Статья 2.10. Тантра как Древнее Индийское Учение. (ч.13).

продолжение

Существует несколько версий происхождения (этимологии) слова «шамбала» (напр. шамб — собирать, накапливать + бала — сила, войско, власть), которое на Санскрите и на тибетском языке звучит как «шамбхала» (shambhāla) или «шамбхалай» (см. Статью 4.4. «Мистическая» предыстория Российской Тантрологии до 2000г. п.6. Что такое Шамбала? п.7. Учение Шамбху). Тибетский аналог слова «шамбала» — bde ‘byung (произносится как de-jung, дечун), что означает «источник (‘byung) счастья, блаженства (bde)». Например, Учение Чакрасамвары (чакра-самвара (букв.) — «круг высшего блаженства») на тибетском языке звучит как bde mchog chos ‘byung — Учение (chos ‘byung) Высшего Блаженства (bde mchog).
Если исходить из версии санскритского происхождения слова «шамбала» и рассматривать его как «шам»+«бхала», или «шам»+«бха»+«ала», или «шамбха»+«алай», то слово «шамбала» означает — «обитель света», «обитель блага», «обитель счастья», «духовная обитель» и др., где «шам» — благо, покой, счастье, или «шамбха» — мир, благо, а «алай/алайя» — обитель, территория, земля, владение, жилище, дом, сформированный, собранный, аккумулированный, нерастворимый. Например, название «Гималаи» происходит от санскритских слов «хима» — снег, и «алаи» — обитель, т.е. «обитель снегов». «Акаша (Алайя) — основа и корень всех вещей» (Франчиа ла Дью «Учение Храма»). «Алайя — Мировая Душа, тождественна с Акашей в ее мистическом значении и с Мулапракрити по существу, ибо она есть корень всех вещей. Каждая индивидуальная душа соответствует Мировой Душе». (16.04.36. Рерих Е.И. Письма. 1929-1938гг. Т.2).
Происхождение «бхала» на сегодняшний день пока не совсем ясно, некоторые исследователи относят его к производному от санскритского глагольного корня «бхал» [bhal или bhāl], который может означать — давать, источать, дуть, надувать, мучить, ранить, ударять, резать, рубить, искать, наблюдать, держать в поле зрения и др., например, «шайм бхал» означает «высокая страна», «небесный родник», «небесный ключ». Также известно, что древняя индоевропейская основа «бхал-» придает значение «белый, светлый, яркий».
Слово «бхала» может быть рассмотрено как «бха»+«ла» (где «бха» (bhā) — дыхание, гармония, благодать, свет, луч, блеск, яркость, сияние, подобие, отражение, тень, источник, наделять светом, быть ярким, быть роскошным, быть, существовать, сиять, и «ла» — держать, хранить, держатель, душа, жизненная сущность, трансцендентная сущность (например «лама», или «шала» — благодать, укрытие, шалаш) и может означать — «хранитель источника», «держатель источника» и др., т.е. «шамбхала» — это «держатель и хранитель источника блага, счастья мира».

«В языке древних индусов слово «bhalam» («бхалам») обозначало и «лоб», и «свет»; понятие «света» неразрывно связывалось в древнейшие эпохи мышления с конкретным источником света — светилом, солнцем, в конечном счете, как мы видим, с небом».

(Иванов А.М., Якубинский Л.П. О теоретической учебе писателя.
// Иванов А.М., Якубинский Л.П. Очерки по языку: Для работников
литературы и для самообразования. М. Л. ГИХЛ. 1932г. С. 37-52
Сайт www.ruthenia.ru.).

«Двуединство противоположных понятий в древности имело всеобщее распространение и лежало в основе многих как социальных построений (например, двуединой племенной структуры), так и явлений, касающихся духовно-идеологичеокой (в особенности мифологической) сферы. Принадлежавшие к семантическому ряду понятия «левого» в представлениях древних людей были противопоставлены соответствующим понятиям, принадлежавшим семантическому ряду «правого». Отрицательно-уклончивое отношение к первым нашло свое отражение в верованиях всех народов мира. Даже великий Платон давал дань этому умопостроению, приписывая правую сторону олимпийским богам, а левую — демонам. В армянской действительности даже в представлениях церковных деятелей, противопоставление правого и левого воспринималось как противопоставление света тьме. <…>. Напомним, что термины со значением «светлый» принадлежали именно семантическому ряду «правого», а юг — правая (также светлая, чистая и т.д.) сторона света. <…>. Интересно отметить, что индоевропейское представление нашло свое отражение и в древних топонимах западной части Армянского нагорья. Севернее древней Хайасы («колыбели армян»), между нею и Восточно-понтийским хребтом, была расположена страна Бала, а южнее той же Хайасы, между Армянским Тавром и северо-западной Месопотамией — страна Шубриа. Название первой из этих стран в устах индоевропейско-армянских племен должно было бы звучать именно Bala, а не Pala (последнее произношение возможно на хеттском, «поскольку чередование р=Ь обычно в хеттском письме»). Если вспомним, что Dankuua название соседней с Бала хеттской области означает «темное место», то то же значение можем искать и в названии страны Бала, ввиду того, что она находилась севернее (северо-западнее) основных хайасских земель.
Армянское слово bal («туман», «облако», «дым», «темнота», «ночь») происходит от индоевропейского корня *bhal- («белый, беловатый, светлый»). Семантическое развитие «белый»-«темный» можно предположить еще для индоевропейского корня, поскольку оно в некоторых случаях проявляется в других индоевропейских языках. Однако из всех индоевропейских языков только в армянском налицо утрата первоначального значения корня и приобретение нового смысла, противоположного изначальному — теневой, призрачный, плохой, неприятный. По-видимому, не случайно, что индоевропейский корень *bhal- с присущим ему только в армянском языке смыслом лёг в основу названия северной (т.е. левосторонней) страны Бала. На противолежащей относительно Бала — южной стороне света, между северо-западной Месопотамией и древней Хайасой, находилась страна Шубриа (шумер. SUBUR, аккад. SUBIR, Subartu, ассир. Subari, Subura, Subre, Subria). В основе этого названия, по нашему мнению, лежит прототип армянского слова surb (чистый, непорочный, посвященный, священный, святой и т.д.)».

(С.Петросян. Древнейшие названия Черного моря, озер Урмия и Ван
в свете мифологических представлений древних армян.
Сайт www.lraber.asj-oa.am/4542/1/1986-4(53).pdf.)

В слове «шамбала» санскр. «шам» может означать — мир; благо; счастье; покой; умиротворение; смирение; свет, идущий изнутри. Санскритский корень «шам» (sham) может иметь значения — быть или уже существующий для счастья и благополучия; вызывающий или создающий счастье; добрый, доброжелательный, внимательный (санскр. корень «ши» имеет значения — благоприятный, милостивый, доброжелательный, внимательный).

«Вскрывая этимологию слова «Шанкара», Кшемараджа на первый взгляд вполне традиционен: «Шанкара суть тот, кто творит шам» (śam karoti iti śankarah). Термин «шам», который обычно встречается в смысле счастья, блага, процветания, понимается здесь, однако, как синоним особой онтологической милости, (ануграха), а это неизбежно отсылает нас к одной из пяти вечных «функций» Шивы, исследовавшихся в философии Трики, в том числе и самим Кшемараджей (сришти, стхити, самхара, вилая, ануграха, т.е. проявление — сохранение — растворение (мира), «утаивание» своей сущности, милость). «Милость» Шивы заключается в вечном ниспосылании для всех благодатного света, который помогает ищущим двигаться по тропе освобождения. С другой стороны, эта милость связывается с узнаванием (пратьябхиджня) недуалистического Абсолютного Сознания в собственном сознании индивида. «Шанкара» есть тот, кто дает человеку спасительную возможность узнать себя как Себя, или, иначе, как свое абсолютно-иное. Или: Шанкара есть тот, кто спасает Себя в другом. Таким образом, Шанкара есть и тот, кто спасает, и то, чем спасаются, и то, что спасается: это милость, обращенная к индивиду, достигающего понимания того, что он сам является источником этой милости. В этом смысле восхваление Шивы со стороны абстрактных «мы» оборачивается восхвалением «нас» самих, со всеми необходимыми при этом оговорками. Милость, следовательно, понимается как нерасчлененное поле абсолютного спасения-освобождения».

(Пахомов С.В. Герменевтика Кшемараджи. // Вестник СПбГУ. Сер. 6.
Вып. 2 (№14) 2001г. С.41-47. Сайты www.library.by, www.ru.convdocs.org.)

Как известно, Шамбала — это древнеиндийское название Ирана, а на персидском языке название Сирии звучит как «Шам», слово «боло» означает «поверхность, территория, господство», поэтому слово «шамбала» с персидского можно перевести как «территория Сирии», «господство Сирии» (возможно, речь идет о Сирии эпохи царской династии Селевкидов, когда Сирия была могущественным государством своего времени в III-II вв. до н.э.,). Среди ученых-лингвистов существует также версия перевода слова «шамбала» как «страна, хранимая Шивой», «страна, которая держится Шивой», «благостная земля Шивы», «благодатная земля Шивы», поскольку Шамбхала букв. — «земля Шамбху», «владение Шамбху», «обитель Шамбху», «господство Шамбху».
Как известно, Шамбху — это одно из имен бога Шивы, которое отражает высший лик Шивы и которое можно перевести как «источник высшего счастья», а также «милостивый», «благодетельный», «дарующий счастье», «посылающий благодать», ««подающий помощь», «сердобольный Господь», «тот, кто рожден покоем» и т.д., это также одно из названий горы Кайлас. Возможно, в нашем случае, если мы рассматриваем «Учение Шамбалы», нам не следует забывать о том, что само слово «шамбала» пришло к нам из древнего тантрического текста «Калачакра-Тантра», которая считается книгой высшего духовного посвящения и поэтому считается священным «тайным» текстом. Поэтому, если, например, Учение Чакрасамвары мы воспринимаем как Учение Высшего Блаженства, то Учение Шамбалы мы можем воспринимать как Учение Высшего Блага, или просто — Учение Калачакры (!?).

 

УЧЕНИЕ КАЛАЧАКРЫ

2.10 (13) Практика Калачакры

«Аннотация. Перед вами первое издание в России, представляющее одну из самых сокровенных и значительных тантрических практик тибетского Буддизма — практику Калачакры. Учение Калачакры, включающее в себя многочисленные аспекты буддийской философии, метафизики, астрономии, астрологии, медицины и психоэнергетики человека, является одним из фундаментальных учений Буддизма и отвечает на самые разнообразные вопросы, с древних времен волнующие человечество. Сборник включает в себя оригинальную работу американского тибетолога Гленна Муллина, переводы ряда избранных тибетских первоисточников, а также статью выдающегося русского востоковеда Ю.Н.Рериха, положившего начало изучению в России этого древнего восточного учения. Книга будет интересна и полезна как специалистам, так и широкому кругу читателей».

(В.С.Дылыкова-Парфионович. Калачакра. Пространство и время
в тибетском Буддизме. Ю.Н.Рерих. К изучению Калачакры.
М. Беловодье. 2002г. Сайт www.bibleoteca.narod.ru/Mullin.pdf.)

Данный сборник начинается исследованием В.С.Дылыковой-Парфионович «Калачакра. Пространство и время в тибетском Буддизме». Автор этого исследования — Вилена Санджеевна Дылыкова-Парфионович (Москва) — тибетолог, синолог, кандидат филологических наук (Институт Востоковедения РАН), ученица крупнейшего русского учёного-востоковеда Юрия Николаевича Рериха; один из авторов «Тибетско-русско-английского словаря с санскритскими параллелями» в 11 томах и других научных работ, в частности посвящённых изучению Калачакры; научный редактор издания Рамачандра Рао. Тантра. Мантра. Янтра. Тантрические традиции Тибета. М. Беловодье. 2002г. Принимала участие во Второй международной научно-общественной конференции «Феномен Кайласа и его роль в эволюционном развитии человека», выступив с докладом «Гора Кайлас в индо-тибетской мифологии».

«В.С.ДЫЛЫКОВА-ПАРФИОНОВИЧ. КАЛАЧАКРА, ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В ТИБЕТСКОМ БУДДИЗМЕ. <…>.. Астрономическую и астрологическую систему Калачакры, согласно тибетской исторической традиции, Будда проповедовал в год своего высшего просветления, т.е. в год погружения в нирвану. Существует несколько версий о первой проповеди Калачакры Буддой Гаутамой, и каждая из них представляет различные традиции, распространенные в Индии и Тибете.
Духовный лидер Тибета Далай-лама XIV пишет об этом событии следующее: «На пятнадцатый день третьего месяца, в год его просветления, Шакьямуни Будда прибыл на Коршунью гору в Мадрас в монашеском одеянии и изложил Сутру Совершенной Мудрости в Дханьякатаке, на юге Индии, как божество Калачакра, и разъяснил всем присутствующим Калачакра-Тантру. Проповедь Тантры состоялась внутри огромной, многоуровневой монументальной ступы, местонахождение которой Ю.Н.Рерих определяет в Амаравати (Мадрас, южная Индия). Калачакра-Тантра была изложена по просьбе царя Сучандры, эманации Ваджрапани, который затем составил Тантру в ее пространной форме, состоящей из 12 тысяч шлок.
Царь Сучандра был родом из Шамбхалы, местонахождение которой проф. Дж.Туччи определяет в традиционных местах близ реки Сита (Тарим), т.е. в Восточном Туркестане. Прослушав Тантру, царь вернулся в Шамбхалу, написал обширное изложение ее и провозгласил Учение Калачакры как государственную религию».
Индийский учитель Цилупа из Ориссы отправился в Шамбхалу и стал знатоком Калачакра-Тантры и большого комментария к ней. Вернувшись в Индию в 966 г., Цилупа (он же Калачакрапада Старший) нанес поражение в диспуте пандиту Наропе, который в то время был настоятелем Наланды, одного из главных центров Буддизма в Индии, наряду с Викрамашилой. Цилупа дал посвящение Наропе, и тот стал называться Калачакрапада Младший. Наропа, в свою очередь, посвятил бенгальского пандита Атишу в систему Учения Калачакры, и среди учеников последнего выделился пандит Питоба, или Пиндо Ачарья.
Вероятно, первым, кто стал проповедовать учение Калачакры в Тибете, был кашмирский брахман Соманатха, другой ученик Наропы, он же и ввел 60-летний календарный цикл, отсчет которого начинается с 1027г. С помощью тибетского переводчика священных текстов Бро Шерепдака, или Бро Лоцзавы (Переводчик из Бро), Соманатха завершил перевод «Великого Комментария Вималапрабха», приписываемого Калки Пундарике, с этого времени и началась традиция Бро Лоцзавы.
Выдающийся тибетолог Ю.Н.Рерих в своей статье «К изучению Калачакры» приводит подробные сведения об истории распространения этого Учения в Индии и Тибете. Он сообщает, что Шамбхалой называют мистическую страну, расположенную где-то на севере, и идентифицировать ее до сих пор не удается. Считают также, что Шамбхала (в переводе с Санскрита означает «Источник счастья») — это мистический регион, откуда система Калачакры проникла в Индию во второй половине X в.
Старший брат Далай-ламы XIV Джигме Норбу полагает, что это была страна Шангшунгов. Можно также предположить, что Шамбхала находилась в Суварнадвипе (древнее название Индонезии), которая до мусульманского вторжения длительное время была процветающим центром буддиской культуры. В связи с этим астрологическую систему Калачакра связывают с именем Атиши, который многие годы жил и учился в Суварнадвипе и, вернувшись в Индию в 1025г., стал главным настоятелем монастыря Викрамашила в Магадхе.
Знаменитый тибетский комментатор и историк Бутон Ринчен-дуп (1290-1363) широко известен как автор комментария к «Калачакра Тантре» и как блестящий проповедник этой доктрины. Второй ученик Цонкхапы, Кхайдуп Гелег-пэлсанг (1335-1438), также составил в 1434г. многотомный комментарий к Калачакре, на котором строится большинство поздних сочинений, трактующих Учение Калачакры. Кхайдуп, вслед за Бутоном, сообщает, что существуют две главные традиции в изучении Калачакры: Традиция Ра Лоцзавы и Традиция Бро (Дро) Лоцза-вы (Ра и Бро — названия тибетских кланов).
Одним из важнейших источников по доктрине Калачакра является написанное в 1478г. сочинение Го Лоцзавы Шоннупэля (1392-1481), называемое «Голубые Анналы». В этом историческом труде, переведенном на английский язык проф. Ю.Н.Рерихом, целая глава (X) посвящена истории распространения доктрины Калачакра от момента ее возникновения и до XV в.
Калачакру связывают с древнеиндийской астрономической и астрологической системой Кала-вада и ее иранским двойником — системой Зервапита. Термин «кала» в системе Кала-вада означает наивысший космический принцип, или наивысшее изначальное бытие, а также системы временных периодов. В этом и заключается сходство Кала-вады с одной из доктрин Калачакры, содержащей понятие «ади-будда» и деления времени на периоды. Но поскольку многие адепты Калачакры были выходцами из Кашмира — региона, который из-за своего географического расположения всегда был открыт для внешних влияний, можно предположить и манихейское или другое ближневосточное влияние на Учение Калачакры.
Важную роль в развитии буддийского искусства играет мандала Калачакры, которая символизирует вселенную вместе с мириадами миров и солярными системами, бесконечными формами жизни и многомерным сознанием. Постижение такой вселенной приводило к созданию различных систем философии, метафизических спекуляций и очень утонченной психологии. «Кала» означает не только «время», но и «черный» — невидимый, несоизмеримый динамический принцип, присущий всем вещам. В буддийской иконографии его символизирует черная, многоголовая, многорукая фигура, божественная и вместе с тем демоническая. Она «ужасна» для индивидуума, связанного своим «эго», которое попрано и простирается под ногами этого символического образа времени.
Устрашающий облик божества Калачакры восходит к грозному богу бури, ярости и гнева Рудре, отражающему архаические представления мифологии доарийского населения Индии. В послеведийской мифологии из культа Рудры развивается культ Шивы. Само имя Рудра (др.-инд. «реветь», «земля», и его эпитеты Пашу-пати, «хозяин скота») стало одним из прозвищ Шивы. Иконография Шивы также позволяет разъяснить некоторые черты Рудры. Рудра возник на индоарийской почве, хотя некоторые сходные черты прослеживаются и в соседних ареалах (к северо-западу от Индии) или в других культурах (например, в древнейшей цивилизации долины Инда). <…>.
В одной из своих работ по Буддизму Ваджраяны X.Гюнтер сравнивает символ Калачакры с современной концепцией пространственно-временного континуума, отмечая вместе с тем, что в Буддизме это не только философское или математическое построение, но и прямое осознание внутреннего опыта, согласно которому пространство и время представляют два неразделимых аспекта Реальности. «Только в наших умах, — пишет X.Гюнтер, — мы имеем тенденцию выделять три измерения пространства и одно измерение времени. Но это разделение часто субъективно. Пространство не имеет объективной реальности, за исключением тех случаев, когда мы постигаем в нем порядок или систематизацию вещей, и время не имеет независимого существования от последовательности событий, которой мы измеряем его».
Среди научных трудов, посвященных Калачакре, следует особо отметить исследование американского тибетолога Гленна Муллина «Практика Калачакры» вместе с предисловием Его Святейшества Далай-Ламы Тибета. По существу, оно является продолжением монографии Четырнадцатого Далай-Ламы Тэндзина Гьяцо «Калачакра-Тантра», которая была переведена и издана в Лондоне в 1985г. проф. Джеффри Хопкинсом. В отличие от таких знаменитых Тантр, как «Гухьясамаджа-Тантра», «Хеваджра-Тантра», «Чакрасамвара-Тантры» и др., книга Г.Муллина впервые с достаточной полнотой и подробностями излагает известную в тибетской медицине и в йогической практике «теорию капли» (тиб. thigle, тхикле, санскр. бинду — семя, капля), которая является фундаментальным аспектом Калачакра-Тантры и составляет сакральную сущность Тантрической Традиции. При этом «теория капли» неразрывно связана с буддийской концепцией природы «тел» Будды.
Человеческий организм в тибетской медицине рассматривается как единство трех структурных уровней, из которых каждый последующий опирается на предыдущий, а каждый предыдущий принимает участие в формировании последующего, причем реалии каждого предыдущего уровня представляют собой более грубую форму реалий уровня последующего. <…>.
Считается, что все «тхикле» генерируются «главным тхикле», находящимся в центре сердечной чакры, там, где сознание, переживавшее состояние бардо, проникло в смесь мужской и женской зародышевых жидкостей, положив начало развитию зародыша; «главное тхикле», по воззрениям тибетцев, есть образование величиной с малую горошину или большое белое горчичное зерно. Оно включает в себя как чистую квинтэссенцию пяти первоэлементов, представленных пятицветным ореолом, так и абсолютное сознание с его опорой — тончайшим энергетическим током. Сознание и его энергетический ток — сущности нераздельные, подобно тому как запах камфары неотделим от самой камфары. Это главное, тончайшее «тхикле» генерирует белые (отцовские) и красные (материнские) «тхикле», которые находятся во всех сосудах и чакрах «тонкого тела», причем белые «тхикле» преобладают в чакре головы, а красные — в чакре пупка. Это суть тонкие «тхикле», поскольку они присущи «тонкому телу». Поддерживая жизнь и развитие организма в целом, они получили общее название «ла» (тиб. blа), что означает примерно «жизненная сущность». Принимая участие в формировании тела на его зародышевой стадии, белые «тхикле» дают начало костному мозгу, костям и мужскому семени, а красные — коже, мышцам, крови, в том числе маточной зародышевой крови. Поэтому мужское семя и маточная кровь также называются «белые и красные тхикле», но уже не тонкие, а «грубые тхикле», поскольку они присущи телу из плоти и крови, они также называются «ла», или «жизненные сущности». Циркулируя по «сосуду жизни», «ла» максимально проявляют свои потенции лишь в определенных точках человеческого тела, которые называются «местонахождение ла» (тиб. gnas-bla). При приближении к такой точке потенции «ла» постепенно возрастают, в самой точке они достигают своей кульминации, затем затухают, чтобы начать увеличиваться при приближении к очередной точке. Эти точки называются определенными тибетскими слогами и привязаны к тому или иному дню лунного месяца. Таким образом, полный циркуляционный цикл «жизненных сущностей» («капель») длится 30 дней, начинаясь с первого и кончаясь тридцатым числом каждого лунного месяца

* * *

Калачакра-Тантра демонстрирует множество отличий от других Тантр и в подходах к стадиям Йоги, и в терминологии. Но основное различие заключается в том, что во всех основных Тантрах огромное внимание уделяется процессу, называемому «принятие трех причин как пути трех кайя», то есть медитации на превращении переживаний смерти, промежуточного состояния бардо и нового рождения в пути дхармакайя, самбхогакайя и нирманакайя, трех «тел» Будды. В системе Калачкры вместо этого существует разделение стадии генерации (зарождения, или порождения) на четыре фазы. Они известны как исключительно победоносная мандала, практика исключительной активности, Йога мистической капли и тонкая Йога. Хотя первые две из них являются общими (по крайней мере, по названию) с другими системами Высшей Йогической Тантры, последняя характерна только для Калачакры — благодаря ее теории «четырех капель четырех причин».
Как отмечает Первый Далай-лама в «Комментарии о двух йогических стадиях», в Калачакре эти капли (которые называются каплями состояния бодрствования, состояния сна, глубокого сна и сексуального экстаза) выступают как основа всего опыта. Согласно теории Калачакры, мы, очищая эти капли, очищаем весь спектр нашего процесса восприятия, трансформируя сознание в ключевых моментах его возникновения. Этот процесс не получает завершения, пока мы не обращаемся к Йогам стадии зарождения. Смысл этих четырех капель становится более очевидным в методах стадии завершения.
Монгольский ученый Лобсанг Таянг приводит краткое описание состояния просветления как характеристики двенадцатой стадии Калачакры: Все качества состояния природы Будды объясняются с точки зрения их принадлежности к четырем кайя, или телам Будды. Первое из них — тело, образуемое природным путем. Это есть опыт капли четвертой причины [т.е. сексуального экстаза], свободный от всех искажений. Оно обеспечивает мгновенное просветление и является изначальной мудростью ваджры. Очищенное пустотой, оно достигает всеведения. Второе — истинное тело изначальной мудрости. Это есть капля сна, очищенная от всех искажений. Оно обеспечивает аспект просветления, характеризующийся пятью аспектами, и сознание ваджры. Очищенное пребыванием в состоянии одиночества, оно дает знание пути просветления и пребывает в высшем, неизменном блаженстве. Третьим идет тело блаженства. Это есть капля состояния сновидений, очищенная от всех искажений. Оно обеспечивает прохождение двадцати стадий просветления и является ваджра-речью. Очищенное свободой от желаний, оно дает силу учить Дхарме живые существа в согласии с их собственными средствами коммуникации. Четвертое — это тело воплощения. Это есть капля состояния бодрствования, очищенная от всех искажений. Оно дает силы просветления, которые магическим образом распространяются по миру, и является ваджра-телом. Очищенное необусловленностью, оно дает знание всех вещей и способность принимать любую форму по желанию.
Можно также сказать, что каждое из этих четырех «тел» состоит из тела, речи, ума и великого блаженства — то есть из четырех частей… Поэтому в учении Калачакры говорится о шестнадцати «кайя». Но самым важным достижением по мнению автора монографии «Практика Калачакры» является конечный результат, к которому приходит адепт Калачакры, заканчивая сложный многоступенчатый йогический процесс духовного совершенствования. Он создает подобие «пустого тела», в котором растворяется полностью и становится божеством. Сотворенное таким образом «пустое тело» может быть огромного размера, и пространство, в котором оно пребывает, ясно осознает и ощущает добившийся такого успеха йогин. Что же касается продвинутых учеников других, так же знаменитых Тантр, то их целью становится достижение создания «иллюзорного тела». Однако в любом случае все адепты Тантр при этом постигают пространство Великой Пустоты, или Шуньяты, «где все исчезает и все появляется», аналогично явлению «черных дыр» во вселенной».

2.10 (13) Рерих К изучению Калачакры 1      2.10 (13) Рерих К изучению Калачакры      2.10 (13) Рерих К изучению Калачакры 2

«Аннотация. Книга представляет собой первый перевод на русский язык двух англоязычных работ известного русского востоковеда Ю.Н.Рериха (1902-1960). В первый из них речь идет о проблеме изучения сложной системы тантристского мистицизма. Вторая статья — единственный английский перевод с тибетского памятника буддийской философской мысли «Paralokasiddhi», принадлежащий перу замечательного древнеиндийского логика Дхармоттары (VIII-IХ вв.). В этом трактате мыслитель задается целью доказать континуальность индивидуального сознания и тем самым обосновать возможность будущей жизни. Обе статьи снабжены подробными комментариями переводчика. Для широкого круга читателей, интересующихся проблемами философии и культуры Востока».

(Ю.Н. Рерих К изучению Калачакры. Паралокасиддхи. / Пер. с англ. и комм.
Н.Н.Шабанова. Харьков. Изд. «Основа» при ХГУ. 1990г.)

Ю.Н.РЕРИХ. К ИЗУЧЕНИЮ КАЛАЧАКРЫ. (пер. с англ. Н.Н.Шабанова). Важность системы Калачакра в религиозной жизни Тибета очевидна из наличия многочисленной литературы, посвящённой системе, и того мощного влияния, которое она оказала своим Учением на буддийский мир Центральной Азии.
Большинство крупных монастырских учреждений в Тибете и Монголии наставляют своих адептов в этой чрезвычайно сложной системе мистицизма. Многие из этих учреждений имеют специальные факультеты, предназначенные для изучения системы Калачакра. Она включает трех-четырехлетний курс обучения, в течение которого монах-студент обретает твердые знания четырех основных тантристских систем. В дополнение к ним адепты Калачакра-дацанов должны овладеть всеми сложностями индийской астрономии и астрологии и получить основательные знания Санскрита, хотя сегодня и редко встречаются монахи, которые хорошо им владеют, но не следует думать, что они совсем перевелись. Система Калачакра принадлежит к Ануттара-Йога Тантре (тиб. RNAL-‘BYOR BLA-MED RGYUD) — наивысшей из четырех Тантр (в системах Тантризма — Н.Ш.). Остальные системы Ануттара-Тантры следующие (тиб./санскр.): GSANG-‘DUS / Гухьясамаджа; ВDЕ-МСНОG / Самвара; РНYАG-RDOR / Ваджрапани; JIGS-BYED / Ямантака. Каждая из них соответственно названа именем почитаемого в ней идама или божества-покровителя.
Монахи тантристских дацанов отличаются аскетическим образом жизни и суровостью послушничества. Прежде чем быть допущенным к обучению в тантристский дацан, студент должен провести несколько лет в стенах монастыря, часто при другом факультете, после чего он должен быть специально рекомендован настоятелю тантристского дацана.
Обширная литература по системе Калачакра написана в тантристском стиле, изобилует специальными тантристскими терминами и аллегорическими выражениями, тайное значение которых известно только посвященным. Эзотерический характер системы, ее глубокий символизм, трудность в приобретении текстов Калачакры и комментариев к ним до сих пор препятствуют учёным проникнуть в тайны её доктрин.
Тем не менее эта литература чрезвычайно важна для изучения Буддизма Центральной Азии, по поводу чего справедливо заметил д-р Бертольд Лауфер (Berthold Laufer): «Больший прогресс в изучении Центральной Азии был бы достигнут, если бы предложенное мною 6 лет назад (Т’oung Рао, 1907, р. 407) было осуществлено, поскольку эта литература таит ключ к пониманию многих проблем, с которыми мы теперь сталкиваемся в этой области» (Laufer, Т’оung Рао, 1913, р. 590).
Для верного понимания этой чрезвычайно специфической литературы необходимо знание тантристской терминологии в индийской системе астрономии и астрологии. В целом же вопрос системы Калачакра тесно связан с проблемой происхождения тибетского шестидесятилетнего цикла, а также с проблемой Шамбхалы, загадочной страны, откуда эта система проникла в Индию во второй половине Х в.
Кроме нескольких работ по системе Калачакра, включенных в Канджур и Танджур, существовал, говорят, целый ряд сокращенных версий и комментариев «Калачакра-мула-Тантры», авторство которых приписывалось различным правителям Шамбхалы. Эти работы имели хождение в Индии в течение первых столетий распространения системы в Центральной Индии и Тибете, и более поздние комментаторы «Калачакра-мула-Тантры» опирались в своих трудах как раз на те комментарии, родиной которых считалась Шамбхала. (Существует по крайней мере один текст в Канджуре, который считается переводом рукописи из Шамбхалы на тибетский язык. Текст озаглавлен «Бхагаван-Ваджрапани-гухья-бхидеша-тантра-раджа»).
Цель настоящих выпусков — дать переводы некоторых текстов тибетских исторических сочинений, касающихся доктрины Калачакра и царства Шамбхалы, и тем самым положить начало пути к переводу и подробному комментированию «Калачакра-мула-Тантры» и других текстов, вошедших в Канджур и Танджур. Большинство тибетских исторических сочинений типа чойчжун (СНОS-‘ВYUNG) содержат главы доктрины Калачакра, изобилующие сведениями о ее распространении в Индии и Тибете. В прошлом великие авторитеты в буддийской иерархии Тибета и Монголии занимались составлением комментариев на «Калачакра-Тантра-Раджу», которые особенно важны для правильного понимания самой доктрины. Конечно, большинство чойчжунов или историй религий исчезли к настоящему времени, но многие из этих произведений до сих пор сохранились в Тибете, однако ни одно из них еще не переведено. Таким образом, перед учеными стоит чрезвычайно трудная задача проникновения в тайны этой Saneta Sanctorum северного Буддизма. <…>.
Помимо множества трудов по системе Калачакра и комментариев к ним существует особый разряд литературы, посвященной описанию пути в Шамбхалу. Трактаты такого рода известны как LАМ-YIG (описание дороги). Один из таких «путеводителей» обнаружен в Танджуре (озаглавлен «Калапаватара» / КА-LАРАR ‘JUG-РА). Этот труд автора по имени Атмогханькуша (DОN-YOD LСАGS-КYU) переведен на тибетский с рукописи из Непала (Р.Соrdier. Саtаlоguе du Fоnds Тibеtаin. vol. III. р. 515). <…>.
Изложенный выше перечень трудов, безусловно, не претендует на исчерпывающее описание всех существующих текстов о Шамбхале. Например, говорят, что только в области Кхам имеется несколько работ типа SНАМВНАLА’I BYANG LАМ-YIG, но разыскать их почти невозможно. <…>.
История первой проповеди доктрины Калачакра Буддой Шакьямуни хорошо известна. Еще Чома де Кёрёши приводит ее в своей «Тибетской грамматике» на с.192, и поэтому нет необходимости повторять ее здесь. Кхайдуб-чжэ в своем комментарии (‘GREL-СНЕN) приводит несколько версий первой проповеди доктрины Калачакра Буддой. Конечно же, в их различиях отразились разные традиции, бытовавшие в Индии и Тибете. Каждой из них сцена первой проповеди Калачакры локализуется у великой ступы Шри-Дханьякатака. Краткий комментарий (‘GREL-CHEN, vol. 18), написанный Ачалагарбхой, свидетельствует о том, что Учение происходило из Шамбхалы, и что царь Сучандра слушал ее у Шри-Дханьякатаки. Ньимабал-Ешей (NYI-МА-DPAL YЕ-SHES) в своем комментарии (‘GRЕL-СНЕN, vol. 18) утверждает, что Будда проповедовал доктрину собранию, желавшему получить наставления в различных Тантрах. Согласно традициям, предлагаемым в своих сочинениях Ра-лоцзавой и Бро-лоцзавой, Будда проповедовал учение у Шри-Дханьякатаки в год своего ухода из жизни. Тем не менее Кхайдуб-чжэ отзывается об этом утверждении как неверном и потому не заслуживающем внимания (‘GREL-СНЕN, vol. 18). Согласно ему (‘GRЕL-СНЕN, vol. 19), верна та традиция, что повествует о первой проповеди доктрины «Колеса Времени» Буддой близ ступы Шри-Дханьякатака после Его Наивысшего Просветления. Сучандра же, владыка Шамбхалы, чудодейственным образом прибыл к месту проповеди в сопровождении царей девяноста шести провинций Шамбхалы и множества бодхисаттв, дэвов и асуров. Сучандре, по мнению Кхайдуб-чжэ, и принадлежит авторство первой «Калачакра-мула-Тантры». Ему также приписывают изложение сокращенного варианта «Мула-Тантры» и составление комментария в 60.000 шлок. Перед смертью Сучандра посвятил в таинство проповеди доктрины Калачакра своего сына LHA’I DВАNG-РНYUG, и с тех пор учение передавалось каждому последующему владыке Шамбхалы. <…>.
Так же трудно говорить пока о том, имеет ли Калачакра какое-нибудь отношение к древней системе Кала-вада и её иранской параллели — зерванитской системе. Кала-вада еще в глубокой древности была поглощена индийскими астрономическими школами, а ссылки на нее в буддийской литературе столь скудны, что не позволяют утверждать, будто бы эта система была широко распространена во времена Будды Шакьямуни или имела какую-то связь с ранним Буддизмом. Как Калачакра, так и Кала-вада имеют тесную связь с астрологией и астрономией. Кала, высший космический принцип или изначально сущее, а также система временных периодов в Кала-ваде перекликаются с одним из изложений Калачакры, ее Ади-Буддой — высшим космическим принципом или изначальным Буддой и с ее системой временных периодов. В целом же этот вопрос тесно связан с проблемой возможных манихейских и других влияний с Ближнего Востока на Калачакру, многие адепты которой были выходцами из Кашмира, области всегда открытой внешнему влиянию. <…>.
Соманатха, вероятно, был первым проповедником Калачакры в Тибете. Считают также, что он ввел в обращение шестидесятилетний цикл в 1027 г. С помощью SНЕS-RАВS GRAGS-РА, известного более как Бро-лоцзава. Соманатха перевел на тибетский язык несколько важных трактатов, и различные тибетские авторы говорят о его пребывании и деятельности в «Стране снегов». Атиша, с которым молва обычно связывает появление Калачакры в Тибете, прибыл туда 15 годами позже (ок. 1042 г.; умер в SNYE-ТНАNG в 1054 г.), а его жизнеописания не содержат никаких сведений о проповедовании им доктрины Калачакра.
ПРИМЕЧАНИЯ. 1. Калачакра (санскр. букв. «Колесо времени»: кала — время, чакра — колесо, круг) — название одной из пяти систем, включенных в Ануттара-Йога-Тантру. По преданию, Учение Калачакра возникло в мифическом государстве Шамбхала и в XI в. проникло в Тибет благодаря пандиту Соманатхе. Тибетский термин DUS-‘KHOR (DUS-кала, ‘КНОR-чакра) наглядно иллюстрирует типичный пример калькирования — распространенного в тибетской переводческой традиции способа заимствования иноязычных сложных слов не путем фонетической адаптации, а буквального перевода их частей.
Время возникновения Калачакры тибетская хронологическая традиция относит к 878г. до н.э. (год Воды — Овцы) и связывает с проповедью этой доктрины Буддой Шакьямуни царю Шамбхалы Чандрабхадре. Эта дата очень важна, поскольку является базовой в системе летоисчисления, закрепившейся в трудах известных тибетских историков и астрономов. Она определила другую, не менее важную датировку — отнесение времени жизни Будды Шакьямуни к 915-834 (835) гг. до н.э. Все эти даты необходимо учитывать, сталкиваясь с хронологическими привязками к ним других событий, имевших место до 1027г., когда был введён шестидесятилетний цикл времяисчисления. <…>.
3. Эзотерическая (или внутренняя, скрытая, тайная) часть доктрины Калачакра передавалась непосредственно от наставника к ученику. Внешнюю же, открытую (экзотерическую) часть учения представляет многочисленная комментаторская литература, предназначавшаяся как для пропаганды самой доктрины, так и для распространения среди верующих поверхностных знаний и рекомендаций в ритуально-обрядовой практике.

ДАЛАЙ-ЛАМА XIV. ПОСВЯЩЕНИЕ. Во всех учениях, изложенных Буддой, главной целью является успокоение и трансформация ума. Согласно буддийской точке зрения, мы, улучшая качество нашего ума, совершенствуя нашу мудрость, не только приносим пользу своему глубинному и неизменному «я», но и в значительной мере тем самым косвенно помогаем всем живым существам. Постоянное упражнение ума — это ключ к обретению прочного внутреннего мира и счастья. Духовный путь можно сравнить со строительством дома. Даже если нам хочется начать с постройки стен или крыши, сначала мы все же должны заложить фундамент. Подобным же образом, когда мы ставим перед собой задачу трансформации ума, нам следует начинать с закладки прочного фундамента. Понимая, что действительными врагами живых существ являются наши собственные заблуждения, мы должны немедленно применить сильнейшее противоядие, чтобы положить конец источнику этих заблуждений. Однако трансформация ума — это то, чего можно достичь лишь поэтапно, поэтому мы должны начать с первой ступени. Первый шаг — это развитие в себе стремления избежать в некотором роде привлекательных, но, по сути, отрицательных, вредных и саморазрушающих действий тела, речи и ума. Таким образом создается внутренняя убежденность, необходимая для достижения следующего этапа, состоящего в устранении заблуждений. В-третьих, мы пытаемся извлечь эти семена заблуждений или, по крайней мере, уничтожить следы заблуждений. По этой причине буддийский путь начинается с трех высших практик — самодисциплины, медитативного сосредоточения и мудрости понимания сущности пустоты. <…>.
В пределах одного ума одновременно зарождаются и метод (упайя), и мудрость (праджня). При достижении состояния будды посредством йогической практики метод и мудрость, тело и ум представляют собой единое целое. В Тантре эта динамика используется с самого начала, в результате чего гораздо быстрее достигается просветление. Исключительность тантрического пути состоит в том, что он вводит важный аспект результата практики, т.е. интегральный характер состояния природы будды, в структуру нашего обучения сразу же. Медитация выполняется с осознанием пустоты, т.е. сознанием, сосредоточенным на пустоте, которое проявляется в слюрме божеств мандалы. Такая особенность свойственна всем четырем классам Тантр.
В Тантре Высшей Йоги этот принцип простирается еще дальше и практикующий использует самые тонкие уровни энергий тела и сознания — уровни, недоступные для неподготовленного человека. Здесь за единственную субстанциональную основу тела мудрости-истины Будды берется Махамудра ясного света. Благодаря привнесению на путь Махамудры ясного света, становится возможным внезапное просветление. Эту наиболее тонкую технику можно найти лишь в Тантре Высшей Йоги.
Как правило, понимание духовного метода само по себе есть благо; но, как сказано, чтобы вступить на путь Тантры, необходимо сначала получить блага ритуала посвящения от искусного мастера, хранящего непрерывную преемственность передачи Учения. Благодаря этому посвящаемый получает возможность проникнуть в тантрические Йоги, и засеваются семена будущего осознания. Позже, когда практикующий начинает заниматься Йогами стадий зарождения и завершения, он должен полагаться на опытного учителя, чтобы успешно применять могущественные тантрические методы. Традиционные трактаты советуют нам выбирать учителя с осторожностью, используя в качестве орудия здравый смысл и мудрость, а не полагаться лишь на слепую веру. Более того, хотя нам и советуют относиться к учителю с почтением и верой, это тоже должно происходить на основе здравого смысла, а если наставления нашего учителя противоречат тому, что мы знаем из дхармы, нам следует почтительно и вежливо высказать свои сомнения, а не просто бездумно уступить. Как указывал блистательный индийский мастер Нагарджуна, вера всегда должна руководствоваться разумом и мудростью.
Есть несколько разных точек зрения в отношении точного времени, когда Будда впервые изложил Учение Калачакры. Гуру Второго Далай-Ламы Кхайдуп Норсанг Гьяцо и другие ламы, например, Такцанг Лоцзава, полагают, что Будда учил за месяц до своей кончины. Согласно другому мнению, это произошло через год после его просветления. У сторонников обеих точек зрения есть хорошо развитые тезисы, подтверждающие их взгляды и основанные на различных источниках. Тем не менее, и те, и другие признают, что преемственность передачи Учения была перенесена из Индии в Шамбхалу вскоре после его первого изложения, равно как и то, что преемственность сохранялась там, пока не перешла к мастеру Цилупе. В Тибет система Калачакры проникла по двум отдельным линиям, известным как традиции Бро (или Дро) и Ра. Позже эти традиции были объединены всезнающим Бутоном Ринчен-дупом. <…>.
Учение Калачакры принадлежит к категории Тантр Высшей Йоги и является поэтому Тайной Доктриной. В древние времена все тантрические учения практиковались и передавались с чрезвычайной осторожностью. Открытая публикация тантрической литературы не поощрялась, а доступ к ней был ограничен узким кругом посвященных. Однако за последнее столетие многочисленные западные ученые и энтузиасты очень много писали о тантрическом Буддизме, часто без должного понимания системы в целом. Это вызвало множество ошибочных и искаженных представлений, связанных с природой тантрической практики и самого учения Тантры. Похоже, что помочь здесь может лишь одно средство — поручать переводы ученым, хорошо знакомым с Традицией.
Кроме того, сегодняшний мир, как нам кажется, нуждается в мощном действенном лекарстве. Из всех учений Будды наиболее могущественно учение Тантры Высшей Йоги. Ее методы особенно полезно использовать именно в тех условиях, в которых оказалось ныне человеческое сообщество. При использовании техник Тантры Высшей Йоги на основе трех высших навыков, сострадательного стремления бодхисаттвы к высшему просветлению и практики шести совершенств можно достичь просветления уже в этой короткой жизни. Калачакра представляет собой одну из наиболее обширных Тантр Высшей Йоги. Я молюсь о том, чтобы этот сборник помог понять и оценить это возвышенное учение Будды, которое он даровал человечеству из глубокого чувства сострадания два с половиной тысячелетия назад. (Далай-Лама XIV. 10 мая 1991г.).

ГЛЕНН МУЛЛИН. ПРАКТИКА КАЛАЧАКРЫ. ПРЕДИСЛОВИЕ. Я хотел бы начать с выражения благодарности Его Святейшеству Далай-Ламе за его благословение этого скромного проекта. Как и при работе над всеми другими своими книгами, я сначала обратился за советом к Его Святейшеству и отправил его секретарю список тибетских текстов, с которым я собирался работать. В этом случае в список входило сочинение самого Далай-Ламы XIV «О посвящении в Калачакру», которое он написал, а я перевел (вместе с Досточтимым Добумом Тулку) в начале 80-х гг. Также я попросил Его Святейшество составить предисловие и порекомендовать садхану, которую, по его мнению, стоит включить в книгу. Неделю спустя я получил и то, и другое, причем последнее — в виде копии «Лучшей из драгоценностей» Бутона Ринчена-дупа, великолепного небольшого текста, идеально подходящего для данного сборника. <…>.
Этот сборник делится на две части: первая — это мой собственный обзор системы Калачакры, а вторая представляет собой собрание семи переведенных тибетских текстов, относящихся к йогической традиции Калачакры. В первой части, состоящей из двенадцати глав, сделана попытка отобразить тибетский подход к Йогам Калачакры. Включение мною Калачакры в общую структуру буддийской доктрины, как это видно в главах с шестой по десятую, сделано в основном под влиянием «Наставления к буддийским Тантрам» Тринадцатого Далай-Ламы, многочисленные цитаты из которого здесь приводятся. Тринадцатый Далай-Лама в основном следует линии, поддерживаемой Ламой Цонкхапой, основателем школы тибетского Буддизма Гелуг. Это было особенно важно для моих целей, ибо Лама Цонкхапа был одним из главных духовных наставников Первого Далай-ламы. Я приношу извинения читателям, если ряд материалов, включенных в первую часть, покажется трудным. Все, что я могу предложить, это изучать сначала более легкие разделы, а более трудные места перечитывать несколько раз. Я сделал все возможное, чтобы как можно понятнее изложить сложные тантрические понятия; однако Тантры — это высшие и наиболее эзотеричные учения Будды, и, следовательно, для их понимания необходимо приложить некоторые усилия.
Материалы, включенные во вторую часть, изучались и переводились на протяжении нескольких лет вместе со многими моими друзьями-ламами. <…>.
Литература Центральной Азии чрезвычайно богата материалами по Калачакре — на тибетском языке насчитывается несколько тысяч (если не десятков тысяч) заглавий. Я не пытался сделать здесь обзор этого обширного инвентарного списка, а уделял главное внимание чувству и характеру Традиции в целом. Кроме авторов, цитируемых тем или иным образом в тексте, на меня особое впечатление произвели сочинения гуру Первого Далай-ламы Бодонга Чокле Намгьяла, гуру Второго Далай-Ламы Кхайдуп Норсанга Гьяцо и гуру Седьмого Далай-Ламы Тричена Нгаванга Чокдена. Хотя в этих трех случаях ученики стали более знамениты, чем их учителя, вклад этих трех наставников в сохранение и распространение Традиции Калачакры был поистине колоссален. <…>.
Лично меня особо интересует Йогическая Традиция, мало изученная на Западе. Я приношу извинения за все ошибки, вкравшиеся в мое повествование в первой части или в перевод во второй части. Я сделал все возможное, чтобы избежать ошибок — проверяя сомнительные места с опытными ламами и обращаясь к традиционным комментариям. Но, как заметил однажды Его Святейшество Далай-Лама, когда я выразил беспокойство по поводу точности английского перевода: «Мелкие ошибки тут и там — это лишь следы первопроходца, идущего по новой, еще не нанесенной на карту, территории. Кто-то должен начать процесс».
Вне всякого сомнения, лет через сто все, ранее сделанное тибетологами всего мира, будет казаться чем-то несерьезным, если судить по тому, как мы сейчас воспринимаем переводы, сделанные даже пятьдесят лет назад. Наши познания о Буддийской Тантрической Традиции постоянно растут, а английская терминология для буддийских понятий становится более точной. Так пусть же сейчас интересующиеся Учением Калачакры изучают то, что я изложил правильно; а в будущем ученые пусть изучают (и исправляют) мои ошибки.
Тем, кто действительно собирается взять на вооружение методы Калачакры, не следует рассматривать этот сборник как практическое пособие. Ваджраяну можно успешно постичь лишь под опытным руководством. <…>.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НАСЛЕДИЕ КАЛАЧАКРЫ. <…>. ВНЕШНЕЕ, ВНУТРЕННЕЕ И ТАЙНОЕ УЧЕНИЯ БУДДЫ. Будда Шакьямуни, живший и учивший в Индии приблизительно двадцать пять веков назад, считается четвертым буддой этой мировой эры, который повернул колесо Традиции Просветления. Он собрал воедино фрагменты учений трех предшествующих будд и дополнил их техниками, подобранными специально для нужд человечества в этот период. Было предсказано, что его Учение просуществует в мире пять тысяч лет. Есть разные способы классификации его доктрин. Один из них — разделение на Хинаяну, Махаяну и Ваджраяну, или Малую, Большую и Алмазную Колесницы. <…>.
Третье направление в индийском Буддизме — Ваджраяна, или тантрический путь к просветлению — стал получать распространение примерно после V-VI вв. н.э. С этого момента и вплоть до угасания в Индии Буддизма время от времени появлялись новые тантрические системы. В список первых популяризаторов Ваджраяны входят такие славные имена, как Индрабхути, Сараха, Лалитаваджра и др. Хотя сейчас невозможно точно датировать деятельность этих учителей из-за скудности письменных источников, тем не менее, хорошо известно, что они считались звеньями цепи прямой линии преемственности передачи буддийского Учения Тантры, в которое Будда посвятил наиболее зрелых своих учеников. Затем эти тантрические доктрины передавались в строжайшей тайне до той поры, пока не созрели условия для их более широкого распространения.
Можно отметить, что Калачакра-Тантра стала одной из последних тантрических систем Высшей Йоги, появившихся в Индии, которая не обнаруживала себя вплоть до X в. н.э. Все эти три вида Учения Будды — внешнее, внутреннее и тайное — проникли в Тибет; но именно третий вид, тайный тантрический путь, встретил наиболее восторженный прием в снежной стране к северу от Индии. Следует сказать, что в Индии эти три направления буддийской мысли и практики не всегда сосуществовали в гармонии, как в Тибете. Приверженцы внешних школ часто отказывались признать достижения своих более поздних соперников. И появление тантрических учений так же не всегда встречало единодушное одобрение тогдашних индийских буддистов. Многие из них выражали опасение. Но постепенно индийцы приняли все три формы Буддизма.
Впечатления тибетских паломников XI в., посещавших монастыри Северной Индии (включая Наланду, Викрамашилу и Одантапури) говорят о том, что три разновидности Буддизма почитались почти повсеместно как разные стороны одного великого целого. Отражено это и в тибетских биографиях крупнейших индийских мастеров того времени — Атиши, Наропы и др. <…>.
Третий Далай-лама описывает достоинства правильного настроя в «Сущности чистого золота»: «Все сокровенные учения, содержащиеся в Сутрах и Тантрах, равно как и в трактатах и пояснениях многих поколений буддийских мастеров, следует рассматривать как методы для применения — начиная с наиболее основных практик и продвигаясь к более сложным — с целью преодоления негативных сторон и ограничений непросветленного сознания. Осознание важности всех учений Будды и учителей линии преемственности — от советов, как развивать действенную связь с духовным наставником и до высших методов осознания конечной сути бытия — само придет к человеку… Все учения следует рассматривать в отношении к своей собственной жизни и соответствующей подготовке».
ЭКЗОТЕРИЧЕСКАЯ СУТРАЯНА И ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ ВАДЖРАЯНА. Упоминаемое выше определение трех колесниц как внешней, внутренней и тайной основано на том, как эти три разновидности буддийского Учения распространялись в Индии и включались в личную подготовку. Есть и несколько других способов классификации буддийских «колесниц». <…>. Поздние индийские буддийские сочинения (особенно написанные после появления буддийских Тантр в VI в. н.э.) и традиция, укоренившаяся в Тибете, принимают упоминаемую выше двойную классификацию, равно как и разделение Малой Колесницы на два вида практики. Кроме того, они еще разделяют Большую Колесницу на Колесницу Бодхисаттвы, или путь обучения в соответствии с идеалом Героя Просветления, обрисованном в «Праджняпарамита-Сутре» Нагарджуны, и Колесницу Тайной Мантры — эзотерический тантрический путь с идеалом индийских махасиддх, переступающих пороги возможного. Обе эти ветви принадлежат к Большой Колеснице, ибо основываются на стремлении бодхисаттвы к высшему просветлению, а целью их является достижение полного состояния будды (а не только нирваны).
Второй Далай-Лама отмечает в трактате «Плот для пересечения океана индийской буддийской мысли»: «Будда передавал свое учения двумя способами: писаниями и пониманием. К первому относятся собрания (поучений Будды), на которых зиждятся традиции Малой и Большой Колесниц. Из этих двух колесниц первая разделяется на Колесницу Слушающих и Колесницу Одиноких Практикующих. Вторую можно разделить на экзотерическую Большую Колесницу Совершенств Бодхисаттвы и эзотерическую Алмазную Колесницу, тантрический путь тайных мантр. Первая из этих двух разновидностей Большой Колесницы называется также «причинной Большой Колесницей», а вторая – «проистекающей Большой Колесницей».
Как мы видим, здесь экзотерическая Колесница Бодхисаттвы называется «причинной колесницей», а эзотерическая Колесница Тайной Мантры — «проистекающей колесницей». Смысл этого в том, что в первом виде практики, — например, медитации на любви, — человек видит любовь как силу, выступающую причиной просветления; во втором виде человек медитирует на том, что им управляет вся сила любви в этот самый момент как во время проистекающего полного состояния будды. Таким образом, один вид медитативной практики по своему характеру ближе к причинам просветления, а другой — к самому проистекающему просветлению.
Другой способ классификации — это разделение на Сутраяну и Тантраяну, которые иногда также называются «общим» и «исключительным» аспектами доктрины. В этом контексте слово «сутра» относится к писаниям, в которых содержатся экзотерические учения Будды, а «тантра» — к писаниям, содержащим его эзотерические доктрины. Все учения Будды можно отнести к одной из этих двух категорий.
Тантраяна, синонимичная понятиям Ваджраяна и Мантраяна, содержит учения Большой Колесницы, связанные с тантрическим путем к просветлению. Поэтому тантрическая традиция Калачакры помещена в конце этой категории Учения. Тесная связь между Сутраяной и Тантраяной как в индийском, так и в тибетском Буддизме является одной из предварительных и действенных практик, где методы Сутраяны подготавливают основы для действительного обучения, состоящего в тантрической методологии. По этой причине первое Учение иногда называется «общим путем», а последнее – «исключительным путем». <…>.
ТАНТРИЧЕСКИЙ ПУТЬ К ПРОСВЕТЛЕНИЮ. Лама Цонкхапа однажды написал: «Для путешествующих к достижению полного состояния будды Есть две колесницы Махаяны: Праджняпарамита и сокровенная Ваджраяна. Из них вторая значительно превосходит первую; Это так же известно, как солнце и луна. Многие люди знают об этом И притворяются, что хранят традицию мудрецов, Но, не стремятся к пониманию сокровенной Ваджраяны. Если они мудры, то кто же глупее их? Столкнуться с этим редкостным и несравненным сокровищем, и все же отвергать его — как это поразительно!».
В «Наставлении к буддийским Тантрам» Тринадцатого Далай-Ламы содержится следующее замечание о тантрической практике: «Ваджраяну следует практиковать втайне и не посвящать в нее духовно незрелых людей. Поэтому она известна как «Тайный Путь». Это также особый метод защиты сознания он неуловимых инстинктов в трех проявлениях, при котором человек медитирует в форме проистекающей стадии. Это значит, что в Ваджраяне человек осознает себя и всех остальных как обладающих четырьмя чистыми качествами совершенного будды: совершенным телом, речью, умом и поступками. Поэтому она также называется «проистекающей колесницей». На этом пути применяются Йоги недвойственного метода и мудрость для достижения трансцендентных результатов тайной мантры. Таким образом, он известен как «Путь Тайной Мантры»». <…>.
Большинство тибетских комментариев о стадиях тантрической практики сходится в том, что между экзотерической Колесницей Сутры и эзотерической Колесницей Ваджраяны нет различий в определении состояния будды, которое является конечным достигаемым результатом, позиции бодхисаттвы, используемой как основной движущий фактор, и природы видения пустоты — конечной Реальности, постигаемой на опыте. В этих вопросах не используются понятия лучшего и худшего. И все же Ваджраяна считается высшим из учений Будды.
В «Наставлении к буддийским Тантрам» Тринадцатого Далай-Ламы перечисляются четыре положения, по которым Ваджраяна превосходит Сутраяну:
1. Ее способ постижения пустоты основан на бесподобных средствах выработки мудрости видимого отделения сознания, которая возникает при работе с грубыми и тонкими энергиями тела, когда их заставляют войти в центральный канал и раствориться в нем. Таким образом, этот метод прозрения в пустоту является подлинным.
2. У нее более богатый источник методов — таких, как медитация на обусловленной скорме, которая должна быть получена в соответствии с природой рупажайя.
3. Ее путь постигается быстро и без затруднений. В Колеснице Совершенства для достижения состояния просветления требуются упорные усилия на протяжении многих жизней, в то время как в Ваджраяне полного просветления можно достичь за одну эту короткую жизнь.
4. Наконец, она предназначена специально для людей с выдающимися умственными способностями, которые способны быстро продвигаться по пути.
Таким образом, здесь перечислены четыре важных качества тантрической практики: она содержит превосходные техники для интуитивного постижения пустоты; у нее более обширные методы, такие, как образование тела-формы будды; она постигается более быстро; и ее можно практиковать людям с высокими способностями. Из этих четырех качеств с точки зрения йогической практики наиболее важным является, вероятно, первое, так как оно представляет собой особые Йоги для очищения энергий тела, поддерживающих сознание, которое обеспечивает скорость постижения Ваджраяны. Очищая энергии тела, медитирующий может выработать более тонкое сознание, которое затем используется для медитации на пустоте. Следует отметить, что трактовка четырех классов тантрической практики, которую дает Тринадцатый Далай-лама, относится большей частью к Тантре Высшей Йоги. Указанные качества в каждом из четырех классов Тантры определяются по-разному. <…>.
Четыре упомянутые выше категории Тантр описаны Тринадцатым Далай-Ламой в «Наставлении к буддийским Тантрам»: «Путь Ваджраяны разделяется на четыре части в согласии с четырьмя классами Тантр. Эту классификацию символизируют четыре уровня вовлечения в страстное общение с мистической дакини мудрости как методы преодоления пути к просветлению (т.е., обмен взглядами; смех и прикосновения; поцелуи и объятия; вступление в половой союз). Четыре класса Тантр называются Крийя, Чарья, Йога и Тантра Высшей Йоги. В первой из них главный упор делается на внешние ритуалы, такие как омовение и физическое очищение. Во втором виде Тантры соблюдается равновесие между внешней деятельностью и внутренней Йогой. В третьем виде внутренние Йоги преобладают над внешней деятельностью. Наконец, в четвертом классе Тантры акцент всегда делается на внутренних Йогах». Основное различие между тремя низшими классами Тантр и Высшей Йогической Тантрой объяснено Его Святейшеством Четырнадцатым Далай-Ламой в его сочинении «О посвящении в Калачакру»: «В трех низших классах Тантры человек вырабатывает грубое сознание, сочетая метод и мудрость, а затем медитирует на пустоте. Йогические техники для достижения мощных тонких уровней сознания, рождающегося из неразделимости метода и мудрости, встречаются только в текстах Высшей Йогической Тантры».
3. ТРИ НИЗШИХ КЛАССА ТАНТРЫ. Как мы увидим в следующей главе, внутри каждой из трех низших разновидностей Тантры — Крийя, Чарья и Йога — насчитывается несколько систем. Они характеризуются отдельной мандалой с божеством в центре, символизирующим всю йогическую традицию, воплощенную в данной Тантре. Процесс начинается с посвящения, а сам ритуал посвящения меняется в каждом из трех классов Тантры. Первый уровень подготовки называется «Йогой без символов»; это медитация, включающая в себя визуализацию самого медитирующего и других людей в виде просветленных божеств мандалы. Все формы становятся мандалой и ее божествами; все звуки слышатся как мантра; и все мысли возникают как радостное взаимодействие божественного сознания с объектами познания. Точные понятия, используемые для характеристики этого экстатического союза сознания и его объектов, меняются в зависимости от класса Тантры, а порою — и в различных тантрических системах одного и того же класса. Природа визуализируемых божеств в Тантре каждого класса описана несколько по-разному, хотя и присутствует общая тема божеств как символов аспектов сознания человека, которые должны использоваться при достижении просветления, реальных методов достижения просветления и самого состояния просветления как экзистенциальной нормы. <…>.
ВСТУПЛЕНИЕ В ВЫСШИЕ ЙОГИЧЕСКИЕ ТАНТРЫ. Несравненный Лама Цонкхапа говорит о Высших Йогических Тантрах следующее: «Благодаря мудрецам священной Индии Появились две системы Высшей Йога-Тантры, Известные как Солнце и Луна. Мужская Тантра Гухьясамаджа и Женская Йогини-Тантра Херука Чакрасамвара, для каждой из которых есть главные и пояснительные Тантры. Среди Тантр Высшей Йоги, высочайших учений Будды, наиболее пространна Тантра блистательной Гухьясамаджи, [Она] — Царь Тантр. Осознанием возвышенного пути Гухьясамаджи обретается бесстрашное, уверенное понимание всех учений Будды. Говорят, что женские Тантры Высшей Йоги невообразимо многочисленны; но из всех них главной и высшей является Тантра Херука Чакрасамвара — Тантрическая Традиция, подобная орнаменту, окаймляющему края знамени победы. Другая важная система Тантры Высшей Йоги, уникальным образом отражающая путь, — это Калачакра, «Колесо Времени», … основанная на «Сокращенной Калачакра-Тантре», вместе с ее комментарием «Чистый Свет»». <…>.
Херука Чакрасамвара — это женская Тантра, и потому в ней используется в качестве пути в большей степени желание. Что же касается Калачакры, то древние тибетские учители определяют ее как не-двойственную Тантру с основой, сочетающей и мужские, и женские техники в равной мере. Школа Гелуг, однако, классифицирует ее как женскую Тантру из-за ее фокусирования на доктрине пустоты. <…>.
ЧЕТЫРЕ СИСТЕМЫ ВЫСШЕЙ ЙОГИЧЕСКОЙ ТАНТРЫ. В этом отношении может оказаться полезным сделать краткий обзор каждой из этих четырех систем Высшей Йогической Тантры: сначала — трех основных традиций, а затем — и самой Калачакры. Далай-Лама XIII говорит о трех основных традициях Высшей Йогической Тантры в своем «Сердце учений о просветлении» следующим образом: «Для тех, кто не хочет довольствоваться методами Сутраяны, есть четыре класса Тантр: Крийя, Чарья, Йога и Тантра Высшей Йоги. Квинтэссенцией этих четырех классов являются Тантры Высшей Йоги, или «великий раздел Высшей Тантры», с помощью которых можно достичь полного просветления — конечного состояния будды — уже в этой жизни. Чтобы достичь полного состояния будды, необходим путь, соединяющий аспекты как метода (энергии), так и мудрости (интуиции). Этим добиваются состояния полного слияния развитого тела и сознания, которое является конечным достижением. <…>.
ЙОГИ КАЛАЧАКРЫ. Традиция Калачакры появилась в Индии значительно позже различных систем трех низших классов Тантры и позже трех основных Тантр. Таким образом, она со времени своего появления уже содержала в себе знание этих систем и стала последним их усовершенствованием. Как уже объяснялось, обучение в трех низших классах Тантр складывается из двух йогических стадий — йоги символов и йоги без символов. Они работают с грубым уровнем сознания и потому не так могущественны, как методы Высшей Йогической Тантры; в них не содержится методов, посредством которых практикующий на начальном уровне может отделять тонкие уровни тела и ума от грубых. Но так как в начале обучения опыт нашего сознания ограничен его грубыми уровнями (за исключением коротких моментов вхождения в сон, оргазма, момента смерти и т.п.), то эти упрощенные йогические системы считаются хорошей исходной точкой для практики. <…>.
Как мы увидим позже, Калачакра обладает рядом особенностей и техник, не встречающихся в основных Высших Йогических Тантрах. На уникальность учений Калачакры указывал Далай-Лама XIII в своем «Кратком изложении традиции Калачакры»; важная традиция Высшей Йогической Тантры — традиция Калачакры, система, представляющая тантрический путь, по своему характеру значительно отличающемуся от других путей Высшей Йоги, ибо ее система значительно отличается от основных традиций — таких, как Гухьясамаджа, Ямантака и Херука Чакрасамвара. Калачакра здесь называется «ясной Тантрой», или Селгью. Этому понятие противопоставлена «захороненная (зарытая) Тантра», или Бегью. Калачакра является Селгью, потому что она говорит обычным языком; три основные Тантры являются бегъю, так как их значение «захоронено» под намеренно двусмысленным языком.
Первая отличительная черта доктрины Калачакры — ее представление о «трех Калачакрах». Его Святейшество объясняет это в своем сочинении «О посвящении в Калачакру»: «При рассмотрении Йог стадии зарождения в Калачакре, которые подготавливают сознание к стадии завершения, обычно вводят понятие трех Калачакр: внешней, внутренней и переменной. Внешняя Калачакра состоит из элементов вселенной, в которой мы живем. Внутренняя Калачакра складывается из психофизических совокупностей, чувственных и психических способностей живых существ и т.д. И в-третьих, переменная Калачакра есть путь Йог стадий зарождения и завершения, йогических методов, которые способны очистить две предыдущие Калачакры». «Краткое изложение Традиции Калачакры» Далай-Ламы XIII добавляет к этому: «Из трех упомянутых выше Калачакр внешняя и внутренняя Калачакры являются основой, требующей очищения, в то время как под переменной Калачакрой понимаются йогические практики, которые обеспечивают это очищение и производят три очищенных результата».
Таким образом, из трех Калачакр — внешней, внутренней и переменной — именно последняя имеет отношение к подлинному йогическому пути Традиции Калачакры. Так как эта Йога очищает мир и его обитателей, то все три традиции можно включить в категорию «переменной Калачакры». <…>.
Как уже было сказано, в системе Калачакры нет многих ключевых понятий, встречающихся в основных Высших Йогических Тантрах — таких, как три изоляции (тела, речи и ума), чистое и нечистое иллюзорное тело, радужное тело, видимый и реальный ясный свет, Йога великого слияния, — а вместо них используются такие понятия, как замещающее и подлинное пустое тело, очищение четырех капель, зарождение неизменного блаженства и т.д. Принципиальное отличие Йог стадии завершения в Калачакре — это доктрина «пустого тела», в противоположность доктрине «иллюзорного тела» в основных Высших Йогических Тантрах.
Трудно сказать, что действительно обозначают эти понятия из-за скрытой природы мистического опыта и ограничений в словесной передаче смысловых значений. В этой связи в тибетских сочинениях обычно утверждается, что иллюзорное тело (и его производное, «радужное тело») состоит из материи — наиболее тонкой разновидности энергии; в то время как «пустое тело», достигаемое йогом в Калачакре, нематериально, а является лишь воображаемым образом. <…>.
ЛИНИЯ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ. Кем были первые учителя Традиции Калачакры? Его Святейшество Четырнадцатый Далай-Лама проливает свет на эту тему в своем сочинении «О посвящении в Калачакру». Что же касается личности, с чьей подачи стала распространяться Калачакра-Тантра, то, в отличие от любой другой Тантры, Калачакра была передана от Сучандры, духовного вождя легендарной страны Шамбхалы. Сказано, что для пользы жителей 96 княжеств своей страны Сучандра отправился в Индию и попросил именно такого Учения у Будды. Поэтому Калачакра особо связана с Шамбхалой. От Сучандры преемственность передачи Учения перешла (в Шамбхале) к семи великим наставникам, а затем — к двадцати одному мастеру-калкину, начиная с Манджушри Яшаса. (Сейчас мы живем в эру двадцать первого калкина). В будущем, в эру двадцать пятого калкина, на события в мире сильно повлияет особая связь, которую люди этой земли установят с Калачакрой. <…>.
Хотя Будда и обучал традиции Калачакры в Индии, все же трудно сказать, когда именно система в этой стране начала широко распространяться. Однако известно, что линия преемственности, проникшая в Тибет, имела недолгую предысторию в Индии, а была принесена из Индии в Шамбхалу, когда Сучандра вернулся на родину — почти сразу же после получения преемственности от Будды; и лишь шестьдесят лет спустя традиция привлекла внимание тибетской духовной прослойки. Что же касается преемственности в других шести странах, то похоже, что об этом ничего не известно (или, по крайней мере, не сказано). <…>.
СВЯЗЬ С ШАМБХАЛОЙ. Во многих тантрических сочинениях говорится о многочисленных местах скопления силы, расположенных на этой планете — магических местах, где пересекаются поля золотоносных энергий различных измерений и разные реальности накладываются друг на друга. Это мистические местности, и переживания посетивших их зависят от уровня духовной и кармической зрелости паломника. Тантрическая Традиция Херука Чакрасамвара, к примеру, указывает двадцать четыре таких местности в Индии. В классической буддийской тантрической литературе Индии и Тибета чрезвычайное внимание уделяется двум местам силы. Первое из них — это Уддияна, обычно отождествляемая с нынешним Сватом (Пакистан), где хранились многие основные Тантры со времен Будды, пока мир не созрел для их более широкого распространения. Многие тантрические традиции, как говорят, по-прежнему существуют в Уддияне, хранимые в тайне тантрическими семьями, которые передают эти традиции от поколения к поколению; и там же они будут оставаться, пока не потребуются миру. Только тогда хранители традиций раскроют их.
Второе такое место — мистическая страна Шамбхала, расположенная к северу от реки Сита, где-то в центре южной части бывшего Советского Союза. Именно отсюда Сучандра отправился в путь, чтобы получить преемственность Калачакры; сюда же он вернулся и распространил учение; именно здесь продолжалась линия преемственности на протяжении примерно двенадцати столетий, пока махасиддха Калачакрапада-старший, или Цилупа, не вернул ее обратно в Индию; именно здесь восьмой хранитель линии преемственности и первый калкин, Манджу Яшас, написал «Сокращенную Калачакра-Тантру», а второй калкин, Пундарика, — «Большой Комментарий «Чистый [Незапятнанный] Свет»»; здесь Традиция сохраняется в своей чистоте в другом измерении… <…>.
Ранее, в анализе фундаментальной литературы Калачакры, было сказано, что оригинальной «Исконной Калачакра-Тантры», известной также под названием «Парамадибуддха», или «Изначальный Будда», больше не существует; что она никогда не вывозилась из Шамбхалы назад в Индию, а впоследствии никогда не переводилась на тибетский язык. Лишь раздел ее под названием «Трактат о посвящениях» был возвращен в Индию, и поэтому «Сокращенная Калачакра-Тантра» Манджу Яшаса служит как «заменитель» Исконной Тантры. Тем не менее, «Исконная Калачакра-Тантра» все еще существует в Шамбхале, в измерении, постижимом лишь для чистых духовных искателей. Там она хранится в тайне, вероятно, для того, чтобы открыть ее в будущую эпоху, если наступят подходящие условия. Вероятно, что она может появиться и откуда-нибудь еще. Например, Атиша упоминает, что видел ее на Яве, которую он посетил в начале XI в., до прихода в Тибет. На самом деле, доктрина Калачакры распространилась на Золотых Островах (т.е. в Индонезии), вероятно, даже раньше, чем она стала широко известна в Индии. Можно с определенностью предполагать, что в XI в. Буддизм в Индонезии был более гибким и энергичным, чем в Индии. Когда Атиша увидел текст, он был известен в Индии менее половины столетия. Другим источником наших знаний об «Исконной Калачакра-Тантре» могут стать многочисленные отрывки, в которых она цитируется. <…>. Возможно, что при скоординированных усилиях по проверке материалов по Калачакре, найденных в различных хранилищах во всем мире, мы однажды сможем воссоздать более полную картину содержания первоначального учения Будды о Калачакре.
ТРАДИЦИЯ КАЛАЧАКРЫ. Многие из различных подходов к этому йогическому пути уже объяснялись. Здесь я коротко расскажу о медитативных техниках системы Калачакры, которая относится к классу Высших Йогических Тантр. Эту тантрическую систему отличает ряд уникальных черт. В основном системы Высшей Йогической Тантры бывают двух типов: «зарытые (захороненные) Тантры», такие как Гухьясамаджа, и «ясные Тантры», такие как Калачакра. Различие между этими двумя типами проявляется в четвертом посвящении. В зарытых Тантрах четвертое посвящение раскрывается в большой степени скрытым образом, в то время как в ясных Тантрах оно проводится открыто. Хотя в принципе все отдельные системы Высших Йогических Тантр равно глубоки, у каждой из них есть свой собственный подход, делающий их как практики более эффективными в соответствии со спецификой характера конкретных практикующих, их кармическими тенденциями и т.д. Если человек практикует систему Высшей Йогической Тантры, которая больше подходит к его конкретному случаю, эффект будет гораздо более мощным, чем при медитации любой другой системы Тантры того же класса. Очень важно, чтобы практикующий занимался системой, наиболее для него подходящей…».

* * *