Статья 2.16. Тантрическая Алхимия как предмет Российской Тантрологии. (ч.1).

«К.Г.Юнг, психолог, философ и исследователь символизма, в своих исследованиях доказал, что алхимические дисциплины имели весьма небольшое отношение к деланию золота. Многие годы ученый посвятил психологическому осмыслению алхимических откровений. Такие работы, как «Психология и Алхимия», «Парацельс как духовное явление», «Mysterium coniunctionis», «Видение Зосимы» вошли в сокровищницу мировой культуры и позволили миллионам людей взглянуть на Алхимию под совершенно другим углом… Именно благодаря исследованиям К.Г.Юнга стало очевидно, что Алхимия — это своего рода предтеча глубинной психологии, одна из первых наук о душе, которая через метафоры химических процессов описывала происходящее на самых глубоких уровнях человеческой психики» (см. Алхимия Духа. 26.12.2011г. ж. «Путь к себе»).
«Древние мистики, по свидетельству Е.П.Блаватской, рассматривали Алхимию как знание, которое позволяло использовать природную творческую энергию — «энергию мысли», в Восточной Традиции называвшуюся Крийя-Шакти. Именно эта энергия делает любое творение истинным произведением искусства, преобразуя «мертвую материю» в «живую вещь», изменяя ее внутреннюю суть»… Сегодня все чаще в Алхимии пытаются увидеть общие знания о принципах, лежащих в основе любых изменений, идет ли речь о трансформации, буквально означающей «изменение формы», или о принципиально ином, глубинном изменении сути вещей — трансмутации. Это делает Алхимию, скорее, не наукой, а междисциплинарным знанием об эволюции и ее самых общих законах» (см. А.Чуликов (д.фил.н.). Алхимия и наука. ж. «Человек без границ»).
«Алхимик имеет дело, прежде всего, с принципом, архетипом, который лежит в основе всех этих проявлений: «не обыденные свинец и ртуть были субстанциями алхимических превращений, а силы инь-ян, первозданный Хаос, пять первоэлементов (собственно, пять фаз самого процесса циркуляции инь-ян в реторте-космосе) и т.п. … символизм алхимической терминологии представляет собой отражение символического характера самого алхимического деяния, в котором металлы и минералы оказываются лишь знаками некоей стоящей за ними реальности — сил космоса»… Алхимию, как священную науку (наряду с нумерологией, астрологией, сакральной географией и др.), отличает от современных наук, прежде всего, то, что явления чувственного мира служат лишь опорой для познания по аналогии с ними сверхчувственного, архетипического порядка» (см. Константинов А.В. (редактор Большой Российской Энциклопедии). Архетипы трансформации в Алхимии. 11.03.2010г. сайт «Inverted Tree»).
«Что есть жизнь? Что такое разум? Что такое сила? Таковы проблемы, решению которых древние посвящали свои храмы знаний. Кто сказал, что они не ответили на эти вопросы? И кто мог бы понять и распознать ответ, если он был дан? Не может ли быть так, что за символами Алхимии лежит скрытая мудрость, столь непонятная, что разум человечества не способен понять ее принципов?… Под слоем так называемого символизма Алхимии скрывается восхитительная концепция, потому что за этим высмеянным и презираемым искусством — тройной ключ к воротам вечной жизни. Если понимать, что Алхимия есть мистерия трех миров — божественного, человеческого и стихийного, то становится ясно, почему мудрецы и философы придумали и развили систему тонких аллегорий, скрывающих эту мудрость» (см. Холл М.П. Теория и практика Алхимии. Сайт «Kybalion»).

* * *

1. ПРЕДИСЛОВИЕ

Сегодня, наряду с такими устоявшимися словосочетаниями, как «тантрическая религия» «тантрическая философия», «тантрическая садхана (практика)», «Тантрическая Йога» и др. стало активно использоваться и словосочетание «Тантрическая Алхимия», синонимом которой стало санскритское слово «Расаяна». Как известно, один из 8 разделов Аюрведы (древнеиндийской медицины) носит название Расаяна (др. Расаяна-Тантра, Расаяна-Чикитса, Джара-Чикитса), который в западной терминологии может быть обозначен как геронтология, согласно Википедии, — «наука, изучающая биологические, социальные и психологические аспекты старения человека, его причины и способы борьбы с ним (омоложение)». На самом деле, Расаяна, как раздел Аюрведы, не имеет аналогов в привычной западной медицине, поскольку Расаяна — это не просто «комплекс мер по сохранению молодости», или «терапия омоложения» («омолаживающая терапия»), Расаяна — это, в значительной мере, настоящая Алхимия в западной терминологии.
Аль-Бируни (973-1043), один из крупнейших средневековых учёных, автор многочисленных капитальных трудов по истории, географии, филологии, астрономии, математике, механике, геодезии, минералогии, фармакологии, геологии и др., в своей четырехтомной работе об Индии «Индика» (см. Бируни Абу Рейхан. Индия. / Пер. А.Б.Халидова, Ю.Н.Завадовского. // Избранные произведения. Том II. Ташкент. Фан. 1963г., Репринт: М. Ладомир. 1995г.) пишет: «У них есть наука, похожая на алхимию, всецело им принадлежащая и носящая имя Расаяна, образованное от «раса» — «золото». Это искусство, в котором используются определённые операции, лекарственные препараты и соединения, большинство которых имеет растительное происхождение».
Еще одним синонимом «Тантрической Алхимии» часто выступает словосочетание «Раса-Видья». Например, Роберт Свобода (р. 1953г.), американский писатель, дипломированный доктор Аюрведы, в своей книге (см. Роберт Свобода. Агхора II. Кундалини. / Пер. с англ. А.Журавлева, И.Левушкина. М. Саттва. 2000г., 2003г.) описывая одну из многочисленных бесед со своим учителем Вималанандой, в частности, пишет: «…после этого слиться с бесконечным гораздо легче». — «Помогает ли этому Раса-Видья, которую я изучал в Аюрведе?». — «Конечно! В этом и состоит предназначение Раса-Видьи»…». В словаре к данной книге указывается: «Раса-Видья (раса — аромат, эмоция, видья — знание) — букв. «знание аромата». Тантрическая Алхимия». А Шрипада Садашивачарья (С.В.Лобанов) в своей публикации «Типичные ошибки в западном восприятии Тантры». (см. Ачарья Садашивананданатха Каулавадхута. Типичные ошибки в западном восприятии Тантры) упоминает Раса-Видью как «Науку о расах, или эстетико-духовных проявлениях различных чувств» человека. В некоторых публикациях, посвященных Ведической Астрологии, Раса-Видья упоминается как «Знание «Кама-Сутры» (и относится к VII-му (курируется Венерой) дому).
Санскритский термин «раса», как и санскритский термин «видья», имеют множество буквальных и иных значений (см. ниже). Например, Свами Шивананда в своем «Словаре Йоги и Веданты» («Yoga Vedanta Dictionary») приводит следующие значения: «Раса — сущность (наслаждения, блаженства); вода; ртуть; вкус; сладкий; ощущение; пищевой — млечный сок; Брахман. Видья — знание (Брахмана); процесс медитации или поклонения».
А посему возникает естественный вопрос: насколько корректным является использование терминов «Расаяна» или «Раса-Видья», когда речь идет о «Тантрической Алхимии»? Более того, что же следует подразумевать, когда речь идет о «Тантрической Алхимии»?
Сегодня много говорится об Алхимии, также говорится о Западной Алхимии, Египетской Алхимии, Азиатской Алхимии, Китайской Алхимии, Индийской Алхимии (одно из традиционных названий Индийской Алхимической Традиции — «Расаяна» («Колесница Ртути»)) и т.д. Можно ли считать Тантрическую Алхимию элементом Индийской Алхимии, или ее следует считать элементом Тантрической Традиции? И можно ли считать этот «элемент», или то, что мы подразумеваем под «Тантрической Алхимией», действительно «Алхимией» в полном смысле слова в понятиях западной терминологии?

Согласно Большому энциклопедическому словарю (М. 1998г.),

«Алхимия — донаучное направление в развитии химии. Главная цель Алхимии — нахождение так называемого «философского камня» для превращения неблагородных металлов в золото и серебро, получения эликсира долголетия, универсального растворителя и т.д.».

Согласно Сержу Ютену (Serge Hutin) (1929-1997), французскому историку, писателю, масону, бывшему научному сотруднику Национального центра научных исследований Франции, интересовавшемуся феноменом алхимии (см. Серж Ютен. Повседневная жизнь алхимиков в Средние Века. 2005г.),

«Алхимия — боговдохновенное искусство, как утверждают одни, или же, по мнению других, шарлатанство вперемешку с дуростью? Наиболее распространенным рационалистическим определением Алхимии является понимание ее как естественной науки — праматери химии. Такая трактовка древнего герметического искусства не лишена оснований».

Согласно О.Булановой (см. О.Буланова. Их «ненаучные» исследования пошли на пользу человечеству. 04.11.2011г.),

«Английский монах-францисканец Роджер Бэкон (1214-1292) дал классическое определение Алхимии: «Алхимия есть наука, указывающая, как приготовлять и получать некоторое средство, эликсир, которое, брошенное на металл или несовершенное вещество, делает их совершенными в момент прикосновения»».

Согласно М.П.Холлу (1901-1990), тарологу, философу-мистику, писателю, лектору, создателю «Философского исследовательского общества» (см. Мэнли П. Холл. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии (1928г.). СПБ. СПИКС. 1994г.; М. Эксмо. Мидгард. 2007г.),

«Согласно древнейшим летописям, Алхимия и Астрология считались такими науками, которые были открыты человеку с той целью, чтобы он смог вернуть свое утерянное состояние».

Согласно К.Зелигманну (1900-1962), выдающемуся деятелю искусства, библиофилу и ученому, швейцарскому и американскому художнику-сюреалисту, графику и писателю (см. Курт Зелигманн. История магии и оккультизма (1948г.). / Пер. с англ. А.Блейз. Терра-Книжный Клуб. 2009г.),

«Тот факт, что изучением алхимического искусства занималось так много женщин, словно бы подтверждает легенду о том, что своим появлением на свет Алхимия обязана прекрасному полу».

Обратим внимание на один из многих существенных моментов. На Востоке об Алхимии говорят как о духовной технике, духовной практике, воспитании души. На Западе одно из толкований Алхимии также подразумевает «существование в различных культурах систем трансформации человека, основанных на метафоре химических превращений». Более того, подразумевается, что без знания и понимания фундаментальных концепций Человека, Бытия и Мира понять и тем более овладеть Алхимией практически невозможно.

Возможно, поэтому Тантрическая Алхимия может стать интересной темой серьезных исследований, поскольку в данном случае речь идет не просто об Алхимии, как «естественной» науке, искусстве, магии и пр., а о процессе духовной трансформации, или искусстве осознанной трансформации, или особых средствах и методах достижения человеком определенных целей в рамках определенного религиозного, или, если более широко, духовного, мистического контекста (т.е. Тантрической Традиции). Возможно, именно поэтому Тантрическая Алхимия и должна стать предметом Российской Тантрологии.

Но, прежде чем говорить о Тантрической Алхимии, возможно, следует сказать несколько слов о самой Алхимии. Вот что было написано в дипломной работе «Религиоведческие трактовки Алхимии» (Кафедра религиоведения. Амурский Государственный Университет. Благовещенск. 2011г.):

«В связи с нарастающим в последнее время интересом к всевозможным оккультным и герметическим наукам, таким как Астрология и Алхимия, появляется необходимость четкого анализа и раскрытия понимания данного явления в науке. Алхимия в последнее время обрастает огромным количеством спекулятивных слухов и домыслов, а ее понимание остается неполным и неточным. В данной работе мы, в связи с отмеченными проблемами, постараемся раскрыть сущность и понимание Алхимии в религиоведческой науке, при этом мы рассмотрим теории западных авторов феноменологической и психологической школ, а так же постараемся проследить понимание Алхимии, в рамках работ отечественных авторов начиная с конца XIX в. до наших дней. В итоге мы постараемся сформулировать понимание сущности такого явления как Алхимия, сложившееся в рамках зарубежного и отечественного религиоведения.
Введение. В данной работе нам бы хотелось изложить содержание основных религиоведческих трактовок и теорий, связанных с таким явлением в мировой истории и культуре как Алхимия, в данной работе мы постараемся раскрыть сущность взглядов на Алхимию западных и отечественных исследователей религии.
Алхимия является, безусловно, интереснейшим феноменом в мировой истории, хотя само понимание Алхимии в современности является во многом искаженным и неточным, Алхимия является сложным и многогранным явлением, и в данной работе мы постараемся проследить развитие мысли ученых-религиоведов — занимавшихся проблемами религии, таких как: Мирча Элиаде, К.Г.Юнг, В.Л.Рабинович, В.В.Винокуров, С.В.Пахомов, Е.А.Торчинов и другие на феномен Алхимии и постараемся, рассмотрев их точки зрения, выработать понимание Алхимии, сложившееся как в западном, так и в отечественном религиоведении…
Необходимо провести систематизацию и обобщение представлений об Алхимии, выработанных в рамках работ исследователей религии и выявить современное понимание Алхимии в религиоведении. Поэтому в данном контексте изучение данной темы является весьма актуальным, ведь данная тема не исследовалась и не подвергалась комплексному исследованию.
С точки зрения проблем данной дипломной работы интерес представляют работы: Мирча Элиаде «Азиатская Алхимия», посвященная изучению Даосской и Индийской Алхимии, и ее взаимосвязи с традиционными религиозно-мистическими практиками Азии; Е.А.Торчинова «Даосизм» и «Гэ Хун. Баопу-Цзы» — посвященные раскрытию идей Китайской Алхимии, имевшей место в рамках Даосизма; В.Л.Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», посвященная раскрытию идей западноевропейской Алхимии и ее связи с религией и культурой европейского Средневековья; К.Г.Юнга «Психология и Алхимия», посвященная рассмотрению идей и символики Алхимии в психологическом ключе — связи с архетипами бессознательного; С.В.Пахомова «Алхимия» («Энциклопедический словарь Религиоведение» под ред. А.П.Забияко, А.Н. Красникова, Е.С.Элбакян), дающая современный религиоведческий взгляд на проблему Алхимии, сформированный в рамках современного российского религиоведения…
Положения, выносимые на защиту:
1) С точки зрения религиоведческого анализа Алхимия представляет собой сложный религиозный феномен. На теоретическом уровне Алхимия выступает как синкретическая идеология, вобравшая в себя начатки натуралистических знаний о веществе и энергии, философские концепции о «первоматерии», «Абсолюте», всеобщих взаимосвязях явлений, религиозные представления о «душе», «бессмертии», «первоначале» и пр. На культовом уровне Алхимия представляет собой систему тайных ритуальных действий, целью которых является обретение алхимиком «сверхвозможностей» и достижения бессмертия.
2) В западном религиоведении доминируют феноменологические и психологические интерпретации Алхимии. Феноменологический подход в основных чертах сформирован в трудах Мирча Элиаде, Натана Сивина, Дэвида Гордона Уайта. Психологические теории Алхимии разрабатывались, прежде всего, в работах Карла Густава Юнга «Психология и алхимия» (Psychology and Alchemy) и «Алхимия снов».
С позиций феноменологии религии Алхимия — это не просто «протохимия», не просто «средневековые попытки манипуляции с веществами», а «самостоятельный вид деятельности, особый вид искусства, находящий связь с древними мистическими и религиозными практиками». По мнению М.Элиаде, Н.Сивина и Д.Г.Уайта Алхимия неразрывно связана с различными религиозными и мистическими практиками — Даосизмом, Йогой, Тантризмом, Каббалой, Христианством и пр. Алхимия как религиозный феномен включает в себя элементы мистицизма и оккультизма.
С позиции психологии религии Алхимия рассматривается как некая «протопсихология», нацеленная на достижение индивидом духовного развития, которое достигается, в частности, в результате «Великого Делания». В данном контексте Алхимия рассматривается К.Г.Юнгом как метод постижения глубин психологического мира человека.
3) Трактовка Алхимии отечественными учеными не однозначна: с одной стороны существовал «узкий взгляд», с позиций которого Алхимия рассматривалась как система древних натуралистических знаний о веществе, как «предшественница» современной химии. С другой стороны, в отечественной научной традиции существовал и «широкий взгляд» на Алхимию как универсальный культурно-религиозный феномен. Первая точка зрения наиболее отчетливо представлена в трудах Н.Морозова и Ю.И.Соловьева, которые считали Алхимию всего лишь промежуточным звеном развития науки о веществе и «чужеродной оболочкой», в которую была «одета» химия в Средневековье. Вторая точка зрения представлена в трудах В.Л.Рабиновича, Е.А.Торчинова, С.В.Пахомова, которые рассматривали Алхимию как неотъемлемую часть средневековой культуры. Алхимия, по мнению указанных авторов, была тесно связанна не только с системой древних натуралистических знаний и практик, но и с философией и религией.
2. Интерпретация Алхимии в западном религиоведении. 2.1. Феноменологические теории Алхимии. Одним из представителей феноменологической школы, который в своих работах касался рассмотрения Алхимии, был румынский религиовед и философ Мирча Элиаде. Именно в его работах представлен глубокий и последовательный феноменологический анализ Алхимии как религиозного явления. Среди трудов Элиаде, посвященных изучению Алхимии, можно выделить его обширную монографию «Азиатская Алхимия», а также статью об Алхимии, написанную им для Энциклопедии Религии (Encyclopedia of religion).
В «Азиатской Алхимии» Элиаде рассматривает Алхимию не как предшественницу химии, не с точки зрения предыстории естественных наук, а в качестве «спасительного» тайного знания, эзотерического учения, укорененного в древнейшие мифологии, мифы, ритуалы. «Я неоднократно пытался доказать, что такой подход к Алхимии не всегда оправдан; что отнюдь не всегда и не везде она была прологом к химии; что если от алхимических техник в какой-то момент отделилась новая научная техника, давшая начало современной химии, это не означает, что все алхимические техники были прагматическими».
Элиаде подробно разграничивает и поясняет различия Алхимии и химии — «химия не рождается из алхимии. Химия всегда присутствует рядом с алхимией, но параллельно ей. Это две диаметрально противоположные ментальные структуры. Только тот, кто упускает из виду суть Алхимии, может смешать ее с химией. Алхимия принадлежит к числу средств достижения бессмертия или свободы (что одно и то же), функция ее — духовного порядка. Химия представляет собой нечто совсем иное. Это просто техника познания мира субстанций, физико-химического мира — и овладения им»…
Таким образом, Элиаде делает вполне закономерный вывод что Алхимия (по крайней мере, китайская) относится к духовным, а не к научным техникам «…можно заключить, что китайская Алхимия относится к духовным, а не к научным техникам. Алхимия была и осталась духовной техникой, посредством которой человек усваивал нормативные добродетели жизни и искал бессмертия».
Наряду с китайской (даосской) Алхимией Элиаде широко рассуждает и об индийской Алхимии, как и в Китае, в Индии Алхимия повлияла на различные сферы деятельности. Элиаде выделяет существование в Индии двух типов Алхимии: «первая, Расаяна, есть, по словам аль-Бируни, «особая химия», т.е. «мистическая» техника, примыкающая к Тантризму и другим магико-аскетическим школам; вторая, связанная с медициной, металлургией и эмпирио-индустриальными техниками, сосредоточена в первую очередь на конкретике и может быть названа предхимией».
Таким образом, Мирча Элиаде в ходе своего изучения Алхимии на примере китайской Алхимии, проявляющей себя в Даосизме и индийской Алхимии, обращает внимание на то, что Алхимия это не предок химии и не тупиковая ветвь химических изысканий, а это особая духовная практика, а элемент химических операций имеет в ней незначительную роль. Также Элиаде подчеркивает связь Алхимии с такими религиозными и мистическими практиками как Йога, Тантризм и Даосизм. М.Элиаде подчеркивает, что у Алхимии много общего именно с религией, это и четко ритмизированные ритуалы, ритуалы очищения и посвящения и даже жертвоприношения. Да и цель алхимика — обретение бессмертия была связана во многом с религией в частности с Даосизмом. Так же М.Элиаде усматривает значительную связь Алхимии с йогическими практиками, в частности Алхимия восприняла дыхательные практики из индийской Йоги.
Элиаде доказывает в своей работе то, что Алхимия это не простые эксперименты первохимиков с веществами, а явление, прежде всего мистическое и религиозное. «Я подчеркиваю сакральное происхождение китайской алхимии с тем именно, чтобы не осталось сомнения в ее иррациональном, мифическом и мистическом характере. Возникшая в среде, насыщенной фантазиями, алхимия вобрала в себя элементы иррационального опыта, накопленного целым народом».
2.2. Психологические теории Алхимии. …Именно с именем Карла Густава Юнга связано пристальное и детальное изучение Алхимии в рамках психологической школы в религиоведении. Основной работой Юнга, касающейся Алхимии, является «Психология и Алхимия», законченная Юнгом в 1943г. и являющаяся монументальным трудом, созданию которого он посвятил более 40 лет жизни. В данной работе Юнг опирался в своих исследованиях как на восточную философию, так и на западную герметическую традицию, что позволило ему охватить гигантский круг вопросов, связанных с Алхимией. Именно благодаря этой книге Юнга и его исследованиям, Алхимия вновь обрела популярность для исследования в европейской науке, считавшей до этого Алхимию пережитком средневековья.
Юнг увидел в Алхимии прототип своей психологии бессознательного. К.Юнг предположил, что Алхимия представляла собой некую «протопсихологию», нацеленную на достижение индивидом духовного развития, которое достигается, в частности, в результате Великого Делания. Поиск философского камня был стремлением научиться обращаться со смертью, а процесс его изготовления Юнг сравнивал с этапами становления личности. Юнг подчеркивал важность и значимость Алхимии для становления европейского философского и научного знания ведь «Именно алхимия явилась тем связующим мостиком, соединившим гностиков и неоплатоников с современностью и, тем самым, прошлое с настоящим».
С точки зрения К.Г.Юнга Алхимия важна не как система химических манипуляций с веществами, ведь в этой сфере Алхимия явно зашла в тупик, а важна как достаточно хорошо разработанная философская и психологическая система. В трудах средневековых алхимиков Юнг обнаружил цель, язык и метод, которые соответствовали его собственной психологической программе». Таким образом, Юнг трактовал алхимию в психическом ключе, и представлял алхимическую символику как образы трансформации души.
3. Интерпретация Алхимии в отечесвтенном религиоведении. 3.2. Современное определение Алхимии в отечественном религиоведении. …Стоит отметить, что в современных условиях в нашей стране наблюдается существенное увеличение интереса к всевозможным оккультным техникам и практикам, в том числе и к Алхимии. В свете этих событий в наши дни выходит множество литературы, связанной с Герметизмом и оккультизмом, в том числе освещающих и феномен Алхимии. Также современный период характеризуется подъемом интереса к различным ветвям Герметизма, таким как Астрология и Алхимия, в научных кругах. Изучение Алхимии в нашей стране связано с появлением работ российских религиоведов, таких как: В.Винокуров «Фигура круга в эзотерических учениях» ( М. 2008г.), С.В.Пахомов статья «Алхимия» в Энциклопедическом словаре «Религиоведение» (М. Академический проект. 2006г. с. 58-60) и работы Е.А.Торчинова «Даосизм. Опыт историко-религиоведческого описания» (СПб. 1993г.). Именно, опираясь на работы этих авторов, мы и попытаемся дать современное определение алхимии развитое в современном российском религиоведении.
С.В.Пахомов дает весьма развернутую характеристику этого явления, он раскрывает этимологию слова Алхимия и дает такое определение этого явления: «Алхимия — возможно, от египетского Хеми — «Черная страна», самоназвание Египта; или от греческого Хео — лить, распространять, сыпать, настаивать; непереводимая частица «ал» пришла от арабов) — магико-эзотерическое учение о трансмутации неблагородных элементов в благородные с целью обретения совершенства». Также С.В.Пахомов сразу дает определение Алхимии как именно эзотерической дисциплины, развившейся в русле Герметизма: «Изначально Алхимия считалась эзотерической дисциплиной, доступной только избранным, и развивалась в русле Герметизма, составляя «нижний», практический его пласт».
С.В.Пахомов указывает на то, что Алхимия часто объявлялась лженаукой или разновидностью черной магии, подвергалась гонениям и поэтому запрещалась. Также С.В.Пахомов указывает на теснейшую связь Алхимии с религией: «Сами алхимики считали свою деятельность исполнением Божественной воли, постоянно обращаясь к Богу за поддержкой в своих молитвах».
С.В.Пахомов классически определяет цель деятельности алхимика и пути, которыми он ее добивается: «…высшая цель деятельности алхимика — изготовление камня называется «великим деланием», оно происходит в специальной лаборатории и является чрезвычайно сложным, длительным и затратным процессом. В ходе этого «делания» алхимик проделывает с веществом самые разнообразные операции, заставляя его проходить через последовательные стадии трансформации, например, такие, как «чернение», «беление», «краснение». В итоге должен получиться порошок красноватого цвета, излучающий свет и не горящий в огне. Это и есть философский камень».
С.В.Пахомов заостряет внимание и на важном духовном аспекте Алхимии, который упускали многие ее исследователи — совершенствование материи в идеале должно совпадать с духовным развитием самой личности, и процесс получения камня в материальном мире должен совпасть с процессом возвышения души алхимика к богу и ее самосовершенствования».

 

2. ЧТО ТАКОЕ АЛХИМИЯ?

2.1. СЛОВАРИ И ЭНЦИКЛОПЕДИИ

«Алхимия — (позднелат. Alchimia) — донаучное направление в развитии химии. Возникнув в Египте (III-IV вв. н.э.), получила особенно широкое распространение в западной Европе (XI-XIV вв.) Главная цель Алхимии — нахождение так называемого «философского камня» для превращения неблагородных металлов в золото и серебро, получения эликсира долголетия, универсального растворителя и т.д. Положительная роль Алхимии — в открытии или усовершенствовании (в процессе поиска чудодейственного средства) способов получения практических ценных продуктов (минеральные и растительные краски, стекла, эмали, металлические сплавы, щелочи, соли), а также в разработке некоторых приемов лабораторной техники (перегонка, возгонка) и др.». 

(Большой энциклопедический словарь. М. 1998г.)

«Алхимия (позднелат. alchimia) — специфическая область исследований по получению золота и серебра из неблагородных металлов. Как элемент культуры средневековой Европы, Алхимия несла на себе многие черты цивилизации того времени. Среди них — причудливое сплетение учений язычества, иудаизма, христианства и искаженной античной философии. Алхимия отражала специфический взгляд средневекового человека на природу, предполагавший антропоморфизм и гилозоизм. Процессы роста полагались протекающими так же, как рождение и эволюция человека. Считалось, что сначала происходит «помолвка» «женского» и «мужского» начал, потом «свадьба» (оплодотворение), а лишь затем зарождение и рост «плода» или «семени». Под «началами» и «семенами» в Алхимии понимались различные вещества. Причем существенного различия между живым и неживым не проводилось. Эти представления Алхимии восходили к античной натурфилософии — к идее трансмутации (превращения) начал, элементов, стихий. Сам же статус человека в Средние века уже позволял ему участвовать в этих трансформациях, ускоряя течение природных процессов. Средством такого воздействия на природу стало «химическое искусство». Поэтому понять Алхимию как элемент культуры, как специфическую форму мировоззрения можно с учетом состояния химического знания того времени, равно как и наоборот. Цель Алхимии — поиск «философского камня», с помощью которого человеку можно было бы воздействовать на природу для удовлетворения своих потребностей, в частности, превращать неблагородные металлы в благородные, способствуя их «дозреванию» в искусственных условиях. Это была настоящая «алхимическая эпидемия» (так упорно искали, наверное, еще эликсиры жизни и вечной молодости.) Именно со «златоделием» и отождествляют обычно Алхимию (как понимаемую исключительно в узком практическом смысле). Определенный ажиотаж вокруг проблемы получения золота и серебра заставил алхимиков создать весьма оригинальную терминологию, не раскрывающую, а, напротив, маскирующую технологические приемы, делающие их недоступными непосвященному. Длительная поддержка (почти тысячелетие) власть предержащими алхимической практики была во многом обусловлена чисто внешним сходством продуктов превращения в Алхимии с золотом и серебром: алхимикам были доступны технологии получения внешне похожих сплавов и окраски меди в золотой или серебряный цвет. Ценность Алхимии — в попытке создания альтернативной картины природы. С позиций современной химии, предметом которой является превращение веществ, алхимики оказались правы в главном: в принципиальной возможности этих превращений. Кроме того, в практическом плане ими были разработаны технологии получения веществ, приборный инструментарий (например, химическая посуда), получены новые вещества. Среди значимых мировоззренческих идей Алхимии — идея о единстве природы и человека и о наличии принципиальной возможности для людей воздействовать на течение природных процессов». 

(Эзотеризм. Энциклопедия. Мн. Интерпрессервис. Книжный Дом. 2002г.)

«Алхимия [позднелат. alchymia, alchimia, через араб. алькимия; возможно, от греч. chymeia, cherneia — искусство выплавки металлов, chyma — жидкость, литье, или от Хемия (греч.) — одно из наименований Др. Египта, от др.-егип. хам, хаме-черный, букв. — черная страна, страна черной земли], наряду с другими тайными, оккультными, науками (астрологией и каббалой) — явление культуры, сопутствовавшее на протяжении более 1,5 тыс. лет различным эпохам (Эллинизм, европейское Средневековье, Возрождение). Алхимия существовала еще в составе древних восточных культур — в Ассиро-Вавилонском царстве, доисламской Персии, Арабском халифате, а в Китае, Индии и Японии — во времена становления там Буддизма. Но наибольше распространение она получила в средневековой Европе.
Алхимию связывают с попытками получить совершенный металл (золото или серебро) из металлов несовершенных, т.е. с идеей трансмутации (превращения) металлов с помощью гипотетического вещества — «философского камня». Сами алхимики называли свою деятельность scientia immutabilis — «наукой неизменной».
Первый этап Алхимии (II-VI вв.) связан с деятельностью Александрийской академии (II-IV вв.). Это было время становления Алхимии в составе позднеэллинистической герметической философии (по имени Гермеса Трисмегиста-Трижды Величайшего, легендарного основателя Алхимии) под влиянием учения персов-огнепоклонников, неопифагорейских и неоплатонических умозрений эллинизированного Египта, предхристианских и раннехристианских философских систем. Александрийская Алхимия занимает срединное положение между ремесленной практикой, направленной на имитацию благородных металлов (золота-хризопея и серебра-аргиропея), и оккультным теоретизированием. Алхимик оперирует с веществом и одновременно размышляет над его природой…
В VII-XI вв. Алхимия ни в практическом, ни в теоретическом отношениях не обогатила средневековое природознание. На втором этапе (XII-XIV вв.) Алхимия вступает во взаимоотношения с культурой европейского Средневековья, пребывая между практической химией и «естественной философией», основанной на христианизированном учении Аристотеля о материальном мире. В результате Алхимия рационализируется, приобретая черты лишь внешним образом алхимизированной практической химии, с одной стороны, и деятельности, направленной на познание вещества, — с другой…
Деятельность алхимиков к концу второго этапа складывается из трех составляющих: 1) ритуально-магический опыт, в котором препаративные процедуры сопровождаются соответствующими заклинательными формулами, выражаемыми особым символическим языком; 2) система определенных лабораторных приемов, направленных на недостижимый, как теперь ясно, результат; 3) синтетическое искусство, с помощью которого изготавливают конкретную вещь. Так в рамках Алхимии воспроизводится особый тип познавательно-практической деятельности, непосредственно предшествовавший химии нового времени…». 

(Энциклопедия по химии.)

«Алхимия (позднелат. alchimia) — 1. Элемент средневековой культуры Западной Европы; 2. Исторический этап в развитии химических знаний (V-XVI вв.); 3. Специфическая область исследований по получению золота и серебра из неблагородных металлов. Как элемент культуры средневековой Европы, Алхимия несла на себе многие черты цивилизации того времени. Среди них — причудливое сплетение учений язычества, иудаизма, христианства и искаженной античной философии. Алхимия отражала специфический взгляд средневекового человека на природу, предполагавший антропоморфизм и гилозоизм. Процессы роста полагались протекающими так же, как рождение и эволюция человека. Считалось, что сначала происходит «помолвка» «женского» и «мужского» начал, потом «свадьба» (оплодотворение), а лишь затем зарождение и рост «плода» или «семени». Под «началами» и «семенами» в Алхимии понимались различные вещества. Причем существенного различия между живым и неживым не проводилось. Эти представления Алхимии восходили к античной натурфилософии — к идее трансмутации (превращения) начал, элементов, стихий. Сам же статус человека в средние века уже позволял ему участвовать в этих трансформациях, ускоряя течение природных процессов. Средством такого воздействия на природу стало «химическое искусство». Поэтому понять Алхимию как элемент культуры, как специфическую форму мировоззрения можно с учетом состояния химического знания того времени, равно как и наоборот. Цель Алхимии — поиск так называемого «философского камня», с помощью которого человеку можно было бы воздействовать на природу для удовлетворения своих потребностей, в частности, превращать неблагородные металлы в благородные, способствуя их «дозреванию» в искусственных условиях. Это была настоящая «алхимическая эпидемия» (так упорно искали, наверное, еще эликсиры жизни и вечной молодости). Именно со «златоделием» и отождествляют обычно Алхимию (как понимаемую исключительно в узком практическом смысле). Определенный ажиотаж вокруг проблемы получения золота и серебра заставил алхимиков создать весьма оригинальную терминологию, не раскрывающую, а, напротив, маскирующую технологические приемы, делающие их недоступными непосвященному. «Кровь голубя», «кости дракона», «беглец», «философская шерсть» и т.п. — вот примеры «химической» терминологии того периода. Длительная поддержка (почти тысячелетие) власть предержащими алхимической практики была во многом обусловлена чисто внешним сходством продуктов превращения в Алхимии с золотом и серебром: алхимикам были доступны технологии получения внешне похожих сплавов и окраски меди в золотой или серебряный цвет. В этом контексте интересна судьба двух античных учений в эпоху Средневековья: атомистической гипотезы Левкиппа-Демокрита и учения Аристотеля. Первая в основе всего сущего полагала неделимые и друг в друга не превращающиеся атомы. У Аристотеля, напротив, идея взаимопревращения всего была центральной. В средние века античный атомизм сошел со сцены и возродился, как известно, в XVI-XVIII вв. в атомистических концепциях Нового времени, сделав непопулярной идею превращений. Такая передвижка приоритетов сказалась и на формировании специального «физического» и «химического» знания. Вполне вероятно именно поэтому так неожиданно для естествоиспытателей прозвучала на рубеже XIX-XX вв. сама возможность превращения веществ в связи с открытием явления радиоактивности. В этом примере видится яркая иллюстрация влияния философских мировоззренческих установок на специально-научное знание. Как правило, теоретические представления алхимиков определяются как ложные, ненаучные, а их вклад в развитие теоретического химического знания — как ничтожный. Тем не менее в теоретическом отношении ценность Алхимии — в попытке создания альтернативной картины природы. С позиций современной химии, предметом которой является превращение веществ, алхимики оказались правы в главном: в принципиальной возможности этих превращений. Кроме того, в практическом плане, ими были разработаны технологии получения веществ, приборный инструментарий (например, химическая посуда), получены новые вещества». 

(Новейший философский словарь.
/ Сост. А.А.Грицанов. Минск. Изд. В.М.Скакун. 1998г.)

«Алхимия (арабск. al-kimia). 1) До XVII в. химия. 2) Мнимое искусство добывания философского камня (красный лев, красная настойка, панацея жизни, великий эликсир или магистериум), обладающего способностью превращать все неблагородн. металлы (универсальный камень) или один из них (партикулярный камень) в золото и серебро. Принятый в растворе (Aurum potabile), он должен был излечивать болезни, придавать телу молодость. Основанная Гермесом Трисмегистом в Египте (100 по Р.Хр.), Алхимия занесена была арабами на Запад, где нашла многих знаменитых приверженцев (Альберт Великий, Роджер Бэкон, Раймунд Луллий, Базилиус Валентинус), также среди царствующих особ (Генрих VI английский, Карл VII французский, император Рудольф II, польский король Август II и др.). 3) В терминологии Юнга, древняя химия, представляющая собой смешение экспериментальной химии в современном смысле этого слова и всеобщих, наглядно-интуитивных, частью религиозных спекуляций (умозрений) о природе и человеке. В Алхимии проецировали на неизвестные свойства материи различные символы, которые Юнг рассматривает как содержания бессознательного. Исследуя неизвестную материю, алхимик пытался раскрыть «Божественную тайну», а в результате приходил к методам и путям изучения, похожим на используемые ныне в аналитической психологии. Алхимия является своего рода темным и примитивным отображением христианского мира образов и мыслей. Для языка алхимиков типичны символический образ и парадокс. 4). Алхимия (позднелат. alchimia) — феномен средневековой культуры, в котором своеобразно переплетались начальные естественнонаучные (прежде всего химические) представления о мире и характерные для данной культуры представления о человеке и обществе. Главной целью алхимиков являлись поиски т.н. философского камня («великого эликсира», «великого магистерия», «красной тинктуры» и т.д.), способного превращать неблагородные металлы в золото и серебро. Филос. камень должен был, кроме того, обеспечивать вечную молодость, излечивать все болезни и т.д.
Алхимия, будучи фрагментом средневековой культуры, не могла не разделять основные ее особенности: спекулятивную общую ориентацию, догматизм и авторитарность, традиционализм и символизм, иерархизм и т.д. Этому не способно было помешать то, что Алхимия, стоявшая между оккультным теоретизированием и химико-техническим имитирующим ремеслом, представляла собой изнанку магистральной культуры. Символический характер Алхимии проявлялся, в частности, уже в параллелизме двух действий: превращения вещества в процессе «великого делания» являлись только символом параллельной внутренней работы алхимика над собой. «Великое делание», призванное дать в итоге философский камень, было лишь одной, внешней стороной алхимического процесса, символизировавшей то, что в его ходе сам алхимик уподобляется Богу. Как раз поэтому Алхимия считалась в средние века ересью. В рассуждениях алхимиков ртуть и сера не только вещества, но и бесплотные принципы; газ не только нечто воздухоподобное, но и таинственный дух и т.п.
Алхимия, выявившая целый ряд химических веществ и описавшая их взаимодействие друг с другом, явилась предшественницей возникшей в XVII в. науки химии. Алхимия не была наукой, хотя и опиралась частично на опыт и использовала некоторые собственно химические методы. Существование философского камня физически (онтологически) невозможно, поскольку противоречит хорошо обоснованным законам природы.
Феномен Алхимии, одновременно «недохимии» и «сверххимии», надолго пережил Средние века. Известно, в частности, что И.Ньютон, настаивавший в своих книгах по физике на необходимости строго механистического, каузального и математического объяснения природы, проводил алхимические опыты. Делал он это, впрочем, втайне от своих коллег по «естественной философии».
С точки зрения социальной философии, Алхимия может рассматриваться как смутное предвосхищение возникшей только в Новое время идеи коммунизма. Алхимики первыми начали поиски способа создания «рая на земле», т.е. богатого и процветающего общества, в котором нет надобности в тяжелом и монотонном труде, а легкость получения богатства (золота) лишает смысла само понятие частной собственности».

(Энциклопедический словарь. Ф.А.Брокгауз-И.А.Ефрон. СПб. 1890-1897гг.)

 

2.2. ПЕЧАТНЫЕ И ЭЛЕКТРОННЫЕ ИЗДАНИЯ

«Словарь. Алхимия (по-арабски Уль-Кхеми) — как следует из названия, химия природы. Однако, Уль-Кхеми или Ал-Кимия — в действительности арабизированное слово, взятое от греческого chneia от cuhos «сок», полученный из растений. Алхимия имеет дело с более тонкими силами природы и различными состояниями материи, в которых обнаруживается их действие. Стремясь под покровом языка, более или менее искусственного, передать непосвященным ту часть Mysterium Madnum, которая могла бы остаться безопасной в руках эгоистического мира, Алхимик утверждает в качестве свое¬го первого принципа существование в гомогенной субстанции, из которой произошли элементы, определенного Универсального Растворителя. Эту субстанцию он называет чистым золотом или summum materiae. Этот растворитель, именуемый также menstruum univer¬sale, обладает способностью удалять из человеческого тела все семена болезни, возвращать молодость и продлевать жизнь. Таков lapis philosophorum (философский камень).
Алхимия впервые проникла в Европу в VIII в. н.э., через Гебера, великого арабского мудреца и философа, но она была известна и практиковалась за много веков до этого в Китае и Египте. Извлекались из земли и сохранялись под общим названием герметических трактатов многочисленные папирусы по Алхимии и другие доказательства того, что она была любимым предметом изучения царей и жрецов. Алхимия изучается в трех различных аспектах, допускающих различные интерпретации, а именно, в Космическом, Человеческом и Земном.
Эти три метода олицетворялись тремя алхимическими свойствами — серы, ртути и соли. Различные авторы утверждали, что это соответственно три, семь, десять и двенадцать процессов; но все они сходились в том, что существует только одна цель Алхимии, а именно, превращение простых металлов в чистое золото. Но что представляет собой это золото в действительности, понимают очень немногие люди. Без сомнения, в Природе существует такое явление, как трансмутация более низких металлов в более благородные; но это только один аспект Алхимии, земной или чисто материальный, ибо мы логически осознаем, что тот же процесс имеет место в недрах Земли. Но кроме этой интерпретации в Алхимии существует и символический смысл, чисто психический и духовный. В то время как каббалист-алхимик стремится к реализации первого, оккультист-алхимик, с презрением отвер¬гая золото земли, направляет все свое внимание и усилия только на трансмутацию низшей четверицы в божественную высшую триаду человека, которая в конечном слиянии едина. Духовный, ментальный, психический и физический планы человеческого существова¬ния в Алхимии сравниваются с четырьмя элементами — огнем, воздухом, водой и землей, и каждый может находиться в одном из трех состояний, т. е. фиксированном, неустойчивом и летучем. О происхождении этой древней области философии миру известно мало или ничего, но она, несомненно, предшествует построению любо¬го известного Зодиака, а возможно (рассматривая персонифицированные силы природы) и всем мифологиям мира. Также нет сомнения в том, что настоящие тайны трансмутации (на физическом плане) были известны в давние времена, но оказались утраченными на заре так называемого исторического периода. Современная химия своими лучшими фундаментальными открытиями обязана Алхимии, но, не считаясь с неоспоримым трюизмом последней, что во Вселенной существует только один элемент, химия отнесла металлы к классу элементов и только сейчас начинает осознавать свою величайшую ошибку. Даже некоторые энциклопедисты вынуждены признать, что даже если большинство сообщений о трансмутации явля¬ется подделкой или ошибкой, «Тем не менее, некоторые из них сопровождаются доказательствами, представляющими такие превращения действительно возможными. Благодаря применению гальвани¬ческой батареи было обнаружено, что даже щелочи имеют металлическую основу, следовательно, вопрос о возможности получения металла из других веществ, содержащих составляющие его ингредиенты, и превращения одного металла в другой… должен оста¬ваться открытым. Также не следует считать всех алхимиков обманщиками. Многие трудились, будучи убежденными в достижимости своей цели, с неистощимым терпением и чистотой сердца, о которой алхимики обоснованно говорили как о главном условии успеха своих трудов».

(Блаватская Е.П. Ключ к Теософии. (Лондон. 1890г.). Эксмо. 2007г.)

««Слова алхимиков похожи на облака: они могут изображать и означать всё что угодно, в зависимости от фантазии того, кто их слышит». (М.Майер. XVI в.). Алхимия — предмет таинственный, трудный для понимания. Дело здесь не только в скрытности алхимиков и не в том, что ни одна из алхимических традиций не описана сколько-нибудь полно современной наукой (реконструированы лишь отдельные фрагменты алхимических систем, ведутся споры даже по основным вопросам). Непонятность эта принципиальная, конституирующая Алхимию: подобно христианским таинствам, тайны Алхимии невозможно раскрыть, но они сами служат инструментами понимания нашей жизни, проливая свой свет на всё вокруг. В отличие от своих подражателей, презрительно прозванных в Европе суфлёрами («стеклодувами»), алхимики (себя они называли «философы», а свою работу — Великим Деланием или Философским Деланием) священнодействовали, совершали не просто химические опыты, а ритуал, теургию, отождествляясь с сакральными превращениями веществ, переживая их на собственном опыте. Путь алхимика во многом и представляет собой медитативное погружение в мистерию трансформации, внутреннее преображение от инициатического контакта с тайной. «Само созерцание космического процесса в алхимическом рукотворном космосе поднимает адепта по ступеням совершенства и ведет к одухотворению и обретению бессмертия».
Конечно, было и легендарное «златоделие» (кажется, последнее документированное свидетельство составлено в 1949г., когда адепт Шри Кришна Лала Шарма демонстрировал превращение ртути в золото перед собранием индийских национальных лидеров), и «пилюли бессмертия» (во всяком случае, известно, что несколько китайских императоров эпохи Тан погибли от отравления тяжёлыми металлами в результате неудачных опытов), и многое другое, — но мы оставим эти, возможно более важные аспекты Алхимии другим исследователям, сосредоточившись на той духовной работе, которую осуществляли алхимики, медитируя над символами и ритуалами трансформации (или, как говорят алхимики, «трансмутации»).
Наше исследование основывается на герменевтической методологии В.Дильтея, предложившего в познании духовной жизни двигаться от её внешних выражений (в нашем случае — символических текстов и рисунков алхимиков) через работу понимания к переживанию исходного духовного смысла в собственной жизни, к самопониманию. Понять по-настоящему — означает пережить в собственном опыте («эзотеризм» многих духовных путей, прежде всего, в том и состоит, что продвинуться в понимании их тайн можно лишь по мере самопознания). В отличие от объяснения, редуцирующего событие встречи с познаваемым к понятийным конструкциям, понимание связано с интуитивным проникновением, вчувствованием, непосредственным постижением целого. Одним словом, следуя этому методу понимания Алхимии, мы начинаем заниматься той самой духовной работой, которой занимается алхимик, стремясь проникнуть в тайну трансмутации. Разумеется, метод этот не даёт гарантии понимания (понимание — не технология), но в то же время он достаточно универсален — практикующие его приходят к сходным переживаниям; эта общность духовных проявлений людей дала Дильтею надежду прийти с помощью своего метода от понимания собственной личности к познанию «объективного духа» (в более распространённой сейчас юнгианской терминологии — «архетипов»). Таким образом, метод Дильтея, сочетающий объективный подход с интуицией, даёт исследователям возможность получить такой опыт прочтения религиозных текстов, который не «убивает» дух этих текстов, а напротив, «оживляет» нас.
Говоря об Алхимии как о духовной практике, мы исходим из пересмотра К.Г.Юнгом представлений XIX в. об Алхимии как о примитивной химии. Алхимические системы трансформации человека современные исследователи часто обозначают как «внутреннюю алхимию», а практики получения различных веществ — как «внешнюю алхимию» (термины происходят из Китайской Традиции), однако для самих алхимиков не существует пропасти между духом и материей, которые они в своих опытах приводят к единому началу (девизом европейских алхимиков было: «Solve et coagula», — «Растворяй и сгущай», т.е. «растворяй материальное» и «сгущай духовное»; по одному из определений, «Алхимия есть овеществление духа и одухотворение материи»). Символами этого единого начала в разных традициях служат «философский Меркурий», prima materia, Дао, ци, Шива (или Парамашива, включающий Шиву и Шакти), и т.п., а химической аналогией — ртуть, или её сульфид (киноварь), которые порой даже дают название всей алхимической системе, как, например, «Расаяна» («Колесница Ртути») — Индийская Алхимическая Традиция, «Дань Цинь» («Искусство Киновари») — Китайская Традиция. В Европейской Традиции слово, обозначающее ртуть, совпадает с именем покровителя алхимии — Меркурия и ее легендарного основателя, Гермеса Трисмегиста, приписываемая которому «Изумрудная скрижаль» вся посвящена тайне «прародительницы вещей»: «То, что внизу, подобно тому, что вверху, …все вещи произошли из одной, посредством вибрации этой одной». А вот как говорит о ней китайский трактат X в.: «Это корень таинственных превращений Неба и Земли. Он лишен качественной телесности, но обладает природой ци. Это и есть сокровенно-таинственная, истинно единая семенная эссенция (цзин), мать Неба и Земли, корень инь и ян, прародитель солнца и луны, корень воды и огня, праотец пяти первоэлементов, первоначало вселенской Триады». Тайна первоматерии присутствует в китайской, индийской, египетско-эллинистической, арабской и европейской алхимических традициях (т.е., во всех, более или менее изученных на сегодняшний день).
Существуют теории общего исторического происхождения всех этих сильно разделённых временем и пространством традиций (Х.Х.Дабс, Дж. Нидхэм), однако, вне зависимости от их истинности, они имеют другой общий источник, не связанный временем и пространством — опыт практикующих, проходящих через один и тот же процесс духовной трансформации. Мы развиваем психологический подход в религиоведении, исходя из того, что разные религии можно рассматривать как способы реализации «духовного соединения», преодоления человеческой ограниченности, неполноты, расколотости. Внимание исследователя не к религиозным представлениям, а к психологической реальности, стоящей за ними, к практикам духовной работы и к опыту трансценденции, позволяет увидеть в религиозных практиках глубинное единство: внутренний импульс, направляющий людей к трансценденции, к идеалу целостности, и универсальный опыт, потенциально доступный каждому — опыт неполноты, духовной жажды, опыт пути, духовного поиска, опыт целостности, освобождения. Согласно этому базовому предположению, логика разных религиозных путей диктуется единой духовной природой всех людей, а уже во вторую очередь детерминантами конкретной культуры. Именно эта универсальность, «архетипичность» опыта и позволяет нам понять Алхимию в дильтеевском смысле: мы сами можем пройти путь алхимика, обладая герметической колбой для «мистерии соединения» (лат. Misterium Coniunctionis — центральная алхимическая «реакция») в собственном сердце (араб. калб — сердце).
В «Мундака-Упанишаде» практика духовного совершенствования сравнивается со стрельбой из лука (речь идет о конкретном методе, мантре ОМ) — душе практикующего следует «слиться воедино с Брахманом, как стрела сливается с целью своей». Пожалуй, это один из лучших символов, в наиболее общем виде выражающих цель разных духовных путей. В других символических системах этот идеал соединения может описываться не как физическое действие (стрельба из лука) или «недеяние» (ведущее к единству с Дао), а на языке чувств, как потеря себя и обретение Бога в любви, или на языке познания (знаменитая надпись «познай самого себя» в дельфийском храме, скорее всего, призывала именно к такому познанию-единению со своей сущностью, а не к дискурсивному познанию своих психических особенностей).
Е.А.Торчинов, основатель психологического подхода в религиоведении, считал, что есть два основных уровня трансперсонального опыта, — описанный выше уровнень «единства/тождества с онтологической основой мира», той самой алхимической «прародительницей всех вещей», и промежуточный, «архетипический уровень» (это древняя идея, встречающаяся например, в учении о теофании, или таджалли, у Ибн Араби, и развиваемая сейчас в трансперсональной психологии).
Архетипический уровень является промежуточным между обычным для нас уровнем субъект-объектного концептуального познания и интегративным уровнем внеконцептуального опыта, трансцендирующим субъект-объектную дихотомию. На этом уровне опыта познание происходит при помощи символов, особых медиаторов, посредников, связывающих субъект и объект познания гораздо теснее, чем в обычном мире концептуального познания (слово символ происходит от греч. ????????, «соединять, восстанавливать единство», — этимология, близкая к этимологии таких слов как «йога», «религия»). Религиозные символы соединяют наш индивидуальный опыт с идеальными, универсальными, исходными формами (греч. ???? ?????), в которые отливается опыт человека, по мере того, как он проживает символ (собственно, долгие алхимические опыты-ритуалы и нужны для такого «вживания в метафизику»). Символы служат основой для «сборки личности», являясь как бы проектами человека, обрастающими плотью по мере религиозной практики, — через идентификацию с символом человек начинает воплощать этот проект. Таким символическим «проектом человека» является, например, Христос, «образ Бога невидимого» (по которому творится человек), благодаря своей двойной природе являющийся посредником-медиатором между человеческим и божественным мирами. Религиозные картины мироздания — это тоже символические описания-медиаторы, карты духовного пути, реализации идеального мира в мире эмпирическом. Например, воспроизводя ведический ритуал по космогонической схеме «жертвоприношения Пуруши», брахман читает священные гимны, говорящие, что он есть и жертвователь, и жертвенник, и жертва, и таким образом отождествляется со всей реальностью по мере ее символического воссоздания в ритуале, т.е., осуществляет акт трансценденции, восстановления онтологического единства.
В отличие от аналитичного, дискурсивного языка понятий, символ рассчитан на целостное, интуитивное схватывание смысла. Средневековые мыслители (например, Гуго Сен-Викторский), помимо чувств и рациональности, выделяли ещё одну познавательную способность — созерцание, интеллектуальную интуицию, позволяющую угадывать за символами сверхчувственный мир. У символов нет конкретного «понятийного» значения, — например, центральный для процесса алхимической трансформации архетип иерогамии, «химической свадьбы», соития мужского и женского принципов, выражаемый такими символами, как половой акт Солнца и Луны (европейская Алхимия), соединение Инь и Ян, дракона и тигра (китайская Алхимия), Шивы и Шакти (индийская Алхимия) и т.п., в разных ситуациях проявляется как соединение внешнего и внутреннего, Бога и души, телесного и психического, воли и воображения, мужского и женского начал в человеке, реальных мужчины и женщины, химических элементов (серы и ртути) и т.п. Алхимик имеет дело, прежде всего, с принципом, архетипом, который лежит в основе всех этих проявлений: «не обыденные свинец и ртуть были субстанциями алхимических превращений, а силы инь-ян, первозданный Хаос, пять первоэлементов (собственно, пять фаз самого процесса циркуляции инь-ян в реторте-космосе) и т.п. … символизм алхимической терминологии представляет собой отражение символического характера самого алхимического деяния, в котором металлы и минералы оказываются лишь знаками некоей стоящей за ними реальности — сил космоса». Европейские алхимики имеют дело не с ртутью или золотом, и даже не с «космическими» силами Меркурия или Солнца (семь основных «металлов» с которыми имели дело европейские алхимики чаще назывались именами планет), а с принципами — «философской ртутью» или «философским золотом» (получило известность высказывание «Наше золото — не золото черни»). Эти принципы воплощены повсюду, например, как мы показали выше, религиозные символы призваны служить одним из воплощений принципа «философского Меркурия», посредника, соединяющего «небесное» и «земное» в химической свадьбе.
Символические выражения Сакрального могут передаваться с помощью изображения (в европейских алхимических трактатах часто иллюстрации занимают больше места, чем текст, иногда они состоят просто из серии гравюр с краткими комментариями или без них), притчи, мифа, духовной музыки, танца, молитвы, ритуальной маски, архитектуры, скульптуры, мистериального действа и т.д. Но для традиционного мышления и весь мир символичен, по выражению аль-Газали, «всеславный Бог проявил людям Свою речь посредством ощутимых вещей». Символы как бы являются естественным языком, раскрывающим сакральную реальность сверхчувственного мира с помощью образов чувственного мира: например, у Платона познание архетипов не только предшествует познанию вещей, но и происходит через познание феноменального мира, как припоминание. М.Элиаде в своих работах показывает, что любая мифология имеет такой «платоновский» характер, расценивая чувственный мир как «тени» архетипов.
В многочисленных трудах Р.Генона обстоятельно доказывается, что видение во всем архетипов — одна из центральных особенностей традиционного мышления; символический язык, конституирующий субъективность и мировидение человека, играет центральную роль не только в Алхимии, но и вообще в традиционной культуре и искусстве, придавая религиозный смысл всему, что делает человек. Учёного традиционной культуры больше интересует высшее значение событий, чем их материальные причины. Алхимию, как священную науку (наряду с нумерологией, астрологией, сакральной географией и др.), отличает от современных наук, прежде всего, то, что явления чувственного мира служат лишь опорой для познания по аналогии с ними сверхчувственного, архетипического порядка.
Именно в этой, символической сфере часто лежит главный смысл даже чисто химических, на современный взгляд, опытов алхимиков. Например, одной из центральных алхимических реакций являлась перегонка киновари (HgS): при нагревании из неё выделяется ртуть, при дальнейшем нагревании происходит новое соединение ртути и серы и восстановление киновари. Белую ртуть в Индии отождествляют с семенем Шивы, а красную серу — с менструальной кровью богини Шакти, поэтому восстановление киновари служит ритуалом «химической свадьбы», символически повторяющем соитие божественной пары, в которой рождается Вселенная, и которое служит архетипом любого рождения (роли мужского и женского начал не закреплены строго за определёнными веществами, в разных традициях и ситуациях они могут меняться, — неизменным остаётся принцип). Киноварь, таким образом, оказывалась не только андрогинным веществом, но и своего рода зародышем бессмертия» (ср. с символикой соединения левого и правого каналов в индийской и тибетской Йоге). Рождение бессмертного андрогина в результате «химической свадьбы» — ещё один важнейший и универсальный для всех традиций архетип трансформации. Центральное место в символизме химической свадьбы и рождения андрогина занимает соединение-трансценденция всех мыслимых противоположностей. Особый акцент на образующемся в результате «тонкоматериальном» бессмертном зародыше характерен не только для китайской традиции — уже в трактатах Зосимы из Панополиса (IV в.) говорится о заключенном в Адаме (от евр. «adama» — «красная глина») световом человеке (???????? ????????), который может быть освобожден; Индийская Традиция также говорит о формировании тонкого «неразрушимого тела» (сиддха-деха, т.е. «тело адепта»).
Европейской философии также не чужд архетип, символизируемый стадиями «перегонки киновари»: это три этапа диалектического самодвижения единого, — пребывание, выхождение из себя, возвращение в себя, которые описывал еще Гегель (тезис, антитезис, синтез). В трансперсональной психологии эту схему разворачивает К.Уилбер, выделяя три универсальных этапа в любом процессе развития: 1. первоначальное слияние; 2. дифференциация, выделение развивающегося элемента; 3. интеграция в целое на новом уровне.
Перегонка киновари позволит нам проиллюстрировать ещё несколько важнейших универсальных аспектов алхимической трансформации. Необходимое для неё нагревание «внутренним огнём» (также понятое символически, например, как дыхательная практика, сосредоточение и др.) помогает алхимику ускорить работу природы по эволюции металлов, которые в природе медленно вызревают или деградируют в недрах земли, по состоящей из 7 ступеней эволюционной лестнице, начинающейся свинцом и кончающейся золотом (в Индийской Традиции — ртутью), положение на которой определяется отягощённостью грубой материей. Часто неблагородные металлы рассматривались как пораженные болезнью драгоценные металлы, их следовало исцелить путём убиения и воскрешения. Это ещё один центральный для алхимической трансформации мотив — чтобы родиться заново, сначала нужно умереть. В реакции перегонки киновари, она также сначала умирает и «разлагается», чтобы потом в результате «химической свадьбы» возродиться очищенной от примесей.
В алхимических терминах убитый металл превращается в первоматерию, обретающую чистоту и белизну, соответствующие второй стадии Делания — «работе в белом» (лат. albedo). Душа становится как бы девственно чистой невестой, готовой для свадьбы с духом, соединения в одно целое, в котором адепт преображается, происходит Воскресение, рождение Божественного младенца, внутреннего Христа, называемого также Философским камнем, эликсиром бессмертия, или красным эликсиром (а сама третья стадия Делания называется «работа в красном», лат. rubedo). Таково одно из символических описаний цели духовной работы. Подобный путь характерен не только для алхимии; по словам М.Элиаде, «одна и та же схема посвящения — страдания, смерть, воскресение (возрождение) — обнаруживается во всех мистериях», возможно, являясь необходимой парадигмой пути духовной работы. В религиозных традициях этот процесс происходит благодаря идентификации практикующего с архетипом, представленным центральным символом традиции (обычно это проективный символ единства или синергии «земного» и «небесного» начал в человеке, — Будда, Христос, дао-человек и т.п.). Отождествляясь с ним, практикующий как бы переносит на него функции высшей психической инстанции, отказываясь от прежнего себя, «ветхого Адама».

(Константинов А.В. Архетипы трансформации в алхимии.
Сайт «Познание Запредельного». Современное
Востоковедение и духовные традиции Востока.)

 * * *