Статья 3.10.3. Что такое Пробуждение и Просветление? (ч.3).

продолжение

«Еше несколько методов, связанных с видением. Сутры: 33. Просто глядя в голубое небо поверх облаков, достигнешь безмятежности. 34. Когда излагается основное мистическое учение, слушай. С застывшими глазами, не мигая, сразу стань абсолютно свободной. 35. На краю глубокого колодца смотри неподвижно в его глубины до тех пор, пока — дивность. 36. Смотри на какой-нибудь объект, затем медленно отводи от него свой взгляд, затем медленно отводи от него свою мысль. Тогда.
Мы живем на поверхности самих себя — просто на краю, на границе. Наши чувства находятся на границе, а сознание — глубоко в центре. Мы живем в чувствах, это естественно. Но это не оконча­тельный расцвет, это всего лишь начало. И когда мы живем в чув­ствах, мы связаны в основном с объектами, потому что чувства не имеют значения до тех пор, пока мы не свяжем их с тем или иным объектом наслаждения. Глаза, например, бесполезны до тех пор, пока не появится что-то, что можно увидеть, уши бесполезны до тех пор, пока не появится что-то, что можно услышать, а руки беспо­лезны до тех пор, пока не появится что-то, к чему можно прикоcнуться.
Мы живем в чувствах, поэтому мы вынуждены жить в объектах. Чувства расположены на границе существа, в теле, а объекты даже не на границе, они вне этой границы. Поэтому, прежде чем перейти к этим техникам, следует усвоить три момента. Во-первых, сознание находится в центре. Во-вторых, чувства, через которые сознание проникает наружу, находятся на границе. И, в-третьих, объекты окружающего мира, к которым перемещает­ся сознание через чувства, находятся за пределами этих границ. Эти три момента нужно все время помнить: сознание в центре, чувства на границе и объекты за пределами границы. Постарайтесь ясно это понять, так как тогда эти техники будут очень простыми.
Посмотрите на это с различных сторон. Первое: чувства нахо­дятся как раз между сознанием и объектами, как раз посередине. С одной стороны, сознание, с другой — мир объектов. Чувства как раз посередине — между этими двумя. От чувств вы можете двигаться любым путем: или вы можете двигаться к объектам, или вы можете двигаться к центру. В любом направлении расстояние одно и то же. От чувств дверь открыта в обе стороны — в сторону объектов и в сторону центра.
Вы находитесь в области чувств. Вот почему один из наиболее известных мастеров дзэна, Бокудзю, сказал, что нирвана и мир находятся на одном и том же расстоянии. Так что не думайте, что нирвана очень далеко. Мир и нирвана, этот мир и тот, другой мир, находятся на одном и том же расстоянии. Это высказывание породило много недоразумений, поскольку нам кажется, что нирвана очень, очень далеко — что мокша, освобож­дение, царство Божье, находится очень, очень далеко. Нам кажется, что мир совсем рядом, он просто здесь. Но Бокудзю утверждает — и он прав, — что и то и другое находится на одном и том же расстоянии. Мир здесь, и нирвана тоже здесь. Мир близко, и нирвана тоже близко. Чтобы достичь нирваны, вы должны двигаться внутрь, что­бы достичь объектов, вы должны двигаться наружу; расстояние одно и то же. От моих глаз мой центр расположен так же близко, как и вы. Я могу видеть вас, если я двигаюсь наружу, я могу видеть себя, если я двигаюсь внутрь. Мы находимся у дверей чувств, но обычно те­лесные потребности таковы, что сознание движется наружу. Вам нужна пища, вам нужна вода для питья, вам нужен дом для прожи­вания. Это ваши телесные потребности, причем они могут быть найдены только во внешнем мире, поэтому совершенно естествен­но, что сознание движется через чувства по направлению к внешне­му миру. Пока у вас не появятся потребности, которые можно удовлетворить только движением внутрь, вы никогда внутрь дви­гаться не будете.
Мы движемся во внешний мир не потому, что мы грешники. Мы движемся во внешний мир пото­му, что у нас есть потребности, которые могут быть удовлетворены только внешними объектами — объектами, которые можно приоб­рести только в том случае, если двигаться в мир объектов. Почему вы не движетесь внутрь? Потому что вы еще не создали для себя потребность двигаться внутрь. Если имеется потребность, внутрь двигаться так же легко, как и наружу. Что это за потребность? Эта потребность связана с религией. Пока этой потребности не будет, вы не сможете быть религиозными. Как создается эта потреб­ность? При помощи какого процесса человек начинает осознавать глубокую потребность, которая помогает ему двигаться внутрь?».

(Ошо. Вигьяна-Бхайрава-Тантра. 1993г, Нирвана. 2005г.)

«Нирвана (угасание, прекращение) — понятие в индийской религиозной мысли, обозначающее высшую цель всех живых существ и играющее важнейшую роль в Буддизме. Существует множество определений понятия «нирвана», но обычно оно связывается с состоянием освобождения от страданий, свойственных сансаре.
В Буддизме нирвана — это:
— свобода от желаний, страданий и привязанностей (отсутствие их влияния на события жизни);
— освобождение от страдания, от круга рождений (сансары);
— состояние сознания, в котором элементы потока сознания (дхармы) пребывают в покое;
— высшая цель устремлений верующих в раннем Буддизме и в Тхераваде, достижимая после искоренения всех омрачений («нирвана с остатком»).
Помимо «нирваны с остатком» в палийских суттах различают «нирвану без остатка» (паринирвана). Кроме того, иногда упоминают «непостоянную нирвану», о которой говорят как об умиротворении (шанти) или о состоянии Будды, превзошедшего нирвану и сансару. В позднем индийском и в тибетском Буддизме используется понятие «естественной нирваны» или пустоты (шуньята). Лонгчен Рабджам связал нирвану с ригпой (состоянием изначального будды Самантабхадры).
Согласно учению Будды, несмотря на страдание, пронизывающее все уровни сансарического существования, существует состояние, в котором страдания больше нет, и это состояние достижимо. Это и есть состояние нирваны. Переживание состояния нирваны в Буддизме часто обозначается понятием амата, абсолютного духовного достижения, таковости, разрушающей причинно-следственную связь кармического существования.
«Сутта-Питака» характеризует нирвану как «освобождённый разум (читта), не имеющий более привязанностей». Разум более не идентифицируется с феноменами бытия, он становится непреходящим, вечным, тем самым становясь освобождённым. Нирвана обозначает собой окончание незнания (авидья), погружающего разум в бесконечную череду перерождений, зависимого существования (сансару). В строгом смысле нирвана не является каким-либо местом или состоянием, это — постижение безусловной истины.
Е.А.Торчинов описывает буддийское понимание нирваны следующим образом: «Как правило, буддийские тексты не содержат позитивного описания нирваны. Более того, вопрос о природе и характеристиках нирваны относился к тем, в ответ на которые Будда хранил «благородное молчание»: состояние нирваны принципиально выходит за пределы области эмпирического знания и соответствующего ей языка описания. Поэтому лучшим определением нирваны может быть или молчание, или отрицательное определение (типа «не то, не то»), или перечисление того, чем нирвана не является. В целом же можно сказать, что нирвана в Буддизме — некая принципиально отличная от эмпирической форма внеличностного бытия. Следует отметить, что, согласно абхидхармистской философии, нирвана является одной из асанскрита дхарм, то есть потенциально присутствующим (но не актуализирующимся в профаническом состоянии, не «являющимся») в сознании каждого живого существа элементарным психическим состоянием. Именно из этой теории ведут свое происхождение позднебуддийские концепции о наделенности всех живых существ природой будды или о присутствии в каждом живом существе «зародыша» состояния будды.
По поводу того, как именно надо понимать нирвану, среди буддологов и приверженцев Буддизма всегда велись и продолжают вестись споры. В Брахманизме и Индуизме нирвана — слияние с Брахманом (Абсолют). В Индуизме освобождение из колеса сансары и преодоление эгоцентрированного существования известно как мокша. Состояние нирваны достижимо только как следующая ступень после мокши. Нирвана упоминается в нескольких частях Махабхараты с разными оттенками понимания. В «Бхагавад-Гите» используется понятие «нирвана Брахмо» («Брахманирвана»): «Кто может уже здесь, ещё не свободный от тела, преодолеть стремление, возникающее от вожделения и гнева, тот предан, тот счастливый человек. Кто счастлив внутри, радуется внутри, кто также озаряется изнутри, тот, йогин, достигает сущности Брахмо, нирваны Брахмо. Для отрешившихся от вожделения и гнева, подвизающихся, обуздавших мысли, познавших Атмана, близко пребывает нирвана Брахмо».
К.Н.Упадхая в работе «Влияние раннего Буддизма на индуистскую мысль» высказал мнение, что термин «нирвана» был заимствован индуистами у буддистов, поскольку он не встречается в добуддистских Упанишадах. Однако Б.Л.Смирнов в комментарии к своему переводу «Бхагавад-Гиты» указал, что слово «нирвана» было известно ещё до возникновения буддистской философии». 

(Википедия. Свобдная Энциклопедия.)

«В: Дорогой Гуруджи, пожалуйста, просветите нас относительно того, что такое нирвана, а лучше погрузите нас в нее прямо сейчас!
Шри Шри Рави Шанкар: Вы знаете, наши чувства всегда направлены вовне, а ум через чувства всегда воспринимает и фиксирует окружающий мир; при этом, то, что было получено с помощью чувств, сохраняется внутри. Вы смотрите на картину, пейзаж, и он запечатлевается в вашем уме. Вы смакуете кофе, и его вкус и аромат — всё запечатлевается вашем сознании. Вы попробуете яблочный пирог или шоколад — и это запечатлевается в вашем уме. Точно так же со слухом и осязанием: вы прикасаетесь к определенной части тела, это создает ощущение, и ум начинает страстно желать этих ощущений. Таким образом, эти ощущения в уме — как экран между вами и внешним миром.
Далее, чем сильнее впечатление, тем более удушающим оно является для жизненной силы, или жизненной энергии, праны. Просто представьте, что вы ходите в кинотеатр и смотрите кино утром, днем и вечером; делайте это в течение трех дней и посмотрите, что произойдет. Ваш мозг выйдет из равновесия, вы свихнетесь. Так много впечатлений — три фильма в день в течение трех дней, и всё — вы созрели для психушки. А на четвертый день, когда вас пригласят посмотреть фильм, вы скажете: «О, пожалуйста, нет, я хочу закрыть глаза!» Вы знаете, способность чувств получать удовольствие ограничена, но голод ума может быть безграничным. Булимия — один из подобных убедительных примеров. Ваш желудок говорит: «Пожалуйста, нет!», но ваш внутренний голос говорит: «Нет, я хочу еще» — таким образом, вы набиваете живот всё больше, до отказа, потом вызывается рвота, а вы снова едите. Выходит, это несоответствие между способностью получать удовольствие и желанием удовольствия.
Нирвана — это достижение такого соответствия, равновесия, и состояние отсутствия желаний. Вы знаете, желание означает недостаток, отсутствие. Желание — показатель недостатка в чем-то. Если у вас всё есть, зачем вам чего-то желать? Вы хотите машину, потому что в данный момент у вас её нет. Вы хотите чего-то, чего у вас нет. Когда ваше сознание удовлетворено, когда оно говорит: «Я ничего не хочу, я удовлетворен, я доволен» — это нирвана. Даже страстное желание просветления препятствует его достижению.
Есть история о Господе Будде. Господь Будда находился в поисках знания. Он делал все, что все ему говорили. Кто-то говорил ему: «Выполняй эту джапу» (чтение мантр или имен Бога), и он это делал, кто-то другой говорил: «Постись», и он постился, потому что в это время был еще один просветленный по имени Махавира, который практически никогда не ел. Вся Джайнистсткая Традиция началась с контролирования режима питания, когда надо было питаться через день или не есть вообще, потому что основатель джайнистской философии пророк Махавира ел очень мало. Он ел раз в несколько дней, потому что пребывал в блаженстве, и у него не было потребности в пище.
Итак, Будда попытался перенять эту практику воздержания от пищи в надежде, что с помощью поста он сможет достичь просветления. Но он так ослаб, что не мог даже ходить. Он еле волочил ноги и сел под деревом почти без сил. И тут кто-то принес ему чашку молочной каши — он съел ее, нарушив обет поста, и в эту ночь хорошо выспался. Утром, когда он проснулся, никого рядом не было, последняя звезда садилась за горизонт, занималась заря. И тут что-то произошло с ним. Внезапно он осознал: вот и всё, теперь ему больше нечего искать. Он искал радости там и тут, но сейчас больше нечего искать, где бы то ни было. В этот момент он просто сел, и на него снизошло освобождение. Это освобождение называется нирвана — свобода от всего.
Посмотрите на свою жизнь, с детства мы продолжаем цепляться то за одно, то за другое: будучи ребенком, вы цепляетесь за горстку конфет и игрушки, когда вы становитесь чуть старше, вы цепляетесь за игрушки и друзей, еще старше — за друзей, затем, взрослея — за детей, потом за внуков. То одно, то другое захватывало ваш ум, вы заблудились во внешних отношениях. «Мой сын, моя невестка, мои внуки, моё это, моё то» — и это занимало всю вашу жизнь, весь ваш день, всё ваше время. Или вы начинали проявлять заботу о том и об этом, вы были обеспокоены тем, что происходит в мире — таким образом, то одно, то другое занимало ваш ум, и поэтому ему никогда не удавалось поразмышлять на тему «Кто я? Какой я? Чего я хочу? Что есть жизнь?».
На это никогда не было времени. И даже все религиозные молитвы мы совершали во имя достижения каких-то благ, чтобы получить что-то. Вы садились и молились: «О, пусть с моим сыном будет всё в порядке, с дочерью будет всё в порядке, пусть моя жизнь будет комфортной, пусть у меня будут деньги, пусть у меня будет слава, пусть у меня будет вот это», или благодарили Господа за то, что дал вам то или это. Наши молитвы направлены на получение чего-то или на произнесение благодарности за то, что у нас уже есть. Это означает, что мы всё ещё остаёмся во власти объектов, людей и отношений.
Нирвана — это свобода. Когда ум свободен, он говорит: «Я ничего не хочу, у меня все есть. У меня все есть, и все это мое. Во всяком случае, у меня нет нужды ни в чем». Это состояние называется нирваной, и оно же называется самадхи, или, вы знаете, нирвана — это мокша на санскрите. Мокша означает свободу, освобождение, ум, свободный от всех привязок.
Последнее препятствие на пути — это страстное желание достичь нирваны: «Я хочу быть свободным, я хочу быть свободным…». Это ожидание свободы также может стать оковами. Это состояние «небытия» и есть нирвана. Говоря простым языком это свобода от страдания. Страдание возникает из-за чувства «моё». Кто-то теряет свой кошелек или телефон — вас это не волнует, но когда вы теряете свой собственный телефон или кошелек, тогда это затрагивает ваши интересы. «Я» теряется в «моём», а нирвана возвращает человека от «моего» к «я». Вместо «моё», вы возвращаетесь к «я», к тому, «кто есть я». И когда Будда отправился искать ответ на вопрос «Кто я?», он ничего не нашел. Он сказал: «Я не смог найти атму, я не смог найти душу. Всё это ничто, нет никакого «внутреннего Я», нет никакой души, нет ничего; но тот, кто познаёт на опыте это «ничто» — это Я. Я ощущаю на опыте это «ничто», я ощущаю мокшу (свободу). С кем должна произойти нирвана — это с «Я». Это не эго говорит во мне, а «внутреннее Я» — сознание, которое есть естественность, присутствующая повсюду. Поэтому «Я» — это не отдельная личность, но «Я» — это поле сознания. Это именно то, о чем говорит Веданта. Атма — это не какая-то реальная субстанция, это поле. Быть свободным от впечатлений — это мукти (освобождение).
Попросту говоря, возвращайтесь от «моего» к «Я», которое затеряно в «моём» и из-за этого страдает. Смотрящий затерян в видимом, в объекте восприятия. Всё вокруг — это объект восприятия, включая наше тело, и ум переносит информацию от видимого к смотрящему. Сначала идет тело — нужно осознать тело, затем идет ум, за умом идет интеллект и затем эго; проходите уровень за уровнем и погружайтесь глубже. Это как чистить лук. Вы знаете, у него много слоев. Нирвана — это как чистить лук; это ни «то», и ни «это», а погружение внутрь, в центр существа. Что вы найдете в центре луковицы? Ничего! «Ну а какова польза от того, что мы это нашли?» — спросит ум. Свободу от печали, свободу от страдания, СВОБОДУ!
Говорят, что Будда не проронил ни слова в течение семи дней после того, как он ощутил тотальную удовлетворенность; переживая состояние нирваны, он ни говорил ни слова, он просто шагал по нескольку шагов взад и вперед. И рассказывают, что явились ангелы и умоляли его заговорить: «Если ты ничего не говоришь, что тогда произойдет? Ты должен говорить». Будда ответил: «Те люди, которые знают, они знают. А те люди, которые не знают — те не знают, и речи здесь не помогут». Тогда ангелы убеждали его: «Есть люди, которые находятся на границе между знанием и незнанием, и если ты будешь говорить с ними, они сразу поймут, это им поможет. Ты должен говорить». И тогда Будда начал говорить. Создатель Брахма пришел и просил его говорить… Знаете, есть множество историй о том, как это было.
Главная идея в том, что нирвана — это свобода от страдания, тотальная свобода от желаний. Свобода от страдания, свобода от удовольствий и страстного желания удовольствий. Вы знаете, причиной страдания является страстное желание удовольствий и незнание о том, что все это эфемерно, призрачно, всё растворяется, всё исчезает, всё меняется. Это является причиной печали. Каким бы приятным или каким бы ужасным это ни было — в любом случае всё это растворится в воздухе. Зная об этом, вы возвращаетесь к своему Я». 

(Нирвана. Специальная беседа Шри Шри Рави Шанкара.
Сайт www.semenamudrosti.blogspot.ru.)

«В 1927г. Ф.И.Щербатской опубликовал одно из своих самых блестящих исследований: перевод трактата Нагарджуны (основоположника Махаяны) о нирване и комментарии к этому трактату выдающегося махаяниста V в. н.э. Чандракирти.
Вступительная статья к переводу даёт чеканные формулировки развития представления о Нирване, этой центральной идее Буддизма, в различных его течениях. Заканчивая введение, Ф.И.Щербатской коснулся вопроса о принципе перевода санскритской философской терминологии. Приведя слова Барта о том, что рабский перевод этих терминов затемняет текст, и они остаются непонятными именно в силу рабской буквальности перевода, Ф.И.Щербартской высказался за то, что нужно давать толковый перевод специфических терминов, так как тексты, где таковые встречаются, нужно не просто читать, а изучать. В крайнем случае, замечал ученый, подлинный термин можно дать в сноске. Вопрос о способе передачи специфической терминологии не раз обсуждался в специальной литературе. В процессе обсуждения выявились две крайние точки зрения: одни исследователи присоединились к точке зрения Ф.И.Щербатского, полагая, что следует давать толковый перевод специфических терминов и лишь раз приводить слово в подлинном его звучании; другие же утверждали, что нужно всегда сохранять подлинное звучание термина и лишь при первом знакомстве читателя с ним давать толковый перевод термина и определять его место в системе общефилософской терминологии.
Обе точки зрения таят свои опасности, и не столь уж малые, как это может показаться при поверхностном рассмотрении вопроса. Если везде давать перевод термина, то возникает опасность слишком большой нивелировки текста, ибо по самому существу дела толковый (интерпретирующий) перевод не может передать полноты смысловых звучаний подлинного термина, и переводчик незаметно переступает границу своих прав и обязанностей, навязывая свое понимание текста через якобы «объективное» понимание термина. К чему это может привести, достаточно вспомнить историю, как Гарбе, дав весьма ценный перевод «Бхагавад-Гиты», четвертовал текст этого ценнейшего памятника древнеиндийской философской мысли, чрезмерно увлекшись толкованием философских его терминов.
Смысл терминов, казалось бы, весьма закреплённый литературной традицией, может существенно изменяться в одном и том же памятнике. Приведу лишь один пример. Слово Брахмо (ср.р.) встречается в Гите 37 раз, и везде этот термин употребляется в смысле обычном для Упанишад, но в главе XIV, шлоках 3-4, он употреблён столь необычно, что значение его многократно обсуждалось в специальной литературе и привлекало внимание исследователей, изучавших Гиту, начиная с её первого комментатора — Шри Шанкары Ачарьи. Дасгупта видит в своеобразном словоупотреблении в шлоке XIV, 3, рассматривающей Брахмо как космическое лоно, первое проявление Шактизма, чуждого, по мнению автора, Ведической религии. Так, казалось бы, несложный технический вопрос при ближайшем его рассмотрении подводит к задачам первостепенной важности.
В переводах памятников древних культур наиболее заинтересованы историки различных уклонов, археологи и работники смежных специальностей; они справедливо хотят получить гарантии в том, что переводчик правильно осмыслил терминологию изучаемого текста и дал приемлемое его толкование. По-видимому, наиболее полно удовлетворяет это требование «средний путь»: переводчик должен помочь читателю правильно освоить терминологию памятника, в некоторых местах оставляя термин без перевода, в других — давая толковый перевод. Такт и литературное чутьё переводчика должны подсказать ему, как поступить в данном конкретном случае.
Дело усложняется при переводе синонимических терминов. В некоторых случаях положение достаточно выяснено наукой, в других — появляются затруднения, иногда весьма непредвиденные. Особенно часто возникают трудности при осмысливании терминов «ортодоксальных» философских систем в буддийских памятниках и буддийских терминов в памятниках ортодоксальных, в частности в философских терминах Махабхараты. Так, термин «дхарма» в Упанишадах и в Эпосе означает «основа», «держава», «основополагающий закон», «нравственный долг», «правда», «справедливость», «религия». Северный Буддизм, исходя из того же коренного значения слова дхарма — «основа», «держава», ввёл в свою систему термин «дхарма» для обозначения «атомов времени», тех иллюзорных, постоянно возникающих и всегда исчезающих элементов, последовательность которых создаёт иллюзию бывания, миропроявления. Поражает, насколько эта древняя космологическая концепция близка фундаментальному понятию современной физики — квантовой теории.
Итак, термин «дхарма» и в ортодоксальных системах, и в Буддизме выражает одно: «основа», «держава» космоса. В этом космосе одно лишь постоянно — разрушение, гибель, переживаемые, как страдание. Горьким опытом человек доходит до понимания, что единственная разумная цель его существования это — умиротворение, прекращение вихря возникновения-исчезновения дхарм, достижение «безветрия»; санскритское слово «нирвана» буквально значит «безветрие», «бездыханность». Добуддийская философская литература не знает такого понимания этого термина, хотя слово «нирвана», разумеется, и существовало как отглагольное существительное, обозначающее обыкновенное явление природы.
В Упанишадах слово «нирвана» как философский термин встречается лишь раз: в концовке «Арунея-Упанишады», где это произведение названо «Беседой [Аруни и Праджапати] о Брахмонирване». В «Йогататтва-Упанишаде» в заключительной (15-й) шлоке слово «нирвана» употреблено в общежитейском смысле: «щитное место», «затишье». Обе Упанишады — поздние произведения, они, несомненно, моложе ранних буддийских текстов.
Что слово «нирвана» введено в философию как специфический термин Гаутамой Буддой — факт общеизвестный, хоть и оспаривавшийся некоторыми санскритологами (Далеманн). Хотелось бы подчеркнуть замалчивание этого термина памятниками Веданты. Можно считать, что «средние» Упанишады не старше ранних буддийских текстов, а вместе с тем не только средние, но даже поздние, в частности и йогические, Упанишады не пользуются таким важным философским термином, хотя само слово в его общежитейском смысле и существовало в ранние ведические времена. Известно, как напряженно искали ведантийские мыслители адекватные термины для выражения высочайших абстрактных философских понятий, выработанных их дерзновенной, проникновенно-острой мыслью. Упанишады подбирают слова, начиная, казалось бы, с грубо конкретных, например, «пища: (нахар, анна), гусь (ханза), переходя к более отвлеченным — дыхание, жизнь (прана); горожанин, дух, (пуруша); я — точнее себя (атман); молитва (брахмо) и кончая такими совершенно отвлечёнными звуками-символами, как АУМ. Казалось бы, как не обратить внимание на такое выразительное слово, как нирвана? И всё же Упанишады явно избегают этого слова: изредка они используют его в обычном общежитейском смысле и лишь один раз, как философской термин.
Кардинальным местом в учении Упанишад об угашении сознания смертью является «Брихадараньяка-Упанишада» (IV, V, 15), где излагается учение Яджнавалкьи об угасании сознания при реализации тождества: сознание основано на рефлексии («один другого видит, один другого слышит…» и т. д.), но при реализации тождества рефлексия отпадает, а следовательно, и порождённое ею сознание. Достойно внимания, что Яджнавалкья даже использует образ угасающего огня (V, 11), а говоря о смерти (V, 15), он так заканчивает главу: дыхание становится бессмертным ветром (то есть сливается со стихией вайю), а тело обращается в пепел. Таким образом, для Яджнавалкьи близок и образ огня, гаснущего без дров, которые «обращаются в пепел», и праны (дыхания), уходящей в «ветер» (Вайю); он знает, что все махабхуты покидают человека, что даже Веды уходят от познавшего Брахмо, но говорить об этом с посторонними не решается и лишь тайно сообщает свое философское открытие ученику Артхабхаге и жене своей Майтри и, сообщив, «уходит оттуда», то есть становится «паривраджакой», странствующим аскетом. Казалось, ему-то и говорить о нирване, но Яджнавалкья как бы избегает этого термина, хотя и ясно намекает на него, повторяя излюбленные образы буддистов. Ещё в трёх Упанишадах встречается слово «нирвана»: в «Кшурика-Упанишаде», 23; в «Йогататтва-Упанишаде», 15, и в «Арунея-Упанишаде», в ее концовке. Все три Упанишады относятся к Атхарваведе и, следовательно, моложе «Бхагавад-Гиты». На первых двух нет надобности задерживать внимание, ибо слово «нирвана» употреблено здесь не в философском смысле. Обе упанишады — маленькие произведения: в Кшурике 25 шлок, в Йогататтве — 15. Это как бы памятки для упражняющегося брамина. Кшурика («Нож») трактует о сосредоточии, как способе отрезать все чуждое («не-Я»). Шлока 23 гласит: «Как пламя, испепелив дрова, исчезает в угасанье (нирвана), так и йогин, испепелив дрова (карма), уничтожается».
Смысл 15-й шлоки «Йогататтва-Упанишады» (Упанишада «Сущность Йоги»): «В незапрещённом, безветренном (нирвана), укромном месте, где нет помех, да споспешествует йогин всем существам, как бы самому себе». Ясно, что оба приведённые текста употребляют слово «нирвана» как существительное и прилагательное, не вкладывая в него какого-нибудь специфического, философского значения. Несколько более интересен текст «Арунея-Упанишады», так как рассматриваемое слово «нирвана», хотя и употреблено здесь в философском смысле, однако не в самом тексте, а в концовке, по-видимому, прибавленной позже: она противоречит названию Упанишады: «Арунея» — то есть «Относящийся к Аруне», «Утренней Заре». Концовка же называет памятник «Беседой о Брахмонирване» (подразумевается — между Аруной и Праджапати). Дейссен упоминает ещё об одной упанишаде — «Нирвана-Упанишаде» — как о неизвестном памятнике («Шестьдесят Упанишад», стр. 533).
У Шри Шанкары в основном его произведении, толковании «Брахма-Сутры», слово «нирвана» встречается лишь раз, в последнем абзаце: «Когда тьма неведения рассеется… то является высочайшая Цель: вечная, совершенная Нирвана». Трудно сказать, почему великий ведантист для завершения своего основополагающего труда употребил такое чуждое для Веданты слово. Возможно, это признак намечающегося компромисса между Индуизмом и Буддизмом. Но как бы там ни было, с уверенностью можно сказать, что термин «нирвана», понимаемый различно разными течениями, чужд Упанишадам, как философский термин.
Казалось бы, вопрос ясен и нечего ломиться в открытую дверь, но так представляется задача лишь при поверхностном взгляде, а чем больше вглядываться в неё, тем она представляется сложнее. Известно, что наиболее древняя Буддийская Традиция отказывается дать определение «нирваны», вкладывая в уста самого Будды тезис о непознаваемости нирваны. Эта традиция создала почву для развития в пределах самого Буддизма самых разнообразных теорий, иногда полностью противоречивых. Последователи Гаутамы ставили вопрос, что было в великую ночь прозрения, когда аскет Гаутама стал великим пробужденным — Буддой: вступил ли он тогда в нирвану? Ясно, что отрицательный ответ ставит под сомнение все учение, а положительный — влечет за собой новый вопрос: как возможно было возвращение Будды, сохранение им физического тела? Для объяснения этого противоречия хинаянисты выдвинули учение о паринирване, о состоянии, приближающемся к нирване. Это приближение может быть большим или меньшим: человек, достигший бесстрастия, более или менее полного равнодушия к внешнему миру, находится около (pari) нирваны. Это понятие близко к «дживанмукти» ведантистов. Для палийского канона нирвана всегда знаменует гибель тела, смерть. Выдающийся ведантист Кумарасвами понимает нирвану как полное «истощение», «издыхание»: огонь жизни угасает вследствие истощения «топлива». Согласно йогическому требованию, это «истощение», «издыхание» совершается не где-то в «загробных мирах», но в «этом мире» и равносильно просто смерти. Автор ссылается на самого Будду, определяя паринирвану как угашение страстей, желаний, заблуждений. Паринирвана есть упражнение в распознавании, что предполагает процесс, нирвана же есть осуществление знания раз и навсегда, как навсегда угасает огонь, когда топливо истощится, когда остаётся лишь пепел. К такому взгляду Кумарасвами присоединяется также Циммер.
Вопросу о нирване Далеманн посвятил особое исследование, в подзаголовке которого автор подчёркивает основную свою мысль: идея нирваны зародилась до Будды, который лишь популяризовал чужое учение, но настолько плохо его усвоил, что вынужден был отмалчиваться на предлагаемые ему вопросы.
Действительно, как уже упоминалось, в буддийской литературе неоднократно повествуется о том, что Гаутама Будда не отвечал на вопрос о сущности нирваны. Такой вопрос вполне закономерен со стороны слушателей проповедника, и Будда признавал его закономерность, но не «отмалчивался», как утверждает Далеманн, а лишь указывал на его преждевременность.
Будда давал такую установку: раньше, чем рассуждать о нирване, постигни четыре великих истины, осуществление которых в жизни есть непременное условие достижения нирваны (истины о страдании, его причине и пр.).
Легенда расцвечивает чудесами ночь озарения принца Шакья-Муни: он срезает мечом свои волосы, собранные в узел (как было в обычае у йогинов), и бросает вверх; сам Индра их подхватывает и прикрепляет к тверди; став созвездием, волосы свидетельствуют, что обладатель их не простой йогин, а Будда. Гаутама касается рукой Земли, и она гулом землетрясения свидетельствует, что Муни достиг предела: постигнув четыре благородные истины о страдании и способе избавиться от него, он стал Буддой — Пробуждённым, освободившимся ещё при жизни.
Ясно, что задававшие Будде вопрос, сохраняется ли сознание Совершенного в нирване, имели в виду не ночь великого Прозрения, а просто спрашивали о том, сохраняется ли сознание после разрушения физического тела Будды. Яджнавалкья в «Брихадараньяка-Упанишаде» отвечал прямо: нет. Будда не дает такого категорического ответа. Не потому, что он был менее решителен, чем Яджнавалкья, а потому, что острота его диалектического анализа шла дальше, глубже. Будда видел, так сказать, оба корня логического уравнения и знал, что утверждение только одного из них, безразлично, положительного или отрицательного, было бы одинаково ошибочно. Зная, что подняться на такие диалектические высоты его собеседники не способны, Будда отклонял слишком примитивно поставленные вопросы. Всё же концепция нирваны, будучи центральной темой нового религиозно-философского течения, определяла направление создаваемых школ. Соборы (сангхи) не только не сглаживали противоречий, а, скорее, усугубляли их.
Историки индийской философии (Радхакришнан, Дасгупта) указывали, что исследователи Буддизма и поныне не пришли к соглашению, какую концепцию нирваны считать более ранней, какую — более поздней. Ф.И.Щербатской был склонен считать отрицательную концепцию нирваны более ранней, более логичной, атеистичной и философски более выдержанной. За такое понимание говорит и традиция буддийского изобразительного искусства: на более ранних буддийских памятниках в Индии (например, на барельефах большой ступы) изображения Будды отсутствуют: обычно они заменяются следами его стоп. Палийский канон называет озарение Будды под деревом боддхи достижением нирваны, а смерть его — достижением паринирваны.
Современные выдающиеся индийские философы-адвайтисты (Радхакришнан, Чаттерджи, Датт, Дасгупта) стараются показать если не тождество, то, во всяком случае, близость учения Будды с Ведантой. Они считают, что корни раннего Буддизма уходят глубоко в Веданту и что Будда не проповедовал какие-нибудь свои идеи, а лишь по-своему излагал Веданту. Этот взгляд опирается на палийский канон, где в уста Будды влагают утверждение, что его учение не проповедует новых философских концепций, а лишь указывает дорогу к освобождению. Прагматическое отношение к теории можно видеть и в Махабхарате. Так, Арджуна просит Кришну не смущать его «противоречивыми словами», а поведать лишь то, что нужно для спасения («Бхагавад-Гита» III, 1-2). Далеманн настаивает на противоречивости учения о нирване у буддистов и кладёт это в основу своей теории о гетерогенности Буддизму этой концепции. Конечно, нельзя оспаривать противоречивость концепции нирваны в буддийских школах, но эти противоречия касаются не только понимания нирваны, но и всех обоснований её, и прежде всего, учения о дхармах, санскарах, упади. Термин «нирвана» органически входит в терминологию Буддизма и чужд терминологии Ведантизма. С точки зрения Далеманна трудно объяснить, почему «чуждый Буддизму» термин «нирвана» постоянно встречается в описаниях буддистов всех направлений, начиная с одного из выдающихся памятников древнего (палийского) канона, называемого «Махапаринирвана», а в Махабхарате встречается редко, и самый обширный памятник «эпической Санкхьи» в Махабхарате называется «Мокшадхарма». Обосновывать на такой предпосылке «Предысторию Буддизма» (такой подзаголовок Далеманн даёт своей работе «Нирвана») нельзя. Далеманн нашёл во всей Махабхарате всего «около 30 мест», где встречается слово «нирвана». Что-то уж очень мало для термина, якобы органически присущего «эпической Санкхье». Далеманн даёт ряд примеров, на которых он показывает, какие значения приданы слову «нирвана» в Махабхарате. Он подчёркивает, что Махабхарата не просто «склад», где собраны листки добуддийской истории нирваны, а это почва, на которой развивалось само понятие, идея нирваны. Таким образом, автор сам признаёт, что в Махабхарате слову «нирвана» придавалось разное значение, но оценивает этот факт совсем иначе, чем для буддийских текстов, хотя сам же указывает на противоречивые значения термина. Автор цитирует несколько текстов из III книги Эпоса, где слово «нирвана» употреблено в смысле блаженства, счастья.
Особенно важно проанализировать употребление слова «нирвана» в Гите, в которой оно встречается пять раз: в II, 72; V, 24, 25, 26; VI, 15. Далеманн считает, что во всех этих текстах значение слова близко значению его в шлоке III, 261, 47, где сказано, что подвижник, достигнув области, отрешенной от всего (sahanam atyantam kevalam) предельного покоя (сyamam uttamam), достигает вечного совершенства, именуемого высочайшей нирваной (jagama сaсvatim siddhim parаm nirvаna laknanam). Далеманн настаивает на отождествлении этим текстом нирваны и блаженства, что якобы не свойственно Буддизму. Текст раскрывает еще одну сторону нирваны — предельную отрешенность (kaivalya). Учение о полной отрешенности, обособленности характерно для Санкхьи и Йоги».

(Смирнов Б.Л. Нирвана, кайвалья, мокша в философских текстах Махабхараты.
// Материалы по истории и филологии Центральной Азии. Выпуск 3.
Бурятское книжное издательство. Улан-Удэ. 1968г. Сайт www.bolesmir.ru.)

 

6. ПУТЬ К САМАДХИ И НИРВАНЕ.

3.10.3 Ошо Семь шагов к самадхи

«Аннотация. Эти риши Упанишад жили в жизни, но на совершенно другой основе, исходили из совершенно другого центра. Они сказали: «Жизнь хороша, жизнь — это благословение, позволять волнам колыхаться — это игра, прекрасная игра, достойная того, чтобы в нее играть. Если Бог дал вам такую возможность, играйте всецело в нее. Но не отождествляйте себя с ней». Помните — это игра. Помните, земля не что иное, как драма, великая драма, а вы не что иное, как актеры. Оставайтесь внутри свидетелями и продолжайте играть. Нет необходимости бежать от действий. Даже думать в рамках ухода показывает то, что вы боитесь, а страх не может вас никуда привести, только любовь может сделать это. Эти риши любили жизнь. Они любили все, что может дать жизнь, они любили все, воспринимая как благословение, а в жизни миллионы таких благословений. Они никогда не говорили, что жизнь — это дукха, они никогда не говорили, что жизнь есть страдание. Они говорили, что вы можете превратить жизнь в страдание, но жизнь не есть страдание. Вы можете сделать ее блаженной, это зависит от вас, а не от жизни».

(Ошо. Семь шагов к Самадхи. М.Нирвана. 2000г. 368 стр.)

«Обращение. 1 января 1974г. Высшая Истина недалеко. Она около вас, даже ближе чем вы сами, но все равно вы продолжаете упускать ее, и вы упускали ее на протяжении миллионов жизней. Это стало привычкой. До тех пор, пока эта привычка не будет сломана, эта близость остается далекой. До тех пор, пока вы не трансцендируете эту привычку, Бог, Истина, или как мы ее назовем, остается просто мифом, теорией, доктриной, верованием, но не опытом.
До тех пор, пока Божественное не станет вашим опытом, вера бесполезна. Она вам не поможет, наоборот, может вам помешать, потому что, просто веря в нее, вы обманываете себя в том, что знаете ее. Вера становится обманом. Она не становится открытием, она закрывает вас. Она делает вас знающим без Истинного Знания, дает вам ощущение знания без опыта Высшего Знания.
Помните, неправда не является таким препятствием, как вера в то, что вы обладаете Истиной. Если вы верите, вы перестаете искать. Если вы верите, то вы уже приняли нечто как должное. Так не должно быть. Вам нужно пройти через мутацию, на самом деле вам нужно умереть и снова родиться. До тех пор, пока семя того, чем вы являетесь, не умрет, новая жизнь не может прорасти из него.
Вера становится барьером, она дает вам ложное представление о том, что вы знаете, но это все, что вы имеете. Вера заимствована. Будда говорит что-то, Иисус говорит что-то, Мухамед говорит что-то, мы следуем этому, верим в это. Это может создать такую ситуацию в вас, что далекое может казаться близким, а близкое будет казаться далеким. <…>. Иногда так происходит, что близкое настолько близко, что вы не можете видеть его, потому что даже для того, чтобы посмотреть на что-то, необходимо расстояние. Между вами и Божественным нет пространства, нет расстояния. Вы существуете вместе, ваше существо соединено, ваше внутреннее существо одно, оно соединено.
Мы продолжаем спрашивать о Боге, существует ли Бог или нет, мы спорим много по этому поводу. Некоторые верят, а некоторые не верят, некоторые говорят, что это просто миф, некоторые говорят, что это истина, но они все зависят от писаний, ни у кого нет мгновенного опыта. Когда я говорю мгновенный опыт, то имею в виду опыт, который вырос в вас, или до которого вы сами доросли. Он настолько близок вам, что вы не можете понять, где заканчиваетесь вы, а где начинается ваш опыт.
Бог не может быть объектом поиска, Он остается самой субъективностью. Вы не сможете найти Его где-либо, потому что Он везде, если же вы начнете искать Его где-либо, то не найдете нигде. Все, что есть — божественно. Бог означает все существование, целостность, океан, который окружает вас, океан жизни.
Первое, что нужно помнить, когда мы входим в этот сокровенный поиск, в этот сокровенный опыт, который люди зовут Богом, Буддой, Нирваной, или который Иисус называл Царством Бога, имена могут отличаться, но все это означает одно и то же, так вот, первое, что нужно помнить: это не далеко, но там, где вы есть. Прямо сейчас вы сидите в нем, дышите в нем, через него.
Это нужно постоянно помнить, не забывайте об этом ни на одно мгновение, потому что в то мгновение, когда вы забываете об этом, все поиски становятся ошибочными. Тогда вы начинаете искать еще где-то. Придерживайтесь этого, помните постоянно, помните, что Он в точности там, где вы есть. Сам центр вашего бытия одновременно является Им.
Если все это помнить, то весь поиск становится качественно другим. Тогда вы не ищете нечто внешнее, нечто внутреннее, не ищете то, что произойдет в будущем. Это может произойти прямо сейчас, уже происходит. Тогда все становится просто.
Если Истина где-то в будущем, тогда вы вынуждены напрягаться, быть обеспокоенными, в вас будет глубокое беспокойство. Кто знает, произойдет ли это в будущем или нет? Будущее неопределенно, вы можете упустить его, вы так долго упускали, но если божественное рядом и сейчас, само существование, само дыхание, вы сами, если все это рядом, то нет неопределенности, нет беспокойств, нет проблем.
Даже если вы будете продолжать упускать, вы не можете упустить Его. Вы могли упускать Его на протяжении стольких жизней, но на самом деле вы не упускали Его никогда, потому что Он всегда прятался рядом, ждал, пока вы обратитесь внутрь. Вы искали во внешнем, вы были сконцентрированы на объективном мире. А то, что вы искали, спрятано внутри, в субъективности.
Бог — не объект. Бог не существует как объект. Что бы ни говорили теологи, они полностью ошибаются: Бог не существует как объект. Вы не можете поклоняться Ему, потому что Он спрятан в том, кто поклоняется. Вы не можете Ему молиться, потому что Он спрятан там, откуда истекают молитвы. Вы не можете искать его снаружи, потому что Он ваше внутреннее.
Вот что надо помнить в первую очередь, потому что, когда вы помните это, все усилия становятся качественно другими. Тогда вы не идете куда-то, нет спешки, нет нетерпения. Наоборот, чем более вы терпеливы, тем легче становятся поиски, чем меньше вы Его ищете, тем ближе Он становится к вам. Когда вы вообще не ищете, когда вы просто есть, никуда не идете в поисках чего-то, то в конце концов вы достигаете, это произошло.
Этот поиск будет качественно другим. Этот поиск своего рода не поиск. Чем больше вы будете искать, тем больше вы упустите. Если бы Он был далеко, то было бы все в порядке. Но Он здесь и сейчас. В это самое мгновение Бог пребывает в вас, потому что вы не можете быть без Него. Он — океан, а вы – капля в нем. Поэтому не спешите, не будьте нетерпеливы. Поэтому не заставляйте себя, расслабьтесь. Не бегите за чем-то, за какой-то целью, за Богом, за А, Б, С, лучше оставайтесь спокойными. В то мгновение, когда вы полностью остановитесь, вы пришли. Тогда дальше некуда идти. Это можно сделать в любое мгновение. Если вы понимаете, то это может произойти в этот самый момент. Бог — это жизнь, и Бог — это существование.
Но есть проблемы: теологи создали их. Первая проблема, которую они создали, из-за которой это воспоминание становится невозможным — помнить о том, что вы уже божественны — это очень глубокое осуждение. Вы продолжаете осуждать себя: вы грешник. Они создали в вас чувство вины. Как же тогда грешник прямо в это мгновение может быть божественным? Ему нужно освободиться от греха, он должен страдать за свои грехи, на это нужно время. Ему нужно проходить через очищение, только когда он становится святым, он начинает понимать божественное.
Особенно на Западе — Христианство создало в каждом чувство глубокой вины. Каждый виноват, не только из-за собственных грехов, но также из-за грехов, которые совершил Адам в самом начале. Вы виноваты в этом. Вы несете бремя, тяжелое бремя вины, так как вы можете воображать, думать, полагать, что в это само мгновение Бог случается с вами? Дьявол может случиться, его можно вообразить, но не Бога. Вы можете думать о себе как о Дьяволе, но никогда как о Боге. <…>.
Со мной вам придется это чувство вины отбросить. Вы не грешник и вы не виноваты. Какими бы вы ни были, существование принимает вас. Во что бы вы ни играли, в какую бы игру ни играли, существование принимает вас. Это так, потому что Божественное хочет этого. Вы принимаетесь такими, какие вы есть.
Это вторая вещь, которую нужно запомнить: не осуждайте себя, иначе ничего нельзя будет сделать. Не отвергайте себя, не будьте враждебны к себе. Будьте любящи, дружелюбны, принимайте себя такими, какие вы есть. Я не говорю, что в вас нет ничего плохого. Я не говорю, что вам не нужно преображение. Вам нужно преображение. Есть много недостатков, но они не грехи, скорее болезни, слабости. <…>.
Есть много ошибок, но помните, эти ошибки — просто болезни, а не грехи. Вы не виноваты. Вы можете быть невежественными, вы можете не знать всего необходимого для чистой и невинной жизни, но это означает, что вы невежественны, невинны — это не вина. Попробуйте понять хорошо эту разницу, потому что от этого зависит многое. <…>.
Помните это: я хочу, чтобы вы приняли себя. Это не значит, что преображения не будет, но значит, что только благодаря этому принятию преображение станет возможным. Когда вы принимаете свое бытие, исчезает подавление, когда вы приняли себя, ваше бытие становится сознательным. Тогда нет необходимости прятаться и заталкивать какие-то части во тьму, в бессознательное.
Если вы принимаете себя, весь ваш ум становится сознательным. Если вы отрицаете, отвергаете, осуждаете, то осужденные части перемещаются во тьму. Это не значит, что они не будут теперь влиять на вас, они будут влиять еще больше, но их действие будет завуалированным, извращенным, принявшим другую форму. Это влияние не будет таким очевидным, оно будет спрятанным. Вы не сможете столкнуться с ним напрямую, но оно будет продолжать свою работу. Бессознательное возникает из-за чувства вины.
Когда вы принимаете, бессознательное исчезло, барьер исчез, граница растворилась, сознательное и бессознательное становятся одним целым, как и есть на самом деле, как они должны быть. Вы можете медитировать только тогда, когда сознательное и бессознательное становится одним, не раньше. Когда ваше внутреннее разделение исчезает, когда вы становитесь единым внутри, глубокое безмолвие спускается на вас, вы обретаете блаженство просто благодаря исчезновению границ, разделений, частей.
Когда вы становитесь единым, вы обретаете здоровье, вы обретаете безмолвное бытие. Вы чувствуете признательность к существованию, благодарность случается с вами, и эту благодарность я называю молитвой. Это не молитва какому-то Богу. Эта благодарность — внутреннее отношение к существованию, которое дало вам любовь, жизнь, свет. Благодарность к этому существованию, чье благословение доходит до вас через миллионы и миллионы дорог, и которое продолжает осыпать вас все большими благословениями — но внутри требуется единство.
Это второй аспект, который нужно помнить: не чувствуйте вину, не чувствуйте себя грешником, не чувствуйте себя неправыми. Если бы вы были неправы, то вас бы не было. Вы есть, потому что Бог хочет сохранить вас. Вы есть, потому что Бог любит вас. Вы есть, поэтому все существование поддерживает вас. Вы есть, потому что вы достойны этого. Примите себя, любите себя. Человек, который любит себя, только такой человек может любить других. Человек, который в глубине ненавидит себя, не может любить других. Если вы не можете любить себя, как вы можете любить кого бы то ни было? Если вы не можете принять себя, как вы можете принять другого? Ближе всего к вам вы сами: если существование в вас осуждается, как вы можете принять существование, которое находится далеко от вас, которое находится в других?
Нет вины — нет осуждения. Ошибки есть, но эти ошибки не в вашем бытии, а в ваших действиях, не в вас. Ваши деяния неправильны, потому что вы не осознаете, а не потому что вы грешник. Эти ошибки существуют потому, что вы не пробуждены. В вас спит Бог, сладко спит, иногда вам даже удается услышать храп.
Необходимо стараться немного пробудить этого Бога в вас. Нарушить внутренний сон, помочь Ему пробудиться. Это не осуждение. Когда однажды вы пробуждаетесь, вы становитесь другими. Полностью осознавая, вы достигаете; полностью осознавая, вы входите в Нирвану, в Царство Божие.
Третье, что нужно помнить — это поиск осознанности, поиск большего сознания. Поэтому, что бы вы ни делали, оставайтесь бдительны, сознательны, будьте свидетелем, оставайтесь пробужденными, не становитесь бессознательными.
Оставайтесь свидетелем. Если вы будете постоянно стремиться быть свидетелем, это поможет пробудиться вашему Богу, и как только ваш Бог проснулся, вы сами являетесь Иисусом, Буддой, Кришной — тогда вам не будет чего-то не хватать. Прямо сейчас у вас также все есть за исключением того, что в Кришне или Иисусе Бог пробужден, а в вас глубоко спит.
Нет ничего плохого в том, что они спят, но во сне совершается много ошибок. Вы погружаетесь в сон и совершаете много ошибок. Если вам нравиться совершать ошибки, то все в порядке, но помните, что, когда вы совершаете ошибки, вы также страдаете. Это страдание не проистекает из Адамова греха, оно приходит от вас. Если вы совершаете ошибку, вы страдаете, результатом становится боль. Все страдание есть следствие невежества. Здесь молитвы не подходят, вам поможет только сознательное усилие. <…>.
Обретение истинных глаз. 12 января 1974г. Человек слеп. Он не способен видеть то, что есть. У нас есть глаза, но мы можем видеть через них только иллюзорное. Мы видим только поверхность, но не истинное, истинное упускается. Поэтому те, кто знают, зовут человека слепым. Иисус продолжает говорить своим ученикам: «Если у вас есть глаза, смотрите, если у вас есть уши, внемлите». Конечно, его ученики не были слепыми, не были глухими. У них были глаза, так же как и у нас. У них были все чувства, которые есть у нас. Это значит, что он имел в виду другие глаза, другие чувства.
Те глаза, которые могут глядеть только наружу, только во внешний мир, слепые, до тех пор, пока они не обретут способность видеть то, что находится внутри. Если вы не видите себя, вы слепой. Тот, кто не может видеть себя, что он вообще может видеть? Все, что он видит, что знает, основывается на глубокой слепоте. До тех пор, пока вы не станете видеть себя, пока вы не повернетесь внутрь, пока не сможете взглянуть на то, кто вы есть, все, с чем вы встречаетесь в миру, всего лишь видимость. Пропорция та же: чем больше вы проникаете внутрь, тем больше вы проникаете наружу, потому что Истина одна.
Если вы не знаете кто вы есть, то все ваше знание, вся ваша осведомленность ложная. Без знания самого себя никакое другое знание невозможно. Вы можете продолжать получать знания, собирать все больше информации, но эта информация остается лишь информацией, мертвой, заимствованной. Она никогда не превратится в глаз знания.
Как обрести глаза, которые могут проникнуть через иллюзорное и могут воспринять истинное? Это составляет основу всех Упанишад. В древние времена это Знание называли «Чакшусмати-Видья», мудрость, посредством которой обретаются глаза. Но первое, что нужно постоянно помнить, это то, что мы слепые, такие как есть, мы мертвые, такие как есть, мы иллюзорные, закваска для мечтаний.
Почему наши глаза не могут видеть реальность? Они так сильно полны снами, так сильно полны мыслями, что все, что вы видите, вы видите не таким, какое оно есть на самом деле, вы проецируете ваши идеи, мысли, сны на это. Весь мир становится проекционным экраном, а вы продолжаете проецировать. Все, что вы видите снаружи, вы сами поместили туда. Вы живете в мире, созданном человеком, и каждый живет в своем собственном мире. Этот мир состоит из его собственных проекций.
До тех пор, пока ваши глаза не станут полностью незанятыми, до тех пор, пока из них не исчезнут мысли, облака, содержимое; до тех пор, пока вы не станете подобными зеркалу, чистыми, невинными, без содержимого, вы не сможете встретиться с истинным. Истинное можно увидеть только через пустые, обнаженные глаза, ее невозможно увидеть наполненными глазами. <…>.
Мы воспринимаем вещи посредством нашего ума, ум продолжает давать свое объяснение. Мы воспринимаем вещи с точки зрения красоты и безобразия, но как насчет другого способа восприятия?
Что происходит с мудрецом? Когда человек становится просветленным, человек со всеми суждениями, интерпретациями исчезает в нем. Он становится чистым, как будто бы его больше нет. Ум отброшен. Он становится сознательным, полностью сознательным, перестает проецировать свои суждения. Он смотрит на мир так, как он есть, без интерпретаций. Впервые он осознает Реальность.
Человек не может знать Реальность, потому что он продолжает проецировать свою идеологию, а все идеологии созданы человеком, существование их не поддерживает. Их создаете вы. <…>. Существование едино. Если вы можете принять это существование без интерпретаций, впервые вы создадите путь, который может привести к Истине.
Вы не можете привести свой ум к Истине. Если вы воспользуетесь умом, все, что вы узнаете, не будет Истиной. Вы можете встретиться с Истиной, но вы не будете знать ее, потому что в то мгновение, когда вы видите нечто, вы тотчас же начинаете интерпретировать. Вы проходите по саду и видите розы. Не успели вы увидеть их, как ваш ум говорит: «Прекрасно». Цветы исчезли, ваша концепция заполонила вас. Вы начали проецировать, судить. Иисус говорит: «Не суди». Не судите. <…>.
Если в вас исчезает суждение, то вы становитесь невинны. Если вы не делите вещи на плохие и хорошие, отвратительные и красивые, приемлемые и неприемлемые; если вы не делите вещи, если вы смотрите на Реальность не разделяя, ваши глаза впервые начнут воспринимать существование. Вот что такое Чакшусмати-Видья, как обрести зрение, чтобы видеть. Существование принимает все. Когда вы также научитесь все принимать, то станете подобны существованию. Вы станете едины с ним. <…>.
Высшее Знание. 13 января 1974г. Упанишады учат только Высшему Знанию. Что такое Истинное Знание? Почему оно зовется высшим? Упанишады зовут Высшим Знанием такое, которое не собрано из внешнего мира, которое вообще не собрано. Вы не можете получить образование по нему. Ему невозможно научить. Оно приходит изнутри, оно вливается в вас.
Первое, что нужно понять, что есть Знание, которому можно научить. Упанишады называют это Знание низшим знанием. По этой причине они зовут его «невежественной информацией», они называют его «авидья». Потому что то, чему вас учат, остается в уме, оно никогда не достигает вас самих. Вы остаетесь незатронутыми, ваш центр остается незатронутым, ваше бытие никак не изменилось, не преобразилось. Только ум собирает это знание, только клетки мозга собирают его, это похоже на то, как мы загружаем компьютер, точно также загружается ваш ум.
С самого детства вас учили многому. Но эти знания не достигли вас самих, и никогда не достигнут. Ум собирает их, наполняется ими. Ум настолько сложный, что в единственный ум можно набить все библиотеки мира. Одна голова может собрать все знание, которое существует в этом мире. Но Упанишады говорят, что вы ничего не узнаете таким образом. Это Знание механистично, для него не требуется сознание. Если компьютер может делать то же самое, то это Знание не такое ценное.
Высшее Знание недоступно компьютеру. Компьютер не может осознать себя, для него такой возможности не существует. С компьютером не может произойти то, чему его не учили, если бы то же самое происходило с человеком, то между ними бы не было никакой разницы, человек бы был природным биологическим компьютером. Если бы у вас не было души, то вы бы были природным биокомпьютером. Если бы все, что из вас исходило, было следствием того, чем вас кормили, если бы из вас в точности выходило то же количество пищи, которой вас кормили, если бы у вас ничего не происходило нового внутри, то вы были бы просто бездушным сложным механизмом, вот и все.
Поэтому вся религия зависит от Высшего Знания. Может ли внутри вас происходить нечто, совершенно новое, чему вас никогда не учили, что в вас никогда не культивировалось? Если нечто необычное может происходить в вас, только это доказывает, что у вас есть душа. Иначе вы просто мозг, сложный механизм, но все-таки механизм, тогда нет никакой возможности для преображения.
Упанишады называют то Знание, которое приходит изнутри, высшим. Вот почему религии невозможно научить. Вы можете научить науке, можете научить многим другим вещам, но вы не можете научить религии. Если же вы учите религии, то она становится ложной. Это то, что миссионеры всех религий сотворили на земле. Они учили религии по такому же плану, по которому обучали наукам, поэтому они наполнили ваш ум каким-то знанием, они начали повторять это знание. Вы можете даже начать жить этим знанием, но остаетесь при этом простым компьютером, роботом.
Упанишады говорят, что есть возможность и есть средство, при помощи которого можно обрести Высшее Знание. Что же еще делать мастеру, если этому Знанию невозможно научить? Вот почему я говорю, что мастер — это не учитель. Мастер не собирается учить вас, он создает вокруг вас ситуацию, только ситуацию. Он создает вокруг вас особое средство, особую почву, а семя уже есть внутри вас. Можно создать такую ситуацию, что семя начнет прорастать и вырастет растение. Потом это выросшее растение станет деревом. Но это нечто, что происходит внутри вас. Вам можно помочь, но нельзя научить. Мастер может создать ситуацию вокруг вас, только ситуацию, помните об этом. Все, чему он учит, не есть знание, он учит только тому, как создать ситуацию. Он обучает вас методам, он не может дать вам заключение, может помогать только косвенно. Вот почему это такое тонкое явление. Только тот, кто получил его внутри, кто прошел через все стадии, кто стал большим цветущим деревом, только тот может создать такую ситуацию вокруг вас. Поэтому человек, который сам не стал просветленным, не может помочь вам, наоборот, он может повредить вам.
Если бы это было только Учением, тогда даже писания бы помогли: Библия, Коран, Веды, Упанишады. Вы можете прочесть Библию, запомнить ее, стать знатоком, стать ученым, но вы не станете религиозным человеком. Простым знанием Библии из вас не сделать Иисуса Христа. Иисус может вырасти из вас, только если вокруг вас создать ситуацию, и ваше собственное внутреннее семя прорастет. Религия — не учение, а рост. Что такое Высшее Знание? Когда вы растете, когда знаете, когда впервые у вас появляются свои собственные глаза, чтобы увидеть Реальность.
Итак, первое: Высшее Знание — это знание, которое происходит внутри вас, но которому нельзя научить. Второе: все остальное Знание — о чем-то другом, не о вас, а Высшее Знание — о вас самих. Когда вы становитесь Знанием, когда становитесь знающим центром, когда само ваше сознание становится дверью, тогда Высшее Знание случилось с вами. Математика рассказывает о чем-то, физика рассказывает о чем-то, химия рассказывает о чем-то, психология рассказывает об уме, а Высшее Знание — это вы. Ни университет, ни школа вам не помогут. Напрямую вам никто не может помочь, только косвенная помощь возможна. <…>.
Вот что должен делать мастер: создать такую ситуацию, в которой это происходит. Можно сделать только косвенное усилие, оказать косвенную помощь, дать косвенные наставления. Там, где даются прямые наставления, там, где учат на уровне ума, там нет религии. Это может быть теология, но не религия, может быть философия, но не религия. Высшему знанию нельзя научить. Но мудрец Санкрити попросил: «Научи меня Высшему Знанию». Бог солнца сказал: «Теперь я расскажу тебе это самое Сокровенное Знание, после обретения которого ты освободишься, находясь в этом теле. Увидь во всех живых существах Брахму, единого, нерожденного, нетленного, неизменного, вечного, бесконечного, сознательного, наблюдая это, пребывай в мире и блаженстве. Не обращай ни на что внимания, кроме себя и Высшего. Это состояние известно как Йога. Укоренившись так в Йоге, исполняй свои обязанности». <…>.
Упанишады никогда не отрицали жизнь, помните об этом. На западе есть глубокое непонимание, которое было создано одним из самых искренних людей нашего века, Альбертом Швейцером. Он сам недопонимал этого вопроса, и был в полной путанице относительно восточного мистицизма. Он принес на запад идею о том, что Упанишады отрицают жизнь, что они не утверждают жизнь. Это неправильно, абсолютно неправильно. Упанишады утверждают жизнь. Они не говорят: «Оставьте жизнь, они просто говорят: «Знайте о глубочайшей жизни и действуйте». Они не говорят: «Перестаньте быть волнами». Они говорят: «Познайте, что вы океан, после чего продолжайте волноваться как волны». Но потом волнение становится игрой. Укоренившись таким образом в йоге, выполняйте свои обязанности. <…>.
Эти риши Упанишад жили в жизни, но на совершенно другой основе, исходили из совершенно другого центра. Они сказали: «Жизнь хороша, жизнь — это благословение, позволять волнам колыхаться — это игра, прекрасная игра, достойная того, чтобы в нее играть. Если Бог дал вам такую возможность, играйте всецело в нее. Но не отождествляйте себя с ней». <…>.
Когда бы вы ни играли, вы чувствуете блаженство, если вся ваша жизнь становится игрой, вы не можете представить, насколько блаженными можете стать. Почему вы чувствуете блаженство, когда играете? Даже когда вы играете в карты, вы чувствуете блаженство, страдание исчезает. Почему? Когда вы играете в игры: футбол, хоккей или что-нибудь подобное, почему вы чувствуете блаженство? Почему вы чувствуете, как в вас пузырится счастье? Что происходит? <…>.
Естественные законы можно использовать, если вы хорошо их знаете, идете вместе с ними, если вы будете идти против, вы будете страдать. Грех — выступать против естественных законов, а не против какого-то Бога. Никто не доставляет вам страдания, вы сами избираете его, двигаясь неправильно. И никто не даст вам блаженство, вы выберите его, двигаясь правильно. Поэтому это не вопрос добра и зла, а вопрос правильного движения и неправильного. <…>.
Бог ищет вас. 18 января 1974г. Есть такие состояния, когда вы чувствуете себя в точности как глупец, но это начало мудрости. Только глупцы думают, что они умные, а мудрые становятся мудрыми в то мгновение, когда они начинают думать, что они глупцы. В то мгновение, когда вы начинаете чувствовать, что глупы, мудрость начинает приходить к вам. Теперь вы начнете меняться, теперь будет преображение, теперь будут открываться безграничные возможности.
Потому что это часть глупого ума, не осознавать свою глупость. Это начало мудрости в человеке: осознавание своего невежества, глупости. Поэтому это хорошо, что вы осознаете свою глупость, это стоит достигать. Тогда эго не может существовать. Эго всегда существует вместе с вашим знанием. Вы чувствуете, что знаете, хотя истинного знания у вас нет.
Говорят, что Дельфийский Оракул провозгласил Сократа мудрейшим человеком на земле. Поэтому несколько учеников Сократа пришли к нему и сказали: «Сократ, будь счастлив. Оракул провозгласил тебя мудрейшим человеком на земле». Сократ засмеялся и сказал: «Возвращайтесь. Должно быть, произошла какая-то ошибка. Как я могу быть мудрейшим человеком на земле? Я знаю только одно, что ничего не знаю, я невежественный человек. Поэтому произошла какая-то ошибка. Возвращайтесь и скажите об этом Оракулу». Они вернулись и сказали Оракулу: «Сократ сам отрицает это, должно быть, произошла какая-то ошибка. Он говорит, что не мудр, говорит, что осознает только одно, что он совершенно невежественен, что он ничего не знает. Он приписывает себе только это знание, что он ничего не знает». Оракул сказал: «Как раз поэтому я и сказал, что он самый мудрый человек, в этом причина, потому что только очень мудрый человек может сказать, что он ничего не знает». <…>.
Самое радостное дело, которым можно заняться, это ждать, потому что сердце трепещет и ждет чего-то нового. Вы ждете в тишине, с безграничным терпением. Если вы можете ждать с радостью, то вам не нужно будет ждать долго, если вы не можете ждать с радостью, вам придется ждать многие жизни, потому что Божественное может случиться с вами только тогда, когда вы ждете экстатически, наполнены радостью. Просто посмотрите на женщину, которая ждет своего любимого. У нее есть вера, есть экстаз, глаза, безграничное терпение и счастье. Ждите как любящие, только тогда ваше ожидание обретает смысл. Не ждите апатично, потому что, если вы такие апатичные, ваш возлюбленный может прийти, но не посчитает, что вы достойны того, чтобы с вами находиться. Только ваша радость может стать вашим приглашением. Ждите блаженно, экстатично, тогда говорю, вам не придется долго ждать. В этом не будет необходимости, это может произойти в это самое мгновение. Если ваша радость тотальна в это самое мгновение, вам не нужно ждать. Божественное снизойдет на вас, вы выполнили условие. А условие таково: ждать с безграничной верой, но экстатично. Таково условие. Исполните это, и вы не упустите ни одного мгновения.
В древних египетских книгах сказано, что «когда ученик готов, мастер приходит». Ученику не нужно искать мастера, всегда мастер ищет ученика. Даже если вы идете к мастеру, именно мастер всегда ищет вас, находит вас. То же самое происходит с Божественным: когда вы готовы, это происходит, Бог ищет вас. Он всегда искал вас. Он следовал за вами, ждал вас. Когда вы готовы, семя прорастет, бутон станет цветком. Но быть готовым означает ждать, ждать — это единственная молитва, которой вы можете следовать. Но если вы не верите, вы не можете ждать. Разум всегда настаивает на том, чтобы все происходило немедленно. Сердце может ждать, для сердца нет спешки. <…>.
На санскрите есть три термина: «дукха» означает боль, страдание, несчастье, «сукха» означает счастье, удовольствие, радость, «ананда» означает наслаждение, блаженство. Счастье противоположно несчастью, они полярные противоположности. Блаженство не противопоставлено ничему. Нет такого состояния, которое противоположно блаженству. Если вы счастливы, вы можете стать несчастными, если вы несчастны, вы можете стать счастливыми. Вы можете изменяться, существует двойственность. Но если вы блаженны, вы не можете никуда двигаться, двойственность исчезла. Нет ничего противоположного ананде, блаженству.
Просветление не противоположно невежеству, оно противоположно и невежеству и знанию. Оно за пределами, но не противоположно этому. Поэтому человек, который больше знает, еще не просветленный. И человек, который знает меньше, тоже не просветленный только потому, что знает меньше. Где бы вы ни были, вы можете прыгнуть в Просветление. Поэтому иногда очень необразованные люди тоже прыгали в Просветление, не слишком то интеллигентные тоже прыгали. Необходим прыжок. <…>.
Так как весь видимый мир, включивший в себя начало, середину и конец, погрузился в печаль, искатель должен отречься от всего и раствориться в Высшем. Он должен чувствовать себя самим блаженством, безупречным, лишенным невежества, не имеющим формы, невыразимым словами, самим Брахмой, сущностью Знания. Такова тайна Упанишад. <…>.
Упанишады делят освобождение на два вида: такое освобождение, когда вы еще пребываете в теле. Оно зовется видьяха-мукти, такое освобождение, когда вы все еще в теле. И есть также высшее освобождение, когда растворяется это тело, и вы больше не входите в другое тело, вы остаетесь бестелесными. Итак, есть освобождение в теле и бестелесное. Буддисты для обозначения этого ввели два слова: Нирвана и Маха-Нирвана. Нирвана означает освобождение в теле, Маханирвана означает бестелесное освобождение, освобождение от всех телесных зависимостей, от телесного сознания. Тогда вы становитесь Космосом.
В чем тайна Упанишад? Тайна Упанишад заключена в искусстве умирать. Тот, кто знает как умирать, знает как жить. Тот, кто знает как сдаться, покоряет целое. Совершите «самоубийство» своего эго. Вы никогда не будете утомлены. Вы будете как пустое зеркало. Все, что отражается в нем, всегда новое, потому что зеркало пустое, его нельзя ни с чем сравнивать, оно не может сказать: «Я уже видело это лицо раньше». Станьте пустым зеркалом, избавьтесь от эго. Тогда больше не будет скуки, вся жизнь станет красотой, блаженством, глубоким экстазом, [Самадхи]».

(Ошо. Семь шагов к Самадхи. М.Нирвана. 2000г. 368 стр.)

* * *

N 36. 01.11.15г.

продолжение см. в Статье 3.10.3. Что такое Пробуждение и Просветление? (ч.4).