главным) характер; 4. традиции, которые действуют в сфере надстройки, отстают от изменившегося общественного способа производства и соответствующих ему социальных отношений; 5. люди остаются верны традициям и тогда, когда традиции более не соответствуют новым условиям материальной жизни; 6. традиции — это формы, в которых движется жизнь общества, как формы действующих институтов, функционирование которых обеспечивается не юридическими предписаниями, а силой общественного мнения; 7. устойчивость традиции прямо пропорциональна тому времени, которое данное общество проживало не просто хронологически, но именно исторической, государственной жизнью, т. е. насколько насыщенно его историческое прошлое; 8. в сравнении со странами с ненасыщенным и небогатым прошлым, в странах, имеющих богатое историческое прошлое, новый порядок вещей пробивает себе дорогу с большими трудностями.
Все это, повторяю, было определенным достижением нашей философии и науки, потому что в 60-е годы в отечественной науке наблюдалось смешивание понятия «традиции» с понятиями «ритуала», «обычая» и т.д. Дальнейшее плодотворное развитие проблема традиций нашла в трудах Э.С.Маркаряна. Исходя из того, что традиции суть социальный групповой опыт, он дает следующее определение: «Культурная традиция — это выраженный в социально организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственно-временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится в различных человеческих коллективах». В 1983г. он заменяет в определении слово «трансмиссия» на слово «передача», от чего суть его концепции, однако, не изменилась. Новым в общей концепции культурной традиции, разработанной Э.С.Маркаряном, являлось расширение объема понятия традиция за счет включения в него: а) юридически регламентированных установлений; б) способа регуляции «рационального типа», для которого не характерна жесткая связь между программами деятельности и средствами их реализации.
Кроме того, Э.С.Маркарян заложил основу для дальнейшего понимания традиции в современных динамичных условиях. Но здесь он, скорее, только подошел к постановке проблемы, чем решил ее. «Культурная традиция, — отмечает Э.С.Маркарян, — обычно противопоставляется творческому началу активности людей. Подобное противопоставление вполне оправдано, если эти явления рассматривать в статике. Однако, если подходить к изучению традиции с точки зрения развития, динамики, то столь жесткое противопоставление оказывается неправомерным, ибо любая инновация, если она принимается множеством входящих в ту или иную группу людей, стереотипизуется и превращается в традицию. Поэтому динамика культурной традиции — это постоянный процесс преодоления одних видов социально организованных стереотипов и образования новых. С другой стороны, традиции выступают в качестве необходимой предпосылки творческих процессов создания того фонда, путем комбинации элементов которого во многом и осуществляются эти процессы. Традиции же обычно и задают им общую направленность».
Раньше традиция осмысливалась, как нечто надличностное, что позволяет существовать какой-то социальной общности. С точки зрения философско-антропологического подхода, традиция — это нечто такое:
— что позволяет существовать отдельному индивиду и обеспечивает ему возможность оставаться самим собой,
— в чем человек находит опору (гарантированное бытие) для материального и духовного существования, обретает доверие к жизни,
— что позволяет человеку сохранить целостность и свободный простор своего Духа,
— в чем человек находит свой предельный интерес (это становится для него абсолютной, приоритетной системой ценностей, а потому становится для него авторитетом, а, следовательно, дисциплинирующим и обязывающим началом), что становится эталоном должного поведения,
— в чем человек осмысливает свою жизнь, находит объединяющий центр жизни (прежде всего духовной), каковыми являются для него верования своего народа и свои собственные.
Традиция возникает и существует в контексте духовно-мировоззренческой и социокультурной реальности, являясь универсальной формой удовлетворения потребностей человека в гарантированном бытии, и обеспечивает его чувством уверенности и защищённости». 

(Иваненков С.П. (к.филос.н.). Традиция и будущее.Сайт www.credonew.ru.)

* * *