Статья 2.10. Тантра как Древнее Индийское Учение. (ч.18).

«Назначение метафизики — не доказательства, которыми занимается математика или физический эксперимент, а осмысление теоретических конструкций, интерпретация используемых понятий и выбор путей развития науки. <…>. В своей книге «Философские начала цельного знания» Вл.Соловьев писал: «Свободная теософия есть органический синтез теологии, философии и опытной науки, и только такой синтез может заключать в себе цельную истину знания: вне его и наука, и философия, и теология суть только отдельные части или стороны, оторванные органы знания и не могут быть, таким образом, ни в какой степени адекватны самой цельной истине». <…>. В настоящий время уже нельзя ограничиться простой констатацией тесной связи и непротиворечивости трех сторон мировой культуры (науки, философии и религии), — необходимо указать общие конкретные принципы, лежащие в основании трех составляющих (сторон) единой культуры. В теоретической физике накоплен немалый опыт совмещения, казалось бы, несовместимых друг с другом позиций и закономерностей. Как правило, решение кроется не в подавлении, не в обосновании ошибочности одной из позиций, а в нахождении общей основы для рассмотрения обсуждаемых сторон, в открытии некоей третьей возможности, которая включает в себя обе стороны.
В качестве основы, позволяющей сблизить как философские и религиозные, так и естественнонаучные учения, может рассматриваться метафизика, закономерности которой в одинаковой степени принадлежат и философии, и религии, и науке. Более того, метафизические парадигмы фактически были открыты раньше в рамках философско-религиозных учений, но долгое время их не удавалось раскрыть и применить в естествознании» (см. Владимиров Ю.С. Метафизический принцип тринитарности. Принцип тринитарности в физике, философии и религии. Физический факультет МГУ. Институт гравитации и космологии РУДН. Сайт www.trinitas.ru.).

* * *

7. ЧТО ЕСТЬ МЕТАФИЗИКА?

(продолжение)

7.2. ЧТО ТАКОЕ МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ТИП МЫШЛЕИЯ

И МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ?

«Метафизическое мировоззрение основано на представлении о постоянстве, неизменности и изначальной целесообразности природы, созданной Творцом».

(Словарь терминов. Сайт www.terminologija.ru.)

«Мировоззрение — совокупность результатов метафизического мышления и исследований, причем метафизика понимается как наука, которая объединяет в единое целое формы познания мира: во-первых, различные «естественные» виды мировоззрения, связываемые по традиции с эпохой, народом, расой и т.п., во-вторых, философию, стремящуюся к априорному знанию (т.е. знанию, не зависящему от количества индуктивных исследований) во всех областях, и, в-третьих, результаты конкретных наук. «Мировоззрение скрывает в себе философию, идет, как и она, к целому, универсальному, последнему, конечному и включает в себя не только знание о космосе, но также и оценки, переживаемые субординации ценностей, формы жизни» (Г.Мейер); см. также Картина мира. Согласно М.Шелеру, мировоззрение — «управляющий всей культурой или одной личностью вид селекции и членения, в котором оно (мировоззрение) фактически вбирает чистую сущность физических, психических и идеальных вещей, независимо от того, как совершается их осознание и даже происходит ли это осознание вообще». 

(Философский энциклопедический словарь. 2010г. Сайт www.psyoffice.ru.)

«Мировоззрение — система человеческих знаний о мире и о месте человека в мире, выраженная в аксиологических установках личности и социальной группы, в убеждениях относительно сущности природного и социального мира. Термин «мировоззрение» впервые появляется в начале XVIII в. в сочинениях немецких романтиков, а также в работе Ф.Э.Шлейермахера «Речи о ре лиши». Гегель анализирует «моральное мировоззрение» в «Феноменологии духа», в «Лекциях по эстетике» (книга первая) рассматривает «религиозное миросозерцание». В той же работе (книга третья) Гегель пользуется понятием «теоретическое мировоззрение». Таким образом, Гегель пытался разграничить различные типы мировоззрений. Е.Дюринг развивал теорию мировоззрения вместо метафизики. Согласно Г.Гомперцу, мировоззрение — это «космотеория», призванная представить непротиворечивое понимание идей, развитых в отдельных науках, и фактов практической жизни. В.Дильтей усматривал в жизни исток мировоззрения и выделял различные типы мировоззрений в религии, поэзии и метафизике. Внутри метафизики он проводил различие между натурализмом, идеализмом свободы и объективным идеализмом как различными типами мировоззрений. Шелер, говоря о философском мировоззрении, выделил три вида знания: 1) знание ради господства; 2) знание в целях образования человека, 3) метафизическое знание, или знание ради спасения. Последний тип знания и представляет собой философское мировоззрение.
Типология мировоззрений может быть построена на разных основаниях. Обычно выделяют религиозное мировоззрение, естественнонаучное мировоззрение, социально-политическое мировоззрение, философское мировоззрение. Некоторые исследователи выделяют также мировоззрение повседневного опыта, эстетическое мировоззрение, мифологическое мировоззрение. Можно выявить три независимых критерия разграничения мировоззрений. Первый из них можно назвать эпистемологическим, поскольку имеются в виду научные, ненаучные и антинаучные виды мировоззрения. Второй критерий носит предметный характер: речь вдет о реальности — природной или социальной, которая получает свое обобщенное теоретическое выражение в том или ином мировоззрении. Третий критерий — универсально-синтетический, охватывающий и природную, и социальную реальность, благодаря которому становится возможным философское мировоззрение.
Всякое мировоззрение складывается из убеждений. Они могут быть истинными или же, напротив, мнимыми; научными, религиозными, нравственными, обоснованными и необоснованными, прогрессивными и реакционными и т.д. Одни убеждения основываются на фактах, другие, напротив, коренятся лишь в субъективной уверенности, лишенной объективной основы. Убеждения характеризуются прежде всего той энергией, настойчивостью, решительностью, с которыми они высказываются, обосновываются, защищаются, противопоставляются другим убеждениям. С этой точки зрения, убеждение не совпадает просто с высказыванием относительно того, что считается истинным, полезным и т.д. Это — активная позиция за или против каких-то других убеждений. <…>.
Мировоззрение, как философско-теоретический синтез научных знаний, повседневного и исторического опыта изменяется и развивается в ходе истории человечества. Так, для естествознания вплоть до конца XIX в. было характерно механистическое мировоззрение.
Некоторые мыслители, в особенности философы позитивистской ориентации, пытаются доказать, что науки не нуждаются в мировоззрении. Другие (в частности, основатели физики XX в. подчеркивают эвристическое значение мировоззрения. Так, А.Эйнштейн писал: «Основой всей научной работы служит убеждение, что мир представляет собой упорядоченную и познаваемую сущность» M.Планк в докладе «Физика в борьбе за мировоззрение» подчеркивает: «Мировоззрение исследователя всегда участвует в определении направления его работы» жизни.
Литература: Дильтей В. Типы мировоззрений и обнаружение их в метафизических системах». 

(Новая философская энциклопедия. В 4 т. / Под ред. В.С.Стёпина. М. Мысль. 2001г.)

«Возникает вопрос, что это за духовность, которая ведёт человека, созданного по образу и подобию Божьему, несущего в себе любовь и творческое начало, по пути страданий? Что-то не то в такой духовности! Моё глубокое убеждение: человек только тогда будет благословенен на небесах, когда он сможет быть счастливым на земле. Причём, чем полнее его счастье, тем больших высот он достигнет.
Я вижу причины страданий духовных людей в их мировоззрении. Мировоззрение — это метафизическая система взглядов на Мир и место в нём человека, на отношение человека к окружающей действительности и к самому себе. Это жизненная позиция, убеждения, идеалы, ценности, принципы человека. Мировоззрение является стержнем общества и человека, оно воспитывает сознание и формирует судьбу. Внутреннее «Я» человека определяет его судьбу — от мелких деталей до жизненного пути в целом.
Даже небольшие мировоззренческие заблуждения могут замедлить или остановить движение, прибив к берегу реки жизни, закружить в омуте, бросить на скалу, разбить на порогах… Обстоятельства вокруг нас — зеркало нашего мировоззрения.
Критерии мировоззрения не нужно расставлять по ранжиру, по степени важности — они все важны, причём, у каждого человека в определённый момент времени наиболее важными, определяющими, могут быть различные критерии. Влияние мировоззрения на судьбу тем более заметно, чем выше духовность.
Не стоит бояться «научного» слова «мировоззрение». Его необходимо приблизить к жизни, к быту. Из каких же категорий формируется мировоззрение человека? Это вопросы: что есть человек, вселенная, бог, духовность, вера, творчество, нравственность, индивидуальность, свобода и ответственность; отношение к иерархиям, к страданиям; понятия: дуальность и троица, мужское и женское, семья, материальное и духовное, любовь, смысл жизни, добро и зло, судьба и карма, счастье… Главное, что объединяет все эти категории, — они всегда должны быть в развитии. <…>.
Многие религии и учения призывают человека к совершенству, предлагают ему приобрести новые состояния и качества. Необходимо понять, что нельзя ничего приобрести из того, чего не существует. Все достижения человека опираются на существующие в нём потенциальные возможности. Без необходимой почвы ничего не вырастет. Следовательно, любое движение нужно начинать с познания себя, своих возможностей. Известно, что человек не знает сам себя! Я думаю, что нет пока на Земле человека, который познал бы все свои возможности.
Одной из важных ступеней познания себя является осознание того, что большинство людей является в разной степени биороботами, действуя по чьим-то программам. П.Д.Успенский пишет: «Это значит, что человек не совершает независимых движений ни внутри, ни вовне себя самого. Он есть машина, приводимая в движение внешними явлениями и внешними толчками. Все его движения, действия, слова, идеи, эмоции, настроения и мысли производятся внешними воздействиями. Сам по себе он просто является автоматом с определённым запасом воспоминаний о прошлом опыте и каком-то запасе энергий».
Сказано категорично, но и в этих словах звучит истина. Всё, что совершает человек без любви своего сердца, является, чьими-то программами. Чем меньше любви в человеке к себе, к людям, к Миру, тем более управляем человек извне какими-то эгрегорами, структурами… <…>.
Я на сегодняшний день понимаю под словом «Бог» некую непознаваемую субстанцию, которая пронизывает всё и с которой может войти в контакт только сердце человека. При этом рождается состояние, которое называется любовь. И дальше любовь творит самое прекрасное — жизнь. Поэтому, апостол Иоанн и сказал: «Бог есть любовь…», — то есть состояние-любовь является творящим началом в материи. Поэтому, истинны слова: не ищи Бога вне себя — это приведёт в тупик. В своё время, египетские жрецы наставляли: «Если не сможешь стать подобным Богу, ты не сможешь его понять: подобное понимается подобным!»
В этой главе мы рассмотрели несколько мировоззренческих вопросов. Но не только эта глава, по сути, вся книга посвящена формированию мировоззрения. Но и книги мало для раскрытия всех аспектов мировоззрения. Ведь это — сама жизнь! Поистине, средой существования человека является его мировоззрение и истинность мировоззрения позволяет жить в потоке эволюции!».

(А.Некрасов. Мировоззрение определяет судьбу. Сайт www.magicspeedreading.com.)

«Общая характеристика работы. Постановка проблемы. Настоящее диссертационное исследование посвящено изучению метафизической парадигмы в русской литературе 1970-х годов. Данный период занимает особое место в истории отечественной культуры и художественной словесности, так как на эти годы приходится возникновение и чрезвычайно интенсивное становление целого ряда художественных явлений, духовная мощь которых достигала такой глубины опыта метафизического постижения человека и мира, какой редко удается  достичь художникам, чье формирование приходится на более благополучные десятилетия. <…>.
Ответом на вызов истории стал тот особый духовный и эстетический опыт, который выработало поколение 1970-х. Как справедливо отмечают авторы книги «Перспективы метафизики: классическая и неклассическая метафизика на рубеже веков», 70-е годы «породили духовный опыт поколения, вступившего в активную жизнь в самом конце хрущевской «оттепели», давшей ростки альтернативного поиска, и, подобно озимым, накрытых снегами застоя до лучших времен. И этот опыт был опытом ухода: в кочегарки и в дворники, в эмиграцию и жизнь «в отказе», просто в себя…» . В отличие от шестидесятников, чувствовавших себя частью целого, семидесятники заключали это целое в себе самих, и каждый из них выстраивал свою собственную парадигму идей, оценок и суждений, которые носили в том числе метафизический характер.
Необходимость метафизики в рассматриваемый исторический период была вызвана стремлением семидесятников найти такие основания вначале индивидуального, а потом — и всеобщего бытия, которые обеспечили бы возможность разговора о человеке и мире. Ставя предельные вопросы, семидесятники стремились доказать право человека называться человеком в ситуации тотального обесценивания всех ранее сложившихся и прошедших проверку историей ценностей — ценности индивидуальной человеческой жизни, ценности родовых и родственных связей, а также — ценности того, что может быть названо смыслом существования, если понимать под таковым существование человечества в целом. Метафизика семидесятых была, по сути своей, метафизикой человекосозидания, противостоящей той пустоте, о которой несколько десятилетий спустя скажет в «Нобелевской лекции» И. Бродский, попробовавший описать ситуацию, в которой начал формироваться духовный опыт его поколения («мы начинали на пустом — точней, на пугающем своей опустошенностью  месте,  и  <…> скорей интуитивно, чем  сознательно, мы  стремились именно к воссозданию  эффекта непрерывности культуры,  к восстановлению  ее  форм и тропов,  к  наполнению  ее  немногих уцелевших и  часто  совершенно скомпрометированных  форм  нашим собственным, новым или казавшимся нам таковым, современным содержанием» ).
Следует особо подчеркнуть то обстоятельство, что человекосозидающая метафизика 1970-х была в то же время попыткой «восстановления  форм и тропов» русской культуры и литературной традиции. То есть, «уходя» и «отказываясь», поколение семидесятых вместе с тем возвращалось к органичному для русской культуры состоянию, когда метафизические вопросы выступают как определяющие облик и дух этой культуры, выдвигающей на первый план проблему сущности Абсолюта и проблему сущности человеческого бытия. Художественная метафизика 1970-х должна рассматриваться как восстановление и органичное развитие важнейших тенденций становления русской культуры в целом и художественной словесности как ее неотъемлемой части. <…>.
При отборе материала мы руководствовались несколькими критериями, главным из которых явилось понимание метафизического как синонима «человекосозидания» и сферы метафизического как той сферы, «через которую происходит непрерывный процесс воссоздания в лишь потенциально человеческом материале самого феномена «человек» и затем воспроизводства его (и в этом смысле охраны) в пространстве и времени культуры». Метафизика 1970-х была, прежде всего, метафизикой поступка. Эволюционируя от метафизики антропологических состояний («метафизика страха») через метафизику родовых и родственных связей («метафизика страдания») к метафизике спасения мира («метафизика страстного»), в любом случае метафизика 70-х была чужда бездейственной созерцательности и спокойному разговору об отвлеченных материях, не связанных с борьбой за человеческое в человеке.
В этом случае понятие «метафизической парадигмы» будет означать такую совокупность конкретных художественных опытов трансцендирования, выработанных культурой семидесятых, которая объединяла уникальные метафизические языки и системы. В самом общем виде метафизическая парадигма 1970-х представляется нам состоящей из трех основных звеньев, соответствующих трем этапам ее формирования.
Во-первых, это поиски метафизических оснований личного бытия («я как мир»), по времени приходящиеся на 1960-е и начало 1970-х гг. Во-вторых, метафизическое осмысление природного / родного / родового / родственного начала и родовых же связей с миром («я в мире»), явившееся, по нашему убеждению, центральной осью метафизики 1970-х и отозвавшееся наибольшим напряжением в художественных опытах семидесятников. И, в-третьих, переживание мира как метафизического единства смыслов («мир как я»), завершающее становление парадигмы и приходящееся на конец 1970-х — начало 1980-х гг. <…>. Обратиться к творчеству А.Тарковского заставило то обстоятельство, что характер его метафизических поисков наиболее полно отразил характер художественной метафизики 1970-х, которая в значительной мере была метафизикой возвращения к утраченным истокам. <…>.
На защиту выносятся следующие положения: <…>. 2. В 1970-е годы в русской литературе складывается метафизическая парадигма, представляющая собой систему вариантов постановки и решения предельных вопросов онтологического и антропологического свойства; формирование данной парадигмы, пришедшееся на 1960-е годы, ее эволюция в течение 70-х и постепенный переход в новое качество на рубеже 1970-80-х годов следует рассматривать как одно из центральных событий в духовно-эстетической жизни указанного периода, что позволяет считать 1970-е годы прежде всего годами интенсивных метафизических исканий.
3. Начало формирования метафизической парадигмы в русской литературе 1970-х годов связано преимущественно с вопросами, затрагивающими сферу человеческих эмоций (в частности, состояние беспокойства, страха) и «кризисных состояний» (безумие, сон), которые постепенно начинают осмысляться как пограничные ситуации, выводящие того, кто в них оказался, за рамки естественного порядка вещей — в пространство Смысла. Соответственно данная стадия становления метафизического сюжета 1970-х может быть охарактеризована как стадия поисков метафизических оснований личного бытия («я как мир»). <…>.
5. Основу метафизического сюжета 1970-х составили поиски духовно-родового начала, если понимать под таковым переживание человеком своего присутствия в мире в единстве со всем, частью чего он себя осознает или стремится осознать («я в мире»). Соответственно главными звеньями этой составляющей метафизической парадигмы становятся представление о счастье, опыт его утраты и тоска по утраченному счастью. Опыт счастливого/несчастного человека приоткрывает опыт сопричастности всему сущему, в направлении которого развивается метафизический сюжет 1970-х гг. <…>.
8. Итогом становления метафизического сюжета 1970-х становится выход к переживанию мира как метафизически-устремленного единства смыслов («мир как я»). Этот найденный мир, мир сложноорганизованного смысла, испытывает постоянную угрозу со стороны мира, устремленного к предельной простоте, и нуждается в защите, которая становится главной — метафизической — задачей человека». 

(Перепелкин М.А. Метафизическая парадигма в русской литературе 1970-х годов:
формирование, структура, эволюция. Автореферат докторской диссертации
по филологии. СГУ. Самара. 2010г. Сайт www.dissers.ru.)

«Метафизика — сверх-физика, после физики или после природы, над природой. Этим понятием Аристотель обозначил ту часть своего учения о мире, где рассматривались явления социального (не физического, или сверхфизического мира). Это учение о сверхприродной сущности бытия. Главный вопрос, с которым метафизика обращается к познанию бытия, — это вопрос «что», «что есть». Что есть человек? Ответить на этот вопрос, оперируя только видимым, невозможно. Один античный философ однажды попытался дать определение человеку, исходя только из видимых признаков. Оно выглядело так: человек — это существо на двух ногах и без перьев (на двух ногах — это то, что отличает от животных, а без перьев — от птиц, т.к. те тоже на двух ногах). Его ученик взял курицу, ощипал ее и предъявил философу: вот твой человек, учитель. Не даром и у Аристотеля в метафизку попали этика и политика, а не анатомия.
Для того, чтобы ответить на вопрос «что это такое», недостаточно ответить, что это не то, не третье, не десятое из видимого нам мира, так же недостаточно перечислить видимые признаки, ибо они меняются. Видимый мир постоянно меняется. И, тем не менее, человек в этой изменчивости все-таки угадывает нечто постоянное, нечто неизменное. Есть Я. Я и в 7 лет, и в 37 лет — это Я. Но где во мне это Я, которое неизменно? Все видимое во мне меняется, но что же тогда делает меня именно мной, тем, кто всегда есть именно Я? Я есть некая субстанция (это не утверждение, а предположение). Субстанция — сущность, нечто лежащее в основе. Субстанция неизменна в отличие от постоянно меняющихся свойств и состояний. Я как субстанциональное неизменное качество, а не Я в моих отношениях к другим людям, вещам и миру.
Предположим, что этой субстанцией является душа. Мы сказали слово «душа», но где она? Не видима. Но именно это невидимое мы ощущаем как нечто постоянное, неускользающее, неизменно присутствующее, т.е. то, что есть всегда. То же, что мы можем увидеть, гораздо менее схватываемо, т.к. каждую секунду мы имеем дело уже не с тем объектом, что был только что. Именно таким образом логика вопроса «что есть?» приводит к выводу о том, что сущность вещей сверхприродна.
Метафизика — учение о сверхприродных неизменных сущностях видимых явлений. Бытие познается как сущее. Сущее же не доступно опытному знанию. Оно умопостигаемо, т.е. познается с помощью категориального мышления, а не через описания данных, полученных опытным путем. Если пользоваться терминологией Канта, то метафизика пытается познать «вещь в себе».
Вопрос «что?» — это вопрос о субстанциональных, качественных характеристиках. И ответ на него требует обращения к трансцендентному миру, т.е. миру, выходящему за пределы опыта. Он не доступен зрению глазами, но доступен умозрению — категориальному мышлению. Метафизика открывает новое измерение бытия — универсальное, не скованное пространством и временем. Это бытие есть факт сознания, оно существует в мысленном, идеальном измерении. Несмотря на абстрактный отвлеченный характер, метафизический мир иногда богаче, чем физический.
Мы не знаем, есть ли БОГ, но, тем не менее, мы свободно оперируем этим понятием. Существование Бога — под сомнением, но вот идея Бога присуща любому сознанию, как атеиста, так и верующего. Мы можем поставить под сомнение существование в мире Добра, но идея Добра, несомненно, присутствует в нашем сознании. Мы можем отрицать наличие Справедливости в реальном праве, но идея Справедливости неустранима из правосознания. И эта принципиальная неустранимость идеи Справедливости, в конце концов, приводит к существенным изменениям в реальном праве.
Философия — это категориальный способ познания мира. Мы пытаемся «схватить» мир путем подведения видимого и чувствуемого под некоторые абстрактные категории. Тем самым мы пытаемся с поверхности явления проникнуть в его суть. За явленным и изменяющимся увидеть сущностное и неизменное. Так, Сократ, исследуя справедливость, за внешними ее проявлениями (требование возмещения долга) пытается увидеть само существо справедливости как исполнение должного. Но это требует уже выяснения вопроса о том, что есть должное. Таким образом, наше познание справедливости восходит от внешнего долга к абстрактному понятию долженствования, а от него к конкретному явлению политики — государству, являющемуся реальным воплощением справедливости. Тем самым мы познаем государство не в его внешних институциональных проявлениях, а в его сущностной основе — справедливости (если мы, конечно, правильно определили его сущность). Саму же справедливость мы познаем опять-таки не во внешних ее проявлениях, а в сущностной основе — идее Должного. Саму идею Должного мы можем подвести под еще более абстрактное понятие — Абсолюта, в котором эта идея совпадет с идеей Сущего.
Метафизика всегда обращена к первоначалам всех вещей. Она опирается на предположение о том, что эти первоначала имеют сверхфизическую природу и недоступны человеческому созерцанию. Первопричиной всего является Абсолют. Для метафизической методологии связь человека с абсолютными первоначалами бытия является мировоззренческой аксиомой.
Поскольку в реальном, а не метафизическом мире мы имеем дело лишь со следствиями воздействий этих первопричин, то каждый философ- метафизик выстраивал свою собственную гипотетическую модель этих первосущностей. Доказать или опровергнуть правдоподобность, или истинность этих картин невозможно. Ценность этого метода не в установлении объективной истины, а в поисках смысла, т.е. со-мыслия, осмысленности мира с тем, что находится за пределами видимости. Если бы человечество не стремилось за пределы видимого, оно не смогло бы сделать ни одного научного открытия.
Метафизика предполагает, что в любой из реалий, являющейся предметом познавательного интереса, всегда будет оставаться некий «остаток», неподдающийся аналитическому исследованию и рациональному пониманию. Вот в этом пространстве между знанием и тайной пытается увидеть смысл метафизика. Она постигает непостижимое, через постижение его непостижимости.
Метафизический и физический мир не отделены друг от друга какой-либо границей, не расположены и не вложены один в другой. Они соотносятся между собой на началах взаимопроникновения. Оба они беспредельны. Центр каждого из них везде, а окружность нигде. Повсеместно, где существует физическая реальность, присутствуют и метафизические начала.
Метафизическая реальность присутствует в мире как возможность мира быть. Уже само существование мира связано с метафизической реальностью, которая присутствует в нем как возможность мира быть. Для метафизики мир — это возможность, перешедшая в действительность и сосредоточенная в конкретной реальности. Эта возможность и делает реальность причастной метафизическому миру.
Каждая вещь репрезентант (представитель) двух миров — физического и метафизического. Принадлежа одновременно двум разным и в то же время слитым воедино реальностям своей чувственно воспринимаемой ипостасью, вещь свидетельствует о присутствии в ней многих скрытых значений и смыслов сверхфизического характера. Эта доступная созерцанию физическая ипостась представляет собой символ метафизической реальности. Таким образом, любое явление видимого мира представляет собой конечную форму, несущую бесконечное содержание.
Сначала о терминологии. Трансцендентальный не следует путать с трансцендентным. Оба слова происходят от одного корня, означающего «переступать». Но если трансцендентный — это переступающий за границы эмпирического опыта, за пределы человеческого сознания, то трансцендентальный, это преступающий за пределы предметной реальности и потому относится к мыслимой реальности. У Канта трансцендентальное познание — это познание, направленное не на предмет, а на возможности познания этого предмета еще до опыта. Эти возможности связаны не со свойствами самого предмета, т.е. теми его качествами, которыми он возбуждает наши органы чувств, а либо с особенностями нашего восприятия (свойствами психики и физиологии), либо с особенностями нашего мышления, законами нашего мышления. Т.е. здесь преступаются границы предметности, но не познания и сознания. Трансцендентальное — это не то, что выходит за границы познания, а то, что хотя и выходит за границы предметности, т.е. предшествует опыту априори, но имеет целью сделать возможным этот опыт.
Итак, суть метафизики в соотнесении видимого меняющегося мира с абсолютными неизменными началами бытия. Естественно, что для этого надо предполагать наличие такого рода начал. И если вы не допускаете их наличия, то вряд ли сможете воспользоваться возможностями метафизического метода. Можно, конечно, оспаривать метафизику как несостоятельное учение, но трудно оспорить те результаты, которые принес этот метод человечеству». 

(Метафизический способ постижения. Сайт www.lektsii.org.)

«Аннотация. Религиозно-философская монография А.Н.Яркова «Человек в поисках единства» посвящена анализу психологических и экзистенциальных оснований мировоззренческого выбора.
Первая глава. Постановка проблемы.  Два мировоззрения. Две культуры, два мироощущения. Физики и метафизики. Обращал ли читатель внимание, что человеческие типы разделяются не только на экстравертов и интровертов? Имеются также «физики и лирики», теисты и атеисты, идеалисты и материалисты и т.п. Что лежит в основании такого деления и как оно влияет на выбор мировоззрения?
Во введении я сообщил, что предметом нашего исследования будут всё те же «вечные» проблемы человеческого существования, что занимали философов издревле, а также попытка проделать сравнительный анализ уже имеющихся ответов на них. Человечество с момента возникновения своего самосознания решало загадки нашей жизни и окружающего нас мира и выработало значительный багаж решений этих вопросов, не просто описанных в книгах и мыслях философов, но опробованных в практической социальной, политической и личной жизни, последствия чего мы давно уже можем наблюдать в повседневности.
В соответствии с тем, что я определил цель философии как поиск Блага, следующим этапом в рассуждении будет закономерное выведение из понятия Блага понятия Единства, т.е. такого состояния, которое бы непротиворечиво «вписывало» нас в окружающий мир, давая возможность гармоничного удовлетворения желаний. Для того, чтобы «вписаться» в мир, надо достоверно знать, как этот мир устроен, т.е. иметь правильное мировоззрение. Но какое мировоззрение является правильным? Ведь сегодня мы имеем громадное количество мировоззренческих учений, по своему содержанию сильно отличающихся друг от друга. Отличия эти носят порой принципиальный и несовместимый характер. Чтобы разобраться во всём многообразии философских течений, нам не хватит и десяти жизней, ведь каждое из них претендует на глубину и сложность содержания, причем, некоторые из них говорят, что понять их содержание можно, только посвятив этому всю свою жизнь.
Нельзя ли выработать предельно общие методы в анализе мировоззрений, свести их к принципиальным направлениям и идеям, между которыми уже легче было бы выбрать, что облегчило бы нашу задачу? Ведь времени на раздумье нам отпущено мало, а учение требует не только выбора, но и практики, что нуждается в ещё больших затратах внимания, времени и сил. Есть ли возможность упростить процесс анализа и изучить направления философии «от общего к частному»? Именно этим мы и постараемся заняться в этой главе. С анализа некоторых аспектов имеющегося положения в области философии, науки и культуры я и начну исследование.
Человечество уже давно, ещё со времён Античности, а, вероятней всего, и того древнее, стало делиться на два типа мироотношения и жизнеощущения. В древние времена подобные разделения не были сильно заметны и потому не обращали на себя внимание. Ближе к Новому времени разделение стало всё яснее и перешло в идеологическую форму деления на эмпириков и рационалистов, идеалистов и материалистов, естественников и гуманитариев. И только к XIX в. психологи стали обнаруживать, что «водораздел» предпочтений того или иного мировоззрения не ограничивается лишь сферой интеллекта. Стали подчёркиваться разные психологические типы людей, типы характеров, стали разделяться сами науки на естественные и гуманитарные, каждая со своей методологией и эстетическими предпочтениями. Наконец, это разделение превратилось в настоящую проблему, что было замечено сначала знаменитым психологом и мыслителем К.Г.Юнгом, написавшим фундаментальный труд «Психологические типы», а затем известным английским писателем Ч.Сноу, который выпустил в свет книгу «Две культуры», где представил данную проблему вниманию общественности. Ещё ранее эта проблема замечалась Ф.Шиллером и У.Джеймсом.
1.1. «Естественники» и «гуманитарии». Закономерность, обнаруженная Ч.Сноу, заключается в следующем. «Волей судьбы» Ч.Сноу оказался посредником в общении между гуманитарной (Сноу называет её «художественной») и естественно-научной интеллигенцией (Сноу называет её просто «учёными»). В ходе такого общения он столкнулся с фактом величайшей «пропасти» непонимания между двумя этими формами мироотношения. Оказывается, уже давно и у той, и у другой стороны выработалось определённое отношение к жизни, определённое её восприятие, определённые эстетические предпочтения и, как оказалось, общение между двумя этими культурными мирами стало очень проблематичным: «Создаётся впечатление, что для объединения двух культур вообще нет почвы».
В конце ХХ в. эта закономерность стала уже очевидной. Предпринимаются постоянные попытки найти общие основания для связи двух культур, проводятся конференции, посвященные теме сближения этих двух полюсов. Вопрос, поднятый Ч.Сноу, остаётся до сих пор актуальным. «На одном полюсе — художественная интеллигенция, на другом — учёные, и как наиболее яркие представители этой группы — физики. Их разделяет стена непонимания, а иногда — особенно среди молодёжи — даже антипатии и вражды. Но главное, конечно, непонимание. У обеих групп странное, извращённое представление друг о друге. Они настолько по-разному относятся к одним и тем же вещам, что не могут найти общего языка даже в плане эмоций. Те, кто не имеет отношения к науке, обычно считают учёных нахальными хвастунами». <…>.
1.4. Позитивисты и экзистенциалисты. Следующим витком борьбы двух линий в культуре было возникновение позитивизма и экзистенциализма.  После Канта, показавшего невозможность метафизики как науки, философы по инерции ещё продолжали мыслить метафизическими категориями «материального» и «идеального», строя великие системы абсолютного идеализма, в лице Гегеля, или диалектического материализма, в лице Маркса и последователей. Однако, история идёт своим чередом, и в философии возникают новые течения, с одной стороны — позитивизм, который, в лице сначала О.Конта, Г.Спенсера, Д.С.Милля, а после пост- и неопозитивистов Авенариуса, Маха, Б.Рассела, И.Лакатоса, Р.Карнапа, Куна, раннего К.Поппера, М.Полани и др., признал невозможность разрешения «вечных вопросов», и решил их и не ставить, а ограничиться только изучением эмпирической реальности. Это направление характеризуется не только интеллектуальным отвержением метафизики, но и значительным, а порой и полным отсутствием интереса к ней. С другой стороны, незамедлительно стала возникать её альтернатива — тенденция «философии жизни» и экзистенциализма. Экзистенциализм, сначала в лице представителей «философии жизни», таких, как Шопенгауэр, С.Кьеркегор, Ф.Ницше, В.Дильтей, а после, как таковой, в лице русских философов Л.Шестова, Н.Бердяева, В.Розанова, немцев К.Ясперса, М.Бубера, М.Хайдеггера, французов Г.Марселя, Ж.П.Сартра, А.Камю и др., явился ярчайшим проявлением «гуманистической» линии, пытающейся вернуть философию к человеку, его нуждам, его жизни и её смыслу. В его основе лежит потребность к получению ответов на «вечные вопросы», без которых человеку, как оказалось, невозможно жить. Экзистенциалисты пытались вернуть философию к «страданиям» человека, избавить её от научной самонадеянности. <…>.
Современная цивилизация — это цивилизация индустриального и постиндустриального общества, оторвавшаяся от природы, от классической гуманитарной культуры, от религии. К этому прибавилось ещё смешение культур, обретённое как результат научно-технического прогресса, соединивший все страны и континенты в единой информационной сети. Следствием этого явилась эпоха постмодерна, в которой, благодаря убыстрению всех процессов, мы видим почти полную деструктуризацию мировоззрений, отсутствие явно оформленных течений мысли и метания из одной крайности в другую. <…>.
1.6.  Заключение. «Физики» и «Метафизики». На этом я приостановлю описание существующих антитез в культуре и познании и позволю себе сделать некоторые обобщения в качестве заключения.
Мы видим, что разделение двух культур, двух способов познания, двух мировоззрений тесно связано с двумя типами психики человека, охарактеризованными Юнгом как интровертивный и экстравертивный. В ходе анализа я пришёл к выводу, что названное Юнгом обобщение не совсем подходит для целей нашей работы, да и не всегда соответствует действительности. Более удобным для нашей работы будет разделение людей на две группы по следующему признаку – наличие интереса к метафизике и отсутствие такового. Именно этим, как мне кажется, объясняется существующее различие мировоззрений. Поэтому я полагаю удобным дать и соответствующее название двум этим психологически-идеологическим лагерям — «физики» и «метафизики». Название первому типу философствования взято от древнегреческого оригинала «фюзис», «физис» — природа, что говорит о том, что интересы и склонности людей данного типа ограничиваются пределами данного мира, природы-материи. Второй тип происходит, соответственно, от «метафизики» — над-природного, сверх-природного. Именно наличие сильного, порой даже болезненного интереса к метафизике, т.е. к целостному взгляду на мир и на своё в нём место, именно потребность в чём-то, чего нельзя найти в пределах явленного мира, физики, природы, именно неудовлетворённость существующим миром и своим состоянием в нём, и создаёт всю совокупность религиозных, идеалистических учений. И напротив, благополучное самочувствие «физиков» ограничивает их интересы пределами данности, не выводя их сознание в метафизический поиск. <…>.
Как я уже отмечал, для физиков характерна некоторая степень физического и душевного здоровья, гармоничности и оптимизма, что создаёт предпосылки к, так сказать, «головокружению от успехов», чувству независимости и могущества, упованию на могущество человеческого разума, на возможность его господства над природой. Психологические особенности «физиков» приводят к двум вполне конкретным следствиям в области философии и самой направленности познания. Такая направленность у них, во-первых, безусловно, эмпирическая, т.е. ограниченная областью явленного мира — физики, материи. Во-вторых, мотивация познания «физиков» двоякая — либо утилитарная, т.е. направленная на вполне конкретные, физические нужды, либо отвлечённая, т.е. не связанная ни с каким экзистенциальным интересом — сознание, находящееся в известной гармонии, стабильности, может позволить себе праздное удовольствие — познавать ради самой радости открытия, не прилагая это к каким-нибудь «выгодам».
Тип же «метафизика» более болезненный, противоречивый и пессимистичный, реальнее оценивает возможности человека, не склонен к самонадеянности, мало полагается на возможности своего разума, более видит иррациональную сторону мира, склонен к мистике, диалогическим отношениям, потребности понимать и быть понимаемым. Познание носит для него в большей мере экзистенциальный характер, оно теснее связано с нуждой — желанием блага, спасения и т.п.
Хотя это обобщение носит грубый характер и в реальности эти типы взаимосвязаны и могут даже переходить друг в друга, тем не менее, эта идеализация основана на громадном количестве эмпирических фактов. Даже недостаточная убедительность некоторых конкретных примеров не может поколебать всей совокупности свидетельств.
Кроме того, в качестве вольного отступления не имеющего особого значения для содержания работы, сама собой напрашивается идея провести обозначенные противостояния более фундаментально — вплоть до физиологических различий. Такие попытки делались неоднократно и связаны, в большинстве случаев, с учением о доминантах левого или правого полушария мозга. <…>.
В следующей главе мне хотелось бы рассмотреть и проанализировать причины возникновения и «устройство» психологии «слабой» или «мягкой», как говорил В.Джеймс, стороны указанного противостояния, проанализировать природу и происхождение приставки «мета-» к обычным «физикам», ибо от понимания этого мы можем прийти к пониманию того, какой психологический тип даёт более практически ценные мировоззренческие идеи и более правильное отношение к миру. К такому выводу я прихожу по аналогии с тем, как крепость любой цепи определяется крепостью наислабейшего её звена, и потому ориентация на «слабейшего» может дать нам более «трезвые» результаты, и позволит реальнее оценивать свои возможности. И у слабости, и у силы есть свои причины. Наблюдение за тем, к чему сознательно или инстинктивно обращаются «слабые» в поисках спасения, может дать нам инструменты к построению наиболее гуманного, «целительного» мировоззрения». 

(А.Ярков. Человек в поисках единства. Анализ оснований
мировоззренческого выбора и введение в экзистенциальные основания
религии. Н.Новгород. Вектор-ТиС. 2004г. Сайт www.partenit-kpo.org.)

«Часть 1. Мировоззрением обладает любой более-менее адекватный человек. Это именно то, что определяет наши поступки, формирует систему ценностей, обуславливает восприятие реальности и выбор методов взаимодействия с ней.
Мировоззрение — это тот самый фундамент, который не дает сойти с ума, позволяет упорядочить эту реальность и отсечь все, что в данное конкретное мировоззрение не вписывается.
Итак, важность мировоззрения трудно переоценить. Однако, чтобы правильно управляться с такой непростой штукой как мировоззрение, как минимум, нужно знать с чем имеешь дело. Но что же такое мировоззрение?
Википедия: «Мировоззрение — одно из основных философских понятий, представляющее собой совокупность (систему) устойчивых взглядов, принципов, оценок и убеждений, определяющую отношение к окружающей действительности и характеризующую видение мира в целом и место человека в этом мире. Обусловлено особенностями общественного бытия и социальными условиями.
Мировоззрение личности определяет мнение. Именно мировоззрение, а не объем знаний человека определяет его поведение и поступки.
Одна из основных категорий философии познания, человека, религии и быта. Характеризует общее понимание мира, быта, социума и индивида, его этическую и эстетическую составляющие, и роль и положение человека в объективном мире.
Мировоззрение — это сложное явление в духовной жизни человека и общества, включает в себя совокупность взглядов, мыслей, идей, ценностей, чувств, оценок и принципов, благодаря которым человеческая деятельность приобретает организованный и упорядоченный характер. Его жизненные позиции становятся осмысленными, а сама деятельность целенаправленной».
В научных кругах и около них широко распространено мнение, что среди мировоззрений можно выделить три основных типа: мифологическое, религиозное и философское (научное). Возможно, этим и можно было бы обойтись, чтобы как-то хотя бы приблизительно упорядочить окружающий мир в своей голове. Сегодня мы наблюдаем тотальное доминирование научного мировоззрения в сознаниях людей. Люди с религиозным мировоззрением считаются не от мира сего, а с мифологическим (таких еще найти надо) — вообще сумасшедшими.
Собственно, толчком для написания этой статьи стала схема «Круг божественных мировоззрений», которую привел В.М.Бронников в одном из своих вебинаров. Она кажется довольно правдоподобной, поэтому от нее я и оттолкнусь в своих размышлениях. Хоть схема и выглядит несложной (всего-то 12 позиций!), я неожиданно осознал, что не могу даже сам для себя внятно разграничить эти 12 мировоззрений, а перспектива практического использования этой информации и вовсе кажется зыбкой и туманной. А ведь, казалось бы, вот они — все 12, как на ладони!
Ниже приведена эта схема. Единственное, я несколько изменил порядок мировоззрений в цикле, в соответствии с логикой данной статьи.

Всего выделено 12 типов мировоззрений: мифологическое, религиозное, научное, человека, зверя, животного, метафизическое, магическое, алхимическое, бога, архонта и святого. Число 12 в этом случае очень уместно, так как оно само по себе несет в себе сакральный смысл (12 апостолов, 12 знаков зодиака, 12 подвигов Геракла, 12 пар черепно-мозговых нервов). Кроме того, именно 12-ый старший аркан Таро — «Повешенный (Висящий)» — знаменует собой обретение своего Пути и Предназначения.
Наука, религия и мифология. Научное мировоззрение. Адептов этого подхода традиционно зовут учеными. Этот тип мировоззрения, казалось бы, лучше всех остальных знаком современному человеку. В основе его лежат эксперимент и логика. Информация, которая может быть экспериментально подтверждена независимыми учеными в независимых лабораториях, признается объективной (научной), все остальное признается необъективным и ненаучным (и вообще несуществующим).
Человек в этой системе взглядов позиционируется как «венец природы». Фактически, подразумевается, что человек может все — от расщепления элементарных частиц до покорения Галактики (в скором будущем). Но не сам лично, а с помощью всемогущей науки и техники. Трудно не заметить, что благодаря именно научному типу мировоззрения наша цивилизация приобрела техногенный облик и достигла значительных успехов в деле преобразования планеты. <…>.
Религиозное мировоззрение. Специалистов от религии называют священнослужителями. Религиозный взгляд на мир базируется на вере. Концепция такого подхода, как правило, подразумевает наличие сверхъестественных сущностей, первичных по отношению к человеку. Религия диктует определенный свод этических и моральных принципов, неукоснительное соблюдение которых гарантирует благосклонность высших сил к человеку. Также трудно не заметить наличие обязательного ряда ритуалов, специфических обрядовых действий, ритуальных мест и святынь, набор которых в разных религиях может сильно различаться.
Таким образом, человеку навязывается пассивная позиция: позиция слуги, раба, исполнителя, в лучшем случае — проводника высших сил. Это мировоззрение, некогда широко распространенное в массах, на сегодняшний день большинством несправедливо игнорируется, а некоторые «ошибки природы» от homo sapiens даже считают его неправильным, хотя возможности оно дает очень серьезные. <…>.
Мифологическое мировоззрение. Продвижением мифологического мировоззрения среди людей занимаются жрецы (от старославянского «жрьти» — приносить в жертву).
Мифологическому мировоззрению свойственно одушевление окружающего мира. Все окружающее, от ручьев, растений и животных до стихийных явлений, движения светил и планет и даже пространства и времени наделяется собственным духом. Причем, эта сложная система взаимодействующих духов и божеств как правило имеет свою четкую иерархию.
Человеку в такой системе взглядов не отводится какого-то определенного места. Предполагается, что своими собственными деяниями он должен определить свое место в мифологической иерархии. С одной стороны, это подразумевает наличие колоссального потенциала у любого человека, с другой — реализация этого потенциала требует решительных действий (подвигов), уверенности в своей избранности и немалого мужества.
Взгляд на мир под этим углом позволяет как минимум спокойно общаться с домовыми, водяными и подобными духами, договариваться с ними, обмениваться и т.д. Как максимум — на равных взаимодействовать с божествами, бороться с ними и побеждать. Но чаще все же человек занимает пассивную позицию, через подношения (жертвы) добиваясь расположения духов. <…>.
Инь-тернер. Несмотря на заметное различие между тремя перечисленными мировоззрениями (мифологическое, религиозное, научное), есть между ними кое-что общее — окружающий мир (природа) признается первичным, а человек — вторичным. Действия человека направлены на преобразование мира, но он всегда вынужден играть по правилам, существующим независимо от него. Другими словами, они относятся к Инь-мировоззрениям и образуют Инь-тернер (тройку). Так или иначе, анализируя деятельность любого человека, можно без труда найти проявления хотя бы одного из Инь-мировоззрений, не зря они считаются основными. Однако, система мировоззрений человека сознательного далеко не ограничивается этой тройкой.
Алхимия, магия и метафизика. Алхимическое мировоззрение. Алхимией занимаются алхимики. Это общее название существующих в различных культурах систем трансформации. Трансформировать алхимики чего только ни пытались — металлы, организм, пространство и др. Ключевым понятием здесь является понятие субстанции с вполне определенными свойствами. В качестве субстанции может выступать тело, сознание, душа, различные энергии и др. Для алхимии также типично наличие первоэлементов (Огонь, Земля, Воздух, Вода, Эфир) или первостихий (Дерево, Огонь, Земля, Металл, Вода). Эти элементы/стихии тесно связаны друг с другом, находятся между собой в постоянном взаимодействии и могут переходить один в другой. С ними обычно связаны разнообразные органы и системы человека, времена года, знаки зодиака и т.д.
Алхимическое мировоззрение часто критикуется как антинаучное. Это принципиально другой тип мировоззрения — здесь и теория, и практика и методология другие. Однако кое-какое зерно истины в этом утверждении есть. Если посмотреть на схему, где показаны все 12 мировоззрений, то легко можно заметить, что именно алхимическое мировоззрение диаметрально противоположно научному, поэтому антинаучным его можно назвать по праву.
Этот тип мировоззрения направлен на познание глубинных, ключевых, даже краеугольных свойств и закономерностей своего собственного существа и окружающего мира. А также на поиск путей их трансформации из одного качества в другое. Даже в условиях засилья ученых этот тип мировоззрения довольно широко распространен и вовсю практикуется современными специалистами.
«От «века просвещения» и до наших дней принято расценивать Алхимию как примитивную форму современной химии. Однако Алхимия в чистом смысле — «великий магистерий» герметических авторов — явление совсем другого плана: натура операций совершенно иная, нежели в химии. С точки зрения современной науки, операции эти или процессы не просто ошибочны: они откровенно абсурдны, но они верны». (Титус Буркхарт. «Алхимия»).
Магическое мировоззрение. Магией занимаются маги. Их также называют волшебниками, кудесниками, колдунами и ведьмами, но суть от этого не меняется. Магия рассматривает окружающий мир и человека с позиции сущностной природы. Человек — сущность, его печень — сущность, ветер, полный стадион болельщиков, экономика государств, звезды, галактики и т.д. — это все сущности разного уровня развития. Соответственно, принципы магического воздействия имеют в основе взаимодействие (информационное, энергетическое) сущностей.
Согласно академическому определению, магия — это символическое действие или бездействие, направленные на достижение определённой цели сверхъестественным путём. То есть, уже даже из определения прослеживается параллель с религиозным мировоззрением, да и на рисунке они антагонистичны. Также, как и в религии, магические обряды носят выраженный ритуальный характер, связаны с определенными артефактами, местами силы и речевыми конструктами (заклинаниями). Но есть между ними и отличие, и значительное. Это отличие в позиции человека во время диалога со сверхъестественными сущностями: верующий надеется на благосклонность к нему высших сил, выступает как проситель, а маг — приказывает сущностям, противопоставляет им свою волю, рассчитывая на собственные знания, умения и личную силу.
Магическое мировоззрение на сегодня не потеряно, практически весь шаманизм стоит на этом, многие слышали о Вуду. В народе тоже не забыты кое-какие примитивные ритуалы — размещение подковы над дверью, хороводы вокруг елки и др. Да и вообще, в последнее время эта область знаний постепенно выходит из тени и становится доступной практически всем желающим.
Метафизическое мировоззрение. Логика подсказывает нам, что этим типом мировоззрения пользуются метафизики, но кто такие эти самые метафизики? Предметом метафизики являются трансцендентальные сущности (нечто, стоящее за пределами постигаемого опытом и/или являющееся сущностной основой постигаемого опытом). Сама метафизика выступает как особый способ понимания окружающего мира, который предполагает наличие каких-то «других» миров, помимо присутствующего. Человек в такой системе получает свободу выбора между различными вариантами своей реальности, меняет мир исходя из собственных предпочтений и целей.
Исторически на удивление многие философы яростно критиковали метафизическую картину, что само по себе нормально (мировоззрение все-таки другое), но несколько странно. Среди них засветились такие выдающиеся умы как Иммануил Кант и Фридрих Ницше. Тем не менее, даже самые серъезные современные ученые вплотную занимаются таким «направлением науки» как квантовая механика, из-за которой явственно торчат метафизические уши.
Ян-тернер. Три последних типа мировоззрения предполагают разные пути, но одно неизменно — человек своим желанием, своей волей, своим намерением определяет свою реальность, он выступает причиной, а реальность вокруг — следствием. В силу такого подхода, считаю уместным объединить их в Ян-тернер мировоззрений.
Алхимик трансформирует себя и мир своим «Великим деланием» к новому качеству, маг своей волей повелевает энергиями и стихиями, а метафизик вообще меняет реальность вокруг себя как ему удобно. Думаю, можно даже не напрягаться перечислением преимуществ мировоззрений Ян-тернера. А вот ситуацию, которая сложилась в условиях их игнорирования, непонимания и незнания, парой слов отметить стоит. Человек, это божественное существо с космическим потенциалом, с самого рождения попадает под прессинг Инь-мировоззрений, благополучно получает свой вторичный статус и, как правило, теряет исходный баланс Инь и Ян, в полной мере восстановить который под силу только единицам. И вместо Человека с большой буквы «Ч», мы наблюдаем забавные офисные образчики, которые с трудом воспринимают даже чужие мысли, а уж свои породить — и вовсе непосильный труд». 

(А.Зайцев. Система 12 мировоззрений. Сайт www.afflatus.do.am.)

«Механистическая парадигма и ведический подход. Современная научная парадигма. Парадигма — это способ видеть мир, который определяет наше понимание и путь достижения знания, о нас самих и о мире вокруг нас, взгляд на реальность, позволяющий организовать самих себя. Современная научная (механистическая) парадигма или мировоззрение — это так называемая научная картина мира или концепция, набор укоренившихся идей и ценностей, основанная на четырёх подходах, которые условно можно назвать редукционизмом (атомизмом), эволюционизмом, рационализмом и имперсонализмом.
Редукционизм основан на предположении, что низшие формы бытия более фундаментальны, чем его высшие формы, которые могут быть сведены к различным сочетаниям низших. Здесь мир трактуется как некоторый механизм, в котором «элементарные» компоненты или частицы более значимы, чем собираемые из них системы, и существуют вечно, как нечто неизменное и неделимое, в то время как форма, качества и функции системы определяются только порядком и сочетанием исходных компонентов, которые можно снова при необходимости разобрать.
Эволюционизм исходит из предположения, что сложные формы бытия под действием неизменных, формальных или неумолимых, безличностных законов природы, т.е. законов, которые не предусматривают никакой цели, не принимают во внимание время, место и обстоятельства и, работают автоматически или механически, образовались из более простых форм.
Рационализм, который был подсказан программой создания универсального алгоритма вычисления истины Лейбница, означает веру в разум, в очевидность доказательности, убежденность во всемогуществе человеческого интеллекта, наиболее полным проявлением которого являются математика и логика. Используя разум, человек способен проникнуть в сокровенное сокровенных Природы и может использовать полученные знания для того, чтобы поставить Её на колени, сделать своей служанкой и таким образом стать «властелином» Вселенной, или иначе Богом.
Имперсонализм или майавада. Философы имперсоналисты полагают, что имя, образ и качества Господа относятся к майе, т.е. являются продуктами материальной энергии. Они считают, что Абсолют в своём высшем проявлении, в конечном счете, безличен и не имеет формы, а живое существо равно Богу. Учёные-имперсоналисты в лучшем случае могут говорить о некоем «космическом разуме», информационном (торсионном) поле или коллективном бессознательном. Майавади хочет раствориться в безличном Брахмане (саюджья-мукти), совершив тем самым духовное самоубийство, либо достичь освобождения от страданий материального мира (мукти) за счёт достижения материальных, безличных по своей природе, знаний, «творчески» перестраивая материальный мир под свои эгоистические потребности. <…>.
Механистический подход порождает также ряд побочных представлений: ограниченность всех видов материальных ресурсов и, как следствие, необходимость борьбы за выживание и конкуренции; акцент на материальном прогрессе порождает представление, что прогресс и гармония может быть достигнуты только научным (технологическим) и экономическим развитием; мышление в рамках целесообразности приводит к расовой дискриминации, а также дискриминации по признаку пола (представление о второсортности женщин), уничтожению среды обитания. <…>.
Когда попытки объяснить сложные явления во Вселенной, которые становятся всё более доступными в процессе развития научного поиска, на основе простых законов физики становятся невозможными, возникает необходимость в новом научном мировоззрении и стратегии поиска. Под влиянием новых научных данных, особенно в таких областях как физика, биология и математика, часть исследователей стремится скорректировать некоторые положения ньютоно-картезианской концепции, пытаясь найти новую парадигму. Предлагаются новые концепции, в частности, например, холистической парадигмы (системный подход), синтеза религии и науки. Однако в своей сущности они не меняют сознание (настроение) и, оставаясь теми же самыми, практически не оказывают заметного влияния на человечество и его культуру, что сохраняет проблемы в обществе.
Для другой части исследователей становится всё более очевидным, что некоторую совокупность данных невозможно объяснить без предположения о существовании изначального источника сложнейшей информации, обладающего сознанием и разумом, которая заложена в саму основу организации и функционирования Вселенной. Однако само по себе знание того, что Высший Разум существует (точнее вера, поскольку необходимо в этом убедиться на основе личного опыта) не подразумевает соответствующего этому знанию перестройки своего сознания и формирования богоцентрического общества. Центральной идеями Ведической парадигмы, в отличие от механистической, являются сознание, самопознание, природа жизни, а также понимание того, что живое может происходить только от живого. <…>.
Парадоксы и противоречия. Исследуя структуру атома и природу субатомных явлений, физики в начале XX в. столкнулись со странной и неожиданной реальностью, которая поставила под сомнение существующее мировоззрение. Странный мир, который они наблюдали не представлялся уже машиной, состоящей из отдельных элементов. Учёные пришли также к пониманию того, что вся система понятий, язык и способ мышления не подходят для описания новой реальности, сама постановка экспериментов и их последующий анализ на атомном уровне требовали совершенно новых категорий. Все эти факты уже 80 лет назад со всей очевидностью показали необходимость смены существующей научной парадигмы, под которой, в расширенном смысле, следует понимать базовую систему понятий, определяющих всю совокупность взглядов, мыслей, восприятий и ценностей, которые создают определённое видение реальности или мировоззрение, позволяющее формировать картину Мира и в конечном счёте образ Истины.
Многие из парадоксов и кажущихся противоречий проявлялись в форме двойственности природы микромира, объекты наблюдения воспринимались то форме частицы, то в форме волны. Чрезвычайно важным следствием проводимых исследований явилось также понимание того, что мир не является просто скоплением отдельных элементов, а представляет собой неразрывную совокупность взаимодействий между частями единого целого, включая наблюдаемые объекты и саму личность наблюдателя, что способствовало впоследствии развитию холистических подходов в физике, медицине и других областях знания.
Дуализм квантовых частиц, вообще говоря, не должен был быть полной неожиданностью, т.к. двойственность лежит в самой основе материального существования и проявляется во всех аспектах бытия. И если физика не «видела» этого очевидного факта, то это могло лишь означать, что само мировоззрение и отвечающее ему мышление, не предоставляли проблеме двойственности соответствующего места в механистической картине мира, вследствие чего парадоксы такого рода, возникающие в процессе познания, просто выходят за пределы восприятия и ставят учёных в логический тупик.
В мистических и духовных традициях Востока такого рода парадоксальным игровым ситуациям придаётся чрезвычайно важное значение и парадоксальные загадки широко используются прежде всего для того, чтобы дать возможность ученикам понять относительность и ограниченность возможностей логики и умозаключений. <…>.
Поэтому, проводя параллель между опытом духовного самоосознания и научным опытом, можно сказать, что парадоксы квантового мира можно воспринимать не более чем игру, в которой физики проходят обучение, которое требует однако от учеников чрезвычайно высокой концентрации усилий и сосредоточенности, максимальной вовлечённости в процесс и самоотречения, внутренней чистоты и непривязанности к результатам. В результате развития процесса создаётся ощущение полной безвыходности в разрешении ситуации или даже отчаяния. Внутренний конфликт достигает максимума, сопровождаемый чрезвычайно сильным психическим напряжением, под влиянием которого весь предыдущий опыт ставится под сомнение или даже отрицается, иногда возникает ощущение состояния внутреннего конфликта или полного личного поражения, который стимулирует целую серию вопросов, требующих разрешения. Но именно это и требуется в процессе познания, т.к. смысл человеческой жизни как раз в том и состоит, чтобы вопрошать об Абсолютной Истине. Нечто подобное и переживали ведущие физики в процессе разработки основных положений новой квантовой механики, которое так ярко описывает Гейзенберг.
Таким образом, именно роль личного внутреннего конфликта и непосредственного переживания в восприятии реальности через посредство сочетания трансцендентного знания и субъективного опыта, важны в процессе познания, первым шагом на пути к которому является достижение освобождения от обусловленного состояния сознания. Освобождение невозможно достичь просто с помощью аскезы, т.е. ограничения чувственного опыта, или остановки интеллектуальной деятельности. Этот процесс достигается с помощью процесса самоосознания, который базируется на трансцендентальной медитации и осознании целостности бытия, а также сущности жизни, при которых всякая двойственность исчезает, т.е. прекращается любая форма разделения в индивидуальном сознании, осознаётся собственная духовная природа и устраняется разделение на материю и дух, а также отождествление истинного Я с материей. <…>.
Для того, чтобы дать адекватное описание явления, выходящего за рамки материи и пространства-времени, которые возникают как классическое представление, необходимо достижение трансцендентного уровня сознания.
Знания атомной физики перестали основываться на непосредственных наблюдениях и чувственном опыте, что и позволило учёным подойти вплотную к постижению сущностной природы вещей, однако пришло также и понимание того, что наш язык и система понятий не годятся для описания наблюдаемых явлений. Быть может впервые учёные столкнулись с переживанием внечувственного опыта постижения реальности, с чем обычно сталкиваются только трансценденталисты или мистики, практикующие различные системы Йоги. И они неизбежно должны были столкнуться с проявлениями двойственности материального бытия и следующими из неё противоречиями. В этом смысле можно сказать, что происходит сближение двух, на первый взгляд противоположных и взаимоисключающих, методов познания. По этому поводу Гейзенберг писал: «Меня всегда приводило в восхищение родство древних учений Востока и философских основ современной квантовой теории».
Для современной физики характерно представление о взаимосвязанности и взаимозависимости всех явлений и подлинно динамическая природа реальности, что не согласуется с механистическими представлениями классического подхода. <…>.
Таким образом, можно сказать, что новые научные данные не столько дополнили или уточнили доминирующую и поныне механистическую концепцию, сколько полностью её отвергли.
Ведическая парадигма. В соответствии с Ведической парадигмой (мировосприятием), основывающейся на трансцендентальном подходе, материальный мир является мнимым или кажущимся, и чистое по своей природе сознание может действовать в нём только в обусловленном состоянии, т.е. состоянии, в котором оно добровольно принимает некие абстракции, которых в действительности не существует. <…>.
В этом свете интересны, в частности, представления квантовой теории о том, что элементарные частицы следует представлять собой не как объекты, вещи или субстанции, а как динамические паттерны (структуры) или события. Как можно видеть, разгадка материальной мнимой реальности, которая представляет собой тень, т.е. безвещественную двухмерную проекцию истинной реальности, которую «пытается» найти наука, вполне возможна. Однако если наука будет продолжать ставить перед собой совсем другую задачу, суть которой — достижение контроля над Природой и неограниченная эксплуатация её ресурсов, то постигнуть внутренний смысл парадокса жизни (лилы или игры Абсолюта) она не сможет никогда.
Уникальность этого Мира состоит в том, что он может предстать перед нами механистическим, если мы этого очень захотим или каким-нибудь ещё другим. Для того, чтобы понять это, совсем не обязательно иметь гигантские ускорители, необходимо иметь искреннее желание и просто более внимательно вглядеться в самих себя. Мы именно у себя обнаружим эту же самую странную двойственность в её многообразных проявлениях: разделение людей на врагов и друзей, хорошее и плохое, свет и тьму, истину и ложь, материю и дух, инь и ян, мужчин и женщин и т.д. Если мы хотим считать мир неодушевлённым, чем-то напоминающим конструктор, для того чтобы можно было делать с ним всё, что заблагорассудится или даже уничтожить его и поэтому заявляем, что он мёртвый, то он таким и будет. Если мы хотим убивать животных и поэтому заявляем, что у них нет души, то нам предоставляется также такая возможность. Природа не безжизненна, если она столь деликатна с нами. Но мы ведь хотим знать Истину, не так ли? <…>.
Новая физика и Ведическая парадигма. Дальнейшее развитие физики привело к созданию единой теории частиц, проявившей со всей полнотой квантовые и релятивистские аспекты субатомной материи и сформировало подход, который явился серьёзным прорывом в области фундаментальных исследований. Было установлено, что природа не может быть сведена к фундаментальным или «элементарным» сущностям, неважно касаются ли они фундаментальных «кирпичиков» материи, либо констант, законов или уравнений, а должна восприниматься как взаимосвязанная Целостность, проявления или данности которой существуют только благодаря тому, что компоненты находятся во взаимосвязи и взаимных отношениях. Материальная Вселенная рассматривается как некоторая динамическая структура, представляющая собой суперпозицию взаимосвязанных событий, не существует какого-либо фундаментального свойства её любой части, вся совокупность свойств одной её отдельной части определяется общей взаимосвязью взаимодействий всех остальных частей, включая человеческое сознание, которое необходимо учитывать наряду с другими аспектами природы, в общей совокупности частей единого целого. Это очень близко к описанию голограммы, где любой её отдельный фрагмент содержит информацию о всей совокупности в целом.
Возможно, что впервые эту модель предложил Дэвид Бом, который исходил из понимания неделимой целостности отношений на более глубоком, непроявленном уровне реальности в некотором свёрнутом состоянии, для описания которого и была им привлечена голографическая модель. Гейзенберг также разделял представление о частицах, как о динамических паттернах взаимосвязанной сети событий и отзывался о модели кварков, как об абсолютной чепухе. По мнению Фритьофа Капры, известного специалиста в области теоретической физики элементарных частиц и автора книги «Дао физики», отказ «бутстрэпного» подхода Джефри Чу от понятия «фундаментальная сущность» делает его наиболее глубокой системой западного мышления. Однако он настолько чужд современной системе научного мировосприятия, что большинство физиков, включая Гейзенберга, его не поддержали.
Механистический подход способствовал тому, что «фундаментальные» исследования были сосредоточены на проникновение в область всё более низких пространственных измерений от макро- к мезо-, микро- и субмикроскопическим уровням (Вселенная, планета, молекула, атом, ядро, субатомные частицы) и на описании из всей совокупности свойств, — параметров, описывающих механическое движение: координаты, скорости и ускорения, в форме уравнений движения. Свойства реальности на более высоких уровнях организации, лежащих вне физико-механической данности или феноменов, включая, прежде всего сознание и сущность живого, а также поведение принципиально сложных физических и «живых» систем, остались вне поля зрения науки. При этом сначала атомы, потом ядра и затем адроны поочерёдно служили претендентами на титул «элементарная частица», но каждый раз сами оказывались всего лишь составными структурами.
Ещё одним важным следствием квантовой теории является вывод о том, что целое реальнее своих составных частей в том смысле, что оно всегда уникально. В процессе зарождения системы происходит качественное изменение состояния, предсказать которое заранее невозможно, т.е. этот процесс не является результатом аддитивного сложения суммы качеств исходных материальных элементов. Никакие знания свойств электронов и нуклонов не дают возможности предсказать, что в состоящем из них атоме может вступить в силу принцип «запрета Паули», поэтому атом, вообще говоря, качественно уже совершенно новый физический объект. То же самое можно сказать и при переходе от микроскопического уровня к мезоскопическому, так, например, совокупность атомов может превратиться в проводник, полупроводник, керамику, белковую молекулу или живую клетку.
Из сказанного со всей очевидностью следует, что в процессе познания Реальности продвигаться необходимо не вниз, как предлагают редукционисты, а совсем наоборот, вверх, надо не пытаться разложить систему на фундаментальные элементы, а совсем наоборот, изучать её как часть системы более высокого уровня или в пределе — совокупности всего сущего или единого целого, т.е. стремиться к постижению Абсолюта. Только в этом предельном случае мы и получим истинное понимание всех законов Природы, самих себя и своего истинного изначального положения. Таким образом, основной принцип Ведического подхода к процессу познания, состоит в необходимости описать образ Истины или Изначальной Личности, Абсолютной Реальности, Бога или, что то же самое, но другими словами, написать пси-функцию всего сущего, что и будет означать автоматически одновременное познание всех его составных частей, подтверждён современной физикой абсолютно недвусмысленно, и представляет собой принцип абсолютно полного отрицания редукционизма. <…>.
Суть жизни — в философском поиске Истины, а не в поисках заклинаний в виде физических формул, в единственном и решающем «фундаментальном» открытии или построении «оснований», которые раз и навсегда разрешили бы все проблемы познания, но достичь его сможет только искренняя личность. Однако принять Ведический подход могут далеко не многие учёные из-за ужасной «ненаучности» восточных учений вообще, для которых не важны не только какие-либо «основания», являющиеся не более чем относительной истиной, которые лишь приближённо описывают действительность, или низшей формой знания, т.е. знанием о том, что временно, но и сам материальный иллюзорный мир как объект познания, являющийся всего лишь тенью истинной реальности. Они не могут признаться даже сами себе в том, что их любимая наука находится в кризисе и интеллектуальном тупике из-за привязанности к «объективности» просто потому, что она ассоциируется с критерием истинности, однако, как показал Гёдель в своей знаменитой теореме, доказать истинность какого-либо утверждения на основе логических доказательств просто невозможно». 

(Лисин В.Н. Новая Физика и Ведическая Парадигма. Сайт www.metaphysic.ucoz.ru.)