Статья 3.10.3. Что такое Пробуждение и Просветление? (ч.3).

продолжение

«Если мы захотим точно понять, что же такое йогический «экстаз», то должны будем преодолеть многочисленные трудности. И эти трудности сохранятся даже в том случае, если мы не будем учитывать те второстепенные значения, которые понятие «самадхи» приобрело в буддистской литературе и в «барочных» (в стиле барокко, прим. пер.) разновидностях Йоги, а примем во внимание только значение и смысл, которые вкладывали в него Патанджали и его комментаторы. С одной стороны, самадхи выражает опыт, который совершенно невозможно описать словами. С другой стороны, этот «экстатический опыт» не однозначен — его модальности весьма многочисленны. Давайте посмотрим, сможем ли мы, двигаясь шаг за шагом, понять, что означает самадхи. Слово это сначала использовалось в гносеологическом смысле; самадхи является состоянием созерцания, в котором мысль осознает объект непосредственно, без помощи воображения (калпана) и «категориального» (общего) знания объекта; состояние, в котором объект познается «изнутри» (сварупа), в самой своей сути, как будто «он пуст от самого себя». Вачаспати Мишра цитирует отрывок из «Вишну-Пураны» (VI, 7, 90), в котором говорится, что йог прекращает пользоваться «воображением» и уже не считает акт медитации и ее объект отличными друг от друга. Существует полное совпадение между «знанием» объекта и объектом знания; объект представляется сознанию не ограниченным и определенным как хорошо известное явление, а «пустым» (от привычного смысла, т.е. «новым»). Самадхи полностью уничтожает иллюзию и воображение. Или, как это говорит Виджнянабхикшу, йог достигает самадхи, «когда дхьяна освобождается от формальностей медитации, объекта медитации и самого медитирующего и сливается с объектом, на который направлена медитация». То есть когда уже ничего не существует, кроме нового онтологического пространства, воспринимаемого посредством преображения «объективного» мира в «обладание знанием». Виджнянабхикшу добавляет, что существует явное различие между дхьяной и самадхи; медитация может быть прервана, «если чувства войдут в контакт с привлекательными объектами», в то время как самадхи является неуязвимым состоянием, совершенно закрытым для раздражителей. Йог прямо познает те бесконечно малые энергетические ядра, которые в трактатах по Санкхье и Йоге называются танматрами. Йог медитирует на «тонкий» (сукшма) аспект материи, он проникает, как сообщает нам Виджнянабхикшу, в аханкару и пракрити, но эта медитация все еще сопровождается осознанием времени и пространства (не посредством «переживания» данного пространства, данной длительности, но осознанием категорий времени-пространства). Когда мысль «отождествляет» себя с танматрами, не испытывая при этом «ощущений», которые производят эти танматры вследствие своей энергетической природы, то есть когда йог «ассимилирует их идеальным образом», не ощущая при этом страдания, удовольствия, насилия или инерции и т.д. и не осознавая времени и пространства, тогда он достигает состояния «нирвичара». Следовательно, мысль сливается с этими безгранично малыми энергетическими ядрами, которые являются истинным основанием физической Вселенной. Это подлинное погружение в самую суть физического мира, а не в ограниченные и отдельно взятые явления.
Можно говорить о первых этапах Йоги как об усилии, направленном на сообщение человеку «космичности». Все психофизиологические техники Йоги, от асаны и до экаграты, направлены на превращение хаоса биоментальной жизни в космос. Мы уже писали в других своих работах о том, что целый ряд йогических и тантрических упражнений объясняется желанием привести тело и жизнь человека в соответствие с небесными телами и космическими ритмами, прежде всего, с солнцем и луной, и эта важная тема будет неоднократно привлекать наше внимание в настоящей книге. Окончательное освобождение не может быть достигнуто без приобретения опыта на предварительном этапе «космизации», поскольку нельзя от хаоса перейти непосредственно к свободе. Промежуточной фазой является «космос», то есть реализация ритма на всех уровнях биоментальной жизни. Итак, этот ритм мы видим в структуре самой Вселенной, и указывают нам на него, посредством своей «объединяющей» роли, небесные тела, и особенно луна (поскольку время измеряется при помощи луны, и именно луна объединяет бесчисленные виды реальности в единый комплекс). Значительная часть индийской мистической физиологии основывается на установлении местонахождения «солнц» и «лун» в человеческом теле.
Несомненно, подобная «космизация» является всего лишь промежуточной фазой, которую Патанджали почти не упоминает, но в других индийских мистических школах ей придается исключительно важное значение. Достигаемая после «унификации» «космизация» продолжает все тот же процесс «увеличения» человека до новых, гигантских размеров, процесс, который гарантирует ему макро-человеческий опыт.
Окончательный «уход» эквивалентен «прорыву на иной план», акту подлинной трансцендентности. Самадхи, со всеми его тантрическими эквивалентами, является, по самой своей природе, парадоксальным состоянием, потому что оно является пустым и в то же время переполняющим и мысль, и существо.
Давайте отметим, что при наиболее важных йогических и тантрических переживаниях происходит аналогичный парадокс. При пранаяме жизнь сосуществует с задержкой дыхания (задержкой, которая, по сути дела, является вопиющим противоречием жизни); при фундаментальных тантрических опытах («обратном направлении семени») «жизнь» совпадает со «смертью». Само собой разумеется, что парадокс — в самой функции индийского ритуала (как и в случае любого другого ритуала), поскольку во время ритуала некий обыкновенный объект включает в себя божественность, «фрагмент» (в случае ведической жертвы — алтарный камень) совпадает с «целым» (богом Праджапати), небытие с бытием. Самадхи, рассматриваемое с этой точки зрения (то есть с точки зрения феноменологии парадокса), по-видимому, принадлежит к направлению, хорошо известному в истории религий и мистицизма, — совпадению противоположностей. Правда, в этом случае совпадение является не просто символическим, а конкретным, основанным на опыте. Посредством самадхи йог «превосходит» противоположности и в уникальном переживании объединяет пустоту и сверхизобилие, жизнь и смерть, бытие и небытие. Но и это еще не все. Подобно всем парадоксальным состояниям, самадхи эквивалентно объединению различных модальностей реального в одну модальность: недифференцированную полноту, существовавшую до творения, — изначальное Единство. Йог, который достигает асампраджнята-самадхи, осуществляет мечту, которой человеческий дух был одержим от начала истории, — равняться всему, восстановить единство, воссоздать первоначальную недуальность, отменить время и творение (то есть многообразие и гетерогенность космоса); в частности, уничтожить двоякое разделение реального на объект-субъект.
Было бы грубейшей ошибкой считать такую высшую форму реинтеграции простым лишь возвратом к первоначальной неразделенности. Вряд ли стоит еще раз напомнить о том, что Йога, как и многие другие виды мистицизма, действует на уровне парадокса, а не банального и незамысловатого уничтожения сознания».

(Мирча Элиаде. Йога: бессмертие и свобода.
/ Пер. с англ. С.В.Пахомова. СПб. 2004г. 301стр.)

«Глава 59. Типы переживания блаженства в теле. «Считай всю вселенную своим собственным телом, наполненным блаженством» («Вигьяна-Бхайрава-Тантра» 40). «Блаженство» означает появление в теле йогина интенсивного экстатического ощущения энергии и тепла, которое постепенно усиливается и распространяется по телу. В районе половых органов (муладхара-чакры и свадхистана-чакры) оно напоминает оргазменное блаженство. Тепло в теле, которое сопровождает блаженство, именуют «мистическим жаром» (шуддхи-ушанам). Переживание блаженства в теле делится на четыре группы:
1. Когда йогин ощущает, что его тело стало лоснящимся, гладким, и он чувствует восторг от прикосновения к чему-либо, это называют блаженством нади. Оно указывает на очищение многих каналов и контроль ветров в них.
2. Если ощущается тонкое удовольствие в конкретных частях тела, но оно неустойчиво и быстро исчезает — это блаженство праны.
3. Если ощущается экстаз и тепло, разливающееся по всему телу или какой-то части — это блаженство активизации красной капли.
4. Если возникает ощущение, напоминающее «вожделеющее» блаженство как при сексуальном соитии, и оно интенсивно и пронизывает все тело — это блаженство мистического тепла, вызывающее таяние капель (бинду), которое в свою очередь делится на три вида:
~ мужское блаженство — когда блаженство напоминает оргазм и настолько интенсивно, что капли (бинду) трудно удержать,
— женское блаженство — когда блаженство, подобное оргазму, интенсивно, но не настолько, как мужское, и капли контролируются йогином,
— блаженство среднего рода — если ощущение блаженства и вожделения не так интенсивны, и капли легко держать под контролем.
Различные виды блаженства возникают вследствие таяния капель, когда на них действует мистический огонь. Тем не менее, это еще не то Великое блаженство (Махасукха), к которому стремится йогин. Великое блаженство возникает тогда, когда праны втягиваются в центральный канал и поглощаются в нем.
Глава 60. Объединение блаженства с Пустотой. «Кто соединил две капли (красную и белую) — тот йогин» («Йога-Чудамани-Упанишада» 64). Управляя пранами, йогин опускает капли по центральному каналу к половым органам. Когда красная капля (капля сексуального экстаза) плавится и соединяется с другими каплями, которые опускаются по каналам к пупку и половому органу, у йогина возникает необычайно сильное блаженство, поскольку в этих местах сильна красная капля.
На высших ступенях практики йогин способен опустить белую каплю в основание полового органа, а красную поднять к макушке и долго удерживать их в этом положении. Такое самадхи ведет к вспышке глубокого блаженства Пустоты.
Энергии входят в центральный канал, когда белые капли текут вниз, а красные поднимаются вверх. Смешиваясь, капли вызывают в теле ощущение тонкого блаженства. Когда йогин пристально всматривается в это блаженство, он обнаруживает его пустотность. Соединяя созерцание Пустоты с этим блаженством, йогин растворяет кармические ветры в каналах своего тела, а затем элементы, составляющие тело, вплоть до материальных частиц.
Дальнейшее углубление практики йони-мудры. Процесс достижения самадхи единства блаженства и Пустоты (сукха-шунья-самадхи). «Когда жизненная сила, пройдя через манипуру и анахату, достигает великого лотоса у макушки головы, йогин обретает бессмертие (амриту)» (Махасиддх Горакшанатх «Горакша-паддхати» 36). Пустота — тонкое осознавание за пределами субъекта и объекта, подобное пространству без качеств, мужской принцип белой капли в теле человека. Блаженство — тонкое ощущение чувственной радости, возникающее в результате пробуждения в теле женской энергии красной капли (Кундалини) и движения ее по каналам.
Коренной смысл практики заключается в том, чтобы, ощутив блаженство, возникающее в теле при передвижении жизненной силы, увидеть его пустотную природу и оставаться в пустотном созерцании.
Практика этого самадхи — это соединение своего опыта недвойственного присутствия Пустоты с четырьмя видами блаженства, производимыми Кундалини. Это — прямой путь к Освобождению. Вначале йогин достигает устойчивого блаженства. Чувствуя его вкус, следует наблюдать его созерцающим умом и объединять с Пустотой.
Первое блаженство: Кундалини поднимается в Сахасрара-Чакру. Пусть йогин прямо погружает свой ум в это блаженство, соединяя его с присутствием Пустоты и недвойственности, не допуская отвлечений. Благодаря практике, грубые мысли растворяются.
Второе блаженство: Кундалини опускается в Вишуддха-Чакру. Возникает высшее блаженство, и, если йогин сконцентрируется на горле, пребывая в самадхи единства блаженства и недвойственности, он растворит тонкие кармы своего ума.
Третье блаженство: Кундалини опускается в Анахата-Чакру. Когда Кундалини опустится в Анахату и распространится по телу, возникнет третье, запредельное блаженство. Если йогин в это время сконцентрируется на Анахата-Чакре, находясь в самадхи блаженства и Пустоты, растворятся все двойственные мысли.
Четвертое блаженство: Кундалини опускается в Манипура-Чакру. Когда Кундалини опускается в Манипура-Чакру, возникает изначальное (исконное) блаженство, раскрывающее Ясный Свет Природы Ума.
Затем, пусть йогин снова поднимает Кундалини-Шакти из Манипуры в Анахата-Чакру, из Анахаты в горло, из горла в Сахасрару и достигает Великого изначального блаженства. В конце этой медитации пусть йогин забудет обо всех нади и чакрах и пребывает в невыразимом самадхи единства Шивы и Шакти, блаженства и недвойственности. Нисходящее блаженство возникает в момент опускания Кундалини. Сначала она, пробуждаясь, мягко наполняет Сахасрару, вызывая нектар и восходящее блаженство. Затем, нисходя из Сахасрары, вызывает нисходящее блаженство.
Восходящее блаженство связано с красной каплей Кундалини. Нисходящее блаженство больше связано с белой каплей, Пустотой и сопровождается капанием нектара.
В повседневной жизни пусть йогин внимательно удерживает присутствие, рассматривая все, с чем он сталкивается как единое переживание блаженства и Пустоты.
Сначала возникают начальные виды блаженства и мудрости, окрашенные двойственностью, но если йогину удается стабилизировать и удерживать переживание присутствия и блаженства Кундалини, то ветер войдет в сушумна-нади, тогда возникнут четыре истинные блаженства. Если йогин сможет узнать их как неотделимые от естественного состояния и сольет их воедино с Пустотой сущностного Ума, возникнут четыре истинные самадхи единства или четыре блаженства мудрости.
Главные блаженства-мудрости именуются так:
— блаженство, переживаемое в макушке и межбровье — ананда,
— блаженство, переживаемое в горле — махаананда,
— блаженство, переживаемое в центре груди — парамананда,
— блаженство, переживаемое в районе пупка — йогананда,
— блаженство, переживаемое в районе кончика, полового органа, когда прана приближается к состоянию, близкому к оргазму — сахаджананда. Это блаженство наиболее полно раскрывает глубинную Природу Ума — Ясный Свет.
Всевышний Источник и естественное состояние в своей полной кульминационной форме являются Пустотой. При этом Пустота не несет в себе нигилистического оттенка, это не означает, что в ней ничего нет. Пустота подобна светоносному пространству, она обладает энергией и бесконечным потенциалом проявлять из себя все. Шри Шанкара говорит так: «Другие называют его Пустотой» («Брахмасутра-бхашья», 1.1.1). В «Джнянасанкалина-Тантре» (33) говорится: «Высший Атман есть Пустота — Шунья». В «Каулавали-Тантре» (уласа третья) говорится: «Брахмаджняни всегда должен совершать великое жертвоприношение Брахману. Увидев Ум с помощью ума, подобно реке, впадающей в океан, все формы следует погрузить в великую Пустоту». В «Шамбхави-Тантре» (454) говорится: «Стоя, находясь во сне и передвигаясь, следует созерцать Пустоту днем и ночью. Тогда йогин, объединившись с энергией, состоящей из пространства, растворяется в пространстве».
Только когда Пустота познана неподвижным умом в самадхи или поглощенным умом в созерцании, необусловленная Природа «Я» начинает сиять. На первой стадии йогин открывает Пустоту саму по себе, Пустоту как таковую, лишенную признаков, атрибутов и качеств. Эта Пустота переживается только в состоянии за пределами мыслей. «Высшую Шунью — пустоту Пустоты, чистейшую форму Пустоты, сияющую как миллионы солнц и лун, как незагрязненное высшее знание, созерцай в своем духовном сердце, как высший духовный свет» («Камадхену-Тантра», 11.5-6).
После того как Пустота, не связанная ни с какими качествами и атрибутами, познана, йогину следует упражняться в познании Пустоты среди видимых форм. Другими словами, он должен реализовать состояние Пустоты, единой с формой. На этой стадии йогину следует понять, что пустотное осознавание нераздельно связано с проявлениями энергий, мыслей, внешними объектами, эмоциями, желаниями внутри и внешними объектами, всем видимым, слышимым, осязаемым и воспринимаемым вовне. «Совершив поглощение ума в великой Пустоте — Махашунье, йогин пребывает в абсолютной полноте» («Брихат-Тантра-Сара», гл.5).
«Путь йогина наивысшего уровня заключается в том, чтобы утверждаться в естественном состоянии в тот миг, когда воспринимаются привлекательные вещи, радующие своей формой и вкусом, которые воспринимаются в этом мире» (Абхинавагупта «Тантралока» ІІ-219). «Йогину следует сосредоточить ум на каждом явлении, которое приносит удовольствие, так как изначальное состояние бесконечного блаженства возникает именно там» («Вигьяна-Бхайрава-Тантра» 73)».

(Сатгуру Свами Вишну Дэв. Сияние драгоценных тайн
Лайя-Йоги. Шакти-Янтра. 2005г. Сайт www.fanread.ru.)

«Приложение 3. Самадхи. (В.В. Евсюков). В Раджа-Йоге Патанджали самадхи — последний из восьми этапов йогической практики — состояние глубокого транса, полное и окончательное освобождение от уз кармы, есть конечная цель Йоги. В других системах Йоги синонимами самадхи служат махалайя (Лайя-Йога), махабодха (Хатха-Йога), маха-бхава (Мантра-Йога). Кроме того, в различных индийских учениях наивысшее состояние сознания, аналогичное самадхи, определяется такими терминами, как унмани, маномани, амаратва, лайя, таттва, шунья, ашунья, парама, пада, аманаска, адвайта, нираламба, нираньджана, дживанмукта, сахаджа, турийя.
По «Йога-Сутре» Патанджали, достижению самадхи предшествуют следующие этапы, которые в какой-то мере могут пояснить его смысл (точнее, прокладывают пути к нему, ибо само самадхи, будучи абсолютно трансцендентным, никаким смыслом и никакими характеристиками не обладает и обладать не может, поскольку его сутью является полная неразделенность субъекта и объекта).
Йяма — воздержание, самоконтроль. Включает в себя; непричинение вреда другим (ахимса), следование истине (сатья), неприсвоение чужого (астейя), безбрачие (брахма-чарья) и необладание имуществом (апариграха).
Нийяма — следование правилам, дисциплина. Включает в себя пять положительных добродетелей; соблюдение внутренней чистоты (шауча), удовлетворенность имеющимся (сантоша), аскетизм (тапас), учеба (свадхьяя) и преданность Богу (Ишвара-Пранидхана).
Асана — йогические позы и упражнения для укрепления тела, ибо нетренированному телу не под силу вынести коренной трансформации сознания.
Пранаяма — контроль за дыханием с помощью его регулирования и сдерживания. Выделяется три аспекта: вдох (речака), задержка дыхания (кумбхака) и выдох (пурака). Техника пранаямы определяется стремлением увеличить длительность вдоха, задержки и выдоха. Дыхательным упражнениям в индийской традиции придается очень большое значение, поскольку считается, что дыхание связано с умом столь же нераздельно, как молоко с водой. Для достижения самадхи необходимо успокоить, а затем и полностью устранить (точнее, даже «убить», «разрушить», «уничтожить» — в таких терминах выражаются йоги), ум, деятельность которого обусловлена двумя взаимосвязанными причинами — желанием (васана) и дыханием (прана). Уничтожение одной из них означает уничтожение второй, а вместе с ними и ума. Йоги эмпирически установили, что спокойное состояние ума влечет за собой спокойное дыхание и соответственно наоборот — регуляция дыхания регулирует ум.
Пратьяхара — отвлечение чувств от порождающих их объектов. Иначе: направление всей умственной энергии прочь от чувств — внутрь себя. Субъективно аналогично состоянию после еды, полового сношения или нахождения на месте кремации («Лайя-Йога-Самхита»). Цель — укрощение ума с помощью дисциплинирования чувств.
Дхарана — концентрация внимания, придающая уму устойчивость. Существует множество различных типов и техник концентрации. Различают внешнюю (бахирдхарана) и внутреннюю (анатардхарана) концентрации, достигаемые фиксацией внимания соответственно на внешних и внутренних объектах («Мантра-Йога-Самхита»). В роли последних часто выступают чакры — узлы-сплетения каналов-нади, по которым циркулирует прана. В разных школах последовательность концентрации на чакрах разная.
Дхьяна — медитация. Пять первых ступеней восьмичленной системы Раджа-Йоги считаются внешними, три последних — внутренними. Имеется в виду, что принципиальных отличий между дхараной, дхьяной и самадхи нет, а вся разница между ними сводится лишь к степени интенсивности. Таким образом, дхьяна — это усиленная дхарана, а самадхи — возведенная в степень дхьяна. Общепринятое определение дхьяны — состояние, когда ум непрерывным потоком струится по направлению к объекту созерцания. Вообще же, различных школ, систем, техник, толкований и определений того, что есть медитация, великое множество.
Человек, под руководством наставника-гуру успешно преодолевший все семь ступеней Раджа-Йоги, достигает состояния самадхи. Смыслом и содержанием всех этих усилий является освобождение заключенной в человеке энергии, именуемой Кундалини (или Кундалини-Шакти). Поскольку, по традиционным индийским представлениям, человек есть микрокосм, т.е. вселенная в миниатюре, постольку космическая энергия — Шакти, которая в своем соединении с Абсолютом (Шивой) образует все сущее, в латентном, дремлющем состоянии находится и в нем. Согласно Йоге, вдоль позвоночника человека располагаются семь первых узлов, или центров (чакры), из них два последних — в голове. Кундалини-Шакти, представляемая в образе свернувшейся кольцами кобры, дремлет в самой нижней чакре, у основания копчика. Уровень сознания конкретного человека определяется тем, до какой чакры он способен поднять свою Кундалини. Цель всех школ Йоги в том, чтобы открыть все чакры и дать Кундалини возможность в седьмой, наивысшей, Сахасрара-чакре соединиться с Абсолютом (Шива, Брахман, Атман). После этого индивидуальная душа (джива), заключенная в данном человеческом теле, навсегда покидает мир относительной реальности, избавляется от всех уз кармы и полностью сливается с Богом. Это и есть освобождение, это и есть самадхи. Классическое описание этого процесса дает Рамакришна (1836-1886): «Йога невозможна, если ум сосредоточен на «женщинах и золоте» (постоянно употребляемое Рамакришной образное определение мирского). Ум мирского человека движется в основном по трем нижним центрам (чакрам): тем, что в пупке, половом органе и органе испражнения) После огромных усилий и духовной работы пробуждается Кундалини. Йоги говорят, что в позвоночнике есть три нерва (нади): Ида, Пингала и Сушумна. Вдоль Сушумны располагаются шесть лотосов, или центров. Самый нижний называется Муладхара. Затем идут по порядку: Свадхистхана, Манипура, Анахата, Вишуддха и Аджна. Это шесть центров. Пробужденная Кундалини проходит через шесть нижних центров и попадает в Анахату, находящуюся в сердце. Там она останавливается. На это время ум отвлекается от трех нижних центров. Человек ощущает пробуждение Божественного Сознания и видит Свет. В немом изумлении он наблюдает это сияние и восклицает: «Что это? Что это?».
Пройдя через шесть центров, Кундалини достигает тысячелепесткового лотоса, называемого Сахасрара, и человек входит в самадхи».
Согласно Ведам, эти центры именуются «бхуми» — «уровни». Таких уровней семь. Центр в сердце соответствует четвертому из уровней, о которых говорится в Ведах. Согласно Тантре, в нем находится двенадцатилепестковый лотос, называемый Анахата.
Центр, именуемый Вишуддха, — это пятый уровень. Он находится в горле и имеет лотос с шестнадцатью лепестками. Когда Кундалини достигает этого уровня, человек жаждет говорить и слышать только о Боге. Разговоры о мирских делах, о «женщинах и золоте» причиняют ему сильнейшую боль. Он уходит оттуда, где люди говорят о таких вещах.
Затем идет шестой уровень, соответствующий центру, именуемому Аджна. Этот центр находится между бровей и имеет лотос с двумя лепестками. Когда Кундалини достигает его, человек видит форму Бога. Но между человеком и Богом еще сохраняется некоторая преграда. Это подобно свету в фонаре. Можно подумать, что прикоснулся к свету, но в действительности это не так, поскольку препятствует стекло.
Самый последний — седьмой уровень, согласно Тантре, являющийся центром тысячелепесткового лотоса. Когда Кундалини попадает туда, человек входит в самадхи. В этом лотосе обитает Сатчитананда Шива — Абсолют. Там Кундалини, пробужденная Сила, соединяется с Шивой. Это называется соединением Шивы и Шакти.
Когда Кундалини поднимается в Сахасрару и ум входит в самадхи, человек теряет всякое ощущение внешнего мира. Он уже не в состоянии сохранить свое физическое тело. Если в рот ему влить молоко, оно выльется обратно. В этом состоянии дыхание жизни сохраняется лишь двадцать один день, а затем исчезает. Корабль, попавший в океане в «черные воды», уже не может вернуться назад. Но Ишвара-коти, будучи воплощениями Бога, могут возвращаться из самадхи. Они могут спускаться из этого высочайшего состояния, потому что им нравится жить в окружении ищущих Бога и наслаждаться любовью Бога. Бог сохраняет в них «эго Знания» или «эго Служения», чтобы они могли учить людей. Их ум движется между шестым и седьмым уровнями. Они, так сказать, курсируют между двумя этими уровнями.
По достижении самадхи некоторые души добровольно сохраняют «это Знания». Но это не создает привязанности [к мирскому]. Оно подобно линии, проведенной на воде.
Испытавшие самадхи лично единогласно утверждают, что давать какие-либо словесные или иные определения — бессмысленно. Оно выходит за пределы мысли, а значит, и слова. Вот что говорит об этом один из авторитетнейших индийских йогов нашего столетия Свами Шивананда (1884-1963): «Состояние садахи не поддается описанию. Язык не способен выразить его. Оно вне пределов досягаемости ума и речи. Ведь и в обыденном опыте невозможно объяснить вкус яблока тому, кто никогда его не пробовал, невозможно объяснить слепому, что такое цвет. Состояние самадхи есть полное блаженство, радость и покой. Вот и все, что можно сказать о нем. Чтобы постичь его, нужно пережить его самому.
В самадхи, т.е. в состоянии сверхсознания, медитирующий утрачивает свою индивидуальность и становится тождественным высшей Самости (supreme Self). Он становится воплощением блаженства, покоя и знания. Вот и все, что можно сказать. Испытать это можно через постоянную медитацию». Образное определение самадхи дает Рамакришна: «Учитель. …Когда ум достигает седьмого уровня, эго полностью исчезает, и человек входит в самадхи.
Видхай. Что видит человек после того как, достигнув седьмого уровня, познал Брахмана?
Учитель. Происходящее после достижения умом седьмого уровня не может быть описано. Лодка, попавшая в «черные воды», уже не может вернуться. Никто не знает, что происходит с ней после этого. Поэтому лодка ничего не может сообщить нам об океане. Как-то раз соляная кукла решила измерить глубину океана. Но едва она вошла в воду, как тут же растаяла. Кто теперь расскажет нам о его глубине? Тот, кто мог бы рассказать, растаял. По достижении седьмого уровня разум уничтожается, человек входит в самадхи. То, что он тогда ощущает, нельзя описать словами».
Поскольку самадхи как таковое неописуемо, когда мы говорим о нем, речь может идти только о субъективных ощущениях, сопровождающих подъем Кундалини в Сахасрара-Чакру и предшествующих наступлению собственно самадхи; о том, как человек, находящийся в самадхи, воспринимается сторонним наблюдателем, т.е. с точки зрения обыденного, анальногенитального сознания. Описаний того и другого в индийской литературе множество. Сошлемся еще раз на авторитет Рамакришны: «Существует множество видов самадхи. Мой собственный духовный опыт соответствует тому, что я слышал от садху [бродячий аскет] из Хришикеша. Иногда я ощущаю, как духовная струя внутри меня поднимается, словно ползущий муравей. Иногда ее движение напоминает скачки обезьяны, прыгающей с ветки на ветку. Иногда это похоже на плывущую в воде рыбу. Только испытавший это знает, что это такое. В самадхи человек забывает о мире. Когда ум немного спустится вниз, я говорю Божественной Матери [Богиня Кали, жрецом которой был Рамакришна]: «Матерь, пожалуйста, исцели меня от этого. Я хочу поговорить с людьми».
Никто кроме Ишвара-коти после достижения самадхи не может вернуться на уровень относительного сознания. Некоторые обычные люди через духовную дисциплину достигают самадхи, но они не возвращаются. Но когда Сам Бог в качестве Инкарнации рождается человеком, держа в Своих руках ключ к освобождению других, тогда, ради блага человечества, эта Инкарнация в состоянии возвращаться из самадхи к мирскому сознанию.
Трайланга Свами как-то сказал, что человек осознает множественность, разнообразие потому, что рассуждает. Находясь в состоянии самадхи, человек покидает тело через двадцать один день. Духовное сознание невозможно без пробуждения Кундалини. Человек, постигший Бога, отличается некоторыми признаками. Он становится подобным или ребенку, или сумасшедшему, или человеку совершенно бездеятельному, или призраку. Кроме того, он твердо убежден, что он — машина, а оператор — Бог, что только Бог — Делатель, а все прочие — Его орудия.
Йоги говорят о различных видах самадхи, но, поскольку, как уже было сказано, самадхи как таковое — вне слов и определений, понимать это, видимо, следует в том смысле, что в виду имеются различные пограничные состояния, отличающиеся друг от друга в зависимости от конкретных способов и техник, с помощью которых они достигнуты. Именно в таком смысле высказывается Рамакришна. «Вообще говоря, существуют два вида самадхи. Первое — стхита, или джада-самадхи. Оно достигается следованием по пути знания [джняна], в результате разрушения эго при помощи рассуждения. Второе — бхава-самадхи. Оно достигается следованием по пути бхакти [любовь к Богу]. В этой второй разновидности самадхи сохраняется след эго, подобный линии, чтобы верующий мог насладиться Богом, вкушая Его лилы. Но если человек привязан к «женщинам и золоту», ему этого не понять. Различая джада и бхава самадхи как достигнутые разными путями (джняна и бхакти), Рамакришна тут же замечает: «Джняна и бхакти — одно и то же. Разница примерно такая: один говорит «вода», а другой — «кусок льда».
Свами Шивананда относительно различных видов самадхи пишет следующее: «По Раджа-Йоге, самадхи бывает двух видов, а именно: сампраджната и асампраджната. В первом случае семена самскар не уничтожены. Во втором — самскары сожжены и уничтожены полностью. Поэтому самадхи первого вида именуется сабиджа-самадхи («с семенем»), а второго — нирбиджа-самадхи («без семени», т.е. самскар). Сампраджната-самадхи ведет к асампраджната-самадхи.
Сампраджната-самадхи известна также под названием савикальпа-самадхи, или сабиджа-самадхи. Оно дает совершенное знание об объекте медитации. Ум, отвлекаясь от всех иных объектов и будучи постоянно направленным на объект созерцания, усваивает его природу. В этом самадхи йог овладевает всеми силами, контролирующими природу. Сампраджната-самадхи бывает четырех видов, а именно: савитарка, савичара, саананда, асмита самадхи».
Существует много иных классификаций самадхи, различия между которыми, по-видимому, зачастую чисто терминологические (одни и те же или аналогичные пограничные состояния в разных системах и школах Йоги обозначаются по-разному). Общим для всех, видимо, следует считать, как об этом и сказано у Рамакришны, деление самадхи на два типа: с частичным сохранением эго, т.е. личности, самосознания, и без него. Для их обозначения в Йоге, среди прочих, широко употребляются термины савикальпа-самадхи (буквально: «с различием», т.е. с некоторым еще сохраняющимся в сознании различением субъекта от объекта) и нирвикальпа-самадхи («без различия») — наивысшее состояние, когда эго растворяется в Абсолюте без остатка».

(Линь Хоушен, Ло Пэйюй. Секреты китайской медицины. 300 вопросов
о Цигун. Новосибирск. Наука. 1995г. Сайт www.bibliotekar.ru.)

 

5. ЧТО ТАКОЕ НИРВАНА?

«В отличие от Самадхи, Нирвана есть достаточно ус­той­чи­вое именно Слияние с Сознанием Бога с потерей ощущения локализованного «я». Термин «Нирвана» означает «полное сго­рание», т.е. уничтожение своей индивидуальности в Сли­я­нии с Богом; при этом человек, разлившись и растворившись в Нём, ощущает себя Им. Это на самом деле и происходит. В «Бхагавад-Гите» Кришна говорит и о Самадхи, и о принципиальных ступенях Нирваны: Нирвана в Брахмане (Свя­том Духе) и Нирвана в Ишваре (Творце). Но в Индии термин «нирвана» в своё время стали широко использовать буддисты, и затем он оказался «вы­тес­нен­ным» из Индии вместе с Буддизмом. Вместо него индуистские школы начали расширять значение термина «са­мадхи», добавляя к нему разные слова-приставки. Эти комплексные слова стали применяться в разных значениях разными школами, термин от этого «расплылся», потерял оп­ре­делённость. Поэтому имеет смысл вернуться к вполне чёткой терминологии, введенной в духовную культуру Богом в лице Кришны.
Итак, чтобы перейти от Самадхи (При­кос­но­ве­ния) к Нирване (Слиянию), надо иметь достаточно большое и сильное индивидуальное сознание, развитое пред­шес­т­ву­ю­щи­ми тренировками. К тому же оно должно быть устойчивым в Божественной утончённости». 

(Антонов В.В. Экология человека в многомерном пространстве. СПб. Полюс. 2000г. 191 стр.)

«Что собой представляет самадхи? В Теософском словаре — это  состояние  экстатического и полного транса. «Сама-» означает «неподвижный», а «-дхи» означает «поддерживание», так что самадхи — это поддерживание ума в постоянном неменяющемся состоянии. Это также «сверхровность» — состояние однонаправленной концентрации или медитативного погружения, которое согласно Ваджраяне может относиться как к стадии развития, так и к стадии завершения. Овладение практикой самадхи происходит благодаря достижению Безмятежности, т.е. совершенной подвластности ума. Однако этого недостаточно для достижения освобождения.
Теперь о Нирване. Из Теософского словаря: Нирвана — состояние абсолютного существования и абсолютного сознания. Здесь понятие «высшей степени совершенства  и  святости» несколько неопределенно. Согласно Ведической Традиции Нирвана — идеал религиозного освобождения, сущность которого в слиянии индивидуального начала дживатмана с высшим первоисточником бытия Атманом, избавление от причинно-следственной зависимости кармы  и  выпадение из круговорота бытия-сансары. В Буддизме Нирвана — это исчерпание причин сансарного бытия,  состояние  конечного Освобождения. Малой  Нирваной называют освобождение от круговорота бытия, которого достигает практик Хинаяны. Если речь идет о будде, то Нирвана — это великое непребывающее состояние просветления, которое не впадает ни в крайность сансарного бытия, ни в пассивное состояние угасания, достигаемое архатом.
Таким образом, из сказанного видно, что самадхи — это инструмент или состояние, посредством которого достигается нирвана. Но как любой инструмент, он должен совершенствоваться.
Возможно, именно состояние «Мокша» тождественно Нирване. А если сравнивать Нирвану и Самадхи, то нужно учитывать, что обе имеют различные уровни и потому нельзя сравнивать их на разных уровнях.
У вайшнавов самадхи — объединение сознания с Кришной, состояние высшего блаженства. Самадхи — единение с объектом медитации, состояние, где объяект и субъект перестают существовать.
В жизнеописании великого тибетского йога Миларепы («Джецюн-кахбум») последняя 12 глава называется «Нирвана», а рассказывается в ней о переходе Миларепы в самадхи, чем видимо ставится знак равенства между понятиями «самадхи» и «нирвана». Просветление — синонимы: Само-Реализация, Освобождение, Мукти, Мокша, Нирвана».

(Разница между Нирваной и Самадхи. Интернет-форум. Сайт www.forum.roerich.info.)

* * *

«Словарь. Объяснение индийских терминов. Нирвана — состояние эмансипации, освобождения от самсары, или повторных рождений; состояние поглощения божеством; термин, употребляемый буддистами, а иногда и индусами».

(Йог Рамачарака. Религии и тайные учения Востока. Эксмо. 2002г.)

«Глоссарий. Нирвана (букв. угасание) — освобождение от земных привязанностей (желаний); состояние невыразимого покоя и совершенной отрешенности от внешнего мира; состояние блаженства, в котором исчезает представление о собственном внешнем «я»; единство с Брахманом как Сат-Чит-Анандой».

(Величенко А.Е. Тайна Йоги Шри Ауробиндо.
Реконструкция безмолвного знания. СПб. Изд-во СПбУ. 2005г.)

«Нирвана (санскр. угасание) — центральное понятие Буддизма и Джайнизма, означающее высшее состояние, цель человеческих стремлений. В Буддизме — психологическое состояние полноты внутреннего бытия, отсутствия желаний, совершенной удовлетворенности и самодостаточности, абсолютной отрешенности от внешнего мира; в ходе развития Буддизма наряду с этико-психологическим понятием нирваны возникает и представление о ней как Абсолюте. В Джайнизме — совершенное состояние души, освобожденной от оков материи, бесконечной игры рождений и смертей (сансары)». 

(Большой Энциклопедический словарь. 2000г.)

«Нирвана — состояние отрешенности, достигаемое при жизни благодаря отказу от земных стремлений. Такое состояние делает невозможным новое рождение после смерти. Согласно учению брахманов, нирвана означает приобщение индивидуального духа к Абсолюту (Брахману). В буддийской философии под нирваной понимают то непостижимое состояние блаженства, в котором окончательно устраняются все факторы бытия, обусловливающие индивидуальное существование. Сторонники поздней Махаяны понимают под нирваной не полное прекращение существования, а состояние святости, в котором искоренена злоба и перестал действовать закон кармы и которое навечно стало благом для всех существ».

(Философский энциклопедический словарь. 2010г.)

«Нирвана (санскр. затухание, угасание, иссякание, успокоение) — согласно всем школам Буддизма, конечная цель человеческого существования, осуществление которой равнозначно окончательному уничтожению страдания, исчерпанности притоков аффектированного сознания, прекращению трансмиграции (сансара) и действия механизмов «закона кармы». В буддийских текстах различаются нирвана и паринирвана — полная нирвана, осуществляемая лишь с последним развоплощением. Если в первоначальном и ортодоксальном Буддизме нирвана может быть достигнута лишь обретшим высшее совершенство монахом и адепт должен пройти весь долгий путь к ней самостоятельно, то в махаянском (где нирвана приобретает статус Абсолюта) — любым человеком, черпающим силы для ее достижения благодаря аккумуляции заслуг и непосредственной помощи будд и бодхисаттв». 

(Философия: Энциклопедический словарь. / Под ред. А.А.Ивина. М. Гардарики. 2004г.)

«Нирвана — термин, используемый в Буддизме для Освобождения. Его этимология (нир-ва: «угасать») в негативной форме указывает на стремление к освобождению с целью избавления от любых свойств и характеристик в «угасшей» области нового состояния. Будде, достигшему просветления этой истиной, приписываются слова: «Я, Будда, рыдавший с каждой слезой моих братьев, смеюсь и радостен теперь, ибо это свобода». Он также советовал: «Не роняйте бисер мыслей в Бездонное: вопрошающий льнет к ошибочности; ответствующий заблуждается; пребывайте в безмолвии». Это понятие возникает и в индусских священных текстах, например, в «Бхагавад-Гите», которая считается заповеданной, но никем не написанной пять тысячелетий тому назад. Тем не менее, индусы признают мысль о том, что это состояние есть единение с Брахманом (Сат-Чит-Ананда). См. также Кайвалья; Мокша; Освобождение».  

(Эрнест Вуд. Словарь Йоги. К. София. 1996г.)

«Нирвана (санскр. угасание) — вечный покой, прекращение (не является обязательным для самих существ, но обязательно для их эго, желаний, эгоистических действий и умонастроения). Нирвана — свобода от желаний и других ограничений плоти, состояние созерцания, совершенствование духовного знания. Следует помнить, что в большинстве учений жизнь рассматривается не как благо, а как более или менее тяжкое наказание за предыдущие грехи, которое длится до тех пор, пока душа не очистится от всех грехов и не обретет способность уже не возвращаться в материальный мир. Достигнув нирваны, человек начинает сознавать себя во всем сущем и все сущее в себе, то есть, нирвана — это полнота сверхличной жизни, слившейся с жизнью Вселенной, понимаемая через самое себя при обязательном сохранении индивидуальности. В мифологии Махаяны нирвана предстает как особый внематериальный мир, имеющий несколько уровней; душа, достигшая нирваны, сохраняет свои волевые устремления и может вернуться оттуда, чтобы помогать страдающим существам». 

(Степанов А.М. Большой словарь эзотерических терминов. (Толковый
словарь по оккультизму, эзотерике и парапсихологии. Сайт www.ezoezo.ru)

«Нирвана (санскр. угасание, потухание) — в индийской религиозной мысли (Адживике, Джайнизме и др.) высшая цель всех живых существ; одно из ключевых понятий Буддизма, обозначающее трансцендентное состояние, достигнутое Буддой в результате познания четырех благородных истин и прохождения восьми ступеней дхьяны (медитации). Состояние нирваны предполагает полное искоренение аффектов и эгоцентрических привязанностей (клеши, ашайя), которые «подпитывают» процесс перерождения (сансара, карма), поэтому ее наступление часто сравнивают с потуханием огня по истощении запасов топлива. В текстах нирвана нередко описывается в чисто отрицательных терминах как отсутствие некоторых фундаментальных свойств сансарного бытия — прежде всего духкхи.
В отношении Будды к нирване можно усмотреть определенное приспособление к уровню аудитории. Он стремился к тому, чтобы нирвана не только служила контрастом привычной практике своих слушателей, но и представлялась им привлекательной целью. Вряд ли большинство последователей Будды вдохновилось бы идеалом ничто (именно так интерпретировали нирвану многие европейские мыслители, видящие в Буддизме форму нигилизма), поэтому для них Он говорит о блаженстве, для более «продвинутых» — о прекращении сознания. Нирвана не обязательно влечет за собой физическую смерть. Смерть архата, уже пережившего нирвану, называется паринирваной (высшей нирваной). Считается, что достигшие ее совершенно исчезают из всех существований, миров и времен, поэтому бодхисаттвы, пекущиеся о благе других существ, откладывают свой окончательный уход для того, чтобы помочь им облегчить свою участь.
В Махаяне нирвана отождествляется с шуньятой (пустотой), дхармакаей (неизменной сущностью Будды) и дхармадхату (конечной реальностью). Нирвана является здесь не результатом процесса (в противном случае она была бы еще одним преходящим состоянием), а высшей вечной истиной, которая подспудно содержится в эмпирическом существовании (идея тождества нирваны и сансары). (В.Г.Лысенко)».

(Новая философская энциклопедия. В 4 т. / Под ред. В.С.Стёпина. М. Мысль. 2001г.)

«Философские истоки идеи космической эволюции человека: современный взгляд на некоторые аспекты древней философии. В настоящее время широко распространено понимание нирваны как полного прекращения всяких существований или, по крайней мере, перерождений и жизни. Такая точка зрения характерна как для некоторых непосредственных последователей и практиков Буддизма, так и для подавляющего большинства его западных исследователей.
Противники таких трактовок (С.Чаттерджи, Д.Датта, Е.И.Рерих, Ю.Н.Рерих и др.) обращают внимание на искажённое понимание самого термина, вызванное, с одной стороны, этимологическим смыслом санскритского слова «nirvana», буквально означающим «затухание», «угасание»; с другой стороны, характеристиками нирваны в текстах раннего Буддизма, как прекращения душевных и физических состояний. Увязанные воедино, эти значения и характеристики привели к пониманию нирваны как «угасания всякой жизни». Хотя, довольно очевидно, что речь шла только лишь об угасании физической жизни. В итоге, решение вопроса упирается в главное, то есть, с каких позиций оцениваются жизнь и сознание. Если их связывать только с биофизическими формами материи (т.е. проецировать на биологические носители), тогда с разрушением таких форм всякое иное существование жизни исчерпывается и, действительно, в таком случае нирвана есть просто смерть — угасание жизни.
Для Готамы Будды, как и для его адептов, переход в нирвану означал всё же нечто другое. Вероятно, говоря современным языком, подразумевалось достижение сознательным существом иного, онтологически более высокого уровня существования. Именно поэтому основатель Буддизма отказывался комментировать метафизику таких уровней-состояний, качественное своеобразие которых, по его мнению, не может быть объяснимо исходя из одного лишь чувственного и рационального земного опыта. <…>.
Таким образом, данные трактовки нирваны подразумевают не только наличие иных, отличных от природного уровней Бытия, но и момент прогрессивного развития сущности человека. В конечном счёте, этот процесс приводит к полному качественному преображению: смертный страдающий человек становится высшим существом — Буддой или Бодхисаттвой». 

(Аблеев С.Р. Концепция космической эволюции человека и ее философские основания.
/ Представления об антропологической структуре в различных философских учениях.
Гуманитарные исследования. // Сборник научных трудов. Тула. ЮК РС МПА. 2001г.)

«Нирвана (санскр., букв. остывание, угасание, затухание) — одно из центральных понятий индийской религии и философии. Получило особое развитие в Буддизме, где означает высшее состояние вообще, конечную цель человеческих стремлений, выступая, с одной стороны, как этико-практический идеал, с другой — как центральное понятие религиозной философии.
Буддийские тексты не дают определения нирваны, заменяя его многочисленными описаниями и эпитетами, в которых нирвана изображается как противоположное всему, что может быть, и потому как непостижимое и невыразимое. Нирвана, выступая, прежде всего, как этический идеал, предстаёт как психологическое состояние законченности внутреннего бытия перед лицом бытия внешнего, абсолютной от него отрешённости. Это состояние означает негативно отсутствие желаний, позитивно некое не поддающееся расчленению слияние интеллекта, чувств, воли, которое предстаёт с интеллектуальной стороны как истинное понимание, с нравственно-эмоциональной — как нравственное совершенство, с волевой — как абсолютная несвязанность, и в целом может быть охарактеризовано как внутренняя гармония, согласованность всех наличных способностей, делающих необязательной внешнюю деятельность. Одновременно это означает не утверждение «Я», а, наоборот, — раскрытие его реального несуществования, т.к. гармония предполагает отсутствие конфликта с окружающим, установление шунъи (в частности, отсутствие противостояния субъекта и объекта). Нирвана являет собой определенный уход от обычных человеческих ценностей (благо, добро), от цели вообще и установление своих ценностей: с внутренней стороны — это ощущение покоя (блаженства — в отличие от счастья как ощущения движения), с внешней — состояние абсолютной независимости, свободы, означающей в Буддизме не преодоление мира, а его снятие. Поскольку снимается само противопоставление «жизни» и «смерти», споры о том, является нирвана вечной жизнью или уничтожением, оказываются лишёнными смысла.
В ходе развития Буддизма конкретизируются представления о нирване как об абсолютной реальности, делаются попытки онтологизации психологического состояния. Для Хинаяны в этом отношении характерна концепция Вайбхашики, согласно которой нирвана в роли абсолютной реальности предстаёт как некий неподвижный, неизменный, единственный в своём роде элемент — дхармадхату; в Махаяне нирвана отождествляется с дхармакаей — космическим телом Будды. Хотя в основе концепции нирваны в Буддизме лежит общее всем религиям деление на мир обусловленный и необусловленный и, более того, хотя концепция нирваны находится в русле мистических идей о достижении совершенного состояния души, построения «царства не от мира сего внутри нас», особенностью буддийской идеи нирваны, отличающей её и от брахманистско-индуистской концепции мокши, и от идей Манихейства, Суфизма, христианского мистицизма, является абсолютная несвязанность её с идеей трансцендентного Бога, утверждение постулата имманентности Абсолюта миру». 

(Философский энциклопедический словарь. / Гл. ред. Л.Ф.Ильичёв,
П.Н.Федосеев, С.М.Ковалёв, В.Г.Панов. М. Советская энциклопедия. 1983г.)

«Однажды случилось так, что слепого привели к Будде. Причем слепой был необычным слепым: он был крупным академиком, он был великим ученым — весьма искусным в споре. Он начал спорить с Буддой. Он сказал:
— Люди говорят, что свет существует, а я говорю, что нет. Они говорят, что я слеп, а я говорю, что они заблуждаются. Если свет существует, тогда, господин, сделайте так, чтобы я смог к нему прикоснуться. Если я смогу дотронуться до него, если я хотя бы смогу попробовать его на вкус или понюхать его, тогда я поверю. Или если вы будете бить в свет, как в барабан, так чтобы я смог услышать его… Вот мои четыре чувства, а пятое чувство, о котором говорят люди, просто игра воображения. Люди заблуждаются, ни у кого нет глаз.
Было очень трудно убедить этого человека в том, что свет существует, так как до света нельзя дотронуться, его нельзя попробовать на вкус, его нельзя понюхать, его нельзя услышать. И этот человек говорит, что другие заблуждаются: «У них нет глаз». Он был слепым, но великим логиком. Он говорил:
— Докажите, что у вас есть глаза. Какие у вас есть доказательства?
Будда сказал:
— Я ничего не скажу, но я знаю врача, я пошлю вас к врачу. Я знаю, что он сможет вылечить ваши глаза».
Но человек настаивал:
— Я пришел, чтобы поспорить насчет этого!
А Будда сказал:
— Вот мой довод: Идите к врачу.
Человек был отправлен к врачу. Его глаза вылечили; через шесть месяцев он стал видеть. Он не мог в это поверить. Он был в экстазе от счастья. Танцуя, он пришел к Будде. Он обезумел.
Упав к его ногам, он сказал:
— Ваш довод сработал.
Будда ответил:
— Послушайте, это не было доводом. Если бы я поспорил, то проиграл бы, так как есть вещи, о которых нельзя спорить, их можно познать только на опыте.
Бог — это не довод, это не силлогизм. Нирвана — это не аргумент, это не заключение, это — опыт. Пока вы не испытаете ее, нет никаких способов даже понять ее — что это такое. Если вы не испытаете ее, она просто абсурдна, бессмысленна. Люди имеют предубеждения в отношении реальности. У них есть идеи насчет реальности, но реальность — это не идея. Бог не идея. Бог не слово «Бог». Это не теория. Это не гипотеза. Это — вкус реальности. Это опыт. И никто не может вам ответить, вы можете только испытать это сами. Вот почему я говорю, что это может быть поиском, но никогда это не может быть обращено в вопрос. Вопрос — это то, на что можно получить ответ. Радость осознания — это то, что можно познать на опыте. Только когда вы осознаете, вы достигаете — другого пути не существует. Нет способа заимствовать это». 

(Ошо. Видение Тантры. Беседы по Царской Песне Сарахи. М. Нирвана. 1996г.)

«Четыре основополагающих и взаимозависимых понятия, четыре «движущие идеи» помогут нам постичь самую суть индийской духовности. Вот они — карма, майя, нирвана, йога. Абсолютная Реальность, Чистое Бытие, «расположенное» за пределами иллюзорности, сотканной Майей, и за пределами человеческого опыта, обусловленного кармой. Абсолют, каким бы именем его ни называли, — Сущность (Атман), Брахман, Необусловленное, Трансцендентное, Бессмертное, Нерушимое, Нирвана и т.д.
В «Бхагавад-Гите» Кришна является единственной целью; именно он является обоснованием йогической медитации и практики, именно на нем «концентрируется» йог, именно благодаря его милости (в «Гите» концепция божественной милости только начинает приобретать очертания, предвосхищая то мощное развитие, которое эта концепция получила в вишнуистской литературе) йог достигает нирваны, которая не является ни нирваной позднего Буддизма, ни самадхи «Йога-Сутры», а состоянием совершенного мистического слияния души и Бога.
Нирвана является Абсолютом в высшем смысле, асамскритой, то есть несотворенным, нерожденным, вечным, трансцендентным — находящимся за пределами человеческого опыта. Бессмысленно утверждать, что нирвана не существует, потому что она не является объектом познания. Разумеется, нирвану нельзя познать непосредственно, как цвета, ощущения, ее нельзя познать косвенным образом посредством изучения ее деятельности, подобно тому, как познаются органы чувств. И все же ее природа и ее деятельность являются объектами познания. Йог погружается в медитацию и начинает осознавать нирвану — ее природу и деятельность. Когда он выходит из состояния созерцания, то восклицает: «О, нирвана, разрушение, спокойствие, великолепие, бегство!». Слепые, по той причине, что не знают голубого и желтого, не могут утверждать, что зрячие не видят цвета и что цвета не существуют. Нирвану можно «увидеть» только «глазами святых», то есть посредством трансцендентного «органа», который не является частью мира смертных. Задачей Буддизма, как и любого другого инициационного учения, было указать «путь» и создать средства для обретения трансцендентного «органа», посредством которого можно обнаружить необусловленное.
Йогический опыт готовит адепта к «сверхзнанию» (абхиджне), конечной целью которого является нирвана. Для достижения состояния необусловленности, другими словами, для того, чтобы полностью умереть для мирской, иллюзорной, приносящей страдания жизни и возродиться для жизни мистической, позволяющей достичь нирваны, Будда использует традиционные йогические техники.
Слово нирвана происходит от корня «ва» — «дуть». Строго говоря, оно означает состояние, в котором останавливается дыхание. Для буддистов состояние самадхи было лишь предварительным по отношению к ряду высших стадий, через которые проходит путь к нирване. Самадхи, встречающееся в буддистских текстах, несколько отличается от описанного в руководстве Патанджали. И хотя некоторое сходство с самадхи «Йога-Сутры» все же имеется, буддистское, по всей видимости, рассматривалось как состояние, предшествующее вступлению на путь достижения нирваны». 

(Мирча Элиаде. Йога: бессмертие и свобода. / Пер. с англ. С.В.Пахомова. СПб. 2004г.)

«Нирвана (санскр. букв. угасание) — одно из основных понятий буддийской и джайнской религий, означает цель «пути освобождения» и завершение религиозной жизни, некую высшую святость. Буддийские канонические произведения так описывают нирвану: «Есть место, где нет ни земли, ни воды, ни огня, ни воздуха, ни места в пространстве, и нет ни восприятия, ни невосприятия, ни этого мира, ни другого мира, ни обоих вместе, ни солнца, ни луны. Там нет ни движения, ни покоя, ни возникновения, ни уничтожения. Оно не движется и не стоит, оно ни на чем не основано. Оно, по истине, конец страдания». Вместе с понятиями страдания, пути освобождения от страдания, кармы, учение о нирване составляет основу буддийской религии. В этом отношении в учении о нирване важно отметить черты, характерные для всякого религиозного представления: деление на «земной мир» и «неземной», «этот мир» и «тот мир», «обусловленный мир» и «необусловленный». Существование «необусловленного» мира нигде не доказывается. Одним из обозначений «того мира» является нирвана. Буддисты различают два рода людей: обыкновенных и «святых», принадлежащих к двум совершенно различным планам существования — «мирскому» и «потустороннему». Человек становится «святым» при вступлении на «путь», т.е. когда он отрывается от всего «земного», порывает связи с «обусловленными» вещами и стремится только к нирване.
Нирвана представляется «немыслимой», «непостижимой», ничто в мире даже отдаленно не напоминает ее, и никакое рассуждение не приближает к ней. Все понятия о нирване — ложные понятия. «Святой» постигает ее в себе, остальные люди должны верить ему. Нирвана описывается лишь в противопоставлении с тремя признаками всех обусловленных вещей. Нирвана — это вечность, бессмертие в противоположность изменчивым, непостоянным вещам. Нирвана — покой, прекращение страдания в противоположность миру, полному волнения и страдания. Нирвана — это убежище, освобождение, избавление, конец мира. Нирвана достигается святым после длительного развития пяти добродетелей (вера, мужество, внимание, сосредоточение и мудрость) и через «три двери освобождения»: пустота (шуньята), отсутствие признаков (анимитта), отсутствие желаний (апранихита). Как только поняты эти «три двери освобождения», высший смысл учения не представляет больше трудностей и все становится самоочевидным.
Различные школы вкладывают разный смысл в эти три термина. Школы тхеравадинов и сарвастивадинов пытаются дать рациональное объяснение пустоты, нирваны и всего учения Будды. Весь мир представляется состоящим из отдельных дхарм, сменяющих друг друга и «обусловленных». Нирвана в противоположность им относится к «необусловленным» дхармам. Школы Махаяны отвергают всякие попытки рационального объяснения нирваны. Пустота, лишенность признаков и отсутствие желаний являются не предметами обсуждения, а тремя объектами сосредоточения (самадхи), и только тогда они являются «дверями освобождения». Нирвана трансцендентна, непостижима логической мыслью. Пожалуй, единственный положительный эпитет нирваны – «счастье», поэтому логично, что в позднем Буддизме нирвана становится неотличимой от небесного рая. (И.Кутасова)». 

(Философская Энциклопедия. В 5 т. / Под редакцией
Ф.В.Константинова. М. Советская энциклопедия. 1960-1970гг.)

«13. Блаженство Нирваны. В Потоке мы находимся в присутствии Непрерывного Движения, которое вместе с тем можно охарактеризовать как Неизменность. В некотором смысле мы можем сказать, что Ключ к Бессмертию должен быть непрерывно творческим, оставаясь в то же время вечно тем же. Нирвана — это чистое творчество, и, как таковое, не может быть уловлено в застывшем определении. С другой стороны, подлинные объекты сознания можно определить, поскольку они суть формы. Нирвана непостижима, но она есть непрестанное Постижение. Вот частичное объяснение блаженства Нирваны, которое может просочиться в сферу понимания более обычного сознания. Творческая активность даже на более низких уровнях пробуждает некоторую степень блаженства, хотя и все более и более низкого свойства по мере перехода к физиологии. Обычно такое меньшее блаженство длится лишь миг или в лучшем случае какой-то краткий период с последующим упадком и изможденностью. Представьте себе интенсивность блаженства сверх всякого относительного воображения и далеко превышающего пределы того, что может вынести любой физический организм, а затем предположите, что оно длится не миг или какое-то краткое время, но продолжается с непрерывным постоянством неограниченно. Тогда можно хоть как-то уловить некоторый аспект Блаженства Нирваны. Разве так уж удивительно, что многие становятся «опьяненными Богом» и не идут дальше к достижению подлинного совершенства (мастерства)?
Словарь. Нирвана — хотя значение этого термина, как он используется в литературе, не является однозначным и относится иной раз к чистой субъективности, а иной раз заключает в себе Шуньяту, легче, кажется, ограничить его первым значением. Нирвана, таким образом, выглядит как противоположность объективного сознания, но входит в Шуньяту, которая объемлет как объективные, так и субъективные возможности.
Нирвану можно считать сознанием без объекта, но с Субъектом, тогда как Шуньята есть сознание без объекта и без субъекта. Обе бесформенны в смысле содержания. Этот последний факт дает основание для объединения этих двух состояний в понятии «угасший» — буквальный смысл Нирваны. Но это приводит к путанице, так как разница между чистой субъективностью и Шуньятой столь же велика, как различие между чистой субъективностью и объективным сознанием. Конечно, ни то, ни другое состояние невозможно себе представить относительному сознанию, но значительное прояснение достигается созданием какой-то мыслимой логической модели.
Мы можем рассматривать Нирвану как освобождение, а Шуньяту как Озарение. Не Нирвана, а Шуньята есть «summum bonum». Есть основание полагать, что Запад может найти Озарение более приемлемым, чем Освобождение. Хотя чисто субъективное Освобождение особенно близко религиозному чувству индийца, оно не представляется столь важным для более активного сознания человека Запада. А Озарение занимает нейтральное положение между этими двумя. Поскольку главным акцентом Будды было не Освобождение, а также и не Озарение, Он является наиболее подлинным мировым духовным учителем, известным в исторические времена.
Шанкара обращался к индийцам, а более конкретно — к общине браминов, тогда как Иисус ориентировался на более объективный западный дух. Таким образом, ни один из них не является Мировым Учителем синтеза. Они скорее выглядят специалистами. Индуизм ни в коем случае невозможно пересадить на западную почву, а Христианство никогда не будет подлинно действенной силой в Индии или Китае. Но у Будды и в Дхарме Будды находится общее единое основание для человека субъективной и объективной натуры. Так что, хотя Адвайта-Веданта Шанкары с одной стороны лишь слегка отличается от Буддизма, с другой — западный ученик находит многое в Буддизме, что звучит как его собственная мысль. И все же все время существует заметное различие между Ведантой и духом западной науки». 

(Франклин Меррелл-Вольф. Путь в иные измерения. (Личная
запись преображения сознания). Сайт www.ModernLib.ru.)

«Санскритское слово «нирвана» дословно означает «выход из» или «потухание», подобно выходу из огня или подобно потуханию пламени свечи. Оно также означает «безучастие» или «становление остывшим» по отношению к чувственной жизни. И именно представители Запада, которые постигли не более, чем эти общедоступные ас­пекты его значения, ответственны за ложное толкование, теперь так широко распространенное, что нирвана, эта основа Буддизма, синонимична с общим уничтожением существования. Правильно понимаемая, нирвана означает «безучастие к» или «выход из» Трех Ог­ней Желания, которыми являются Вожделение, Недоб­рожелательство и Тупость (или глупость). Когда эти последние гасятся или «становятся остывшими», или, рассматривая эзотерически, превращаются в Непороч­ность, Доброжелательство и Мудрость, тем самым рассеивая Неведение (Авидья), тогда пробуждается Совершенное Знание Состояния Будды. Великие ученые Индии, которые наблюдали за переводом с Санскрита религиозного учения, теперь объединенного в тибетских канонических книгах Священного Писания Махаяны, понимали этот тонкий смысл термина «нирвана» и перевели его на тибетский язык как «состояние отсутствия причин огорчения» (мъа-нан-мед).
Непохожая на Семитические Небеса, нирвана, од­нако, не является конечным местопребыванием бессмерт­ных душ (воплощений); она не является даже ни состоя­нием духовной окончательности, ни абсолютности. Это — состояние совершенной просветленности, достигаемой здесь, на Земле, будучи еще воплощенным.
Нирвана неописываема, потому что никакие пред­ставления ограниченного разума не могут быть приложимы к тому, что выходит за границы ограниченного разу­ма. Если бы два мудреца, которые реализовали нирвану, встретились, пребывая в оболочке тела, между ними было бы интуитивное и взаимное понимание того, что есть нирвана; но их человеческая речь была бы совершенно неадекватной для ее описания, даже если бы один из них описывал нирвану другому, еще в значительно меньшей степени это возможно опи­сать тому, кто не реализовал ее. Сам Будда ссылался на нирвану как на «не становленное, не рожденное, не производимое, не имеющее формы», посредством чего «избавляются от того, что становится, рождается, производится, и принимает форму».
Таким образом, Цель, которой учил Гаутама, не намекая, как это провозглашают ее критики, на абсолютное уничтожение существования, а, реально объясняя, что это состояние настолько превосходящее и настолько стоящее выше того, что подразумевается теорией души, что для непросветленного оно совершенно выходит за границы человеческого пред­ставления. Когда человек более не является челове­ком; когда человек погасил пламя животных удо­вольствий и переступил границы личности и веры в не­изменное существование Эго или души, вышел за пре­делы низшего состояния человечества, побудит самого себя и весь этот Мир, рассеял неведение, тогда только нирвана будет реализована и понята.
Применительно к физике Доктрина Майи означает, что материя, хотя иллюзорно реальная, является, как наша собственная наука подозревает, уже несуществую­щей без явлений, без проявлений той изначальной энер­гии, составляющей электрон, высшим источником кото­рой является Разум. Материя, таким образом, есть рас­ширение, проявление мысли, а ее атомические компонен­ты и их электронная структура не имеют никакого реаль­ного существования сами по себе, в чем-либо большего, чем это имеют другие проявления, сущность которых, по­добно всем проявлениям, иллюзорна. Сансара, или внешняя вселенная, это психофизическое соединение Ра­зума; материя, как мы ее видим, есть кристаллизированная умственная энергия и, следовательно, есть продукт мысли.
Нирвана является, следовательно, освобождением Разума от сансарически производимых иллюзий человеческого состояния, достижением Истинного Знания, перенесением личности, или Эго, и победой над Жизнью и Миром. Истинно, поэтому, что просветленное существо называется победителем».  

(Эванс Вентц В.И. Тибетская Йога и тайные доктрины. В 2-х т. Гранд-Фаир. 2003г.)

* * *